				S.T.A.L.K.E.R.
			«Чернобыльская рокировка»
				Книга вторая
				Стас Лабунский


2009			© автор Стас Лабунский
20.09.2014‑12.11.2014	© оформление Alex‑Rus
20.09.2014‑12.11.2014	© редактор Alex.Rus.UA


		Аннотация[1]

	Книга вторая «Чернобыльская рокировка» (автор Стас Лабунский) — продолжение качественного художественного произведения на тему игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World).  Как и в первой книге, особым украшением его остаются цитаты песен, стихов и кинофильмов, а также, пусть и ставшие несколько более редкими, отсылки к классике.  К сожалению, теперь в нём появляется крайне популярная в РФ спекуляция на тему WW2.  Тут вдруг начинаются «путешествия во времени», причём в первую очередь пренепременно в начало 40‑х XX века, словно это некий гипертрофированный узел пространственно‑временного континуума, этакий временнóй пуп человеческой истории, что само по себе и звучит, и выглядит забавно.  Впрочем, куда более забавляют предельно тупые фрицы, разве что радостно слюни не пускающие при встрече с нагло что‑то вопящими им по‑русски незнакомцами;  и невесть к чему объявившиеся именно в лесах и болотах севера Киевской области «злобные оккупанты» так называемых «голубых кровей», которые с лёгкостью общаются с «угнетёнными» исключительно на «угнетаемом» языке (причём, что характерно, именно на чистейшем русском, — что там им какие‑то польский, чешский, французский, английский или тем паче местный украинский);  и почему‑то всё ещё «норманны» (т. е. представители скандинавских племён, совершавшие в VIII‑XI вв. грабительские, захватнические походы в страны Европы, тогда же известные на Руси как варяги), якобы объявившиеся уже в XIII веке где‑то недалеко от побережья Италии…  
	Да, и вся эта неисчислимая псевдоисторическая путаница фактов, пропаганды и вымыслов также походит на своеобразный юмор (в придачу к старому доброму грубовато‑солдатскому), не зря же уже после первой книги появляется обоснованное подозрение, что сам Стас Лабунский — одессит, причём (что редко среди представителей «непобедимой и легендарной») с наличием классического образования, по крайней мере, его зачатков (всё‑таки довольно много ошибок, особенно в словах иностранного происхождения, точнее в их транскриптировании).  В подтверждение этой моей гипотезы о возможной изначально задуманной саркастичности изложения подобных моментов свидетельствуют то, что неприкрытый великоросский шовинизм местами разбавляются весьма прямым и явным указанием на несостоятельность до сих пор популярных в РФ псевдоисторических мифов, особенно на тему WW2.  
	В общем, впечатление от этого продолжения под названием «Чернобыльская рокировка» (автор Стас Лабунский) остаётся двойственным — и общая стилистика всё так же радует, и читается довольно легко, что называется, «на одном дыхании» (если не считать редкие моменты излишне резких переходов в событиях, словно часть абзацев была удалена из окончательной версии изложения или изначально почему‑то пропущена), и сохраняется шанс на расширение кругозора представителю пресловутого «поколения пепси»…  Но всё же, как и почти все продолжения, вторая книга стала лишь подобием первой.  Хотя при этом она предельно однозначно раскрыла «глубоко атеистическую» (чуть ли не по Виссариону Григорьевичу Белинскому) сущность всякого «истинно русского человека», каковым по духу автор, похоже, также является.  А, как известно, атеизм в переводе с древнегреческого значит «безбожие».  Таким образом можно сказать, что это всё весьма уместно (особенно с точки зрения выживания) в Зоне Отчуждения (вокруг Объекта «Укрытие» над Четвёртым энергоблоком ЧАЭС) — этого мёртвого колосса, известного в просторечии как «Саркофаг», этого мрачного символа «победного шествия коммунизма», ставшего одним из надгробий глубоко безбожной Империи Зла.  

				20.09.2014‑12.11.2014 © Alex‑Rus AKA Alex.Rus.UA


			Действующие лица

		Военные сталкеры Департамента разведки
Потапенко — генерал‑лейтенант, начальник Департамента разведки.[2]
Найдёнов Алексей Игоревич — генерал‑майор, заместитель начальника Департамента разведки, он же Зомби.[3]
Смирнов — подполковник, начальник аналитического отдела, бывший банковский ревизор, он же Сотник, возможны другие псевдонимы.[4]
Стецюк[5] Микола — старший лейтенант, сотрудник аналитического отдела.[6]
Васильев Павел (Юнец) — старший лейтенант, слушатель академии Генштаба, бывший студент, сотрудник аналитического отдела.[7]
Дядька Семён — бывший сталкер‑одиночка[8], пенсионер, работает по контракту, сотрудник аналитического отдела.[9]
Умник — разумный компьютер, старший аналитик.[10]
Овсов — полковник, начальник отдела контрразведки Департамента.[11]

		Псы Зоны
	Стая Тёмной Долины
Герда
Плакса — сын Герды, бой‑френд Принцессы.[12]
Акела[13]
	Стая Агропрома
Вожак
Молния
Шелковистая
Принцесса — дочь Шелковистой, подружка Плаксы.[14]
Косматый — ровесник Плаксы, возможный соперник.[15]
Злая — никому не нужная девочка‑пёс.[16]

		Группа Фунтика
Фунтик — лучший друг Плаксы и Лёхи Зомби.[17]
Епископ — бывший бандит, лучший друг Фунтика.[18]
Кабан — бывший наёмник, лучший друг Епископа.[19]
Крепыш — новичок, подобран Фунтиком на старой южной дороге.[20]
Линт Юдэ, (Шорти или Коротышка) — майор разведки, притворяется простым китайцем.[21]
Ко Цзюань[22] (Литл, Малыш) — лейтенант разведки, тоже притворяется.[23]

		Янтарь
Сахаров, Круглов — профессоры, легендарные личности, работают в «Куполе».[24]
Фома Охотник, Дима Бродяга, Аскольд Миротворец (из наёмников) — сталкеры‑одиночки[25], выполняют поручения учёных.[26]

		Клан «Долг»
Воронин — генерал‑майор, предводитель клана.[27]
Петренко — полковник, начальник разведки, очень коварная личность.[28]
Филин — майор, начальник боевой части, жесток, но справедлив.[29]
Молот, Мамонт, Прапор — командиры четвёрок «Долга».
Штык и Пуля — бойцы «Долга», остатки от погибшего квада.[30]

		Клан «Свобода» (анархисты)
Лукаш — атаман.[31]
Скряга — торговец.[32]
Макс — командир боевой группы.[33]
Кэп — мастер, начальник охраны Барьера.[34]
Самоделкин — чудо‑мастер.[35]
Повар — мастер, тяготеет к сильным наркотикам.[36]

		«Монолит»
Гурон, Ирокез, Кнут — старшие офицеры, подчиняются Говорящему с Камнем.[37]

		Наёмники
Ярик — мастер, командир отряда на Дикой Территории.[38]
Пианист — член отряда.[39]

		Бандиты
Болт — опытный бандит, предводитель небольшой группы на Свалке.[40]
Скрип, Пика — члены группы Болта.[41]
Нож Данцигер — мастер, работает на Дикой Территории.[42]
Стилет — ветеран «чёрного движения».[43]

		Люди войны
Вацек Сташевский — поляк, аристократ.[44]
Сергей Котляров — сержант РККА, ворошиловский стрелóк.[45]
Давид Остерман — случайно выживший еврей.[46]
Гнат Голобородько — полицай из местных хлопцев.[47]
Казанцев — капитан, танкист.[48]
Заточка — старшина РККА, ученик Викинга.[49]
Эрих Краузе — инспектор партии (НСДАП).[50]
Карл Зальц — штандартенфюрер СС.[51]
Гелен — капитан, разведка Абвера.[52]
Функ — обер‑лейтенант, егерь.[53]
Къяретта де ла Боргезе — девушка мечты Викинга.[54]
Команда 200 — каратели.[55]
Александр Михайлович, он же Несталкер — партизан, разведчик.[56]

		Сталкеры‑одиночки[57]
Викинг — опытный сталкер.[58]
Белый Пёс — новичок, дружит с псами.[59]
Батон, Щука, Игла, Ярл[60] — дружественные сталкеры‑одиночки.[61]
Ковбой — мастер‑одиночка.[62]
Воробей, Сержант, Овсянка, Дитя Гор (он же Кровник) — недружественные сталкеры.[63]
Серый — лидер одиночек Свалки.[64]
Сёма Вентилятор — помощник Серого.[65]


			Глава 1.[66]
			Зона, Свалка

		Смерть и Зона — две родные сестры‑близняшки. Викинг знал это давно, но сейчас у него на хвосте висела стая слепых псов и мысль о том, что никто не живёт вечно, не утешала. В двух рюкзаках лежало его выходное пособие, только вот с самим выходом возникли проблемы.
	Встав так, чтобы «электра» прикрывала спину, сталкер приготовился достойно встретить настырных собачек. Будут вам реки крови и гóры мяса. Десяток мутантов Викинг был готов искрошить в один момент, два — уже становились серьёзной опасностью. Времени на перезарядку автомата опытное зверьё людям не давало.
	По распадку замелькали хвосты, лапы и зубы. Четыре дня после Выброса[67]. Четыре чертовски удачных дня. И полсотни псов в чудесный полдень под серым небом Зоны. Слишком много секретов было в ПДА Викинга. Не хотелось ему оставлять свои и чужие тайны случайному прохожему. В подземелье центрального комплекса Тёмной Долины на рабочем столе лежал рецепт получения «Симбиона», артефакта редкостного. Внешне он был копией «Ночной звезды», но давал защиту не от вражеских пуль, а от пси‑излучения. В свободную минутку сталкер изготовил парочку и собирался содрать за них на Кордоне[68] с торговца последнюю рубашку и шкуру в придачу. В свой ноутбук,[69] по примеру многих,[70] он вместо аккумулятора установил «конденсаторы». Почта общего канала не подвела, и компьютер работал не хуже, чем раньше. Эх, да что тут говорить! Только жизнь наладилась:[71] ствол хороший, костюм отличный, золота добыл. Вот повезёт кому‑то, кто первый подойдёт к серой точке на карте. Викинг покрепче стиснул зубы, содрал с пояса компьютер и забросил его в центр аномалии. Синеватые молнии за спиной полыхнули серебристым светом и слились в голубой купол. Потеряв на удивление драгоценную секунду, сталкер развернулся к стае и дважды выстрелил из подствольного гранатомёта. Толково получилось! Взрывы гранат разделили стаю на три неравные части.
	Около десяти слепых псов превратились в мёртвое мясо и корм для остальных. Два подранка крутились в центре водоворота из клыков, рвавших их на части. Бóльшая часть собак приступила к трапезе, и только передовой отряд из дюжины самых резвых крупными скачками нёсся к человеку. Слишком близко, подствольник использовать нельзя. Щёлкнув переключателем огня, Викинг одной длинной очередью выпустил весь магазин. Ещё щелчок —[72] и граната ушла в шевелящуюся на склоне холма, грызущую неудачников стаю. Вот и удалось автомат перезарядить! Пулю тебе в пасть, а не свежего мяса. Кто тут ещё хочет сталкерского тéла? Вот тебе. Держите, твари, пилюли от аппетита. Действие радикальное, помогает сразу и навсегда. Калашников за качество отвечает. Викинг работал короткими очередями по два‑три патрона, и в запасе оставался ещё пяток, когда прямо перед ним не осталось ни одного живого монстра. Оставшиеся на склоне холма собаки растащили куски мяса по укромным местам[73] и,[74] довольно урча, грызли их за трубами.
	Викинг оглянулся, прикидывая, удастся ли ему вытащить ПДА из «электры». Тут‑то и наступило время для второй части Марлезонского балета. Альбинос‑крысоед с налитыми кровью глазами вывел ударную четвёрку коричневых, облезлых слепых псов на дистанцию удара. Спрыгнув с разбитой кабины трактора, они в полтора прыжка преодолели разделявшие их шесть метров и, вцепившись зубами в сталкера, рухнули длинной гирляндой в аномалию.
	Удар о землю был крепким. Это мягко говоря. В глазах Викинга мелькали звёзды, на языке вертелись одни буквы, да и те сплошь непечатные. Пальцы его скребли пыль на просёлочной дороге. Матерки из головы выдуло холодным ветром. Радиоактивная пыль — не самая лёгкая дорога в ту далёкую Зону[75], где артефакты лежат на каждом шагу и кругóм одни свои. Под ухом грянул непривычный выстрел, и залязгало железо. Взвыли кинувшиеся на добычу слепые псы, завизжал в страхе человек.
	Сталкер перекатился на левый бок. Понятно, почему он не опознал оружие на слух. Мосина аркебуз, нет, мушкет, опять не то, винтарь, точно, трёхлинейка! Этот раритет музейный держал в руках странно одетый сельский паренёк. Он стоял напротив облезлой собаки и смотрел на неё,[76] широко раскрыв рот. Дядьку постарше, в овчинной безрукавке, лихо взяли в оборот два зверя. Мелькнула оторванная кисть, и кровь ударила фонтаном. Две жутких башки с бельмами мёртвых глаз столкнулись в воздухе, ловя драгоценные капли. Слишком удачная цель, чтобы не воспользоваться. Викинг своего шанса не упустил. Дожёг патроны. Легли все рядом:[77] мёртвый новичок и оба монстра. Два‑один[78] в пользу прогрессивного человечества и мирного атома. Окинув взглядом живых участников, сталкер проникся уверенностью, что сегодня его не съедят. Если бы ещё не эта прокля́тая пыль.
	На дороге лежали трое в рваных рубахах, босые. Парочка валялась тихо, один бился в страшных судорогах, изгибая спину. Рядом с ними, вывалив от удовольствия из пасти языки, стояли сука‑альбинос и её верный коричневый друг. Не знали,[79] с кого начать. Проблема выбора. Картина маслом. Викинг встал на колено, перезарядил автомат и передёрнул затвор.
	— Штыком коли, прикладом бей! — заорал сталкер словá, пришедшие из далёкого прошлого, из фильмов на плоском экране.
	Как не странно, заклинание сработало. Обормот с трёхлинейкой закрыл рот и уверенно сделал выпад. Дёргавшийся на дороге парень[80] вытащил связанные рýки из‑за спины через ноги вперёд[81] и вцепился в глотку белой суке. Её кавалера короткой очередью снял Викинг. Через минуту всё было кончено. Крысолов с переломанной шеей и качественно истыканный трёхгранной железкой на конце винтаря коричневый пёс навсегда покинули подлунный мир.
	— Все переходим на траву, отряхиваемся от пыли, бегóм! — скомандовал сталкер.
	Парочка, тихо лежавшая на просёлке, начала неловко подниматься. Не самое это простое дело — встать, когда у тебя связаны рýки за спиной. Тремя взмахами ножа Викинг перерезал все верёвки.
	— Вы двое, есть возможность отличиться. Забрали тело, отряхнули от пыли, притащили на поляну. Ствол не забудьте.
	Пока освобождённые от пут выполняли распоряжение, сталкер разглядывал стоя́щих рядом, взмокших после боя бойцов. Крутые ребята, слепых псов голыми руками завалили.
	— Поздравляю, новички, с открытием боевого счёта. По одному монстру имеете. Молодцы! От лицá командования объявляю благодарность! — высказался сталкер.
	— Послушно выконую ваши наказы, друже сотник[82].
	— Служу трудовому народу!
	Два бойца глянули друг на друга с лютой ненавистью. Сельский паренёк уверенно лапнул древнее оружие.
	— Прекратить немедленно! Сталкеры живут дружно и помогают друг другу. Вы чего взъелись? Он у тебя последний кусок колбасы украл? Куда ты их вёл и почему связанных?
	— Мы их во время облавы поймали. Аусвайсов нет, по кустам прячутся, вон тот вообще еврей. Веду их в Пески, к сотнику.
	— К Сотнику — это хорошо. Он человек справедливый. Амнистию объявил, зомби в команду принял, Епископа из плена вызволил. Вот у злодея Фунтика повадки другие. Тот всех в рабство и землю копать. За Сотника я легко решение приму. Все свободны и могут делать, кто что хочет. Меня зовут Викинг, псевдо такое. Решение окончательное и обжалованию не подлежит. Несогласных пусть сожрёт Зона. Мёртвые в землю, живые за стол. Накатим сто грамм наркомовских под тушёнку.
	Последнее предложение сняло напряжение, витавшее в воздухе. Через двадцать минут, похоронив тело в придорожной воронке и поставив крест, все дружно уселись вокруг костра. Сталкер достал водку «Казаки», выгреб всё съестное и раздал каждому по одноразовому стаканчику и влажной салфетке. Глядя на него, все протёрли рýки и кинули бумагу в огонь.
	— Старый пиратский тост. За ветер добычи, за ветер удачи, чтоб зажили мы веселей и богаче! — с чувством сказал Викинг.
	Все дружно выпили. Паренёк с ружьём[83] горестно вздохнул и достал из заплечного холщового[84] мешка двухлитровую стеклянную бутылку,[85] на три четверти наполненную прозрачной жидкостью, краюху хлеба и шмат сала. Выпили и закусили. Захорошело[86].
	— Ну, у кого какие планы? — поинтересовался сталкер, преисполненный любви к миру. — Я сейчас в Чернобыль, там на машину[87] и в Киев. Сауна, шашлык, коньяк. Постель с чистой простынёй и двумя девками. Мечта! Пошли со мной. Я больше в Зону не ходок. Снаряжение всё вам на счастье раздам[88] и место богатое укажу.
	— Еврейчик до ближайшего патруля дойдёт —[89] и в гестапо! — злорадно хохотнул юный бандеровец[90].
	— Точно, — согласился новичок, задавивший белую суку. — Нет надёжней способа из лáгеря свалить, как выдать скрывающегося еврея. Не любят их немцы.
	Плохо стало Викингу. Вот так идёшь себе по Зоне, никого не трогаешь, а тебе раз — стая псов слепых, два — аномалия ненормальная, а в вдогонку три — компания сумасшедших.
	— Парни, я чего‑то со счёту после Выброса[91] сбился. Какое сегодня число?
	— Двадцатое июля одна тысяча девятьсот сорок второго года, — хором сказали бандеровец, бывший лагерник и еврей. Четвёртый, аккуратно дожевав ломтик сала, согласно кивнул головой.
	— То так, вельможный пан.
	Ещё и поляк, впору создавать очередной интернационал. Зато из Зоны сталкер вышел. Насовсем. До неё ещё полвека впереди.
	— Сталкер есть боевая единица сама в себе, способная преодолеть любую опасность и преграду и справиться с любой мыслимой и немыслимой неожиданностью и обратить её к своей чести, богатству и славе! Прорвёмся. Если немцы будут нам мешать, тем хуже для немцев. Пусть лучше не путаются у нас под ногами, целее будут.
	Народ приободрился. Давно они не слышали таких дерзких речей.
	— Определимся в главном. Кто со мной, кто сам по себе? Времени на обдумывание не даю, нет его. Решайте сразу. Тугодумам надо дóма сидеть, а не приключения искать. Кто за создание сталкерского отряда[92] «Железный кулак народного гнева»? Голосуем. — И первым вскинул руку. Дождавшись, когда поднимутся все рýки, подвёл итог. — Единогласно.
	Дольше всех, как ни странно, колебался поляк, серьёзный, лет тридцати пяти пан с явно заметной военной выправкой. Викинг спросил прямо:
	— Батальоны хлопски? Армия Людова? Армия Крайова?[93]
	— Армия Крайова[94], ротмистр Вацек Сташевский, к услугам вашим.
	— Нам повезло. Будешь военным командиром, майор. Есть невыполненные обязательства?
	— Да. Есть такой карательный отряд, зондеркоманда[95]‑200, очень бы хотелось убить их командира и уменьшить их численный состав, по мере возможности.
	— Достойная цель. Убийц и людоедов, монолитовцев всяких надо кончать без разговоров. Будем иметь ввиду.
	За душевным разговором у костра все быстро познакомились. Сельский паренёк с винтовкой оказался местным уроженцем. Когда в сорок первом в небе пролетели самолёты и посыпались бомбы, его в армию не взяли. Было ему в том году семнадцать лет[96]. Через неделю в селе были немцы, те на возраст не смотрели, и Гнат Голобородько записался в полицаи. Дали ему винтовку и оклад сто марок в неделю. Недавно всю полицию передали в подчинение сотнику Яру, и тот погнал новых подчинённых на облавы. Сергей Котляров врага встретил в армии. Их полк так врезал румынам, что гнал их до сáмой границы. А потóм кончились патроны. Подъехали на велосипедах немцы и взяли полк в плен. Как зимой выжил, Серёга сам не понял. Дождавшись лета, ушёл в побег, хотел дойти до Харькова. Там, по слухам, были свои. Тут ему навстречу потянулись колонны с пленными. Вермахт начал летнее наступление, и фронт стремительно покатился на Восток. Залез бывший солдат, а нынче беглый пленный в стог сена поспать, а разбудили его не птички на заре, а староста и мужики с вилами. Связали и сдали в комендатуру. Сейчас его ждал или расстрел, или штрафной лагерь. У еврея Давида Остермана таких надежд не было. Ему предстояло свидание с милой дамой с серпом, то есть с косой. В сентябре сорок первого, под Киевом, германцы расстреляли сто тысяч иудеев. Добавят ещё одного.
	— Не вешай свой крючковатый нос, парень. Ты сталкер, вольный бродяга Зоны. Ты живёшь и умрёшь в ней. Всё остальное —[97] тлен и суета. Обхитрим супостата Гитлера. Ещё Польша не сгинела[98], наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами. Слава героям.
	— Героям слава! — отозвался, услышав привычную уставную речь, Гнат.
	Из‑за поворота просёлка появилась телега, влекомая одинокой понурой лошадкой.
	— Лучше плохо ехать, чем хорошо идти, — изрёк Викинг. — Вооружаемся.
	Вацек и Сергей получили в рýки по «Гадюке»[99]. Давид и Гнат разжились «Вальтерами».
	— Брал оружие про запас, под один патрон, «парабеллумовский». Вот и пригодилось. Без приказа не стрелять.
	Получив в рýки стволы, народ залязгал обоймами и затворами. Гнат повесил на плечо автомат, доставшийся от погибшего сослуживца. Его винтовка досталась хозяйственному Остерману.
	— Пошли транспорт брать. На абордаж! — скомандовал сталкер, и отряд пошёл на дорогу, где уже остановилась рядом с трупами слепых псов телега.
	Поглядев на возницу, Викинг понял, что решил не только транспортную проблему, но и множество других. Достав из кармана столбик из десяти николаевских червонцев[100], он высыпал их на лежащую в телеге мешковину.
	— Принимай гостей, Сидорович[101]. Мы к тебе на Кордон[102] шли, а ты и сам нас нашёл. Садитесь, парни. Приютишь нас дней на пять, пока не придумаем, как нам дальше жить.
	Крестьянин моргнул, и золото исчезло, словно его и не было никогда. Уставшие от долгих переходов беглецы, полицай и сталкер зарылись поглубже в солому. Викинг услышал сопение простодушного Гната, поглядел в синее небо с лёгкими облачками в вышине и решил, что сейчас он точно знает, что такое счастье.

		Киевская база Департамента

		Счастье человека очень недолговечно. Тебя поцелуют, обнадёжат, пообещают вечером встретиться, а потóм раздаётся звонок, и ты узнаёшь, что всё переносится на несколько дней, потому что в Милане начинается неделя высокой моды[103] и в группе, едущей туда, оказалось свободное место. Первые сутки я проспал,[104] как сурок. На вторые Умник наскрёб на наш хребет крупные неприятности. На суд мировой общественности была предложена машина, не требующая заправки. Первыми в выставочный центр «Опеля» прибежали представители «Мерседеса», вторыми заказчики из Сингапура с заявкой на сто тысяч машин. Полиция, скорые помощи и городские такси с бюро проката автомобилей. Через два часа нашего Гетмана взяли в оборот и потащили на совещание в Женеву. Нефтяные шейхи и короли бензоколонок увидели свой близкий конец и врезали по нам изо всех сил. Наш гарант свободы держался стойко, сказывалась военная закалка. Контракт с Сингапуром он отстоял, но охрану Зоны пришлось уступить международным силам. Короче,[105] штатовцам. К ним прибились их верные друзья поляки, прибалты и греческий взвод связи. Наши части отступили на юг, к водохранилищу, а международные силы заняли заставы Периметра[106]. Огонь они открывали по каждому шороху, и к вечеру даже самые упрямые сталкеры были вынуждены признать: Периметр[107] не перейти. На орбиту вытащили три новых спутника и заглушили в Зоне всю связь. Умник пытался мне объяснить, в чём там дело, но я честно сказал ему, что в нашей семье он самый гениальный, а я должен им восхищаться и верить на слово. Нет пока связи, значит,[108] будет. Надо изобрести противоядие от помех, вот и всё. Генерал Найдёнов уехал обживать новое поместье и сманил с собой наших псов, пообещав им бассейн только для них, любимых. Бывшего юнкера, а ныне лейтенанта унесли волны житейского моря. Дядька Семён и Микола убыли в Чернобыль, выбирать помещение для нашего отдела. И остался я один‑одинёшенек[109]. Впору заплакать от жалости. А не дождётесь, подумал я и двинулся работать. Форму я не одевал со дня торжественного награждения. Рука с непривычки отваливается. Всем надо козырнуть. Нет уж, в гражданской одежде привычней. Умник сообщил о новой каверзе заокеанских друзей. Вход и выход в Зону только через южную заставу. Правила досмотра. Нормы выноса. Санитарные требования. Короче, выносить ничего нельзя, а что принёс, отберут и спасибо не скажут. А нам с Умником надо десять тонн одних только «конденсаторов» в месяц. Кинул в армейский рюкзак «телепорт», доставшийся нам от Паука, и пошёл на поиски укромного мéста. Ботинки свои я стоптать не успел. Через полчаса дошёл до дальнего ангара. Повесил на ворота заранее припасённую табличку: «Не входить. Зона эксперимента. Опасно для жизни». Поглядел, понравилось. Привет тебе,[110] цезарь, идущие приветствуют тебя. Плывут пароходы, гудок Мальчишу. Голубой шар, не отличимый от «булыжника», упал на бетонный пол. Над ним зависла серебристая полусфера метра два с половиной в радиусе. Ну что же, братцы, практика —[111] критерий истины, и узнаете вы дерево по плодам его. Ох, и страшно же мне. Я встал на четвереньки и забежал в серебристое свечение. Хорошо, что не сильно разогнался и ткнулся головой в мягкие пакеты. На низком потолке вентиляционной камеры горели лампы аварийного освещения, в центре стоял компьютерный комплекс, а весь пол был завален упаковками «чёрного ангела». Последний килограмм этой отравы ушёл за сорок семь миллионов евро, и здесь, в бывшем логове Паука, в подвале Агропрома, лежал клад, сопоставимый по ценности с исчезнувшим золотом третьего рейха и Советского Союза. Всё, пусть вдоль границы войска стоя́т, у нас сейчас своя дорога в Зону, короткая. Умник потребовал, чтобы я снял устройство связи и присоединил его к большому компьютеру, оставленному прежним хозяином. Надо, так надо. Бросив в угол пустой рюкзак, взял в рýки две упаковки наркотика и шагнул в серебро перехода. Часа через два, изрядно устав, я перетаскал полтонны зелья к воротам ангара на базе. Время обеда, но захотелось повыделываться. То‑то будут удивлённые ли́ца у наших учёных, когда им притащат целый мешок «ангела». Значит, ещё одна ходка —[112] и в столовую. Привычно шагнув в полусферу, я услышал неожиданный треск и, упав на бок, перекатился под здоровенный базальтовый валун.
	Здравствуй, Зона! Давненько не виделись. Мы улетели перед самым Выбросом[113], сегодня[114] четвёртый день после него[115] и около двадцати до следующего. На ногах армейские ботинки, штаны брезентовые, на ремне три артефакта и мой нож. Футболка цвéта хаки и белое кепи «Мальборо Классик». Слабая экипировка, что и говорить. Хорошо бы ещё понять, куда меня забросило?[116] Если домой, в Долину, то к вечеру буду на базе. Пройду по старой южной дороге на Кордон, а там до заставы рукой подать. Можно даже вечерок у костра посидеть, байки сталкерские послушать. К Сидоровичу в гости зайти. Или на Агропром двинуть, к Плаксе. Наверно, совсем большой стал. Единственно, что плохо, нет связи с Умником. Мой переговорник так и остался в подземелье Агропрома. Сейчас внимательно посмотрю по сторонам и пойду. Сюрприз не прошёл бесследно. В голове шумит, глаза перестают видеть цветá,[117] и всё вокруг превращается в чёрно‑белую картинку. В стороне хлопнул выстрел. Обрез. Новички или бандиты. У них все деньги уходят на еду и водку. Короткая очередь из чего‑то серьёзного, «Энфилд» или «трёхсотка», натовский патрон. В камень, за которым я так хорошо устроился, ударился кусочек свинца и упал прямо передо мной. Пуля из пистолета «Макарова». Издалека прилетела, раз я выстрела не слышал. Куда же меня занесло и что здесь происходит? Будем посмотреть.
	Протерев вспотевшие ладони о майку, я взял в левую руку нож и пополз вперёд.
	— Мочи, — раздалось завывание.
	За кустом, метрах в трёх, стоял дядька в годах и перезаряжал обрез. Выходило у него плохо, потому что пальцев на левой руке не было, да и от ладони осталось не больше половины. От страха меня передёрнуло. Зомби. Выброс же был недавно. Воскресший покойник стал поворачиваться ко мне, и я кинулся в атаку. Рукопашный бой —[118] лучшее средство от стресса. Для начала я два раза успел ударить его прямо в сердце, пока до меня не дошло, что с таким же успехом мог побрызгать на него святой водой и перекрестить. Результат нулевой, а время потеряно. Он стал открывать рот. Удар клинком в шею. Мы рухнули на землю. Вывернуться, чтобы быть сверху. Какая эта тварь цепкая! Ножом по пальцам и рубящие удары по горлу. Хрустнули позвонки, голова зомби откатилась в сторону, тело дёрнулось и затихло. Метрах в двадцати справа раздалась короткая очередь из «Гадюки». Я обшарил тело. Обрез, пять патронов и бинт. Зарядив оружие, я пополз к владельцу автомата. Знакомиться. Предчувствия меня не обманули. Очередной восставший из ада. Держи из двух стволов в затылок. А что у нас ребята, в рюкзачках? Ствол изрядно истасканный и два десятка патронов. Небогато. Двигаемся дальше. Ещё одного, с обрезом, я убрал походя, потратив на него два патрона и получив всего один. Обидно, понимаешь. А дальше меня ждал сюрприз. На склоне холма, у разбитого вертолёта, стояли трое. Старая натовская винтовка, укороченный «Калашников» и пистолет. Мне и одной пули хватит, хоть куда. Уйти не дадут. Только не верилось, что поймаю я шальной свинец от неуклюжего зомби. Значительно больше огорчил сломанный вертолёт. Торчали на Кордоне лопасти из аномалии, но этот был мне незнаком. Далеко закинуло, вглубь Зоны. Вечером ужинать придётся тем, что добуду. Или не придётся. Зарядил оба обреза и пополз. Мысль была хороша, да исполнение не очень. Зомби с винтовкой я свалил, выпалив ему в затылок из двух стволов одновременно. А дальше всё пошло наперекосяк. Кто там говорил о неповоротливости ходячих покойников? Его бы на моё место![119] Оба уцелевших стремительно кинулись в разные стороны, беря дерзкого охотника в клещи. Разрядив второй обрез и промахнувшись, я закатился под вертолёт, вылез с противоположной стороны и, петляя, как заяц, побежал прочь. Кто сам никогда ни от кого не бегал, пусть бросит в меня камень. Присев за кустик, перезарядил обрез. Патроны кончились. Неполный магазин в «Гадюке» и всё. Велика, велика земля сталкеров. Тот, кто идёт по ней утром, тот, кто идёт по ней в полдень, тот, кто идёт по ней вечером, уже пройдёт много. Да только нет здесь прямых дорог. Ветки затрещали, пахнуло смрадом, и из соседних зарослей высунулась башка в противогазе. Тут я не оплошал. Уложил снорка одним патроном. Ещё один остался. Куда же меня занесло? Забравшись на камешек побольше, осторожно оглядел окрестности. До вертолёта метров двести, ветки шевелятся, зомби обшаривают окрестности, ищут наглого пришельца. Дальний край долины скрыт туманом. А рядом — забор. Выглядит целым, и колючая проволока сверху не изодрана. Вот и появилась ясность с дальнейшим маршрутом. Тук‑тук, кто в теремочке живёт? Сейчас узнаем.
	Вдоль забора пришлось пробиваться с боями, ликвидировал ещё одного снорка. В затворе автомата заклинило патрон, и в широко распахнутые ворота я вошёл с кучей металлолома за плечами и своим ножом. Внутри находился герметичный купол со шлюзовой камерой вместо обычных дверей. Знаем мы такие системы. Входишь — дверь закрывается, а откроется или нет, зависит от доброй воли хозяев. Вот возьмут и пустят газ, ладно, если сразу боевой, могут и усыпить, захватить в плен и долго мучить. Как говорил старина Джон Сильвер, «сушёная камбала будет плакать от жалости, и живые позавидуют мёртвым». Дверь гостеприимно распахнулась. Рискнём.
	Шлюз я прошёл легко. Обычная десятисекундная задержка и всё. Ко мне колобком подкатился быстрый, как ртуть,[120] человечек среднего роста. Рýки его находились в постоянном движении, и одна гримаса на лице сменяла другую.
	— Связи нет, охраны нет, что происходит? — заверещал он обиженно.
	— Блокада Зоны. Американцы с арабами заменили охрану Периметра[121] и глушат связь. Выход только на Кордон. И, кстати, о какой охране идёт речь? — поинтересовался я.
	— У нас прекрасные отношения с кланом «Долг», они обычно охраняют нас от зомби и снорков, помогают в поиске артефактов. Но в этот раз после Выброса[122] никто не пришёл. Просто невероятно, — он удивлённо зашевелил бровями.
	— Кого из «долговцев» знаю — парни надёжные. Не бросят вас, — успокоил его.
	— Позвольте поинтересоваться, а с кем из клана вы знакомы?
	— С Мамонтом и его квадом, Штык в приятелях, молодёжь всякая.
	Он внимательно посмотрел на мои рýки, наколки[123] что ли искал?
	— А вас как зовут, любезный? — спросил хозяин.
	Ох, и взбесился же я. Достал он меня этим «любезным» до сáмой печени. Конечно,[124] лучше,[125] чем «эй, мужик», но ненамного[126].
	— По‑разному[127], уважаемый. Для простоты можете обращаться ко мне «ваше превосходительство». Вы здесь один, или можно ещё с кем‑то пообщаться?
	Взглядом я его не сжёг, но на место поставил. Дядька оказался с чувством юмора[128] и мой демарш перенёс с улыбкой.
	— Есть с кем поговорить, загадочный незнакомец, идите сюда, — донёсся голос из глубины купола, — идите сюда.
	Зовут — иди, бьют — беги. Можно,[129] конечно,[130] и подраться, если есть время и настроение. В глубине помещения,[131] сразу за комнатой отдыха находилась стойка приёма добычи, хабара по‑местному. Решётка, прилавок —[132] всё как у торговца на Кордоне, только с той стороны не толстяк в меховой безрукавке, а джентльмен в синем халате.
	— Чем торгуем, господа?
	В ответ мне зажгли голографический экран. Глянув на страничку с расценками на оружие, я понял, что снаряжение надо доставать где‑то самомý. Самый скромный автомат стоил,[133] как приличная машина за речкой. Посмотрел на цифру под гаусс‑винтовкой. Пересчитал нолики. Всё точно. Полмиллиона. Неплохая квартира в Риме или Милане. Москву не предлагать. Ладно, лучшее —[134] враг хорошего. Выложил в окошко весь трофейный металлолом. Оставил себе обрез в хорошем состоянии. Посмотрел список заказов и с удовольствием увидел там стопу снорка. За неё были обещаны вполне приличные деньги.
	— Вы не очень легко одеты, сталкер? — задал мне вопрос торговец в халате.
	— Лето на дворе, — решил я не замечать скрытой издёвки, — вы же тоже не в тулупе.
	— Радиации не опасаетесь? — уточнил он.
	— По жизни фаталист, на всякий случай артефакт имеется.
	Я подождал, пока мне отсчитают деньги за захваченное в бою оружие. Внимательно изучив прайс‑лист, решил не баловать затворников купола широкими жестами и купил одну‑единственную пачку патронов к обрезу за двести пятьдесят монет! Как жив остался, не понимаю?[135] Сердце закололо, челюсти свело от невысказанного мата. Убрав в карман чуть больше двух тысяч, зарядил обрез и достал из контейнера «слёзы огня». Тёплый голубой свет заполнил помещение.
	— «Вспышка», — определил колобок.
	— Неправда ваша, — уел я его[136] и,[137] для наглядности,[138] достал «вспышку» и положил рядом. Два одинаковых шарика лежали рядом, и только по переливам энергетических волн была заметна разница. — «Слёзы огня»[139] снимают радиацию на треть и никаких вредных последствий.
	Убрав артефакты обратно на пояс, я пошёл к выходу.
	— Деньги готовьте, Гобсеки[140], сейчас вас лапами снорков закидаю, — пообещал я жадным учёным и открыл дверь шлюза. Интересно, ушли зомби от вертолёта или нет? Винтовку надо забрать в любом случае. Если она без патронов, продам.
	Ну[141] вот, с местонахождением определился. Я на Янтаре, в известном всем сталкерам лагере учёных. Вся Зона знает профéссора Сахарова. Как же второго зовут? Дядька Семён его называл. История эта связана с легендой о Меченом. Толи[142] он им помог, или они ему. Наверно, патрон бесплатно дали. Одну штуку.
	Размышляя о вечном, не торопясь и оглядываясь по сторонам, дошёл до тéла снорка. Не зная, что такое стопа, я оттяпал ему ноги по колено и пошёл обратно. Лязг дверей шлюза прервал разговор учёных. Просунув в окно решётки куски монстра, требовательно сказал:
	— Деньги давайте.
	Мне без разговоров выдали девять тысяч. Ещё сто одиннадцать зверьков —[143] и миллион в кармане. В комнате отдыха стоял ящик с цифровым замкóм. Прибрав туда деньги и сполоснувшись по пояс под краном, я принял решение сделать до ужина ещё один рейс. Очень не хотелось покупать у этих ребят колбасу или тушёнку по их грабительским расценкам. Перебьются, с мягким знáком. По‑хозяйски подойдя к экрану, изучил список,[144] чего им надо. За артефакт «морской ёж» был обещан спецкостюм. Хорошая вещь, нужная. На северо‑запад от купола на карте был обозначен маленький завод, весь покрытый отметками предполагаемых тайников. Увидев мой интерес, кругленький профессор решил поучить меня жизни.
	— Не вздумайте, молодой человек, туда соваться. Это владения контролёра, сáмого опасного существа Зоны. Те несчастные зомби, которых вам пришлось уничтожить — его жертвы. Когда он приобретает новую игрушку, ему приходится[145] отпускать из‑под своего влияния кого‑то из старых пленников.
	— Сколько человек у него в свите? — спросил я.
	— Около десятка, — ответил Сахаров.
	Вспомнился бой с монстром в Тёмной Долине и видéние банковского чемоданчика. Я по‑прежнему[146] люблю деньги, но сейчас мне понятно, что есть вещи и поважнее.
	— Вы снова ошиблись, господа учёные.
	— Интересно, в чём[147] на этот раз? — заинтересовался колобок.
	— Самое опасное существо Зоны — это я.
	Они ещё стояли с широко раскрытыми ртами, когда за мной в очередной раз загрохотала сталь дверей.
	Выйдя из ворот, призадумался. Странный здесь участок, неправильный. Зверей нет —[148] понятно:[149] снорки всех распугали. Но ведь и аномалий нет. Полдня брожу, ни одной не видел. Поэтому и зомби много, негде им умирать. Вон, кстати, ещё один сидит. Лёжа тут не поползаешь, трава высокая, снорка обнаружишь, только стукнувшись с ним головой. Я присел и начал тихо подкрадываться. Зомби махнул рукой,[150] и до меня донёсся странный звук. В руках его была гитара, и он пытался взять аккорд. Удачи тебе, парень. Отвернув резко на север, я двинулся прямо на невысокий, но скользкий после недавнего дождя склон. Тут тоже были тайники, за железными гаражами и в бетонных коробках. Между склоном и забором был виден люк смотрового колодца. Идеальное место для захоронки. Пойду, проверю. Нежно сняв крышку, я преисполнился гордости. Контейнер с артефактом! Пять, нет, десять баллов Гриффиндору, позор Слизерину! Тоненькая плёнка переливалась зелёно‑синим цветом и радовала глаз. За неимением рюкзака пришлось повесить находку на пояс. Идём дальше. За гаражами, прямо под стеной вокруг заводика, был прикопан вещмешок с «золотой рыбкой». Это не я такой умный. Старый хозяин подписал добычу. Два артефакта. Тут есть где разгуляться. Пойду, обыщу автобус. Предчувствия меня не обманули. В ящике для инструментов кто‑то бережно пристроил два «бенгальских огня», хорошо мне знакомых, шестьдесят патронов к «винторезу», бутылку водки и банку тушёнки. Поборов желание сразу подкрепиться, решил оставить её на ужин. За насыпью, на которой стоял автобус, просматривалась ещё одна котловина. Оттуда тянуло дымком, и доносились голоса. Продвинутые на Янтаре зомби, у костров сидят, песни поют. Не с моими последними десятью[151] патронами войны затевать, пусть живут, пока сами не полезут. На завод! Не тут‑то было. Сзади раздался дикий вой. Такими песнями гитарист всю округу на ноги поднимет. Мне это не к чему. Мне тишина нужна. Вернувшись, я увидел странную на первый взгляд картинку из жизни воскресших мертвецов. Два здоровяка держали музыканта за бока, а третий пытался вырвать у него любимый инструмент. Вот уроды. Стрелять не хотелось, патроны дорогие. Пошёл в рукопашную. Перерезал клинком сухожилия под коленками сáмому активному отбирателю чужого и ударил остриём в шею. Нет результата. Рубящий удар лезвием. Раз, два, три. У него[152] что, голова к плечам гвоздями прибита? С шестого удара я его развалил. За спиной стало тихо. Сломали музыканта, в прямом смысле, пополам[153] и шарят руками, к оружию тянутся. Левому из левого ствола в лоб, правому из правого. Вот и ещё два обреза, пяток патронов и пистолет. За моей спиной гитара, в кармане пиво и хлеб. Не к месту цитата, нет у меня в этот раз пива, да и хлеба тоже, и есть хочется, словно три дня голодный, но гитару я не брошу и пацана похороню по‑человечески. Тяжело ножом копать могилу, поэтому решил обровнять и углубить готовую яму. Ну, вот и прошёл мой первый день в Зоне. Утрамбовав небольшой холмик, двинулся в купол к парочке Шейлоков[154]. Сейчас надо выведать у них, что за плёнку мне удалось достать. Не хотелось отвечать на всякие вопросы, в основном дурацкие, поэтому инструмент пришлось припрятать в ближайший пустой тайник.

		1942 год, окрестности Чернобыля

		Доехать без приключений до Кордона[155] Викингу с компанией не удалось. Из‑за перелеска донёсся гул моторов и громыхнул взрыв. Все вскинулись.
	— Надо бежать! — крикнул вполголоса Давид.
	— Куда и зачем? — спокойно спросил сталкер. — И вообще, принцип единоначалия никто не отменял. Надо будет бежать, я скажу. Переодеться надо —[156] это факт.
	Он снял с себя монолитовский защитный костюм и передал его ротмистру. Народ с удивлением уставился на его любимую футболку. Там было на что посмотреть. Передвижники отдыхают. Абсолютно голая девчонка с мечом в руках в окружении языков пламени и черепов. По лезвию меча горела серебром руническая надпись.
	Из рюкзака был извлечён скафандр учёных. Оставить его в подвале было выше человеческих сил. Такая удача доставалась на долю далеко не каждому сталкеру. В него был одет Давид. Сидорович поделился с Котляровым одеждой и отдал ему сапоги, надев на себя извлечённые из‑под соломы лапти[157]. Отряд стал выглядеть странновато, но на беглецов не походил, однозначно.
	— Вперёд! — скомандовал Викинг.
	За поворотом стояли два мотоцикла, легковая машина,[158] и ещё одна лежала на боку. Вокруг неё суетились зелёные мундиры с вкраплением двух чёрных пятен.
	— Навались! — крикнул сталкер[159] и, вдохновляя своих бойцов личным примером, упёрся руками в крышу «Мерседеса». Вытащив из салона двух раненых, одного эсэсовца, второй оказался гражданским, Викинг приступил к осмотру. Вместе с ним присел на корточки ещё один офицер в чёрном мундире.
	— Безнадёжно, — сказал сзади ротмистр. Немец, судя по всему, был с ним согласен.
	— Это мы будем посмотреть, как говорят в Одессе, — предводитель маленького отряда твёрдой рукой разбирал кармашки рюкзака. В ход пошли уколы и пена медицинского клея. Штандартенфюреру и этого хватило, а дядька в костюме был плох. Прямо на рану в животе Викинг положил «кусок мяса» и залил его клеем. Ещё один укол, и штатский забормотал.
	— Что говорит? — стало интересно командиру.
	— Жалеет, что не увидит Вену перед смертью, — перевёл Давид.
	— Дóма надо сидеть перед кончиной. Лет через тридцать пусть об этом подумает. А Вену посмотреть можно. —[160] Викинг развернул трофейный развлекательный модуль, развернул проекцию объёмного экрана квадратом на два метра[161] и включил клип бала в Венской опере. Пока все смотрели, он пощёлкал клавишами, и когда отзвучала бессмертная музыка Штрауса, вывел изображение на экран.
	— А это мы с Кальтенбрунером на Штефанплац, — сказал он. Все встали по стойке смирно. — Раненных в госпиталь, мы к вам завтра в Чернобыль заедем, в гости. Осторожней на дорогах, здесь на каждом шагу можно наткнуться на эхо войны. Свободны. Давид, переводи. Schnell, schnell![162] Шевелитесь, арийские свиньи!
	Немцев как ветром сдуло.
	— Пан Викинг, правда, хорошо знает шефа СД? — спросил поляк.
	— Нет. Случайная встреча, но видишь, пригодилась.
	Сташевский облегчённо вздохнул. Ему ужасно не хотелось оставаться одному, но служить немцам не хотелось ещё больше.
	— Запомните, парни, мы сами по себе, остальные наши враги. Друзей у нас нет, но нам никто не мешает использовать военные хитрости, обманывать противника и заключать врéменные союзы. Вот стои́т сталкер посреди Свалки, слева слепые псы, справа бандиты. Что ему, лечь на месте и загнуться от радиации? Да не дождутся! Дашь очередь по стае и бегóм к шайке. Сцепятся между собой две банды собак, двуногие с четвероногими, мясо клочьями летит, а сталкер идёт,[163] куда хочет, и на всех поплёвывает. Сидорович, поехали домой, в баню пора, одеться,[164] как все,[165] и ужинать. Надо что‑то с транспортом придумать, не престижно на телеге ездить и медленно.
	— В перелеске два танка брошенных и машина командирская, — вмешался в разговор возница. — Я их сеном по осени укрыл, так всю зиму и простояли.
	— Молодец, мы тебе всё лишнее перед отъездом оставим[166] и поможем тайники наделать, чтоб ни одна сволочь тебя не раскулачила, — пообещал хозяину Викинг.
	— Куда мы собираемся? — спросил Давид.
	— Не знаю, не решил ещё. Можете все думать, где наш дом. Здесь оставаться нельзя. Осенью начнутся карательные акции против партизан, в сорок четвёртом Костя Рокоссовский[167] в этих местах танковым ударом вырвет у судьбы маршальские погоны. А потóм долгое и бессмысленное строительство социализма и Чернобыльской АЭС. Первый Выброс[168] и миллион парней, умирающих по всей стране от лейкемии и рака лёгких. Нет уж, нам здесь делать нечего.
	Народ призадумался. Первым отреагировал Сидорович.
	— Значит, Советы вернутся и всё запакостят? Тогда тайники надо делать всерьёз.
	— Ты думай, где и как, а мы поможем, — заверил его сталкер. — Денег надо добыть много, чтоб на всех хватило. Допустим, перед уходом гестапо ограбим. Как нас учил личным примером товарищ Сталин.
	— Ты парень боевой, Викинг, я тебя уважаю, но Сталина не трожь! — сорвался на крик Котляров.
	— Да упаси меня Чёрный Сталкер. Не тронь говно — вонять не будет. Брал Коба казначейство в Тифлисе[169], громко, со стрельбой и горой трупов. Из налётчиков вождь, из урок авторитетных. Извини за правду, брат.
	Серёга понуро замолчал. Люди здесь подобрались,[170] смерть видавшие во всех видах, жизнью учёные так, как Горькому и не снилось в его университетах, и правду ото лжи отличали мгновенно. Никто ни в едином слове Викинга не усомнился.
	— Как можно точно знать будущее? — задал вопрос, интересующий всех, кроме Сидоровича, Остерман.
	— Давид, братишка, ты веришь в воскресенье Лазаря?
	— Нет. В нашей Книге этого нет.
	— Час назад ты видел чудо. Они были бы уже мертвы, если бы не мы, с нашей аптечкой и артефактом. Только на крест мне не хочется. Я лучше буду жить долго и счастливо[171] и умру от старости. Вот в таком разрезе. А будущее известно не всё, а только на семьдесят лет вперёд. Считай это достоверным прогнозом разрушенного при бомбёжке научного центра. Скафандр твой тоже оттуда, трофей, и разные полезные вещи. Будем их беречь, неизвестно,[172] что и когда пригодится. Хватит с нас на сегодня приключений, домой!

		Киевская база

		Умник объявил боевую тревогу прямо во время обеда. Ревела сирена, остывал недоеденный борщ со шкварками, а личный состав базы занимал местá по боевому расписанию. Вскрывались склады, и цинки с патронами громоздились на шершавом бетоне. Отменялись все допуски и отпускá с увольнительными.
	Шагнул человек в телепорт и исчез. Институты прикладной физики получали данные для расчётов, а ракетчики вводили координаты целей и шифры старта. В песках эмиратов и на берегу Потомака[173] многие впали в задумчивость. Непредсказуемость славян давно стала притчей во языцех[174]. Эти могли ввязаться в войну против всех просто из вредности.
	Панику слегка притушил личными звонками сам Гетман. Заявив, что независимая Украина проводит внеплановые учения для укрепления мира во всём мире. Чтоб соседи по планете не скучали. Праздность —[175] мать всех пороков. Затем началась серьёзная работа. После бессонной ночи блок стран, не имеющих нефти и заинтересованных в альтернативных источниках энергии, был в целом создан. Япония, Корея, Сингапур на Востоке и Германия, Италия, Хорватия, Словакия на Западе согласились на совместные действия. Об исчезновении Смирнова Умник никому не сказал. Это дело сталкеров Тёмной Долины. Они найдут своего друга, даже если за ним придётся спуститься в ад. К утру самолёт из Киева сел на военном аэродроме под Шанхаем. Группу учёных встретили их коллеги и Панда. Он и взял руководство операцией на себя.
	Привычно взяв в рýки контейнер, снайпер двинулся в центр огромного павильона. Площадка была заставлена измерительной аппаратурой. На экран передавались данные и изображение с украинской базы.
	Как все сталкеры, Умник ценил хорошую шутку, весёлый розыгрыш и красивое зрелище. Сценарий сегодняшнего действа он продумал детально, шоу должнó было получиться занимательным, не в ущерб делу, разумеется. Сложная аппаратура щёлкала и сверкала вспышками индикаторов. Китайцы поставили сборный ангар прямо на бетонке взлётной полосы. Простое человеческое любопытство привело на место половину руководства республики. Мéста хватало. В стороне возились хваткие ребята с телекамерами, готовились снимать новости. В чём тут дело,[176] никто не представлял, и всем было интересно, что же выйдет у большеносых союзников Поднебесной.
	Потапенко достал свой артефакт. Повертел его в руках и со всего маху шваркнул им о шершавый цемент пола. Серебристая полусфера сверкнула мгновенной вспышкой[177] и засветилась постоянным сиянием. Народ напрягся. Генерал повелительно махнул Панде рукой и мастер‑сержант коротким резким волейбольным ударом вбил свой «телепорт» прямо в центр заранее подготовленной и размеченной площадки. Две полусферы перемигивались в лучах прожекторов за тысячи километров. Эх, подумал Умник, если это последние артефакты, то на Альфу Центавра полетим с голым, короче неподготовленными.
	— Панда, вперёд! — скомандовал он голосом Сотника, братика своего пропавшего.
	Снайпер сделал пять шагов по взлётной полосе, сверкнула искра, и оказался он в Европе. Когда всей группе вручали награды, его золотой дождь обошёл стороной. Врачи и вежливые санитары с глазами офицеров задавали ему в то время вопросы.
	Генерал подкатил к сержанту столик с его коробочками. Пять орденов досталось. Франция и Германия, Бельгия и два от щедрой Украины. Подскочили ассистенты с указами и наградными листами.
	— Иди, доложи руководству об удачном испытании ноль‑перехода, и сразу назад. Будем думать, как нам дальше жить?[178]
	Панда, перехватив ручку передвижного стола, согласно кивнул и повторил путь из одной части света в другую. Откатив награды в сторону, сержант подошёл к командующему базой[179] и, отдав честь, доложил:
	— Постоянный переход с Киевской базой установлен. Прошу разрешения использовать его в рабочем порядке.
	— Разрешаю.
	Под троекратное «ура»[180] военные встали по стойке «смирно», а украинская делегация,[181] за исключением пилотов, которым предстояло отгонять обратно самолёт, двинулась домой, есть борщ ложками, а не рис палочками. Вместе с ними вернулся и сталкер Тёмной Долины Панда, снайпер, пока ещё сержант.
	Вот и появился кто‑то из своих, обрадовался Умник и погнал несчастного китайца в дальний сектор устанавливать оборудование вокруг неожиданно испортившегося перехода в Зону. Заодно заставил его передать на склад вытащенные Сотником запасы наркотика. Привычно закрутилась машина дележа добычи. Вот всегда так:[182] одни дивиденды считают, а другие под смертью ходят, обиженно подумал Умник. Пора заняться этим миром, добавить ему справедливости. Данные текли потоком,[183] и компьютер, отбросив лишние мысли, взялся за их обработку.

		Где‑то в лесу

		Александр Михайлович шёл осторожно. Выходить из «зелёнки» к людям он не собирался и оружия взял с собой под завязку. Что немцы, что полицаи могли расстрелять человека на месте за случайно подобранный патрон, а уж с ним разговор был бы вообще коротким. Автомат на плече, пистолет и граната за поясом, взрывчатка в мешке за плечами. Сразу ясно — партизан. Второй год идёт большáя война, да и до этого было не намного легче. Поляки разбитые по болотам прятались, советские их ловили. Стреляли, резали друг друга с лютостью нечеловеческой, кожу с пленных сдирали, живьём жгли. Дёшево здесь стоила жизнь людская. Да ни черта она не стоила![184] Хочешь остаться в живых, так беги отсюда или бери в рýки оружие и дерись за каждый прожитый день. Бежать от Советов — дело гиблое. У них граница на замкé. Стерегут её Карацупа и Ингуш. Кто‑то из них собака, а второй —[185] герой‑пограничник. Ловит нарушителей. Нечего по свету бегать, на Родине дел много. Лес валить, золото на Колыме добывать, каналы строить. Так и остался Александр Михайлович по эту сторону границы. А потóм полетели самолёты на Киев, сбросили по дороге бомбы на домик в лесу, и остался он на белом свете один, и ни кола, ни двора. Подобрал на поле боя оружие и пошёл на дорогу за едой. Через две недели прибился к нему партизанский отряд из местных партийцев и окруженцев. Отвёл их на остров в Диком болоте и стал главным разведчиком. Осенью столкнулся с патрулём полевой жандармерии и в одиночку положил их всех. Один — шестерых. С тех пор звали его только по имени‑отчеству[186]. Была у него до войны и фамилия, но за ненадобностью забылась. Вот такие дела. Зима выдалась холодной и голодной. От отряда осталась половина. По весне взяли штурмом немецкий аэродром, наелись, трофеев набрали. Через два дня приехали егеря́, полезли в болото, там и остались. За Александра Михайловича и командира отряда объявили награду. Серьёзную сумму, да не в остмарках, а в настоящих. Пришёл связной из областного штаба, приказ притащил. Мост надо взорвать, сроку неделя. Мог бы и в болото булькнуть по дороге, этот связной, сидел бы разведчик у костерка, хлебал бы ушицу, а не шёл по кустам, озираясь через шаг. Под ногами засеребрилась паутинка. К таким делам партизанам не привыкать. То чёрные пятна перед глазами, то небо среди бела дня в звёздах, чего только с голоду не привидится. Затрещало вокруг не по‑хорошему[187]. Метнулся боец в сторону и врезался со всего маху в метровый валун. Сразу все словá матерные вспомнились, какими армейцы партийцев обзывали. Замечтался о рыбке свежей и камень просмотрел. Прислонился спиной к тёплому граниту, осмотрелся разведчик[188] и понял ясно, что заблудился. Не был он здесь раньше никогда. Занесли ножки непоседливые буйну голову в местá нехоженые, незнакомые. Куда же его занесло? Если не знаешь, что делать, не делай ничего. Александр Михайлович залёг, положил под голову мешок с тротилом и затих. Странновато выглядел лес вокруг. Деревья перекручены неведомой силой, паутина свисает с веток. Птицы не поют, издалека гремит. Бой идёт где‑то. Неуверенные шаркающие шаги по ту сторону камня. Будто пьяный идёт, или голодный еле‑еле ноги переставляет. Метров за сто слева под деревом на секунду появился силуэт мужика с бородой и покатыми плечами и тут же исчез. Зашевелились ветки, примялась трава, как будто по ней бежал кто‑то невидимый, в сказочной шапке‑невидимке. Замер прохожий с той стороны, а рядом довольно заухал невидимка. Зря ты так,[189] парень! На звук стрелять —[190] дело не хитрое. Короткая очередь снесла голому волосатому мужику голову напрочь. А ты не ухай. Из‑за камня раздался лязг затвора. Вот и славненько. Получи, фашист, гранату. Рвануло знатно. Крови, как ни[191] странно, практически не было. Порубанный осколками труп, автомат незнакомый, патроны и бинт. В нём было что‑то неправильное. Бинт. Хрустит обёртка. Пахнет больницей. Страна‑изготовитель[192]. Белоруссия. Минский фармацевтический завод. У соседей получилось, мать их. Зажили без Советов своей страной. Может,[193] и Украина исхитриться сама по себе остаться, без панов, товарищей, камрадов и прочих уродов? Кажется, надо к людям выходить. Новости узнать[194] и хлебом разжиться.
	Трофейный ствол за спину, бинт за пазуху, и ползком через поляну. Давай, разведчик, труба зовёт. Насчёт волосатого человека особых сомнений не было. Всегда ходили слухи, что живёт в чаще леса хозяин. Остался с древних времён. Кто его лешим зовёт, кто кикиморой, но в его существовании уверены были все рассказчики. Вот и повидались. Слаб оказался косматый против пули. Война —[195] дело серьёзное, тут ухать не надо. Через двадцать метров заросли закончились. На поляне резвились, гоняясь друг за другом, лохматые собаки. Перекатывали что‑то. Добытая винтовка была с прицелом, и Александр Михайлович глянул в оптику. Собачки играли с человеческим черепом. Чудны дела, твои, боженька, и твоей мамочки. А дальше, за следующей рощицей, проглядывалась плетёная из проволоки длинная стена. Видел он такие. Наставят в поле столбов, натянут проволоку колючую —[196] вот тебе и лагерь. Только здесь опоры стальные[197] и покрашено всё маскировочной зелёной краской. Секретный объект, не надо к бабке‑гадалке[198] ходить. Стая лохматых псов, набегавшись, спряталась в кусты. Тихо кругóм, только с севера идёт рокочущий звук. Главное в лесу — не делать резких движений, и тогда тебя никто не заметит. Иди вперёд плавно и неспешно, где можешь, ползи, и никто тебя не заметит. Сам поглядывай по сторонам и больше слушай. Треск веток под чужими ногами, кашель курильщика, скрип ремней выдаст гостей леса раньше, чем ты их увидишь.
	На открытое место разведчик не пошёл. Змейкой скользнул на запад к отвесному склону, ограждавшему долину с той стороны. Надёжно прикрыв левый бок, Александр Михайлович двинулся дальше.
	Так, никуда не торопясь, замирая на минуту после каждого шага вперёд, добрался он до ограды. Неправильно[199] она выглядела, не было за ней хозяйского пригляда. С опор краска осыпалась, ржавчина по металлу поползла, и, самое главное — дыра незаделанная[200] и три покойника рядом. Нет, кто[201] что не говори, а немцев здесь нет. Вспомнились ему разговоры у зимних костров о брошенных в панике складах, доверху наполненных консервами и патронами. Вот удача привалила! Быстренько обшарив трупы, убедился в своей правоте. Консервы, галеты, колбаса, напиток кисленький в жестяных банках. Богато люди живут, то есть жили. Надо узнать всё в деталях. Командир всегда после доклада говорит: «Подробности давай». И это правильно. Просмотрит разведка пулемёт, там десяток бойцов и ляжет. А пополнения нет[202] и не будет.
	За спиной взвыли лохматые псы. Потревожил их кто‑то. Александр Михайлович забрался на узкую, шагов в пять, полоску земли между двумя рядами железных столбов и замер. Прямо перед ним, посреди дороги, заваленной битой после бомбёжки техникой, сидел вокруг костра вражеский дозор. Вольготно расположились парни в серых мундирах. Двое на корточках сидели, двое лежали, ещё один жарил на огне мясо. Где они дичь взяли, ведь в лесу пусто, одни собаки? Почему в карауле нет никого? Дураков на второй год войны уже всех схоронили. Должен быть пост, найти его надо. До рези в глазах смотрел вокруг лучший партизанский разведчик. Только ветер шевелил листья кустов вдоль разбитого шоссе. Тут можно полк СС в засаду посадить, и ты их увидишь, когда они тебе «Hände hoch»[203] заорут. Вспомнились рассказы бойцов, хлебнувших лиха на финской войне. Там снайперá на деревьях сидели, как птицы в гнёздах. Их так и звали «кукушками». Надо посмотреть. Поднял глаза наверх, глянул налево[204] и сразу нашёл пропажу. Готовый к стрельбе с колена, на площадке из стальных прутьев, расположился стрелóк. В оптику винтовки он смотрел вдоль дороги, не обращая внимания на то, что происходит у него под ногами. Снайпер «Монолита» помнил недавний рейд Меченого по этой дороге и не расслаблялся. С той стороны перед поворотом на Припять был ещё один пост, но это в своё время не остановило ни Стрелкá, ни группу «Отчаянных». С утра бойца клана одолевали плохие предчувствия. Беда была на пороге. Нож вошёл ему в шею, прямо под затылок,[205] и все ощущения оставили его вместе с жизнью.
	Александр Михайлович удивился лёгкости, с которой ему удалось свалить здорового мужика. Войны́ не нюхал, сволочь тыловая. Посмотрим, чему этих жизнь учила, драться или медок хлебалом наворачивать? Винтовка трофейная была прекрасна,[206] как сказка. Магазин на десять патронов, затвор автоматический, дёргать после каждого выстрела не надо. В прицел всё до мелочей видно, глушитель на конце ствола.
	Первые пули достались сидевшей парочке и костровому. Лежащим ещё встать надо, а у этих оружие под рукой, как дадут очередью, мало не покажется. Четвёртый выстрел прикончил ещё одного в сером мундире, а с последним, пятым, промашка вышла. Не стал он вскакивать, озираться, смотреть, что с его товарищами боевыми приключилось. Не вставая, перекатился[207] вражина[208] за пачку бетонных плит[209] и сразу открыл оттуда огонь.
	— Хана тебе, сталкер! — заорал последний уцелевший, а из‑за поворота уже бежало подкрепление, первая двойка, вторая, противно засвистели рядом пули, и,[210] как говорил одессит Жора, танцы потеряли былую томность. Пора было давать дёру.
	Скатившись по вертикальной лесенке на землю, разведчик, мотаясь под тяжестью добычи, рванул через дыру обратно в лес. По дороге, сразу за камнем ему попался дядька из беглых пленных, да ещё и контуженный. Тут стреляют вовсю, а этот стои́т во весь рост, и из одежды на нём одни штаны. Погнал его Александр Михайлович тычками перед собой и, пробежав с полкилометра, дал ему подножку и рухнул на землю рядом.
	— Всё, ушли, пять — ноль в нашу пользу. Ведёт «Динамо» Киев, — хрипло выдохнул ушедший от очередной погони партизан. Пошарив в мешке, вытащил пáру банок с напитком[211] и,[212] лихо открыв, отдал одну случайному попутчику. Тот, внимательно посмотрев, что и как делает разведчик, с удовольствием выпил. Замычал от удовольствия и сам, дёрнув за колечко, распечатал вторую баночку.
	— Ну, всё, братишка, тебе налево, а мне направо. Сейчас полицаи спохватятся, егерей вызовут, те нам дадут оторваться по‑полной[213]. Уходи отсюда подальше. Удачи тебе!
	Контролёр стоял и смотрел вслед единственному существу, которое его не боялось, угостило, заботилось и напоследок поделилось с ним чем‑то невыразимо приятным. За кустами уже бежали вооружённые люди, их было слишком много для прямого воздействия, но рядом была стая чернобыльских псов. Внезапная атака порождений Зоны заставила монолитовцев отступить. Контролёр огляделся по сторонам, вытащил из одного из брошенных рюкзаков банки с энергетическим напитком[214] и,[215] улыбнувшись чему‑то своему, двинулся на север, в Припять, брошенный город.


			Глава 2.
			Зона, лагерь учёных «Янтарь»

		Выспаться мне, естественно, не удалось. Всё мне в Зоне нравится[216], кроме этой аномальной особенности. Сначала лязгнули двери тамбура, да и чёрт с ними. Бывало,[217] Акела или Герда как щёлкнут во сне зубами, куда громче выходило. Перевернёшься на другой бок и дальше спишь. Но после этого ранний гость устроил шумную торговлю хабаром, призывая в свидетели всех святых. Сев на койке[218] и резко потянувшись, я бодро рванул в душ. По примеру всех наших,[219] стрижку сделал модную, «под ноль», чтоб голова не потела. Экономически верное решение, сокращает расход шампуня. Мотая головой, полотенца мне никто не дал, натянув на ходу штаны и майку навыпуск, я босиком вышел в общий коридор. У решётки, напротив Сахарова, ростовщика с дипломом, стоял бродяга с испитым лицом, того неопределимого возраста, когда ему с одинаковым успехом может быть от тридцати до шестидесяти.
	— Ты откуда взялся? — проявил новенький инициативу.
	— Ты что, не видишь, что я мокрый? Следовательно, из дýша, — съязвилось мне.
	Пока он в задумчивости прикидывал, как точно сформулировать вопрос, не допускающий уклончивого ответа, я достал из стенного шкафа ботинки. Бродяга насторожился.
	— Офицер‑десантник? — спросил он, кивая на обувь.
	— Просто офицер, ничего особенного не умею. Да и звание дали по знакомству, — ответил я чистую правду.
	— Да!? И кого надо знать, чтоб так интересно жить?
	— Хотя бы пана Кречета, — прозвучал мой ответ, и наступила тишина. Её можно было потрогать и даже отломить кусочек. Уважали здесь моего приятеля Макса. Пока они хлопали глазами, я обулся, ещё раз внимательно изучил карту и двинулся на поиски добычи, еды и приключений. Шагнув за порог в серый рассветный туман[220] и напевая вполголоса для бодрости, что «две тысячи лет война, война без особых причин, война —[221] дело рук молодых, лекарство против морщин», двинулся к заводу. Должен там, среди всего прочего,[222] ждать меня приличный ствол, а то ходишь тут с обрезом, как новичок или неудачник хронический. Собственное псевдо назвать стыдно, засмеют. Майку оставил навыпуск, закрыл пояс. Может,[223] у меня там «Стечкин» висит или «Орёл пустыни». А вторым стволом многие в Зоне[224] гладкоствольное оружие таскают. Патроны к нему не дефицит,[225] и по слепым псам стрелять навскидку очень удобно.
	Из разбитого автобуса пахнуло сигаретным дымком. Сходим, пообщаемся.
	— Эй, хозяева, гостей принимаете? — спросил я, плотно прижавшись к заднему колесу. А то у некоторых привычка есть:[226] сначала стреляют, а потóм думают.
	— Ты откуда тут взялся? — ответил мне вопросом на вопрос хриплый голос из салона брошенной в старые времена техники.
	— В ангаре у Сахарова ночь провёл, сейчас хочу по окрестностям пробежаться, — сказал я чистую правду. Просто не всю.
	— Кого в баре видел, что слышал, новости какие слышал, кто у тебя в знакомых числится? — поинтересовался мужичок с ноготок. Любопытный человек какой, ладно ещё стволом в лоб не тычет.
	— Знаю парней из «Долга», Штыка, Пулю из молодых, Мамонта с его четвёркой. В баре никого не видел, не заходил. Новостей много, главных, считаю,[227] две. Смена охраны Периметра[228] и помехи в связи.
	Достал я из кармана многотиражку нашей базы, взял за завтраком вчера прочитать, да не получилось, и отдал дотошному собеседнику.
	— Вот тебе, факты и догадки. Никто ничего толком не знает.
	Мой новый приятель проникся ко мне доверием.
	— Я тут в такую историю попал, весь народ смеяться будет, если узнает. Говорили в баре двое залётных, будто добыл их приятель артефакт редкий, «колобок» называется. Нашёл он его здесь, на заводе, а вынести не смог. Загнали его зомби на козловой кран, посреди двора. Только и успел сообщение им отправить, что смерть настаёт, и всё. Решил болтунов опередить, себе артефакт прибрать. А на Дикой территории взялись за меня наёмники с бандитами. Ушёл от них через подземный гараж, только между аномалиями пробираясь, опять своё фамильное ружьё потерял. Второй раз в одном и том же месте. В прошлый раз мне его сам Меченый вернул. А сейчас кто мне поможет? — пригорюнился бедолага.
	— Не плачь, любитель редкостей, решим твою проблему, — утешил я нового знакомца. — Всё равно мне надо на Агропром выбираться, попутно на «Ростоке» порядок наведём. Ты сейчас иди к ангару учёных, жди меня к обеду.
	— Эй, как тебя зовут? — крикнул собеседник мне в спину.
	— В прежней команде называли Сотником, — пробурчал я себе под нос, не оборачиваясь. Как они мне надоели![229] Здесь любой может назваться воскресшим Элвисом, петь от этого лучше он не станет. Что тебе в имени моём? Слух у мужичка оказался звериный.
	— А я Фома Охотник. Удачи тебе, Сотник! — радостно заорал он.
	Лучше бы я дал объявление в газету. Под ногами расползалась жирная глина, раскисшая после очередного внезапного дождя. Случись что, здесь не разбежишься. Надо переходить на травку по обочине. Хорошо думается на прогулке. Для того, чтобы к себе в подвал попасть,[230] предстоит долгий путь. Пройти развалины завода, перевести дух в баре «Сто рентген», пробежать четверть Свалки и оказаться на Агропроме. Там друзья, Плакса и Фунтик, неразлучная парочка. Правда, придётся завал в коридоре расчищать, ну,[231] это дело житейское. Главное — сможет ли Умник определить причину, по которой телепорт выкинул меня в бок на половине дороги?[232] И удастся ли нам эту причину устранить?[233] От размышлений чисто теоретического плана состоялся резкий переход к неприятной реальности.
	Из кирпичного гаража, отрезая пути отхода, вылезла парочка снорков. Под стеной завода, в кустах, запрыгала ещё одна двойка. Нет, ребята‑дерьмократы, только чай. Я свои патроны тратить впустую по прыгающим влево‑вправо монстрам не намерен. Биться с ними в рукопашную одному против четверых тоже не хочется. Порвут на кусочки. С двумя «вспышками» на поясе можно на чемпионате мира марафон бежать, а уж от этой стаи[234] я,[235] как от стоячих,[236] уйду. И рванул я по прямой, только грязь полетела во все стороны из‑под подошв. Очень обидно было бы на всём ходу влететь в аномалию, поэтому, оторвавшись от зверюшек, темп сбросил. Оставшиеся без завтрака попрыгунчики недовольно рычали за спиной. Добуду оружие — всех перестреляю. Выведу снорков на Янтаре начисто. Клянусь.
	Впереди, за штабелями бетонных блоков и разбросанных труб, в воротах завода, мелькали мотающиеся вдоль ограды зомби. Что же предпочесть:[237] хитрость или скорость? За спиной затрещали кусты. Снорки не теряли надежды поймать шуструю добычу. Придётся их в очередной раз обидеть. Выбор исчез, и спасти меня могли ноги быстрые и артефакты редкие. Вы хотите[238] песен? Их есть у меня. Шоркнув ладонями об штаны, я рванул на прорыв. Первого бродячего покойника обошёл по большой дуге, прошёл по краешку мимо баррикады из мешков с песком[239] и нос к носу столкнулся с очередным зомби. В руках у него был средненький «Вальтер», с обоймой под пятнадцать патронов. Мне и одного хватит. Взял его руку на излом[240] и оторвал в локте. Никаких угрызений совести. Мёртвым не больно. Вдали, в глубине завода, затрещали выстрелы. На глаза попалась вертикальная лесенка на бетонной опоре. Махом взлетев по ней, я присел на довольно широкую, в три доски, рабочую площадку. Много лет тому назад здесь ходил слесарь, проверял рельсы, подливал масло в толкатель, а сейчас спасается от зомби и монстров банковский клерк. Это и называется приключение, когда за тобой, не выспавшимся и голодным, гонится стая мутантов.
	Рядом с двигателем подъёма крюка лежал ссохшийся труп. Свисали вниз оборванные лямки рюкзака. Кажется, мне повезло. А этому парню нет. В рельс издалека ударила пуля. Почтенные зомби просят пошевеливаться. Здóрово было бы пройти по балке в полный рост, легко и непринуждённо, только вряд ли у меня это получится[241]. Встав на четвереньки, намертво цепляясь руками в железо, я осторожно пополз вперёд. На земле кучкой столпились живые мертвецы. Обступили покалеченного. У ворот завывали снорки. Из зарослей вокруг им отвечали собратья.
	Человеческое тело, пережившее Выброс[242] вне укрытия, —[243] лучший довод держаться от этого катаклизма подальше. Защитный костюм просто вплавился в кожу, превратившись в каркас для техногенной мумии начала двадцать первого века. Ладно, не будем думать о грустном. Я перевалился через помятое ограждение и упал рядом с рюкзаком. Неприметный, как будто вылепленный из грязи шарик лежал среди всякой трухи, в которую превратилось остальное снаряжение сталкера. Парень, придумавший артефакту название, был жёстким прагматиком. Точнее не скажешь. Колобок, один к одному. Пальцы потеряли чувствительность, словно кожа на их кончиках стала в два раза толще. Полезай‑ка ты, приятель, в контейнер, там тебе самое место, ну,[244] а я пойду дальше.
	На противоположном конце подкрановых путей стоял, чуть‑чуть завалившись набок,[245] типовой строительный вагончик. Непременный элемент Зоны, наряду с брошенной техникой и кучами стройматериалов. Проскакиваю поверху, спускаюсь с той стороны[246] и прячусь внутри. Вперёд, Сотник, ты не один. С тобой Дядька Семён[247] и Юнец, живые псы ждут тебя и мёртвый Волк с Лекарем и Отмычкой. Куда бы тебя ни привела твоя дорога, ты будешь в хорошей компании. Исполнение оказалось похуже замысла. Я сорвался с середины лестницы, схватившись за проржавевшую насквозь перекладину. Вместо простого мата из глубин моей глотки раздался вой злого чернобыльского пса. Недавно мне на базе не хватило кофе, я примерно так же зарычал, и чудесный напиток сразу нашёлся. По кустам заголосили снорки, не любят, видно, псевдособак.
	Запрыгнув внутрь вагона, первым делом внимательно огляделся. Не хватало повернуться спиной к затаившемуся в углу прыгуну в противогазе. Или аномалию пропустить. По‑всякому[248] люди умирают, кто‑то и в луже тонет, водкой упивается, блинами объедается, как дедушка Крылов, баснописец известный, но я так не хочу. Чернобыльский пёс, пусть неправильный, ляжет в бою, взяв с врага свою цену.
	На железной кровати в дальнем углу лежала очередная мумия. В её ногах валялся армейский вещмешок. Наконец‑то мне повезло. Парень при жизни был мелким торговцем. Пять новеньких, прямо в смазке, «Чейзеров»[249] согрели мне душу. Пачки патронов стали дополнительным бонусом. Убрав свой обрез в рюкзак, я взял в рýки помповое ружьё, повесив второе на плечо. Перезарядка всегда занимает много времени, а схватить другой ствол всего одна секунда. Правда, иногда нет и её. Не стóит искушать судьбу, надо уходить. Когда ты смотришь Фортуне в лицо, важно не перепутать улыбку с оскалом, говорили древние карфагеняне. К чему придумывать новое, когда и старое хорошо работает? Как пришёл, так и уйду. По крану, бросок в ворота —[250] и нет меня.
	Выглянув из вагона, я понял, что в одну реку нельзя войти дважды. Прямо под лесенкой в небо сидела донельзя злая компания голодных снорков и пыталась понять, где их еда? Только за это время у меня отпала нужда экономить патроны. Полную обойму я расстрелял секунд за десять. Два раза позорно промазал, отдача мотала ствол из стороны в сторону и задирала вверх. Три монстра остались валяться под бетонной опорой, а по мне открыли огонь зомби. Стрелки́ они оказались ещё те, не подумайте,[251] что хорошие, но качество вполне компенсировалось количеством. Набивая подствольную коробку патронами, прикинул их число. Получалось пять или шесть стволов. Считал только автоматы. Стреляющего с середины грузовой площадки из «Макарова» мёртвого пацана в брезентовой куртке[252] серьёзной угрозой считать трудно, да и не к чему. Зачем он пришёл сюда, о чём мечтал? Счастье для всех даром, и пусть никто не уйдёт обиженным? Так не бывает. Если даром —[253] это не счастье. Корм для свиней, большáя пайка. Человек к своему кусочку пирога прорывается с боем. Винтовка рождает власть, сказал один китаец. Не Конфуций, конечно, но тоже не дурак. Пробегусь я к основному корпусу. Залезу куда‑нибудь, посижу тихо часик, они успокоятся, и тихо, по‑английски удалюсь.
	Совсем тихо не получилось. Прямо на перекрёстке центральной заводской площадки и боковой аллеи стояли в засаде трое зомби. Среагировать на меня они не успели. Картечь в упор рвёт мёртвую плоть с той же лёгкостью, что и живую. Пять выстрелов —[254] и всё. Вопрос закрыт окончательно. Пусть Зона будет к вам милостива и не погаснет для вас свет Тёмной Звезды[255]. Мир распался на кусочки и стал чёрно‑белым. Ноги отяжелели, будто налились свинцом. Дыхание исчезло. Непрямая атака пси‑излучением. Контролёр, сволочь, меня не видит, бьёт наугад, по месту засады. Потерял кукловод марионеток. Хлещет оборванными верёвками наугад. Вдохнул я глубоко[256] и завыл призыв к большой охоте. Ты бойся, рвали мы таких, дум властителей, в фарш нежный. Картинка перед глазами вновь стала цветной, между раскатившихся труб замелькали автоматчики, и пришлось протискиваться в первую попавшуюся щель. Обегая корпус с противоположной стороны, увидел широко распахнутую дверь. Скользнув мимо сожжённого остова бронетранспортёра, осевшего на разбитых ободьях спущенных навсегда колёс, резким броском кинулся внутрь. Оставалось решить, куда дальше:[257] вверх или вниз?[258] Дядька Семён и Зомби, где вы, товарищу вашему маленький пушной зверёк призывно лапкой машет. Вспомнил, что хорошая кирпичная кладка рассеивает излучение, и двинулся в подвал, от контролёра спасаться.
	На втором пролёте лестницы трепетало марево. Привет от Зоны, спустя сутки наткнулся на аномалию. Перелез через перила и сразу увидел вторую. Тем же способом обошёл и её. Ну, вот мы и в подземелье. Проверим, кто здесь гремит цепями?[259]
	На второй площадке стоял лифтовой электрощит. Инстинкт кладоискателя закричал: «Копай, здесь клад!». Я поморщился, осторожно прошёл по узкой боковой бровке и потянул дверцу. «Действительно, клад», сказал внутренний голос и смущённо затих. Баюкая на руках «винторез» с полной обоймой[260] и радуясь, что не выложил найденные вчера патроны, прикинул, что делать дальше?[261] Жадность тянула в недра земли, за добычей, благоразумие хотело наверх. Осторожность напомнила о контролёре, вряд ли он за это время умер. Двумя голосами против одного решение было принято. Иду вниз.
	Последний раз сомнения одолели меня перед последним пролётом вертикального спуска. Пять или шесть ступенек были оторваны напрочь, и, спрыгнув вниз, обратно уже не залезешь. Верёвку бы мне, мягкое кресло и бутерброды с чёрной икрой, разозлился я неожиданно, разжал пальцы и свалился на кучу песка. Прямо под железным трапом на второй этаж сидел снорк. Тоже, наверно, мечтал о верёвке, чтоб повеситься. С такой‑то рожей. Твоему горю поможем. Держи, приятель!
	Завалил эту тварь, потратив пять патронов, на редкость живучим оказался мыслитель. Никуда не торопясь, обрубил ему лапы, деньги мне нужны, двинулся по тёмному коридору дальше. Протискиваясь по стеночке вдоль очередной «жарки» в центре прохода, подобрал первую «каплю». В жизни всегда так. Если есть что‑то ценное, значит, и опасность рядом. Красивая девчонка непременно окружена ревнивыми поклонниками. Деньги лежат в сейфе под охраной, а рядом с артефактом всегда аномалия. Ну, вот и добрались до сокровищ Эльдорадо. Что у нас в тех ящиках вдоль стены?

		1942 год

		Команда Викинга встала с первыми лучами солнца. Вчера, набегавшись, после баньки и ужина все залегли на сеновале, даже не выставив пост. Сидорович клятвенно заверил, что за весь год немцы до него ни разу не добирались. Утро вéчера мудренее, гласит народная мудрость, а глас народа —[262] глас Господа. Настроение у сталкера было абсолютно безоблачным, и мелкие житейские неприятности, такие, как кружащиеся вокруг колодца с ножами в руках сержант и ротмистр, не могли его испортить. Парни завелись не по‑детски из‑за какой‑то ерунды, типа, чей город Львов.
	— Хватит, размялись, — распорядился командир. — Идите все сюда. Перекрашивать нашего Давида в блондина —[263] дело бесполезное. С таким носом его за чистокровного арийца не выдашь. Значит, документы должны быть такими, чтоб случайно заехавший к нам на огонёк гауляйтер[264] Кох взял под козырёк и свалил от греха подальше. Есть идея. Слушайте и радуйтесь.
	Викинг перевёл дух, посмотрел на свой дружный отряд и продолжил.
	— Станешь ты у нас испанским грандом. Граф Гарсиа де ла Альба. Личный представитель испанского фюрера генерала Франко. На испанца еврей похож один в один. Сейчас мы тебя орденами обвешаем, как новогоднюю ёлку, и будут все за километр обходить. Главное, держись наглее, и вы все помните, что короля играет свита, подыгрывайте. Вопросы есть, задавайте.
	— Что делает представитель союзников в такой глуши?[265] Ему в Берлине надо быть![266] — спросил первым дотошный Остерман.
	— Объясняю. Мы тут по секретному делу, ищем украденное Сталиным и его подручными испанское золото. Во время гражданской войны Советский Союз утащил из одного Мадрида шестьсот тонн золота, а в стране городов много и в каждом банки и в них деньги. А дорога у них одна. Поездом не доедешь, автомобилем тоже. Только на кораблик —[267] и в Севастополь или Новороссийск. А тут, на своей земле, незачем товарищу Сталину напрягаться, далеко золото везти. Киев рядом, вокруг него укрепрайон, второй по силе в мире, солдат миллион, хоть весь золотой запас мира свози сюда, ничего с ним не будет. Тут оно, парни, и испанское, и польское,[268] и румынское. И взять его —[269] наша задача, и прожить жизнь так, чтобы перед смертью было,[270] что вспомнить. Вот так. Ещё вопросы?
	— А какой первый в мире район по силе обороны? — спросил Серёга.
	— Тоже наш, вокруг Питера, — заверил его Викинг. — Крепче нашей обороны нет ничего, да и не надо. Не будем зря время тратить. Сегодня будем работать в штатском. Добудем бензина для машины[271] и поедем в город, осмотримся, раненых друзей проведаем, артефакты заберём.
	Сборы[272] были недолги. Высыпав хозяину очередную горстку царских червонцев, сталкер получил в своё распоряжение телегу с лошадью. Управляться этим экзотическим транспортным средством могло большинство членов группы, за исключением двух коренных горожан, Викинга и Давида. Забросив в сено две плетёные корзинки с едой, отряд двинулся за богатством и славой.
	Первые километра три ехали без дороги, прямо по траве. Запах кружил голову Викинга. В голове мелькали шальные мысли. О мире без радиации и лучевой болезни. Первым затянул песню простодушный Гнат. Все с удовольствием послушали о девичьих косах. Следом Серёга исполнил «Рио‑Риту[273]». Ротмистр и Давид спели на своих родных языках. Перед сталкером возникла проблема. Репертуар у него был убогий, да и манера исполнения современной попсы здесь явно не проходила. Пришлось напрячься, пошевелить мозгами, порыться в памяти и окрестности огласила мелодия.
	— Этот поезд в огне, и нам не на что больше жать, этот поезд в огне,[274] и нам некуда больше бежать, эта земля была нашей, пока мы не увязли в борьбе, она умрёт, если будет ничьей, пора вернуть эту землю себе, — пел сталкер[275] и косился глазом на непривычно молчащий счётчик Гейгера. Народ стал подпевать. Так, с песнями и плясками, выскочили на шлях, прямо на пост полевой жандармерии.
	Два мотоцикла с пулемётами на колясках стояли на противоположной обочине дороги, за одним из них расположился упитанный ефрейтор. Два солдатика, вцепившись в тяжёлые винтовки, обступили начальника, унтер‑офицера. На него Викинг и накинулся с ходу.
	— Halt! Hände hoch![276] — заорал он. Хотел добавить привычное «Гитлер капут», да передумал. Не сорок пятый год на дворе, не поймут. — Документы, мама ваша немка!
	Обалдевшие от неожиданности немцы[277] начали выдёргивать из нагрудных карманов солдатские книжки, а перед Викингом в полный рост встала проблема языкового барьера[278].
	— Парни, кто у нас немецким языком владеет? — спросил у бойцов.
	Ротмистр шагнул вперёд, а Давид поднял руку. Понятно.
	— Переводи, — скомандовал сталкер поляку, — и, по‑жестче[279], с металлом в голосе, чтоб знали, с кем дело имеют. Сейчас останавливаем первую машину и едем все вместе к нашему приятелю‑штандартенфюреру[280]. Мы его вчера от смерти спасли, надо проверить, как он там. До дальнейших указаний они поступают в наше распоряжение.
	Немцы открыли рот, пытаясь что‑то сказать, но Серёга сунул под нос старшему патрульному изготовленный Викингом документ, предписывающий выполнять приказы лицá, его предъявившего. Если бы трюк не сработал, пришлось бы немцев валить, но, увидев подписи Гейдриха[281], Мюллера[282] и Канариса[283], жандарм был готов по приказу землю есть, а уж съездить за компанию с гостями в райцентр —[284] тем более.
	Первыми по дороге проехали связисты на велосипедах. Деталь военного пейзажа, такая же естественная, как роса на утренней траве. Следом за ними появился штабной «Опель‑капитан». Ротмистр взглядом показал Серёге на жандармов, мол, кончай их, если что не так. Котляров понятливо ухмыльнулся, зима в концлагере ему любви к людям не добавила. Насмотрелся он и на своих,[285] и на чужих досыта, поэтому и в побег пошёл один. Викинг всё заметил[286] и к остановившейся посреди дороги легковушке[287] пошёл уверенно. В своих парней верил, знал:[288] прикроют.
	Первым из машины выскочил щеголеватый капитан в общевойсковой форме, но с ухватками столичной штучки. Сталкер забрал[289] у него из рук документы, которыми тот размахивал, и молча[290] сунул их к себе в карман. Этот нехитрый трюк был им подсмотрен у российской дорожной полиции. Сразу ставит человека без документов в зависимое положение. Забрали, а отдадут или нет, кто его знает. Капитан сразу заткнулся[291] и засеменил за ним,[292] как миллионы бесправных граждан соседней страны. Викинг рывком открыл дверь и замер в оцепенении.
	Сначала на него обрушился запах. Жасмин и розы смешались с ароматом альпийских пиний. В полумраке на заднем сиденье шевельнулось облако абсолютной тьмы, подчёркнутое ослепительно‑белой[293] полоской воротничка.
	— Я прошёл всю Италию, от Неаполя до Милана, но нигде не встретил тебя, прекрасная сеньора. Что же я сделал хорошего, почему Зона послала мне это небесное создание? Как мы с тобой говорить‑то будем?[294]
	Девочка вылезла из машины так, как учили Викинга в учебке диверсионно‑штурмовой бригады. Только что ты был внутри —[295] и вот уже снаружи и готов стрелять. Грива чёрных, словно вороново крыло,[296] волос[297] взметнулась облачком, окончательно добив сталкера. Сейчас из него можно было выцедить кровь по капле, он не обратил бы на это внимания. На форменном кителе золотом блестели якоря.
	— По матери я княжна Строганова, — небрежно сообщила красавица, довольная впечатлением, которое произвела на диких варваров. — Говорить будем на русском. Вы, славный конунг, тоже из знатной фамилии?
	— Я простой Викинг, как многие в этих краях,[298] из славного рода Ольгердовичей. Сейчас прибалты не любят вспоминать, что княжество Литовское собирали своими мечами славянские князья[299]. Но что было, то было. В нашей компании сплошь голубая кровь и белая кость. Вы отлично впишитесь в наш коллектив, княжна.
	Серёга передёрнул плечами, представив, как он будет стоять на комсомольском собрании, объяснять товарищам, с кем общался по пути домой. Насмерть, как на Appellplatz[300], в тридцатиградусный мороз на ледяном ветру в декабре сорок первого. Стоять всегда надо до конца, и лучше при этом быть правым. Тогда и умирать легче. Одёрнув безрукавку, пошёл распоряжаться.
	— Слушай мою команду! — обозначил сержант Красной Армии желание поруководить. — Я и Испанец — первый мотоцикл, ротмистр и Гнат —[301] на второй. Викинг —[302] в машину. Доедем до госпиталя, мотоциклы с водителями отпустим. Там нам штандартенфюрер транспорт обеспечит. По машинам!
	Викинг из всего сказанного понял только одно — он едет вместе с девушкой своей мечты. Достал из кармана документы капитана[303] и,[304] небрежно глянув, вернул хозяину.
	— Гелен, знакомая фамилия, — заметил сталкер. Сел рядом с итальянкой[305] и замер, совсем никакой. Мыслей в голове не было никаких. Только надежда, что дорога никогда не кончится, и они всё время будут рядом. Однако всё имеет своё начало и конец. Минут сорок пролетели,[306] как один миг, и вот их кортеж подъехал к школе, в которой разместился районный госпиталь. Внутри кто‑то заходился в крике. Викинг подобрался, поцеловал княжну[307] и,[308] сказав: «Жди здесь», двинулся вперёд.
	Добравшись до палаты на втором этаже, увидел представительное сборище. Врачи, медсёстры и санитары обступили кровать, на которой лежал обгоревший человек. Жалко было тратить предпоследний лечебный артефакт «ломоть мяса», да деваться было некуда. Тяжко было пареньку, типа насквозь прошёл сквозь огонь. Сделав два укола обожжённому танкисту, сталкер приклеил прямо на грудь подарок Зоны. Врачи удивлённо крутили в руках одноразовые шприцы, а в толпе[309] среди белых халатов мелькнул чёрный мундир.
	— К штандартенфюреру пошли, — ткнул эсэсовца пальцем в бок вольный бродяга.
	Тот намёк понял и послушно двинулся вперёд. Раненый затих. В наступившей тишине был отчётливо слышен шёпот. Одна из медсестёр читала молитву.
	Две отдельные палаты, в которых располагались высокопоставленные раненые, находились в противоположном конце коридора. Полковник сидел в гостях у штатского и пил кофе. Сталкер,[310] мешая немецкий с английским и разбавив речь русским матом, объяснил своему провожатому, чтобы тот обеспечил кофе и комфорт всей только что прибывшей компании. Тот понятливо кивнул и удалился.
	— Привет нашему спасителю, — благодарно сказал штатский. — Позвольте представиться, Эрих Краузе, инспектор партии.
	Говорил он довольно чисто, с прибалтийским акцентом. Точно, подумал Викинг, у них в руководстве много народу из Калининграда, тогда это называлось Восточной Пруссией. Партийный чин, значит,[311] от хитрого лиса Бормана. Да ведь он тоже за нашим золотишком охотится, мелькнула мысль. Партайгеноссе в сорок пятом исчезнет без вести совершенно бесследно. Надо срочно ставить его на место, пусть знает,[312] кто здесь главный.
	— Что, собираете для Мартина золотой запас на чёрный день? Чертовски предусмотрительно. Вы отвечаете только за добычу или за весь цикл, в том числе и за укрытие в тайниках? Мой вам совет, Эрих:[313] беритесь за весь цикл. Деньги на счета в Швейцарию, картины и скульптуры старых мастеров туда же, в банковские хранилища. Через тридцать лет одна картина будет стоить дороже сейфа, набитого золотом.
	Партийный функционер метнулся к сталкеру с проворством бешеного хомячка и с таким же результатом. Викинг легко перехватил его неуклюжий замах, встряхнул за шиворот и осторожно посадил в кресло.
	— Спокойно, коллега, если мы найдём хотя бы половину того, что хранилось в киевских подвалах, хватит и Борману,[314] и Кальтенбрунеру, и нам, бедным.
	Партиец возмущённо замотал головой. Эсэсовский полковник с удивлением наблюдал за сценкой из жизни выздоравливающих.
	— Учи русский язык, пригодится[315] в жизни, братишка. Переведи, — попросил Викинг инспектора.
	— Что такое «братишка»? — спросил тот.
	— Младший брат. Покровительственное обращение к менее опытному человеку, — пояснил сталкер. — Пусть не волнуется, мы о нём позаботимся. Что вообще здесь делает старший офицер? Тут хватило бы любого лейтенанта.
	Полковник сделал важное лицо и заявил, что некоторые обстоятельства он не вправе разглашать даже людям, спасшим его жизнь.
	— Расслабься, Гитлер в Киев не приедет, — успокоил штандартенфюрера новоявленный пророк. — Инженерные части закончили строительство ставки на Восточном фронте, «Wolfsschanze»[316], «Волчье логово». Далеко от нас, под Ровно. Там ваш вождь будет вручать награды героям. Тебе ещё не успели сообщить. Так что спокойно занимайся своими делами и думай, что тебе от жизни надо:[317] конфетку сладкую или дело серьёзное. Когда примешь решение, скажешь.
	Выслушав перевод, эсэсовец весь подобрался, но серьёзному разговору помешали посторонние обстоятельства. Во дворе явно что‑то происходило, и в дверях появился заместитель полковника. Доклад его был по‑военному[318] краток. Викинг знал сотню‑другую слов на немецком языке, но разговорную речь не понимал.
	— Пошли, посмотрим, — заявил он[319] и первым двинулся по коридору.
	На крыльце госпиталя лежали три завёрнутые в дерюгу свёртка, а вокруг стояли парни из команды сталкера, их спутники и ходячие раненые. Любопытствовали. Подошёл дежурный врач, и санитары,[320] по взмаху его руки́,[321] развернули крайний тюк. Из ткани вывалилось высушенное до костей человеческое тело. Викинга нервно передёрнуло. Он‑то[322] думал,[323] что с Зоной покончено раз и навсегда, а она и здесь его пытается достать, приветы шлёт. Ну и ладно, джентльмен не уклоняется от свиданий со старой подружкой. Придём на встречу и объяснимся.
	— Эрих, у тебя хватит полномочий тихо обустроить наш быт? Нас пять человек. Жильё, патроны, бензин и всякая мелочь по хозяйству. Проводников из местных жителей мы найдём сами, — вздохнув, сказал сталкер. Лицо его резко осунулось, лоб покрылся морщинами.
	— Всё,[324] что угодно, даже талоны в офицерский бордель, — заверил Викинга партийный товарищ. — Только местные не будут сотрудничать с нами. Не надейся.
	— Ты не понял. Это кровососы, вампиры, чтоб тебе было понятнее. Они не делят нас по расовому признаку и по классовой принадлежности, для них любой человек —[325] просто еда. Зайдут на хутор, выпьют там у всех кровь, и будет у нас с населением полный консенсус. Обеспечь нам отдельно стоя́щее помещение, охрану[326] и после обеда[327] приходи к нам, будем материалы изучать.
	Что‑то лающе сказал на немецком младший эсэсовец. Его было понятно и без перевода. В гости просится, тоже хочет знать, в чём дело.
	— Ты и ещё трое, — сказал сталкер и показал ему растопыренные пальцы для убедительности. Тот понятливо кивнул, взаимопонимание налаживалось.
	Перехватив испуганно‑восхищённый взгляд девочки‑итальянки[328], Викинг улыбнулся и расправил плечи.
	— Не волнуйся, малыш, это всего лишь кровососы. Покрошим их мелко, слава Чёрному Сталкеру, это не химера.
	Они сделали шаг навстречу и обнялись. Мир вокруг качнулся, и волна чёрных волос захлестнула рýки и сердце Викинга.
	— Ты обещаешь не рисковать без нужды? — шепнула на ухо девушка его мечты.
	— Да о чём речь! Парни слепых псов голыми руками душат, не волнуйся за нас. Дело привычное, почти семейное. Традиция. Не уходи никуда, сейчас нам жильё выделят, мы и тебе уголок найдём.
	— Нам надо ехать, у нас приказ.
	— Ерунда, куда вы поедете, когда по дорогам партизаны и вампиры, здесь останетесь, Эрих вас от всех отмажет. Вы остаётесь с нами. Навсегда. Соглашайся!
	— Я согласна, теперь тебе осталось договориться с дуче.
	— Решим вопрос, легко, — сталкера несло, как на крыльях. Не было в мире ничего невозможного. — Ротмистр, помогите нашим новым приятелям советом, чтоб переделывать не пришлось. Гнат, Сергей, за вами продукты. Ваше сиятельство граф Альба, позвольте представить вам нового члена нашей группы —[329] княжну Строганову. Прошу любить и жаловать!
	За спинами раздался шёпот, знающие русский переводили сказанное остальным. Штандартенфюрер бросил косой взгляд на сборище аристократов. Как все эсэсовцы, он добился всего —[330] и звания,[331] и положения —[332] своими силами, пóтом и кровью, и не доверял тем, кто получал всё лучшее просто по праву рождения. Однако они знали, что делать,[333] и спасли ему жизнь. Мелочь, конечно, но сильно обязывающая.

		Подземелья на «Янтаре»

		Тайники в подземелье устраивали люди опытные. Патроны, медикаменты и артефакты. Ничего лишнего. На полу изредка встречалось оставшееся от прежних обитателей оружие. Состояние его было ниже среднего, но в моём положении стоило подбирать всё, что стоило хоть каких‑то денег. Тщательно обобрав анфиладу из нескольких комнат, разбив все ящики и жестяные коробки, я вышел к лестнице,[334] идущей вниз, параллельно с широким пандусом. Переведя дух, двинулся дальше.
	Сколько же средств было вложено в этот подвал! Вертикальную колонну, уходившую вверх, окружали несколько круговых платформ, соединённых между собой лестницами. Если просто сдать всё железо в металлолом, можно было жить, ни в чём себе не отказывая, до конца своих дней. На переходах притаились несколько аномалий, все типа «жарка». Рядом с ними в опасной близости лежали любимые Юнцом «капли». Собрав все артефакты, двинулся дальше. Но главный приз ждал меня дальше.
	Каждый, кто хоть однажды залазил на пыльный чердак старой дачи или дедовского дóма в деревне, знает это чувство. Предчувствие удачи пополам с надеждой. Как только я увидел этот деревянный ящик, запрятанный между неустановленным оборудованием, понял — мне крупно повезло.
	Мой коронный удар ножом — сверху вниз. Работают не только мышцы руки́, но и всей спины, и вес всего тéла в придачу. Сухие доски разлетелись в мелкую щепку, и под ноги вывалился военный защитный костюм «Берилл», совершенно не представляю,[335] какой номер. В первое время, когда о Зоне ещё ничего не было известно, командование просто достало со склада штурмовые бронежилеты для прохождения участков, обработанных оружием массового поражения. Короче, после атомной бомбёжки. Радиацию они снижали слегка, на какие‑то проценты, но защиту от пуль давали серьёзную, чуть ли не вполовину снижая ущерб от вражеского огня. Засунув добычу в рюкзак, я подумал, что всё слишком хорошо, и по закону средних чисел ждёт меня серьёзная пакость. Подобрав на верхней площадке парочку «огненных шаров», напрягся уже полностью. Это мне жизнь и спасло.
	Аномалию на переходе с гигантской конструкции в подземный коридор было видно метров с двадцати. Для совершенно невнимательных посетителей у стеночки лежал труп. Стоп‑сигнал. Зайдя в кабину управления, я увидел на стене надписи. Серьёзные парни здесь побывали. Стрелóк, Клык, Призрак и Меченый. Взяв в рýки осколок кирпича, оставил свой след на земле. «Проверено — мин нет!». И подпись, Сотник из Тёмной Долины. Поглядел вокруг. На сáмом верху этой машины голубоватым светом отливал стакан, явно из бронестекла, а в нём, в питательном растворе, плавала страшная голова. Жуткие эксперименты здесь ставили граждане с дипломами. И не прибрали за собой, твари. Вот вылезет оно из аквариума, и что делать будет? С особой любовью относиться к человечеству[336] причин у него нет. Посмотрев в глаза существа, я сказал:
	— Прости нас, если сможешь, ибо не ведали мы, что творят наши братья.
	Убивать надо таких, братьев, естественно, поговорю с Кречетом, пусть учит, а то звание дали, а отдачи от меня никакой. Только и умею артефакты собирать. Оглядевшись, двинулся в вырубленный в скале коридор. Тут меня и приложило. Чёрные пятна перед глазами, замотало из стороны в сторону, чудом в «жарку» не свалился. В ушах шум, из носа кровь. Удар пси‑излучением, контролёр рядом.
	Спрятался[337] за угол, затих. Отлежался немного, полминутки, и выскочил на середину прохода. Поворот налево и широко распахнутая дверь в правой стене. Видел я такие двери, полметра стали, ничем её не возьмёшь. Местные жители этот вопрос решают просто. Крошат в пыль камень и бетон вокруг, и дверь вываливается на пол. Эта пока на месте. Ничего особенного я не умею, значит, будем драться по‑уличному, без правил. Держи́тесь, монстры, банковские клерки в Зоне!
	В детстве любишь верить в сказки со счастливым концом. Потóм за тебя берётся государство и люди, исчезает надежда увидеть настоящего Деда Мороза, а вера в собственную удачу остаётся с тобой до сáмой смерти.
	Я завыл, заглянул в дверной проём[338] и резко отпрянул. Контролёр стоял в дальнем конце широкого зала. Рýки он держал перед собой, готовый к атаке. Сбил его с толку боевой клич чернобыльских псов. Акела может гордиться мной. В голове мелькнула идея. Помещение большое, но пустое. Есть время собирать гранаты, и время разбрасывать их. Конечно, можно и самомý здесь лечь, но никто не живёт вечно. Из чужих захоронок досталось три «лимонки». Их осколки пройдутся стальной бритвой по всем закоулкам в поисках живой плоти. Плотно прижавшись к стальному косяку[339] и широко открыв рот, давая дополнительный шанс уцелеть ушам, швырнул внутрь гранаты, одну за другой. Грохот разрывов качнул стену, шальной осколок рикошетом от стены с визгом ушёл в потолок. С полуавтоматом наперевес я ворвался в зал. Восемь патронов с картечью должны были послужить окончательным доводом в правоте человечества, но они не пригодились. Добивать было некого. Контролёр был однозначно мёртв. Голова и ноги лежали на середине прохода, а всё остальное стекало с потолка. Присмотрев за решёткой у стены очередную «жарку», прибрал за собой. Слегка мутило, но я всё ещё был жив.
	Здесь тоже было,[340] чем поживиться. Кого здесь держали за решётками, было непонятно. В каждом загоне был оборудован маленький бассейн. Очень надеюсь, что этот эксперимент закончился неудачей. Может быть,[341] здесь родина снорков? Люблю поговорить с умными людьми, особенно с собой. В одном из пересохших резервуаров лежал рюкзачок, славненький такой, с контейнером. Не стал я его открывать, притомился сильно, а до ангара путь неблизок[342] и запутан. Сложил в найденный вещмешок все находки, папочку научную для Умника, пусть читает. Стянул с бритой головы кепку белую, вздохнул над телом мёртвого сталкера. Вот и встреча с легендой. Здравствуй, Призрак. Молитв не знаю и в бога не верю совсем, а служителям его ещё меньше. Пусть Зона будет к тебе милостива в краю далёкой охоты, коллега. В крайнем загоне,[343] прямо в бассейне была серьёзная дыра в старые штольни. Танк не проедет, а для человека прямо парадный подъезд. Отступать мне давно было некуда, так что двигаемся дальше. В жестяных коробках нашёл две сотни патронов к «винторезу». На сердце повеселело, хорошо, когда можно не считать боеприпасы. Древнее подземелье содержалось в порядке, чисто и уютно. На одном из поворотов вечным огнём горел факел порванного газопровода. Мы пойдём сквозь пламя, домой сильно хочется. Проскочил на скорости, ничего страшного. Обходя бочки и брошенные баллоны, добрался до вертикальной лестницы. Проверил оружие и полез вверх.
	В конце подъёма, увидев белый свет, ощутил прилив новых сил. Выбрался. Затевалось здесь очередное грандиозное строительство, построили плотину и всё. Остальное не успели, старый взрыв помешал, тот, самый первый.
	Местá оказались уже знакомые. С моей технической площадки был великолепно виден разбитый вертолёт, памятный со вчерашнего дня. Как быстро время летит, дóма, на базе, парни с ума сходят, куда я подевался, надо исхитриться весточку послать или самомý выбираться. Рядом с обломками стояли, оглядывая окрестности,[344] несколько зомби. Да только сегодня у меня в руках был привычный ствол, точная копия доставшегося мне от Панды, а это, братцы, совершенно другой расклад. Положил всю пятёрку, потратив двенадцать патронов. Кто‑то скажет, что семь лишних сжёг, пусть сам попробует. Лёгкая дымка, зомби с кустами сливаются, снизу снорки рычат, отвлекают. Нашёл место пониже, спрыгнул, забрал у дважды мёртвых всё имущество подчистую. В Зоне чище будет, а мне пригодится[345]. Прошёл метров двадцать и понял, что перебрал с весом, силы на пределе. Добрался до приметного крестика на склоне и припрятал там два помповых ружья, патроны и бронежилет. После обеда вернусь, заберу, благо,[346] недалеко. До забора рукой подать, вон он, родной. Одного не понимаю:[347] зачем было его ставить и проволоку сверху натягивать, если ворота настежь? Очередной выверт учёного сознания, наверно.
	Вот стóит чуть‑чуть расслабиться, и сразу мордой об асфальт. Во дворе ангара бушевали страсти, а я и не заметил. Действующих лиц было целых пять, двое из них ругались, ещё один держал ствол наизготовку и целился в моих утренних знакомых.
	— Короче, ты, урод, или будешь нам должен два артефакта по три с половиной тысячи, или вали отсюда к сноркам, у них тоже время к обеду! — орал один из пришлых на мелкого мужичка, который ружьё где‑то потерял.
	Не понравилось мне это. Вспомнив, однако, своего приятеля Фунтика, как он ловко людям предлагал поработать для его пользы, решил пока резких движений не делать. Убить их легко, вот только обратно уже не воскресишь.
	— Эй, почтеннейший, вы бы ствол убрали, а то не на равных разговор получается, — влез я в плавное течение дружеской беседы. Чудак не внял совету и при этом стал поворачиваться ко мне. Может быть, он был так воспитан. Что ж, в его смерти виноват он сам. Пуля из «винтореза» отбросила его на пять шагов. — Держи, — сказал я и бросил малышу Охотнику гладкоствольное помповое ружьё, одно из найденных у бродячего торговца, из вагончика. Он ловко поймал его в воздухе[348] и сразу лязгнул затвором.
	— Господа, будем считать смерть этого несчастного нелепой случайностью, — было внесено мной предложение. — Это ведь глупо и смертельно опасно тыкать в человека оружием. Или ты хочешь его убить, тогда стреляй, или нет, тогда убери ствол.
	Повесив винтовку на плечо, стал ждать ответа.
	— Вовремя ты вернулся, Сотник! — обрадовался Фома. — А то бы поставили на счётчик, вовек не рассчитаться.
	Парочка гостей приуныла, но один глянул на меня с нескрываемой насмешкой.
	— Что вас так развеселило, любезный? — спросил я.
	— Назвался бы лучше Зомби, из новых страшилок эта лучше. Или Фунтиком, тоже монстр ещё тот. Сотник из той компании самый безобидный, боёв серьёзных не вёл, в отличие от Епископа, никого из главарей не завалил, так болтался в Зоне, как цветочек аленький.
	Ничего так не обижает человека, как чистая правда. Всё точно, в этом‑то вся и закавыка. Печально мне стало.
	— Ребята, расскажу вам поучительную историю. Жили‑были ленивые и осторожные люди. Рисковать они не хотели, а работать не могли. Есть и выпить им хотелось каждый день, и тогда они решили сшибать деньги со сталкеров. Попался им однажды дядька по имени Выдра, и замучили они его насмерть. А потóм один из них попался нам. Подвесили его за ручки сахарные, без мозолей, на перекладину в воротах центрального комплекса[349] и выдернули ему кишки через задницу, прямо на асфальт. Вы сегодня далеко зашли в том направлении, которое ведёт прямо на перекладину. Видите ворота? Вот туда и идите.
	Своего я добился. Насмешка у гостя незваного исчезла. У второго воображение было лучше, он представил картинку в деталях, и от него запахло.
	— Отходим в ангар, — предложил я своим, и мы, не выпуская пришлых из виду, двинулись к дверям тамбура. Незваная компания медленно отступала к ограде. Гостеприимно распахнулась первая дверь, и наша тройка спряталась за железными стенами коридора. Добрались.
	Толстяк‑профессор[350] пританцовывал у входа. Точно, вспомнил, Круглов его фамилия. Говорили о нём на Кордоне[351]. Кажется, попадал он в историю с наёмниками на Дикой территории. А что сейчас не вышел, тут его право, они,[352] как торговцы, совершенно нейтральны. Им наши перестрелки не интересны, их оружие — деньги. Объявят награду за голову, и будет за тобой вся Зона гоняться.
	— В душ пошёл, — озвучил свои планы. Подошёл к стойке, выложил лапы снорков, сгрёб купюры. Ссыпал в ящик артефакты, деньги и лишние бинты. Высыпал на стол собранные стволы и патроны. — Выберите себе, что понравится[353], остальное обменяйте у Сахарова на еду и медикаменты. Не всегда будет везти. Работайте.
	Поставив винтовку в пирамиду, двинул в санблок. Минут через двадцать, мокрый и довольный, с постиранной майкой в руках, вышел в коридор. Жизнь в ангаре кипела ключом, просто бурлила. Безымянный тип без возраста передвигал по столу аптечки, банки тушёнки и напитка. В центре стола стояла бутылка водочки. По его взглядам на неё[354] было ясно, как он в Зоне оказался.
	Фома разложил мои патроны на койке и чистил мой «винторез». В дверях в нашу комнату стоял Сахаров, а Круглов бегал по коридору. Разминался. Развесив одежду, я вытер рýки, расстегнул боковой карман рюкзака и достал добытую папку.
	— Посмотрите и скопируйте, потóм вернёте, — порадовал хозяев. Их как ветром сдуло. — Меньше народу, больше кислороду. Что у нас на обед?
	Народ посмотрел на меня изумлённо. Представив холодную тушёнку с галетами вприкуску да под водочку, содрогнулся.
	— Эй, хозяева, вернитесь, проведём переговоры, — крикнул громко. Через минуту они появились, держа файл четырьмя руками, и было ясно, что без драки они его не вернут. — Спокойно, господа, слово есть слово, не волнуйтесь. Что вы можете нам предложить сделать и как расплáтитесь? Горячее питание обязательно. Подумайте.
	Эти хитрецы даже не переглянулись. Не буду с ними в карты играть, разденут до нитки, сыгранная команда. Первую скрипку повёл, неожиданно для меня, Круглов.
	— На обед бульон куриный, плов с овощами, компот и мороженое с джемом.
	Мороженое меня добило. Живут же люди. И едят с тарелок.
	— Работы немного, — запела вторая скрипка, профессор Сахаров. — Сегодня сходить на болото, датчики снять, связь не работает, снорков погонять, каждому по «Абакану» с боекомплектом и две научные аптечки. Форма наёмников. Горячее питание и бесплатное лечение. За хабар, как своим, денег будем давать больше. Если связь не восстановится, надо будет на Бар идти, к генералу Воронову.
	— Вы как, согласны? — спросил сталкеров. Они замотали головой. Автомат —[355] оружие серьёзное, не у каждого есть. Многие приходят с пистолетом, с ним и умирают. Приманка знатная. — Мало, по тысяче в день и договорились.
	— Согласен, — быстро сказал Сахаров,[356] и я понял, что продешевил. Раза в два. Ничего, всю жизнь здесь не проживёшь, а есть хочется сейчас.
	— Парни, за полдня не нашёл ни одной «электры», не там ходил, наверное. Где тут ближайшая? Помогите советом новичку.
	— На «Ростоке». Здесь, на Янтаре, аномалий нет. Только зомби, контролёры и снорки, — ответил мне Охотник и поставил почищенную винтовку к стене.
	— В подземелье одни «жарки», — дополнил я список.
	— Через завод не пройти, там контролёры, — открыл рот второй. — Меня зовут Дима Бродяга. А ты точно тот Сотник, из Долины?
	— Мне поклясться? — улыбнулся я.
	— Лучше нож покажи, с золотым трезубцем, который тебе Гетман подарил, — недоверчиво сказал Бродяга.
	— Пусть меня сожрёт Зона, если я вру, — и положил на стол подарочный клинок, обычный нож офицера гвардии. В Киеве их тысяча, а тут уже легенды накрутили. — Только мне Гетман орден вручал, а нож шеф разведки дарил, давно,[357] в Смоленске. Они с Кречетом сюда летали, подкрепления подвозили, потери у нас были,[358] как у шахтёров. Через завод шагом не пройти, только бéгом, тут ты прав.
	Вспомнил всех погибших, закручинился. Пришёл Круглов, пригласил к столу. Поели,[359] как белые люди, сложили тарелки в моечную машину и сели карту изучать. Выходило, что лезть нам за датчиками в самое болото, по краю которого я на зомби охотился. Там в центре остров обозначен, а сколько снорков бегает, никто не знает. Вот сейчас сходим и посчитаем.
	Проверили автоматы, винтовку я брать не стал, патроны ещё тратить. Натянули серые с дымчатыми разводами костюмы наёмников. К вечеру надо выйти на «Росток». Хотя бы оглядеться, прикинуть,[360] какие они, эти хвалёные волки Зоны. Врéменные партнёры по работе скинули лишнее железо учёным, зачем лишнее таскать, тяжело это. Стали мы одинаковые, как оловянные солдатики. Одежда, автомат на плече, ружьё в руке. Только рост у каждого свой, да мысли в голове разные.
	— Доведут тебя бабы и водка до цугундера! — гаркнул я Бродяге в ухо.
	Тот или цитату знал, или мысль о девках понравилась, заулыбался.
	— Что за орлы к нам залетали? — стало мне интересно, да и дорога за разговором короче. И[361] вообще, любопытство — двигатель прогресса.
	— Бандитов в Зоне стало меньше, в свете последних событий, сталкеры зажили богаче, и сразу появились такие нелюди, кому чужой центик кажется личным оскорблением. Начали пьяных обирать, в карты обыгрывать, за долги на Арену в бой выставлять. Типа победишь, рассчитаешься.
	— А проиграешь?
	— На арене правило одно, оно же главное — живым остаётся победитель. Бой до смерти. Сурово, но справедливо. Можешь бросить вызов любому, но помни,[362] что ставка — жизнь. Дело добровольное, сугубо личное. Раньше было. А сейчас выставят двух проигравшихся, ставки делают, мошенничают.
	— Как? — искренне удивился я.
	— Не знаю, — признался Бродяга, — но выясню. Основной в этой компании Сержант. Из бывших сотрудников. Подпевал у него трое‑четверо. Одного ты видел, Воробей зовут. Раньше добавляли «младший», пока Меченый старшего брата не пристрелил. А вы чего кинулись за Выдру рассчитываться? Военные с одиночками не пересекаются, негде.
	— Начинали мы вольными сталкерами, недолго, правда, но всё‑таки. А Дядька Семён[363] с Выдрой хорошо знакóм был. Наше первое дело в Долине, Кочергу с его бандой ликвидировали, а там понеслось. Зомби к нам вышел, Волк присоединился, такой отряд получился, хоть Париж на штык бери.
	Под ногами захлюпала вода, мы дошли до болота.
	— Бродяга, твои цели слева, мои справа, Фома тыл прикрывает, — скомандовал народу. В конце концов, есть среди нас лихой разведчик, целый подполковник.
	Профессор попытался с невнятным криком кинуться вперёд, но я удачно сделал ему подножку и дал ногой в зад. Экстремал нашёлся на нашу голову.
	Снорки нас учуяли и стали брать в кольцо. Заметив одного, застывшего в засаде под разбитой лодкой, снял его очередью патронов на десять. Азартное оружие —[364] автомат, трудно вовремя остановиться. Бродяга выстрелил прямо в кусты.
	— Видел[365] что‑то? — спросил.
	— Нет, на звук стрелял, — ответил он.
	Хорошая подготовка, подумалось мне. А с плохой тут не выживешь, Зона вокруг, не курортная местность. В этот момент снорки на нас и кинулись.
	Пошли дружно, как по команде, только слишком кучно, за что и поплатились. Два автоматных ствола пробили в атакующей стае изрядную брешь, и твари бросились врассыпную. Вдогонку я свалил ещё одного и заорал:
	— Деньги разбегаются! Охотник, стреляй!
	Тут Фома показал класс. С одного магазина, по движущимся целям, он попал в четверых мутантов. Все начали палить вдогонку. Бесполезно потратив обойму, сказал:
	— Шабаш, кончайте. Дима, прикрой, мы лапы собирать.
	Взяв охотничьи трофеи, перешли неглубокое болотце и выбрались на остров. Тут мы в засаду и вляпались.
	Профессор побежал к своим любимым датчикам, Охотник наблюдал за болотом, мы с Бродягой шли, не торопясь, за учёным, когда из зарослей кинулись злобные зверьки. Потóм посчитали, было их всего пять, но в тот момент я бы поклялся своим счётом в банке, что тварей десятка два. Меня сбили с ног сразу, рухнул в неглубокую лужу и утопил в ней автомат. Удар в спину отшвырнул меня на метр, и, оставив надежду поднять своё оружие, я схватился за помповое ружьё. Главное, никого из своих спутников не подстрелить, и ощутив за спиной зловонное дыхание, резко развернулся, сразу стреляя.
	Полетели в сторону куски мяса и обрывки противогаза. Снорк прыгнул слева, последний патрон сгорел зря, промахнулся, и перезаряжать некогда. Вот тебе прикладом по башке, и раз, и два. Ручка и цевьё вдребезги, а снорк только громче воет. Где мой нож?! Он уже в руке. Сверху вниз, слева направо, только брызги крови в лицо и на рýки и вой атакующего чернобыльского пса. Надо ответить, да в горле воздуха нет и кругóм тишина. Ага, это я выл и всех перепугал —[366] и людей,[367] и снорков. Бывает.
	— Что это было? — пролепетал испуганный Фома.
	— А я понял, — сказал Бродяга. — Бегите или умирайте, типа так.
	Я посмотрел на него с уважением. Мне не приходилось задумываться над речью псов. Маленький щенок Плакса вырос на моих руках, и жизнь стаи навсегда переплелась с историей отряда из Тёмной Долины. Мы просто знали каждый призыв, не пытаясь перевести рык и вой в человеческие понятия. Дмитрий оказался прирождённым посредником между людьми и чернобыльскими псами.
	— Верно, клич атаки. Готовьтесь к смерти, мы здесь.
	— Где ты так наловчился, Сотник?
	— У нас в Долине у всех разумных существ равные права, — пояснил я. — Датчиками занимайтесь, закончим —[368] и в ангар. Там за столом с чаем наговоримся.
	Осмотрелся вокруг. Ещё двух снорков убил стоявший на берегу Охотник, а последнего, пятого, рвавшего комбинезон Бродяги на мелкие тряпочки, застрелил профессор. Вот тебе и ростовщик с дипломом. Надо думать о людях лучше. У меня на спине тоже появилась дыра. Недолго я красовался в костюме наёмника.
	Под кустом, ближе к западному берегу островка лежал наполовину засыпанный сейф. Много их здесь было в старые времена советской империи. В каждом кабинете по сейфу. Не выдержала страна их груза и развалилась. Потóм они пригодились, приладили их сталкеры под тайники и резервные закладки. Чутьё меня не подвело, был там артефакт.
	— «Слюда», — определил Бродяга. — Высокого класса штучка, больши́х денег стóит.
	Круглов закончил сбор данных, и мы двинулись в обратный путь. Осторожно, естественно. Сталкеры в Зоне бывают либо смелые, либо опытные. А смело‑опытных здесь нет. Дошли без приключений. Наша вылазка разогнала снорков в окрестностях ангара. Сахаров посмотрел на разодранные комбинезоны[369] и, не сказав не слóва, забрал их в ремонт. Так же молча выдал патроны. Поровну поделили деньги, выдав профессору его долю. Порви тот снорк Бродягу, совсем иначе всё могло повернуться. На запах крови снорки бы сбежались издалека, это даже я знаю, с мáлым опытом.
	Партнёры мои шастали на свежий воздух, курили. Курили‑то они там, а дышали‑то здесь. Через час после возвращения в нашей комнате никотиновый запах забил остатки кислорода, и, взяв с собой спальник, некурящие сталкеры полезли на плоскую крышу. Предварительно поужинав, конечно. Оружие я всё взял. Мало ли что, Зона вокруг.
	В темноте меня разбудили капли ночного дождя. Расстегнул, значит, клапан. Посмотрел на небо, поискал звёзды, не нашёл. Можно смахнуть воду, закрыть мешок и спать дальше. Или вернуться в ангар. Или дойти до своей захоронки под крестом, надеть бронежилет и пойти на прогулку. Какой вариант ты выберешь? Пойти погулять? Привет тебе, вольный пёс. Счастливой охоты. И ещё тебе желаю, я желаю всей душой, если смерти, то мгновенной, если раны — небольшой. Скатившись по скобам на наклонной боковой стене, двинулся к тайнику. Добрался быстро и спокойно, оделся и направился по разбитой грунтовке на восток.
	Вскоре под ногами земля вперемешку со щебнем сменилась асфальтом. Неплохо жили раньше, в такой глуши дороги делали[370]. Впереди вспышками пламени отсвечивал проезд под железнодорожными путями. Ветер заносил в аномалии мусор, и тот сгорал в могучем огне «жарок». Если поскользнусь, то всё, финиш. Шаг влево, шаг вправо считаются попыткой к бегству, охрана стреляет без предупреждения, даже пепла не останется. Вологодский конвой и Зона не шутят. Вперёд, Сотник, сталкеров в рай без очереди пускают. Держись по центру, прижимайся к колоннам!
	Проскочил, клянусь Тёмной Звездой[371]! Что‑то про неё Умник говорил и Акела. Вот и ко мне привязалось. А вон там, на развалинах многоэтажки, на посту курят. Сколько их там и кто? Подкрадусь ближе — узнáю.

		Где‑то в лесу

		С лесом всё было не в порядке. Деревья покрылись седыми прядями неприятного вида. Пока дрался и уходил от погони, некогда Александру Михайловичу обращать внимание на всякие мелочи. За спиной день кричали, постреливая для острастки, уговаривали сдаться. У немцев это лучше получалось, те хоть знали,[372] что говорить: «Партизаны, все получат горячую пищу, раненым будет оказана медицинская помощь, выходите из леса». Только никто им не верил, помнили нескончаемые колонны пленных и треск очередей, которыми охрана добивала раненых и обессиленных. Ну что ж, на войне как на войне. Горе бросившим оружие, сказано две тысячи лет назад.
	Часа через два разведчик разобрался в местной географии. Асфальтированная дорога, шоссе, как говорили бывшие военные, загибалась здесь дугой, отрезая этот не очень большой участок леса, ограничивала манёвр. По солнышку тут было не определиться, небо было затянуто серыми тучами, из которых в любую секунду мог брызнуть дождь и так же неожиданно прекратиться. С другой стороны путь надёжно перекрывали невысокие, но обрывистые каменные стены долины. Вот и получалось, что попал партизан в загон огороженный, дождутся ребятки на дороге подкрепления из гóрода[373] и пойдут на прочёсывание. И будет ему вечная слава или нет. Как бой сложится[374]. Если пойдёт по окрестным деревням слух о перестрелке лихой, может,[375] и узнáют в отряде о судьбе его. В этих местах он раньше не был, точно. Техники здесь битой стояли гóры. Как в сорок первом летом. Танкетки странные на колёсах вперемешку с грузовиками. В кузове одного из них на изгибе дороги сидел ещё один снайпер. Сколько обычных стрелков было в прикрытии, Александр Михайлович не понял, но двух видел чётко. Наглые, сидели прямо у костра. Один стоял на коленях и раскачивался из стороны в сторону. К снайперской винтовке оставалось всего семь патронов, и потратить их хотелось с толком. Вот приехало бы начальство с проверкой, офицер эсэсовский[376] или инструктор райкома партии, вот для таких гнусных рож пули не жалко. Поборовшись ещё с собственной бережливостью, разведчик принял компромиссное решение[377] и,[378] тщательно прицелившись в снáйпера, затаил дыхание и нажал на спуск. Ещё падала винтовка из рук убитого, когда на дороге вскинулся султан разрыва. Миномёт проглядел, глаза дырявые, ругнул себя боец, и со всех ног бросился в гущу леса. Смерть опять бежала с ним наперегонки, но человека, воюющего второй год без выходных и отдыха в тылу,[379] этим трудно удивить.
	— Сдавайся, сталкер! — завывали сзади.
	Видно,[380] крепко их достал этот Сталкер, вон как их разобрало, подумал с уважением о незнакомом человеке партизан, тщательно укрываясь за стволами деревьев от шальных пуль. Погоня патронов не жалела. Видать,[381] казённые. Пора им сдачи дать. Выбрав позицию между трёх валунов, он залёг с автоматом наизготовку. Перед ним расстилалась широкая, метров тридцать, прогалина, и на неё выскочили сразу четверо в серой форме. На открытом месте у человека против стрелкá в укрытии шансов нет. Старая истина получила очередное подтверждение. С одной очереди на две трети рожка он уложил всех. Подождав около минуты, разведчик догадался, что цепь облавы не заметила потери и ушла дальше. Не колеблясь, он побежал прямо к дороге. Пока все караульные бегают по лесу, его ловят, самое время уйти куда‑нибудь, главное,[382] далеко и быстро. Оставалось только решить один вопрос, дойдя до шоссе, повернуть налево или направо?
	Ответа так и не нашлось. За сотню метров от асфальта боец увидел стаю жутких чудовищ. Так могли выглядеть адские псы, прошедшие сквозь огонь. Жуткие подпалины на шкуре и мёртвые глаза были не самым страшным в них. Стая была на охоте и охотилась она на людей. На отбившихся одиночек. На него. Он начал прицеливаться в вожака, коричневого пса с разодранным ухом, и ощутил, как его водит из стороны в сторону. Вот тогда страх и навалился. Ноги налились свинцом, горло пересохло и сбилось дыхание. Так куда же занесло бойца, прямо к чёрту? А драться надо. Выдернув из‑за ремня немецкую гранату на длинной ручке, кинул её прямо в небо[383] и пал за ствол поваленного дерева. А после взрыва паника прошла. Понятно, что переход дороги не получился, уже слышался позади шум приближающейся облавы, и надо было уходить. Даже если они его и достанут, счёт на сегодня выигрышный. Низко пригнувшись, боец побежал к скалам. Пусть они ему спину опять прикроют.

		1942 год

		После обеда в столовой госпиталя, не дав команде Викинга встать, к ним подошёл младший эсэсовец.
	— Спроси́те, парни, какое у него звание и что он такой серьёзный, — попросил сталкер. Перевод не потребовался, немец сам представился:
	— Унтерштурмфюрер[384] Хассель.
	На стол он поставил поднос с пустыми ампулами и использованными одноразовыми шприцами. Викинг сразу перехватил инициативу.
	— Встать, подойти и нормально доложить. Выполнять!
	Эту и несколько других фраз на немецком языке[385] он составил на компьютере развлекательного центра и тщательно вызубрил. Выговор у него оказался саксонский. По крайней мере, по оценке программы перевода и обучения.
	— Вот, сейчас видно достойного воспитанника родины и партии.
	Израсходовав последние запасы чужого и не сáмого любимого языка, кивнул ротмистру, чтоб переводил.
	— Наша группа выполняет особое задание, — сообщил сталкер и в подтверждение хлопнул по столу могучим документом. Выученик гитлерюгенда[386] проникся важностью момента, увидев подписи. — Ты будешь нам помогать по мере сил. Лекарства и медицинское оборудование у нас самое новое от союзников с востока. Видишь,[387] везде написано: «Сделано в Китае». Согласно торговых правил, пока на английском языке. Мусор утилизируй[388], в печке сожги. Следи за лечебными артефактами. Как только они от пациента отпадут, сразу можно ставить следующему. Если у нас появятся раненые — заберём. Пока пользуйтесь. На что не пойдёшь ради взаимовыручки. Будешь себя хорошо вести, встретишь новый год капитаном. Свободен, младший лейтенант. Через двадцать минут смотрим секретный учебный фильм о борьбе американской спецгруппы с невидимками. Называется «Хищник». До просмотра все свободны.
	Викинг с Къяреттой залезли на заднее сиденье автомобиля[389] и выпали из реальности. Прижавшись друг к другу, они вели неспешный разговор. Говорили об Италии и Сицилии, о развалинах в центре Рима, семи холмах гóрода,[390] и Викинг никак не мог их вспомнить все, а потóм пришёл Гнат и сказал:
	— Все[391] собрались фильм смотреть.
	Сталкер метнулся наверх, настроил экран, объяснил ротмистру и Давиду, то есть графу Гарсиа, азы управления, стоп‑кадр, перемотка,[392] и убежал. Война может подождать, когда человеку встречается фея из сказочной страны. Через минуту, уже обняв княжну[393] и приготовившись её поцеловать, Викинг крупно ошибся. И кто за язык тянул.
	— На Сицилии от войны не укроешься, там американцы высадятся через год.
	Тут его в оборот и взяли ручками нежными и ласковыми. Правды он не сказал, не сумасшедший, кто в такое поверит? Пришлось выкручиваться.
	— Понимаешь, малыш, наш род на протяжении последних полутора тысяч лет возглавляет разведку княжества Польско‑Литовского. Агенты у нас по всему миру, представляешь, сколько наших земляков разъехалось во все страны. В Америке живёт очень перспективный поляк Збигнев Бжезинский[394]. Верю, будет парень крупным политиком. Информация от него. А ты у меня будешь экспертом по итальянским делам. Слушай подробности. Несколько лет тому назад власти США арестовали крупного итальянского бандита Чарли Лучано[395]. Сейчас с ним работает военная разведка. Они заключили сделку. Они ему свободу, а Счастливчик Чарли и его люди обеспечивают им данные по береговой охране острова. Это убедительно или нет?
	— Очень. Я всегда начинала утро с чтения «Нью‑Йорк таймс». Аль Капоне и Диллинджер[396], Лучано и Корлеоне, Кеннеди и Маранцана были моими героями. Отважные,[397] как Гарибальди, покорители заокеанских земель. Лучано — это серьёзно. Где же нам укрыться от ветра войны?
	— Есть идеи, не волнуйся. За тебя думает фюрер, — пошутил Викинг, и тут загрохотали выстрелы. Пришлось отвлечься и подняться наверх. Не выдержали нервы у капитана Гелена. Увидев в зелёной листве призрачный силуэт чужого, он открыл по нему огонь. Выразив неудовольствие, сталкер отобрал у всех нервных оружие и свалил на стол. Къяретта заинтересовалась и решила смотреть ленту со всеми. А Викингу всё равно,[398] где сидеть, лишь бы она была рядом. Час пролетел незаметно, центр выключился, и наступила тишина. Недолго простояла, народ кинулся обмениваться впечатлениями.
	— Вы видели пулемёт? Нам такой дадут?
	Это любитель оружия Гнат.
	— Как представитель арийской расы мог воевать вместе с чёрными?
	Кто о чём, а вшивый о бане. Забиты у лейтенанта мозги глупой пропагандой. Надо полечить. А то беды не оберёшься. Поставил программу перевода и, подглядывая на экран, высказался.
	— Давай полегче с этими бреднями насчёт расы господ. Вышли, мать их за ногу, сыны Ария неизвестно откуда и пошли не знают куда. Японские подводники вырезают печень у пленных матросов и едят сырой, прямо у них на глазах. Союзники, понимаешь. Конечно, зверем жить проще. Такие в снорков и монолитовцев и превращаются. А ты попробуй человеком остаться. Человеком быть трудно, часто больно, но, на мой взгляд, интереснее. Прежде чем развивать тему недочеловеков, прогуляйся по госпиталю, найди фронтовика с наградой за зимнюю кампанию[399] и поговори с ним по душам, пусть он тебе расскажет о славянах в бою, когда смерть позади и смерть впереди, от неё никому не уйти. Есть упоение в бою у смерти мрачной на краю. Это тебе говорит специалист. Есть.
	Къяретта с интересом глядела на его лицо. Показать ему семейную реликвию сейчас или позже? Простым семейным сходством такие совпадения не объяснишь.
	— Просто примите,[400] как данность. Противник может переходить в режим невидимости. Одним словом — «стэлс». По американскому самолёту‑невидимке[401]. Наш партийный друг наверняка подобрал нам жильё. Пойдём обживать апартаменты.
	Краузе освободил для группы домик на окраине Чернобыля и поставил во дворе потрёпанную, но на ходу трофейную чешскую «Шкоду». Две бочки бензина и полевая кухня довершали водопад из рога изобилия, пролившегося на удачливых авантюристов от щедрот национал‑социалистической партии.
	— Вечером после ужина песни и пляски, — сообщил всем Викинг.
	Жизнь потихоньку налаживалась. Самое главное — молчал счётчик Гейгера. Все остальные проблемы можно решить в рабочем порядке.

		Киев

		Беспорядки в Киевском централе начались в комнате отдыха в самое неподходящее время. Передачу «На страже закона» любили смотреть и охранники,[402] и заключённые. Узнавали знакомых, прикидывали, кого скоро увидят в родной тюрьме. Не всем так везло. Гетман строго соблюдал европейскую конституцию, и суды смертных приговоров не выносили. Но очень многих за рýки, за ноги вытаскивали из «чёрного ворона» и стреляли на обочине при попытке к бегству. Совсем невезучих отдавали родственникам жертвы для самосуда. Клочки от них тоже показывали по телевизору. Очень впечатляло.
	Нездоровая тишина наступила, когда стали показывать нейтральный сюжет. Торжественно хоронили офицеров, погибших при выполнении задания. Это тоже не было чем‑то из ряда выходящим. Да только одним из полицейских был хорошо известный всем Бывалый, а вторым —[403] авторитетный, идейный уголовник Гора. Камера крупно показала его спокойное, словно у спящего, лицо. Все метнулись ближе к экрану, разглядывать наколки. Надпись «Не буди» на вéках была на месте.
	— Он, — сказал старший по корпусу «Д» Вова Луганский. — Четыре ордена, однако, когда люди всё успевают. Сидит с тобой в камере, у тебя только срок идёт, а у него ещё и выслуга лет. Правда, мы ещё живы, а их хоронят.
	— Гору вместе с Бегуном забирали, все думали,[404] по старым делам, а оказалось, по новым, — пошутил кто‑то от окна.
	Вопрос, где сейчас бродяга и весельчак Фролов,[405] ещё не прозвучал, а репортёр уже показал плиту надгробия. Пять фамилий, разные даты рождений и одна у всех дата смерти. Фролова и Раскатова знали все присутствующие.
	— Вот и Бывалый, Осадчий его фамилия, двух других не знаю, наверно,[406] чистые служаки, в мундирах ходили, — прокомментировал Вова. — Устал я сильно, пойду, отдохну. Вы тихо тут. Они всё равно были стóящие парни, я с Фролом бы в побег пошёл.
	Через десять минут дневальный заорал:
	— Вова Луганский повесился!
	Тут всё и закрутилось. Охрана,[407] от греха подальше,[408] решила загнать всех в камеры. Замахала дубинками и электрошокерами, в ответ зэки сверкнули заточками и захватили корпус. Сожрав на кухне мясо и колбасу, выпустив друзей из карцера, народ задумался, что делать дальше. Надо было чего‑то потребовать от начальства, например,[409] извинений и выпивки. Блатные —[410] люди конкретные, сказали — сделали, а не сделали, так опять сказали.
	Потребовав у хозяина по бутылке водочки каждому на помин души, дополнили список. Пусть всех по очереди на могилку к друзьям свозят и Вову рядом похоронят. Вот так, мля! Не просто бунт затеяли, а за товарища! За память его и о нём.


		В чёрный день пришла в голову майора Овсова глупая идея отправить в Зону капитана Найдёнова. Через три дня всё начальство в Киеве взбесилось. В госпитале от проверяющих было шагу не ступить. Довольно быстро они установили, что главврач труп не осматривал, думая, что этим займётся завотделением. Тот, в свою очередь, подписал свидетельство о смерти капитана, не выходя из кабинета, в рабочем порядке. Видел пациента при поступлении, сразу понял — не жилец. Опыт не пропьёшь. Самое время для гостей было подойти к майору и задать ему ряд неприятных вопросов, но они исчезли так же внезапно, как и появились. Овсов засел в своём кабинете, чистил архив, приводил в порядок бумаги, готовился толи[411] к отставке, толи[412] к посадке. Наблюдал со стороны за стремительной карьерой ротного Омельченко. Самомý надо было с Алексеем в Зону идти, сообразил вдогонку. А потóм наступила глухая, ватная тишина. Он и часовой у входа. Или тому давно дали приказ, и он уже конвойный?
	Вчера утром первый раз мелькнула надежда. Сначала поступил приказ перейти в режим повышенной боеготовности, потóм его отменили и скомандовали передислокацию. Части с Периметра[413] уходили в Чернобыль, на их место вставали войска союзного блока. В такой кутерьме о нём через три дня никто и не вспомнит. Главное,[414] день простоять да ночь продержаться, а там захлестнёт текучка и всё вернётся на круги своя. Не повезло, вспомнили. Из штаба прибежал начальник канцелярии, затряс пухлыми щеками, забрызгал слюной:
	— Вам приказ, пан майор. Откомандировываетесь[415] в распоряжение Главного Управления по кадрам. Отправка немедленно по получению. Машина ждёт у вашей квартиры.
	Значит, на пенсию. Так и не стал полковником. Всю жизнь служил, что люди на гражданке делают? Застрелиться, что ли? Не дождутся. Болт им ржавый. Должок у него был. Перед семьёй капитана. Надо им пенсию выбить и все льготы. Он от жизни устал, но по‑бойцовскому[416] зол. Рано в тираж списали, покувыркаемся ещё.
	В Киеве всё пошло абсолютно неожиданно.
	— Начальник департамента на боевом задании, вас примет первый заместитель, — сказали ему. — Ваши документы на оформлении, но вы сразу включайтесь в работу. Вам в тридцать второй кабинет, третий этаж.
	И дежурный офицер переключился на другие вопросы. Интересный департамент, где шеф ходит в поле, такие факты,[417] как бальзам по сердцу. Вот и нужная дверь.
	На стук ответил уверенный голос. Этот тоже не из кабинетных служак. Пролил кровушки немало и своей,[418] и чужой. Опытный человек такие вещи понимает сразу.
	Переступив порог, слегка опешил, несмотря на весь жизненный опыт. На манекене рядом со шкафом гардероба висел парадный мундир. Солнечные зайчики падали на потолок от шитых золотом генеральских погон. Шесть или семь рядов наград на кителе тоже впечатляли. Из‑за стола выскочил чёртиком из табакерки жилистый боец[419] и,[420] моментально оказавшись рядом, схватил майора в охапку и легко поднял в воздух. Сделал танцевальное па с Овсовым на руках[421] и бережно посадил в кресло.
	— Неплохо для покойника, а? — спросил шалун майора.
	Овсов открыл рот,[422] да закрыл обратно. Что тут говорить, когда перед тобой сидит человек, которого ты ещё в прошлом месяце похоронил, под камень положил и на камне написал: «Кто прямо пойдёт, тот о камень звезданётся»?[423]
	— В штатном расписании есть должность начальника отдела контрразведки. Звание полковника прилагается. Но работы будет много. Сейчас бери взвод гвардейцев и езжай в централ. Там в корпусе «Д» беспорядки и связаны они с нашей Зоной. Разберись. Удачи, полковник.
	Чем хороша жизнь военного, так это наличием устава. Действуй по нему, и никто тебя не осудит. Овсов козырнул, сказал[424] «есть»[425] и пошёл выполнять приказ. В голове было непривычно пусто, мысли разбежались и гуляли на воле. Кажется, идея отправить Найдёнова за Периметр[426] оказалась не сáмой дурацкой. Неужели он уже полковник?

		Зона, Дикая Территория

		Я дождался момента, когда курильщик в очередной раз затянется. Огонёк сигареты осветил его лицо, и, не упуская удачного случая, мой палец нажал на спуск. Окурок полетел вниз, рассыпая искры. Каждый в этом мире может делать всё,[427] что хочет, и некоторым, самым везучим, удаётся умереть от старости. Вслушиваясь в ночь, двинулся дальше. Издалека доносился треск привычной аномалии типа «электра». Мне туда. Буду «капли» модифицировать. Интересно, удастся мне самомý, без Умника, заработать в Зоне миллион? За всю работу в банке я скопил тридцать тысяч. Ещё десяток —[428] и можно было присматривать квартирку в Афинах или Берлине. Сейчас мне можно купить десяток квартир, но эти деньги добыл для нас компьютер. Братец мой на микросхемах. Задумавшись, чуть не расшиб голову об вагон, прятавшийся в темноте. Сколько тут всего брошено![429] Пойду вдоль рельсов, по шпалам идти неудобно, шаг надо делать короткий, зато не поскользнёшься. Через четверть часа неторопливой ночной прогулки вышел на открытое место. Под опорами козлового крана на погрузочной площадке[430] сверкали на земле голубые молнии. Дошёл. Собрав все артефакты вместе, кинул их на самый край аномалии. Потóм собирать придётся, а лезть в центр «электры» не стóит даже за очень больши́е деньги. Голубое зарево начала процесса переделки полыхнуло на полнеба. Осталось только позвонить в колокольчик и крикнуть: «Я здесь!». Надо спрятаться. Оглядываться по сторонам не буду. Плохой прибор ночного виденья на «Берилле». Вижу только зелёный фон. Полезу по привычке вверх,[431] на кран. Сработало на Янтаре, может,[432] и здесь удастся нехитрый трюк. Поднявшись на верхнюю открытую галерею, увидел рядом кабину оператора. Там должнó быть кресло, можно нормально посидеть, если заберусь.
	Получилось. Обивка с сиденья облетела за столько лет, но стальной каркас был на месте. Немного повозившись, я удобно устроился[433] и[434] сидя уснул.
	Разбудили засветло. Можно считать,[435] сам проснулся, потому что люди внизу обо мне не подозревали. Громкие ругательства на земле заставили бы покраснеть даже девочку из английской спецшколы. Компания внизу матом просто разговаривала.
	Не шевелясь, чтоб не выдать своё присутствие неосторожным звуком, стал слушать звуки чужой речи. Ребятки нацелились собрать урожай артефактов, не ими посеянный. Да бог им в помощь и бронепоезд навстречу. Спустя две минуты операция была завершена, и дважды хлопнул пистолет. Очередная сценка из жизни Зоны. Всё достаётся победителю. Вскочив на ноги, я дал длинную очередь на весь магазин. Скупость ведь один из смертных грехов, кажется. В кабине оказался вместительный ящик, не замеченный мной в темноте. Выгреб оттуда костюм наёмника, винтовку натовскую, «трехсотку», и пачки бронебойных патронов. Сгрёб добычу[436] и стремительно кинулся вниз. Грохот автомата наверняка поднял на ноги всех вокруг. Самая беззащитная поза — ты спускаешься по лесенке с открытой спиной, в которую любая тварь может пулю всадить. А паренёк оказался живучим.
	— Фраерок Сёмочку убил, — хрипел он[437] и тянулся ручками шаловливыми к лежащему рядом пистолету.
	— На хрена дохрена нахреначил, расхреначивай на хрен, — поговорил я с ним на его родном языке[438] и воткнул нож в горло. Надеюсь, он умер счастливым. Собрав всё добро —[439] и своё,[440] и чужое, двинулся в обратный путь. В утреннем свете Дикая Территория выглядела вполне приличным местом, особенно в сравнении со Свалкой. Просто брошенная грузовая станция, забитая вагонами. Вот и здание, где я ночью часового снял. Вон ещё один на крыше, за колонной прячется, только ствол торчит. У меня и так груз на пределе. Пойду на прорыв, на скорости. Заверну за угол, на дорогу к туннелю с аномалиями, и всё, там уже не достанут. Прокравшись до конца вагона, увидел дыру в сетчатом заборе и фундамент строительного крана. Это не развалины, стройку не закончили, и уже насовсем. Не в этой жизни.
	— Внимание, сталкер! — крикнули сверху.
	Дал я короткую очередь для острастки[441] и кинулся бегóм вперёд. Ловите, ребята. На махновских тачанках прямо под пулемётом писали: «Нас не догонишь!». Надо и мне такую надпись на спине оформить.


			Глава 3.
			Зона, «Янтарь»

		Когда, вывалив язык на плечо от усталости, я вошёл в ворота, мне навстречу высыпал комитет по торжественной встрече. Вся четвёрка в полном составе. Врать не буду, приятно. Свалил на рýки Фоме трофейные стволы, тяжёлые английские винтовки с встроенными прицелами. Бродяге достался рюкзак с содержимым тайника. Разгрузившись, легко пошёл дальше, хотя секунду назад сомневался, что смогу сделать хоть один шаг. Солнышко на крови, автомат под боком, звезда на гимнастёрке, встречай гостей,[442] Европа. Выложил на стол ПДА убитых, патроны, выдал Сахарову «булыжник», а Круглову досталась «слеза электры».
	— Торгуйтесь тут, а…
	— Ты в душ! — закончили они хором. Пять баллов Слизерину, изучили повадки. Только вышел в коридор, потащили в столовую на завтрак. Это хорошо, Плаксу бы сюда, вот кто поесть любит. За столом на меня накинулись с вопросами.
	— Далеко ходил? — спросил Бродяга.
	— Расскажи́те, сколько артефактов прошло модификацию, и поясните вашу конечную цель, — вежливо спросил Сахаров.
	Знают господа учёные о свойствах аномалий. Надо их разговорить.
	— Загрузил в «электру» восемь «капель». Собрал пять «слёз электры», два «булыжника», и с одним артефактом ничего не произошло. Буду забрасывать четыре изменённых артефакта в «жарку» для получения «слёз огня». Потóм буду думать, где и как получить «слёзы химеры». Кажется, это последняя точка в этой цепочке превращений? Честность — лучшая политика. Говорить правду легко и приятно.
	— У нас есть полная цепочка превращений для «плёнки» и «колобка». На выходе должны получаться артефакты невероятной мощи, — похвастался Круглов. — Мы предоставим вам данные[443] и посмотрим, что из этого получится. А что касается «слезы химеры», то ближайшая к нам яма с «холодцом» тоже находится на «Ростоке». Где‑то в гаражах, ближе к долговской территории.
	Вот и проговорился. Третья ступень превращений стала известна. День уже прошёл не зря.
	— Спать, наверное, хочешь? — спросил заботливый Охотник.
	— Нет. Выспался в кабине крана. Если что, после обеда сончас устроим. Какие у нас на сегодня планы, куда идём? — уточнил я.
	Учёные мужи в смущении закрутили умными головами. К неприятностям, понял сразу. Причём к больши́м. Будем брать быка за рога.
	— Говорите по существу. Вчера самый важный датчик на болоте забыли и идём его искать? Так, что ли?
	Но действительность оказалась значительно хуже. Сразу после Выброса[444] Круглов рискнул выбраться за насыпь, в соседнюю долину, и поместить аппаратуру возле брошенного в центре котловины автобуса. Через день он попытался её забрать. Развесёлые сталкеры отобрали у него аптечку, не больно, но обидно пнули[445] и велели без водки на глаза не показываться. Решение проблемы было для меня очевидным, и я его высказал.
	— Насыпьте в водочку изотопа полония или стронция, отнесём сразу, а вечером, когда они сдохнут, заберём оборудование.
	Тут мне лекцию о правах человека и прочитали. Это жестоко и так нельзя. После дýша и еды добрее меня трудно человека найти. Согласился так идти, без яда за пазухой. Навёл справки у парней, может ли там случайно затесаться хороший сталкер. Внятного ответа не получил.
	— Идём парами. Я и Охотник, Круглов и Бродяга сзади. Договоримся, подходите и работайте. Нет, действуйте по обстоятельствам.
	Собрались, потянулись, попрыгали.
	— Ты в каком звании? — спросил любопытный Дима, разглядывая мой броник.
	— Подполковник гвардии, — ответил.
	Он усмехнулся с сомнением:[446]
	— Быстрый взлёт из сотников.
	— Это ерунда. Зомби из капитанов в генералы выбился. Старая солдатская песня, рядовой командует взводом, принимает полк капитан, лейтенант возглавляет роту, ведь по службе легко расти, если служишь там, где вакансий ежедневно до десяти.
	— Эй, лагерь свернуть и в путь, нас трýбы торопят, нас ливни топят, лишь трупы надёжно укрыты, и камни на них, и кусты. Те, кто с собою не справятся, могут заткнуться, те, кому сдохнуть не нравится, могут живыми вернуться[447]! — продолжил неожиданно Сахаров. Ай, да профессор. Пять баллов с[448] плюсом.
	В соседний котлован можно было добраться двумя путями. По земле через насыпь. Недостатки очевидны. Зомби бродячие, снорки кусачие, шальные пули. Или по дренажному туннелю. У меня от недостатка опыта страха не было. Страшнее человека в мире зверя нет, житель я городской, всю жизнь среди людей, да ещё и славянин по рождению, чего мне в этой жизни бояться?
	Смело полез в трубу, благо идти по ней можно было в полный рост, чуть‑чуть голову склоняя. Встречались доски от разбитых ящиков, и «гадюку» бесхозную из‑под ног подобрали. Через три минуты увидели кусочек неба в противоположном конце.
	Невдалеке, под деревом, стоял сталкер. Сторож, наверное. Вскоре к нему присоединился ещё один. Несколько бродили кругами вокруг автобуса, пятеро сидели в центре вокруг костра, привычная для Зоны картина. Около десятка стволов, костюмы хорошие, сталкерские, два специальных, усиленная защита, марки «СЕВА». Тяжко нам будет, если кинутся.
	— Ребятки, у нас разговор к вам имеется, идите к огню и не делайте резких движений. Убивать вас пока не за что, пусть так будет и дальше.
	Парочка, точившая лясы под деревом, послушно пошла к основной группе. Туда же подтянулись и гуляющие по лагерю. Одиннадцать. Многовато.
	— Почтенному панству наши лучшие пожелания. Вы тут нашего учёного обидели. Мы так понимаем, не по злобе, а от скуки. Аптечку мы вам прощаем, но надеемся, что подобное не повторится[449]. Если кто‑то случайно мимо проходил[450] и у костра греется по дороге, ему лучше отойти к насыпи. Если у вас демократия — посовещайтесь, а есть старший, пусть ответит.
	— Ты, братан, какой‑то наглый очень, пришёл сам‑двое и целому полевому лагерю условия ставишь. Может, наши требования послушаешь?
	Я внимательно оглядел себя и Фому. На шакалов местных внимания не обращал. Один зашёл мне за спину. Зачем на него глядеть, когда он пахнет как куча пост‑еды? Чую, где стои́т. Наивные ребята, бесхитростные.
	— Что, под психа косишь? Поздно спохватился, думай, как рассчитываться будешь за товарища нашего, — радостно заверещал один от костра.
	— Внимательно осмотрев нас, я не увидел надписи «Дед Мороз для быдлогеев», непонятно мне, с какой стати вы подарков ждёте? Оптимисты по жизни?
	Шагнув вперёд, ударил ногой собеседника в голову. Славу пою творцам десантных ботинок! Выбил гадёнышу зубы числом с полдесятка.
	— Под расчёт. А насчёт того, что мало нас, это факт. Только в Тёмной Долине я был один, а у Éгеря двадцать стволов. Где он сейчас? Короче, у меня в горле от разговоров пересохло. Кто встанет или дёрнется, пока наш профессор здесь делами занимается, стреляю сразу. Иди, Фома, к нашим, пусть работают. А я с народом побуду, может, вопросы у кого накопились, или зубы жмут.
	Достав из кармана гранату, рванул кольцо[451] и, досчитав вслух до трёх, зажал рычаг предохранителя. Все поняли, что до взрыва осталась секунда, и лимонка, упавшая под ноги, в живых никого не оставит. Говорить нам было не о чём, подружиться не получилось, стояли молча, пока Круглов собирал свои приборы.
	Вскоре Охотник замахал руками, закончили.
	— Домой идите, через десять минут следом двинусь, — крикнул ему.
	— Ну, отойдёшь от нас на сто метров, и дальше что? — спросил Воробей.
	— Монолитовцев побаиваюсь, — сказал в ответ, — а всякую мразь как‑то стыдно бояться[452]. Посмотрим, как фишка ляжет. Уполовиню вас точно. Рискуйте. Ваша сдача.
	Отошёл, пятясь задом,[453] метров на тридцать[454] и со всех ног кинулся к трубе. Первый выстрел раздался, когда до чёрного провала оставалось пятнадцать шагов. Кинул я гранату через плечо, чтоб жизнь им мёдом не казалась, немного в бок, чтоб осколки в туннель не полетели, и кувыркнулся перекатом. Даже метра три по трубе пробежал, когда за спиной рвануло. Меня земляные насыпи по бокам входа от рикошетов спасли. Выскочил обратно[455] и всадил автоматный магазин прямо в кусты. Много их, понимаешь. Это хорошо, попасть легче. Ну, их иллюзии о крутости редкой развеялись вместе с запахом сгоревшего тротила. Кушайте, не обляпайтесь.
	В ангар зашёл не торопясь. Партнёры посмотрели с уважением, несмотря на отсутствие добычи. Охотник взялся приводить в порядок наши запасы патронов и оружие, Бродяга потрошил бандитские ПДА, добывал координаты тайников и информацию, а я изучал данные о модификациях артефактов, напечатанную Сахаровым на бумаге. Приличного наладонника мне ещё не попалось, а брать ноутбук весом в килограмм не хотелось. Курильщики бегали на свежий воздух.
	— Остерегайтесь, неласково мы расстались с соседями, ещё выстрелят от обиды, — предупредил их. Рассказал, как дело было. Профессорá сидели в лаборатории,[456] пытались разбить вдребезги очередной артефакт. Рассчитались они без обмана. В моём ящичке скопилась приятная сумма. Надо определяться,[457] куда к «жарке» идти:[458] в подвал завода или на Дикую Территорию. Охотник был за станцию, у него там фамильное ружьё валялось. Бродяге всё равно, при голосовании воздержался.
	— Лучше идти на станцию и «Росток», — посоветовал Круглов. — Нам надо дорогу к Бару расчищать. В обычные дни на Дикой Территории дежурит десяток наёмников. Пятеро сидят на стройке с нашей стороны, две пары контролируют переход на участок «Долга». Снайпер на вышке, высоко сидит, далеко глядит. Меченый его обычно старался снять прямо с верхнего этажа стройки. Дуэль снайперская, кто кого. Бандитов на станции трётся полдесятка, тоже не подарок, сплошь ветераны и мастера. Артефактами они увешаны с ног до головы.
	— Эти меня не волнуют, — честно, без рисовки, признался я. — У меня с бандитами отношения простые. Они говорят, что их много. Отвечаю вопросом, кто вас хоронить будет? И всё. Наёмники —[459] бойцы профессиональные, но с дисциплиной у них проблемы, видел ночью. Схожу, выясню, что у соседей. Если люди чем‑то недовольны, надо решить проблему, не люблю инициативу отдавать.
	— Вместе пойдём, три автомата убедительнее, чем один, — сказал Фома, и Бродяга согласно кивнул головой. Мелочь, а приятно. — Ты деньги все здесь оставляешь, возьми в карман штуку, мы в любой момент можем проскочить на Бар, а там без монеты очень грустно. —[460] Он показал мне свёрнутые в рулончик, на штатовский манер, купюры.
	Выйдя из ворот, наша тройка рассыпалась в цепь. Экспромты с человеколюбием кончились, на войне это не катит. Партнёры цель не обсуждали. В жизни часто приходится делать грязную работу, о чём тут говорить? Пошли сверху, через насыпь. Со своей стороны на выходе из трубы́ поставили растяжку. А то, мы к ним, они к нам, так и будем друг за другом ходить. Утомительно это, да и не к чему. Подкравшись ближе, затаились за брошенным в незапамятные времена бульдозером. Сталкеры —[461] абсолютные гении маскировки, если их напугать перед этим. Я вглядывался в кусты до рези в глазах, но никого не смог заметить. Только несколько тел у костра, но они и не прятались. Лежали. Мёртвые не кусаются.
	— Ушли, сообразили, что мы вернёмся, — сделал вывод Бродяга.
	Короткими перебежками мы добрались до автобуса и обшарили окрестности. Точно, нет никого. Фома и Дмитрий разбирались, что тут произошло, а я обыскивал обломки древней легковой машины, сползшей с дороги на половину склона.
	— Ну, ты крут, Сотник, — подвёл итоги Бродяга. — Четверо у костра, в упор из автомата. Троих гранатой посекло, одного сразу насмерть, двоих ранило, свои добили, чтоб не мучались. И парочка в кустах, пулями достал. Итого девять в расходе, двое в остатке. Лихо. Мы сейчас всё соберём, что убежавшие не утащили.
	Не стал я говорить, что тех, у огня Воробей перестрелял. Наверно, у них возник к нему вопрос, с чего это он так вознёсся? Они получили адекватный ответ. Одни знают, что перед выяснением отношений оружие надо снимать с предохранителя, другие умирают. Стаскали трупы, обложили сухим торфом, здесь его много, собрали трофеи. Не хватало четырёх автоматов. Не было ни одного артефакта, и медикаменты беглецы тоже вымели под ноль. Внимательно оглядев телá, понял, кто второй уцелевший.
	— Выбил тут одному молодому пареньку несколько зубов, за излишнюю разговорчивость. Он с Воробьём и ушёл, — сообщил спутникам.
	— С такой меткой жить ему дальше с кличкой «Щербатый», — ухмыльнулся Бродяга.
	Кинув факел в кучу торфа, мы пошли в обратный путь.
	— Погребальный костёр, как у викингов, — блеснул эрудицией Фома.
	— Не оставлять же кучу мяса сноркам, лучше сжечь, — обосновал практическую пользу от нашей работы Дима.
	Тоже верно, подумал я, но промолчал. На Агропром мне надо. Как там дела?

		Зона, Агропром

		— Эх, нам бы ещё Сотника сюда и Барда с гитарой для полного счастья! — приговаривал Фунтик, почёсывая две лохматых головы, лежащие у него на коленях. Одна, естественно, принадлежала Плаксе, а другая —[462] его подружке, которую без лишних проблем назвали Принцессой. С утра они втроём бегали по окрестностям, собирали артефакты. Попутно завалили кабанчика и отправили за ним Малыша и Коротышку на вертолёте. Шесть человек и семь псов ели много, и охотничьи трофеи всегда пригождались. Быт в зданиях и подземельях бывшего института наладился ещё до Выброса[463]. Взрослые псы первое время осторожничали с людьми, ожидая подвоха, но, увидев родственные отношения Плаксы и Фунтика, расслабились. Не последнюю роль в налаживании контакта сыграли и шоколадки. Молодые псы разбились на пары по интересам. Плакса и Принцесса сидели в спальне, подслушивая разговоры и требуя песен и фильмов. Косматый и Злая жили в коридоре рядом с кухней. Они бы и внутрь залезли, но там устроились взрослые псы. Вожака, не ломая голову, так и звали. Умник в последний день перед Выбросом[464] перевёл имена подруг Вожака, Шелковистая и Молния. Компьютер записал всем людям основные обороты речи псов и их имена. Единственный, кто мог выть правильно, Коротышка смеялся над остальными, особенно когда Кабан вместо призыва к еде выдавал охотничий клич, срывая с мéста всю стаю. В первые[465] дни все относились к этому как к игре, но когда на четвёртый день после Выброса[466] полетели к чёрту все каналы, погасли экраны карт на ПДА[467] и замолчал Умник, за язык псов взялись всерьёз. На второй день нового цикла устроили большýю охоту. Мяса набили на две недели вперёд, псы, изголодавшиеся в подземелье во время вынужденного затворничества, с непривычки объелись. Крепыш, пришедший на Агропром своим ходом со Свалки, на удивление быстро сошёлся с взрослыми псами. Они устроили своё логово у него под койкой и полюбили ходить по вечерам в душ.
	Первые дни было очень много работы. Приводили в порядок новые владения, не столько после боя, как после банды Паука. Окурки выгребали вёдрами и высыпали в «электры», где они рассыпались на атомы. Отмывали и белили кухню и столовую. Спали по шесть часов в сутки. После почти недельного аврала, сегодня до полудня все спали, кроме Фунтика, которого утянула на природу бесшабашная парочка. Вернулись они прямо к позднему завтраку. Время в Зоне —[468] понятие относительное. Некоторые вообще на часы не смотрят, в связи с их отсутствием. Фунтик задумался. У Сотника и друга Лёхи часов не было, точно. Да и зачем они, здесь никто никуда не опаздывает. Он вспомнил свой любимый анекдот про сталкера и смерть[469] и хохотнул. Плакса вопросительно посмотрел на него.
	— Ладно, слушай. Идёт как‑то сталкер по Зоне, глядь, Смерть навстречу. Вся в чёрном, коса на плече, все дела. И смотрит на него удивлённо. Сталкер всё бросил под ноги[470] и бегóм к Периметру[471]. Короче, сидит он вечером в кабаке, коньяком лечится.
	Подходит к нему Смерть, садится за столик и говорит ему с издёвкой:
	— Я знала, что у нас с тобой сегодня встреча, здесь, в этом ресторане. Представь, как ты меня удивил, когда встретился со мной утром в Зоне.
	Плакса похлопал ушами[472] и полез на колени, чтоб ему спинку почесали.
	В комнату заглянул Епископ.
	— Мастер, дело есть. Поговорить бы.
	— Садись, говори, от псов у меня секретов нет.
	— Всех касается, пошли на кухню, там китайцы всегда чаем угостят и мéста больше.
	По дороге прихватили Крепыша, Кабан и так днями жил в столовой, соревновался с Вожаком, кто больше съест за один подход к столу. Собрались все. Четверо за столом, Коротышка моет посуду, Малыш режет зелень, псы смотрят, чтоб для мяса место осталось. Идиллия.
	— Парни, — начал Епископ, — дело может оказаться сплошной обманкой, как голая блесна, но очень хочется проверить. Некоторое время назад мне по случаю досталась информация. Дойти возможности не было. Сейчас у нас и время есть, и компания подобралась подходящая.
	На столе развернули карту. Все склонились над ней.
	— Нам сюда, — карандаш уткнулся в точку рядом с дорóгой на Радар. — Здесь есть вход в бункер и у нас есть код к двери. Дело простое и лёгкое. Проходим Свалку, реально пустяк, аномалии, монстры и недобитки из бандитов, голодные и на нас злые. Дальше Бар. Там можно упиться в хлам. Потóм земля «Свободы», Армейские Склады[473]. Мне там смертный приговор никто не отменял, но, думаю, вывернемся. И последний отрезок, совсем безделица, идём по широкой дороге и стреляем всех подряд:[474] наёмников, зомби, монолитовцев и слепых псов. Вот такое у меня предложение, недельку скоротать в путешествии по родному краю. Ты, Крепыш, извини меня, зелёный новичок, пойдёшь за половину доли.
	— А китайцы? — возмущённо воскликнул обиженный сталкер.
	— Кто их на смерть потащит? Пусть дом стерегут, псов кормят.
	Крепыш гордо заулыбался, его в поход брали, а некоторые на хозяйстве остаются. Коротышка и Малыш переглянулись. Они внимательно изучали материалы по Зоне[475] и знали, что здесь есть такие двери, которые лучше бы никогда не открывать. Одна лаборатория «Мозг» чего стоила. Там выращивался мутант, внушавший человеку любую мысль. Что там случилось на испытаниях, почему пришлось взрывать Четвёртый блок[476], сейчас никто не скажет. Кто правду знает, долго не живёт. Затерялся здесь и подземный укрепрайон большой войны. Одни слухи от него остались.
	— Ты только скажи большому псу, что моя главная, — потребовал у Фунтика Коротышка. Глава Агропрома обнял Вожака за шею и ласково зарычал. Малыш усмехнулся про себя. За свою жизнь он выучил восемь языков и говорил на них, как на родном. Понимал ещё десятка два. Речь псов освоил уже хорошо. Фунтик попросил Вожака заботиться о жёлтых безволосых щенках, пока они не подрастут. Давно у лейтенанта Ко Цзюаня не было няньки, а тут целая стая псов‑убийц. Интересно, какой признак убедит Молнию, что он стал больши́м? Делая вид, что перебирает специи, внимательно подслушивал разговор двух мастеров и бывшего наёмника. Крепыш сидел рядом, широко раскрыв рот, и подумать не мог, чтоб в беседу старших вмешаться.
	— Всё просто не будет, — вздохнув, пояснил Епископ. — Я, когда бандитствовал, многих обидел. Есть‑пить надо, патроны, снаряжение ремонтировать. Отбирал у людей хабар, со «Свободой» сцепился не по‑детски[477], троих застрелил. Мне лучше голову бинтом замотать. Будем разыгрывать сценку из жизни вольных бродяг Зоны. Трое товарищей ведут раненого к Болотному Доктору. Дорогу к нему все знают. Болота припятские, там у любого спросишь, покажут. Маршрут всем заявляем такой. По дороге на Радар, первый поворот направо, в подземелье старой базы. Там группа «Отчаянные» базу делала для броска на север, только полегли все в боях с «Монолитом». От неё прямо на север, сразу в болото и уткнёшься. Фунтика тоже вся Зона знает по роликам с войны. Приставать будут, в долю проситься, следом увяжутся. Тут маскировочка простая, но действенная. Бриться переставай, на голову бандану, на глаза очки тёмные. На роль лидера в группе остаётся только Кабан. Врать не будем, говорим, как есть. Зашёл в Зону с наёмниками, от них откололся, ушёл в «одиночки». Авторитет заработал, возглавил команду, своего раненого товарища на лечение ведёт.
	Плакса требовательно застучал хвостом по полу. На деревянных столах запрыгала посуда. Все поняли, что парочка молодых псов намерена идти с Фунтиком. Проблема.
	— Под пуделя их не перекрасишь, — зачесал в затылке Крепыш.
	— Мне на Кордоне байки рассказывали, помнится, у Болотного Доктора есть собственный чернобыльский пёс, — вспомнил Кабан.
	— Слухи ходят, — согласился Епископ.
	— Значит, это чистая правда, а это —[478] наши проводники к Доктору из семьи его пса, внучка с женихом. Кличку Плакса словами не говорим, о ней тоже могли слышать, зовём рычанием. Как надо, все знают. А Принцесса станет всеобщей любимицей, такая красавица! Ты только у чужих ничего съедобного не бери, люди —[479] это такие козлы, однако! — закончил Кабан свою командирскую речь.
	Фунтик одобрительно хлопнул его по плечу.
	— Молодец, толково, должнó сработать. Только я привык бриться, — пожаловался он.
	— Потерпи для пользы дела, — ответил Епископ. — Мне в бинтах ещё хуже будет. Барьер перейдём, маскировку побоку, там ствол на ствол и нож на нож, без хитростей.
	Стали прикидывать, с каким оружием идти. Дефицитом оно на Агропроме не являлось, поэтому решили взять самое лучшее. Положили в рюкзаки стрелковые комплексы «Гроза» с прицелами и глушителями. По девятьсот патронов[480] на брата и две гранаты. На виду оставили «Гадюки». Как раз по имиджу начинающей группы и для стрельбы на Свалке. Епископ хотел взять снайперскую винтовку, но,[481] по здравому размышлению, отказался. Вещь габаритная, не спрячешь. Сразу привлечёт лишние взгляды. С одеждой вопрос решили просто. Было предложение одеться всем в стандартную зелёную сталкерскую снарягу, но Фунтик глянул исподлобья так, что стало ясно —[482] он своего плаща не снимет. Медикаменты по списку, еда, водочка для установления контакта. Бродяги опытные, собрались быстро, выходить решили в ночь. С псами в компании засад и аномалий никто не опасался, а Свалку можно проскочить быстро, и в Бар зайти в час «волчьей звезды», с двух до четырёх утра, взять проводника на Милитари, и быстренько уйти. Закончив возиться с экипировкой, пили чай, пели песни, обменивались смешными историями из жизни[483] и неожиданно пришли к выводу,[484] что Зона — лучшее место на Земле. Тут всё ясно и человек с автоматом в руках всегда найдёт, чем заняться. Возник ещё один вопрос:[485] есть ли Монолит, и может ли он выполнять желания?
	— Однажды, когда станет невмоготу от любопытства, мы сходим и проверим, — подвёл черту под дискуссией Фунтик, — всем до вéчера спать, в десять выходим.

		1942 год.

		В собственном доме жизнь отряда быстро налаживалась. Прихваченных на дороге жандармов пристроили работать по хозяйству. Сначала они перегнали из тайника великолепно сохранившийся «ЗИС». В это время Гнат отогнал лошадь с повозкой к Сидоровичу и предупредил его о появлении в окрестностях вампира‑кровососа[486] и о том, что постояльцы его устроились в городе. Затем на патруль свалили заботы по организации караульной службы, заготовки дров и организации питания. Унтер‑офицер начал паниковать, но ротмистр быстро дал ему разъяснения.
	— Не пытайся всё сделать сам. Возьми из ближайшего лáгеря десяток пленных, пусть они работают. Бери механиков, танкистов, пóвара. За тобой останется охрана, а тут тебе равных нет.
	Купившись на грубую лесть, старший фельджандарм[487] погнал трёх подчинённых в лагпункт за рабочей силой. Через два часа они явились с восьмёркой подконвойных. Викинга по пустякам отвлекать не стали, во двор вышли Испанец и Серёга Котляров.
	— Товарищи! Население на временно оккупированной территории Украины нуждается в нашей защите. Сейчас все в баню, лохмотья ваши сожжём, поэтому, кто в них прячет документы или оружие, доставайте смело и берите с собой, ничего отбирать не будут. Танкисты есть?
	Поднялись четыре руки́. В одной из них был зажат потёртый, в кровавых пятнах партбилет. Серёга посмотрел на владельца с уважением. И за меньшее могли расстрелять.
	— Где в плен попал?
	— В августе сорок первого в боях под Киевом.
	— У нас два танка в заначке, формируй экипажи. В баню, шагом марш!
	Бывшие хефтлинги[488], а сейчас не поймёшь кто, пошли смывать лагерную грязь.
	Ужин накрыли на три стола. В летней кухне расположились охотники за вампирами и их гости. Полевая жандармерия устроилась на раскладной мебели прямо во дворе, а отмытые до скрипа, переодетые в рабочие чёрные комбинезоны военнопленные[489] заняли бывшую конюшню, переделанную сейчас под гараж. У всех в тарелках был плов с бараниной и изюмом, два салата и хлеба вдоволь. Серёга предупредил капитана Казанцева, чтобы тот следил за своими бойцами.
	— Убить вас могут, запросто. Мы тут сами на канате пляшем, кто кого перехитрит, наш Викинг Краузе, или наоборот. Но в лагерь вас не вернут. Не объедайтесь, только заворота кишок нам не хватало.
	И сунул ему в руку кобуру с «ТТ» и двумя обоймами. Лицо капитана просветлело. Повесив оружие на пояс, он даже ростом выше стал. Второй раз его в плен уже не возьмут. Хватит, натерпелись.
	Прекрасной итальянке отвели весь второй этаж каменного дóма. Её спутнику, капитану Абвера, тоже предлагали комнату, но он предпочёл офицерскую гостиницу при комендатуре. Приехали оба эсэсовца и партийный бонза. После еды перешли к разговорам. Викинг, полностью потерявший контроль над реальностью[490] в присутствии Къяретты, говорил,[491] что думал.
	— Всё, Германия войну проиграла.
	Наступила гробовая тишина. Капитан Казанцев с улыбкой обвёл взглядом двор. Он умрёт свободным человеком в бою. Это много, для тех, кто понимает.
	— Части вермахта вышли к Волге, — с небрежной улыбкой сказал военный разведчик.
	— Прошлой осенью ваши войска стояли под Москвой, напомнить, что было зимой? — парировал сталкер. — Вами командует ефрейтор, на одну талантливую мысль у него десять дурацких. Всё, господа офицеры, влипли вы и впереди у вас только кровавая мясорубка и никаких надежд. Работайте на перспективу и минимизацию потерь. Когда вы будете драться под Берлином на Зееловских высотах, умрёте не зря. С каждой выигранной минутой немцы будут уходить за Эльбу, на территорию свободной Германии. Вот ты, капитан, работай над карьерой, глядишь, генералом станешь. Давай,[492] мы тебе винтовку американскую новую дадим, пусть тебя Канарис похвалит.
	— А почему не нам? — обиделся, как ребёнок, младший эсэсовец.
	— Смысла нет, — ответил Викинг. — У вас скоро крупные перестановки в руководстве. Гейдриха[493] тихо ликвидируют:[494] или автомобильную катастрофу устроят, или погибнет смертью храбрых от рук вражеских прихвостней. Вместо него назначат рейхсфюрера СС[495] Гиммлера[496].
	— Быть такого не может, — твёрдо сказал штандартенфюрер. — Гиммлер[497] —[498] полное ничтожество.
	— Полностью с тобой согласен, дружище, но Адольф так не считает.
	Сначала никто не понял, кого имел в виду сталкер. Возникла пауза.
	— У нас не принято называть фюрера по имени, — попытался одёрнуть Викинга Краузе.
	— Эрих, братишка, не обижайся, это я по‑свойски[499], как один титан мысли другого. У советских тоже о вожде говорят — товарищ Сталин. А я и его могу по имени назвать. Помню, что зовут нашего царя‑батюшку Иосиф Грозный. Вот. Открою тебе секрет. Будешь говорить с фюрером, восхищайся его талантом художника. Через пять минут вы будете лучшими друзьями, если оно тебе надо. Только знай, человек он нудный и говорливый. Может весь день трещать без остановок.
	— Мне[500] всё‑таки[501] интересно послушать более обоснованный прогноз военной кампании, — вернулся к главному заявлению в беседе абверовец.
	— Хочешь, слушай. Где сейчас твой бывший главный враг,[502] генерал‑лейтенант Голиков, бывший шеф военной разведки? Не знаешь? Скажу. Он сейчас на Урале, формирует армию. И в октябре, по первому холодку двинется под Сталинград, и Паулюс[503] попадёт в окружение. Вся шестая армия ляжет на Волге. И это будет началом конца тысячелетнего рейха.
	— К октябрю мы дойдём до Урала, — усмехнулся унтерштурмфюрер.
	— Через Волгу вам не переправиться, — серьёзно ответил ему Викинг.
	— Что за чудо нам помешает?
	— Не чудо. Простой приказ товарища Сталина. Ни шагу назад. И расстрел командования отступившей части в полном составе. Скоро увидим. Кровососы — твари сильные и быстрые, они нас погоняют по лесам и болотам. Через пáру недель послушаем сводки с фронта и узнаем, кто прав. Давайте веселиться.
	У Викинга в рукаве был припрятан козырный туз. В юности он пáру лет занимался в танцевальной студии. Умение за плечами не носить, часто повторяла его тётка, и сейчас сталкер был с ней полностью согласен. Включив мелодию танго, склонился в полупоклоне перед Къяреттой.
	— Следующий танец за мной, — оживился Гелен.
	В ритмах танго и вальса, румбы и ча‑ча‑ча исчезли тревоги и заботы. Чёрные волосы облаком обволакивали сердца. Ротмистр после мазурки резко вздохнул и протёр уголки глаз. Гнат устроился на скамейке рядом с Казанцевым. Минут пять они спокойно говорили о жизни, пока речь не зашла о войне тридцать девятого года. Тут возник спор. В этот момент с королевой бала кружился абверовец, и свободные Викинг и ротмистр подошли к парочке.
	— О чём шумим? — поинтересовался командир.
	— Да хлопец говорит, что мы их захватили, а ведь освободили их, — разъяснил причину несогласия капитан‑танкист. Ротмистр посмотрел на освободителя, прикидывая, пощёчину ему влепить или пулю в лоб. Викинг взгляд перехватил и понял правильно.
	— Так, все успокоились. Дуэлей не будет, ясно? Что было, то прошло. Наплевать и забыть. Хватит делить людей по признакам. Их давно жизнь развела по разные стороны. В этом дворе — наши, а за забором — чужие. Нам и Гитлер, и Сталин — всё едино. Что с попом, что с кулаком — одна беседа, в брюхо толстое штыком мироеда.
	От ворот раздался короткий свисток. Часовой вызывал старшего по караулу. Вместе с ним пошли и спорщики с миротворцем. На телеге лежали уже привычные свёртки. Числом шесть. Отметили на карте место, где погибла дорожная бригада, пятеро пленных и охранник.
	— Будет третья точка нападения, поймём, как стая идёт. По кольцу или по прямой дороге, куда глаза глядят, — сказал сталкер. — Тогда зайдём перед ними и сделаем засаду.
	— Что это? Кто их так? — спросил Казанцев.
	— Людоеды. Много их сейчас по земле бегает. В Ленинграде их ловят, стреляют, в Заксенхаузене[504] в бараках душат, на Колыме топорами рубят, а эта стая — наша добыча. Возьмём их, тогда можно и о себе подумать. Об отдыхе. В Италию поедем, на море. Ещё час,[505] и отбой. Завтра в шесть подъём, поедем место нападения осматривать, — закончил давать разъяснения Викинг.
	Незаметно для остальных его придержал за рукав пан Сташевский.
	— Понятно, почему нам нравиться пани Къяретта. Но почему мы ей нравимся? От нас опасностью несёт за версту. У девушек чутьё безупречное. Их документами, даже самыми настоящими ни в чём не убедить. Здесь есть нечто, мне непонятное, — высказал поляк свои сомнения.
	Подобные мысли уже приходили в сталкерскую голову, но были оттуда изгнаны за ненадобностью. Что, собственно, нашла итальянская аристократка в простом славянском парне? Не урод, но ведь и не красавец писаный. И со всем остальным также. Если у человека есть вопросы, надо их задавать. Викинг поднялся на второй этаж[506] и осторожно постучал в дверь девичьей светёлки.
	— Входи, гость ночной, — раздался нежный голос.
	Сталкер шагнул за порог и замер, как громом поражённый. Девушка сидела на расправленной кровати и расчёсывала непокорные волосы. Рядом на тумбочке лежал пистолет. Викинг положил свой туда же[507] и сел в ногах. В мозгах не осталось ничего, кроме запаха жасмина.
	— Я слушаю вас, мой принц, — сказала южная красавица.
	— Не гожусь я в принцы, — открестился вольный бродяга Зоны. — Ещё две недели назад меня так прижало, что даже согласился груз для Паука таскать. Ладно хоть, не получилось. А через десять дней сижу в одной комнате с мечтой[508] и верю, что всё у нас получится[509]. Почему ты осталась с нами? — осмелился задать он прямой вопрос.
	— Не с вами, с тобой, принц. Ты мой с сáмого детства. Ты скромен, но привычку повелевать и знакомство с вождями народов не спрячешь, как и внешность. Посмотри на медальон. Его сделал великий Челлини[510], по более древнему образцу, дошедшему к нам из глубины веков.
	На старом золоте была запечатлена пара. Къяретту он узнал сразу, несмотря на тонкую корону на голове. Рядом с ней сидел парень с решительным взглядом, похожий на Викинга, как две капли воды, за исключением рваного шрама на левой щеке.
	— Мой принц —[511] просто копия прадеда. На Сицилии у людей хорошая память, и все склонятся перед потомком древней династии.
	Вот это повезло, подумал Викинг, ещё бы шрам —[512] и в короли, пусть падают ниц.
	— Команда завтра с утра выезжает на место нападения, следы поищем, может, поймём, сколько их в стае. Выходи за меня замуж, на войне всё надо делать быстро, а то можно не успеть, — с надеждой в голосе сказал сталкер.
	— Желание принца — закон для его подданных, — прозвенел колокольчик в ответ.
	— То есть, да? — уточнил Викинг.
	— Ты мог бы сказать это ещё утром, когда первый раз меня увидел, — обиженно надула губки красавица. — Конечно, нет. Девушка не должна сразу соглашаться. Так меня учили монахини‑наставницы. Поэтому нет, нет и ещё раз нет. Категорически. Спрашивай снова.
	— Къяра, выходи за меня замуж, — твёрдо сказал Викинг.
	— Таким тоном приказы отдают или выволочку нерадивым слугам делают, ну да ладно, какой спрос с северного варвара. Я согласна. Иди сюда, поцелуемся.

		Киев

		День выдался явно беспокойный. Полный потрясений. Очередное Овсов испытал, подойдя к закреплённой за ним машине. Рядом с ней лежали два создания, безусловно опознанные им, как чернобыльские псы, адские порождения Зоны. Сбившись с шага, контрразведчик остановился. Пистолет в кобуре, но это даже не смешно. Пёс побольше насмешливо сверкнул жёлтым глазом и прорычал:
	— Мы с тобой, р‑р‑р.
	Легко запрыгнув на заднее сиденье, парочка с комфортом расположилась там, оставив офицеру место рядом с водителем. Никакого понятия о субординации у этих зверей. Вообще он тут —[513] самая главная собака. Сзади издевательски зафыркали. Ехали быстро, поэтому недолго. Два микроавтобуса с гвардейцами остались стоять в центре тюремного двора. Вылезать из кондиционированной прохлады на горячую брусчатку без команды никто не стал. Овсов хорошо знал Киевский централ и гарнизонную гауптвахту. Не дожидаясь сопровождающих, он вальяжно зашагал к корпусу «Д». Знал, что смотрят на него сотни глаз, и шёл со значением. Это вам не по подиуму пройтись в модных тряпках. Тут надо так по земле идти, чтоб битые волки, стрелянные и резаные, по твоим шагам чувствовали страшного, матёрого тигра и поджали хвосты.
	Сзади раздался шелест лап по камням, и серая стрела ударила в бронестекло окна корпусной вахты. На кусочки оно не разлетелось, не для того делали, выстрел из автомата в упор должнó держать. Просто вместе с пластиковым блоком ввалилось внутрь, и первый этаж кóрпуса перестал быть неприступной крепостью. С трудом запрыгнув в проём, Овсов обнял мотающего головой большого пса и погладил его. Словá тут были не нужны.
	Быстро разобравшись с пультом управления замкáми и громкой связью, сказал на весь корпус:
	— Все двери открыты. Во дворе взвод гвардейцев. Не злите их, и вы останетесь живы. Расходитесь по камерам. Кому есть что сказать, приходите в прогулочный дворик. Охрана беспрепятственно выходит из кóрпуса в административное здание. Всё. Мы идём разговоры разговаривать, а потóм с вас удивляться.
	По камерам никто не разошёлся, не для того бунт поднимали. Все столпились в прогулочном дворике. Охрана в корпусе тоже была с гордостью, к начальнику прятаться не побежала, тоже пришла. Так и стояли двадцать человек в мундирах, половина с разбитыми при прорыве лицами и все со сбитыми в кровь костяшками на руках, против трёх сотен в робах.
	Когда в дверях появился Овсов, толпа заключённых зашевелилась. Сейчас[514] дам заводиле себя показать, а потóм выдерну его и начну лупить, страшно, чтоб куски мяса летели по сторонам, и каждый в толпе примерял эти удары на себя. Однако не по его сценарию всё пошло. Тихие псы встали у него за спиной и оскалили зубы. Клыки, что ножи,[515] и злость в глазах. В небо ударил торжествующий вой. Тишина навалилась на весь централ. Замерли даже конвойные на вышках.
	— Все по камерам. Пишите заявления и требования. Рассмотрим в обязательном порядке. Каждый получит ответ. Пропусти́те их, — попросил контрразведчик Акелу и Герду. Те послушно легли у его ног.[516]
	А мог бы получиться неплохой бой, подумал вожак и был укушен за ухо чуткой подругой.
	— Подскажите им:[517] пусть,[518] кто хочет, пишут заявления о переводе в армейские арестантские роты. Там срок в два раза быстрее идёт, для тех, кто живой останется.
	Дав дельный совет охране, Овсов двинулся к местному руководству, докладывать. Довольные жизнью псы стали носиться по опустевшему дворику.
	Посмотрев запись происходившего, уже не майор, но ещё не полковник запросил материалы по Раскатову, Фролову и Осадчему. Получив их, надолго задумался. К нему подошёл дежурный и сказал совершенно безумным голосом:
	— Там ваши собачки с блатными разговаривают.
	— Ведите запись. Скоро подойду, — отреагировал он.
	В комнату отдыха пришлось протискиваться сквозь стоя́щих плотной стенкой людей. Все сидели у телевизора, стояли на подоконниках и вдоль стен. Акела и Умник прокручивали ролик захвата фермы. Стоял с винтовкой в руке ещё живой Бывалый, кто‑то,[519] успевший повоевать за океаном, опознал команданте.
	— Командир бригады, — слышались комментарии вполголоса[520].
	Пошла запись эпизода прибытия в Зону Горы́ и Бегуна, этих здесь знали все.
	— Тяжёлый был день, на Кордоне убили нашего товарища, Рябым его звали.
	Первый раз у Акелы получилась такая длинная фраза, и он собой гордился.
	— Он дрался честно за своё место в жизни и смерти, и оно будет его, пока не погаснет свет Тёмной Звезды[521], — перевёл Умник его короткий поминальный вой.
	— Тёмная Звезда[522] — это Четвёртый блок[523], в натуре? — уточнил один из зэков.
	— Да, — согласился с ним компьютер.
	— Сидел я в молодости с тем дядькой, который её зажёг, — довольно сказал сиделец.
	У Акелы шерсть встала дыбом от удивления. Он внимательно обнюхал собеседника. Тот чуть‑чуть волновался, оказавшись в центре внимания, но явно говорил чистую правду. Старый вожак лёг на пол и затих. Тёмную Звезду зажгли неправильные псы. Придётся её охранять, чтобы они её не погасили. Надо найти своего, сáмого лучшего неправильного пса и обсудить с ним эту проблему.
	Умник показал короткий ролик о разгроме Агропрома. Смерть Бывалого, закрывшего собой гранату, произвела сильное впечатление. Овсов решил ковать железо, пока горячо.
	— Большинство из вас село давно, ещё при демократии. Если решите твёрдо жить честно, пишите ходатайства о помиловании на имя Гетмана. Только помните, лжецам веры нет, и пощады тоже не будет. Решайте сами, как вам жить.
	Принесли коробку с ручками и пачки бумаги. Разобрав их, заключённые пошли по своим камерам, думать, что и кому писать. Овсов засел в канцелярии читать личные дела, было предчувствие, что пригодится.


		Воробей и сопляк с выбитыми зубами уже два часа лежали за деревом во дворе завода «Росток». Первый заслон наёмников они проползли незаметно, прямо через стройку. Пробравшись через ангар, густо усеянный пятнами сильной радиоактивности, парочка стала выжидать, когда четвёрка из последнего заслона перед Баром куда‑нибудь уйдёт. Такие моменты бывали и довольно часто. Можно было, конечно, спрятать добычу в тайник, подойти пустым и убогим[524] и напугать ловцов удачи рассказом о страшном Сотнике, идущим позади. У этого плана был один крупный недостаток:[525] застоявшиеся без дела бойцы могли сильно избить. А то и раздеть, благо,[526] до заставы «Долга» отсюда меньше километра. Лучше дождаться момента, когда они пойдут к друзьям‑бандитам[527] чифирь пить и у костра греться. Или ещё что‑нибудь случится.
	Наконец наёмники решили размяться и пройтись по заводу и станции. Патрулирование территории. Дав им отойти за забор, парочка прытко побежала в освободившийся проход. Крытая галерея первого этажа с вертикальной лесенкой на второй, ещё один двор с газонами[528] и заветная дырка в заводских воротах. От неё уже видны сложенные друг на друга мешки с песком. Северо‑западный пост. Земля обетованная. Знамение бара «Сто рентген». Лязгая зубами, перенервничали, бегуны подошли к часовым. Говорить им было не о чём, полковник Петренко уже делал Воробью замечания, намекая на бесславный конец его старшего брата. Тот[529] в своё время так надоел бармену, что за его голову была назначена цена. Получил награду Меченый, яркой звездой[530] мелькнувший по небосклону Зоны, за месяц прошедший длинный путь[531] от никому неизвестного новичка[532] до прославленного мастера, номера один в рейтинге общего канала. Через десять минут приятели сидели за столом в баре и хлебали горячий бульон в ожидании каши с мясом. Выложив хабар на стойку, они получили право на обед за счёт заведения и спешили им воспользоваться. Вопросов в Зоне не задавали, хочет человек молчать —[533] его дело. Помощник бармена принёс пачку полтинников и двадцатки россыпью. Поделив на глазок мелочь, Воробей пододвинул одну половину компаньону, прибрав при этом пачку в свой карман.
	— Мне ещё зубы вставлять, — возмущённо зашипел молодой.
	— Это доля Сержанта, он тебе на лечение из общих денег выдаст. Их для этого и собирают:[534] на оружие новое и боеприпасы, людям помогать, у кого удачи давно не было.
	К ним без приглашения подсел Информатор. За артефактами он давно не ходил, сидел в баре на своём давно занятом месте и торговал сведениями. В его руках хрустнула зелёненькая сотня.
	— Вы мне говорите две вещи. Что было на сáмом деле, и как вы будете рассказывать людям. Тогда деньги стали ваши.
	— Я с тебя сильно удивляюсь, — прошепелявил беззубый, — деньги наши за половину, — и выдернул бумажку из цепких пальцев. — Завёлся на Янтаре в ангаре учёных непьющий и некурящий сталкер. Из автомата пули кладёт, что Стрелóк и Меченый в одном флаконе. Наехали мы на профéссора, аптечку попросили, вежливо, между прочим, а этот пришёл, мне в зубы, остальных из автомата и гранатой.
	Замялся рассказчик.
	— Ты деньги взял, — напомнил Информатор.
	— Раненых мы добили. Не уйти бы было. Ночью снорки всех бы сожрали.
	— Он один?
	— Крошил один, а так, там, в ангаре Охотник и Бродяга.
	— Зовут его как?
	— Не поверишь, Охотник его Сотником назвал,[535] и тот отозвался, — усмехнулся Воробей. — Мы хотели новости узнать, подошли к ангару, а они одного сходу из «винтореза» в лоб. Несчастный случай.
	Информатору всё стало ясно. Ставленник Сержанта, посланный на Янтарь дань собирать, столкнулся с крепким парнем и сбежал. Раненых добил, чтоб пулю в спину не получить, да и трупы спокойно обобрать.
	— Какие потери точно?
	— Один в ограде у учёных. Девять на стоянке за насыпью.
	Собиратель слухов кивнул головой. Это был достойный счёт, напоминавший старое доброе время войн кланов или драку Тёмной Долины с Агропромом. Может, это и в сáмом деле Сотник, но как он попал на Янтарь? Надо дойти до полковника Петренко, начальника особой службы «Долга». Пошептаться.
	— Что мы будем говорить людям, ты услышишь вместе со всеми от Сержанта, — закончил рассказ молодой.
	— А звать тебя будут Овсянка, потому[536] что шашлык с твоими зубами не съесть.
	Кинув напоследок эту парфянскую стрелу, Информатор, под общий смех зала,[537] двинулся на своё место. Сел напротив бармена и замер. Бармен пил кофе и читал газету. Военную многотиражку. Наслаждался.
	— Кроссворд будешь разгадывать, меня спрашивай, — нейтрально предложил он приятелю.
	— Не увлекаюсь, прочитаю сейчас, тебе отдам.
	Вечер обещал быть удачным.

		Где‑то в лесу

		Александр Михайлович был в переделках посерьёзней сегодняшней. Взвод егерей его однажды гнал трое суток. Ночь в болоте просидел, по шею в воде, пока не поверили, что утонул,[538] и не ушли. Потóм пять дней в отряд возвращался. Тяжела была осень сорок первого. Смерть со всех сторон,[539] и никакой надежды. Сколько сейчас займёт путь домой? Надо выйти или к железной дороге,[540] или к шляху на Киев. Опасно, спору нет, зато ориентир надёжный. Надо же, в собственном районе заблудился. Ничего, как отдаст доктору аптечки и бинты, никто и не спросит, где был. А винтовка снайперская и другое оружие. Так воевать можно до сáмой смерти. На широкой прогалине лежали четыре изодранных клыками тéла[541] и косматый пёс, игравший недавно на траве под солнцем. Прибрав оружие под ствол дерева, чтоб не валялось, и[542] обобрав погибших, разведчик вышел к знакомой дыре в заборе. Труп снáйпера убрали, на асфальте тоже было чисто и у костра никого не было. Все на восток ушли, в цепь облавы. Ему тогда на запад, всё дальше от родного отряда, от мест знакомых.
	Метров триста в горку он прошёл легко, а потóм старая контузия дала о себе знать. Из мира вокруг исчезли краски. Прямо на дороге горели призрачные танки, в небе заходил в атаку «Юнкерс», и бежали к нему солдаты, с винтовками наперевес. Каждый шаг требовал отдачи всех сил, и следующий, кажется, был невозможен. Да только не на того они напали. Справился с ними в плоти, не испугается и призраков. Только дыхание сбилось, и лёгкие горели огнём, как после бега.
	Пожалуй, не пройти ему здесь. Надо назад уходить. Подволакивая ноги, пошёл обратно. За бетонной опорой мерцала ещё одна прозрачная тень. Ох, и насмотрелся он сегодня на блики и вспышки, другой человек за всю жизнь столько не увидит. Переливающийся силуэт взмахнул рукой, и нечеловеческой силы удар вырвал у Александра Михайловича автомат. Да это же невидимка — леший. Облапил, сейчас грудь раздавит. А гранатой в морду не хочешь?! Всё равно получишь. Разведчик рычал и колотил чудище неведомое ребристой железкой по голове. Кровь с шерстью летели во все стороны, и после каждого удара охотник на секунду становился видимым. Нет, товарищи дорогие, к дедушке лешему эта тварь не имела никакого отношения. Тот мог прохожего в лесу запутать, дорогу спрятать, а ЭТО нацелилось человека живьём съесть. Упырь, в чистом виде. Только ошибочка у него вышла. Не на того напал. Второй рукой партизан исхитрился ножик достать, хороший, трофейный, остроты немыслимой, с надписью чужими буквами по лезвию. В повседневном хозяйстве вещь ненужная, хлеб им не порежешь, но в бою надёжней его нет. Комиссар отряда называл его хитрым словом — кинжал. Ударил снизу в голый живот —[543] и не пробил, словно железо у него там. Ещё раз замахнулся, опять неудача, рука попала в чужой захват. Думай голова, а то оторвут.
	Вцепился зубами в нос, рванул резко, тиски,[544] в которых билась кисть с клинком, ослабли. Лезвием по груди, гранатой наотмашь по голове. Вот и расцепились. Упал Александр Михайлович за камень и кинул гранату вбок. За взрывом свист осколков не услышал, только увидел дырку на штанах, намокающую кровью. Подхватил с земли автомат и перетянул ногу ремнём. Всё, хана. Укатали Сивку крутые горки. Но в отряде о нём услышат. Сейчас, пока силы есть, надо на дорогу выйти.
	Невидимка от него отстал. Не понравились ему гранаты, железные и грохочут. Наложив бинт прямо поверх штанины, прихрамывая, пошёл вдоль забора. Не может быть, чтобы не было ещё проломов. А по лесу разведчик уже нагулялся, два раза туда и обратно.
	Дырка нашлась, прав был. Только лезть в неё не хотелось. На связке труб, лежащей поперёк дороги, сидел боец с непонятным оружием в руках, а вокруг него шныряли автоматчики. Рядом с вышкой на повороте на асфальте сверкали голубые молнии, а на сáмой верхней площадке сидел очередной снайпер. Тут был чистый размен. Своя жизнь за чужую. Стреляешь стрелкá на трубе, и тебя убивают из винтовки. Спрятавшись за кустами, стал размышлять. Дело к вечеру, день проходит. Ночью по лесу ходить могут только егерские части, им из Киева ехать. Облаву начнут поутру, по первой росе. При таком раскладе можно и поспать. Главное,[545] не столкнуться[546] с очередной стаей жутких псов‑людоедов[547]. Загрызут спящим, и пропадёт он без вести, и в отряде знать не будут,[548] где их лучший разведчик.

		Зона, бар «Сто рентген»

		Информатор дождался прочитанной газеты, посмотрел на число[549] и понял, что столкнулся с серьёзной загадкой. Её решением можно заняться позже, сейчас надо деньги отбивать. Сотню потраченную. Оглядевшись, увидел двух залётных, первый раз дошедших до Бара, сталкеров со Свалки.
	— Самые достоверные сведения о положении на Янтаре за пятьсот монет. И совет, как бесплатно обзавестись бесплатной охраной за штуку.
	Парочка переглянулась. Деньги немалые, но проводники в баре меньше чем за три тысячи идти в логово зомби и снорков не соглашались. А это были все их наличные. Тут получалось в два раза дешевле, да ещё и свежие новости.
	— А если совет не сработает, и охраны не будет? — спросил самый шустрый.
	— Возврат тысячи и подробная карта дороги на Янтарь, — ответил торговец знаниями. — Только не надейтесь на мне разбогатеть. Ну?
	Деньги были дважды пересчитаны и прибраны.
	— Идёте сейчас на базу «Долга». Держи́тесь уверенно и спокойно. Прóсите сообщить Штыку и Пуле, что приятель их Сотник на территории учёных резко за свободных сталкеров взялся. За день десяток перестрелял. И услуги предлóжите, весточку ему от них передать. Тут они с вами за компанию вместе пойдут. Полный квад Воронин не отпустит, а некомплектную двойку в сопровождение даст. Ему тоже данные от Сахарова нужны.
	Приятели повеселели. Рассчитавшись, сразу пошли к «долговцам». Там всё пошло,[550] как по писаному. Сначала рявкнули на них, но, услышав речи о Штыке и Сотнике, да о десятке трупов в придачу, подобрели. Первым из глубин базы появился громадный человек, осмотрел их незамысловатые короткоствольные автоматы, презрительно сощурился и исчез в сумраке. Следующим появился полковник Петренко, личность легендарная, верный соратник генерала, один из отцов‑основателей клана. Задав пáру вопросов о Свалке и Кордоне, он встал в сторонке, словно и нет его.
	Подошла целая группа бойцов, среди которых выделялся давешний гигант. Без лишних разговоров он протянул гостям по «Абакану» и по подсумку с патронами.
	— Вам, навсегда, — уточнил он. — Ваше барахло бармену скиньте, патронов прикупите. Выходим завтра в десять. Ждите нас здесь.
	Говорить было уже не о чём. Бойцы со времён Спарты предпочитали лаконичность.
	По возвращении в бар «Сто рентген» гости со Свалки были перехвачены Информатором. Оглядев новое оружие, он, состроив озабоченную гримасу, спросил:
	— Не будете штуку обратно требовать? Уважают в «Долге» Сотника?
	— Нет, что ты. За тысячу два автомата и квад в охрану. Просто даром.
	— Чья четвёрка? — уточнил по привычке завсегдатай бара.
	— Человек‑гора, — определил шустрый и говорливый.
	— Мамонт его зовут, ветеранов и мастеров знать надо, в Зоне живёшь, не в селе, — пожурил его собеседник. — Выкладывайте на стол оружие и патроны, погляжу, подумаю.
	На столе выросла гора железа. Два пистолета, обрез, как же без него, истёртый до невозможности малыш «Калашников» и австрийская «Гадюка» с неполным рожком патронов. Вот у людей вера в свою удачу, не боятся с таким металлоломом за порог выходить, подумал Информатор. Он бы не рискнул.
	— Тащите на стойку. Проси́те четыре пачки бронебойных. Удачи вам, сталкеры.
	Выйдя из бара, направился к одному из костров, которые во множестве горели на территории Бара. Путь его лежал под навес между базой клана и северо‑западным постом. Там собирались одиночки, у которых не было денег на нормальную еду в баре,[551] или просто привычные к разогретой на огне тушёнке. Торговать новостями лучше, чем разводить кроликов. С зайки две шкурки не снимешь, а свежее известие можно продать и три раза, если повезёт. Личный рекорд Информатора был пять продаж.
	Присев в общий круг[552] и протянув рýки к пламени, сказал:
	— Кто готов к выходу немедленно?
	— Ты дело говори. Там посмотрим, — ответили ему.
	— Наёмники на заводе пошли территорию обходить, можно ближний к нам заслон пройти. На Янтаре артефакты не собраны. Сталкеры профессорáм нахамили, там десять человек перестреляли. Пусто пока. Мои пять процентов от всего.[553]
	Три человека поднялись и, проверив оружие, шагнули в летний сумрак. У костра,[554] кроме гостя,[555] остались двое.
	— Что с ним? — кивнул Информатор на лежащего парня.
	— Я что, Болотный Доктор? Болеет, может, умрёт. Что «Свободе» передать?
	— Сотник на Янтаре. Прохлопали мы с тобой. Мне из бара не всё видно, а твой пост за сто метров от заставы. Завтра к нему на усиление пойдёт четвёрка Мамонта. В десять.
	Разошлись. Больной приподнялся и, решив, что дело не срочное, лёг обратно. Успеет он сообщение оставить в печи на дальнем хуторе, на Милитари, Складах Армейских[556]. Куда оно дальше пойдёт, его не заботило. Он раз в неделю письмо оставляет в условном месте, а ему пять штук в месяц и подработать можно на переноске разной мелочёвки. Туда папиросы и водку, оттуда патроны западные и снаряжение «свободовское». Не война ведь. Сотник —[557] человек конкретный, если бы решил драку затеять, плакат бы написал. И когда только связь наладят?
	Тройка ушедших в ночь[558] удачно проскользнула через Дикую Территорию, не сделав ни единого выстрела, разминувшись и с бандитами, и с наёмниками.
	Не рискуя оставаться совсем без защиты, они расположились внутри забора, рядом с ангаром учёных.

		Зона, «Янтарь»

		Послушав байки, которые Охотник и Бродяга травили попеременно без остановок, сразу после ужина полез на крышу спать. О том, что меня разбудят утренние лучи солнца, я не беспокоился. Ещё не знаю что, но поднимет меня затемно. Клянусь своим «винторезом» и могу съесть новое белое кепи в придачу.
	Предчувствия не обманули. Проснулся в полном мраке от треска кустов во дворе. Первая мысль была — снорки наносят ответный удар. Внизу раздался заковыристый мат, и на душé полегчало, всего лишь люди. Они же человеки, которым свойственно ошибаться. Тревога поднимет с постели нас, вручит нам оружие и приказ, вперёд, солдат, пошёл на больши́е дела. Надейся только на автомат, на крепкие рýки и пáру гранат, молись, если веришь, чтоб помощь не подвела. Я поддержки не ждал, вопрос у меня был только один, сейчас спрошу, один момент. Собеседников, кажется, всего трое.
	— С прибытием, почтенные паны. Тут недавно конфликт случился с группой сталкеров. В ней Воробей присутствовал. Вы, надеюсь, нейтральная сторона?
	Получив заверения в полном неучастии гостей в любых спорах и перестрелках, пригласил их на крышу. Будучи по природе недоверчив, спать в одной компании с малознакомыми людьми не захотел. Ну, струсил я. Перережут горло спящему, второй жизни не будет. Время было явно за полночь, следовательно, часа три‑четыре сна мне перепало. Рассказал, как по заводику бегал, что на болоте сейф очистили, пусть силы берегут[559] и по пустым местам не ходят. Послушал их разговоры, сделал вывод, что сталкер по прозвищу Информатор —[560] личность интересная[561] и заслуживает особого внимания.
	Пойду я, заброшу «слёзы электры» в аномалию. Времени[562] по одному артефакту закладывать[563] у меня нет, размещу все за один раз. Потóм сразу пройду к яме с «холодцом»[564] и,[565] пока происходит последняя модификация, вздремну. Или до бара хвалёного дойду. Деньги, правда, все в ящичке, но неужели мне по дороге ничего не попадётся? Быть такого не может.
	— Спокойной ночи, сталкеры. Утром Охотнику с Бродягой от меня привет передавайте, скажите, на разведку пошёл, на станцию.
	Шёл по ночной прохладе, пытался[566] в разрывах туч[567] рассмотреть звёздочку светлую, звёздочку ясную, так дождь пошёл. Переход с «жарками» меня взбодрил не на шутку. Шагнёшь в сторону —[568] сразу кремирование,[569] и хоронить нечего будет. Прижимаясь спиной к опорам, дошёл до конца. Аккуратно закатил в аномалию приготовленные артефакты. Слился с забором и стал ждать результата.
	У наёмников реакция была лучше, чем у бандитов. Минут через десять явились, не запылились. Прошлёпали по лужам и остановились напротив входа в тоннель.
	— Пианист, тебе не показалось? Повтори, что видел, — распорядился командный голос из темноты.
	— Три вспышки ровного голубого света, по секунде каждая, — ещё раз повторил бдительный часовой.
	А одну вспышку[570] ты просмотрел, приятель, четыре их было. В чём дело, со всех сторон сверкает, молнии на севере полыхают во всё небо, что ж вы припёрлись, незваные?
	— Надо Ярику доложить, — сказал третий.
	— Связи же нет, — сказал часовой.
	— В этом всё дело. Для таких случаев есть специальный приказ. Доложить ближайшему мастеру или посреднику и покинуть район. В чём дело, сам не знаю, простой ветеран, командир пятёрки. Только нам отходить некуда, застряли мы здесь, все три десятки. Только под огнём заставы «Долга» выбираться на Армейские Склады,[571] с нашим лагерем на соединение. Там ещё человек пятнадцать. Через неделю все продукты съедим, начнём артефакты в баре на тушёнку менять. Вот такая невесёлая картинка в багровых тонах. Надо решить, Ярика пойдём все искать, где он по территории ходит, или здесь пост оставим? Или[572] вообще до утра к себе на крышу, а там посмотрим?
	— На крышу, у меня спину сводит, будто в меня целятся из темноты, — сказал третий.
	Вот чутьё у человека! Пади он на землю, не рискнул бы я стрелять. Да только многие не доверяют своим инстинктам. Была у меня в далёкой молодости история.
	Поехал с проверкой в один далёкий филиал. Пересчитал кассу, всё замечательно, проверил документы, лучше не бывает. Посмотрел внимательней, вижу,[573] у нас в филиале пять зданий на балансе, а я видел только четыре. Повезли меня на очередной праздничный ужин, попросил шофера остановиться, укачало как бы. Вышел на пустыре, посмотрел на зелёную травку, растущую на месте пятого здания, и побежал.
	Я не задумывался, как буду выглядеть со стороны, смешно или глупо, драпая от лимузина в вечерних туфлях. Надо добраться до своего начальства и доложить. Руководство списало деньги на стройку века, поделило их между собой, и каждый месяц получало небольшие бонусы за уборщиц, электриков, сантехников и прочую обслугу. Плюс средства на косметический ремонт. Короче,[574] лет на пять с конфискацией. Через неделю добрался до Смоленска на электричках, оборванный, голодный, деньги и документы в гостинице остались, и написал отчёт. Короткий такой. «Воруют, гады». Мне дали премию, а они все пропали. Сбежали,[575] наверно, в Турцию, она там рядом. Или пошли поплавать в бочке с цементом. Имеешь чутьё, доверяй ему. А если хочешь быстро разбогатеть, иди на госслужбу, там и кради. В нашем банке лишних денег нет.
	Сомневался до последнего момента. Один ствол против трёх —[576] уже плохо, а если четвёртый неподалёку в охранении —[577] вообще енот. И тут им в голову пришла замечательная, для меня, естественно, мысль. Перекурить это дело. На вспышку зажигалки в ночи, высветившей силуэты, палец нажал на спуск винтовки сам по себе, без участия мозга. Чистый рефлекс. Видишь цель — стреляй. Позже скажешь надгробное слово. И всё будет правильно. Бой не бывает честным, и когда ты получишь пулю в спину, виноват в этом будешь ты сам. Подставился. После короткой очереди перезарядил «винторез». Всего девять патронов. По три на брата. После винтовочного патрона контрольные выстрелы не нужны. При попадании в палец руки́ его отрывает по самые яйца. Минут десять сидел неподвижно, собираясь с духом и вслушиваясь в звуки ночи. Наши парни землю роют, думают, как меня спасать. Кому сейчас хорошо,[578] так это Фунтику. Ничего не знает о проблемах, поел вкусно и спит крепко, наигравшись с Плаксой. Мне надо к ним, на Агропром. Вставай,[579] Сотник, никто за тебя трофеи не соберёт. Давай, шевелись, раз взялся миллион зарабатывать.

		Зона, Агропром

		Плакса шёл рядом с Фунтиком, часто вырываясь метров на пятьдесят вперёд, на разведку. Принцесса не отходила от людей, охраняла, чтоб никто не отстал, не потерялся. Как всегда, когда не надо, добыча шла косяком. Сразу за забором подняли стадо кабанов с лёжки. Псы повыли им в след, пусть бегут быстрей. Артефакты попадались на каждом шагу, а в середине тоннеля в оптику чётко было видно «Ночную звезду». Не полезли.
	— Если долежит до нашего возвращения, сходим, достанем. Если другой сталкер раньше успеет, значит, пусть ему повезёт, — сказал глава Агропрома, его земель и подземелий. — Собираем подарки только из‑под ног, как грибы.
	Ближе к полуночи перешли холм, разделяющий институт и Свалку.
	— Надо Серого проведать, новости узнать, — предложил Крепыш, установивший приятельские отношения с лидером сталкеров Свалки.
	— В гости зайти, пообщаться, только мне надо голову бинтом заматывать прямо сейчас, — сказал Епископ со вздохом.
	— Не будем. Серый меня,[580] месяца не прошло, водкой отпаивал, его чёрными очками и платком на голове с толку не собьёшь, — отверг предложение Фунтик. — Здесь парни из Тёмной Долины в большом авторитете, никто слóва не скажет. Амнистию Сотника никто не отменял. Правда, в живых один ты остался. И двух курьеров Кречет вывез за речку. И всё. В ангаре народ молчаливый, да и спят они сейчас. Надвинь капюшон пониже, никто и внимания не обратит. Главное, не убивай никого, кто тебя в сердцах ругнёт заковыристо, сам знаешь, есть за что.
	— Договорились, — согласился бывший мастер чёрных. — Может быть, нам повезёт, сколотим большýю группу на Бар и Милитари, толпой пройдём все посты и заслоны.
	При подходе к ангару можно было столкнуться с неожиданностями. Неприятными, разумеется. Долгое время в тоннеле держали лагерь бандиты, перекрывая дорогу на Агропром. Могли сталкеры растяжку на пути поставить[581] или обстрелять ночных гостей. Оружия после недавних боёв в Зоне было много. Запасливый вожак даже пулемёт добыл и прибрал. Фунтик решил не рисковать, обойти базу одиночек вдоль забора и спокойно зайти в восточные ворота, со стороны дороги на Припять.
	Потратив на обход лишних полчаса, немного по ночному времени, команда охотников за сокровищами и тайнами[582] оказалась в нужном месте.
	— Эй, на посту, — вполголоса позвал знаток местных обычаев, — принимай прохожих.
	— Заходите. Сколько вас? — ответил часовой.
	— Шестеро, Сёма, — опознал собеседника по голосу Фунтик. Псевдоним у него был Вентилятор, за привычку бегать кругами вокруг костра или стоянки. Сталкером он считался опытным, но не очень везучим. До Киева с деньгами ему ни разу добраться не удалось. То девки в Чернобыле, то шулера на пароме.
	— Слышу, по голосу свой, а признать не могу, — сказал Вентилятор.
	— Поворотись, сынку, дай посмотрю, — добродушно прогудел подошедший Серый.
	Похлопав Фунтика по плечам и обняв, сказал:
	— Вот и ещё один дядьку перерос. Я так и ветеранствую потихоньку, а ты уже мастер. Через месяц буду молодым рассказывать, кто в ангаре у костра сидел из сталкеров известных, тебя буду называть. Ты сказал шестеро вас, четверых вижу. Пусть все заходят, мéста хватит. Нас всего пятеро.
	— С нами наши псы молодые. Плакса, поздоровайся с человеком.
	Из мрака ночи на плечо Серого легла тяжёлая лапа, и раздался тихий рык.
	— Здр‑р‑рравствуй.
	Вентилятор подпрыгнул на полметра вверх. Была у него на днях встреча с чернобыльскими псами, бег по сильно пересечённой местности со стрельбой.
	— Так и живём, со всеми в мире, — сказал с улыбкой Фунтик. Кабан искренне заржал. Наёмники, даже бывшие, всегда ценят незамысловатые солдатские шутки.
	Серый криво ухмыльнулся, ткнул часового в бок.
	— Разбуди наших, по одному, и предупреди, что у нас в гостях «агропромовцы» с псами. Пусть спросонья за стволы не хватаются, всё под контролем. Прошу, гостям всем рады, — добавил он, обращаясь ко всем, и осторожно погладил по спине Плаксу.


			Глава 4.
			Зона, Дикая Территория

		Если назвался сталкером, то собирай хабар. Ерунда, что темно, что трупы в крови и враг рядом. Буду решать вопросы по очереди. Щёлкнем подсветкой на одном из убитых. Вот и луч света в тёмном царстве. И меня не демаскирует. Рядом со светом мрак чернее, и я в нём —[583] незаметная тень. Собрал оружие, пояса, разгрузки. Забросил телá в аномалию. Много здесь смертельных пятен. Минуту постоял столб пламени, и последний череп рассыпался пылью. Тремя противниками меньше, и это важно. Надо сменить место, здесь зарево полыхало до неба, могут ещё любопытные набежать.
	Прошёл вверх по дороге. Через два поворота выход на стройку. Круглов, со слов Меченого, говорил, что тут заслон из пяти наёмников. Тут их зовут «мерки». Не знаю,[584] почему, а спросить некого. Примем как данность. Наверху не больше двух. Зашёл за деревянный забор, увидел рядом с вагончиком железный ящик. Вот сюда чужое оружие и амуницию приберём. Протёр броник травой, воткнул за ремешок каски пáру веточек, притворился бродячим кустиком[585] и зашагал на стройку. Зубы сжал, чтоб не стучали, но не остановился. Вперёд гнала простая мысль. Любой из бойцов Долины пошёл бы. Значит, и я должен. Конечно, это не поход на земляничные поляны, но при доле удачи вывернемся.
	Обошёл кран. Вот она, лесенка в небо. Без перил, как бы не упасть, больно будет. Крадучись поднялся на три пролёта, замер прислушиваясь. Сверху метались по бетонным плитам. Взад‑вперёд и обратно. По ритму шагов, кажется,[586] один. Где второй? Бегуна сниму[587] и буду перед оставшимся, как на ладони. Неправильно это.
	Высунул голову и стал таращиться в темноту. Если я включу «ночной глаз» и в это время сверкнет молния, выйду из строя минут на десять. Брать меня можно будет голыми руками. Буду ждать.
	Дождался. Стрела разорвала небо пополам. Даже наёмник замер на секунду с поднятой в шаге ногой. Нет второго. Чёрные тени легли на голые плиты. Проморгался[588] и пошёл вперёд.
	— Привет. Что разбегался? — спросил я вежливо. — Сейчас ствол уберу, но ты за свою винтовку не хватайся, ладно? Садись, в ногах правды нет.
	— Но нет её и выше, — съязвил наёмник. Вот они, плоды просвещения.
	— Что ж ты с высшим образованием, да в наёмники? — поинтересовался для поддержания беседы.
	— В «Камеди‑клаб»[589] не взяли, а жить‑то хочется. Разговор ночью в Зоне о жизни, — он замотал головой, словно не веря.
	— Садись[590] всё‑таки. В стоячего легче попасть.
	— Боюсь. Сяду, сразу усну. Два дня не спал.
	Причина веская, не поспоришь. Тут два выхода. Энергетического напитка баночку приговорить, или стимулятором из аптечки уколоться. Можно и просто лечь, вздремнуть минут шестьсот, но здесь это несбыточная мечта.
	— Покажи медикаменты, — предложил я. Может,[591] парень не знает о «витаминном коктейле», так подскажем. Увидев два бинта и тюбик с клейкой пеной, скрипнул зубами от злости. И это хвалёные наёмники, псы войны.
	— На, поддержи организм допингом, — кинул ему шприц из своих запасов. — Только через два часа надо забиться в надёжное место и поспать.
	— Нет здесь надёжных мест. Во всех десятках некомплект. Наша самая полная, всего один убитый. Вчера ночью застрелили.
	Знаю, подумал я. Пой ласточка, пой. Болтун —[592] находка для шпиона. Чудеса химии подействовали моментально, и наёмник глянул на меня с опаской.
	— Если тебя хотят убить, вряд ли будут тратить дорогое лекарство, — успокоил я его здравой мыслью. — Пианист пошёл Ярика искать, а командир пятёрки решил приятеля навестить. Малый военный совет на «Ростоке». Ты в Зоне, на земле мечты. Здесь возможно всё. Каждый сам решает, как ему жить и за что умирать. С поправками на чужие решения. В Зоне надо драться далеко за пределом возможного.
	— Хорошо бы просто живым домой вернуться, — вздохнул наёмник.
	— Тогда уходи. Через три дня от вашего отряда останется командир и парочка ветеранов. Периметр блокирован серьёзно, и скоро человека будут убивать не за артефакт редкий, а за кусок колбасы или банку тушёнки. У бандитов запасов нет, и они придут к вам за своей долей. Потóм за вас примутся одиночки с «долговцами» во главе. Это будет славная охота, но для многих она станет последней.
	— Куда?! К кому? — взвыл голос в ночи.
	— Совет дать могу. Двигай на Янтарь. Там и пересидишь лихое время. У профессуры полные закрома, работа непыльная, оплата штука в день и лечение за их счёт. Слушай, кому и что говорить. Двум сталкерам на контракте скажешь, что пришёл за костюмом наёмника, если дырку на спине зашили. Реально, никуда его не носи, спрячь за трубами во дворе, потóм продадим. Дрянь редкая. Тройке пришлых работяг передашь привет от Информатора и совет дня два сюда не ходить. А Круглову сообщи, что работы с артефактами идут по плану. Меня пусть не теряют, не пропаду. Может, вернусь к ужину или нет. Как фишка ляжет. Всё запомнил? Повтори.
	Память у парня хорошая, процитировал слово в слово.
	— Старое имя не спрашиваю. Даю тебе новое — Миротворец. Решай всё миром.
	Тень скользнула по ступеням лестницы и исчезла из виду. Я укрылся за колонной. Чужая душá —[593] потёмки. Даст очередь и рванёт со всех ног к Периметру[594]. Но обошлось. Этому хоть оружие не надо было давать. Сколько я его раздарил, уму непостижимо.
	Переодеваться для маскировки в форму наёмника даже не думал. У моего армейского бронежилета с усиленной радиационной защитой[595] пластины кевларовые в два раза толще. В упор меня, конечно, положат на месте и имени не спросят, но метров за сто[596] на их стрельбу можно внимания не обращать. Нарисуем наёмникам страничку из Апокалипсиса, кровью. Пришёл человек на Дикую Территорию, и в стойле спал конь белый, но ад следовал за ним. То есть, за мной. Их чуть больше двадцати, плюс неизвестно, сколько бандитов,[597] и мастер Ярик. Его одного на меня хватит. Дождь стих, и небо слегка посветлело. Густой туман заклубился по земле, предвещая рассвет.
	Сходил к тоннелю. Счастье простого человека светлее солнца. Все мои артефакты удачно прошли изменения[598] и лежали с сáмого края аномалии. Прибрал и подумал, а не вернуться ли? А не трус ли я? Да, поэтому и не вернусь. Забрал из железного ящика две бутылки с водкой, всё те же «Казаки». Создадим натюрморт. Забытая кем‑то в спешке выпивка. Перекладывался сталкер в пути, напугался и прыжками убежал. Вот к этим рельсам бутылочки и прислоним. А сам устроюсь за бетонными кольцами. Наёмники, ау!
	Минут сорок ничего не происходило. Даже заскучал. Стало совсем светло. Туман расползся клочьями. Где‑то суетились слепые псы. Вот и дождался. Слышу знакомую речь. Веселятся, рассказывают о своих подвигах.
	Трое шли с одной стороны эшелона, ставшего на путях на вечный прикол. С противоположной тоже мелькала тень. Такую возможность упускать нельзя. Дав две коротких очереди, перекатился влево.
	— Помогите! — блажил раненый во весь голос. — Помираю! Перевяжите!
	По правилам Женевской конвенции медики не считаются военнослужащими, и их убийство рассматривается как военное преступление. Если сейчас появятся санитары с носилками и флажком Красного Креста, стрелять не буду. Однозначно. Я не Маринеску, который торпедами топил санитарный транспорт, а потóм орденок за это выклянчил.
	На крики и запах крови прибежала стая собак. Жалко, не верю в бога, а то бы проклял и отрёкся. Жуткие создания, жалкие и противные одновременно. Подстреленный кричал ещё минуту, пока его грызли. Судьба его такая. Жалко водку, даром пропала. Пора уползать. Вернувшись на стройку, оглядел, что мог,[599] в оптику. На вышке было пусто. Обидно, сегодня явно мой день, свалил бы снáйпера, винтовкой обзавёлся. В это время собаки метнулись в разные стороны, почуяли опасность.
	Люди появились из ворот одноэтажного сборного здания.
	Четверо. Наёмники и бандиты в пропорции один к одному. Навёл сетку прицела последнему из группы на грудь[600] и нажал на курок. За долю секунды он успел сделать шаг, и пуля вошла ему в голову. Тело ещё падало, когда я поймал в перекрестие чёрную куртку и опять выстрелил. Оставшиеся в живых враги кинулись в разные стороны.
	Для меня наибольшую опасность представлял прорыв к стене справа. Маскируясь за кустами, укрываясь за штабелями плит, джентльмены удачи могли подобраться совсем близко, сведя к нолю преимущество в классе оружия. В упор от бедра какая разница из чего стрелять. Поэтому именно это направление я огнём и перекрыл. Последний наёмник сам налетел на свинец. Уцелевший бандит заметался вдоль стены дóма без крыши.
	Зомби или Панда сняли бы его одним выстрелом. Профессионалы, в отличие от некоторых. Все патроны пожгу, а попасть могу только случайно. Влево, вправо, отступает. Сейчас кинется обратно в широкий проём ворот. Переведём ствол туда.
	Бандит или изначально хитрил, или почувствовал взгляд. Не пошёл под выстрел. Отвёл взгляд на секунду, и нет его. Если кто поднимется по лестнице, как я ночью, бей меня в спину без ответа. От такой мысли лопатки свело. Где ж ты прячешься, гад?
	Спокойно, бой[601] не кто кого перестреляет. А кто кого передумает. В принципе,[602] можно уходить. Минус семь человек у противника —[603] вполне достойный результат.
	Вдоль торца дóма он проскочить не мог, не успел бы. В кустах засел[604] или за низеньким бетонным ограждением пандуса в подземный уровень. Интересно, что там было до взрыва? Бандиты ходят в кроссовках. Им по аномалиям не лазить. Зато подкрадываться удобно, не слышно их.
	Совсем светло стало. Я даже без телефона, он лежит в моей комнате на базе. Будем сливаться с природой. В экстазе. Или погодим немного. Издалека донёсся рёв. Берлин взяли или связь восстановилась. Сидевшему внизу бандиту неуютно стало, и он пошёл на прорыв. Недооценил я его прыти. Заскочил в спуск. Закрылся от выстрелов надёжно. Только вверх по склону всегда медленнее идти, чем вниз спускаться. Увидел голову, взял упреждение на корпус и очередь дал. Рýки взлетели, словно крылья, и подломились. А я уже скатывался по ступенькам вниз. Хоть и интересно, что там за крики, но лучше пересидеть в укромном месте. В вагончике за забором. Через пять минут залёг на запасной позиции, загородил проход ящиками и затих.
	Через минуту разбрасывал доски в разные стороны и орал: «Ребята, я свой! Я Мамонта и Штыка хорошо знаю!». Да кто тебя услышит в горячке боя, когда десяток глóток кричит боевой призыв клана.
	— Зачистим в ноль, как же, пришли на всё готовенькое, герои. Кричать надо чётче. Вот сидишь тут один‑одинёшенек[605], а мог бы к обеду в ангаре быть, — ругался я вслух, душу отводил. Бежать следом глупо. Наверняка бойцы «Долга» ожидают преследования[606] и будут стрелять по любому, кто двинется следом. Наконец, Круглов и Сахаров получат надёжную охрану. Как у бойцов отношения с бывшим наёмником сложатся?
	Не стóит терять драгоценное время. Пока наёмники самую малость растеряны, надо заняться своими делами. Захватив из ящика ночные трофеи, пошёл на место утренней засады. На собак патроны тратить не стал, завыл чернобыльским псом. Получилось звучно. Стая кинулась врассыпную. Собрал, что смог, и двинулся искать гараж, в смотровой яме которого плескался нужный мне «холодец».
	Плутал около часа, в сердцах неласково обозвал союзников, которые хоть и быстро шли, но всё ценное прибрали. В том числе и с моих четверых «двухсотых». Посмотрел на пристреленного ими, походя, наёмника, слегка возгордился. Мои успехи круче. Не нашёл я эту аномалию. Груз оттягивал плечи, а ведь рядом Бар. Вон за теми воротами, с рваной дыркой в железном листе. Заодно и новости узнáю.
	Заставу прошёл без слов. Идёт сталкер с «Ростока», несёт семь винтовок «трехсоток». И так всё ясно. Подобрал — ловкач. Сам добыл — стрелóк не из последних. Бар состоит из сплошных переходов. Ладно, Прапор, патрульный из «Долга», по дороге попался, проводил. Мы с ним провели мелкую торговую операцию. Ссыпал ему все пистолеты и патроны к ним, а получил патроны к своей винтовке[607] и пачку денег.
	В баре уверенно подошёл к стойке и выложил на прилавок все стволы, патроны и гранаты. Оставил себе одну Ф‑1, на всякий случай. Получил ключ от секции хранилища и стал складывать туда артефакты. Как хорошо, когда в рюкзаке только твой нехитрый скарб. И деньги в кармане. Забавно здесь,[608] у бармена. Объявления смешные. «Клиент всегда неправ[609]». «Кредита нет никому и никогда». «Не провоцируй[610] и останешься жив!». Представил, как бы они смотрелись в нашем банке. И голова псевдогиганта на стене под плакатом: «Он не умел читать. А ты?». У входа во внутренние помещения стоял часовой.
	Ко мне подсел сухопарый сталкер в чёрном плаще. По описанию легко узнал Информатора. Дали комплексный обед, первое, второе и стакан водки вместо компота.
	— Лучше бы чаю, — сказал я помощнику бармена, чем поверг его в оцепенение.
	— Опасный ты человек, Сотник, неожиданный, — сделал вывод сосед по столу. — Иди, — кивнул он застывшему в недоумении разносчику. — Хороший был добытчик, пока не шагнул в «трамплин». Жив остался, но на воздухе работать не может. Контузия от удара и нервы, как струны. Одна надежда, что когда‑нибудь в эту дверь войдёт Болотный Доктор. Ты заказы принимаешь? — глянул, как шилом кольнул.
	— Не буду прикидываться наивным юношей, но, скажу честно, опыта нет. Речь ведь идёт об убийстве человека за деньги? — уточнил я.
	— Человеческого в нём только тело, — скривил губы Информатор. — Тварь, хуже кровососа. Где поживу почует, сразу начинает рядом виться, стервятник. Двух моих курьеров убил, думал,[611] артефакты несут. Снаряжение у него мощное. Костюм типа «экзоскелет». Защита от пуль и осколков шестьдесят процентов. Винтовка модифицированная, точность и скорострельность,[612] как у гибрида снайперского ствола с пулемётом. Дело тяжёлое, не каждому по плечу. Но это только присказка, сказка дальше будет. Сбились в одну команду такие же отщепенцы. Их там около пяти. Засели они в ложбине между холмами на Армейских Складах[613]. С одной стороны брошенная деревня со стаей зверья и монстров, с другой —[614] база анархистов. Клан «Свобода» во всей красе. Напьются, обкурятся и кидаются на каждого встречного, поперечного. Заденешь их —[615] и получишь такие проблемы, что проще сразу застрелиться. Вот теперь всё. Если возьмёшься, дам тебе артефакт. «Мамины бусы».
	И он замолчал. Дядька Семён всю свою жизнь по Зоне ходит, а такого чуда в руках не держал. Да и Умнику для исследований новинка нужна. Наш разумный компьютер из простого «выверта» два десятка изобретений вытащил.
	— Согласен, — жёстко сказал я. — За неделю управлюсь. С тебя бесплатные мелкие консультации.
	— Сколько угодно, — и высыпал на меня ворох новостей.
	Бóльшую часть я не воспринял совсем, но то, что было понятным, не обрадовало. С парнями из «Долга» я долго не увижусь. Они просто провожали на Янтарь парочку пришлых вольных одиночек и проверили заодно, как дела у профессоров. Штык очень расстроился, что со мной не свиделся. Разминулись мы с ним, пока я по гаражам аномалию искал. Ну, Зона маленькая, даст Чёрный Сталкер, встретимся. Доложили они с Мамонтом по возвращении обстановку[616] и пошли в рейд на разведку, на берег Припяти. Связь не работает, всюду надо ножками пройти, глазками посмотреть, ручками пощупать. Речи Воробья с Овсянкой тоже не понравились. Высказал свою точку зрения.
	— Ты их остерегайся, — посоветовал Информатор. — У Сержанта костяк почти банды. Стволов восемь, да прихлебателей столько же. С людей дань собирать всё проще, чем самомý всё в Зоне добывать.
	Это точно, подумал я. Поэтому в налоговой и таможне не бывает вакансий. Правда, там, за речкой их нельзя расстреливать из автомата, а здесь льзя. Не моно, а нуно. Не можно, а нужно, если кто‑то не понял.
	— Где на Дикой Территории «холодец» в гараже? — спросил прямо в лоб.
	— Нарисовать могу, только тебе он без надобности.
	Я удивлённо поднял брови.
	— Слаба аномалия, «Слюду» после Выброса[617] даёт, и сил на улучшение артефактов у неё не остаётся, — пояснил мне ветеран Зоны.
	Да тут все подряд академики, знают и хранят тайну, как партизаны на допросе!
	— Есть рецептик, — помолчав, добавил он. — Тридцать тысяч, и будешь знать,[618] как из «морского ежа» сделать «дикобраза».
	— С собой денег не брал, здесь выручил чуть больше двадцатки, не хватит. В следующий раз, — вздохнул я.
	Надо определяться, куда идти. Четыре километра по дороге —[619] и буду на заставе «Долга» на Свалке. Там к Серому в гости, узнать, есть ли бандиты у железнодорожного тоннеля, и до Агропрома рукой подать. Или к Сахарову с Кругловым, проверить, не обижают ли бывшего наёмника, а ныне сталкера, наречённого мной Миротворцем.
	Внутренний голос, авантюрист известный, кричал о своём. Пошли на Милитари, постреляем там всех, заработаем кучу денег и славу. И тогда ты получишь весь мир и пáру коньков в придачу, ответил я ему тоном Снежной Королевы, разводящей глупого Кая. Складывай слово вечность, и следующее поколение наших людей будет жить при коммунизме. Каждая советская семья получит квартиру к двухтысячному году. Да здравствует программа «доступное жильё». Слава — она часто бывает вечной, вместе с памятью. Пока на Дикой Территории смятение после рейда клана, можно проскочить без боя и быстро. К обеду буду дóма, устрою сончас. Ночью всё равно что‑то,[620] да случится[621].

		Зона, Свалка

		Естественно, услышав о чернобыльских псах в ангаре, все спящие соскочили с матрацев и поспешили к костру. Мéста хватало, и девять человек свободно сидели вокруг огня. Принцесса и Плакса,[622] по своему обыкновению, лежали рядом с Фунтиком, положив головы ему на колени. Одиночки восхищённо матерились. Нормативный лексикон их чувства выразить не мог. Четвероногие купались в лучах всеобщего внимания и уважительной боязни. Серый, набравшись духу, почесал Плаксе ухо. Тому, конечно, понравилось. Общение налаживалось.
	— Остатки банд засели под стеной развалин, между заставой «Долга» и второй восточной кучей. Их там не больше десятка, но нас ещё меньше. Никто после Выброса[623] не пришёл, ни к ним, ни к нам. Здесь только те, кто в Зоне Выброс[624] пережидал или заскочил за Периметр[625] в первый же день, — закончил лидер одиночек рассказ.
	На предложение собраться шумною толпою и откочевать на Бар, сталкеры, не задумываясь, ответили отказом. После Выброса[626] артефакты лежали повсюду, и надо было их собирать. По этой же причине никто не хотел добывать «конденсаторы». Больши́е деньги в Зоне давали только её уникальные дары.
	— Зверья развелось без людей видимо‑невидимо, — пожаловался один из местных.
	— Жалко, что вы без оружия, — поддержал его второй, — а то бы охоту устроили.
	Он пренебрежительно посмотрел на «Гадюки», которыми была вооружена команда Агропрома. Сам сталкер был вооружён потёртым, прошедшим не через один десяток рук, «Калашниковым». Заело Епископа, сдёрнул капюшон с головы, глянул на говоруна пристально. Серый на вздохе замер. Не для того люди в бандиты идут, чтоб характер сдерживать и жизнь смиренную вести.
	— Мы в гостях, — сказал укоризненно Фунтик. — Какой пример молодёжи подаешь, ты же мастер. Серый, дыши свободно. Только на досуге объясни своим бойцам, что у австрийской трещотки калибр девять миллиметров, против пяти с половиной на российской, и скорострельность в два раза выше. И легче на два килограмма. А пулемёт в бою всё равно лучше. Епископ с Кабаном это недавно на Кордоне доказали.
	Вспомнили одиночки бои на юге Зоны, где счёт убитым бандитам шёл на десятки, и оставили свои замечания при себе. Кабан убрал в рюкзак нечаянно извлечённую оттуда «Грозу». Так получилось. Епископ капюшон снял, а у его партнёра ствол в руках образовался, как по волшебству.
	Разлили по сто грамм за мир и дружбу между соседями, добавили за удачу. За Чёрного Сталкера, само собой.
	— А почему он чёрный? — спросил самый молодой, пришедший с кем‑то за компанию, в первый день нового цикла.
	— Ни один сталкер не претендует на белый цвет добродетели, — чётко отрубил мастер Епископ. — Сюда идут за деньгами и счастьем. Душу спасать надо в других местах.
	— Здесь можно весело провести время, — добавил Кабан.
	— И не надо каждый день делать одно и тоже, — определился Фунтик.
	— За Зону, чем бы она для нас не была! — подвёл итог Серый.
	Только собрались песни попеть, как Плакса сказал:
	— Двое чужих, за вор‑рр‑ротами.
	Серый при встрече речь эту с рычанием вперемешку слышал, да не поверил. Думал, разыгрывают. Шутят над ветераном молодые мастера. Прикалываются не по злобе. А теперь одиночек проняло всерьёз. До холодного пота на лбах и вставших дыбом волос.
	— Крепыш, Вентилятор, примите гостей, — распорядился Фунтик, укрывая Принцессу полой чёрного плаща.
	Плакса исчез в темноте за воротами, словно и не было его никогда.
	— Парнишки с КПП прибежали. Новости у них невесёлые, — доложил Крепыш.
	Дела и в сáмом деле творились в Зоне непонятные. Военные попытались посадить на Кордоне вертолёты, но у них не было заранее подготовленной площадки, и, потеряв две машины, от этой идеи они отказались. Сталкеры пошли собирать неожиданные подарки судьбы и Пентагона[627] и нашли двух раненых. Отнесли их к блокпосту[628] и были захвачены в плен. Нарушение всех неписаных договорённостей возмутило всех обитателей, и на совете было принято решение кинуть клич, собрать желающих[629] и проучить наглых вояк.
	— Затевать стрельбу с военными глупо и бесполезно, — высказал своё мнение Серый, и Епископ согласно кивнул головой.
	Этих убьёшь, других пришлют, таких же. Командным составом надо заниматься. Выбить из снайперской винтовки офицеров, сержанты сами притихнут. Нет людей умнее армейских сержантов, намёки понимают с лёгкого касания штыка к заднице. Генерала хорошо бы захватить. Поспрашивать, кто приказ отдал. И в гости к инициатору. Конечно, там охрана, спецпропуска, сигнализация, но[630] убить, в принципе, можно любого человека. Если сомневаешься, сходи на могилки к Берии, Машерову[631], принцессе Диане, братьям Кеннеди. Все они ухватили бога за бороду[632] и решили, что будут жить вечно. Ошибочка.
	Исполнителей тоже надо поставить на место, в стойло. Чтоб нос боялись из казармы высунуть. Есть средства.
	— Торговец предлагает наловить военных и обменять на наших, — изложил план одиночек посланец Кордона.
	— Может сработать, — оживился лидер сталкеров.
	Скорее всего, нет, подумал Епископ. Поймали, сдали в штаб под расписку[633] и ждут наград. Не в их власти забрать задержанных у начальства. Да и с той стороны Периметра[634] много приличных ребят, дышавших воздухом Зоны. Зомби, Сотник, старый Дракон. В этот раз его называли Дядька Семён[635], и выдал он себя один раз, когда бандита разделывал. А два года назад существа из «Монолита» оставили Припять и засели на ЧАЭС, когда Дракон решил их на прочность проверить. С тех пор они его ищут, да и он вряд ли их простил и всё забыл. Если тайник пустой, отдохну немного[636] и прибьюсь к Дракону — Дядьке Семёну, решил Епископ. Посмотрим, что там за чёрный камень желания исполняет. Человеку много надо, его чашечкой кофе не притормозишь. Полная кормушка из чистого золота — мечта свиней. А мы будем хотеть странного, даже если наш путь закончится в бараке. С нами Великий и Могучий Утёс наплачется.
	Епископ подмигнул Фунтику[637] и весело оскалился.
	— Людей здесь мало, надо вам с призывом вашим до Бара добраться. Там стволов десять точно на Кордон пойдут, когда услышат, что там артефакты собирать некому, — сказал мастер[638] и подумал про себя, что торговцу именно это и надо. Сборщики новые вместо выбывших. А получится выручить пойманных товарищей или нет, дело десятое.
	— Точно, — поддержал партнёра Фунтик, — в бар вам надо.
	Они там такой переполох устроят, до нас никому дела не будет, поняли все, кроме Крепыша. Тот по молодости и неопытности горел жаждой мести и готов был идти на штурм блокпоста немедленно.
	— Тогда идём, — потребовал посланник Кордона. — Только дорогу объясните, мы так далеко первый раз зашли.
	Все переглянулись. Смелые пареньки и приличные, вынесли вердикт битые сталкеры. Если были на Кордоне ветераны, то для того чтоб людьми считаться, им не хватает малости:[639] совести да жалости.
	— Кто на Кордоне остался? — первым спросил Кабан.
	— Лис, он ногу подвернул, когда вертолёты обыскивали, и двое новичков, как мы. А пятерых военные забрали. Ну, и торговец в своём подвале.
	Хорошо, подумал Серый, и все остальные вместе с ним. Потерь нет, никто не струсил. Просто молодёжи выпала такая карта, шестёрка «треф». Дорога дальняя.
	— Через полчаса вместе пойдём, — сказал Фунтик. — Только, чур, мохнатиков наших не обижать. Они у нас капризные.
	Принцесса выглянула из‑под плаща, сверкая в свете огня зелёными глазами.
	— Не обидим, — заверил новичок, — мы зверей любим.
	Надо же, глазом не моргнул, удивились все. Крепкие ребятки в Зону приходят, достойная смена. Плакса довольно рыкнул из темноты, ожидая, что молодой сталкер,[640] как минимум,[641] вздрогнет. Не тут‑то было. Резко откинувшись на спину, вестник схватил пса за голову и повалил на землю. Попытался подтянуть его к себе, да только в Плаксе было полсотни килограммов стальных мышц и костей. Не вышло. Псу игра понравилась, и он, ухватив паренька зубами за ворот, утащил его к стене вбок. Через минуту к возне присоединились Принцесса и Крепыш.
	— Десять минут — личное время, потóм проверка снаряжения и выходим, — скомандовал Кабан, вспомнив, что номинально он предводитель похода.
	Приказ был толковым, и никто оспаривать его не стал.
	— Паренёк, ты только что заработал себе имя. Тебя будут звать Белый Пёс, — сообщил Серый гонцу с Кордона.
	Мастера кивнули в знак согласия, махнул рукой Кабан, рыкнул Плакса.
	— Нам Лис обещал хорошие имена дать, если удачно сходим, — смутился Белый Пёс.
	— Мы не против, пусть твоему приятелю придумывает, раз вызвался, — усмехнулся Епископ. — Я, когда нас псы в оборот взяли, немного перепугался, мягко говоря. Так что имя у тебя уже есть. А удачу твою проверит Зона.
	После проверки готовности к выходу, присели на дорожку и двинулись по дороге Чернобыль — Припять к заставе «Долга» на Свалке. Небо на востоке светлело.
	— Бойцы клана к дисциплине приучены, меня генерал Воронин простил по всем правилам. Мы с Фунтиком и псами рядом с заставой переждём. Вы за день найдите проводника на Милитари, лучше двух. Отдыхайте, ждите нас в полночь. Пройдём всей командой Бар без остановок, при Армейских Складах[642] в брошенном хуторе заляжем[643] и под утро Барьер перейдём, договоримся как‑нибудь. Справитесь? — спросил Епископ Кабана и Крепыша.
	— Чай, не дети мáлые. Найти проводников к «Свободе» и ждать вас на посту в полночь. Всё просто и понятно, — заверил бывший наёмник напарника и наставника.
	Шли не торопясь. С первыми лучами солнца дошли до блокпоста. Фунтик и псы приняли резко на восток от разбитого асфальта,[644] в кусты за невысокими холмами.
	Пятёрка сборной команды подошла к наваленным прямо на дорогу железобетонным коробам.
	— Стволы на плечо, парни, — распорядился самый опытный в группе Епископ.
	— Кто такие, откуда, куда, зачем? — спросил «долговец».
	— С Кордона в Бар за помощью. Военные нарушили негласное перемирие и хватают вольных бродяг в плен. Нужны добровольцы. Сейчас на землю клана надо пройти трём сталкерам и одному новичку. Проводник доведёт их до разбитых машин и вернётся обратно.
	— Как зовут идущих за помощью?
	— Кабан, Крепыш, Белый Пёс.
	— А проводника?
	— Ты меня знаешь, Молот.
	Епископ скинул капюшон. Фунтик в кустах поморщился и затаил дыхание. Сейчас только войны с «Долгом» не хватало. Одно хорошо:[645] связи нет. Перестрелять их всех. Оставленный в живых свидетель —[646] доказательство твоей тупости, сказал судья капитану спецназа ГРУ и дал ему десять лет.
	Приготовились к смертной драке псы. Прижались к земле серыми шкурами.
	— Хорошо. Возвращайся. У нашего квада нет к тебе личных претензий. Сразу за воротами идите по кустам, аномалии прямо на дороге, — сказал Молот.
	— Спасибо, помню, — ответил бывший бандит Епископ.
	Пробрались между смертельными ловушками Зоны, закладывая пéтли. Белый Пёс со своим приятелем вертели в руках гайки, удивлённо глядя на другую технику ходьбы по чернобыльским просторам. Выйдя на финишную прямую, Епископ хлопнул по плечу Кабана, пожал остальным рýки.
	— По мостику не ходите, там стая наглых слепых псов кидается на прохожих, обойдите справа, вдоль стеночки, только на колья не наткнитесь. Ну, вот и всё. К обеду будете в баре. Вот вам моя бирка от хранилища. Пароль «Герат». Пользуйтесь. Кабан, молодёжь перевооружи, прояви смекалку.
	Мастер смотрел вслед уходящей группе, пока те не скрылись за холмом, развернулся и пошёл обратно. Предстояло ещё убедить Молота пропустить через блокпост чернобыльских псов, таких маленьких и очень симпатичных.

		Где‑то в лесу

		Александр Михайлович свою, по прикидкам, последнюю[647] ночь не спал. Сначала дождь, потóм молнии на севере сверкали так, будто хотели поспорить с Солнцем. Раненую ногу рвало на части дёргающей болью, и выли по лесу жуткие собаки с бельмами вместо глаз. В темноте по незнакомому месту идти — глупость несусветная. Лежал тихо, привалившись к тёплому после жаркого дня камню, силы копил. На ощупь, дело нехитрое, набил все патроны в обоймы. Первый раз в жизни он не собирался экономить патроны. Нажмёт на курок[648] и будет жечь магазин до упора. Мелочь, а приятно.
	С первыми проблесками разведчик двинулся к дальнему краю, к месту, где, по его расчётам, каменная гряда должна была пресекаться с асфальтом. Интуиция его не подвела. Удача тоже. Зашёл он со стороны россыпи камней. Там, за гранитным обломком, лежал наполовину засыпанный сейф. Силы тратить на него не стал, подобрал лежащий рядом тёмно‑серый шарик. На счастье. Не из базальта[649] и вообще очень странный. Выглянул из‑за валуна[650] и увидел вагон на полозьях, зимой трактором притащили, понятно, и снáйпера на крыше. Смешно сравнивать обычного солдата с подготовленным стрелком. Правда, Александр Михайлович[651] рассчитывал на эффекте внезапности свалить двух, а то и трёх противников, но снайпер был важнее. Дороже стóит граф, как сказал хитроумный идальго Лопе де Вега[652]. Здесь родной ППШ[653] не годился. На нём прицела нет. Он хорош в засаде —[654] выскакиваешь из кювета и садишь очередь за очередью в машину, превращая её в решето.
	Взяв в рýки трофейную, но уже ставшую родной винтовку, навёл сеточку прицела на чужой силуэт. Вот эти штрихи —[655] поправка на дальность, а деления сбоку учитывают боковой ветер, вспомнил он рассказ сержанта‑сверхсрочника Коноплёва. И раздумалось ему помирать. Борону им под ноги, и плуг им понятно куда. Сейчас добудем вторую винтовку, если повезёт, патронами разживёмся, вырвемся к болотам. Там и спляшем барыню с цыганочкой. Выстрел, сглаженный туманом, прозвучал глухо. Снайпер дёрнулся и повис на низких перилах ограждения. Сквозь зубы матерясь, залез разведчик на вагон, снял с убитого пояс, подобрал винтовку и патроны из жестяной коробки рядом. Забрал трещавшую, как сверчок, хитрую штучку, костюм, лежащий рядом, с тёмно‑красными нашивками. Спустился вниз[656] и понял:[657] пора. Содрал зубами железную пробку[658] с «казёнки», водочки фабричной,[659] и приложился от души. В горле полыхнул огонь, живот в узел завязался, но ноге стало явно легче. И ещё глоточек. Очень хорошо.
	Из кустов вывалился заторможенный амбал, явно не отошедший после вчерашнего. Очередь ему из «Шпагина» поперёк груди. А он стои́т. Пулями его крест на крест. Стои́т. Последние патроны из диска в голову. Стои́т. Перекреститься, молитву вспомнить? Неприлично как‑то с перепугу. Чужая винтовка под мелкокалиберный патрон в рýки —[660] и все тридцать гильз вылетают в сторону за три секунды. Развалило его напополам, упал. Новый магазин на место, затвором лязгнуть, не в кино, где патрон досылают в последний момент. Да кто ж тебе даст? Разведчик, низко пригибаясь[661] и слегка приволакивая ногу, побежал по дороге, от камня к камню. За одним из них, прямо на земле, сверкали уже привычные молнии. Вот такими его вчера и ударило, понял, наконец, Александр Михайлович. Сознание ему отшибло, и забрёл он в беспамятстве неизвестно куда. В сорок первом растерялся бы, а в сорок втором трактор им с прицепом. И в колхоз навсегда, за трудодни работать. Обошёл сверкающее пятно и увидел ещё один пост, перекрывающий дорогу. Основательно устроились, с немецкой обстоятельностью.
	Рядом с дорóгой стояла капитальная кирпичная будка со шлагбаумом. Поперёк дороги развернулась машина больше легковой, но меньше грузовика. Штабеля плит бетонных под блиндажи и доты. Святые угодники и товарищ Сталин, ведь когда они строительство закончат, их все танки мира отсюда не выкурят.
	Двое сидели рядом с костром, один стоял на крылечке караулки. Наверняка есть и другие. Ладно. А дадут тебе тонну яблок —[662] съешь, хохол? Сколько смогу,[663] съем, а остальные закусаю. Кого видим —[664] убьём, а там судьба рассудит. Сквозь клочья тумана в конце ущелья, по которому проходил этот участок дороги, виднелись незакрытые ворота.
	Сердце сладко заныло. Пречистая дева Мария, пусть это будет конец запретной зоны. Пусть там будут патрули, даже егерские. Пусть там идёт облава, но лишь бы были болота или выход к ним. До них, посмотрел разведчик на расстояние до цели, двести сорок метров. За спиной угрожающе нарастал невнятный, но явно опасный шум.
	Выстрел, выстрел,[665] и ствол увело вверх.
	Уцелевший третий медлить не стал. Перекатился прямо через костёр[666] и спрятался за бетонный забор.
	— Прикрой меня, я пошёл! — раздался крик из‑за поворота. Четвёртый нашёлся.
	Получи гранату. Знаками надо показывать, солдат. Кинул наудачу пáру гранат[667] и захромал по дороге. Подобрал по дороге автомат с прицелом и глушителем, повесил на плечо[668] и хлебнул из бутылочки. До самых ворот петлял, закрывался машинами разбитыми. Что они, ничего не возят по дороге, недоумевал лихой партизан. Ладно. Его дело —[669] разведать и до своих добраться. Приложился к горлышку, замотало его из стороны в сторону. Выбрался из ворот, конец ущелья виден. Налево и направо кусты, благодать.
	А поперёк дороги колья вбиты, и на них головы в противогазах наколоты. Привет, разведчик, шагнул из огня да в полымя.
	— Свободу для всех даром, сталкер, — крикнули с вышки.
	Сдаваться Александр Михайлович не собирался. Рассудив, что кольцо из гранаты всегда выдрать успеет, решил подойти ближе.
	— Я не Сталкер, — отказался он от чужой славы. — Его те, в серой форме ловят. Не любят сильно.
	Народ весело и необидно захохотал.
	— Допивай бутылку, Несталкер. Травкой пыхнём.
	— Спасибо, разведка не курит.
	Все кругóм опять зашлись в хохоте. Один вообще по земле стал кататься.
	— Садись, Несталкер, перевяжем. Кто «Монолиту» и наёмникам враг, тот на Милитари у себя дóма. Что, на последнем бинте дошёл?
	В ногу воткнулись иглы, боль ушла, и чёрной подушкой навалился глубокий сон.
	За разбором вещей внимательно наблюдал бессменный страж Барьера Кэп. Два года он держал этот рубеж, отбивая атаки монстров и «Монолита». Когда из рюкзака достали новенький костюм «Долга», мастер «Свободы» высказался. Очень грубо. Смысл сводился к тому, что прокля́тые соперники снимают сливки с пополнения, а ему, бедняге, достаются алкаши и наркоманы.
	— Пусть выспится, покормите и рассказывайте, как у нас хорошо. Может, переманим, — размечтался Кэп. — Ведь прошёл мимо нас туда, мы и ухом не повели. Если кто из одиночек на Бар пойдёт, пусть Воронину передадут, что вышел его разведчик, отлежится, придёт.
	— Лихой парень, две снайперских винтовки притащил и «колобок».
	— Уговорите его оружие Скряге продать, у нас с «Долгом» мир не навсегда. Плохо будет, если эти винтовки против нас повернутся[670], — распорядился Кэп.
	Бойцы легко побеждали время. Забив косячок, они стали ждать пробуждения нового приятеля.
	— Несталкер! — закричал один, пыхнув, и упал с ящика. Второй рухнул на пол молча.

		Зона, «Янтарь»

		Дикую Территорию я прошёл свободно, не потратив ни единого патрона. Никого не встретил. Подошёл к водке, проверил — на месте. Сделал вывод — никто без меня здесь не появлялся. Не стал забирать, пусть стои́т, есть, пить не просит, может, пригодится когда. Тоннель с аномалиями, асфальт до брошенного грузовика и дальше грунтовка. Снова иду по привычной дороге. Вон и забор вокруг автономного модуля.
	Встретили, как будто неделю не видели. Накинулись с вопросами и рассказами одновременно.
	— Ваш разведчик спит, даже есть не стал, господин подполковник, — доложил Сахаров. Шутник. Это он о Миротворце.
	— Я вас научу в ногу ходить, — прикинулся диким солдафоном. Достал «слёзы огня» и поделил по‑честному[671]. Бродяге, Охотнику и Миротворцу —[672] для защиты от радиации[673] и[674] последний —[675] профессорáм для опытов.
	— Парня не будить, пока сам не проснётся, двое суток не спал, — объяснил народу. — Собираем капли для модификации. Сделаем штук шесть «слёз огня», пойдём «холодец» искать. Информатор сказал, что в гаражах аномалия слабая. Энергии для изменений не хватает. Что ещё нового, интересного, кроме того, что я со Штыком и Мамонтом разминулся?
	— Они тех, двух болтунов из бара привели, которые за «колобком» собирались. Тесно им стало за забором, пошли они на место старого лáгеря, за насыпь, — доложил обстановку Охотник. — Может, кинутся на завод в набег. Там и лягут, если контролёр не захватит. Мы им говорили, только жадность ничего не слышит.
	— Ещё она мешки рвёт[676] и фраера сгубила, — добавил я претензий к жадности.
	— Уважаемое панство, — вмешался в нашу высокоинтеллектуальную беседу Сахаров, — имейте в виду, если нам, то есть вам, удастся установить датчики наблюдений в помещении мастерских, это расширит наши научные горизонты.
	— А? — открыл рот простодушный Фома.
	— Пока контролёр со свитой залётных режет, мы датчики под шумок воткнём. Науке радость, и нам премия, — перевёл профéссора Бродяга. — Точно?
	— В натуре, премия будет неслабая[677], — подтвердил Круглов.
	— За съём датчиков отдельно, — потребовал быстро понявший ситуацию Охотник.
	— Легко! — согласился Круглов.
	Нам по пятёрке в зубы, а нашими данными отобьют грант на миллион. Не буду плакать. Эти парни учились всю жизнь по дороге к своим деньгам. Институт, аспирантура, защита диссертации. Докторантура и смертный бой за корочки члена‑корреспондента. Да ну его к чёрту.
	— Парни, сходите на разведку, поглядите, что соседи делают. Сильно не прячьтесь. Просто пройдите мимо с обходом. Набегался по «Ростоку», посижу, отдышусь.
	Присел рядом с графином апельсинового сока, плевать, что он из концентрата, зато вкусный и холодный. И его много. Лязгнула дверь. Сталкеры пошли за новостями.
	Наши учёные убежали опыты ставить с новым артефактом. Пользуясь случаем, открыл ящик, полюбовался на свою добычу и стал пересчитывать деньги. Только упаковал в пакет сто тысяч, как раздался шум из тамбура. Скинул всё внутрь, захлопнул крышку и пошёл навстречу. Винтовка в руках, автомат на плече, нож на поясе. Я —[678] животное особенное, к дикой жизни приспособленное.
	— Новенькие Охотника бьют, — доложил запыхавшийся Бродяга.
	— А ты что? Помог бы.
	— Троица от Информатора сказала, что двое дерутся, третий не лезь.
	— Короче, скучно им, цирк устроили. Пошли, развлечём почтенную публику.
	У меня на поясе две вспышки, рванул к трубе бегóм. Когда через пять минут выскочил на открытое место с той стороны насыпи, парочка пинала Фому, свернувшегося в клубок. Тройка ночных гостей бурно веселилась.
	Я с разбегу врезал одному из драчунов ногой под колено. Второму заехал прикладом в грудь.
	— Ты чего… — начал один из зрителей.
	Совершенно зря. Попал по колено в фекалии, так не пищи. В рукопашном бою не силён, со стороны смотрел,[679] как Зомби и Микола гоняли Юнца. Но главное запомнил. Берегите рýки, используйте подручные предметы. Миллион лет назад до этого додумалась одна обезьяна, став на дорогу к цивилизации. Ну,[680] и двинул я ему автоматом в рожу, прямо затворной коробкой в нос.
	— Дёрнетесь, твари, завалю на хрен! — зарычал на всех. — Фома, ты живой?
	— Да что со мной будет, — просипел голос с земли.
	— Уползай, я их покараулю.
	— Нет. Шоу маст гоу. Наша сдача.
	Он сел на землю,[681] ощупал лицо пальцами, замазал клеем разбитую бровь.
	— Ну что, мальчиши‑кибальчиши, стволы на землю и выходи по одному. Пан Сотник присмотрит, чтоб всё было по правилам. Ты первый.
	Ушибленный прикладом остался с Охотником один на один. Второй любитель подраться отполз в сторону, не вставая на ноги. Демонстрировал серьёзность травмы. Раненый он. В Большом Театре на арбузной корке поскользнулся.
	Я на драку не отвлекался, следил за остальными. Не потянется ли кто рукой шаловливой к стволу. Пристрелю всех. Нет человека, нет проблемы. Так говорил товарищ Сталин. Услышал хруст костей за спиной. Так тебе и надо.
	— Хорош. Отвёл душу, и хватит. Бери автомат и пошли.
	— А второй? — кипел праведным гневом Фома.
	— Держи зрителей на прицеле.
	Подошёл к пострадавшему.
	— Что, больно? — участливо спросил я его.
	— Да, очень! — обрадовался он.
	— Наркоз нужен? — поинтересовался у него.
	— Да! — закричал он.
	— Держи, — гаркнул я[682] и двинул ему автоматом по голове. — Вот нога и не болит.
	Мы с Фомой и прибежавшим Бродягой медленно отходили, держа сталкеров на прицеле. Поднявшись по склону, наша группа укрылась за бульдозером[683] и быстрым шагом двинулась к развалинам трансформаторной будки.
	— Если зрители недовольны, кинутся наперерез, по трубе дренажной, — прохрипел Фома. Отбили грудину дядьке.
	— На то и расчёт, — ответил Бродяга. — Кошка скребёт на свой хребет.
	Дошли до ворот благополучно.
	— Надо растяжку опять снять, — сказал Дмитрий, и тут‑то и рвануло. — Не надо. Обезвредили. Не живётся людям спокойно, не сидится на месте. А могли бы жить.
	Истыкали Охотника уколами, уложили в койку и пошли осматривать место взрыва. Граната в замкнутом пространстве бетонных колец не оставляет шансов. Собрали, что можно,[684] и решили, что будем ходить по насыпи. Убирать ЭТО не было ни желания, ни возможности. Дошли до злосчастного лáгеря. Четверо их было в трубе. Остался в живых тот, которому Фома руку сломал. Плохо я своего противника по голове ударил, слабо. Быстро он в себя пришёл и побежал мстить.
	— Твои спутники на растяжке подорвались. Один ты остался, — сообщили мы ему[685] то, что он и сам уже понял. — Когда в следующий раз захочешь кого‑то избить, вспомни сегодняшний день.
	— Перевяжите меня, — заскулил он.
	— Иди к Болотному Доктору. Здесь у тебя друзей нет, — закончили мы разговор.
	— Накрылась наша премия. Перемерли отмычки, — вздохнул Бродяга.
	— Придут ещё. Дураков не сеют, не пашут, они сами растут, — утешил я его.
	Сдали железо[686] и пошли на болото снорков гонять. Я же им говорил, достану ствол, всех перестреляю. Пусть их экологи в красную книгу включают.

		Зона, Бар

		К посту на базе «Долга» подошёл сталкер в потёртой плащ‑палатке.
	— Проходи, не задерживайся, — лениво погнал его командир наряда.
	— Весточку от Кэпа передам и пойду, — согласно кивнул тот головой.
	Бойцы напряглись, даст сейчас очередью в упор, камикадзе. У анархистов часто крыша съезжает. А Кэп — мастер авторитетный. Может,[687] на Барьере так плохо, что помощь любая нужна. Из Мёртвого гóрода перед Выбросом[688] вместе убегали, оба клана и одиночки.
	— Вышел ваш разведчик с Радара. Проспится, придёт. Всё.
	Развернулся и пошёл.
	— Кто вышел, как? Говори, что знаешь, — накинулись на него с вопросами часовые.
	— Это целая песня. Я её в баре исполню за выпивку. Приходите, послушаете.
	— Стоять!
	Понял сталкер, что шутки кончились.
	— Скрипка, за полковником, бегóм. Пусть сам решает, пропускать этого, или здесь будут разговаривать.
	Через минуту шеф особого отдела слушал подробный рассказ,[689] как его боец[690] через заслоны монолитовские[691] вышел к Барьеру, слегка поцарапанный и в зюзю пьяный. С бутылкой в одной руке и автоматом в другой. Качнулся Петренко в задумчивости с носка на пятку, махнул рукой собеседнику, свободен, мол. Бойцы караула дождались, пока начальство уйдёт, и только тогда зашлись в хохоте.
	— Несталкер, хорошо сказано. Непонятно, кто это из наших, но «Свободу» мы умыли по полной программе!
	— Только наши по одному не уходили, — сказал кто‑то, и смех стих. Как отрезало.
	В баре свободных стульев не было. Новички цедили водочку из стаканов, устроившись у стойки. Кабан не хотел привлекать к себе внимания лишними вопросами. За его спиной остались десятки, если не сотни прокуренных залов. Азия, Африка, Центральная Америка. Если посидеть часик неподвижно, тебя перестанут замечать. Сольёшься с интерьером. Держи уши открытыми, а язык за зубами, и вскоре будет понятно, с кем стóит иметь дело, а от кого надо держаться подальше. Бармен к тихой компании пригляделся вскользь, когда за выпивку рассчитывались. Деньги в пачке, тысяч несколько. Платежеспособные клиенты.
	Информатор радовался договору с Сотником. Его авторитет в последнее время пошатнулся. В Зоне все понимали правоту старой эсеровской песни: «Товарищ, помни, дело прочно, когда под ним струится кровь». Чем больше крови, тем прочнее. Выпив лишку, завсегдатай бара расслабился, утратил хватку и смотрел на пришельцев просто. Здесь таких орлов не одна тысяча мелькнула[692] и исчезла на просторах. Хотя возможность заработать чуял.
	Тут в подвальчике нарисовался тип в брезентовой накидке с рассказом о лихом Несталкере. Пора, решил Кабан. Выгреб из рюкзаков посланцев Кордона все пистолетные и ружейные патроны, присовокупил к этой куче старенький «Макаров» и два обреза, куда же без них.
	— Водки за всё, сколько получится[693], — сказал бывший наёмник бармену.
	Вышло четыре бутылки. Передав Белому Псу и его спутнику «Гадюки», собственную и Крепыша, повёл всех к столу в центре зала.
	— Подвиньтесь, ребятки, нам для общего сталкерского дела надо, — веско сказал он.
	— Гляди, если соврал, сразу в морду, — буркнули из‑за стола потеснившиеся одиночки. — У нас с этим просто.
	— А что, Арена сгорела? Выйдем по‑взрослому,[694] с ножами, сбрызнем песок кровушкой. Хочешь? — вызверился Кабан.
	Все затихли. Пора к делу переходить.
	— Добровольцы нужны на Кордон. Там Лис травму получил, ногу подвернул,[695] и новички. Остальных военные в плен взяли, когда те их же раненым помогали. Пятьсот монет подъёмных первым пяти добровольцам и выпивка за наш счёт.
	Положил рядом с Псом пачку денег.
	— Здесь три штуки, водка рядом. Бери всех, кто подойдёт. Работай, сталкер. Командир группы — Белый Пёс.
	— Не знаем такого, кто за него слово скажет?
	— Два мастера и Серый в придачу. Дойдёшь до Ангара, там тебе мастеров назовут.
	Все обступили стол вербовщиков, засыпая их вопросами. Кабан осторожно выбрался из толпы и подошёл к владельцу потёртого брезентового плаща.
	— Когда на Милитари обратно пойдёшь? — спросил сталкера, наливая его стакан до краёв. Тот довольно хмыкнул.
	— Толком говори, в «Свободу» хочешь вступить?
	— Не сейчас. Раненый у меня. У блокпоста остался, отдыхает. По ночному холодку его сюда приведут. Нам бы до хутора добраться и с Кэпом о проходе за Барьер договориться, — сказал Кабан почти правду.
	— К Доктору собрались, на болота. Дело ваше. Доведу и с Кэпом за вас договорюсь. С вас тысяча. Половина вперёд.
	— Держи сразу всё. В одиннадцать вéчера здесь.
	Набулькал проводнику ещё стакан и кивнул на него Крепышу, запомни. Хорошо бы и второго сопровождающего найти, для подстраховки. Вышел из подвала на свежий воздух, потянулся. Попрыгал на раненой ноге. Зажило всё, как на чернобыльском псе. Только шрам остался. Здóрово, что он за этот контракт ухватился. Денег заработал, с ребятами замечательными встретился. Фунтик бывалого бойца слегка пугал. Ну, так его и сам Епископ, по старой памяти,[696] побаивался. Надо будет дом большой купить с садом, чтоб китайцев себе оставить. Намыкались по стройкам, пусть живут с ним, как люди.
	К нему подошёл Крепыш.
	— Всё. Набрали пятёрку. Быстро всё допьют и через час выйдут.
	— Давай сейчас пожелаем им удачи, да пройдёмся по всей территории. Для первого ознакомления и место для дневки присмотрим, — предложил Кабан.
	Предложение старшего — закон для младшего. Так и сделали. Пожали парням рýки и пошли на прогулку, никуда не торопясь. Посидели у костра, послушали песни под гитарный перебор. Тут появился типчик с выбитыми зубами, сообщил, что место под крышей стóит сотню монет.
	— Мы генералу Воронину заплатили, сходи, спроси, — с явной издёвкой сказал Кабан. — У нас «всё включено», ещё раз мелькнёшь, последние зубы выбью и челюсть сломаю. Вали отсюда, сарадип[697], Тута Ларсен.
	Щербатый экземпляр мгновенно исчез.
	— Вы, конечно, правильно поступили, что денег не дали, — проговорил гитарист, — только сейчас придёт толпа и сильно побьёт. А убивать нельзя. На труп «долговцы» набегут, арестуют и повесят. Идите в «Сто рентген», там охрана.
	— За заботу спасибо, мы их слегка помнём, не до смерти. Сыграй лучше.
	Музыкант рванул старую песню. «Рождённый для боя[698] не жнёт и не пашет, хватает других забот, налейте наёмникам полные чаши —[699] их завтра уводят в поход».
	Любители чужих денег появились с двух сторон сразу. Типа, намёк, некуда бежать. А никто и не собирался. Трое слева, четверо справа. Кабан кинулся на четвёрку.
	Наёмники —[700] они практики. Никаких ударов в голову ногами в прыжке. Поймают тебя враги за ступню[701] и начнут яйца отрывать. Или плющить. По настроению.
	Руками, сцепленными в замóк,[702] с разбегу двинул одному в челюсть. Метил, конечно, в кадык, да противник успел слабое место закрыть. Всё равно свалил. Вот время для ног. Удар упавшему в переносицу и другому пяткой в голень. Срубил второго.
	Нож блеснул. Это по‑взрослому[703]. Кисть перехватить. Чужую руку на себя вытянуть и локтём на своё колено. И всем весом вниз. Хорошо! Кость трещит, чужой кричит, нож звенит по бетону. Схватить и четвёртому в ступню всадить с размаху. Пусть попрыгает.
	Здесь всё, а что остальные делают? Там скучнее. Мальчики ножи достали, посмотри, что у нас есть. Крепыш им в ответ «Грозу» продемонстрировал. Молча. Стрелковый комплекс в рекламе не нуждается. Особенно с глушителем. Владелец за блокпост уже уйдёт, пока на труп наткнутся. Тут рядом Кабан со своим тесаком «Рембо, умри от зависти» встал.
	— Отрежу уши, нос, губы и все пальцы на руках.
	Уверенно сказал, со знанием дела. Попятились сборщики дани. Отступили за ворота и брызнули в разные стороны. Вернулись к поверженной четвёрке. Отобрали всё, что смогли. До последнего патрона. И стали бить. Крепыш пинал всех подряд, а Кабан выдёргивал из кучи по одному, прислонял к стенке[704] и бил страшными прямыми ударами в корпус. Он уже добивал третьего, когда за спиной раздался голос.
	— Хватит, убьёшь, придётся тебя ловить по всей Зоне.
	Прапор пришёл с обходом. Бывший наёмник выдал последнюю серию левой и правой и с двух сторон по ушам. Тело сползло по стене.
	— Всё, озолотились ребятки навсегда. Остался Сержант без помощников.
	— Есть у него люди. Трое убежали, явно не последние. Где он сидит? Расскажу ему добрую сказку на ночь, может, человек исправится.
	— Не видел его сегодня. Ты тут посиди, я к Петренко слетаю, нам они тоже надоели. Не с руки́ «Долгу» лезть в дела вольных сталкеров, но клану эта шпана тоже не нравится[705]. Может, что и получится, — сказал Прапор и,[706] широко шагая, ушёл.
	Победители уселись к огню, а гитарист заиграл знакомую мелодию.
	«Доктор едет, едет, сквозь снежную равнину, порошок целебный людям он везёт, человек и кошка порошок тот примут, и печаль отступит, и тоска пройдёт». Пели на три голоса. Точно, подумал Прапор. Анархисты тоже по всей Зоне разведку разослали. Слава богу, у нас сейчас мир. Славные парни. И неслышной тенью пошёл к шефу, докладывать.

		Зона, Свалка

		Фунтик, убедившись, что Епископ с группой прошёл блокпост удачно, отполз подальше в холмы. Плакса не верил, что в него могут стрелять неправильные псы из дружественной стаи, и рвался к вагончику знакомиться и собирать несчитанные шоколадки. В Принцессу в детстве постреливали, да и она больше любила сгущённое молоко. Фунтик развалился на траве[707] и ждал солнышка из разрывов между низкими тучами. Скоро настоящий мастер вернётся, будет с караулом договариваться.
	Сначала ткнулась носом в бок Принцесса, затем тихо рыкнул Плакса. Не замкнутый интеграл, понятно, чужой. Или несколько. Фунтик погладил псов[708] и встал на колено. Послышался треск веток и голоса.
	— Байки это. Не было никакого Дохляка, и рюкзака у него никогда не было. Нет, ты сам подумай, кто бросит в кустах мешок с припасами? — бубнил скрипучий голос.
	— Лучше, чтоб он был. Вечером будем кипяток с хлебом пить и есть. Тушёнка и колбаса кончились. Или на сталкеров надо напасть. Потрясти их запасы.
	— Куда нам нападать?[709] Всего восемь стволов. Шесть часов в карауле стои́шь, собак гоняешь, ноги чуть волочишь, — запричитал первый.
	Наверняка его зовут Ворчун, подумал Фунтик. Плакса и Принцесса спрятались в кустах. Исчезли совершенно без следа. Фунтик повязал на голову чёрный платок, узел за ухом, плащ расстёгнут, взгляд сделал с ленивой наглецой. Насмотрелся на своих бандитов, есть, кого копировать.
	— Хватит шуметь, по «долговцам» соскучились, накликать хочете[710]? — сдерживая голос, заявил он о себе. — Оба ко мне, быстро.
	Парочка неспешно вышла на голос. Глянули на мастерский плащ, рожи скривили, но встали ровно.
	— Что ищете, понял. Стоять, не шевелиться[711]. Пробегись по кустам, найди брошенный мешок, — добавил Фунтик в сторону.
	— Так ведь нет никого, — удивился напарник бандита со скрипучим голосом. — Можно поинтересоваться у уважаемого мастера, кого он знает, с кем работал?
	— Последние,[712] кого живыми видел,[713] из мастеров —[714] Вершина и Князь.
	— Вершина — здоровяк с пузом, светлый такой? — наивным голосом спросили.
	— Мой был метр семьдесят, лысый, лицо, как печёное яблоко. Проверил?
	— Ну, для порядка попробовал, — улыбнулся собеседник в ответ.
	Плакса выглянул из‑за камня. Убедившись в своей незаметности, вытащил рюкзак и пристроил его на виду у своего приятеля. Фунтик кивнул на добычу.
	— Это искали? Подай, — скомандовал нытику. — Как зовут?
	— Меня — Скрип, приятель на Пику отзывается.
	— Ты с ножом ловок? — искренне удивился мастер. — Никогда бы не подумал.
	— Я бы тоже поклялся, что здесь,[715] кроме нас,[716] никого нет, — в полной прострации сказал Пика. — Если б рюкзак не подкинули, не поверил бы. Ничего не услышал.
	Фунтик заглянул внутрь. Четыре контейнера с артефактами, тушёнка, водка, патроны шестнадцатого калибра, пулевые. Забрал контейнеры, банку консервов, остальное добро кинул добытчикам.
	— Спорить не будете? Честно поделил? Если никуда не торопитесь, собирайте ветки для костра, ешьте, пейте. Я не в доле.
	— Что так, мастер? От водки только лошади отказываются, — пошутил Пика.
	— Рука твёрдая нужна. В ночь на Бар пойду. Отдыхайте, погляжу за блокпостом.
	Отошли метров на пятьдесят и улеглись опять. Тепло, солнышко сквозь тучи пробивается, виден неба кусочек. Это не значит почти ничего, кроме того, что сегодня ты ещё жив. Съели на троих призовую банку и уснули.

		1942 год

		Викинг встал за полчаса до рассвета. Спал всего ничего. Принц, прямо из Зоны. Делом надо заниматься. Столько людей на него надеются, обнадёжил, значит, нужно выполнять обещания. Молча собрались, взяли сухой паёк в корзинках, накрытых полотенцами, и поехали на место нападения стаи кровососов на ремонтную бригаду.
	За руль сел ротмистр, ехал лихо, повороты проходил, не сбавляя скорости.
	— Осторожней, с дороги слетим! — крикнул боязливый Давид.
	— Зато,[717] если на мину наедем, успеем проскочить, и целиться[718] по нам трудно, — успокоил его дерзкий поляк. — Трусовата ваша нация.
	Остерман раскрыл рот, но Викинг успел первым.
	— Вспомни осаду крепости Моссад и все иудейские войны Римской империи. Да и на этой земле, в армии батьки Махно, евреи бились дерзко. В плен не сдавались. Да и сейчас, в Палестине сражаются умело. В Львовском гетто мятеж готовят. Клянусь, вырвутся, пройдут с боями всю Европу, доберутся до земли обетованной и создадут собственное государство. Израиль. И потóм будут за каждый клочок земли зубами держаться. Как приказал товарищ Сталин: «Ни шагу назад». А раз приказ никто не отменял, значит, его надо выполнять.
	Всех резко кинуло вперёд. Водитель нажал на тормоза. Вылезай, приехали. Обошли поляну, показал Викинг берёзу сломанную, в руку толщиной.
	— Кровосос отметился. Просто снёс, на бегу. Веса в нём полтора центнера и скорость у него была километров двадцать. Посмотрите, как траву вытоптал. Пошли по следу, бледнолицые воины. Да поможет нам Чёрный Сталкер.
	Вся пятёрка шла плотной группой. След был как от газонокосилки.
	— Оружие к бою! — скомандовал самый глазастый Котляров.
	— Не всех вчера нам привезли, только тех, кто на дороге остался. Знать бы точно, сколько всего пленных было. За одним из убегавших кровосос и гнался.
	— Точно. Сейчас всех на рабочие объекты доставят, и дежурный взвод сюда приедет, облаву делать, разбежавшихся ловить, — сказал опытный лагерник Серёга.
	— Собрались, парни. Сейчас вы можете такое увидеть, что сразу поймёте всё о жизни в Зоне. Быть готовым к неожиданностям.
	Как всегда во время неприятностей,[719] в голове у Викинга закрутилась классика.
	Наш полк лежит, он в землю врыт, мы жалкая пехота, а впереди танкист горит, горит в открытом поле. Горит танкист, и танк горит, как звёздочка сияет, а полк лежит, прирос к земле, а полк не наступает. И тут наш ротный крикнет: «Встать», и что‑то там ещё про мать, и вот наш полк тогда встаёт, на склон бежит, скользя, пехота падает и мрёт, но всё‑таки идёт вперёд, остановить нельзя. Тут Викинг понял, что поёт вслух, и все его внимательно слушают. Певца нашли.
	Поляну, на которой закончилась вчерашняя погоня, они сначала почуяли, только потóм увидели. Самым неподготовленным[720] оказался ротмистр. Что он в жизни видел, аристократ, белая кость? Ну, знает он, как омаров правильно есть, так нет здесь омаров. За спиной у него сгоревшая Варшава, кровавая мясорубка на Вестерплятте[721] и предательский удар в спину советских танков под Брестом. Да третий год войны против всех. А сортир полковой он после отбоя чистил? Нет. Вот таким неподготовленным к жизни белоручкам и становится плохо. На солнечной полянке лежало и здóрово пахло волосатое тело. Голова, срубленная размашистым ударом лопаты, лежала метрах в десяти от него.
	— Этому парню прямая дорога в чемпионы по гольфу, — оценил красоту удара Викинг. — Не зеленей, пан Вацек, за нас кто‑то четверть работы сделал.
	Тут они увидели остатки трапезы монстров, и это никого не оставило равнодушным. У одного тéла было напрочь изгрызено лицо. Второе превратилось в привычную сухую мумию, только без ног, явно оторванных у ещё живого человека.
	— С собой взяли, в запас. Обожрались, твари. Добро пожаловать в реальный мир, сталкеры. Вот это —[722] наш хлеб, и мы его отработаем до последней крошки, — подвёл итог Викинг. — Ротмистр, Гнат, к дороге. Пусть немцы, когда приедут, идут с брезентом и носилками сюда. Кровососа егерям покажем, чтоб знали, с кем дело предстоит иметь. Пленных похоронить с воинскими почестями. Могила, гроб, мы три залпа дадим. Погибли в бою, имеют право. Не разделятся по одному. Мутанты могут быть неподалёку.
	Немцы появились через час. Егерские маскхалаты без знаков различия, которые достал для отряда хозяйственный инспектор Краузе, вопросов у лагерной охраны не вызывали. Очередная спецгруппа. Много у Германии служб. СД, гестапо, Абвер, полевая жандармерия, военная контрразведка. Все куют победу в тылу. Каждому слóва поперёк не скажи, а то уедешь из тихого лáгеря прямо на Восточный фронт, отвоёвывать у русских Сталинград.
	Сказано, взять телá и погрузить, значит,[723] надо делать. Вон, на их машине, сколько пропусков за стеклом. В глазах рябит. С начальством лучше не спорить.
	Викинг уточнил, что все пленные нашлись. Побега не было, и заложников, отобранных на утренней поверке для расстрела, после обеда отпустят. Челюсти у него с Серёгой свело от злости. Хоть и дерьмовая у нас Родина, но другой‑то нет. Но и тратить жизнь на наведение здесь порядка тоже не очень хочется. Котляров смотрел волком, и, чтоб он слегка успокоился, Викинг внёс изменения.
	— Отпустить сразу, покормить нормальным обедом и дать водки по сто грамм. Сколько их там? Двадцать человек. Выдай немцам две четверти первача. Одну заложникам, одну им. И пусть могилы выроют для погибших.
	Серёга дёрнул ротмистра за рукав.
	— Поехали с ними, немцы, гады, что‑нибудь напутают. Проконтролируем.
	Викинг согласно кивнул. Выехали все вместе. Сначала заехали к егерям, показали образец дичи. Видно было, что офицеры, смотревшие вчера кино, кое‑что личному составу рассказали. Охотников запах не пугал. Щёлкали фотоаппаратами, толпились. Викинг снял всех на цифровую камеру, распечатал фотографии на пластике. Старший офицер потянулся к чудо‑технике.
	— Союзники, японцы, — пояснил сталкер, показывая иероглифы. Захватили для простоты общения с лагерным начальством офицеров ягдкоманды[724] и поехали выпускать заложников. Круглов, как ворота проехали, весь серый стал.
	— Серёга, я на тебя не давлю, ты сталкер, хоть и молодой. Сам решай, куда потóм пойдёшь. Я сразу предупреждаю, если чекисты узнáют, что был в плену, десять лет лагерей тебе гарантированно. Документы сделаю любые, но если раскроют липу, могут и расстрелять за шпионаж. Никому ничего не докажешь.
	Вывели двадцатку, которой выпал смертный жребий.
	— Побега не было. Тела ваших погибших товарищей не заметили вчера в темноте. Сейчас вы пообедаете, выпьете законные «наркомовские» за атаку, и по баракам. Идите к столу. Можете присутствовать на похоронах погибших. Разойтись.
	К отдельно поставленному столу пленные шли колонной по два, шагая в ногу. Толпа лагерников стала отрядом солдат, поглядевших на смерть и уцелевших. Ещё грязь не смыта с кожи, только страха больше нет. Их уже не искалечит тихий ужас, лязг оков, ведь запрыгнул им на плечи светлый ангел с облаков.
	— Всё, успокоился? — спросил Викинг Котлярова.
	— За что это людям такое? — прошептал тот.
	— За неуважение к классике, — жёстко ответил сталкер. — Лишь тот достоин жизни и свободы, кто каждый день идёт за них на бой. А они всю жизнь сдавались.
	— А что мы могли? — возмутился Серёга.
	— Я этих отмазок знаю миллион. Не мы такие, жизнь такая. От меня ничего не зависит. Наше дело маленькое. Да только иногда надо драться без надежды на успех. Не люблю я маршала Тимошенко. Приложил он руку к страшной трагедии сорок первого. Но упрямый хохол не стал врать. Единственный не стал писать мемуары. Один из шестнадцати маршалов войны. И за это ему низкий поклон. Всегда можно что‑то сделать, или вместо этого водочки выпить за мир во всём мире. Пошли с немцами карту смотреть. Прикинем, где у мутантов логово может быть.


			Глава 5.
			Зона, Агропром

		Сразу после ухода основной группы китайцы стали готовить Агропром к консервации. Перестав притворяться полуграмотными подсобниками, заговорили на чистом русском языке.
	— Не учить же нам бедных псов ещё и китайскому, а русский они уже неплохо понимают, — сказал Малыш. И крикнул Косматому:[725] — Ко мне!
	У них возникла своя игра. Победителем считался тот, кто касался лапой или рукой уха соперника. Иногда они по пять минут метались по пустым комнатам, пока одному из них на помощь не приходила удача. Чаще побеждал пёс, но человек не отчаивался.
	Коротышка метал в стену ножи и приводил в порядок оружие перед закладкой его в тайники. С собой они брали надёжные мелкокалиберные автоматы марки «Дюрандаль»[726]. Надели неприметные бронежилеты скрытого ношения, сверху защитные френчики а‑ля Мао. Наконец, настал момент, когда в последнюю закладку был убран ящик с медикаментами. Прихватили всё копчёное и вяленое мясо, десяток бутылок водки и немного лекарств. Посидели перед дорóгой, по старому славянскому обычаю, подумали, проверили крепёж сумок на псах, поцеловали их в нос[727] и пошли себе прочь с Конфуцием на устах и Буддой в сердце.
	Шли вольно, порядка не соблюдали, дороги не придерживались. Увидели стадо кабанов, добыли подсвинка[728] и полдня ели. Что выпито и съедено, то в порядок приведено. Так считал русский классик. Даль его фамилия. Чисто русская, понятно[729]. Собирали артефакты, бегали за псами, стараясь не очень отставать. Получалось плохо. Зато псы хуже лазали по деревьям и очень завидовали ловкости, с которой жёлтые щенки карабкались вверх. Оставили надпись на разбитой машине: «Сталкер, уважай чужой труд, прибирай за собой! Превратим Агропром в самый чистый участок Зоны!». Прямо на асфальте написали: «По чернобыльским псам не стрелять. За убийство расстрел на месте, без суда и следствия». Веселились. Псы крутились под ногами, лезли чесаться. Переночевали в поле, спали для тепла вповалку.
	Утром,[730] после плотного завтрака, вышли на Свалку. Одно дело —[731] пролететь над ней на вертолёте, совсем другое —[732] взглянуть на этот памятник человеческой глупости и безответственности с земли. Западная куча терялась своей вершиной в низкой туче.
	— Сюда надо на экскурсию штабистов возить, чтоб увидели, что останется от их городов после войны. Очень впечатляет, — сказал Коротышка.
	— Альтернативный источник энергии всё окупит, — успокоил его Малыш.
	— Когда мы всё за собой приберём и устроим здесь плантации по получению артефактов и «конденсаторов». И заповедник для псов, — внёс коррективы максималист Коротышка. — И полигон для нас.
	— И базу разведшколы, и центр по изучению псов, полтергейстов и контролёров. Через два года снова рванёт, да так, что мир вздрогнет.
	Пятерых бандитов прихлопнули походя. Метнули с двух рук ножи и выстрелили вдогонку убегавшему главарю. Один патрон, один труп. На псов эффективная расправа произвела сильное впечатление.
	— Сотня‑другая[733] покойников —[734] и нас признáют взрослыми.
	Диверсанты ухмыльнулись. Их личный боевой счёт давно перевалил за ту отметку, где запоминаются убитые. Просто цифры в карточке, в графе причинённого ущерба противнику. Достали из тел лезвия[735] и пошли дальше.
	— Может, хоть медикаменты и патроны заберём? — спросил Коротышка.
	— Их слепые псы растащат, никто и внимания не обратит, что ничего не стали брать. Да и сталкер мог просто спешить. Застрелил уголовников и дальше пошёл. И вообще, считай, что нам, наконец, повезло. Мы сливаемся с природой, очищаем душу и отдыхаем. Будем делать только то, что хочется.
	— У нас отпуск[736] и настоящее приключение, мы не на работе! — закричал Коротышка.
	— Связи нет, поживём для себя, — сделал окончательный вывод Малыш.
	Псы, чутко ощущающие настроение, радостно запрыгали вокруг. Разведчики затеяли возню с догонялками и неожиданно для себя выскочили на разбитый асфальт напротив бетонного навеса,[737] с двух сторон закрытого глухими плитами и открытого с остальных. Китайцы посмотрели на странное сооружение у дороги, переглянулись и недоумённо пожали плечами. Так и не поняв, с чем их столкнула жизнь, два человека и пять псов двинулись дальше. По ответвлению к ангару, прямо перед воротами, находилась мощная аномалия. Её границы давно обозначили сталкеры, постоянные обитатели Свалки. Покидав в неё гайками, Малыш и Коротышка заспорили, что это:[738] «трамплин» или «воронка»?[739] На звуки разговора из ворот выглянул вечный дежурный Вентилятор[740] и замер в полном оцепенении. Прямо перед ним сидели пять чернобыльских псов, на каждом из которых была навьючена пара переметных сум. Караван из верблюдов удивил бы его значительно меньше. Его обнюхали, уловили запах Принцессы и Плаксы, которых он набрался храбрости погладить, и признали глупым, но безвредным, почти щенком. Слов у него не было. Подталкиваемый мокрыми носами зверей, сталкер, в окружении мохнатой свиты, вошёл в ангар. Центральный пункт одиночек на Свалке повидал в своей жизни многое, но торжественный вход псов сразу вошёл в ещё одну легенду.
	Стая торжественно расселась вокруг огня. Суетливо заскочили два китайца и расстегнули ремни вьючных сумок. Псы вольно улеглись. Раздав им по куску мяса, жилистые человечки[741] тоже присели к костру.
	— Соскучились по родственникам, пошли догонять, однако, — дал разъяснения Малыш. — С Вожаком не поспоришь. Не любит он этого.
	Сталкеры ангара посмотрели на пса. Сто двадцать килограммов стальных мышц, обтянутых непробиваемой шкурой, с клыками, что твои ножи. Смерть во плоти. И рядом ещё четыре копии, только уменьшенные.
	— И как, справляетесь? — спросил Серый.
	— Псы, как дети. Не обижай их напрасно, и они ответят тебе верной дружбой, — честно ответил Коротышка. — Как тут у вас дела?
	— Хабара, как грязи. Даже в радиоактивные пятна не лезем, и так добычи хватает, — сказал сталкер в потёртом комбинезоне. От входа раздался окрик:
	— Стой, кто идёт?
	— Вольные бродяги, добровольцы на Кордон. Здорóво, Вентилятор!
	— И тебе наше здравствуйте, Белый Пёс! Здесь у нас в гостях стая твоих родственников. Иди, здоровайся.
	И Вентилятор, злорадно улыбаясь, вспоминая свой недавний испуг, кинулся внутрь, смотреть бесплатное представление.
	— Белый Пёс с напарником и ещё пятеро к Сидоровичу идут, — предупредительно крикнул он сидящей у костра компании и развернулся, чтоб не пропустить важных подробностей. Приготовился веселиться.
	Команда приглашённых на маленькую победоносную войну Кордона против блока НАТО бойцов[742] успела сделать шагов пять по направлению к огню, прежде чем до них дошло, что там сидят не только люди. Каждый человек —[743] существо сложное, это дубли у нас простые. Реакция у всех была разная, но интересная.
	Руководитель похода спокойно продолжил движение, погладив по дороге Косматого, подошёл к Вожаку. Его приятель следовал за ним, тоже не сбившись с шага. Остальные вели себя забавнее.
	Если между сталкером и чернобыльским псом дистанция меньше пятнадцати метров, можно было начинать вспоминать свою жизнь перед смертью. Хочешь, сопливое детство, хочешь, соседскую девчонку или декалитры спиртного, выпитого с друзьями. Мутант проскакивал это расстояние одним прыжком за полсекунды, не оставляя двуногому противнику ни единого шанса. Матёрый ветеран мог попробовать пасть на землю, пропустить хищника над собой и оторваться от него. Теоретически.
	Практически такой трюк получался у одного из сотни. О нём потóм и рассказывали байки у лагерных костров. Сталкеры, вошедшие в ангар, знали эту статистику не в сухих цифрах, а в реках крови, пролившейся на землю Зоны. Только контролёр и химера были страшнее псевдособаки на просторах от Чернобыля до северной границы, до болот Припяти. А тут целая стая сидела вперемешку с людьми.
	Трое замерли на месте. Четвёртый, дико завывая, кинулся к костру, пятый, срывая с плеча автомат, метнулся вбок. Попытался. Малыш и Коротышка недаром возились с псами. Основы современного боя и понятия об огнестрельном оружии они до стаи донесли. Серая волна плеснула с мéста, растекаясь по ангару отдельными пятнами.
	Молния держала в зубах воротник автоматчика и слегка его потряхивала. Сталкера мотало по бетону, зубы его стучали, и под ним растекалось тёмное пятно. Бросившегося к огню паренька, небрежно, нехитрым приёмом, скрутил Коротышка. Положив его на пол рядом, китаец, по привычке, почёсывал ему ухо[744] и тихо приговаривал:
	— Не надо на пёсиков кидаться. Они этого не любят.
	Четвёрка псов, легко перепрыгнувшая и людей,[745] и языки пламени, застыла перед окаменевшей тройкой. Предводитель отряда, так и не дошедший до Вожака, развернулся и пошёл обратно. Обняв пса за шею, он шёпотом, отчётливо слышным в полной тишине сказал: «Мы с тобой одной крови, ты и я. Пошли на место, сухарик дам».
	— И вы тоже марш к костру, дёргаетесь тут, как новички без имени, первый день в Зоне или животных не любите? — зашипел он на своих спутников. — Дайте мне кто‑нибудь сухарик, я псу пообещал, а у меня нет. А обманывать в Зоне нельзя, тем более аборигенов. Чёрный Сталкер, он всё видит.
	Три руки́ в долю секунды протянули ему три пакетика с сухарями. Собрав их все, Белый Пёс махнул призывно, и дружная компания расселась по свободным местам. Авторитет командира, хрустящего халявными сухариками вместе с четвероногими гостями ангара, взлетел на ту заоблачную высоту, где царили Стрелóк, Призрак и Меченый. Поняли они, почему у него такое имя.
	Китайцы с удовольствием послушали рассказ о событиях на базе «Долга» и на земле «Свободы». Сообразив, что, выйдя в путь сейчас, они быстро догонят Епископа с Фунтиком, они решили не торопиться. Слишком близко к дому. Вернут на Агропром и попросят Молнию стеречь непослушных щенков. У той не забалуешь. С основной группой надо соединяться на дороге за Барьером, оптимальный вариант — прямо перед входом в бункер. Оттуда их обратно никто не погонит. Там каждая пара рук будет на счету. Из разговоров им стало понятно, что группа разделилась. Кабан и Крепыш проведут подготовительную работу, мастера появятся в сáмом конце.
	И это правильно. Каждый должен делать свою работу, а если генерал поднимает полк в штыковую атаку, значит, он так и остался лихим командиром взвода, а погоны свои выиграл в карты. Мастер не всегда идёт по Зоне, разгоняя слепых псов налево и направо. Чаще он сидит и думает о маршруте и опасностях на нём[746] и как бóльшую часть из них лучше обойти.
	Прошло около получаса, пока вновь прибывшие из Бара сталкеры[747] привыкли к обществу псов. Зазвучали привычные разговоры о свойствах артефактов и их комбинациях. Прозвучало предложение составить следующий набор. «Морской ёж» для уменьшения радиации. «Слюда» для борьбы с потерей крови. «Вспышка» или хотя бы «бенгальский огонь» для увеличения выносливости и «батарейку», повышающую защиту от разрядов «электры». Пятый по личному выбору. Все согласились, что выбор неплох, только Серый захохотал.
	— Три артефакта высшей группы на одном поясе, ха‑ха‑ха! Здесь новичок всего один, и тот уже в баре побывал, у всех остальных имена есть, а сколько у нас подарочков первого класса? — поинтересовался он.
	Все смущённо закрутили головами, и только выходцы с Агропрома гордо продемонстрировали «морских ежей». Водились они на третьем уровне подземелья.
	— Вот это я и имел в виду, — поучительно сказал Серый. — Когда сталкер может увешать пояс сплошной высшей группой, он с таким же успехом может вернуться за речку[748] и жить долго и счастливо, не вспоминая о Зоне. У Меченого личный арсенал стоил два миллиона, когда он на АЭС пошёл. Сотник, когда на штурм Агропрома двинул, здесь добра на триста тысяч оставил, пулемёт, винтовки, патроны в ящиках грудами лежали, бинты коробками. Просто однажды человек понимает смысл простой детской песенки. Исполняется на два голоса. Я был богатым, как раджа. А я был беден. Но на тот свет без багажа мы оба едем. Вот так, сталкеры.
	Коротышка и Малыш переглянулись. Опытные люди думают одинаково, не взирая на цвет кожи. Братья‑славяне хотели ухватить американских «зелёных беретов» за ягодичную мышцу. Так не помочь ли им в этом деле? Благо, время позволяет.
	— Надо открыть ворота КПП настежь, — сказал Малыш. — Погоним всю дичь на Кордон, пусть понервничают. За кабанами туда прибегут и слепые псы. Пусть спецназ увидит настоящую Зону.
	Два сталкера из добровольцев, успевшие перекусить и выпить чаю, пошли выполнять задуманное. Цепь загонщиков получилась плотной, пойти решили все. Даже Серый решил размяться. Руководство облавой поручили Белому Псу. Между делом[749] вспомнились словá Кабана о мастерах, давших ему гордое имя.
	— Не буду хвастаться, — скромно сказал лидер Свалки[750], — не к лицу это ветерану, но уважают меня бывшие воспитанники. Становятся мастерами, а в гости всё равно заходят, новостями делятся. Вот и Фунтик недавно заходил с приятелем своим, бывшим бандитом, Епископом. Со своими пёсиками. Парнишку с Кордона сразу приметили, можно сказать,[751] в приятелях он у них.
	Прибежали сталкеры,[752] ходившие ворота открывать. Дал Белый Пёс им немного отдышаться[753] и скомандовал выход. На дороге стая и отряд рассыпались в цепь. В небо ударил леденящий вой чернобыльской облавной охоты.

		Зона, Янтарь

		Сеющий ветер пожнёт бурю. Золотые словá. Стану королём Речи Посполитой, прикажу их высечь в тронном зале. С закатом прибежал подранок. Разоружили его и отдали профессорáм для опытов. Те намазали ему голову зелёнкой и предъявили счёт с неописуемым количеством нолей. Короче, попал он в начале третьего тысячелетия в вульгарное античное рабство. Шучу я. Не хочу быть польским королём. И руку Сахаров бойцу‑гладиатору собрал фирменно. А остальное — чистая правда. При ставке тысяча монет в день — за полгода рассчитается с учёными. Только шесть месяцев в Зоне ещё прожить надо. Фома — человек отходчивый, в сердце зла не держит, рассказал со смешочками, из‑за чего драка вышла. Он им посоветовал,[754] в простоте душевной, идти обратно в бар, выпить на дорожку и шагать к Периметру[755]. Ребята обиделись, ответили грубо и получили ряд ценных советов,[756] как при встрече со снорками притвориться одним из них. Слово за слово, партбилетом по столу и четыре свеженьких покойника. Хорошо поговорили. Результативно.
	От дренажной трубы́ понеслись звуки пира во тьме. Там, на свежую мертвечину, набежало всё зверьё Янтаря. Понял я, что сглупил в очередной раз. Поленились прикатить бочку с бензином, засунуть её в тоннель и поджечь. Дорого нам эта слабость может обойтись. Внутри спать нельзя, табачный запах от трёх курильщиков сильнее вентиляции. На крыше сегодня тоже не пойдёт. Снорки не дадут. Стою́ под душем, плещусь, думаю о вечном. Стук в дверь.
	— Что, связь появилась?! — кричу.
	Нет, засоня встал. Весь световой день проспал, визит «долговцев», драку, охоту на снорков, всё пропустил. Вышел, натянул на себя всё выжатое, но мокрое, кепку козырьком назад повернул[757] и пошёл в столовую, где все веселились.
	— Над чем смеёмся? — поинтересовался так, из вежливости. Зажми уши ладошками, всё равно в сотый раз расскажут какой‑нибудь бородатый сталкерский анекдот. Мне только один нравится. Про сталкера, наёмников и колодец.
	— Его зовут Аскольд! — сквозь смех выкрикнул Бродяга.
	Да, удружили папа с мамой парню. Долго имя выбирали. Бывает и хуже, но реже. Например, Даздраперм. Это я не шучу. Видел в документах, когда работал в кредитном отделе. Это лозунг такой сокращенный. Да здравствует первое мая. Тот дедок[758] как раз первого мая тридцатого года и родился. Все упились до положения риз, а он всю жизнь с этим ужасом жил.
	— Хорошее княжеское имя. Или дворянское. Граф Чернобыльский Аскольд Миротворец. Прошу любить и жаловать.
	Я отвесил церемониальный поклон. Народ странно затих. Не везёт мне с раздачей имён. Недавно пришли наградные листы с орденами в Киев из разных стран. На всех, кто с новым наркотиком по мере сил боролся. Акелу не обидели, так в документах и писали, члену группы захвата, псевдоним «Акела». Он сейчас —[759] самая орденоносная псевдособака в мире. А Герду обошли на повороте, потому что все знали Герду фон Штальшмидт[760], лучшую напарницу пана Кречета, и все награды выписали на её фамилию. Интересно, во что я втравил этого наёмника, наугад кинув ему псевдо?
	— Года два о нём ничего слышно не было, — извиняющимся тоном сказал Бродяга. — Многие уже и не помнят, что был такой сталкер.
	Понятно, опять создал двойника. Ну, и пусть соответствует. От разговоров голод не пройдёт. Решили устроить поздний ужин, плавно переходящий в ранний завтрак.
	Сложили посуду в мойку, сели чай пить.
	— Пойду, пробегусь по Дикой Территории. Попорчу нервы мастеру Ярику. У него стволов десятка два осталось, а подкрепления ему не дождаться. С бандитами ясности нет. Сколько их по подвалам сидит, непонятно. Не хочу в дом лезть, пока не разберусь с окружением. А то пристрелят на выходе, и пожаловаться некому —[761] сам дурак.
	— Мне с тобой? — спросил Аскольд.
	— Нет, потеряем друг друга в темноте, будем бояться стрелять, вдруг свой. А сейчас буду бить на любой шорох, один, как перст, друзья все далеко, — обосновал я отказ.
	Помповое ружьё оставил в пирамиде, взял «винторез» и автомат. Каску на голову —[762] и вперёд, причинять добро. Проверим наёмников на прочность.
	В темноте, да без фонарика шёл до станции часа полтора. Темно было очень. Сразу вспомнилась картина Малевича[763] «Негры ночью грузят уголь». Другое название «Чёрный квадрат». Даже переходу с аномалиями обрадовался, всё‑таки освещённый участок.
	Ярик недаром мастером числился. Бойцам своим он не очень доверял и подстраховался. Пристрелил пяток слепых псов[764] и бросил их телá на дороге. Их‑то оставшиеся в живых и грызли, чтоб добро не пропадало.
	И как я должен мимо стаи пройти[765] и при этом тревогу не поднять, и самомý уцелеть? Не первый день в Зоне, пообтёрся ревизор. Сейчас не тот расклад, чтоб долго думать. Вой чернобыльского пса разнёсся по станции. Это моя добыча в ночи. И из винтовочки по теням, короткими очередями. Собаки с визгом разбежались. Через пáру минут они снова соберутся, только меня здесь уже не будет, уйду.
	Вдоль заборов, мимо крана —[766] вот и лестница на стройку.
	— Сходи, проверь, что там, на дороге, — раздался голос над головой.
	— Что, один? Собаки загрызут. Пошли все втроём, — предложил второй.
	Сегодня их больше. Пусть себя третий проявит.
	— Гости к нам, из сочувствующих социально близких элементов. Четыре рта.
	Как‑то нехорошо он о себе заявил. Лучше бы он молчал, мама его женщина. Плохой расклад. Три наёмника наверху и четверо бандитов на подходе. И я на лесенке без перил,[767] между небом и землёй.
	— Крикни им, пусть до поворота дойдут, потóм вернутся[768], — распорядился главный наёмник. Ух, пронесло. Под громкие крики с обеих сторон я тихой тенью возник за спинами наёмников.
	Сейчас всё зависело от того, что произойдёт раньше. Или бандиты зайдут под здание, или наёмники повернутся и увидят меня. Приняв решение стрелять, как только цели начнут шевелиться, спокойно стоял, пока никем не обнаруженный.
	— Вот и ноги бить не приш…
	Договорить он не успел. Пули из «винтореза» в упор вбили его в колонну. А за остальными ничего прочного не было,[769] и их просто снесло. Тела гулко шлёпнулись о землю. Низко полетели —[770] к непогоде,[771] видать, подумал я. И к неприятностям, добавил мой внутренний голос. Ладно, жалкий трус, сейчас спрячемся вон за ту стеночку[772] и подождём развития событий, успокоил его.
	Гости затихли. Отблеск света с земли вспыхнул на долю секунды и погас. Умные ребятки. Зачем кричать, вопросы задавать, когда можно фонарик налобный включить и посмотреть. Два трупа с дырками —[773] и всё понятно:[774] враг у ворот, пора умирать.
	Начнём войну нервов. Мне торопиться некуда, дети дóма не плачут. Видел сценку недавно в Москве. Съехались в переулке лоб в лоб две шикарные машины. Будем считать,[775] что «Ламборджини». Кому‑то надо назад сдать, дорогу уступить. А никто не хочет. Вышли хозяева, посмотрели друг на друга, часами крутизной померялись, ничья. Охранники кругами рядом ходят. Опять ничья. Пора говорить.
	— Эй, ты торопишься?! — кричит один.
	Второй головой трясёт, да!!
	— А я нет!!! — кричит первый.
	Догадайся с одного раза, чья машина задом сдавала.
	Так что несуетливость —[776] козырь в драке не последний. Пора и остальные из рукавов доставать. Первым делом включил «ночной глаз». И всё стало вокруг зелёным. Нет у меня привычки к инфракрасным экранам, всё перед глазами сливается в сплошной фон. Очень хочется костюм «СКАТ», есть ведь у меня, на базе в шкафу висит. Залёг я за угол ящика, как пост наёмников, да без ящика, водку ведь надо где‑то хранить. Подождём.
	Через полчаса у бандитов выдержка иссякла. Вспыхнула на миг зажигалка, заливая яркой зеленью левую сторону обзора. Ладони мгновенно вспотели. Вот она, яркая точка тлеющей сигареты. Прицел прямо на неё. На спуск давим плавно, без рывков. Четыре патрона сгорели, зазвенели стреляные гильзы по бетону перекрытий, и падающей звёздочкой мелькнул окурок. В бронике[777] бесшумно не передвинешься, всё равно пластины за что‑нибудь чиркнут. Остался на месте. Движение слева, на земле. Бежит в темноте к открытым воротам. Упреждение на корпус и выстрел. Цель поражена. Я и сам поражён. Ловкостью своей. Могу ведь, когда припрёт. Чиркнуло железом по цементу и рвануло. В ушах звенит, в ноздре кровь хлюпает, перед глазами круги. Гранату хлопчики кинули, лишняя была. Сила есть, ума не надо. Метнули резко, она и укатилась к ним обратно. Промокнул кровь бинтом, проморгался. Где же вы, идите сюда. Вам же проверить надо, вдруг убило меня. Мелькнула в лестничном пролёте голова и исчезла. Ну, что ты увидишь? Поднимайся. Заходи, дарагой[778], гостем будешь. Слепым псам тоже кушать надо. Одна голова хорошо, а две — мутант. Появилась пара силуэтов, и громыхнули очереди. Это они убитого наёмника у колонны для верности ещё раз прикончили.
	Всё, пошли. Один,[779] согнувшись, метнулся вперёд, второй остался на ступеньках, приготовился к стрельбе с колена. С тебя и начнём. Контур головы в перекрестии прицела, один выстрел —[780] один труп. Услышав лязг автомата, упавшего сзади, последний бандит бросился на пол[781] и покатился с боку на бок, уходя с предполагаемой линии огня. Только вот ограждений тут не было, и на третьем перевороте он сорвался вниз. Жив, конечно, остался, но секунд двадцать, а то и тридцать у меня есть. Бегóм вниз.
	Кидаться прямо под пулю —[782] не для опытных банковских клерков. Мы пойдём другим путём. Лучше перепить, чем недоесть. С площадки первого лестничного марша я тихо сполз вниз на землю, прижался к стене[783] и, скрываясь за пачками набросанных всюду плит, побежал в обход. Выскочил к дальней стене,[784] рядом с железнодорожными путями, и выбрался к крану. Все мои хитрости были ни к чему. Бандит, тихо матерясь, полз к винтовке. До неё оставалось метра три, а, судя по его темпам передвижения, добраться до оружия ему суждено было к старости.
	— Не напрягайся, — сказал я, направив на него ствол. — Сколько человек у Ярика? Кто у вас главный? Сколько вас?
	— Кончай давай, не будет разговора, — прошипел он.
	— Совсем жить не хочешь? — подошёл поближе, снял с его пояса нож. Ни пистолета, ни гранаты. Сюрпризов можно не опасаться. Ноги переломаны качественно, в лодыжках. Не ходок, да и не жилец. Артефактов парочка на поясе, «выверт» и «колючка». Кусок хлеба в рюкзаке. Плохо у бандитов с едой. Забрал у него всё,[785] кроме хлеба и аптечки,[786] и пошёл добычу собирать. Наученный горьким опытом на Янтаре, решил за собой прибрать. А то будет рисунок сангиной:[787] у профессоров снорки, на станции слепые псы, и все меня, бедного, схрумкать хотят. Часа два таскал покойников в тоннель. Шесть раз туда обратно, замаялся. Артефактов полмешка, сплошь барахло, но две «капли» попалось. Винтовки на стройке припрятал, на обратной дороге заберу. На всех шестерых было три банки тушёнки у наёмников. Продовольственный кризис в полный рост. Открыл одну и поставил между собой и бандитом. Он за это время лангеты[788] себе смастерил, перевязался.
	— Оттащу тебя к козловому крану на путях. Оттуда сам поползёшь, куда надо, — обрисовал я ему перспективы. — Подкрепляйся.
	Перекусили, покурил бандит. Сделали из костюма наёмника волокушу, зацепил её на верёвку из трёх винтовочных ремней[789] и потащил. Хоть и грузен был раненный, да с двумя «вспышками» на поясе[790] можно было ещё столько же утащить. Добрались до мéста, когда уже светать стало. Смотал я ремни, обрывки костюма в ближайшую «электру» кинул. Через пять минут от них ничего не останется. Отошёл на два вагона в сторону[791] и залёг на рельсы. Нет меня. Метров пятьдесят прополз калека, устал и голос подал.
	— Эй, пацаны, помогите! Ноги поломал, идти не могу!
	Хорошо кричит, громко, жалобно. Я уже на кран забрался. Вон и спасательная экспедиция идёт, озирается по сторонам. Пятеро, двое наёмников. Ну, что ж, братва лихая, ничего личного. Огонь! Все лежат тихо —[792] и убитые, и мой подсадной. Спрыгнул с крановых путей на крышу вагона. Если кто‑то сейчас лесенку под прицелом держит, ну и пусть. Флаг ему в рýки. Кажется,[793] тихо. Подбежал к телам, привычно всё собрал. Если вдоль стенки мимо аномалии проскользнуть, то до базы «Долга» надо пройти два внутренних двора завода, и всё. А то опять груза полцентнера за плечами, скинуть надо. Завтрак пропущу, зато в баре суп натуральный, а не из кубиков.
	Кинул неудачнику его нож, я за равные шансы. У меня был нож, и у него пусть будет. А ноги он сам сломал.
	— Чао, бамбино[794]! — шепнул я на прощание[795] и шагнул в туман.
	— Я тебе сердце вырежу, этим самым ножом! — крикнул в ответ громко калека.
	Зря он так. Я уже вышел во второй двор, переход был на удивление пуст, когда раздался вой собак и дикий крик. Соблюдайте тишину в общественных местах, повышайте свои шансы остаться в живых. Нож у него был.
	Протиснулся в дыру в воротах и оказался перед северным блокпостом «Долга».
	— Зачастил ты к нам, паренёк, — с уважением взглянул часовой на трофейные стволы.
	— Что нового на Баре? — решил узнать я новости.
	Тут на меня ворох последних событий и обрушился. Узнал, что последние сутки бурно протекали. Добровольцы ушли на Кордон. Группа Кабана пошла к Болотному Доктору. Двое на носилках, один с головой в бинтах, но идёт сам и даже носилки несёт. Кабан, из бывших наёмников, но сталкер стóящий:[796] своих раненых не бросает[797] и компании Сержанта с Воробьём укорот дал. Пожал им рýки, сказал, что у наёмников на Дикой Территории командиром мастер Ярик, и с продовольствием проблемы.
	Пáру раз повернул не туда, но до бара добрался. Увидел корявые буквы «Сто рентген»,[798] и на сердце потеплело. Вперёд,[799] за чаем!

		Зона, Свалка

		Жизнь человеческая состоит из сложностей и уходит на их преодоление. В основном. Епископ Молота поставил перед фактом:[800] в его группе есть чернобыльские псы. Челюсть у командира заставы «Долга» отвисла от удивления. Слышал он рассказываемые шёпотом у костра страшилки об отрядах зомби, дерущихся с бандитами, и о верном спутнике Болотного Доктора, псе Мраке. Так скоро до дружбы с контролёрами дойдёт, блин. Голова пошла крýгом у верного сына клана. Епископ его убедил простым доводом.
	— Вы защищаете мирных сталкеров и их имущество, так? — спросил он.
	Молот согласился, так.
	— Псы —[801] мои детекторы, аномалии ищут. Охраняй их.
	Аргумент показался веским, и дискуссия закончилась. Собака‑проводник[802] —[803] нормально, и всегда работает.
	— Только смотри:[804] через Бар тебе не пройти, там психов и контуженных полнó —[805] убьют пёсиков, а начнёшь стрелять —[806] повесят, в этот раз точно.
	— Дай нам тогда пáру носилок и тряпья ненужного, — попросил паренёк с банданой на голове, пришедший на блокпост вскоре после того, как Епископ повесил на ветку белую ленту. С ним вышли из кустов и чернобыльские псы.
	Бойцы клана первое время при взгляде на гостей у костра хватались за автоматы, но потихоньку успокоились. Через час возникла очередь почесать Принцессу и Плаксу.
	— Что с бедными зверьми радиация натворила, — сказал с тоской в голосе средних лет «долговец». — Да и с людьми тоже, — подумав, добавил он.
	На вечерней зорьке Епископ и Фунтик,[807] в сопровождении своих друзей‑псов,[808] ушли в путь. До брошенного остова легковушки добрались в начале одиннадцатого.
	— Подойдём к мостику через ров, за холмом нас с поста видно не будет, — стал уточнять детали бывший бандит. — Ты выходишь на встречу к Кабану, приводишь его и Крепыша сюда. Псов кладём в спальные мешки, обкладываем ветошью, мне лицо бинтуем[809] и без остановок проходим Бар. Вот и всё. Чем проще план, тем меньше накладок.
	Слепые псы, чуя грозных противников, разбежались по укромным местам.
	За пятнадцать минут до полуночи Фунтик направился к бойцам караула.
	— Эй, нас встречать должны! — крикнул он.
	— Мы здесь, — прогудел Кабан.
	— Идите к нам, поможете неходячих[810] раненых нести, — сообщил молодой мастер.
	Дальше всё пошло,[811] как по писаному. Плакса и Принцесса залезли в спальники, их застегнули наглухо[812] и положили на носилки. Перевязали Епископа, подняли псов и быстрым шагом двинулись через хлипкий мостик.
	На посту к ним присоединился сталкер в затёртой до дыр плащ‑палатке.
	— Проводник, — коротко сказал Кабан.
	— Как вы вдвоём носилки донесли? — спросил начальник караула.
	— Помогли нам, только люди из бандитов бывших, побаиваются. Скрип и Пика их зовут, — выдал экспромт Фунтик. Тщательно перемешивай правду с ложью —[813] и ты попадёшь в сенат. Ещё перед этим неплохо украсть миллион, а лучше десяток.
	За двадцать минут без остановок прошли Бар насквозь. Прошли поворот после крайнего поста и встали.
	— Проводник, ты не нервный? — поинтересовался Фунтик.
	— Нет, — ответил тот.
	— Хорошо, мы сейчас наших псов с носилок снимем, ты уж за автомат не хватайся, а то узнаешь,[814] почём фунтик лиха. Я тебя не пугаю, предупреждаю просто, — спокойно сказал паренёк с платком на голове. — Мы с Плаксой прошли Свалку, Долину и Агропром, и он мне как брат. Не делай глупостей. Понял?
	Проводник шевельнул плечами и убрал автомат за спину.
	Когда из спальника вылезла здоровенная псина и кинулась со всеми лизаться, он оцепенел. А увидев вторую, сел, где стоял. Принцесса подошла к нему и потёрлась боком о торчащие колени. Он её потрепал за шею. Плакса тоже прибежал знакомиться.
	— Дай им шоколадку, возместим, они их любят, — посоветовал Крепыш.
	На фоне этого дядьки он ощутил себя опытным сталкером. Повезло ему. Как только речку перешли,[815] сразу с Фунтиком встретились.
	— Ещё неожиданности будут? — спросил проводник.
	— Нет. Всё остальное, как договаривались. На хутор, день пережидаем, отдыхаем, в ночь переходим Барьер. Разговоры с Кэпом на тебе.
	— С Кэпом договоримся. Что вам там, на Радаре надо?
	— «Монолиту» задницу надрать! — проревел Кабан.
	— Оттуда недавно разведчик пришёл, могу на хутор привести, поговорим, —[816] предложил проводник.
	— Можешь, делай. В долгу не останемся, — пообещал Епископ.
	В серых рассветных сумерках семь теней перемахнули через невысокий забор вокруг дальнего хутора и вошли в дом.

		Зона, Свалка

		Скрип был бандитом опытным. Первый раз он в Зону зашёл месяцев восемь назад. Правда, в первый же день сломал мизинец на левой ноге, споткнувшись о камень. Пришлось возвращаться. Один из Зоны вышел, любил хвастаться Скрип, подвыпив. Пика, пацан непоседливый, вечно таскал его за собой. В этот раз они перешли Периметр[817] в тот момент, когда части стражи отошли, а натовцы ещё не заняли посты. Сели в засаду, сталкеров трясти, а никого не появилось. Три дня впроголодь заставили Скрипа вспоминать все бандитские байки о тайниках и нычках. Так они и пошли искать брошенный рюкзак. Встреча с Фунтиком произвела на Пику сильное впечатление.
	— А почему он «долговцев» не боится? — пытал он старшего товарища.
	— Он мастер, — возмутился тот. — Они страха не знают. Если «долговцы» слово скажут, убьёт всех и дальше пойдёт. Мы тоже сможем пройти. Скажем, что отстали, догоняем своего мастера,[818] и пройдём.
	Старший товарищ попал в «пургу». Не стоило натощак пить, да очень хотелось. А младший впитывал каждое слово. Он ведь и шёл в Зону, чтоб авторитет заработать.
	— Сейчас рюкзачок спрячем. Сами нашли, мы и съедим. Придём в лагерь, предъявим Болту, скажем, что он не главный. Пусть махорку курит, гад. И пойдём за нашим мастером вдогон.
	Услышав такие речи, Скрип моментально протрезвел. Так, сначала Болт морду набьёт. Потóм рюкзак, с трудом найденный, отберут. И долго будут бить за попытку утаить находку. Обидно.
	— Ты, Пика, главное, не горячись. Обидеть человека легко, прощение заслужить трудно. Болт —[819] вор авторитетный, зачем с ним ссориться?[820] Расскажем, что мастера видели, тот нам велел вслед идти. Всё мирно.
	— Голова! — вздохнул в восхищении Пика.
	За это он и терпел вечное нытьё Скрипа. Тот всегда и всё знал.
	Дошли до стоянки и увидели трупы.
	— Вовремя мы пошли на розыски, — сделал вывод Пика.
	— Время не теряй, собирай всё ценное, у Болта артефакты с пояса снять не забудь, — велел опытный бандит.
	— А ты чего не помогаешь? — обиделся младший.
	— Сразу видно, новичок ты ещё, один работает, другой караулит. Выскочит из кустов химера, что делать будешь? Работай, давай, не пропускай ничего.
	Убедившись в очередной раз в уме и справедливости своего наставника, Пика стал быстрее обшаривать телá бывших товарищей.
	— Уходим в тоннель рядом с центральным ангаром. Там давно никого не было. Переночуем, оружие разберём. Самое лучшее себе оставим, остальное на продажу приготовим, — спланировал Скрип дальнейшие действия.
	Толково, не добавить, не прибавить, всё по делу, подумал Пика. Чего он Болта слушался, давно надо было его погнать, парни бы живыми остались?[821] Взвалив на плечи уложенные трофеи, молодой бандит кивнул старшему товарищу. Готов к переходу.
	Дошли без приключений. Пусто было на Свалке. Расположились между стеной тоннеля и тепловозом. Позади рельсы перекрутила аномалия, но мéста хватало. Сразу нашли ещё один тайник. В мешке лежали два костюма наёмника и столько же пистолетов. Новые «Вальтеры» в заводской смазке.
	— Это мы удачно зашли, — прокомментировал Скрип. — Прибери, всё потащим.
	Поужинали, Скрип выпил полбутылочки, Пике не дал.
	— Я нас днём стерёг, ты ночью будешь, всё по‑честному, — объяснил он реалии жизни. — Спи вполглаза[822], услышишь что, буди меня, тебя, новичка, здесь вороны заклюют. Ты в Зоне, брат, но с тобой лучший из опытных бродяг. Вот так!
	Лёг у костра и захрапел. Караульный сел под стеной и прикрыл глаза. Через минуту он крепко спал. Во сне он мчался на новом мотоцикле по родной улице. Некоторым для счастья нужно немного.
	Проснулся Пика от сырости. Утренний туман заполз внутрь вместе с каплями росы и серым рассветом. Передёрнув плечами, он весело крикнул:
	— Кончай ночевать, выходи на зарядку!
	— Сейчас тебе уши надеру, — пообещал Скрип. — Разбудил, так бери груз и пошли. Будет тебе зарядка, разомнёшься и согреешься.
	Через час дошли до блокпоста клана.
	— Не стреляйте! — издалека крикнул старший бандит. — Мы за нашим мастером вдогонку.
	— Ты на территории «Долга». При попытке нападения ты будешь убит, — прозвучала в ответ стандартная формулировка, известная всей Зоне. — Стволы убрать.
	Навстречу вышел весь квад во главе с Молотом. Посмотрев на обвешанного оружием Пику, один из «долговцев» спросил:
	— Откуда дровишки?
	— Из лесу, вестимо, — ответил Скрип. — Болт и ещё четверо.
	Бойцы «Долга» прикинули драку двоих против пяти и решили, что внешность обманчива. Выглядела эта парочка не круче бродяг, собирающих пустые бутылки.
	— Проходи, — скомандовал Молот. — Хотя нет. Козырь, проводи до заставы[823] и узнай, как наши гости прошли. К обеду чтоб вернулся.
	В сопровождении клановца до Бара добрались быстро.
	— Вешать будем? — обрадовались «долговцы» неожиданному развлечению, увидев две фигуры в чёрных куртках, в сопровождении человека в форменной одежде.
	— Нет, — определил более опытный. — Идут с оружием,[824] и рýки не связаны. Это те, про которых мальчишка в плаще ночью говорил. Бывшие бандиты. Как он там говорил? — наморщил лоб. — Вы что ли, Заточка и Треск? — крикнул он им.
	— Мы —[825] Пика и Скрип, — обиделись бандиты.
	— Ладно, надеюсь, вас здесь хоронить не придётся, — кивнул главный в карауле боец. — Проходи, не задерживайся. Козырь, отведи их в бар, чтоб не шарились по базе. И Прапора предупреди, а то решит, что лазутчики, и постреляет.
	Пика, как новичок, мог спокойно крутить головой по сторонам и задавать вопросы. Увидев[826] знакомые каждому, кто подошёл к Периметру[827] на десять километров,[828] словá[829] бар «Сто рентген», он тихо сказал:
	— Скрип, мы дошли до бара. Мы сталкеры, блин.
	— Тогда переоденьтесь, — посоветовал Козырь, — со времён Меченого здесь чёрных курток не видели. Тот в чём только не ходил. Набьёт на Свалке бандитов, идёт потóм туда в одном свитере, а оттуда —[830] в коже бандитской. Или в костюме «Ветер Свободы» на базу «Долга» придёт. Дерзкий был человек, сталкер до мозга костей.
	Миновали последние повороты подвальных коридоров.
	— Крепость, — оценил с видом знатока Скрип.
	— Точно, — согласился Ковбой, — бармен сказал Воронину, что если «Монолит» пойдёт на последний штурм, то база клана падёт раньше бара.
	В зал вошли, громко смеясь. Служивый поднял руку, привлекая общее внимание.
	— Если у кого‑то были претензии к Болту и его дружкам, забудьте о нём. Парни все счета закрыли. Всем удачного дня.

		Зона, бар «Сто рентген»

		Деньги я уже получил, комплексный обед съел[831] и наслаждался хорошо заваренным чаем, листовым, а не пылью из пакетиков, когда незнакомый боец завёл внутрь двух настороженных бродяг. Сразу было видно, что спали они,[832] не раздеваясь, около недели и столько же не умывались и не брились. Рекомендация мне понравилась. Болт —[833] личность совершенно незнакомая, но если его убили, значит, было за что.
	Оценил я выбор оружия у гостей. «Калашников» за плечами и по пистолету с ножом на поясе у каждого. Скромно, надёжно и без претензий на исключительность. Видел недавно у одного «Магнум». Интересно, где он к нему патроны доставать будет?
	Села вновь прибывшая парочка за соседний стол, поэтому мне хорошо было видно, с какой жадностью они накинулись на еду. С продуктами в Зоне становится напряжённо. Помощник бармена принёс деньги за хабар. Неплохо, пачка зелёных соток и мелочь россыпью. А вот такой поворот меня удивил.
	— Мелочь пополам, — сказал Скрип, — а пачку ты к себе прибери. Напьюсь, потеряю или проиграю, а ты водку не любишь, тебе кассу и таскать.
	Жирный плюс гостям. Свои силы знают и о будущем думают.
	— Чего ты за меня решаешь? — возмутился молодой. В душé он понимал правоту наставника, но хотел побороться за свои права.
	— Смотри на соседа, видишь, чай пьёт. Напарника нет, значит, спиртное побоку. Если двое, по очереди выпивают. Один всегда трезвый должен быть.
	— Может, у него денег нет. Давай угостим.
	— Он в армейской броне. Знаешь, сколько стóит? Как десяток твоих мотоциклов. Наверняка ветеран, или опытный сталкер в шаге от ветеранства.
	Давненько я не был ни для кого примером, вот сподобился. И где? В баре Зоны. Молодой подошёл всё‑таки.
	— Извините, уважаемый, меня люди Пикой кличут, — представился он[834] и протянул руку. Волновался, конечно, но держался достойно.
	— Сотник, — вполголоса сказал я. Поручкались мы, взял я свой стакан с чаем и сел за их столик. Перемещение не осталось незамеченным. «Долговец», постоянно сидящий в баре, слегка развернулся, чтобы лучше слышать наш разговор.
	Конечно, полковник Петренко не так наивен. Не оставит он такое место без присмотра. Я махнул рукой Информатору. Иди сюда. Сел он к нам.
	— Ты без прибыли остался, — расстроил его. — Твои посланцы на Янтарь[835] в трубе растяжку не заметили. Наверное, их уже снорки доели. Из пришедших с Мамонтом один уцелел, руку повредил, будет лечение Сахарову отрабатывать. Делаю тебе встречное предложение. Очищаем, насколько возможно, Дикую Территорию, запускаем туда сталкеров «конденсаторы» добывать. Блокада не навсегда. За тобой вербовка работников и охранников, пять процентов с наших артелей твои.
	— Что значит с «наших»? — уточнил он.
	— Если работяги[836] придут «электру» раскапывать сами, мы их гнать не будем. Чёрный Сталкер жлобства не одобряет. Охранять специально не будем, пришли на свой страх и риск, пусть сами от неприятностей отбиваются.
	— Это справедливо, — сказал захмелевший Скрип. — Сейчас зайдём на «Росток», определимся по понятиям, кто там нашим сталкерам работать мешает.
	В погребке наступила тишина. Даже бармен перестал протирать свои стаканы. Последний раз такое здесь было, когда Меченый на предложение сходить на «Выжигатель Мозгов»[837], тихо сказал: «Готов». Тогда он и стал легендой.
	Скрипу было море не то[838] что по колено, по щиколотку. А всё остальное по хрену.
	— Пика, братан, за мной, мы сейчас на стрелу.
	Допив залпом стакан, бандит метнулся к выходу. Водка требовала подвига. Я собрал мелочь по карманам, взял у бармена две бутылки, одну стянул со стола у зазевавшегося «долговца», кинул в рюкзак хлеб и всю натасканную колбасу и кинулся вдогонку. Настиг лихую парочку за вторым складом. Сталкеры у костров сидели в полном изумлении. Прямо по центру Бара, лязгая автоматными затворами, идут бандиты. В чём дело?! Следом за мной тяжкой поступью командора бежал мой приятель Прапор. К посту вышли славной такой компанией. На немой вопрос в глазах старшего служаки по караулу, ответил вслух:[839]
	— Идём «Росток» завоёвывать, типа,[840] окончательно.
	— Там же Ярик, — напомнили нам.
	— Тем хуже для него, — железным голосом отчеканил Скрип. Пика злорадно заржал.
	Мы протиснулись между острыми краями рваного железа. Мне здесь уже каждая травинка знакома. Кинулся бегóм вперёд. Наёмников снесли сходу. Заскочив в сумрак длинного перехода, я сразу включил прибор ночного видения[841] и короткой очередью в три патрона снял стоя́щего у дальней стенки противника. Подбежав к развороченному пролому выхода, присел[842] и, стреляя на ходу, метнулся в дальний угол за кирпичную кладку. За спиной гремели автоматные очереди. У меня в прицеле мелькнул серо‑синий костюм, и палец нажал на курок. Надо Аскольда переодеть, по форме наёмников многие могут начать стрелять по привычке. Плохой имидж у этой одежды. Мои бандиты выскочил вперёд, и из двух стволов изрешетили последнего из состава заслона. Так он рухнул в калитке гаражных ворот. Со свинцом в груди и жаждой мести. Знал,[843] куда шёл, однако.
	Скрип задумался. Слегка протрезвел от запаха крови и сгоревшего пороха. Я протянул ему початую бутылку. Петренко у своего бойца из зарплаты вычтет, подумал[844] и тихо завыл от удовольствия. Пика послушал секунду‑другую[845] и подтянул за компанию. Скрип махнул мне рукой, веди. А я знаю,[846] куда? Пошёл к костру между вагонами и зданием. Впереди раздался крик и треск «электры». В неудачном месте споткнулся кто‑то.
	Протиснулись вдоль стенки мимо аномалии, обошли вагон с торца и вышли прямо к бандитской стоянке. Трое их там было, как и нас, только наша масть была старше. У одного винтовка английская с встроенным прицелом на коленях лежала, а мы стволы в руках наизготовку держали. Скрип сделал шаг вперёд и опустил ствол.
	— Вы, волки позорные, нашим сталкерам работать мешаете. От жизни устали, в натуре? Так это лечится. Что скажете в ответ?
	Матёрые бандиты видели перед собой злого собрата по промыслу, им незнакомого, но недовольного. Растерялись они.
	— Вы толком говорите, что не так, — сказал один.
	— Да всё, — отрезал я. Главное, следить за речью. Блатные не говорят «садись», только «присаживайся», и «благодарю» вместо «спасибо». Если в стране сто пятьдесят миллионов населения и из них двадцать прошли через лагеря́ и зоны, такие мелочи знает каждый житель этой странной страны. — Присаживаемся, Скрип? — спросил у предводителя похода.
	— Падаем, — согласился тот и шлёпнулся у костра.
	Я достал из рюкзака водку, колбасу и хлеб.
	— Сообразите закуску, нам немного, мы после завтрака.
	Бандиты повеселели. Ну, это ненадолго. Сейчас мы им настроение испортим.
	— Ярик вами, как щитом загородился, своих людей бережёт и кормит, а вас на убой держит. Сколько вас осталось, а у него[847] сколько активных стволов в деле? — между делом поинтересовался я.
	— Наши все здесь, кто жив остался. Последних ветеранов сегодня утром из‑за вагонов Призрак пострелял. Его манера, помню, — пробурчал один между поеданием колбасы и выпиванием водки. — Крадётся за подранком. Дождётся, когда к тому помощь придёт, тут всем и трындец.
	— Он же капец[848], — добавил другой.
	— С Призраком мы вопрос решим. Попросим Сахарова его с Янтаря не выпускать, — утешил я их. Они уставились на меня.
	— Ты не из братвы, — сделали они верный вывод.
	— Но зато в доле с дела, — уверенно сказал я. — Надо сталкеров на завод и станцию запускать. Пусть работают, прибыль приносят.
	— Мы в половине! — заявил самый прыткий.
	— Это к президенту России. У него денег больше. Похороны, опять, за казённый счёт. А у нас патроны считанные, живого в «холодец» в гараже засунем. Забудь. Две штуки в день, патроны, еда, лекарства казённые, свободный вход на Бар. Свободная смена спит под крышей на матрасах. Банька, когда захочешь. Что сам нашёл, то твоё. Сталкеров припахал, тут твоя половина, если жив остался. Есть там такие,[849] Сержант с Воробьём —[850] люди крутизны немерянной[851], деньги за воздух мечтают получать. Вдохнёт сталкер, а они уже руку тянут, наличные получать.
	— Со знанием дела говоришь, видел где? — спросил жилистый, с выгоревшими бровями бандит.
	— В Долине Епископа отбирал у Фунтика. Тот всем лопату в рýки и на раскопки. Там строго было. Сделал норму — получишь паёк. Нет, значит, нет.
	— Как они сейчас? — продолжил он справки наводить.
	— Друзья, не разлей вода. На Агропроме должны быть, и мне туда надо.
	— Договорились, — выдохнул бровеносец. — У Ярика утром одиннадцать человек было, сам двенадцатый. После вашего прохода восемь осталось. У них база в подвале, никому,[852] кроме наёмников, туда дороги нет. Пристрелят на месте. Коридор метров тридцать, каждый метр на прицеле. Склад у них там, сами думали, как его захватить. Трое на стройке. Призрака с Янтаря ждут. Остальные в подземелье. Меня зовут Данцигер.
	— «Нож»? — пришла моя очередь удивляться. Слышал я о них. Он и его сослуживец, Савада, по прозвищу «Бамбук», убили кого‑то или только хотели, не суть важно. На допросе они вспомнили, чисто случайно, что они боевые офицеры, а не твари дрожащие. Задавили цепочкой от наручников следователя, взяли оружейную комнату, подожгли здание военной прокуратуры и убивали любого,[853] выбравшегося из огня. Взяли все банки в центре, чтоб не крутиться по всему городу,[854] и бесследно исчезли. Нам повезло, что мы решили дело миром. В перестрелке у нас тоже были бы потери. Есть такие люди, которые терпеть не могут умирать в одиночестве. На всё готовы, чтоб создать себе почётный эскорт. Пока я думал, жизнь подтвердила мою правоту.
	— Пойду, Ярику гостинец брошу, — Нож достал из‑за спины гранату. — Рука устала.
	Улыбнулись мы с ним друг другу.
	— Пошли, Пика, стройку зачистим, — предложил я юноше. Тот с готовностью вскочил. Хорошо быть молодым.
	Ещё лучше воевать днём. Сразу понимаешь, зачем у тебя на винтовке снайперский прицел. Двоих наёмников я застрелил с перрона грузового пакгауза. Стояли они картинно, держали под прицелом выход из боковых ворот. А мы ножками, в обход дóма с тайником, и вот они у нас, как на ладони.
	— Бегóм, — скомандовал я, на ходу снимая с предохранителя автомат[855] и закидывая за спину «винторез». И так патронов мало, а у меня контракт на убийство не выполнен. На Милитари. Не люблю эвфемизмов. Ликвидация. Киллер. Мы —[856] люди без комплексов. Наёмный убийца и мародёр. Работа такая, довольно тяжёлая и опасная, но мне нравится.
	Стрелять мы начали прямо с лестницы. Площадку я представлял очень ясно, сам недавно тут в прятки играл. Свинец частым гребнем прошёлся по открытому всем ветрам месту. Хотя спрятаться[857] всё равно[858] было где. За железным ящиком, за любой из колонн, за дальней стеной. За трупами, в конце концов. Выскочили наверх, стали брать последнего наёмника в клещи. За стеной засел, солнце в спину через тучи, слабая тень на бетоне. Под чужие выстрелы не полезем, гранату кинем. Задержал её в руках на секунду[859] и легонько катнул по плитам перекрытия. Взрыв, визг осколков, шлепок тéла о землю. Дикая Территория к приёму сталкеров готова. Выход из подвала засып́ать, пусть мастер Ярик в темноте подыхает. Пика, не дожидаясь команды, уже собирал оружие. Молодец. На троих нашлось четыре артефакта. Неплохо живут наёмники. Жили.
	Вернулись к лагерю на свежем воздухе. Наши уголовники выпивали на троих. Скрипа несло. Он ещё не сказал, что учил Стрелкá автомат в руках держать, но был к этому близок. Данцигер сидел рядом[860] и тихо улыбался.
	— Ты, говорят, Сотник? — перепроверил он Скрипа.
	Я кивнул, не желая привлекать излишнего внимания выпивающих. Много на моих руках бандитской крови.
	— С Найдёновым сможешь встречу устроить? — последовал очередной вопрос.
	— Связи нет и у нас. Выйдем за Периметр[861] или возобновим сообщение, сразу решим вопрос. Хоть с Гетманом. Это не шутка.
	Нож посмотрел на меня пристально и поверил.
	— У наёмников в руководстве раскол. «Монолиту» нужны люди для работы вдали от Камня. Сектанты не годятся, они должны от него подзарядку получать. Точно не знаю, примерно раз в неделю, часа полтора‑два. Само руководство от него не зависит, но своими ценными шкурами оно не рискнёт. Но они придут. Это их проект.
	Вот так. Захватил «Росток» на свою голову.
	— Ярик в подвале лабораторию приготовил. Двое с подранком в коридоре возились, «электра» его зацепила разрядом. Если никто не успел за угол от моей гранаты спрятаться, то мало наёмников на Дикой Территории осталось, — продолжил говорить Данцигер. — Пока связь была, слышал разговор. Ярик докладывал Ирокезу, куратору операции «Слёзы бога». Те, в подземелье, будут нас ждать часа в три ночи. Мы ближе к полуночи рискнём атаковать. Половина склада наша? — вопросом закончил он.
	— Что с бою взято, то свято. Всё ваше, чем поделитесь от щедрого сердца, всему будем рады, — заверил я его. — Ты снова в армии, только в другой. Кречета тоже ищут в Польше, камера у них есть для него в тюрьме, да только с Дона выдачи нет. Работайте спокойно. Наши сталкеры будут передавать привет от Информатора, их охраняйте. Остальные пусть живут сами по себе. Удачи тебе, Нож.
	Где его напарник, спрашивать не стал. Захочет, сам скажет.
	Пока мы разговаривали, у костра все допили. Скрип счастливо улыбался. Всегда немного завидовал в меру пьющим. Накатил на грудь —[862] вот и радость. Простенький рецепт. Прожил до смерти, не протрезвев, значит, жизнь удалась. Пика весь щетинился трофейными стволами, как дикобраз. Семь винтовок, все «трёхсотки». Еду, медикаменты и патроны, чтоб туда‑сюда не таскать, оставили новым союзникам. У них два «Энфилда» и «Калашников» у толстяка. Лишняя сотня натовских патронов не помешает, тем более перед ночным боем.
	Помахали ручкой на прощанье, и пошли обратно. Пику разгружать. Я Скрипа под локоток вёл. Надо же так напиться. Прапор с бойцами караула к нам навстречу с носилками кинулись, думали,[863] раненого ведём.
	— Давайте, — говорю, — лишним не будет. Перед вами —[864] герой переговоров, а не вульгарный алкоголик. Самогó Данцигера Ножа на нашу сторону перетянул.
	Тут наш бандит пал на носилки и зачмокал губами. Увешанный чужими стволами Пика к шуткам не располагал, понятно, что бой был, но все заулыбались.
	— Нож и ещё двое согласились работать в охране наших сталкеров. Ярик и несколько уцелевших наёмников, не больше пяти человек, блокированы в подвале завода. По делу всё. «Росток» взят под контроль. Отнесём дипломата на койку, пусть проспится.
	Парни решили позабавиться, скучно в карауле стоять, схватили ручки носилок. Так и пошли по всей базе:[865] Пика с грузом, бойцы с носилками[866] и я, чуть сбоку. Добрались до скверика перед входом в бар, тут они носилки поставили и удрали. Понятно, страна должна знать своих героев. А тут перекрёсток всех дорог Зоны. Сейчас будут из‑за угла наблюдать, развлекаться. Цирк уехал, а клоун остался. Напился потому что.
	Только не на тех они напали. Дел у нас других нет, как их веселить. Забрал я вещи Скрипа, автомат, рюкзак, с пояса всё, и мы спокойно пошли к бармену.
	Спустились, свалили кучей оружие на стойку и сели за стол к приятелю нашему, Информатору. Ему на стол высыпали все захваченные компьютеры и электронные записные книжки.
	— Добывай сведения, сейчас вернёмся.
	Оставив под его охраной оружие и имущество пьяницы, мы пошли на улицу за телом. Оно уже вывалилось из носилок и лежало рядом. За это время вокруг собралась толпа из трёх человек и беззубого гадёныша.
	— Давно не виделись, — приветливо сказал я[867] и врезал ему с ноги под копчик.
	Он не стал тратить время на всякие глупости, на попытку встать, например, и как стоял на четвереньках, так и побежал за угол. Положили мы дипломата на место, взяли носилки и потащили в бар. Пáру раз останавливались на ступеньках, но дошли быстро. Поставили ношу рядом со стеной[868] и сели на свои местá. Ух!
	Обрисовал я собирателю новостей обстановку на Дикой Территории. Услышал он про нового партнёра, Данцигера, скривило ему личико. Но, немного подумав, согласился, что Нож —[869] человек слóва. Если сказал, что убьёт, убьёт непременно.
	Тут нам принесли деньги и обед на троих. Порцию Скрипа отдали нашему консультанту, чтоб не пропадало. Денег вышло по пять тысяч на человека. Мелочь пододвинул Пике, на мороженое. Артефакты я в свой ящичек припрятал. Блокаду всё равно прорвём. Надо было определиться с дальнейшими планами.
	— Что делать будем? — спросил молодой бандит.
	— Ты — Скрипа караулить. Я пойду куда‑нибудь, не решил только —[870] на Янтарь, к «Свободе», или на Агропром. Везде дел много. Здесь, если что случится[871], свой человек есть, узнаем. Гармония мира не знает границ, теперь мы будем пить чай.

		Зона, Кордон

		Тихая ночь на Кордоне внезапно превратилась в ад на земле. Мутанты шли в атаку, как советские войска под Ельней[872]. Подпираемые сзади цепью чернобыльских псов, они густой массой лезли на мины и пулемётные очереди. Лис вовремя затащил новичков на чердак. Стадо кабанов металось по посёлку до тех пор, пока их не выгнали загонщики.
	Военных на дороге смяли сразу и втоптали копытами в асфальт. Кинувшихся в бега одиночек рвали на куски слепые псы. Подав сигнал тревоги, блокпост открыл ураганный огонь. Кабаны, навалившись всем стадом, выдавили двери в здание, и началась резня. Уцелел только пулемётный расчёт на вышке, который сразу после рассвета сняли вертолётом и эвакуировали. На дорогу сбросили бочку напалма.
	Гори, гори ясно, чтобы не погасло.
	— Всё, слепые псы, пока не съедят мясо подчистую — не уйдут, — сказал Серый. — Хана заставе.[873]
	Китайцы довольно переглянулись.
	— Кто‑нибудь уходит за Периметр[874]? — задал Малыш вопрос,[875] адресованный сразу ко всем. Сталкеры недоумённо пожали плечами. Не для того они сюда шли, чтоб без хабара уходить. Обидно, подумали диверсанты, окно пробили, а весточку начальству послать не с кем. Вольные бродяги Зоны быстро разошлись по известным им местам, артефакты собирать. Серый отправился в гости к торговцу. Не к лицу лидеру Свалки суетиться.
	— Если надо для дела, могу попробовать выйти, — предложил Белый Пёс. Майор сразу сел писать шифровку. Лейтенант, подумав,[876] начал инструктаж.
	— Добирайся до украинских частей и требуй встречи с генералом Найдёновым. Передай ему, что Фунтик пошёл на Радар. Плакса с ним, и мы пойдём вдогонку. Вот диск памяти. Иди, Белый Пёс.
	Стая легко проложила дорогу рядом с чёрным пятном сгоревшего асфальта. До Чернобыля путь не близок, но до вéчера можно было добраться. Малыш и Коротышка смотрели вслед неожиданному курьеру, пока он не скрылся за линией соседних пригорков. Почесали уши псам и решили навестить своего первого работодателя. Запас патронов пополнить, раз уж рядом оказались.
	Сидорович гостям был искренне рад. Предлагал бесплатно водку и колбасу, но никто не хотел брать лишнюю тяжесть. Начали подтягиваться сталкеры с хабаром, и, обговорив насущные проблемы, китайцы и Серый устроились возле костра на площадке в центре посёлка. Разведчикам надо было придумать, как провести псов через Бар. С командиром заставы на Свалке обещал помочь договориться авторитетный одиночка.

		Зона, Милитари

		— Гости к нам, — спокойно сказал Крепыш.
	Епископ на всякий случай тоже глянул в открытое окно. Шли трое.
	— Встречаемся у кабины крана рядом с Барьером в десять вéчера. Ухожу я, день в баре пересижу. Вон тот, в броне «Страж Свободы», Макс —[877] командир ударной группы, левая рука командира и меня хорошо знает. Скажете, пошёл лагерь наёмников стеречь, чтоб неожиданностей не вышло.
	Мастер вышел в дверь и свернул за заднюю стенку дóма. Можно было и в сарае от гостей спрятаться, да хитёр был Макс, мог и пристройки проверить, и подвал. Вдруг там контролёр спрятался. Бывали эти монстры на Милитари, предпочитали, правда, брошенную деревню с водонапорной башней. Прямо в домах жили,[878] под охраной кровососов. Под прямое управление тех не брали, не к чему.
	Просто внушали мутантам мысль, что в доме живёт их великий властелин, которого они должны охранять. Те, всей стаей и старались. Анархисты из «Свободы» держали в крайнем домике постоянный пост, на случай внезапной атаки. Когда были силы и время,[879] отбивали всю деревню, но ненадолго. Вскоре после очередной зачистки, в развалинах опять селились кровососы. Война шла с переменным успехом. Туда Епископу идти не хотелось, хлопотно, да и не к чему. Хоть и не близкий путь до Бара, но на Милитари безопасных мест для него не было. Надо было уходить на день. Бирку свою он у Кабана забрал. Полтора года в хранилище не заглядывал, забыл уж, что там в точности. Но казалось ему, должна там быть одна полезная вещь. Пачка дымовых гранат —[880] отличный способ для нейтрализации вражеских снайперов. Сейчас он это и проверит. Укрываясь в складках местности, дошёл до холмов и пошёл к главной дороге. Обходя аномалии и поляны с пасущимися кабанами, добрался до высоковольтной линии. Отсюда до Бара было рукой подать. Увидел на соседнем холме зелёное пятно военного бронежилета[881] и на всякий случай ушёл подальше от дороги. Бережёного бог бережёт, а дерзкого сталкера конвой стережёт. Повязку с головы Епископ давно снял, издалека бинты только привлекали бы чужие взгляды. Надвинул капюшон пониже и зашагал к посту «Долга».
	— Привет, служба, — сказал он нейтральным тоном, ни вызова, ни заискивания. — О чём стóит знать одиночке, кроме того, что он на территории клана?
	— Появился на Баре вихрь крутой, из бывших бандитов, — довольно сказал начальник караула. Служба у него скучная, только и радости —[882] нападение отбить или поговорить с тем, кто местных новостей не знает. Епископ, несмотря на всю свою выдержку, вздрогнул. Не ожидал, что его так легко, прямо на входе расколют.
	— Что, если бандит бывший, так уже и не человек? — слегка возмутился он.
	— Да почему, человек, только присмотр за ними нужен, завтра ещё Данцигер Нож придёт. Тоже решил завязать, пока амнистию Долины не отменили.
	Тут Епископа качнуло не по‑детски. Он на крылышки с арфой не претендовал, но Данцигер убивал людей вместо «здравствуйте».
	— С этим парнем вы точно горя хлебнёте, — высказал он своё мнение.
	— Даже не буду с тобой спорить, — согласился сержант «Долга». — Мы и с этими двумя, которых Информатор на работу взял, наплачемся. Представляешь, за день два рейда. С утра на Свалке Болта прикончили, в обед здесь проходили, тащили семь винтовок после охоты на наёмников. Звери, короче. Поэтому и с Ножом договорились легко. Но «Росток» они для работы открыли.
	Епископ понял, что умные бандиты меняют лошадей прямо на переправе. Рядовые стрелки́, оставшись без руководства, не имели шансов на выживание.
	Правда,[883] есть ещё один вариант. К власти придут новые лидеры, более жестокие и решительные. Такие, как Бамбук, Йога, Нож и он сам. Может быть, и пришлые варяги просто убирают конкурентов. Надо на них поглядеть. Попрощался с караулом и зашагал в бар. Прапор сидел у костра сталкеров, тоже события дня обсуждали.
	В подвальчике было так уютно, что сердце сжалось. Вон за тем столом сидело то мерзкое создание, затеявшее драку, после которой Ник Епископ был вынужден убегать от петли́ и становиться бандитом. Он, конечно, не пропал. Всё, что тебя не убило, сделало тебя сильнее. Ничего не изменилось за полтора года. Бармен протирает стаканы, охранник у входа в кладовые, сталкеры за столами.
	А вот и новые детали. Сидит парень в чёрной куртке, автомат на столе, пьёт чай. У стены на носилках лежит ещё один в облаке перегара. Информатор беседует с парой работяг. Подсел мастер к любителю чайком побаловаться.
	— Назовись, — предложил вежливо.
	— Пика, — кратко представился собеседник. Подумал, и добавил. — Бандиты мы. Скрип главный, и у нас уже контракт. Долгосрочный. Есть ещё парень, убийца, на дело пошёл после обеда. А я Скрипа стерегу. Завтра на работу, а он перебрал слегка.
	Да. Раньше бандиты в баре не сидели. Меняются правила вместе с жизнью. Епископ подошёл к стойке и кинул бирку от хранилища на столешницу. Наклонился к уху бармена и прошептал слово‑код. Тот кивнул охраннику, пропустить. Открыл мастер свой ящик[884] и понял ясно, что собирал его молодой сопливый щенок. Какой там ерунды только не было, патроны разные занимали половину. Бинты, аптечки, консервы. Пистолет модернизированный. Среди хлама лежали контейнеры с артефактами и дымовые гранаты. Выгреб всё, кроме артефактов. Вернулся в зал, положил на стол Пике патроны для автомата и простые,[885] и бронебойные, добавил несколько бинтов и аптечек. Прибрал оставшиеся лекарства в свой рюкзак, остальное добро высыпал на приёмочный стол.
	Увидев пистолеты, бармен улыбнулся.
	— Да, ты прав, — кивнул Епископ. — Проходит время, и твои взгляды меняются.
	Сел на место, знал, что принесут и еду, и расчёт.
	— Как вы решили на Бар идти? — спросил он молодого бандита.
	— Видели,[886] как наш мастер, из «чёрных», прошёл заставу, да пошли за ним следом, — простодушно сказал тот. — На Свалке всё равно делать нечего, а тут нас уважают, сразу деньги, работы много. Красота!
	— Почему ты думаешь, что мастер прошёл заставу? Может, он мимо прошёл? — уточнил Епископ важный момент.
	— Чего мне думать, Скрип в Зоне всё знает. Сказал, значит, так и есть.
	Видел пьяница переход и узнал. Мастеров наперечёт, всех знают.
	— Больше никому не рассказывай, дойдёт до начальства местного, часовым уши накрутят и погонят нас отсюда. И не кричи на каждом шагу, что бандит. Работаешь на одиночек, значит,[887] сталкер‑охранник. Всем спокойней будет. Патроны прибери. Пригодятся.
	— Привык я по понятиям жить, делай, что должен, и всегда будешь прав, — сказал Пика. Вот упрямый попался, подумал Епископ.
	— Да живи ты, по чему хочешь, главное,[888] разговаривай меньше. Завтра сюда Нож заявится, здесь он стрелять не будет, но с «Ростока» не все вернутся, попомни мои словá.
	Епископу принесли деньги, и он, убрав их подальше, отправился на дневку. Ночь предстояла хлопотная.

		Чернобыль

		Белый Пёс почти дошёл до Чернобыля, когда увидел на дороге машину с родным трезубцем на борту. Выскочил резко на дорогу, махнул рукой. Остановились, вылезли. Лейтенант и два сержанта.
	— Доставьте меня к генералу Найдёнову, — сказал он.
	— Давай мы тебя к начальству отвезём, а оно пусть решает, — лениво процедил офицер. — Автомат в кустах спрячь или нам отдай, потóм вернём. Нет, если он твой[889] и разрешение в порядке, то пусть на плече висит. Но если по базе данных ствол в розыске числится, то неделю будешь плац мести, пока разберутся.
	Вздохнул Пёс и отдал автомат. Сел в машину, и через пять минут она затормозила у барака с американским флагом.
	— Вы, твари, только что застрелились. Тратьте гонорар быстрее, жизнь ваша к концу пришла, — твёрдо и спокойно пообещал он.
	— Пан лейтенант, — засомневался один из сержантов, — может,[890] нам за него и у нас премию дадут? Что‑то страшно мне и беспокойно.
	— Ты[891] что,[892] думаешь, я наших генералов не знаю? Нет никакого Найдёнова, врёт он всё. Мы его в комендатуру сдадим, его оттуда через сутки выгонят на улицу, и ушёл сталкер от всех, что твой Колобок. Тебе[893] что, деньги не нужны?
	— Ты честный парень, сержант, у тебя есть маленький шанс остаться в живых. Дай,[894] пожму твою руку, — продолжал давить на психику сталкер.
	Схватив того за руку, всунул ему в ладонь шифровку китайцев и микродиск.
	— Не повезло тебе с компанией, парень. Пусть Чёрный Сталкер поможет тебе сделать правильный выбор, — в голосе Пса было столько железа, порезаться можно.
	Из дверей вышли два мордоворота в серых костюмах и потянулись к сталкеру с наручниками. Только Европа, она там, за Вислой, а здесь постсоветское пространство, а здесь по помойкам воют собаки, здесь мир, в котором нет минуты без драки. Пёс выбрал левого, он был больше, и в связи с этим очень самоуверен. Прыгнул на него и вцепился зубами в лицо. Метил в нос, да тот уклонился. Прикусил щёку намертво, правую руку перехватили, но левая кисть легла как надо, четыре пальца вцепились в чужое ухо, а большой палец вдавился в глаз. В спину били автоматные приклады, но он держался, как клещ, понимая, что каждой секундой боя убеждает сержанта в серьёзности своих угроз. Сбоку треснул разряд электрической дубинки, и Пёс свалился в беспамятство.
	Сержант получил свою долю за пойманного сталкера, вспомнил своего деда, старого бандеровца, и понял, проклянёт. И брат разговаривать не будет. Убедившись, что никто не видит, зашёл в штаб и постучал в дверь офицера контрразведки.


			Глава 6.
			Зона, Бар

		Посмотрел я на упившегося Скрипа, порадовался за него. С утра выпил, весь день свободен. У каждого своя жизнь. Меня всегда угнетали отложенные дела. Надо идти на Милитари, клиента убивать. Проверил оружие, хлопнул Пику по спине, чтоб не грустил, помахал рукой Информатору и зашагал себе, из погребка на дождик. Счётчик затрещал —[895] плохая водичка, радиоактивная. Ну, и ладно, я её пить не собираюсь.
	Пост прошёл молча, привыкли «долговцы», что бегает тут один туда, сюда. Только сейчас я не прямо пошёл, а к Военным Складам[896] повернул. Добрался до пробки техники на дороге, представил, как растерянные люди рвались на Большýю Землю[897], на незатронутую Выбросом[898] территорию. Тоскливо стало. Сидишь в тишине. Планируешь отпуск, а тут, бац, и[899] дефолт. И твоих денег на еду в обрез хватает. С тех пор я привык делать заначки, причём в нормальных деньгах, а не в российских и украинских фантиках —[900] сáмой защищённой от подделок туалетной бумагой в мире. На холмах, через дорогу, мелькнул сталкер в стандартной защите. Я в сторону ушёл, зачем мне лишний шум. Он тоже подальше от асфальта отодвинулся. Вот и штабеля труб и плит, вечная незавершённая стройка. Пригнулся, стал обстановку изучать.
	У костра двое сидят, беседуют. Один в тяжёлой броне с гидравликой дозором обходит владенья свои. Ещё человечек с автоматом за бочкой спрятался, стережёт указанный сектор ответственности. На стволе у него оптика прикручена. Не прост парнишка. На подъёме, с той стороны лощины, вагон, и у обломков крановой стрелы стои́т последний красавец. Пятеро. Двое в броне. С одного из них и надо начинать.
	Дождался я удачного момента, когда бродячий броненосец оказался на открытом пространстве, вдали от плит и кустов. Некуда ему будет спрятаться секунд пять. Второй как стоял на месте, так и пал. Ввинтил я ему две пули в голову, только ствол в сторону отлетел. А мне уже надо другим заниматься. В условиях реальных боёв опыт быстро нарабатывается. Или нет. Тогда тебя хоронят. Простое правило — не веди ствол вдогонку за целью, стало уже рефлексом. Взял упреждение перед силуэтом, нажал на спуск[901] и двинул прицел ему навстречу. Через полсекунды он на очередь и налетел. Сколько ему свинца досталось, не понял, некогда было смотреть, не боец, и ладно. Уже оставшиеся сообразили, что смерть пришла. Двое у костра прыгнули в разные стороны, и правого я в броске достал. Только кровь фонтаном на кусты. Тут внутренний голос, трус ещё хуже меня, завопил, что лимит удачи исчерпан. Не вставая, покатился за трýбы, а на меня посыпались срубленные автоматчиком ветки. На миг он опоздал. Точнее, мы с голосом его опередили. Эффект неожиданности свои дивиденды принёс, и немалые, да расклад всё равно не в мою пользу. Один против двоих. Сейчас всё и начнётся.
	Переполз к другому концу трубы́ и приподнял голову. Не видно никого. Кстати, тут,[902] в Зоне плохих стрелков нет. Вымерли в результате естественного отбора. Если тебя возьмут на прицел, считай — покойник. Чудес здесь много, выползают люди из аномалий без единой царапины, Болотный Доктор ходит всюду без оружия, но промахов не бывает. Старый, изношенный ствол может заклинить, но на такие шансы я бы ставить не стал. Мой козырь — мощная винтовка, ей дистанция нужна. Убегу от них.
	Пригибаясь и прячась за кустами и кучами стройматериалов, добрался до противоположного конца ложбины между холмами. Глянул вдаль и остолбенел. Из трубы́ домика на взгорке струился дымок. Такой дачный или деревенский. Кто‑то там плюшками баловался. Не пойду я туда. Свернул по асфальту вправо и стал обходить наше поле битвы по широкой дуге. Раздалась короткая очередь. Это автоматчик меня к земле прижимает. Ветер листья шевелит, ему движенья в зарослях чудятся. Рядом с вагоном аномалия воздух колышет. Выберу позицию у разбитой крановой стрелы. Хоть какая‑то защита. Новыми выстрелами автоматчик себя обозначил. Пятого не видно. Рискну. Выстрел, и привычный взмах рук падающего тéла. Нет, ребята, хорошее оружие — это половина успеха. Треск «электры» на склоне холма. Вот и пятый нашёлся. Только с него мне трофеев не взять. Как пятился он спиной, так и зашагнул в аномалию. Пусть милость Зоны будет с вами, вы жили, как хотели и умерли,[903] сражаясь.
	Сбор добычи —[904] моё любимое дело. На этот раз мне выпало большое количество сюрпризов. Во‑первых, оружие. Сразу видно, что мы на Милитари. Три модифицированных ствола из четырёх. Вот так‑то! Сколько сил люди вложили в разную дрянь. Надо же додуматься улучшать английские «Энфилды». Одну винтовку серьёзно облегчили, примерно на половину. Вместо пяти килограмм металлолома её хозяин таскал чуть больше трёх. Конечно, из неё можно было убить, но при некоторых навыках для этого годится любой булыжник. Помповое ружьё увеличенной мощности. Упасть, отжаться! И эти клоуны меня дожидались, чтоб умереть. В ящике патронов груда, водочка, сигареты, в контейнере колбочки пластиковые, наркотики россыпью, курево и ширево.
	Артефакты с поясов поснимал, ничего особенного, средние наборы. От радиации, для повышения защиты от пуль и осколков, для уменьшения кровотечения при травмах. Всё равно прибрал, нашему синдикату товар нужен. Хоть всю Зону вынеси, всё равно не хватит. Зашёл в вагончик и ахнул. Пара «телепортов». Скажи мне кто, я бы за ними на базу «Монолита» пошёл, не моргнув глазом, а тут, у обычных гопников, такой клад. Прибрался за собой, благо,[905] аномалии тут на каждом шагу, не то, что на Янтаре, скидал туда покойников, как и не было никого и никогда.
	Решил на холм подняться, на анархистов посмотреть[906] и разгрузиться.
	Поднялся в горку, три бойца на посту. Винтовки австрийские штурмовые. Подошёл, новости узнал. Рассказали мне про крутого разведчика Несталкера. Похохотали мы вместе, чтоб далеко не ходить,[907] продал я им все пистолеты и патроны. Водку и сигареты подарил. Обрадовались ребята.
	— У меня ещё наркотики есть, — говорю, — только ничего в них не понимаю. Забирайте. Сами разберётесь.
	Выложил пакеты и коробки, а парни напряглись и взглядами волчьими друг друга жгут и меня заодно. Чувствую, сейчас на ровном месте стрельба начнётся. Начал сходу крутить «комплекс два», рукопашная атака с оружием. Зомби говорил, что за двадцать с лишним лет войн и конфликтов[908] реально ему эта штука не пригодилась. Только вместо зарядки. Левому прикладом в лоб, правому стволом в кадык, тому, который прямо передо мной стоял, автоматом в челюсть. Поплыл пацан. Повязал их ремнями, кляп в рот каждому и погнал пинками по дороге. Пока дошли, свита образовалась, человек пять, зато сразу к штабу довели. К такой процессии командир сам на крыльцо вышел.
	— В чём дело? — говорит.
	Зашёл я внутрь, всё как у людей, направо постовой арсенал сторожит, налево торговая точка с прилавком, правда,[909] без решётки. Тут стволов с полсотни будет, не обидят здесь торговца отряда.
	— Увидели мой хабар и как с ума сошли, за винтовки схватились, — сказал.
	Кивает командир на окно приёмки, выкладывай. Ну, смотри. Разгрузился от всего лишнего, а деньгами меня никто не радует.
	— Расстрелять их всех, и сталкера за компанию, — предложил задумчиво торговец.
	— Вариант, — протянул командир.
	Взял их обоих на прицел, а с улицы вопль несётся, кто‑то кляп выплюнул.
	— У него «слёзы бога»!
	— Поздно, Скряга, готовься к бою. Ты с нами, сталкер, или пойдёшь дальше, по своим делам? Ещё и Макс ушёл с Несталкером и Кэпом.
	Завыл он не хуже пса перед атакой. Ну,[910] и я его поддержал, как мог. Затихли на улице, и пошли мы, печатая шаг. Куда же мы с внутренним голосом опять влипли?
	До крыльца по коридору десять шагов. Не было нас минуты три, а перед домом две толпы, двадцать и сорок человек, соответственно.
	— У нас свобода, — сказал твёрдо командир. — Каждый, кто хочет защищать Барьер и драться с «Монолитом», останется здесь. Кто хочет каплю «слёзы бога», получит её и уйдёт из отряда. Я всё сказал.
	Двадцатка тонкой струйкой просочилась в дом, занимая круговую оборону.
	— Повар, иди, посмотри на препарат.
	Дёрганой походкой по крыльцу поднялся человек, чертовски похожий на Бродягу. Ощупал мою добычу, обнюхал её[911] и сказал:
	— Хватит на всех и останется. Собирайтесь. Мы уходим в деревню. Там устроим рай на Земле.
	Через пять минут на Военных Складах[912] стало очень просторно. На моих глазах клан «Свобода» распался на две неравных части. Бойцы отдельно, наркоманы тоже.
	— Оставь свои номера счетов Скряге, пришлём мы тебе твои деньги, — сказал враз постаревший командир. — И принесла же тебя нелёгкая.
	Понимая, что руководству не до меня, я оставил банковские реквизиты[913] и, забрав всё неоплаченное добро со стойки, тихо убрался восвояси. В брошенной деревне гремели очереди. Наркоманы кончали кровососов.
	Устал я что‑то, день прямо бесконечный. На Бар, карету мне, карету! Просто замечательно, что мои артефакты делают меня почти в три раза выносливей. Шёл без опаски, с настроением подраться. На сердце тяжко, как будто я виноват, что столько бойцов сломалось перед наркотиком. Это их жизнь и смерть. Свободный выбор свободных людей. За размышлениями о вечном дошёл до поста. «Долговцы» заулыбались поначалу, потóм увидели тюк с оружием[914] и серьёзными стали.
	— Начальника караула ко мне! — рявкнул, как учили.
	Встали по стойке «смирно». Вот что голос командный делает!
	— Сообщение для генерала. На «Свободе» раскол. Лукаш выгнал из отряда всех наркоманов, любителей тяжёлых препаратов. Они заняли деревню. Ликвидирована группа Чучела. Сведения от подполковника Смирнова. Свободен. Посты усиливайте.
	Оставив за спиной обалдевших постовых, пошёл дальше. Прошёл все бесконечные повороты и спуски[915] и оказался в почти родном подвальчике. Винтовки —[916] в окно приёма товара. Трофейную электронику —[917] Информатору на стол. Оценил он, чьё добро я принёс, убежал в кладовую. Вернулся с контейнером. Все вокруг нас собрались. Открыл крышку, а там коралловая веточка, только серая и слегка переливается. Народ за спиной дышит, а мне понятно, кто артефактом любуется, кто для дела запоминает, а кто просто завидует.
	Пика к нам подгрёб.
	— Поделись супом горячим, Скрипу для поправки полезно, — попросил он.
	— Пива бы ему, да нету, — посочувствовал я. — У тебя денег полные карманы, чего не взял? — стало мне интересно.
	— За сто монет тарелку супа? — ответил молодой бандит вопросом на вопрос. — Убил бы гада, да на Свалку обратно неохота. Тут лучше.
	— Резонно, — согласился. — Ты ещё Сахарова с Кругловым не видел, с их ценами на патроны. Даже не подходи к их прейскуранту, эта вещь посильнее Гомера будет. Если ты слышишь колокол, не спрашивай, почём он звонит. В этом мире всё очень дорого.
	Тут поднос с едой принесли. Похлёбка гороховая досталась Скрипу, мы с Пикой из одной тарелки стали есть пшёнку с мясом. Информатор сказал, что завтра с утра на Дикую Территорию выходят трое одиночек. Охранять их надо.
	Скрип под супчик принял дозу целебную, грамм пятьдесят, и ожил прямо на глазах. Голос прорезался, румянец на щеках появился.
	— Есть же там люди, на «Ростоке». Присмотрят. Мы конкретным делом займёмся. Определим,[918] кто здесь выше звёзд. Сержанта в стойло поставим. Это наша земля, и лишние сборщики нам здесь не нужны.
	Пика посмотрел на наставника с уважением. Как всегда, сказал умно и по существу. Вот, что значит жизненный опыт.
	Я глянул на обнаглевшее существо с интересом. За день ни разу под выстрелы не попал, а сыт, пьян и нос в табаке. И денег получил долю равную. Хорошо устроился. Тут зашли двое. Заморгали на свету, после коридоров полутёмных.
	— Прихвостни Сержанта, вчера их крепко побили ребята залётные, — дал справку наш консультант. — Двое ещё не ходят.
	— Пиши контракт. Типа «взяли аванс, обязуемся отработать», — шепнул Скрип Информатору. — Счас у нас два добытчика появятся. Эй, парни, ходи сюда. Выпьем за приятеля нашего с завода, как его там?
	— За здоровье нашего партнёра, чёрного мастера Ножа Данцигера, — сказал я громко, и налил два стакана до краёв.
	Скрип глянул жалобно, прямо как маленький Плакса.
	— После подписи, сто грамм. Ещё с Сержантом разбираться, — шепнул ему.
	— Слышали мы о нём, только сказать всё можно, язык без костей, плети́ им, что хочешь, — сказал один из подошедших к столу, но стакан взял.
	Выпили, ещё налили. Между первой и второй промежуток небольшой. Сразу третья порция на подходе.
	— Есть возможность познакомиться с Ножом, завтра к нему под охрану сталкерá идут работать. Проводить надо. Держите по двести монет аванса и расписывайтесь, — предложил Скрип.
	Простачки схватили деньги без вопросов, нацарапали закорючки на бумаге. Переглянулись хитро. Деньги с неба упали. Ага, сейчас. Завтра вам Данцигер контракт вслух прочитает, с комментариями и пояснениями.
	Бесплатный сыр —[919] он в мышеловке, достался он лишь мышке ловкой. Накапал я четверть стакана нашему вербовщику, пожал всем рýки и пошёл. Что там, на Янтаре творится[920]? Дойду, узнáю.

		Зона, Милитари

		День у Александра Михайловича начался непривычно поздно. Солнце всё время пряталось за тучами, время не определишь, но есть хотелось как в обед. На полу[921] стояли прислонённые к стене автоматы и винтовки, кучками были разложены патроны и гранаты, продукты и коробки с лекарствами. И как он всё это тащил, удивился разведчик.
	В дверях появился незнакомый, но весёлый парень. Из кадровых военных, намётанным взглядом определил партизан. Ремень, как влитой, ботинки без единого пятнышка. Командир.
	— Мы тебя сполоснули из шланга, одежду твою маскировочную сожгли. Фонила она сильно, схватил ты приличную дозу радиации. Давай быстро в баню и в столовую. Потóм всем остальным займёмся.
	За час управились, сели кофе пить. Брали маленькой ложечкой порошок из красивой банки, добавляли сахар, наливали кипяток, приходи, кума любоваться, получался ароматный напиток. Так жить можно. С севера доносились раскаты далёкого боя. Или переправу бомбят.
	— Пистолет‑пулемёт Шпагина? — кивнул на автомат разведчика Макс, командир ударной группы отряда «Свобода». Познакомились в баньке. — Раритетная вещь, музейная редкость, в очень хорошем состоянии. У нас Самоделкин, механик наш, такими вещами интересуется. Давай начнём с твоего вооружения и обмундирования. Мне тебя обманывать ни к чему, ты разведчик, я тоже, боевое братство. Не беда, что из разных отрядов, главное — враг у нас общий. Давай, твоей экипировкой займусь. Согласен?
	Александр Михайлович кивнул, тут всё и завертелось. Через двадцать минут он сел на лавочку и перевёл дыхание. Не много[922] у него осталось от прежнего имущества, но обновками он был доволен.
	Во‑первых, оружие. ППШ у него отобрали, сказав, что патронов к нему не достать. Дали взамен чудо‑ствол, стрелковый комплекс «Гроза» под российский автоматный патрон. Гранатомёт подствольный, прицел, глушитель. Тысяча патронов, половина бронебойных. Десять гранат. Винтовку снайперскую трофейную оставили, полсотни патронов подкинули. Чего ещё человеку надо? Одежду.
	С этим тоже всё стало хорошо. Подобранную форму оставили. Макс сказал, что в этих краях фасон не модный, выдал костюм «Ветер Свободы». Подогнали по размеру, ствол на плечо, патроны в подсумок и по карманам разгрузки, тоже удобная вещь, надо будет в отряде ввести.
	— Дело к тебе есть, Несталкер, — сказал Макс. Хоть разведчик и сказал, как его зовут, но все его кликали новым прозвищем. Хоть горшком назови, только в печь не сажай, подумал партизан[923] и смирился. — Группа к нам пришла издалека, надо им за Барьер пройти. Поговори с ними, обрисуй обстановку.
	Развернули карту, понятно, армейскую. Каждый дом обозначен.
	— Зона, она небольшая. Семьдесят километров с юга на север и тридцать с востока на запад. Двести пятнадцать километров Периметра[924]. На севере болота. В центре «Монолит». По границе войска, силами до трёх дивизий и несчитанного числа спецкоманд, а между ними мы.
	Карандаш уткнулся прямо в шоссе.
	— Мы блокируем дорогу? — удивлённо спросил Александр Михайлович.
	— Братишка, мы держим Барьер. Зубами вцепились[925] и пока живы, не отступим.
	Понял разведчик, что говорит Макс без рисовки, чистую правду. Эти не побегут. Силу трёх дивизий он ясно представлял, сомнут, но, кажется, запомнят эту дорогу.
	— Пошли, раз надо.
	— Молодец, Несталкер! Пусть у них будет больше шансов дойти до цели, — обрадовался Макс. Присоединился к ним третий в плаще старом, и пошли они по дороге на запад. Через полчаса увидели бесхозный хуторок.
	Разведчик увидел движение теней в окне, догадался, что заметили их. Службу знают. Зайдя в дом, сразу почуял запах зверей.
	— Собачки. Уцелели, не постреляли вас немцы, — полез к ним погладить.
	Плакса и Принцесса потыкались в него носами, лизнули пáру раз.
	— Пр‑р‑ривет! — сказал Плакса.
	Дрессированные, понял партизан. Слышал он о говорящих птицах. Не верил, честно говоря, а оказалось — правда.
	— Здравствуй, пёсик, — сказал Александр Михайлович. — Там, в лесу, за ограждением, таких как ты, целая стая. Только одного из них убили в перестрелке. Будь осторожным. Береги себя и подружку.
	Огляделся разведчик. Стояли перед ним бойцы равные. Пройдут, взорвут и при удаче живыми вернутся[926]. Стволы, как у него — «Грозы». Не подвёл Макс, правильное оружие достал. Развернули карту на сейфе, набок поваленном.
	— Вот сюда дошёл, призраки одолели, пришлось возвращаться, — ткнул партизан пальцем в точку, метров за триста после начала подъёма в горку.
	Думал, что смеяться будут, но нет. Переглянулись.
	— Рубеж пси‑излучения, — сказал боец в чёрном кожаном реглане. Из чекистов, только маузера не хватает, и платок на голове вместо фуражки. — Расскажи, что видел. Тут мелочей нет, — попросил он.
	Ага, открыл глаза дикому лесному человеку. Кстати, надо про упырей рассказать. Не шутят. Схему нарисовал:[927] вышки со снайпером на повороте и стрелком с трубой в руках.
	— Гранатомётчик, снайпер на дальнем рубеже и два‑три автоматчика в прикрытии, — сказал Кабан. — Выходим из‑за поворота и попадаем по полной программе.
	Карту у сторожки со шлагбаумом всю исчертили. Пытались понять, сколько там человек в заслоне. Выходило не меньше трёх, но не больше пяти. Печку затопили, чай налили. Пост на дороге, снайпер сбоку от дороги на вагоне, засада за камнями, снайпер в кузове грузовика с поддержкой и огневой мешок на повороте. А дальше прямо по широкой дороге иди, куда хочешь.
	— Значит, ты говоришь, что по парку можно прямо к пролому в ограждении выйти, — протянул боец в плаще, со смешным прозвищем Фунтик. — Если наёмники дыру заделают, узнаем мы, почём фунтик лиха.
	— Кто у вас с перевязанным лицом ходит? — прямо в лоб спросил Макс. — Не надо из нас простачков изображать. Мастерство не пропьёшь. Тоже мне, театр юного зрителя устроили. Псы на месте, Фунтик рядом. Кого не хватает? Кречету и Сотнику смысла нет от «Свободы» таиться. Остаётся наш старый знакомец Епископ. Так, что ли?
	— Умный ты очень, — нехотя признал Фунтик. — А дальше что?
	— А ничего. С вами пойду. Давно «Монолит» не били. Несталкер их причесал, самое время и анархистам в бой идти. Свобода для всех даром! На антенны пойдём?
	— Макс и вы, уважаемый, дело это частное и может закончиться ничем. Если с нами пойдёте, то не как представители отряда, а просто как сталкеры‑мастера.
	— Согласен, — сказал командир спецгруппы.
	— Я не пойду, — с сожалением выдохнул проводник. — Моё дело —[928] Барьер. Возвращайтесь, встречу.
	— Вернёмся, Кэп, не сомневайся, — усмехнулся Макс.
	Посмотрел на перекосившиеся ли́ца членов группы.
	— Мы тоже водевили с переодеваниями любим, — засмеялись анархисты.
	Минут пять все дружно хохотали. Разведчик веселился со всеми за компанию, а потóм до него дошло, что пойдут они в рейд прямо в эту ночь. Присел, подпрыгнул, ногу, поцарапанную осколком, тянуло, но терпеть можно было.
	— Карта человека не заменит. Вместе пойдём, — сказал он.
	Наступила тишина. Такая, с уважительным пониманием. Только выскочил из переплёта и опять к чёрту в зубы. Александр Михайлович вернулся к карте.
	— Мне к своим надо, — постучал пальцем по северной части, сплошь покрытой штриховкой болот, с надписью «Непр.», непроходимые, значит. Это кому как.
	— Хорошо, здóрово, что ты не из «Долга». Первый гость у нас с Севера. Как там у вас? — приступил Макс к добыванию новых данных.
	— Да так же. Зима голодная была. У вас раздолье, еды полнó, а мы на штурм аэродрома ходили,[929] три дня не евши. Воюем потихоньку. Сейчас мост взорвать надо.
	— Всё, отдыхай, напополам твой мост, асфальт внизу обломками завален.
	Задание выполнено, подумал разведчик, пусть не им, всё равно.
	— А мы сейчас что делать будем? — уточнил задачу партизан.
	— В скальном массиве дверь с замкóм. У нас есть код допуска. Войдём прямо в бункер. Дальше по обстоятельствам, — сказал Фунтик.
	— А‑а‑а‑а! — крикнул Макс. — Штаб «Монолита» или узел связи. Или база наёмников! Мы пойдём туда и убьём их всех!
	— Примерно так, — согласился Кабан, — а потóм их норку пограбим.
	— О Меченом узнайте. Может, жив ещё, сидит в подземелье за решёткой. Надёжный парень, — неожиданно высказался Кэп. — В тяжёлое время мы встретились. «Монолитовцы» в атаку шли, он их с вышки косил. На броне после боя целой пластинки не было. И Призрак давно не показывался.
	В деревне за дорóгой начался бой. Очереди штурмовых винтовок заглушали рокот с Севера. Макс, было, вскочил, но, подумав, сел на место.
	— Добровольцы нашлись, деревню от кровососов чистят. Ты их упырями называешь, Несталкер, — пояснил он разведчику. — Вечно голодные монстры, ошибка бога и чёрта. Дети мирного атома и господина Куркуленко[930].
	Стрельба достигла своего пика и моментально стихла.
	— Всё. Кончили мутантов. Герои совершили подвиг, сейчас пойдут пить водку.
	— Слушай, Макс, если ты за железный порядок, что ты не в «Долге»? — привычно поддел друга Кэп. — Пойду к себе, душá не на месте.
	Попрощался он со всеми, погладил псов и исчез в пелене опять начавшегося дождя.
	Макс Несталкеру ногу перебинтовал, Крепыш взялся ужин готовить, Кабан как бы на посту стоял, для приличия. Всё равно, псы чужого раньше обнаружат.
	— Проскочить по Рыжему Лесу, пройти в пролом, свалить снáйпера и его прикрытие, и уйти за дверь. План — мечта, — сказал Фунтик.
	— Слишком здóрово, чтобы быть правдой, — вздохнул,[931] стоя у окна,[932] Кабан. — После ужина всем спать. Ночью хоть на ощупь, но до ограды надо дойти. Если всё будет хорошо. Меня зовут последний поворот, меня узнайте сами, по вкусу водки и сырой земли, и хлеба со слезами. Эх, ма! Нам бы денег тьма!
	— Прорвёмся! — бодро сказал Фунтик. — Давайте, исполним «Под небом голубым есть город золотой», псы её любят.

		1942 год

		Второй день охотники шли по прерывистому следу. Теряли, снова находили. Кровососы с их звериной силой и чутьём свободно проходили по гиблым топям, куда сталкеры без местных проводников лезть не решались. Будто в сказке,[933] ночь тиха, неохота помирать. Решили на ночлег остановиться в ближайшей деревне.
	Вышли из болот к церквушке. Кладбище вокруг, благолепие. Вспомнил Викинг банду с мехдвора[934] и порадовался, что между ними шестьдесят с хвостиком лет. Издалека пахнуло дымком. Пекли хлеб. Все ускорили шаг. Вот и домá с пристройками.
	— Идём в самый большой, — посоветовал Гнат.
	— Эй, хозяева, принимайте пять человек на ночь, — скомандовал он через минуту, распахнув дверь внутрь.
	— Много, не поместитесь, по соседям разведу, — раздался из тёплого сумрака певучий голос с южными переливами.
	— Баба! — восторженно прошептал Серёга Котляров. — С пятнадцатого июня сорок первого года не видел! Чур, я здесь остаюсь.
	— А наша итальянка? — спросил Испанец.
	— Баба командира, не считается, — отрезал Серёга.
	— Продукты у нас есть, не объедим, уважаемая пани, — уточнил хозяйственный ротмистр. — И заплатим.
	Вышла. Все посмотрели, было на что. Табун взглядом остановит, особенно если на конях уланы. Фигура, словами не скажешь, а глаз не оторвать, все выпуклости наводят на мысли дерзкие. Пан Вацек крутанул ус, вздохнул тяжело.
	— А у вас сестрёнки нет, милая пани, а то ротмистр расстроился до невозможности, — порадел за личный состав Викинг.
	— Сейчас по хозяйству хлопоты закончим, ужинать сядем, соседки придут. В девяти домах один дед Василь, сто лет ему, — улыбнулась красавица. — А вы,[935] гости дорогие, с дороги в баньку. Как раз протоплена.
	Народ, набегавшийся по болотам, гурьбой ломанулся в предбанник. Викинг, шедший последним, задержался на секунду.
	— За хлопоты, — сказал он, вручая толстую пачку рейхсмарок. — За посуду побитую и простыни порванные.
	Хозяйка глянула лукаво, рукой взмахнула, засмущалась.
	— Много тут. Вы надолго?
	— Как получится. Утром надо в болото лезть. Вампиры тут у вас завелись, надо перестрелять. Если подружимся, парни могут часто приезжать, машина у нас своя, в городе стои́т, в части. Или вы к нам, в Чернобыль перебирайтесь.
	Ужин сорвался по техническим причинам. Соседки явились прямо в баню. Бельё чистое принесли. Разошлись все по хатам на примерку, и никто не вернулся. Викинг надел свою расписную майку, послушал пикантный шум в доме[936] и полез на сеновал. Упал в прошлогоднюю траву, крутанулся пáру раз, хрустнул косточками. И никакой тебе радиации. Что за страна невезучая? За триста лет тут обгадились жидко вельможные паны, австрийцы, опять поляки, Советы, немцы[937] и опять Советы. Вóйны одна за другой, когда никто не лезет, гражданскую бойню устроят, а потóм мир, который ещё страшнее. Голод, карточки на хлеб, талоны на водку и мыло, и разгул мирного атома.
	Нет, валить отсюда надо, и[938] подальше.
	В углу, за небольшой охапкой свежей травы, кто‑то старательно не дышал.
	— Не бойся, солдат ребёнка не обидит, — сказал Викинг. — Ползи сюда, глюкозу из аптечки съедим.
	По двору метнулись тени. Чего людям не лежится, подумал сталкер. Детёныш подкрался и белел рубашкой на расстоянии вытянутой руки́.
	— Держи, ешь по одной, — разорвал напополам упаковку таблеток. — Идёшь, бывало по болоту, груза на тебе полцентнера, автомат рёбра давит. Колесо по лезвию неба, и бездна у самых ног, и путь, распахнутый в вечность, короче, чем твой плевок. А кинешь глюкозу под язык, сразу шаг твёрже и цель ближе.
	Сбоку зачавкали и подползли ближе.
	— Да, в дом нам ходу нет. Там сейчас борются с демографическим кризисом. Куют солдат для новых войн. Корея, Вьетнам, Ангола, Египет, Куба, Никарагуа, Афган. Да здравствует мир во всём мире. Бешеные псы в сортире. Давай,[939] по бутербродам с пирожками ударим. Выдали нам сухим пайком. Только питья у нас выбор не богатый. Бутылка вина. Будем пить из горлышка по очереди.
	Поужинали быстро, аппетита не ждали, сами всё съели, без его помощи.
	— Завтра к обеду только выйдем, после бурной ночи. Проводник нужен, на болота надо идти. Засели там кровососы, голов пять, много бед могут натворить, если не ликвидировать их вовремя.
	К боку сталкера прижалось мягкое тело и отобрало бутылку. Сделало глотóк, вернуло стеклянный сосуд. Точно, пластик ещё не скоро будет, подумал Викинг. Бутылки оставляют под масло всякое. То‑то лес чистый. Дошло,[940] как до утки, на вторые сутки. Прижалась чёрная майка к белой рубашке, и засопели их владельцы в сладком сне.
	Разбудили его звуки деревенской жизни. Петух жизни радуется. Вёдра гремят. Серёга дрова рубит, хозяйничает. Посмотрел Викинг вокруг и дал народу выходной день. Один чёрт, из них бойцы сегодня, как пуля из, ну, скажем, пластилина. К обеду все собрались чай пить. Расселись у самовара, тут и сахар пригодился.
	Радости человеческие очень недолговечны. Издалека донёсся шум моторов. Женщин и детей, числом около двух десятков, дед Василь мигом вывел в лес в двух шагах за деревней. Отряд рассредоточился по домам. Перед колодцем встал ротмистр. В немецком егерском камуфляже, с автоматом на плече и пистолетом на поясе, он выглядел истинным арийцем.
	К Викингу сзади подкрались и прижались к спине. Чёрт! Лопатки чётко ощутили небольшие, но явно симпатичные девичьи груди.
	— Собирай своих, я вас в болота уведу, никто не найдёт, — шепнули прямо в ухо.
	Вот с кем вчера пьянствовал, понял сталкер. Даже спали вместе.
	— Их три мотоцикла и машина, побегут по погребам шарить[941] и в курятнике яйца собирать, — последовали разъяснения. — Найдут самогон[942] и уедут.
	— Ротмистр, уходи. Это солдатики в самоволку сбежали, их документы не волнуют, им бы жратвы да пойла.
	Поляк —[943] человек военный, ушёл за дом и исчез из виду. Тут и гости приехали. Только жадные они оказались. Потащили из сарайчика свинью, а на её визг прибежала хозяйка. Обрадованные поворотом солдаты потащили её в дом. Животное мигом закололи, и вместо него завизжала дура‑баба, понявшая,[944] во что влипла. Документами размахивать было поздно, и Викинг начал бой выстрелом из подствольного гранатомёта. Все были готовы и дружно поддержали. Немцев скосили за пять секунд. Испанец заскочил в хату и двумя короткими очередями добил мародёров прямо со спущенными штанами. Вывалил трупы в окно на двор[945] и задёрнул занавеску.
	— И это правильно, — нравоучительно сказал ротмистр, — нет ничего лучше здорового секса после успешного боя. Пойду в лес, сообщу, что опасность миновала.
	— Разбежался, — остановил его Викинг. — Трупы обыскать, всех в машину, мотоциклы и оружие спрятать в лесу. Гильзы собрать, кровь, пятна масла перекопать и засы́пать землёй. Чтоб через два часа следа от перестрелки не осталось.
	— Свинью разделать, не пропадать же добру, — уточнил Серёга.
	— Вот и займись, — предложил ему главный сталкер. — Работаем!
	Через три часа деревню было не узнать. Сарай, посечённый взрывом, разобрали на доски. Сделали из них настил во дворе, заборы поправили в линеечку. Деревья в палисадниках побелили и газоны вскопали. С первого взгляда было видно:[946] не стреляли здесь никогда. Картинка мирной жизни. Машину, взяв в проводники знатока болот Оксану, утопили в бездонном окне ближайшей трясины. В кузове, затянутом пологом, были сложены трупы неудачников. Жизнь после аврала вошла в привычную колею.
	К Викингу подошла делегация из числа обездоленных селянок. Требовались ещё мужчины.
	— Гнат, со мной. Ротмистр, за Оксаной пригляди, чтоб без рук. Если сама кого выберет, не препятствуй, дело молодое. Я завтра утром приеду, готовьтесь к походу.
	Сели на один из добытых в бою мотоциклов и рванули домой, в Чернобыль. Гнат пошёл к капитану Казанцеву, а Викинг стрелой помчался к своей прекрасной даме. Надо было о делах поговорить, да не получилось. Его обняли, поцеловали, напоили кофе. Тут в дверь заскрёбся унтер из полевой жандармерии и доложил о визите чина из гестапо.
	Взяв Къяру в качестве переводчика, сталкер пошёл на встречу.
	— В чём дело, любезный? Всех партизан переловили, скучно стало?
	Выяснилось, что странные обстоятельства смерти конвоиров заинтересовали высокое начальство в Берлине.
	— Насколько я помню, шеф гестапо Мюллер вступал в партию по личной рекомендации Мартина Бормана. Можно сказать, что они приятели, если не больше. Безусловно, нам не трудно держать ведомство вашего шефа в курсе дéла. А вы, в свою очередь, дайте задание своей агентуре отслеживать слухи о пропаже людей в районе болот. В том числе и местного населения. Пастухи, ягодники.
	— Мы не ведём работу среди местного населения. Значительно проще выселить его из важных районов. Сейчас мы освобождаем окрестности аэродрома. Ждём зондеркоманду двести два.
	Свело у Викинга челюсти. Знал он такие команды. Каратели. Парни войны до победного конца, потому что в случае проигрыша их ждала петля из телефонного кабеля. Намыливать не надо и шею не переломит. Двадцатый век на дворе, надо использовать блага цивилизации. Пулемёты, колючую проволоку и газ «Циклон‑Б»[947].
	— Замечательная новость, — сказал сталкер. — Впереди много работы. Очистку вокруг аэродрома на неделю приостановить. Не до них. Если недостаточно моего требования, я пошлю к вам Краузе, он его продублирует.
	— Нам нужен приказ комиссара по делам восточных территорий Функа, — уточнил гестаповец. — Он куратор строительства.
	— Будет, — уверенно заявил Викинг. Этого Функа в сорок четвёртом Кузнецов во Львове пристрелит, вспомнил он.
	— До приказа мы будем продолжать работу по намеченному графику, — сказал гестаповец.
	Ни черта себе, все любезности впустую, разозлился сталкер. Сейчас ты узнаешь, что такое настоящие неприятности, рожа чекистская. В жизни пригождается всё, кроме тригонометрии. Однажды, пережидая кислотный дождь, Викинг целый вечер читал старые газеты советской эпохи. Сейчас он использует этот запас.
	— Время обеденное, посидите с нами за столом, — радушно предложил гостю. — Всех жандармов за стол, мясо кусками и самогона море, — подмигнув, шепнул Къяре. — Всё равно по‑нашему будет, не хотел по‑хорошему, споим враз.
	Первый тост за здоровье великого фюрера. Второй за победы вермахта. Третий за бойцов, кующих победу в тылу, за гестапо, фельджандармерию[948], НКВД и примазавшийся к настоящим героям Абвер. Четвёртый за погоны с больши́ми звёздами для всех сидящих за этим столом. И понеслось. За единство партии и народа, за мудрость вождя, за самую крепкую в мире броню. Часа через два гестаповец рухнул под стол.
	— Крыса тыловая, ему с бабами воевать, а не с партизанами, — сказал жандармский унтер. Немцы заорали «Хорст Вессель»[949]. — Мы идём, печатая шаг, пыль Европы скрипит под ногами, ветер битвы свистит в ушах, кровь и ненависть, кровь и пламя.
	— Так пусть же Красная сжимает властно[950] свой штык мозолистой рукой, — ответил им Викинг. Они ему «Серые колонны», а он им «мы на гóре всем буржуям мировой пожар раздуем». «Вахту на Рейне» и «Броня крепка, и танки наши быстры» пели вместе. Половина немецких танкистов училась вместе с Гудерианом[951] и Ротмистровым[952] в школе командиров «Кама» под Казанью. Хорошо их подготовили. Один до Москвы за одно лето дошёл. Другой за три года кровопролитных боёв дойдёт до Берлина. Станет маршалом бронетанковых войск. Одна школа, дороги разные.
	Викинг зашёл в дом, всадил гестаповцу дозу снотворного.
	— Спи спокойно, понял? — сказал вдогонку. Положительный герой высказывается после выстрела. Вкатил себе дозу противоядия.
	Сзади подошла Къяретта и погладила его по пробивающемуся пушку на бритом черепе. Он прижался к ней, вдыхая чудный запах.
	— У нас каждый день на счету. По крайней мере, сегодня и завтра каратели никого не убьют. А там мы что‑нибудь придумаем, — вздохнул сталкер.
	— Конечно, — согласилась боевая подруга.
	Викинг про себя улыбнулся. Ему бы половину её уверенности.

		Киев

		Овсов так и работал весь день в канцелярии. Корпус «Д» он разгрузил полностью. Человек семьдесят ушли на условно‑досрочное освобождение, столько же освободилось вчистую. Погоны и новое удостоверение ему привезли после обеда. Пять человек вызвалось работать в Зоне, все грабители, налётчики. Сорок три человека были сочтены им неисправимыми. Их расстреляли на хоздворе, рядом с кочегаркой, чтоб трупы далеко не таскать. Взяточники, растлители, убийцы и представители сексменьшинств. Пожили и хватит.[953] Остальные были переведены на режим без охраны на территорию базы.
	Уже оформлялись последние документы, когда фельдъегерь из департамента привёз доклад о передаче сталкера, требовавшего встречи с генералом Найдёновым, в рýки американского контингента. Военная контрразведка сработала оперативно и перебросила все материалы в Киев. Умник уже прочитал все материалы китайцев и одобрил контакт с Пекином. Для полковника начиналась обычная работа. Оставалось только решить, что важнее:[954] тонкая игра с противником или кровавая драка для наведения страха и ужаса. В конце концов, у командиров зарплата больше, пусть они и решают. Связался с Найдёновым. Тот, естественно, был в курсе.
	— Человек вышел к ним, потому что на них была наша форма, а они отдали его чужим, это — измена, — высказал своё мнение генерал‑майор, — поехали, разберёмся на месте. Выжигать заразу калёным железом.
	Пристраивать куда‑то пятёрку добровольцев времени не было. Заехали по дороге на склад департамента,[955] получили полевой камуфляж и автоматы. Аэродром, вертолёт, генерал в парадной форме с орденами, и вот огни Чернобыля.
	Ещё вертелись лопасти над головой, с воем рубя воздух, когда к вертушке подлетела машина. Открытый армейский джип. Двое приехавших обнялись с заместителем директора департамента.
	— Паша на Периметре[956], рано ему на такие дела ходить, — сказал крепкий, но в возрасте дядька. — Поехали, возьмём гадов.
	Второй батальон построили по тревоге. Выдернули из строя лейтенанта и сержанта. Офицерик пытался дёргаться, важной роднёй пугал. К нему подошёл Зомби.
	— Ты не знал обо мне? О генерале Найдёнове? Если бы ты принял другое решение, мы познакомились ещё в обед, и сейчас я перед строем вручал тебе награду. Но ты предпочёл пачку денег за жизнь хорошего парня. Это был неправильный выбор, но его сделал ты сам. Расстрелять!
	Не было на плацу ненужных стенок. Жилые казармы,[957] да столовая кругóм, что их пачкать и пулями щербить. Дядька Семён схватил лейтенанта, свалил его на щебёнку плаца ударом ноги в колено. Поставил автомат на одиночную стрельбу. Ударил выстрел, потóм ещё один, контрольный. Сержант встал на колени, забормотал молитву. Дядька Семён поднял автомат выше головы и выстрелил ему под левую лопатку. Тело завалилось на бок. Бывшие заключённые завернули покойников в брезент и забросили в багажник.
	— Будем считать, что знакомство состоялось. Если кто‑нибудь ещё предаст своего сослуживца, посажу на кол, прямо здесь. Это сказал вам генерал Найдёнов, псевдо — Зомби.
	Тела выбросили напротив штаба объединённого командования. Хотят, пусть хоронят, как героев, или съедят с горчицей и кетчупом. Главное, тонко намекнуть. Утром, для усиления убедительности,[958] Микола пристрелил из снайперской винтовки капитана, отдавшего деньги за Белого Пса. Пятеро шифровальщиков и переводчиков, не дожидаясь завтрака, покинули негостеприимный Чернобыль.
	Официальных протестов ни одной из сторон заявлено не было.
	— Фунтик жив,[959] и Епископ при нём, — довольно сказал Дядька Семён. Умник до всех довёл информацию, полученную с диска Малыша и Коротышки. О них тоже.
	— Первый раз шпионы так долго в Зоне продержались. Сколько их на моей памяти за Периметр[960] заходило. Американцы, немцы, прибалты, русские, наши, евреи, арабы, корейцы. День, другой, и всё. Перемёрли. А китайчата долго работают, — поддержал разговор Микола.
	— А мы? — спросил Юнец.
	— А что мы? — не понял Микола.
	— Ну, мы же тоже шпионы. Офицеры разведки, все поголовно.
	Микола заскрёб затылок.
	— Скажешь тоже. Мы —[961] вольные сталкеры, за снаряжение помогаем родной стране. Ну,[962] и всем учёным, но за деньги. Мы —[963] сталкеры, которые прикинулись шпионами, а они были шпионами, а притворялись сталкерами.
	— Значит, и китайцы — вольные бродяги Зоны, просто пока не попали в неё, не знали, — сделал вывод Паша.
	— Переходить Периметр[964] лучше у Кордона, американцы его после атаки зверья боятся, — сделал заключение Дядька Семён. — Уползаем, скоро репеллент выдохнется.
	Вернулись в город, докладывать не надо, Умник всё важное всем сбрасывает, однако щит американский над Зоной пробить не может. Данных нет, аппаратуры мощной за Периметром[965] тоже мало, только в бывшем логове Паука.
	Немцы работают по его схемам, но медленно. А Сотник в Зоне умирает, если сразу в пыль не превратился при сбое канала перехода. И в чём причина, совершенно неясно. Умник чувствовал бег времени каждой своей микросхемой. Он забрал комплект оборудования из материнской лаборатории. Если его включить, что получится? Ещё один он? Безмозглая жестянка, каких много попрятано по миру? Рисковать не хотелось. Нужен был верный единомышленник со своей индивидуальностью. Значит, и включать его надо было в том же месте, где он сам стал личностью. Да здравствует Чёрный Сталкер, отец разумных компьютеров! Шутка. Делу время, потехе час. И электронный разум вгрызся в потоки информации, подбирая ключ к спутникам, отрезавшим Зону от внешнего мира.
	Дядька Семён решил идти за Периметр[966] один. Доводы он привёл на общем совете. Присутствовали четыре сталкера, полковник Овсов и пятёрка новичков.
	— Я бы Зомби с собой без разговоров взял, — сказал Дядька. — Он любой патруль перестреляет, прирождённый убийца. Только наш Лёха в генералы выбился. Здесь от него пользы значительно больше. От вас двоих пользы в бою нет, одна демаскировка. Один я незаметно проскочу, а с вами за компанию точно попадусь. И последнее. Одиночку будут живьём брать, а группу могут сразу кончить.
	Микола и Юнец хотели возразить, что выше них только звёзды и круче только яйца, наткнулись на стальной взгляд старшего партнёра и заткнулись. Трудно залётному человеку спорить с аборигеном, который здесь родился, два Выброса пережил и при третьем постарается не сдохнуть.
	— У вас тоже дело важное есть. Белого Пса и остальных пленных старайтесь вызволить. Слаб человек,[967] и без поддержки тяжко ему.
	Поднял руку один из новичков. Говори, кивнул ему полковник.
	— Я к камерам привычный, — сказал тот. — Вы только меня в розыск за побег объявите, и пойду по дороге на Припять под своей фамилией. Поймают меня американцы и ко всем остальным посадят. По крайней мере, за паренька вашего будете меньше волноваться. Присмотрю за ним.
	— Спросят тебя, почему в Зону идёшь. Опыта у тебя нет. Сидел[968] ты, мил‑человек. Ась? — увидел слабое место Дядька.
	— К друзьям, типа, верным, отсидеться в тихом месте, пока ищут сильно.
	— Попросят друзей назвать, — вмешался контрразведчик.
	— Йога, Вершина, Данцигер, — ответил новичок без раздумий. — Всех точно знаю, могу описать и опознать по фото.
	Овсов посмотрел на эксналётчика с интересом. Кажется, покупая кота в мешке, он не прогадал. Инициативный парень. Дерзок и умён.
	— С более сложной задачей справишься? — спросил полковник. — Нарисуем тебе легенду красивую и надёжную. С богатым приданным пойдёшь, может быть, проскочишь мимо тюремной баланды.
	— Развлекайтесь, — подвёл итоги Дядька Семён, — а я вздремну часик и в путь.

		Зона, Дикая Территория

		До Янтаря я так и не добрался. Уже на подходе к стройке[969] до меня донеслись звуки ожесточённого боя. Кадровый военный точно бы сказал, сколько человек и из чего стреляют. Только и так было всё понятно. Не стал мастер Ярик ждать, пока их в подвале замуруют, повёл своих наёмников на прорыв. А Данцигер их встретил из трёх стволов из укрытия. Повернул обратно. Поглядел на тупик железнодорожный, грустно стало. Некому завтра сталкеров от бродячих псов охранять и подручных Сержанта в чувство приводить.
	Легли все семеро в скоротечной сшибке. Четыре наёмника и три наших союзника. Опять мне работы привалило. Одно хорошо —[970] до «электры» двадцать метров. Обыскал я телá, собрал всё, прибрал за собой. Решил на память оставить пистолет Ножа, «Форт» усовершенствованный. Сделан ствол под обычный пистолетный патрон. В Зоне их больше,[971] чем травы, не дефицит. Обойма удлинённая. Состояние отличное. Не моё оружие, но человек был достойный. Не буду продавать. Повесил на пояс, тут ему и место. Аномалия телá в пепел превратила, взвалил я груз и пошёл обратно к бармену. У учёных и так народу много, посплю под крышей, а не на ней. Мелькнула у меня ещё одна мысль. Если у банды Чучела и иже с ним была «слеза бога», следовательно, они её переносчика убили.
	А вещь явно дорогая, и хозяин найти её захочет. Пора переодеваться. Снял бронежилет, надел чёрный мастерский плащ. Будем на пáру с Фунтиком по Агропрому рассекать, на радость Плаксе. Был у одного из убитых в рюкзаке. Семь винтовок, четыре пистолета на продажу, патроны, водка, сигареты. Полный джентльменский набор.
	Часовые на посту, мягко скажем, очень удивились, увидев меня снова.
	— Ты когда всех перестреляешь, чего делать будешь? — спросил один на полном серьёзе.
	— За «монолитовцев» возьмусь, — так же серьёзно ответил я.
	Дороже стóят «гаусс»‑винтовки. Мне миллион заработать надо для самоутверждения. Вот так, братцы‑кролики, они же сталкеры. Смену одежды они заметили, но вопросов задавать не стали. Может, я броню армейскую поберечь решил или в ремонт отдать. Ничто не вечно, тем более патроны и водка. Зашёл в бар, как домой вернулся. Все на прилавок смотрят, считать приготовились. Пока ставки не сделали, по рукам не ударили, я громко сказал:
	— Семь. Семь винтовок и конец наёмникам. И Ярику.
	И пошёл к нашему столу. Сидели мы четверо чёрным пятном в центре зала, а я трофеи на стол выкладывал. ПДА Ножа в рюкзаке оставил, позже сам разберусь, остальное добро, по установившейся традиции, перекочевало к Информатору. Бутылки, консервы и пачки с сигаретами и папиросами Пике пододвинул вместе с патронами «натовскими».
	— Прибери, — говорю, — ты у нас хранитель казны и общего имущества. Мы —[972] самая продвинутая на север чёрная группа, и результативность у нас выше средней.
	Тут деньги поднесли, пачку сотенных в карман убрал, мелочь россыпью хранителю пододвинул. У Скрипа глазёнки жадно заблестели, только поздно пить нарзан, когда почки отвалились. Решил я оставить сегодня в баре «Сто рентген» легенду.
	— Ну, за успех Ножа! Завалил он Ярика, сам пулю в руку поймал[973] и пошёл к Болотному Доктору. Остались мы одни, придётся парочку должников самим в оборот брать. И Сержанта с Воробьём тоже.
	— И Овсянку, — усмехнулся Информатор.
	Посмотрел я на него с вопросом.
	— Тот шкет, которому ты зубы выбил, — пояснил он.
	— Бродяга думал, что его будут Щербатым звать, — вспомнилось мне.
	— Этих по Зоне уже трое ходит, один на Свалке, два на Кордоне появляются, время от времени, хватит, — засмеялся наш консультант.
	Тут раздался топот на ступеньках спуска,[974] и в зале появились новые ли́ца.
	— Вот и они, легки на помине, — процедил Информатор, — какую‑то гадость затеяли.
	— Поясни, — попросил я.
	— Сейчас задираться начнут, кто‑нибудь попадётся и им вызов кинет. Тут ему и конец. По правилам, оружие и условия выбирает вызванная сторона. У Сержанта любимый приём — бой на ломах. А против лома нет приёма.
	— Если нет другого лома, — продолжил я. — Нет оружья лучше вилок:[975] два удара —[976] восемь дырок.
	— Вид на город станет лучше, если сесть в бомбардировщик, — развил тему Скрип.
	Надо же, нобелевского лауреата Бродского цитирует. Удивил.
	— Голые люди по небу летят, в баню попал реактивный снаряд, — высказался Пика.
	Тут мы все в хохоте зашлись. Не такого ожидал Сержант при своём появлении. Нахмурил брови грозный владыка, а наша чёрная четвёрка покатывается. А малыша Пику прорвало.
	— Мальчика Вову все не любили, мальчика Вову чекистом дразнили, маленький мальчик нашёл пулемёт, больше в округе никто не живёт.
	Окончательно слегли. Тут я пользу пистолета понял.
	Из «винтореза» стреляй куда хочешь, в руку или ногу, результат один — свеженький покойник[977]. А из пистолета в колено попадёшь, противник просто ранен, и к тебе со стороны «Долга» никаких претензий. Потёр ладошку об плащ.
	Воробей движение заметил, напрягся. Знает, что дерзок я и непредсказуем. Как говорил граф Суворов, Александр Васильевич: «Удивил — победил!», и вниз по горке на копчике задал драпака от Наполеона. Вот я от тортов не бегаю. Если б мне ту армию, вцепился бы в Милан зубами, и никакой корсиканец нас бы оттуда не выбил. Запомнили бы французы зáмок Сфорца на всю оставшуюся жизнь.
	— Пика, брат, — начал я незамысловатую партию в стиле Меркуцио, — что‑то фекалиями запахло. С чего бы это?
	— Пришла компашка, толи[978] ассенизаторов, толи[979] засланцев. Через букву «Р». Короче, вонючек, — поддержал меня самый младший бандит.
	— Будем политкорректны[980], назовём их по заграничному, скунсы. Некоторые так даже приличных людей называют. Книги пишут «Скунс‑1». Вонючка номер раз, типа, — удачно заступился за Сержанта Скрип.
	Пять баллов пьянице. Пора переходить к прямым оскорблениям.
	— Вы, стадо свиней, где увидели табличку «Хлев»? Что припёрлись?
	Традиции соблюдены, можно драться. Бутылку в рýки, тому, кто хромает, сбоку по голове и «розочкой» стеклянной Сержанту по глазам. Хороший план, с одним единственным недостатком —[981] всё пошло совсем иначе.
	— Бежим! — крикнул Воробей. — Искалечат!
	И они удрали. Налили мы Скрипу за победу по‑европейски. Одну десятую пинты. Тридцать три грамма.
	— Казначеи, разведчики и советники босса не пьют, — сказал Пике информатор.
	— И не курят, — добавил я. — Чистят оружие, бегают по утрам, стирают носки, пользуются носовыми бумажными платками[982] и вместо мата говорят: «Прелестно».
	Все заржали.
	— В каждой шутке есть доля шутки, пацан, — неожиданно серьёзно сказал Скрип.
	— Прелестно! — высказался Пика.
	Весь погребок лёг. Смеялся даже охранник у входа в кладовые.
	Уже давно было поздно. Надо хоть немного поспать, пока что‑нибудь не разбудит.
	— Утром встречаемся на Дикой Территории. Сталкеров всё равно надо охранять, — закончил я наши посиделки.
	Мне надо было место для ночёвки выбрать, не очень хорошо я Бар знал. Хотелось под крышей, от дождя просыпаться уже не судьба, а простая глупость.
	Без компании, закурят или песни запоют под гитару. Кажется, определился. Есть такое место. Рядом с базой клана стои́т проходной ангар. Там пост, часовой по верхней дорожке ходит. Лечь в торце, где стена смыкается с забором базы —[983] и тихо,[984] и крыша над головой,[985] и охрана. Красота. Через пять минут, застегнув спальник, я безмятежно уснул.
	Будет очень смешно проснуться к обеду, мелькнула последняя мысль.

		Зона, Милитари

		Епископ чувствовал нарастающую тревогу на Баре спинным мозгом и тем, что ниже. Зона —[986] не самое спокойное место в мире, это факт, но сегодня опасность была просто разлита в воздухе. Дождавшись темноты, он двинулся в путь. Пересидев приближение патруля «Свободы» в кустах, он двинулся вперёд по обочине дороги. На самóм асфальте аномалий хватало, но рядом пройти можно было. До встречи ещё оставалось больше двух часов, болтаться на свежем воздухе в потёмках[987] не хотелось —[988] какой‑то слишком изощрённый способ самоубийства для простого сталкера. Решил идти на хутор на соединение с группой. На Милитари тоже всё было необычно. Между бывшей автобусной остановкой и столбом с указателями мелькал свет фонарей. Ночной патруль, за ногу их[989] и башкой об угол. Соберётся человек раз в жизни сходить на экскурсию, так все норовят ему помешать. Что это с анархистами стало?
	Обстановка стала сложнее, но и только. Новый маршрут будет такой. Подойдёт мастер, яко тать в ночи, к деревне по просёлку. От крайнего дóма, по холму вверх. Ориентир —[990] поваленное дерево, ближе к нему, рядом «электра». Там, по ложбине на запад до асфальта. Оттуда и до хутора два шага. Ноги сами несли Епископа. Развалины домов заселили монстры, к чему лишние неприятности, да и по своим друзьям соскучился. Сталкером быть лучше, чем бандитом. У тех дружбы не бывает, жёсткая вертикаль, как дубинка марки «демократизатор» в сáмом неожиданном месте. Я имел в виду, на письменном столе, а вы что подумали? Тут он споткнулся о труп[991] и чуть было не упал. Щёлкнул на секунду лампочкой, и плохо ему стало. Застреленный в спину анархист и Епископ рядом. Никто разбираться не будет —[992] замучают, а парни полезут, а они наверняка полезут, —[993] и их убьют. И псов. Лукаш сотню стволов наберёт, из них три десятка мастеров, половина —[994] ветераны Барьера. Сходили за хлебушком. Что делать? До команды добраться, предупредить. Тут он увидел ещё два тёмных пятна, обшарил их на ощупь[995] и понял, бойцов у «Свободы» поубавилось. Ещё потанцуем. Прощайте,[996] тюрьмы короля, где жизнь влачат рабы, меня сегодня ждёт петля и гладкие столбы. В полях войны, среди огней, видал я смерть не раз, но не дрожал я перед ней, не дрогну и сейчас.
	На посту у окна стоял Крепыш. Рядом с ним сидел хорошо выспавшийся днём Несталкер и запоминал, как использовать содержимое стандартной и армейской аптечек. На руках у него устроилась Принцесса, Плакса спал в обнимку с Фунтиком.
	Принцесса толкнула влажным носом щёку Несталкера.
	— К нам идут, знакомые люди, опасности нет, — перевёл сообщение разведчик.
	Макс тихо присвистнул. Все проснулись.
	— Ваш Епископ возвращается, Кэп ночью Барьер[997] не бросит, а больше тут никто появиться не может. Предупредите его, что мы здесь[998] и к нему претензий нет, — сказал командир боевой группы «Свободы».
	Фунтик выкатился с Плаксой из дóма наперегонки.
	— Чисто дети, — прогудел Кабан. — Не наигрались.
	— Епископ, включай лампочку, иди спокойно. Мы с Максом договорились, ты прощён по всем статьям. Макс и разведчик с нами пойдут. Ты не возражаешь? — сказал Фунтик уже подошедшему другу.
	Трудно было мастера удивить, но тут удалось.
	— Пошли в дом, неприятности у нас, надо всем рассказать, — ответил тот.
	Сравнял счёт. Когда вошли, все уже проверяли оружие. Про неприятности услышали. Наверно, решили охоту на них устроить.
	— Привет, Макс, давно не виделись, — улыбнулся Епископ. — В деревне полнó мёртвых «свободовцев». Вот.
	Он положил на пол винтовки,[999] рюкзаки и пояса, снятые с трупов. Макс быстро посмотрел на ПДА, разрядил оружие.
	— Ничего не понимаю, — сказал он растерянно. — Парни не из последних, опытные бойцы, оба даже не стреляли в ответ. Вы можете выходить на маршрут с Несталкером, а мне придётся здесь остаться. Наёмники в бой пошли, или «Монолит», один чёрт, командир каждый ствол будет на счету держать.
	У Епископа на сердце стало легко. Ненадолго, правда. С такими напарниками,[1000] как Кабан, Крепыш и Фунтик,[1001] мечты о тихой жизни так и останутся только мечтами. Вся тройка хором сказала:
	— Мы остаёмся.
	Репетировали они тут, что ли? Психанул Епископ, схватил сейф с пола и выкинул его в окно. Сел на освободившееся место, стал медитировать. Через левую ноздрю вдыхает, правой выдыхает. Ему бы сейчас пива холодного, да девку голодную, и не нужен тогда суп горячий.
	— Проводника надо предупредить, человек ждать будет, нервничать, — высказался.
	— У Кэпа нет нервов, утром сходим, скажем, — отозвался Макс.
	Понял бывший бандит, кто у них проводником работал за деньги мáлые, расцвёл.
	Вот артисты, наденет старый плащ —[1002] и не узнать человека. У него так пока не получается.
	— На Баре моих бывших коллег по разбою надо локтями расталкивать, чтоб до стойки добраться. Завтра Данцигер под амнистию Тёмной Долины выходит. Точнее, уже сегодня, — сказал он.
	— Воронин нас опять переиграл, классного стрелкá из‑под носа увёл, — сделал вывод Макс. — Надо и нам признать ошибки, присоединиться[1003] к соглашению. Связи[1004] нет, отвыкли мы без неё обходиться. Лукаш вспоминал, что в первый год[1005] были специальные сталкеры, почтальоны. Сообщения передавали общие, конкретному адресату, от клана к клану. Их никто не трогал, как сейчас торговцев. Придётся возрождать старые способы общения.
	— Ложитесь спать, завтра, по всем приметам,[1006] тяжёлый день, — сказал Фунтик.
	Интересно, подумал Епископ, есть в Зоне кто‑нибудь, кому ещё хуже? Остановили буквально[1007] у цели. Руку протяни —[1008] и дотянешься, а не вышло.

		Чернобыль, спецкомендатура

		Белого Пса бить не стали. Зачем материал портить?[1009] И так, пока винтовками в спину колотили, перебили важный нерв. Левая рука плетью повисла, зато он совершенно не чувствовал боли. Нигде. Говорить об этом никому не стал, должны же быть у человека маленькие секреты. В подвале его привязали к креслу и вырвали два зуба без наркоза. Глупо давать обезболивающее средство перед пытками. В свежие ранки всунули клёммы электродетонатора[1010] и стали подавать ток. Ручьём побежала кровавая слюна. Через час салфетки у американцев кончились, и в ход пошли уколы. Сыворотка правды сменялась препаратами, от которых в узел стягивались ещё живые мышцы.
	К вечеру сдались и фармацевты. У каждой службы есть немного того, чего, в принципе,[1011] нет. Достали дозу «чёрного ангела» и вкололи в вену. Показали вторую и сказали:
	— Расскажешь всё, получишь.
	Так встретились в чернобыльском подвале два кусочка Зоны и стали друг друга на зуб пробовать. Гремящая волна катилась по крови Белого Пса, унося надежду и радость, требуя добавки любой ценой. Только он шёл в цепи стаи, между Вожаком и Молнией, и свет Тёмной Звезды звал его на север. И возвращалась цель жизни.
	Приблизилась рожа с повязкой вместо глаза и без уха. Собрав все свои силы и знания по английскому языку, Белый Пёс негромко, но чётко сказал:
	— До встречи, красавчик.[1012]
	— Зря мы влезли в это дело. Славяне — национальность непредсказуемая, — запаниковал кто‑то сбоку.
	— Ага, загадочная русская душá, — съязвил другой голос.
	— В самолёт я его не возьму, проверят — обвинят в похищении, — сказал первый.
	Тем более следы пыток налицо, подумали все. Сформируют трибунал[1013] и повесят,[1014] как евреи Эйхмана. За военные преступления. Утром самолёт улетел с местной полосы прямо в Лэнгли, увозя три трупа и всех членов группы активного следствия. Над Атлантикой вся электроника внезапно вышла из строя, и он исчез с экранов служб слежения. Умник на это время имел железное алиби. У него была получасовая профилактика программного обеспечения.
	Майор военной полиции, принявший командование гарнизонной тюрьмой и гауптвахтой, перевёл парализованного заключённого в госпиталь, приставив к нему охрану. Хотя людей и так не хватало. С задержанными на Кордоне сталкерами продолжали беседы обычные офицеры разведки. Предстояло им вскоре идти с поиском за Периметр. Первый взвод роты «Браво» уже ушёл на задание.

		Зона, Бар

		Местечко для ночёвки я себе выбрал удачное. Лучше не бывает. Залез за трýбы старой вентиляции, заметить меня можно, только если наступить. Когда пришли соседи, я не слышал, проснулся от голосов.
	— Завтра они поведут своих рабочих на «Росток», там их всех и убьём.
	Какой кровожадный тип, нет у меня слуха, не узнаю́,[1015] кто.
	— В баре надо было драться, завтра никто нам ничего не заплатит.
	А это мой старый приятель Овсянка, шамкает. У него ярко выраженный фефект речи. Забавно было бы попросить сказать слово «систематический». У дряхлого императора Леонида получалось «сиськимосиськи». А потóм выбить ему оставшиеся зубы и сломать челюсть. Однажды мой шеф сказал, что я абсолютно безжалостный ревизор и это нехорошо. Надо быть добрее к людям. Считаю, он не прав. К людям я хорошо отношусь, только знаю их мало, потому что попадаются они редко. Понимаю старину Диогена[1016], который с факелом искал человека. Серьёзно, с чего мне считать людьми соседей сверху? За их умение гадить и курить в лифте? Не смешно. Жалость из меня выбили в первом классе. Целый год меня лупили, пока поняли, что денег не будет. С одним из них столкнулся, работая в отделе кредитов. Он остался на улице со сменными трусами, завёрнутыми в газету. Сейчас я бы дал ему ценный совет. Иди в Зону, приятель.
	— Правильно сделали, что в баре драку не затеяли. Петренко специально чёрных за посты провёл. Ему всё равно,[1017] кто кого убьёт. Он выживших после драки перевешает, и опять на базе чисто. Прав Штырь, на станции и заводе их надо убирать. Местá опасные, ушли и не вернулись. Мало нас. Восемь против шести. Спрячемся в подземном гараже, дождёмся часов десяти, они разойдутся по разным местам, тут мы их по‑отдельности[1018] и прикончим.
	Толково, Сержант‑то у нас стратег. Могло бы и получиться[1019]. Если бы я не услышал. Не повезло ребятам. Только и мне не легче.
	Их восемь, нас двое, расклад перед боем не наш. Скрипа мне боевой единицей считать не хотелось. Пусть уходят,[1020] и я следом. Побеждают не числом, а уменьем, говорил один граф. Проверим.




Глава 7.

		Кто предупреждён, тот вооружён, утверждали древние римляне. Подождав минут двадцать после ухода недружественно настроенной пятёрки, я, не выспавшийся и злой, пошёл в бар. Если мне не спится, то и другие не будут. По пути сделал крюк, поднял своих подельников‑бандитов. Сели за привычный столик, чай заказали. Из своих карманных денег заплатил, чтоб братца Пику не травмировать.
	— Работу начнём немного позже, — сказал я народу. Чаем они хлюпали, как голодные кровососы свежей кровью. — Кончать нас собрались, надо принять адекватные меры.
	— Чего? — вытаращил глаза воспитанник.
	— Казначей должен быть всегда невозмутим, что бы он не услышал.
	Скрип согласно кивнул и положил шестую ложечку сахара в стакан.
	— Учись нормально говорить, пригодится. С призывами «мочить в сортире» президентское кресло — последняя ступень в карьере. А серьёзный человек должен выражаться грамотно.
	— Прелестно, — сказал в сердцах Пика.
	— Мы с тобой сейчас пойдём на станцию и замочим их раньше, чем они нас.
	— А я? — насторожился Скрип.
	— На тебе самое важное дело. Охраняешь бар и работников. В скандалы не вмешивайся, никого не трогай. Информатору обстановку разъясни, ведите тут агитацию. Пошли, их там десятка не будет, — заверил я Пику.
	Тот облегчённо вздохнул. Пустяк, в натуре. Я объявляю войну волкам, шакалам, всем тем, кто живёт не впрок. Клянусь, ребята, я им преподам очень кровавый урок. Выгреб из ящика последние гранаты, две «лимонки», три наступательных. Тут меня и приложил бармен конкретно.
	— Вчера Епископ, — говорит так, в растяжечку, — тоже ящик гранат забрал. Товару на двадцать тысяч сдал, в сундуке только патроны ходовые и артефакты остались.
	Пришлось присесть. Думал соточку накатить, да не решился перед боем. Рука дрогнет, и пишите письма. Ну, надо же, в двух шагах разошлись! Не фарт.
	— Какие гранаты? — спрашиваю.
	— Мне без разницы. За треть цены покупаю все, продаю с наценкой. Пластиковые, новые модели. Не сталкивался.
	— Увидишь Епископа, Фунтика, Крепыша, Юнца Пашу, Миколу, Дядьку Семёна, скажи им, что я здесь, — попросил бармена.
	— Без проблем, — заверил он меня.
	Помолчал, подумал, лоб стал морщить.
	— Был тут новичок, кажется, Крепыш. Но в его группе лидером шёл Кабан, из бывших наёмников, — высказался он, наконец.
	— Эх, дядя, у тебя Информатор напротив сидит, спросил бы его, кто на Кордоне с Епископом бандитов рядами клал.
	— А кто?
	— Кабан и Пират из новичков, в лицо не знаю, — сзади сказал подошедший знаток. — Проводника они искали на Милитари, раненый у них. Позавчера ушли, их не догонишь.
	— Пошли, — позвал я Пику. — Из всей компании не хватает Фунтика и Плаксы, кого ранило? — размышлял вслух.
	А воспитанник взял, да описал молодого мастера в плаще и таинственное появление рюкзака. Мне легче стало. Кадровый состав цел, с кем‑нибудь из новичков возятся. Пролезли мы в дыру заводских ворот, и тихая, мирная жизнь, в которой есть время думать о друзьях, осталась позади. Переход, столь любимый наёмниками, был пуст. Кончились «серые гуси».
	Выбрал окружной путь. Через сильно радиоактивный ангар к развалинам станционного дóма. Оттуда вниз, на рельсы и к тепловозу, стоя́щему рядом с пандусом подземной стоянки машин.
	— Прикрой, — шепнул Пике[1021] и, пригнувшись, стал красться вдоль бетонного бортика ограждения.
	Не полезли они далеко, сидят у входа, только без костра, соблюдают маскировку. Швырнул одну за другой обе «лимонки», тяжёлые они и опасные. Запросто можно под свои осколки попасть, а тут такой удачный случай:[1022] противник сидит в яме, все рикошеты в стены и вверх. Громыхнуло, завизжало железо по сторонам, и я кинулся вниз, подранков добивать, если надо.
	Не понадобилось, кучно сидели, так и остались. Только крови натекло.
	— Эй, наверху, не расслабляйся, у тебя там ещё трое ходят, — уверенно крикнул напарнику.
	Мог бы их назвать поимённо. Сержант, Воробей, Овсянка. Не было их здесь, разошлись в утреннем тумане. Шесть трупов простых исполнителей. Главари завтра ещё десяток завербуют за стакан водки и кусок колбасы «Практической». Славная, но бессмысленная победа. Не совсем, конечно. Сегодня весь день можно спокойно работать. Сейчас хабар соберу, заработаем чуть‑чуть. Зона стала чище. Да здравствует Пика, санитар природы. Две винтовки, три автомата, обрез. Давненько я их не видел, с Янтаря. На всю компанию три артефакта, слава Чёрному Сталкеру, есть одна «капля». Все в рюкзак. Аномалия в трёх шагах, под уклон вниз. Скидал туда телá. Нет на «Ростоке» зомби и не надо. Без них неприятностей хватает.
	— Выхожу! — крикнул наверх.
	— Чисто, — ответил Пика.
	Неплохой ведь парень, откуда эта тяга к блатной романтике?[1023] Не то, что я против. Многие успешные люди начинали грабителями и убийцами. Лукулл[1024], победитель Митридата, товарищ Сталин, сэр Френсис Дрейк и сэр Генри Морган. Бернадотта[1025] шведы на трон позвали не за тихий нрав и ласковый голос. Генерал Пиночет[1026]. Много их, всех и не вспомню. Только никто из них «Мурку» не насвистывал. Приподняли денег и власти —[1027] и забыли прошлое. Не спал Иосиф Виссарионович с «Маузером» под подушкой. Не стильно это. Вытащил я трофеи, напарник их без разговоров взял и потащил. Работы не боится, поставил ему ещё один плюс.
	На посту нас встречала целая комиссия. Сами часовые, Прапор, два бойца и полковник Петренко. За ними маячил кто‑то из наших рабочих. «Долгу» я ничего не должен, поэтому сразу подошёл к посланцу Скрипа.
	— Эти в баре, — выпалил он.
	— Вся троица? — уточнил.
	Он закивал головой. Петренко в спину напомнил правила базы:[1028] за убийство и нападение на члена клана — смерть.
	— Вы с генералом, надеюсь, этих ребят[1029] в ряды не приняли? — спросил на ходу.
	Развеселились бойцы. Да и полковник тоже. Мы свернули и слегка ускорились. В баре наших четверо, только в рукопашной их один Сержант уделает. Против него на равных могут биться Мамонт или Кабан. И майор Линт Юде, китайская армия, кличка «Коротышка». Спустились мы, железо на стойку. Перекосило Воробья, Овсянка голову в плечи втянул. Сержант спиной к стене прижался. Готов биться до последнего вздоха, не люблю его[1030] за способ добывания денег, но невольно уважаю. За верность идеалам.
	— Выходите на работу, площадка свободна, — сказал я громко. — Приглашаются все желающие. Мы позже подойдём.
	Принесли два подноса, поделили по‑братски. Мне и Скрипу по тарелке горохового супа, Пике и Информатору каша. Пододвинул я кучку захваченных ПДА и блокнотов на центр стола.
	— Проверь, Штыря мы прикончили или нет?[1031] Тоже был гад не из последних. Деньги, вчера авансом данные, пропали безвозвратно. Померли человечки, не рассчитаться им с долгами, — расстроил Скрипа.
	— Быстро вы управились, — начал он работать на публику.
	— С кем там воевать‑то было?[1032] — поддержал его я, — набирает самых глупых,[1033] да ленивых, обещает им жизнь лёгкую. Деньги и уважение,[1034] как у сталкера, а работа,[1035] как у бандита и чиновника. Отнять и поделить, и себя не забыть. Робин Гуды.
	— Перестреляли в лёт[1036], — внёс свою лепту Пика.
	Тут нам деньги принесли. Сунул пятёрку в карман, остальное казначею. Артефакты‑то я себе оставил. Работники ушли, за ними следом потянулись другие одиночки. Прежде чем что‑то сделать, иногда стóит просто поговорить. Вначале было слово. В «слово и дело» оно превратилось значительно позже.
	— Сержант, тебе на Баре что нравится? — спросил для начала.
	— Еда, безопасность, людей много, весело. Арена, ставки сделать можно. Вызови меня, побьёмся.
	— Лучше ты меня. Ломик тяжёлый, а на ножах бой равный, почти.
	— Просветили тебя, значит, о выборе оружия. Ну‑ну, — процедил Сержант.
	— Было дело, — признал я очевидный факт. — Предлагаю врéменное перемирие. Ты больше никого в свою команду не тянешь, только добровольцы и старые друзья. На «Росток» не выходишь. Тех, кто работает на нас, не трогаешь. Я к Петренко в шерифы не нанимался. Где ты деньги берёшь[1037] и платишь ли с доходов налоги, меня не интересует. Синдикату «конденсаторы» нужны и много. Решай.
	— Почему врéменное? — спросил Сержант.
	— Знаю таких людей, как ты. Придумаешь оригинальную мысль, допустим, засаду устроить прямо в воротах, или назначить себя мэром Бара[1038] и официально собирать налоги. Тут всё снова и начнётся.
	— Объясни насчёт засады, — попросил он.
	— Ставишь Овсянку прямо в дыру заводских ворот. Он подпускает нас на пять метров[1039] и открывает огонь в упор из автомата. Он ничего не нарушил. Мы на Дикой Территории. Он всех убил, претензий нет. Мы его застрелим —[1040] за нами гоняется весь клан за убийство на их земле. Ты победитель. Без вариантов.
	— Здорóво, а сам что так не сделал?
	— У меня нет Овсянок, — отрезал я.
	— Договорились, — сказал Сержант.
	У него хватило ума[1041] не протягивать мне руку. Естественно, я ему не поверил. Хорошо бы он клюнул на идею с воротами. Специально узнал у Прапора:[1042] законы «Долга» действуют до линии постов. Отошёл за мешки с песком на метр —[1043] и делай там, чего душеньке угодно. Точила меня совесть, что упустил на Янтаре Воробья с подельником. Хотелось отыграться.
	Затягивала меня бытовая суета. На Агропром надо идти, хоть и пусто там. Или за Фунтиком и Плаксой вдогонку бежать. Но ведь и учёных не бросишь, и разработку аномалий надо вести. Заколдованный круг.
	— Благодарю, — сказал Пика, отодвигая пустую миску.
	— На здоровье, — хором ответили мы со Скрипом.
	— Пика и я идём на станцию, вы стережёте наш стол. Вечером доклад.
	Сейчас обойдём вокруг и сбегаем на Янтарь, решил неожиданно.
	— Мороженое тебе нравится? — спросил я спутника.
	— Предлагаешь в Чернобыль сходить? — понял намёк с полуслова.
	— Есть и ближе, — заверил его я.

		1942 год

		Викинга разбудил бешеный треск летящего над дорóгой мотоцикла. От Берлина до Москвы так мог гнать только один человек. Ротмистр. Сталкер скатился вниз. Жандармы тоже не глухие, ворота уже открыли.
	— Нашли невидимок, — доложил пан Вацек.
	Развернул карту, показал скальный массив в дикой глуши по дороге в никуда. На севере непроходимые болота. Через семьдесят лет здесь будет Радар, земля «Монолита», Ржавый, он же Рыжий Лес. Дальше город будущего, брошенная Припять, Мёртвый город, где на десяток зомби приходится по одному снайперу, и сталкер, вернувшийся оттуда, автоматически становится мастером, подумал Викинг.
	— Гестаповца в коляску, и гони тише, выроним, устанем —[1044] объяснительные записки писáть.
	Размечтался! Были бы крылья, взлетели бы. На половине дороги очнулся гость дорогóй. Песню заорал, воинственную. Викинг на полную мощность включил «Полёт Валькирий». Зацепило всех. Деревья вдоль дороги слились в сплошную зелёную стену. Гестаповец вцепился в пулемёт на коляске. Адреналин гулял в крови, напрочь вытесняя страх. Всё хорошее быстро кончается. Приехали.
	Час лазали среди камней впустую. Старина Эрих уже нервничать стал, приготовился задать нехарактерный для него вопрос «где я?», когда увидели раскрытый люк. Броневая плита была украшена слоем земли, россыпью камней и маленьким деревом. Когда он был закрыт, можно было на нём постоять и дальше пойти, даже не догадавшись о его существовании. Внизу на полу лежал знакомо высушенный труп, а коридор был заставлен небольшими аккуратными ящиками.
	— Секретный укреплённый район, мы нашли его! — обрадовался офицер тайной полиции.
	— Вацек, открой ящик, — попросил Викинг.
	— Какой? — уточнил ротмистр.
	Залопотал немец. Интересно ему стало, почему Викинг на чужих языках говорит.
	— Скажи ему, для тренировки.
	Слетела крышка, и тяжёлой, тусклой волной хлынуло золото.
	— Слава Чёрному Сталкеру! — сказал ротмистр и перекрестился.
	— Ещё парочку для верности, — попросил сталкер.
	Размечтался, наивный. Вацек с Эрихом курочили ящики, пока силы были. Пол по щиколотку засы́пало монетами. Это их и спасло. По золотой реке, залившей тёмный коридор, с тихим звоном плеснули быстрые волны. Викинг мгновенно открыл огонь. В узком коридоре, лишённый манёвра, на предательском ковре из золотых монет кровосос был обречён. Золотоискатели не успели схватиться за оружие, как всё уже закончилось.
	Туша монстра,[1045] лежащая на золоте, произвела на гестаповца сильное впечатление. С «Вальтером» в руке он, на фоне хищника, смотрелся комично.
	— Устанавливаю порядок командования, — сказал сталкер. — Номер[1046] один —[1047] граф Альба. Следующий — инспектор партии Краузе. Затем все члены специальной группы[1048] и ты,[1049] Эрих. На время проведения операции даю тебе право командовать всеми старшими по званию офицерами, используя формулировку «Именем фюрера, приказываю». Понял? За неподчинение расстреливай на месте. Разрешаю.
	Перевёл дух. Выбрались, закидали вход ветками и травой. Один уцелевший ящик с собой взяли. Гестаповца в коляску посадили, придавили сверху золотом. Тот вцепился в ящик, никому, мол, не отдам. Да и не надо. Целый УР ими забит. На всех хватит.
	— Поехали Краузе искать, дел много. Твои враги приехали, зондеркоманда. Они тебя в лицо знают? — спросил Викинг у Сташевского.
	Тот замотал головой. Рванули. Сталкер двинул гонщику промеж лопаток, тот ещё добавил. Пришлось в него вцепиться двумя руками, чтоб не слететь. Через полчаса остановились во дворе госпиталя. Фронт уходил всё дальше на восток, раненые выписывались, палаты пустели. Краузе поэтому здесь и остался:[1050] мéста много, кухня рядом, медсёстры в халатиках бегают, коленками сверкают. Лето на Украине.
	Поднялись на второй этаж. Все нужные люди в комплекте и один новичок в халате. Сидят пятеро, кофе пьют после завтрака. Слóва лишнего не сказав, ящик на стол, пéтли ножами из дерева выломали, опыт у обоих есть, вот что значит практика. Рухнул золотой водопад на стол и дальше, на пол. Звенят монеты, слух ласкают. Течёт кофе на белую скатерть у братца Гелена.
	— Очнись, генерал, — ткнул его пальцем в бок Викинг.
	— Капитан, — смущённо поправил тот.
	— Пока капитан, будешь генералом, самым успешным разведчиком в мире. Это я тебе твёрдо обещаю. У нас тут стало два Эриха, будем их звать, чтоб не путаться, Партия и Гестапо.
	Гость в халате поднял руку и на хорошем русском языке сказал:
	— Тоже Эрих. Танкист.
	— Договорились. И Эрих Танкист. Из школы «Кама», как Гудериан?
	— Нет. Восточная Пруссия, земляки с герром Краузе.
	Он отвесил короткий поклон в сторону инспектора.
	— Остзейский барон в нашу коллекцию. Славно, — обрадовался Викинг. — Господа офицеры, совещание объявляю открытым. Первым прошу разрешения высказаться мне.
	Краузе кивнул.
	— Выводим из района все войска. Оставляем охрану лáгеря, егерей СД и зондеркоманду двести два. Начинаем хорошо кормить пленных, а то работать не смогут. Оцениваем примерные запасы золота. Подземелье сложное, остатки охраны, вампиры, возможны мины и ловушки. Каратели занимаются охраной, егеря́ —[1051] разведкой под нашим руководством. Господин барон тренирует наших танкистов и осваивает советскую технику. Их база остаётся в деревне на болоте. Там условия лучше. Всё остальное завтра, когда уточним объём груза. Предлагаю выехать на место немедленно, по дороге прихватим отряд егерей.
	— По машинам! — скомандовал ротмистр.
	Викинг привычно ткнул пальцем под ребро младшего эсэсовца. Тот, ничего не спрашивая, побежал по коридору. Что тут говорить? У золота часового поставить и на кухне продуктов достать. Всё же понятно. Никакой инициативы у парнишки, не быть ему бригаденфюрером[1052].
	Эрих Гестапо до коньячка добрался. Танкист и Сташевский ему компанию составили. Полечили нервы и сосуды. Во дворе загудели моторы,[1053] и все пошли вниз. Ротмистр за руль, Гестапо в коляску сам лезет, понравилось, гонщик хренов. Сталкер к Краузе в машину сел, так на заднее место Танкист третьим забрался. Удачи тебе, парень, подумал Викинг. Безумцы нашли друг друга. И понеслись. Колонна сразу безнадёжно отстала. Включил навигационный маячок, на расстоянии до тридцати километров он отклик на вызов самостоятельно давал. Покосились немцы на очередную диковинку, спрашивать ничего не стали, привыкли уже.
	Добрались, мотоциклисты уже вход расчистили, ползают по коридору, золотом швыряются.
	— Три соседних коридора тоже ящиками заставлены, две мумии в тупике, дальше не пошли, — доложил Сташевский. — Автомат Танкисту отдал, себе пулемёт с мотоцикла снял.
	Краузе действия одобрил. Вниз полезли. Прошлись по золоту, плечи сами развернулись. Два поворота прошли, а там спуск. Минус второй этаж. И ящики до потолка. Интернациональная бригада один вскрыла, а ничего не звенит. Нечему.
	Три слитка рядком лежат, мерцают загадочно.
	Тут Краузе очнулся, заговорил. Разогнал всех ящики считать. Викинг ротмистра от нудной работы избавил, поставил в охрану. Инспектор труп кровососа видел, согласился. Сам сталкер пошёл подкрепление встречать. Молодого нашли, может,[1054] им ещё и пол помыть? До вéчера плотно работали, захватили с собой разные слитки четырёх основных видов. Для взвешивания. Егеря́ тело мутанта вытащили. Хуже всех досталось Казанцеву с его людьми. Они монеты по брезентовым мешкам ссыпали. По пятьсот любой чеканки. Четверть коридора убрали. Решили ехать в деревню. Офицеров‑егерей[1055] с собой взяли. Парни свои, боевые. Карателям шнапс весь оставили.
	— Не дело в карауле так стоять, — поморщился Казанцев, косточка военная.
	— Пусть разлагаются, легче их будет перерезать после операции, — сказал Викинг.
	Наступила тишина.
	— А егеря́? — спросил Серёга.
	Подружился он с одним шарфюрером[1056]. Фотографии его смотрел домашние, сало вместе под самогон изничтожали.
	— Егеря́ и танкист с нами уйдут. Против советских войск их оставлять глупо, погибнут сами и лишней крови много прольют. Краузе с Борманом вопрос решат.
	Народ завздыхал облегчённо. На войне за день можно стать друзьями до гроба и вечером вместе погибнуть. Доехали до деревни. Испанец времени не терял. Шлагбаум на въезде. Надписи страшные. Допуск по спецпропускам. Особая зона. Охрана стреляет без предупреждения. Доверчивые немцы оробели. До тех пор,[1057] пока девок не увидели. Те были так одеты, что лучше бы голые ходили. Столы из летних кухонь повытаскивали, сдвинули, и понеслась чисто славянская пьянка.
	Викингу с Къярой, не долго думая, селяне постелили вместе. А что? Банька истоплена, пруд рядом, малолетняя Оксана квасу подаст. Ревёт, правда, так утешится.
	И точно, утешилась. Викинг девчонок в кровать уложил, себе на полу постелил. В бане парились,[1058] как взрослые, вместе и голышом. Все молодые, красивые, одна девочка чёрная, другая русая, у всех трёх кровь с гордостью пополам так и светится из‑под кожи. Чистая красота и любовь. А секс —[1059] после свадьбы в своём доме, и никак иначе.
	Дел много. Подъём назначили на шесть, уснули сразу. А утром встали по сигналу, ползали,[1060] как осенние мухи, но расходились. Захватили для карателей выпивку и поехали.
	Сразу за поворотом их обстрелял спятивший пулемётчик. Ротмистр его снял короткой ответной очередью. Доклад командира зондеркоманды был коротким. Потери за ночь:[1061] шесть человек, один сошёл с ума, бродит с пулемётом по округе, стреляет по кустам. Кончатся[1062] патроны, свяжут его.
	— Пошлите людей, пусть заберут в кустах тело и оружие, — распорядился Краузе. — В чём дело? Вы же не кисейные барышни, — упрекнул он начальника карателей.
	— Бывает, ломаются солдаты от напряжения. Этот перепугался невидимок. Одно дело знать, что есть такие, и другое — самомý с ними столкнуться.
	Викинг знал истории и похлеще. Долго он среди бандитов вращался, разных людей в Зоне видел. Слышал разговоры об одноруком сталкере, бывшем спецназовце. Тот на полном серьёзе ждёт путешественников во времени. Из будущего. Они его забрать обещали. Тогда посмеялся, а сейчас, когда сам в прошлое попал, верит.
	Собрали телá, сожгли, прах развеяли. Коридоры перекрыли пулемётными расчётами, пошли дальше, вглубь УРа. Укреплённого Района, если кто не понял. Трепаться у нас любят, в основном попусту. Герои Бреста. Не надо героев. Пусть будет один умный командир. И солдаты на своих местах. А то немцы за два часа неприступную крепость заняли, а части, которые должны были её защищать вечером в полевых лагерях, за двадцать километров от своих стен, в плен попали. Герои пошли в штыковую атаку на танки, а обычные люди по лагерям, сначала до конца войны в немецкие, концентрационные. А после на десять лет в свои, советские. Чтоб Родину крепче любили. Ладно, отвлеклись. УР строится для того, чтоб его никто и никогда не взял. Вся советская армия стояла в финских снегах перед линией Маннергейма[1063], бывшего русского царского генерала. Четыре месяца прорывала. Немцы за это время до Москвы дошли. Наверно, мы свои УРы не там строили. Или не так защищали.
	Вот в такую подземную крепость и спрятали золото сталинские соколы, перед тем[1064] как крылья сложить. У группы Викинга задача была простая. Найти и перестрелять всех мутантов. Золото из‑под носа герра Краузе вытащить, хоть немного. Тонн десять.
	Серёга и Гнат построили егерей у спуска в нижний этаж. Каратели утверждали, что ночью одновременно их атаковали три группы. Кровососы разделились, решил выходец из Зоны. Двое убито, трое осталось? Что свело с ума пулемётчика? Это дикая стая, у них нет контролёра. Они слышат нас, почему не атакуют?
	Практика —[1065] критерий истины. Двумя колоннами разведчики двинулись вглубь УРа. За ответами.

		Зона, Кордон

		Малыш и Коротышка сильно недооценили выпускников форта Браг. Взвод «Браво‑2» обошёл скопление зверей у южной заставы Кордона[1066] и расположился на КПП. Выход на Свалку был заблокирован наглухо. Штурмовать в лоб взвод «зелёных беретов» разведчикам не хотелось. Тупо очень.
	— Надо придумать отвлекающий манёвр, — сказал Коротышка.
	Молния сверкнула клыками.
	— Ты сможешь не убить того, кто ходит вдоль шлагбаума, а утащить его в кусты? — спросил свою любимицу диверсант.
	В ответ махнули хвостом. Легко. Комбинация обретала зримые черты.
	Первым в атаку пошёл Вожак. Выбрав момент, когда часовой оказался в метре от бетонной стены, пёс прыгнул из кустов. Раздался гулкий удар каски об плиту, Вожак вцепился зубами в плечо бесчувственного тéла[1067] и, пятясь задом, потащил его в заросли. Следом выскочили сразу двое коммандос. Это они зря сделали. Любая стая знает:[1068] схватить поросёнка не проблема, с ним ещё от погони уйти надо. Отвлечь взрослых кабанов. Шелковистая и Косматый спрятались за грузовиком, стоявшим на дороге напротив входа на КПП. Пропустив «зелёных беретов» мимо себя, псы слаженно кинулись в атаку. Косматый был тяжелее, а мать Принцессы опытней. Молодой пёс прыгнул на спину, сбил солдата с ног и стал втаптывать его в асфальт, подпрыгивая на нём. Тот, не растерявшись, вытягивал винтовку, зажатую между ним и землёй. Получалось пока плохо, но попыток спецназовец не оставлял.
	Более опытная дама ударила свою жертву под колени. И сразу, пока тело падало, сбитое коварной подсечкой, нанесла добивающий удар головой в живот. Внутри слабого организма что‑то булькнуло. Готов. Псы выжили в Зоне потому, что всегда помогали друг другу. Солдату почти удалось освободить оружие, когда оно вылетело у него из рук, будто научившись летать. Посмотрев винтовке вслед, он увидел самую ужасную собаку в мире. В зубах она держала его ствол и скалила пасть, полную страшных клыков. «Берет» затих, и Косматый перестал на нём прыгать. Он встал на колено, кажется,[1069] все кости целы. Сзади толкнули в спину. Это понятно во всех странах мира. «Пошёл!» Медленно переставляя ноги, двинулся за псом с его винтовкой. Всё было так дико, что даже страх прошёл. Солдат взят в плен стаей диких псов. Наконец дошли до каменной россыпи.
	— Не поворачиваться! — скомандовали сзади. — Фамилия, имя, часть.
	Он сказал. Эти данные не являются секретными. Можно и секреты рассказать, он их много знает. Пока ты говоришь —[1070] ты ещё жив.
	— Уходите с КПП. Дойдёте по дороге до развалин с восточной стороны, можете возвращаться обратно, своих пострадавших забирать. Шли бы вы в Чернобыль. Тут не все такие добрые,[1071] как мы. Уходи.
	— Решения принимает лейтенант. Доложу, он скажет, — ответил солдат.
	— Понятно, свободен.
	Он боялся идти быстро. Не стóит провоцировать псов. Гнаться за убегающей добычей у них в крови. Поспешай медленно, говорили древние мудрецы.
	Через двадцать минут колонна вышла из‑за ограды проходной[1072] и направилась на юг. Лежащее на дороге тело, проверив пульс, оставили на месте.
	— Минус один, — прокомментировал Коротышка.
	Шелковистая смущённо потупилась.
	— Людей почти семь миллиардов, пусть будет одним меньше. Плюнь и забудь, — утешил любимицу диверсант. — Что думаешь? — обратился к напарнику.
	— Шесть человек во главе с лейтенантом остались в засаде. Непонятно, прямо в здании или на Свалке. Эти услышат выстрелы и побегут обратно. Зажмут с двух сторон.
	— Согласен. Пошли, займёмся группой на дороге.
	Вой раздался сразу со всех сторон. Это наша земля, уходите или деритесь, выводили псы. Сначала спецназовцы держались, но, увидев в серой дымке разрушенный мост, сорвались на бег. Малыш хотел им крикнуть, предупредить, да не рискнул. Их учили в хорошей школе, на звук они стрелять умели. К чему выдавать своё присутствие, подставляясь при этом под пули?[1073] Пусть будет, что будет.
	В аномалию прямо на дороге влетели сразу четверо. Рухнули на землю сломанные куклы, распалась колонна на две части, уходя влево и вправо. И трое, бросившиеся к развалинам фермы, попали в очередную смертельную ловушку на склоне. Возбуждённые предсмертным криком людей, из развалин метнулись в атаку мутанты, «плоти». Одного «зелёного берета»[1074] разорвали надвое, другого ранили и скрылись в зарослях.
	— Шесть стволов долой. Раненых надо поддерживать, сопровождающему не до стрельбы, — оценил положение солдат Коротышка.
	Иногда он любил говорить и так всем понятные вещи.
	Быстрым шагом поредевший взвод продолжал движение. Стало ясно:[1075] они уходят совсем. Никто не придёт на помощь лейтенанту, сидящему в засаде на КПП. Малыш снял одиночным выстрелом неосторожную «плоть»[1076] и коротко рыкнул. Есть свежее мясо, идите есть. На привычный зов прибежали псы[1077] и расселись кружком, ожидая, пока жёлтенькие неправильные щенки разведут костёр и поджарят мясо. Оно вкуснее и съесть его можно больше. Малыш взялся за приготовление пищи, а Коротышка приступил к сбору добычи и наведению порядка. Он, в отличие от российских коммунальщиков, знал, что работа не закончена, пока не убрано рабочее место.
	Не торопясь, поели.
	— Дойдём до хозяина, порадуем старика? — предложил Малыш. — Не дело винтовки и снаряжение прямо на дороге бросать.
	— Будет рождена очередная легенда, — возразил Коротышка, — одной больше, одной меньше, какая разница. Зайти можно, с народом пообщаться.


		Дядька Семён Периметр[1078] перешёл легко. Вышел к пустой заставе, пошарился в комнате командира, собрал все электронные устройства, отдал их Миколе и погнал того обратно. Умнику всё было нужно для работы. Оставил в указанных местах датчики сбора информации и побежал на Кордон. На дороге уже ревели моторы. Рота «альфа» ехала на позиции занимать рубеж обороны.
	Стаю слепых псов пугнул короткой очередью. Подбил одному лапу, кинулся подранок вбок, остальные за ним, рвать. Местá привычные, исхоженные. До второго Выброса[1079] за день можно было до Припяти дойти, меди нарезать рюкзак и обратно вернуться. Или пáру стволов с Военных Складов[1080] притащить. Сейчас большой удачей считалось бы добраться к вечеру до базы «Долга».
	Дядька Семён уже свернул с асфальта на просёлочную дорогу, когда невдалеке стали стрелять. Оружие для Кордона непривычное —[1081] винтовки армейские. Сам он по старой привычке взял надёжный «Калашников». Патроны достать не проблема, и внимания не привлекает. Снайперский прицел обеспечивает достаточную точность, а глушитель скрытность. Огонь в районе мостика на шоссе стал стихать, пока не смолк совершенно. Надо поглядеть, решил старый сталкер.
	Можно было и не ходить, подумал он через десять минут. Слепые псы не могли прогрызть армейские бронежилеты и обгладывали у «беретов» ли́ца и грызли открытые кисти рук. Расстреляв два магазина и прикончив четырёх мутантов, Дядька Семён, прихватив с земли две ближайшие винтовки, быстрым шагом направился в посёлок, за подмогой. Один в поле не воин. Бывают исключения, такие как Зомби и Сотник, но они лишь подтверждают общее правило. Он своих командиров иногда побаивался. Как и псов чернобыльских. Да, привык, любит, ценит, но боится. А пока что надо Сотника искать. Он где‑то здесь. Если жив ещё.
	У костра на центральном пятачке сидели сталкеры. Привыкали к новым стволам, доставшимся в наследство от разгромленной заставы. Все добровольцы из Бара перевооружились, Лис тоже. Новичок оставил себе «Гадюку». Подарок от хороших людей. Народ выпивал и закусывал, при этом[1082] напряжённо думая, какое имя дать парню. И обещано было, да и заслужил.
	С Лисом Дядька Семён дел общих не имел, но плохого о нём не слышал. Это немало[1083] в Зоне, где половина обитателей считала нормальным взять молодого члена команды в качестве отмычки. Сунуть его в опасное место. Выживет —[1084] его счастье. Нет —[1085] значит, не повезло. Зоне не нужны неудачники. Блатные, когда в побег идут, тоже с собой телёнка ведут. Все на свободу рвутся, а рядом мясо на своих ногах бежит. Думает, дурачок, что он крутой, а он —[1086] еда. И счастье его, если их погоня вовремя скрутит.
	Здесь никто ни за кем не гоняется. Спасение отмычек —[1087] их собственная проблема. Надо внимательней выбирать себе компанию. Подошёл сталкер к огню, кивнул знакомцу, присаживаться не стал.
	— Приберём хабар на шоссе и определимся. Войска на заставу вернулись, надо или уходить, или оборону занимать. Сейчас разместятся, будут пост под разбитым мостом ставить. Место привычное, сетка натянута, укрытий полнó.
	Лис перебросил умственную задачу опытному сталкеру. Дядька Семён решил её влёт.
	— За помощью по Зоне немало прошёл и обратно с поддержкой вернулся. Быть ему Ходоком, — сказал он. Народ за это дело выпил. — Вставайте, времени мало, — поторопил расслабившихся одиночек старый мастер.
	— Время не ждёт! — согласился Лис и встал, прихрамывая.
	По дороге туда и обратно обменялись новостями. Ходок рассказал, как на Бар шли.
	Дядька понял, что на Агропроме пусто, а рядом болтаются китайцы. Он их послужной список хорошо знал, Умник постарался, раскопал. О Сотнике никто ничего не слышал. Куда снялся народ с Агропрома, бросив базу, было совершенно непонятно. И куда идти ему, тоже. Патроны трофейные поделили поровну. Оружие торговцу сдали, деньги на восемь кучек раскинули. Взвод «Браво‑2» как боевая единица существовать перестал.
	Сталкеры разбившись по интересам, разбрелись по округе. Двое подрядились выполнять поручения Сидоровича, остальные пошли за артефактами. В посёлке остались Лис, Ходок и Дядька Семён. Задал уточняющие вопросы, получил ответы. Задумался.
	Если нет готового решения, значит,[1088] надо ждать и копить информацию. Установил аппаратуру для исследования экрана, который связь прервал по всей Зоне,[1089] и пошёл на Свалку. Когда к мосту подходил, увидел, что ветки по дороге на ремонтные мастерские дрогнули, будто крался кто по кустам, но некогда было проверять. Сзади по шоссе уже шли солдаты блокпост устраивать. У него своя задача. Надо товарища искать.
	У Серого надо спросить. Тот много чего знает. Правда, не каждому скажет.
	Стая псов и китайских разведчиков вышла на железнодорожную насыпь. По дороге шёл одиночка, а в километре за ним продвигался армейский патруль.
	— Каждый американский солдат —[1090] это не только снаряжения на десять тысяч, но и много килограмм бесплатного корма для слепых псов, — сказал наглый Коротышка.
	— Нам это надо? — лениво возразил Малыш. — Уйдём в сторону, всех пропустим[1091] и пойдём в подвал к торговцу. От товара освободимся. И налегке дальше пойдём.
	Коротышка спустился вниз и обломком кирпича написал на трубе: «На КПП засада». И с чувством выполненного долга кинулся догонять стаю.
	Дядька Семён надпись увидел. Спасибо тебе, добрый человек. Трудно в одиночку пробиваться. Это только у серьёзных бойцов выходит. Надо или попутчиков ждать, или хитрость применить. Раз засада, то выбор противника невелик. Армейцы, бандиты, наёмники. Придётся притвориться бандитом. На этот случай в рюкзаке курточка припасена. Переоделся сталкер, и пошёл дальше другой человек. Зашкандыбал. Той невыразимой походочкой, присущей блатным и аристократам. Ведь только они никуда не торопятся. Если не убегают от разгневанных людей. Редко такое бывает, но иногда случается. Рюкзак повесил на одно плечо, чтоб скинуть мгновенно. Вор за барахло не держится, останется жив, ещё наворует. Углями из старого кострища рýки и штаны перепачкал. Совсем красавец. Окурок замусоленный к губе приклеить. Всё.
	Ждали его ребята совсем наивные. Подошёл он к забору вокруг контрольного пропускного пункта, проходной, короче, принюхался.
	— Эй, янки, я тут один, выходи поговорить, или гоу хоум[1092], в натуре, — крикнул Дядька Семён. — Вы бы одеколон экономили, за километр пахнет.
	Выскочили трое, винтовками в мастера тычут. А он им,[1093] по древнему славянскому обычаю — колечко в подарок. От гранаты. Гранату в другой руке держит. Так и надо, она ведь ручная. Побелели мистеры, помнят шахидов по Кабулу.
	— Чего надо? — один спрашивает.
	По‑русски говорит[1094] медленно, но чисто.
	— Что мне надо, у тебя самогó нет[1095] и не будет никогда, — процедил Дядька Семён и выплюнул окурок на ботинок армейский. — Вся Зона знает, что вы тут в засаде сидите, терпение кончится у народа, зажмурят вас тут.
	— Что есть «зажмурят»? — спросил американец, а в голове его с бешеной скоростью крутились данные парней из Лэнгли и рекомендации из наставлений по Зоне. Всё было здóрово. Человек, спина сутулая, грязный, вещмешок на одной лямке, повышенная агрессивность. Точное описание члена группировки «бандиты». Вот только граната без кольца не указана. Надо будет дополнить.
	— Покоцают, — объяснил собеседник. Ясней не стало. — Пошли, проводишь меня до околицы, и разойдёмся, как в море корабли.
	Лейтенант закрутил головой в поисках кораблей. Он очень хотел увидеть гордость Америки авианосец «Огайо». Ему сразу же стало бы лучше. Железная клешня вцепилась в накачанные бицепсы чемпиона бригады по армрестлингу[1096]. Неведомая сила потащила его в здание. Резервная тройка видела гранату[1097] и не торопилась выходить из укрытий.
	Они прошли домик насквозь[1098] и вышли на открытое пространство уже на свалке. Лейтенант посмотрел на близкие гóры и замер. Дошло до него, что такое Зона.
	— Ваших солдатиков на дороге собаки слепые порвали, но на заставу новая смена заступила. На дороге держи́тесь восточного края. Там в одном месте пятно радиоактивное, а в целом безопасно, — сказал бандит лейтенанту[1099] и помахал ему ручкой.
	— Я, лейтенант Кеннеди, доложу, что вы помогли нам, сообщили важные сведения. Как вас зовут? — крикнул он вдогонку.
	— Зови меня Дракон, — ответил мастер[1100] и исчез в кустах.
	Его путь вёл в Ангар, к старому приятелю Серому.


		Китайцы и собаки тесным, уютным кружком сидели вокруг костра в ремонтной мастерской агрокомплекса. Смотрели на огонь, довольно урчали.
	— Пусть этот лейтенант сидит на проходной, пока не состарится. Возвращаться лень было, но раз мы снова здесь, значит,[1101] это перст судьбы. Пошли через тоннель в Тёмную Долину. Немного дольше, зато солдат нет, — предложил Малыш. — Дичь непуганая, поохотимся.
	Все псы одобрительно зашевелили ушами. Основные словá «еда», «охота», «играть»[1102] они знали и любили.
	— Там на выходе большáя зона радиоактивного заражения, — возразил, по привычке никогда и ни с чем сразу не соглашаться, Коротышка.
	— Хорошо, пойдём напролом по дороге. Всех убью, один останусь! — заорал Малыш и страшно завыл. Псы поддержали. Шесть человек на далёком шоссе поняли, что смерть за спиной, и, бросая на ходу снаряжение и винтовки, бросились бежать.
	— Ты первый раз не стал спорить, — удивился Коротышка.
	— Я решил стать водой, текущей везде и всё преодолевающей. Буду следовать пути неба и жить по фэн‑шую. Следи за мясом, пойду, посмотрю с чердака за соседями.
	Собаки считали, что еда готова, и требовательно порыкивали.
	— Ну, и ешьте полусырое, — сказал шеф‑повар[1103]. — А нам пусть дальше готовится.
	— Решай быстрее, что делать. Гости к нам, два отделения, в клещи берут, — донеслось сверху.
	Псы немедленно получили добавку и так же быстро её оприходовали. Стая вышла на старую южную дорогу и двинулась в Долину. Кордон остался без защиты на милость роты «Альфа».
	Лис с Ходоком наблюдали за манёврами армейского спецназа.
	— Сейчас получат по полной программе, — высказался опытный сталкер.
	Из кустов кинулись кабаны, свою территорию защищать. Новая смена понесла первые потери. На западном склоне дороги гулко хлестнул удар «трамплина».
	— Зона им уважение привьёт, здесь им не Вьетнам, похуже будет.
	На запах свежей крови выскочили вечно голодные слепые псы. Ловко уворачиваясь от пуль, они окружили одно отделение и стали короткими наскоками вырывать солдат, одного за другим. Цепь таяла, как масло на сковородке.
	— Командир у них умный, — сказал Лис. — Сейчас цепи сдвоит и начнёт прочёсывание по новой. Вторая цепь будет первую прикрывать. Тогда они всех одиночек переловят. Готовься, по моей команде, короткими перебежками, вперёд.
	Спустились, вышли на западном конце единственной улицы посёлка[1104] и побежали в тыл армейцам. Лис прихрамывал. Сквозь зубы матерился страшно. Ходок[1105] половину поз,[1106] им упоминаемых, с трудом представлял. Выскочили на дорогу метрах в тридцати от штабной машины и ударили из двух стволов. Полетели клочки по закоулочкам.
	— Всё. Уходи, — сказал Лис.
	— А ты? — не понял Ходок.
	— С моей ногой это был билет в один конец. Прощай.
	— Прощаю.
	Взвалил его на спину и пошёл. К гигантской «карусели» на западе. Заметили их минуты через три. Двести метров форы таяли на глазах, погоня приближалась с воплями и гиканьем. Одно хорошо:[1107] не стреляли, видели, что и так возьмут. Ходок успел опередить «беретов» в последнюю секунду. Он прошёл по границе аномалии в притирку, а бойцы её потревожили. Загудело за спиной, из последних сил хрипя, пробежал сталкер с грузом десять шагов и рухнул на землю. Ревел за спиной ураган, и не было ничего человеческого в визге предсмертном[1108] попавших в ловушку солдат. Гремели за спиной очереди, да только нет такой пули, чтоб пролетела она гравитационную ловушку. Половину свинца отбросило назад. Закричали раненые. А сталкеры ползли дальше. Вот и первый хлопок. Человеческое тело не выдержало перегрузок и разлетелось мелкими брызгами. Скоро там будет довольно грязно.
	— Лезь на дерево, сейчас слепые псы прибегут. Стрелять нельзя, услышат. Так отсидимся, — сказал Лис и вцепился в толстую ветку. — Спасибо, пацан, постараюсь рассчитаться. Не послушали умного человека, пришлось геройствовать. А Дядька Семён чай пьёт в Ангаре.
	— Ничего, прорвёмся, — отозвался Ходок, устраиваясь рядом на соседней ветке.
	Через минуту на поляну выбежал десяток собак и расположился под деревом.
	Потеряв на первом километре четверть личного состава, рота спецназа откатилась на исходные позиции. На заставу.
	— Надеюсь, кто‑нибудь к нам подойдёт. Подстрахуют на спуске.
	— Подождём немного и будем сами выбираться. Вся дорога оружием завалена, собирать надо, — высказался опытный одиночка[1109] и короткой очередью, навскидку, свалил одну собаку. — Примерно так.

		Зона, Милитари

		Все встали рано, но остались на месте. Решили переждать туман, густой,[1110] как сметана. Макс, похоже, не спал. «Свобода» несёт потери, а её лучший стрелóк в гостях сидит. Было бы смешно, если б не было так грустно. Вышли в начале девятого.
	Вся деревня была завалена мёртвыми. Руководство автоматически перешло к Максу. Из трёх мастеров, имевшихся в наличии, он лучше всех знал местность, и эта земля принадлежала его клану.
	— Нестандартный контролёр, — поставил диагноз Макс. — Вообще, они трусы патологические. Берегут свою шкуру, она им дороже всего на свете. Каждый из них —[1111] прелестный пуп земли. Издалека начинают атаку. Как в голове зашумело, сразу надо бежать обратно. Глаза цвет перестали различать, всё кругóм чёрно‑белым стало, то же самое.
	Крепыш понятливо мотал головой. Александр Михайлович Несталкер вцепился в свою новенькую «Грозу». Пусть ему только попадётся этот контролёр. Столько бойцов положил. Надо бы узнать, что это такое?[1112]
	— Какая у них форма, в чём ходят? — спросил партизан.
	— Легко живёте вы там, в болотах, раз с контролёрами не сталкивались. Дядя средних лет, в сáмом расцвете сил, как говорит Карлсон. Голова большáя, в шишках, ходит в одних штанах, без рубашки, — пояснил «свободовец».
	Обиделся Несталкер за своего минутного знакомого. Только если ты с человеком эту минуту под пулями бежишь, это сближает.
	— Ничего он не трус и не пуп. Нормальный дядька, только контуженый сильно. Напиток в банке с колечком открыть не может. Я ему помог. Только он там, на дороге остался, за воротами, — сказал разведчик.
	— Так живёшь себе тихо и спокойно, — сказал Епископ после минуты полной тишины, почёсывая довольную Принцессу, — никого не трогаешь, тихо чинишь свой примус, а потóм встречаешь парня с севера, который дружит с контролёром.
	— Осталось приручить стаю слепых псов, пусть телегу возят.
	— И кровососов курьерами пристроить. Отчёты в налоговую инспекцию относить, — заржал Кабан. — Инвалиды и мутанты обслуживаются вне очереди!
	Все дружно захохотали. Представили картинку. Заходишь в департамент налогов и сборов, а там с тебя денег не просят. И во всех кабинетах мёртвые лежат.
	Прямо как здесь. И контролёр за углом. В засаде.
	— Короче, дерзкий тип попался. Подпустил бойцов близко, навёл на них морок, и стали они друг друга убивать. Так и перестреляли сами себя, думая, что Зону от мутантов очищают[1113] или «Монолит» громят, — сказал с грустью Макс.
	— Бывает и хуже. Целая страна рабов, голодных, бесправных, с талонами на водку и мыло, думает что строит «светлое завтра», — дополнил склонный к обобщениям Епископ.
	Полтора часа пахали, как прóклятые. Тридцать девять трупов бойцов клана, три кровососа и контролёр. И записка на столе.
	— Лукаш! Богом может быть только один. Предлагаю тебе должность своего верховного жреца и управляющего Землёй. Новый Бог Повар. Скромно и со вкусом, — прокомментировал Епископ. — Не было контролёра, он их всех положил.
	— Всё бросаем, позже вернёмся. Артефакты в погреб, побежали к Кэпу на Барьер. Если сумасшедший Повар и там всех перебил, «Свободе» конец.
	Шли быстро, но осторожно. Уверенность придавали псы, шедшие рядом. Чужого они бы не подпустили. Дошли. Услышали гитарный перебор, сразу успокоились. Кэп своим бойцам отмашку дал. Спокойно, всё в порядке.
	Стражи Барьера много чего видели, но по очереди к костру подходили. С людьми поздороваться, на псов подивиться[1114].
	— Собери всех, — сказал Макс. — Потери у клана больши́е. Ничего странного не было ночью? Спроси у каждого, кто что видел?[1115]
	Засы́пали вопросами. Для экономии времени огласили весь список погибших. Над пригорком висел чёрный мат вперемешку с дымом. После таких новостей трава не цепляла.
	— Значит, сутки смены не будет, — сделал вывод Кэп.
	— Можете отдохнуть, мы за дорóгой присмотрим, — сказал Фунтик. — Мы остаёмся.
	Плакса прижался к Принцессе, и они дружно кивнули.
	— Давайте к нам в группу, Александр Михайлович. Снайпер нужен для усиления мощи. На близкой дистанции у нас огонь плотный, но ничего дальнобойного не взяли, — предложил Епископ разведчику, кивая на его СВД.
	— Винтовку дадим, однозначно, даже две и навсегда, арсенал под завязку набит. Несталкер пусть сам решает, что делать. Боец знатный, может,[1116] он Призрака с Меченым славой превзойдёт, — неожиданно сказал Кэп.
	Запал ему в душу лихой прорыв через Барьер с винтовкой в одной руке и бутылкой водки в другой. Хорошо бы Несталкер в «Свободе» остался. Задумка была неплоха, только не любил партизан решения менять. Пообещал, что с группой в поиск пойдёт, значит,[1117] так и будет. Помогут отряду[1118] и своей задачей займутся.
	— Мы потóм все дальше пойдём, кто жив останется, — сказал разведчик Кэпу.
	Подумал Макс[1119] и сделал общее объявление. По контролёру с банкой энергетического напитка в руках не стрелять. О появлении сообщить Несталкеру. Тот на контакт пойдёт. Его знакомый мутант. Вот тут и наступила тишина. Реальная. Даже Четвёртый блок[1120] на севере умолк.
	— И появится среди нас сталкер, непьющий и некурящий, и контролёры будут слушаться его и станут воинством, — забормотал тихо кто‑то из стражей.
	— Наступают последние дни мира, — заорал ещё один. — Пора оттягиваться!
	— Ты крут, Несталкер! Давайте выпьем, потому что последние дни наступили давно. Десять тысяч лет назад.
	Кэп с Максом пошли к Лукашу в базовый лагерь клана в военном городке. Надо было покалякать о делах скорбных. По кругу пошли бутылки и косячки. Анархисты стресс снимали. Бойцы Агропрома просто сидели. Отходили душой после уборки деревни. Псы затеяли весёлую возню, в которую включились Крепыш, Фунтик, Несталкер и два защитника Барьера.
	— Молодёжь, резвятся. Лучше бы отдохнули, — сказал кто‑то из «свободовцев».
	— Они и отдыхают. Только активно. Мячик бы им, — усмехнулся Епископ. — Надо призыв объявить на вступление в клан. Всех брать. Одиночек, «долговцев», кто пострелять хочет, бандитам прощение дать. Данцигер наёмников завалил, после лечения к генералу вернётся. В баре у чёрных братков свой столик, Скрип там главный.
	Мысль о собственном столе в баре «Сто рентген» произвела на отряд «Свободы» сильное впечатление. Сидишь, значит, выпиваешь. Новички уважительно каждое слово ловят, а захотелось подраться, так целая база «Долга» рядом. Не жизнь, а сказка!
	— Вот вы не пьёте и не курите. А как вы расслабляетесь? — спросил любопытный анархист. Подколоть решил.
	— А мы не напрягаемся, — прогудел Кабан.
	Соседи его подпрыгнули от неожиданности. Хохот скосил всех у костра. На веселье прибежали псы и остальные активно отдыхающие[1121]. Епископу в рýки сунули гитару. Свои песни все любили, но хотели новые послушать. Тот,[1122] не чинясь, оглядел аудиторию, вспомнил молодость и врезал марш.
	— Возвращаюсь, раз под вечер, накурившись гашиша, жизнь становится прекрасной, и без облачка душá. Над рекой Невой стои́т туман, над моей тропой стои́т дурман, над дурман‑тропой стои́т туман. А я иду. Иду, курю. И в ушах моих шелестит травой и стои́т дурман над Невой рекой.
	Все дружно орали припев, пока не услышали перекрывающее все голоса:
	— Куррррю!
	Анархисты посмотрели на самозабвенно поющего пса и замолчали. Один водку соседу передал, не сделав очередного глотка, а другой косячок добил за две затяжки. Пал, где сидел, с тихой улыбкой на лице. У павильона «Соки‑воды» лежал счастливый человек, он вышел родом из народа, он вышел и упал на снег.
	Этот текст Плакса вёл соло, наслаждаясь вниманием стаи. Он купался в жёлтых и зелёных волнах, идущих от неправильных псов. Немного портила впечатление колючая фиолетовая искорка. Кто‑то здóрово боялся. Плакса допел и пошёл к нему, узнать причину. Залез к бойцу на колени. Страх исчез.
	— Пацаны, я думал, что нас контролёр поймал и галлюцинацию наводит, — сказал страж Барьера, почёсывая певца. — А почему его зовут Плакса?
	— Первый с псами подружился Сотник, он им и первые имена давал. Увидишь, спросишь. У нас большáя стая на Агропроме осталась, живут в своё удовольствие, без забот и хлопот. Пять взрослых псов и два китайца при них. Хорошие ребята, работящие. Со стройки сбежали, спрятались в Зоне от депортации.
	Тут все опять от смеха слегли. В Зоне спрятались от неприятностей! Были в мире белые клоуны, были рыжие, а теперь ещё и жёлтые появились.
	— Вот у тех имена свои, только в переводе с языка псов. Вожак и Молния, если рычать, вся спина вспотеет, — продолжил рассказ Епископ, отложив гитару.
	— Вы лучше вспоминайте, что ночью странного было, и по сторонам смотрите. Повар с сорванной крышей рядом бегает. Кинется внезапно, опять потери будут. А у «Свободы» каждый ствол на счету после сегодняшней ночи, — сказал Фунтик.
	Лёху Зомби и Сотника он любил как братьев, но боялся, что они когда‑нибудь Плаксу у него сманят.
	— И нам лишняя задержка не нужна, дóма дел много. Только столовую и спальни в порядок привели, два коридора обломками засыпаны, — пожаловался Кабан.
	— Свободной смене отдыхать, дежурной занять позиции.
	Резко взял на себя командование Фунтик. Строго, но по делу. Поняли «свободовцы», почему Кэп так спокойно к Лукашу направился, без наставлений долгих. Знал, всё будет под контролем. Разошёлся народ по местам. Барьер оборудован был неплохо. Не линия Сталина, конечно, но для боя годится[1123]. Пять стрелковых ячеек, обложенных мешками с песком. Вышка для снáйпера. Позиция на крыше контейнера двадцатитонного. Бочки с бензином на дороге, и головы снорков на кольях между ними. Чтоб знали, твари:[1124] здесь шутить не будут.
	— Епископ, сходи,[1125] артефакты забери из погреба, — попросил Фунтик.
	— Да. Их там десятка три. Если кто найдёт, может сразу из Зоны уходить. Выиграл в лотерею. Жалко будет, если пропадут, — согласился Кабан. — Мы с псами сходим, патроны и всю мелочёвку с едой принесём.
	— Идите и быстро возвращайтесь, — напутствовал их шеф‑мастер.
	Остались у костра вчетвером. Фунтик и Крепыш, Несталкер и счастливый боец «Свободы».
	— Может, помочь ему? — спросил партизан.
	— Чем? Радостью поделиться[1126]? Так у него её больше. Мозгов и здоровья ему не добавишь, а всё остальное у него есть. Хорошие парни, но косит их свобода,[1127] как тиф в гражданскую войну, — сказал Фунтик.
	— Молод ты, не должен войну помнить, — усомнился Александр Михайлович.
	— Конечно. Книги читал, фильмы смотрел. И о гражданской, и о мировых. Первой и Второй.
	— Вторая война когда была? — не понял разведчик.
	— С сентября тридцать девятого по сентябрь сорок пятого. Шесть лет и несколько дней в придачу, точно не помню, давно было, — сказал Фунтик.
	Парни давно воюют, любой шутке рады, пусть смеются, решил Александр Михайлович. А хорошо бы точно знать, когда война кончится. Вдруг дожить удастся, тогда вместе повеселимся. Знал, что связи нет, не стал спрашивать,[1128] как дела на фронте. Сутки вместе, откуда им новости знать?[1129]
	Тут и фуражиры вернулись. Притащили груза гóры. Выпивку и сигареты выложили в вагон на пол. Рядом патроны ссыпали. Пусть пользуются боевые товарищи. Артефакты в ящик сложили. Тридцать два. Пятёрка высшей пробы. Правда, действительно редких не было. Скомплектовали Несталкеру набор. Подивились на его «колобок». Заспорили, был у Призрака или нет?[1130] Народ с позиций приходил, гостинцы с патронами разбирал. Плакса уши насторожил.
	— Кэп с Максом идут, — сказал партизан и не ошибся.
	Рассказали новости о «слезе бога». Вот и закончилась долгая дискуссия о тяжёлых наркотиках в отряде. Вымерли братки, кто себе всё позволял. Принесли винтовки, как обещали. Длинную СВД и укороченную модификацию. Кабан с Епископом вооружились.
	— Пáру дней на Барьере простоим, пока вы состав не восстановите, и дальше пойдём, — сказал бывший бандит, поглаживая СВУ‑2[1131] по прикладу. — Была у меня такая. Хорошая винтовка. Бьёт без промаха.
	Александр Михайлович одобрительно кивнул.
	— Покажем немцам, где раки зимуют.
	— Смерть «Монолиту»! Свобода всем даром! — поддержали его бойцы клана.
	Фунтик встал, выбросил вперёд руку и сказал:
	— Наше дело правое, враг будет разбит. Победа будет за нами.
	Не чекист, комиссар, решил разведчик. Надо ему фуражку достать, а то с платком на голове выглядит странно. Плакса с Принцессой стали хвостами махать. Включил Фунтик им сериал польский. Про собаку, которая с помощью ручного танка с дрессированным экипажем выиграла войну. Несталкер прилёг с ними и через минуту они все оказались очень далеко от Зоны и её сложностей и опасностей.

		Зона, Дикая Территория

		На обходе станции мы предупредили сталкеров, что сходим ненадолго на Янтарь. Велели держаться без нас тихо и с Сержантом, если он появится, не связываться.
	Тоннель с аномалиями Пика прошёл непринуждённо. Сказал проводник прижиматься к колоннам, он и прижался. Кинули назад кусок кирпича, полыхнул столб пламени. Юный бандит сплюнул небрежно. Кто прошёл школу драк район на район, где нож под рёбра могут воткнуть с любой стороны и цепью лицо снести, тот уже всякой мелочи не боится. Понравилось мне его спокойствие, и повёл я его до Янтаря в режиме марш‑броска. Километр бéгом, километр быстрым шагом. Бежит парнишка, хрипит, но держится. Зачем человеку о вреде курения говорить?[1132] Побегай с ним, пусть сам решает. Скажи ему общеизвестный факт. Призрак с Клыком уходили от Выброса[1133] с полумёртвым Стрелком на руках. Бегóм. Этого достаточно. Или нет. Тогда и остальные словá не нужны. И пусть он курит махорку, а ты бегай вдалеке.
	Пока шагом шли, я ему пáру фраз вдолбил на языке псов. Иду мимо на охоту. Здесь много добычи, убивайте её. У него получалось в основном «иду мимо добычи». Так дошли до Янтаря. На дамбе двух особо наглых снорков завалили. Отрубили лапы[1134] и к куполу пошли. Там, кроме учёных, слонялся из угла в угол инвалид с раной. Читать слитно. И через букву «ы». Бродяга и Фома Охотник вели свою маленькую войну со снорками на болоте, а Миротворец сторожил подходы к заводу. Люди здесь не появлялись, поэтому он просто сокращал количество зомби. Из пяти вышедших за ворота ни один до болот не добрался. Такая вот специализация установилась.
	Нас приняли,[1135] как дорогих гостей. Пика, доедая третью порцию фисташкового мороженого, рассказывал о нашей войне с наёмниками и компанией Сержанта. Учёные тихо веселились, не выходя, однако, за рамки. Мой воспитанник тоже пáру раз их[1136] на место поставил. Однажды очень удачно вставил слово «прелестно». На предложение поработать[1137] презрительно скривил губу, выложил на стол деньги и стал считать. Я и сам не ожидал, что у него в мешке около пятидесяти тысяч.
	На наших ростовщиков от науки веский довод произвёл впечатление. Они стали относиться к пареньку серьёзней. На болото идти не хотелось. Не хватало под пули сослуживцев попасть. По рассказам учёных, все вели себя прилично. Фома слегка третировал пострадавшего. Часто спрашивал Круглова, нельзя ли приманку для снорков на улице держать?[1138] И пинал изредка. А так жили дружно.
	Решили в куполе всех дождаться. До обеда поспать, наверстать то, что ночью не добрали. Кажется, только глаза закрыл, уже за плечо трясут, едой пахнет. Бродяга наши курточки увидел, на феню перешёл, на жаргон блатной. Речь вёл на уровне чёрного мастера из элиты бандитской. Впечатлённый Пика словá запоминал. Я тоже слушал. «Убери грабки, локш потянешь». Убери рýки, ничего не получишь. Красиво. Почти арго Вийона[1139]. Притон, прощай, не забывай, уходим в путь далёкий, нас ждёт земля, нас ждёт петля[1140] и долгий сон глубокий. Когда подохну я, меня не хороните, возьмите моё тело и в спирте утопите. В ногах и головах поставьте мне бочонок, тогда червям могильным не жрать моих печёнок.
	Нарисовал нам схему охотник, где ружьё его лежит. Как раз в том подземном гараже, где мы с Пикой гранатами сподвижников Сержанта закидали. Он туда от наёмников вглубь забился, выронил, а возвращаться уже сил не было.
	— Машина пламенем объята, вот‑вот рванёт боекомплект, и жить так хочется,[1141] ребята, и вылезать уж мочи нет, — спел я бессмертный куплет.
	Первой и Второй танковым армиям, сгоревшим на улицах Берлина,[1142] посвящается.
	— Достанем, но возвращаться не будем. При случае занесём, — заверил Охотника.
	Тот и таким оборотом был доволен. Проводили нас до разбитого грузовика на выезде с Янтаря. Аскольд рвался с нами идти. Только тогда зомби опять по всем окрестностям разбредутся. Взялся за что‑то, делай на совесть. Попрощались, наконец.
	Обратно шли не торопясь. Переели слегка. Услышали сзади топот, остановились. Миротворец нас догонял.
	— Случилось чего? — спросил Пика.
	— Тоже мне, бином Ньютона, — фыркнул я. — Ты скажи, что.
	У мальчишечки лоб морщинами покрылся. Бывший наёмник подбежал, дыхание тяжёлое, сказать ничего не может. Разевает щука рот, да не слышно, что поёт.
	— Не торопись. Отдышись и скажи, какое оружие этот урод однорукий украл.
	Тут у них у обоих рты открылись.
	— Тип увидел денег пачку. Мысль у него, как детский памперс, коротка и изгажена. Ствол украл[1143] и,[1144] пока мы прощались, по кустам обошёл. Сейчас засаду сделает, свалит нас. Сразу разбогатеет и за обиды посчитается. Примитив, — объяснил я молодёжи.
	— «Чейзер»[1145] модифицированный «Парадокс» под восемь патронов, — доложил Аскольд.
	Знакóм мне этот ствол. Сахаров его в шкафчике перед тамбуром держал, на случай внезапного выхода наружу. Полный магазин и две пачки «дротиков». Прогнал Миротворца обратно. Для Пики в моём маленьком сценарии была безопасная роль со словами. Кушать подано. Когда эту фразу говорит великий мастер, публика в зале встаёт и уходит в буфет.
	Ружьё гладкоствольное в умелых руках —[1146] страшное оружие. Только дистанцию надо сократить до минимума. Метров тридцать, а ещё лучше десять. Убойная сила у «Чейзера»[1147] выше процентов на десять, чем у снайперской винтовки. Кто не верит, может сам посмотреть ТТХ, сравнить. Тактико‑технические характеристики, поясняю для таких, как мой юный приятель. Из тоннеля он нас выпустит. Не станет добычей рисковать. Что в «жарку» попало, то пропало. До стройки нам тоже не дойти. От крана иди куда хочешь. И на каждой дороге у нас подкрепление, а у него лишние противники. С отрезком, где засада ждёт, определились. От спуска в переход с аномалиями, до выхода на стройку.
	Как подумаешь, где там можно засаду устроить, голова крýгом и волосы дыбом. Подросли уже, скоро расчёску надо будет покупать. Я бы спрятался за вагончиком перед самым краном. Выходим мы из‑за угла, до нас метров семь. Два патрона —[1148] и кончились Валуа, да здравствуют Бурбоны! А так опасных мест одно. Вся дорога.
	Прошли мы под мостом, привычно скользя между колоннами. Сразу на выходе Пика с диким криком к дальней стене прижался, ствол на изготовку. Поворот под прицелом держит.
	— Помоги мне! Я ранен! Меня обожгло! Больно‑то как!
	Хорошо Пика кричит, натурально. Какой талант пропадает. Я по широкой дуге, чтобы линию огня не перекрывать, вперёд пошёл, на полусогнутых ногах. Не так быстро, зато силуэт для прицельного огня в полтора раза меньше.
	— Осторожней перевязывай, больно! — заходится[1149] криком артист. И дальше матом, по‑детски, в три загиба.
	Иди к нам. Сидит парочка на открытом спуске. Долго сидеть будет. Крики могут услышать. Пойдут сюда, тебя заметят. Пропадёт засада. А тут вышел, выстрелил, трупы в «жарку» и сиди в баре, пока через Периметр[1150] проводники тропы надёжные не проложат.
	Я, наверное, потихоньку в контролёра превращаюсь. Высунулась голова, прямо в прицел. Палец сам на спуск надавил, без участия мозга. Условный рефлекс. Видишь цель — стреляй. Подбежал, ткнул стволом под рёбра, ружьё с патронами подобрал. Он в тоннеле «капли» собрал, целых четыре штуки. Мне компенсация, за нервы потраченные. Крикнул Пике, что всё в норме, и потащил труп к аномалии. Для утилизации.
	— Быстро отвоевались, молодец! Купился он на твои вопли, — похвалил воспитанника. — Ну‑ка, изобрази мне вой пса.
	Уже лучше получилось. Повесил он помповое ружьё за спину, и пошли мы с обходом подопечных, сказать,[1151] что вернулись. Спите,[1152] жители Багдада, в Багдаде всё спокойно. Все работали. Посторонний одиночка ходил кругами вокруг дóма с сейфом. Прикидывал, как туда забраться. Я, кстати, тоже не понимал. Должна же быть нормальная безопасная тропа внутрь. Тайник ведь как‑то закладывали[1153] и забирать собирались. Только не получилось. Погибли от неизбежных в Зоне случайностей. Классическая формулировка страхового отказа. Зона по количеству погибших на один квадратный метр войдёт в первую десятку самых гиблых мест мира. Вопрос времени. Инки в своём храме солнца триста лет резали пленных без сна и отдыха, без перерывов на обед. А в выходные и праздничные дни вдвое больше. В Пномпене молодая, энергичная молодёжь забила мотыгами пять миллионов пенсионеров. Реформа такая, пенсионная. Их, кстати, никто ни о чём не спрашивал, а сюда все пришли сами. Кроме меня. Второй раз в Зоне, и оба раза случайно. Но я не в обиде на судьбу. Мне здесь нравится. Надо только весточку послать, а то парни и Умник беспокоятся. Едят без аппетита и не спят ночами.
	А «конденсаторы» никто не добывал. Все бродили в поисках артефактов. Фунтик бы их жёстко построил, а я решил, пусть. День‑другой, артефакты кончатся, а есть хочется каждый день. Сказали мы, что у костра за вагонами будем, и пошли восвояси. Пику погонял по вагонам. На кран козловый слазили для ознакомления с местностью.
	По дороге досок на топливо набрали. Пришли, сложили дрова стопочкой аккуратной. Два дела у нас. Склад наёмников посмотреть и ружьё Фомы Охотника искать. И полениться[1154] после перехода. Ты, говорю, Пика, казначей, ты и решай, что и когда делаем. А я —[1155] простой разведчик, просто так посижу, на огонь погляжу. Парнишка слегка от наглости моей оцепенел, но задумался. Давай, приятель, авось, привыкнешь.
	Костёр трещит, «электры» искрят, на севере Четвёртый блок[1156] рокочет, вестник Апокалипсиса, труба архангела, блин, а за вагонами шаги. Осторожные, но не крадущиеся. Так, идёт человек на огонёк. Я Пике два пальца, вместе сложенные, показал. Неопознанная одиночная цель, если кто не понимает. И автомат на колени. Патрон у меня всегда в стволе, затвором лязгать не надо.
	— Добро пожаловать, незнакомец. Ты находишься на Дикой Территории «Ростока» и можешь делать всё, что хочешь, — вежливо сказал я.
	Вышел битый волк в чёрном плаще. Посмотрел пренебрежительно на наши «Калашниковы», потóм комплектацию оценил и «винторез» заметил. Добавил нам призовой балл и покосился на куртку кожаную Пики. Моя недоработка.
	Давно надо было поменяться. Ему плащ отдать. Ладно, успею сегодня. До вéчера ещё далеко. Винтовка у парнишки была нестандартная. Снайперский штурмовой ствол с интегрированным шестикратным прицелом и натовским гранатомётом. Добротная вещица, но мне мой «винторез» больше нравится.
	Присел он к огню между нами. С таким расчётом, что если стрельба начнётся, мы бы опасались в друг друга попасть. Понравилась мне мысль, положил я автомат на землю и ремешок на ножнах расстегнул. Улыбнулся ласково гостю издалека. Пика голос подал. Здесь добыча, убивайте! Гонору слегка меньше стало. Тревога в глазах появилась.
	— Хабар можно сдать в баре. Патроны лучше купить там же, у Скрипа. Дешевле будет. Мы такими капризными марками пренебрегаем. Если будешь говорить с Сержантом, имей в виду, что нам он не друг. Глупо умирать, просто сделав неправильный выбор. Мы все деньги зарабатываем. Погрязли в бытовой суете, новостей не знаем.
	— А что, отряд «Долга» от насморка весь вымер? Раз вход в Бар свободный? — усмехнулся пришелец.
	— Клан могуч, посты на месте. Подойдёшь, скажешь, что в бар. Тебе правила огласят, и иди себе. Будут о нас спрашивать, скажешь, что на посту. К ужину придём.
	— Нет. Лучше с вами вечером пойду. Меня зовут Стилет, — представился гость.
	Хорошо, что я на земле сидел, а то бы упал со смеху.
	— Я рад, что смог развеселить тебя. Может, ты объяснишь и мне, что в моих словах забавного? — спросил холодно Стилет.
	— Рядом с тобой сидит парень. Его зовут Пика. А ещё один ушёл подлечиться. У него погоняло — Нож.
	Когда до всех дошла комичность ситуации, хохот стал общим.
	— Стилет! Пика! Нож! — каждый выкрик сопровождался новым приступом смеха.
	— Скрипа переименуем в Скальпеля, а мне придётся стать Клинком. Грозная банда Нержавеющей Стали! — веселился я.
	— Клан, — поднял ставки Стилет. — Клан Стали. А почему Клинок? — спросил он с интересом.
	— Если у человека на поясе гвардейский клинок, глупо называться как‑то иначе, — я передал ему свой нож.
	Он внимательно его рассмотрел, повертел в разные стороны, поцарапал трезубец в рукоятке. Отдал и показал свой. Трёхгранный, он мне что‑то напомнил.
	— Переделка из советского штыка к винтовке Мосина, — сообразил я через минуту.
	— Точно. Соображаешь. Кстати, ты о Ноже говорил. Я только одного знал, но он очень крут. Вашего бойца как зовут?
	— Данцигер. Ты видишь остатки группы после трёхдневной кровопролитной войны с наёмниками. Склад один, на две банды не делится. Выкосили мы их под ноль. Данцигер пулю в кость, в руку схлопотал, к Болотному Доктору пошёл. Но мастера наёмников Ярика он свалил, и склад теперь наш. На Янтаре у нас три ствола, и здесь столько же. Нас видишь, и брат Скрип в баре, Информатора от Сержанта охраняет. У того с утра тоже три человека было. С завтрака. Он сам, Воробей и Овсянка. Вот и весь расклад.
	Я немного помолчал и добавил:
	— Пика, ты главный. Когда решишь, что и как делаем, командуй подъём.
	Лёг удобней и задремал. Стилет тихо сидел, на огонь глядел. Лепота.


			Глава 8.
			Зона, Свалка

		Дядька Семён, разойдясь миром с «зелёными беретами», пошёл привычной дорóгой к приятелю своему, лидеру одиночек Свалки. Он вернулся во времена своей молодости, в те дни, когда для разговора с человеком[1157] надо было до него дойти. Ножками.
	Обходя аномалии и лужи на пути, медленно, но верно приближался к промежуточной цели. Пусто стало в Зоне. Серьёзно Периметр[1158] охраняют союзники. Рассыпал по маршруту датчики. Пусть данные накапливают, с экраном борются.
	В отсутствие сталкеров и бандитов на Свалке царили стаи слепых псов. Кровосос забрёл из Тёмной Долины, так они его порвали. Видел Дядька Семён, как он от них удирал,[1159] и вопли слышал. Пока собаки были заняты, мастер перешёл на бег. Так до Ангара и добрался.
	Серый встретил с душой. Соскучился, спиртного не предлагал, знал, на маршруте не пьют. Только если радиации схватил, тогда да. Для вывода лишних рентген из организма. Чай попили вприкуску с сахаром кусковым. Дядька Семён послушал новости. На Агропром надо идти, коридор расчищать, датчики устанавливать на втором конце перехода, при аварии которого исчез Сотник. Переход Украина — Китай действовал безупречно. Мастер в детали не вникал, случись что, Умник сразу до всех доведёт. Однако в одиночку коридор от обломков расчистишь не скоро. А вдруг Сотник там, в вентиляционной камере? Сколько он протянет? Надо людей собрать, и за работу приниматься. У Серого два человека, сам третий. У них своя задача, тоже важная.
	Мысль пришла неожиданно. Американцев наловить и бандитов. Польза от всех может быть, главное, её исхитриться извлечь. Да, зря лейтенанта отпустил. Надо было его и солдатиков в плен брать. Не стал Семён сокрушаться об упущенных возможностях, стал прикидывать, где можно пересечься с противником. Вариантов было немного. Один. Сидеть здесь и ждать,[1160] когда они дойдут до Свалки. На проходной они уже были, значит, пойдут и дальше. С Кордона их не довести. Разбегутся или умрут по дороге. Самое тяжёлое дело на свете — ждать и догонять. Да человеку иногда деваться некуда. Никто ему, кстати, лёгкой жизни и не обещал.
	Начали с Серым всякие мелочи обсуждать. Как четырём сталкерам наловить пятёрку спецназовцев, живых и невредимых. Чтоб работать могли. Можно и больше. Понятно, что брать их надо на испуг. Когда страх волю парализует, с любым можно справиться. Большевики это хорошо понимали, пугали качественно. Правда, не они первые придумали. Тамерлан тоже силу ужаса понимал, но его пирамиды из десятка тысяч отрубленных голов, убого смотрятся на фоне лозунга: «Уничтожим кулачество как класс». Разом семь миллионов человек. Другой размах.
	Напугать. Хорошая мысль, главное свежая. Жалко, что с китайцами и стаей псов разминулся. Вышли навстречу два поезда по одним и тем же рельсам, да так и не встретились. Что поделать, не судьба.
	Тропа через болотце, рядом с могилкой стукача, —[1161] идеальное место для засады. С одной стороны аномалия, с другой —[1162] трясина, солдаты оружие над головой будут держать, чтобы не намочить. Надо спрятаться за плитами[1163] и, когда на них нападут слепые псы, показаться патрулю, побежать. Кинутся вслед за невольным проводником. На другом берегу резко остановиться и разоружать по одному на выходе из воды. Пока нормально.
	Где взять слепых псов в нужном месте? Даже зелёный новичок даст правильный ответ. Пристрелить плоть или свинью, куски мяса закинуть на крышу трактора или автобуса, главное,[1164] повыше. Собачки будут вокруг бегать, а как новую дичь заметят, сразу прибегут. Решили приманку на крышу автобусной остановки забросить. Все четверо при деле будут. Один рядом с крестом позицию займёт, поможет оружие изымать, а Серый с напарником собак заградительным огнём отрежут. Пёс сделал своё дело, пёс может умереть. Немного цинично, так не будь слепым псом. Не бегай в стае, живи своим умом.
	Пошли на охоту. Стая плотей рядом с блокпостом «Долга» себе пастбище с лежбищем облюбовала. Заодно у Молота новости из Бара узнать. Сейчас его четвёрка по графику здесь на посту. Зашли на территорию клана, как к себе домой.
	Новости Дядька Семён рассказал. Как предателей расстреляли. Все одобрили. Они свою жизнь на деньги сами сменяли. Новости из Киева. Девчонки по улицам голые ходят. Ниточка грудь подчёркивает и две —[1165] попку. Идёт такая раздетая красотка по улице, голова сама за ней поворачивается. Все в город захотели.
	Послушал мастер новости из Бара. Удивился успехам бандитским. Надо же, наёмников одолели. Услышал о Данцигере, понял всё. Какие, к чёрту,[1166] из братков бойцы?[1167] Офицер кадровый в их кожанку влез и бой дал. А кто умнее, к нему прицепились. Сотника здесь не видели. О Сержанте поговорили. Народ считал, что тот жив до тех пор, пока Нож не вернулся от Доктора.
	Сотник должен быть в Зоне. Нет, его могло закинуть и в пески Сахары, и в леса Амазонки, и во льды Гренландии и Антарктиды. И просто в стратосферу, прямо вверх. Есть на планете Земля местá, где может бесследно исчезнуть один человек или целая армия. Раз —[1168] и не стало. Но Умник вероятность нахождения своего друга внутри Периметра[1169] оценивал достаточно высоко. Процентов восемьдесят. Верил в это и сам Дядька.
	Только Зона, она разная. На развалинах Четвёртого блока[1170] без серьёзного костюма[1171] можно сразу в простынку заворачиваться и ползти на кладбище.
	Что надо делать при термоядерном взрыве?
	Надо держать автомат на вытянутых руках, чтобы расплавленный металл не капал на казённые сапоги. Вот так. Хотя, зная Сотника, мастер бы на него пáру монет поставил.
	Мутанта от стада отбили, загнали в кусты, там и прикончили. Нарубили мяса, бросили на волокушу, потащили к остановке. Для того,[1172] чтоб результат иметь нужный, надо серьёзно работать. Иначе не бывает.

		Зона, Тёмная Долина

		Если у тебя всё слишком хорошо, готовься к неприятностям. Это закон универсальный, как третий закон Ньютона. Действует всегда и везде. Вожак о нём и не знал никогда, но всегда чувствовал, что он есть. Прямо перед ним на середине дороги сидела крупная проблема.
	Пёс‑одиночка[1173] был тяжелее килограммов на двадцать и злее раз в десять. Его никто не кормил жареной печенью, не чесал ему шёрстку. И самки у него не было уже два Выброса[1174], с тех пор,[1175] как вся его стая осталась лежать на подходах к ЧАЭС, не успев укрыться от внезапной вспышки Тёмной Звезды. Он один добрался до подвалов Мёртвого Гóрода. Охотился на бойцов «Монолита». А они на него. Их было больше, пришлось уйти.
	Зато теперь ему повезло. Много самок и еды. Можно устроить логово в каменных пещерах рядом с твёрдой тропой. Молодого пса можно пощадить, стая должна быть большой. Потóм, когда все самки ощенятся, убьём и его. Если раньше не убежит.
	Хотя всё ясно, надо соблюсти формальности. Встав твёрдо, одиночка задрал голову к низкому небу и завыл. Выходите на бой. Победитель получает всё.
	Железные пальцы больно выкрутили ухо Вожака. Следуя за ними, он описал полукруг и оказался за спиной Коротышки. Тот приготовился к стрельбе с колена.
	— Твой выход второй, стрелóк, — сказал Малыш. — Давно у меня в голове пара идей бродит. —[1176] В руках у него блеснули ножи. — Работаем в полный контакт. Бой до смерти. И помни, ты сам на это напросился! — крикнул он чужаку.
	Сталь замкнулась в кольцо, со свистом рассекая воздух. Реальный бой короток, кровав и беспощаден. Клинки прошлись по боку пса, оставляя влажный след. Тот пригнулся для удара головой, но сталь уже рубила его. Полетели на асфальт срезанные уши. Затряс он башкой, стряхивая кровь, заливающую глаза, а отвлекающие манёвры кончились, и его стали убивать. Сдвоенный удар сверху под лопатки[1177] бросил его на землю. Рубящая серия по морде разорвала нос и губы, и точный удар снизу под левую лапу закончил схватку.
	Лейтенант лёг на дорогу рядом с поверженным одиночкой. Его колотила крупная дрожь. В крови сгорал адреналин.
	— На сотую долю секунды я его опережал. Отыграй он её, и всё.
	— Больше так не делай, — попросил Коротышка. — Я так волновался, что даже вспомнил, где у меня сердце.
	— Никогда, — заверил майора Малыш. — Если попробую, пристрели меня без лишних слов. Но ведь надо было проверить? Есть упоение в бою, это точно.
	Он, наконец, смог встать. Поднялась с земли и стая.
	— Пожалуй, нас стали считать взрослыми псами, — подметил Коротышка[1178] и громко завыл.[1179] Эта земля стала нашей[1180] и останется ей, пока в небе светит солнце и у нас есть силы защищать её. Стая дружно поддержала.
	— Здесь два больши́х комплекса, ферма рядом. В Долине работал Панда в группе Кречета и Зомби. Хорошо изученная местность.
	— Один комплекс принадлежит нашему Фунтику, пойдём туда. Ему будет приятно, когда он об этом узнает, — предложил потомственный дипломат Малыш.
	На подходах к мосту застрекотал счётчик. Развернулись и пошли в обход болота. Время есть, к чему рисковать?[1181] По пути подняли парочку артефактов. Впереди, сквозь дымку, вырисовывались контуры зданий. Назад никто не оглядывался. А зря.
	Встать одиночка даже не пытался. Если ты чудом выжил, береги силы. Всё ещё только начинается. Задними лапами скреби по земле, уползай с открытого мéста. Забейся под камни, пусть свет Тёмной Звезды лечит твои раны. В этот раз мёртвый пёс добрался только до воды, жадно припал к ней и заснул прямо на берегу.

		Зона, Дикая Территория

		Пика дал мне вздремнуть полчасика и поднял. Пролезли под ворота в сборочный цех. Гóры дикого железа громоздились до потолка.
	— Что тут делали? — спросил наш казначей клана, наивный по‑молодости[1182].
	— Я расскажу тебе, сказку, дружок, — протянул я дребезжащим голосом. — Слесарь Сидоров всю жизнь работал на заводе детских кроваток и воровал на работе детали. Но как он ни старался, из этих деталей дóма всегда получался пулемёт. В той давней стране все делали только оружие. Поэтому туалетной бумаги у них не было.
	— Прелестно, — рубанул в сердцах Пика и полез в подвал.
	Склад наёмников впечатлял. Три секции. Две —[1183] продукты, одна —[1184] медикаменты, патроны и костюмы. Два десятка. Взяли по четыре штуки[1185] и пошли обратно. Собрали наших рабочих. Одиночка так и остался виться вокруг станционного дóма. Нам до него дела нет. Пошли домой. Всё, как всегда. Миновали ворота, подошли к посту.
	Стилет заметно волновался, всякие ситуации в жизни бывают, только «долговцы» даже и не поняли, что новенький пришёл. Скрип из‑за стола вставал только в туалет и спать. Его из бойцов знал только наблюдатель в баре.
	Вот караульные и решили, что мы все возвращаемся. Их больше интересовало патронов у нас прикупить числом поболее, ценою подешевле. Со складом в резерве, все деньги «Долга» можно было считать нашими.
	В подвальчик спустились, сразу к окну сдачи товара. Завалили всё серыми шкурами, сверху придавили стволом модифицированным. Сели за свой столик к Скрипу с Информатором. Пять чёрных пятен в баре «Сто рентген». Краем глаза я указал Стилету на стол у стены. Компания Сержанта тоже приросла. Сидел с ними человек с Карпатских гор, судя по воротнику рубахи. Почуял запах денег. Жадные они, горные люди. Хоть с Кавказа, хоть с Альп. За грош удавят. Можно наших обитателей подземелья не спрашивать. Понятно и так, что они целый день не ели. Допили бутылочку под сухарики. Наступил на ногу казначею под столом, тот сразу напрягся.
	Принесли нам расчёт, три подноса с комплексом вечерним и чай на пятерых. Ужин —[1186] не обед, делить нечего. Тарелка лапши с мясом и чашка с овощами. Упрощённый винегрет. Пика правильно поступил, пододвинул наши порции барным сидельцам. Мы с ним сразу к чаю приступили. Денег нам принесли сорок штук с небольшой мелочью. Я из двух пачек сотенных купюр по две тысячи достал, восемь оставил. Отдал доли честные Стилету и Информатору. Двадцать бумажек себе в карман сунул, другую тоненькую пачку Скрипу пододвинул. Остальные деньги на тарелке оставил, к казначею пододвинул.
	Новичок смотрел внимательно. Повертел в руках свои денежки.
	— У нас в клане будет вступительный взнос? — спросил он неожиданно.
	Я уж и забыть успел наш весёлый трёп, а ему он в душу запал. Ну, надо же.
	— Однозначно, нет. Прячь в карман. У делового человека их должнó быть много.
	— В клане будет клятва! — сказал Пика.
	Тут я совсем, короче, сильно удивился.
	— Предлагаю обокрасть бойскаутов. Они от пионеров по жизни натерпелись и наш набег переживут. Типа один за всех, все за одного, курить бросаем, защищаем бездомных псов и держим слово. Расширим наши ряды. Все псы имеют право, неотъемлемое, как их клыки, быть членами нашего клана.
	Что‑то меня на юмор пробило. Не к добру это.
	— И учёных защищать, — добавил Пика.
	Конечно, три порции фисташкового мороженого, их не забудешь. Единственная машинка для изготовления мороженой смеси во всей Зоне нуждается в охране.
	— Толково. И с «Долгом» общие задачи и наш статус повышает. Мы за прогресс и равные права, — сказал Информатор, быстро уловивший суть вопроса.
	Хорошо быть членом собственного клана, а ещё лучше —[1187] одним из отцов‑основателей. Тут с полковником Петренко разговор пойдёт на равных. Ладно, хочется людям новую игрушку, пусть развлекаются.
	— Завтра нужно непременно ружьё Охотника достать, — напомнил я.
	— И со склада ящик тушёнки принести, рабочим сухой паёк выдавать утром, — сообразил юный казначей. — И оставшиеся костюмы реализовать.
	Убрали опустевшие тарелки, взяли ещё чаю на всех. Рассчитался я, естественно.
	— Сержант утих временно. Выведете завтра людей на работу вдвоём? Моё дело —[1188] разведка. На Милитари надо сходить. Нож придёт, спросит, что у соседей нового?[1189]
	Хорошо иметь в запасе мифическую туманную угрозу. Вот придёт Бука, сделает вам бяку.
	— Там ещё один полевой лагерь наёмников есть. Интересно, у них склад большой? — продолжил я тему.
	У Пики глаза загорелись. Добытчик. Не знаю, что бы он предложил, набег устроить прямо сейчас или завтра подождал бы. Только по лестнице затопали тяжёлые армейские ботинки, Стилет положил руку на рукоятку своей трёхгранной иглы, а я расстегнул предохранительный ремешок на кобуре пистолета.
	В сопровождении двух членов «Долга» вошли три бойца «Свободы». Сразу захотелось капюшон на голову одеть. Не смогут они меня узнать. Человек переоделся, сразу стал другим. На Милитари запомнили военный бронежилет, его и будут искать. В чём дело, собственно? Это они мне должны за отобранные наркотики. Всё, не боюсь.
	— На Барьере больши́е потери, — сказал громко мастер «Долга». — Любой, кто хочет помочь клану «Свобода» в трудное время, может это сделать. Гарантируется прощение прежних грехов от обоих кланов. Оружие и патроны получать у Скряги.
	— Клан Стали поддержит союзников. Оружие и патроны свои есть, — так же громко сказал Стилет. На него внимательно посмотрели все вновь пришедшие.
	Я сразу понял, в чём дело. «Долг» решил, что мы —[1190] союзники «Свободы», а посланцы Лукаша сочли нас союзниками генерала Воронина. Сейчас все побегут докладывать руководству, что у врéменного союзника есть контакты с другим кланом. По форме бандитским, но небедным[1191]. С рукой протянутой за патронами не пойдём.
	— Давай сейчас на склад сбегаем, по паре «цинков» принесём. Нам[1192] какая разница, где рабочих охранять, можем завтра на Военные Склады[1193] их вывести, — предложил я.
	— Утром рабочие группы клана Стали идут на Милитари! — объявил Скрип.
	— Кто хочет работать под надёжной охраной, присоединяйтесь. У нас потерь среди людей нет, — занялся рекламой Информатор.
	Ведь не врёт. Просто не говорит, что всего день прошёл. Встали мы втроём, боевая группа. Часовым на посту патронов бронебойных западного образца пообещали. Что нам, жалко, что ли? Их там много. Туда бегóм, обратно ползком. Шутка. Шагом шли, медленно. Снаряжение, патроны, консервы. Бармен будет недоволен. Пусть цены снижает или ждёт, когда у нас всё закончится.
	— Надо пяток ящиков выделить в НЗ, — высказал я здравую мысль. Медикаменты мы сразу, по молчаливому уговору,[1194] решили не трогать. Запас карман не тянет.
	«Цинк» бронебойных на посту оставили бесплатно. Завтра война. В бар зашли тихо, спокойно, без ажиотажа. Товар бармену, тушёнку под стол, завтра Информатору будет, чем паёк рабочим выдавать, даже если все одиночки к нам завербуются. Ящики с патронами на пол в центре зала. Налетай, подешевело! Не забудь только на Милитари зайти. Рассчитаться. Деньги по пятёрке на брата поделили и за ужин принялись. Тихо в подвале стало. Смотрят на нас сталкеры, пытаются проникнуть в главную бандитскую тайну. А она проста. Армейский порядок и взаимовыручка из многих бандитов хороших солдат сделали. Спроси́те товарища Котовского или Махно Нестора, кто не верит. А ты что думал, брат‑сталкер?
	Наблюдатели от кланов ушли начальству новости сообщать.
	У меня в рюкзаке половину мéста «капли» занимали, пора было их превращением заняться. Контролёры никуда из Зоны не ушли, на телевидении собственных хватает, на все вкусы —[1195] и красавиц,[1196] и чудовищ. А больше им и деваться некуда. Не дворниками же им работать. Нужен нам артефакт третьего уровня изменений «слёзы химеры». И не один.
	— Если утром на посту не встретимся, не сочтите за труд, дойдите до склада, разбудите. Там ночевать буду, — сказал вполголоса.
	— Договорились, Клинок, — пообещал Стилет.
	Хотел я спросить, с кем он разговаривает, да вспомнил,[1197] что это моё второе имя. Буду по чётным числам Сотник, а по нечётным Клинок. Кивнул молча и удалился. Прощаться не стали, пошёл человек в караул, спать на предмете самовозгорания, чего на пустом месте разыгрывать испанские страсти.
	Дошёл до удобной «электры», закинул половину артефактов, остальные раскидал ещё в две, меньшие по размерам. Пять часов сна. В цех залазить не хотелось, на земле оставаться —[1198] ненужный риск. Отгрызут слепые псы голову, просыпаться будет некому. Полез в привычную кабинку крана. И артефакты сразу увижу, и безопасно. Высоко сижу, далеко гляжу. Не садись на пенёк, радиоактивная опасность, мама твоя медведица!
	Неудобно слегка, ноги не вытянуть, да не будите меня, я до рассвета с согнутыми коленками просплю.

		1942 год

		Старина Краузе излучал счастье. Партайгеноссе Красно Солнышко. Золота было столько, что Рыцарские кресты получат все участники операции. Нашли третий уровень подземелий, тоже весь забитый ящиками. Пленных в лагере второй день обеспечивали горячим питанием три раза в день. Совсем ослабших в неволе людей перевели в больницу для гражданского населения. Наверх подняли около десяти тонн золота. После обеда, выставив в караул отделение капитана Казанцева, провели предварительное совещание.
	Присутствовали все. Первым встал Викинг.
	— Начну с главного. Объёмы груза и сроки работы. Если это испанское золото, то здесь шестьсот тонн. Ориентировочно. Времени у нас до октября. Потóм под Сталинградом и Ржевом закрутится мясорубка, и у нас отберут всю технику и людей. И самих могут на фронт отправить. А мне не хочется за Гитлера воевать.
	Эрих Гестапо обиделся за любимого фюрера.
	— А мне хочется! А ты —[1199] предатель!
	— Прекратить вопли с мест. Что ты в тылу делаешь? Иди, воюй, дурак. Русских в три раза больше, подохнешь ни за грош. Говорить только по существу. Два основных вопроса:[1200] как и куда вывозить. Альпы не предлагать. Там шныряют плохие парни. В Африке война. Италия будет захвачена американцами, Франция тоже. Прятать в Западной Германии, за Эльбой? Можно, но сложно. Местное население может выдать местá работ оккупационным войскам.
	— Германия создана для владычества над миром! — прорвало Гестапо.
	— Что ты лозунги кричишь, не на партсобрании, — одёрнул его Казанцев. — У нас такие крикуны первые драпанули.
	— Южная Америка. Отличный вариант, только очень далеко и неизбежны потери при транспортировке. Аргентина и Парагвай —[1201] идеальные местá для размещения тайников и системы убежищ. Предлагаю на следующей неделе начать строительство взлётной полосы для транспортных самолётов. Участников строительства обеспечить документами и вывезти во Францию. Там сильная русская община, захотят — устроятся. Денег дать немного на первое время. Карателей уничтожить. Нас полсотни, а их в три раза больше.
	— Наших вооружить, — предложил Казанцев.
	— Партия мне мать родная, Сталин мне отец родной, на хрена родня такая, лучше буду сиротой, — высказался Викинг. — Гестапо, дай ему по шее.
	— За что? — возмутился танкист, потирая шею.
	— За глупость. Рабы не могут быть солдатами. А пушечное мясо нам не надо. Пусть лучше щебёнку ровняют.
	— Не понятно, почему мы должны ликвидировать зондеркоманду двести два?[1202] — обозначил свою позицию Эрих Танкист. — Немецкие солдаты, выполняют свой долг.
	— Это сборище подлых трусов, скрывающихся в тылу от фронта. Все они доносчики[1203] и,[1204] как только у них появится возможность выйти на связь с их командованием, они сразу доложат о золоте. И мы окажемся между нашим Борманом и дебилами Гейдрихом и Гиммлером[1205]. Гейдрих в прошлом году заменил надгробье на могиле своей бабушки. На новом написано: «С. Гейдрих». На старом было имя полностью — Сара. Десять лет ждал. Как‑то неспешно и неумно[1206]. Они захотят прикарманить золото себе. Считай, дружище, это наша «ночь длинных ножей». В бой пойдут только добровольцы, работы на всех хватит. Задачи поставлены, все на сортировку золота. Коридор надо сегодня очистить, вечером продолжим.
	Краузе отвёл Викинга в сторону. Зачем тратится на русских пленных? Команда двести два, которую надо кончать, тут вопроса нет, не одна на белом свете. Пусть русскими займутся после окончания работ.
	— Дешёвое хорошим не бывает, — усмехнулся немецкой наивности Викинг. — Запомни секрет хорошего чая, братец Лис. Не экономь на заварке. С Геленом поговори об агентурной работе и о сети дремлющих резидентов. Пусть он тебя азам тайной войны поучит. Пригодится.
	— Schnell, schnell, arbeiten![1207] — кричал Серёга на егерей.
	Выстроили цепочку, стали груз передавать. Кто‑то слиток не удержал, на ногу уронил. Треснула кость.
	— Врача сюда, в город никто из переменного и приданого состава не поедет. Гестапо, займись работой, обеспечивай секретность. Нам тут только партизанской бригады или советского десанта не хватало.
	Стали поднимать из лабиринтов укрепрайона ящики с монетами. Английские соверены. Аккуратные столбики были обёрнуты в вощёную бумагу. Тысяча золотых кружочков. Воплощённое счастье и венец цивилизации. Жизнь и смерть.
	— Лаврентий Павлович Берия, Маршал Советского Союза, член Ставки ВГК, кличка Князь, любит золото и женщин. Послать ему пáру ящиков, одолжить у него батальон НКВД. Пусть грызутся с зондеркомандой между собой.
	— Не будут. Они своё родство чуют. Чекисты из гóрода Киева убегали, всё взорвали, кроме своего особняка. На следующий день там служба безопасности разместилась. Те будут убегать, тоже не взорвут. Эстафетная палочка.
	— Да, ворон ворону глаз не выклюет, — подвёл итог Серёга. — К девкам в деревню хочется, спасу нет. Только после лáгеря всё наесться не могу. Рýки сами к еде тянутся.
	— Не волнуйся, пройдёт, — успокоил его Викинг. — Ротмистр, у вас какие планы, если мы разгром карателей переживём? Я бы хотел, чтобы вы стали одним из нас навсегда. Подумайте. Все решайте, что будете делать дальше. Никому вечной жизни не обещаю, но точно скажу, скучать не придётся. Никого железной рукой к счастью тащить не будем. Человек[1208] тем и отличается от скотины покорной, что иногда принимает решения сам.
	Сказав, задумался. Тридцать егерей. Патрулю усиленному, прихваченному по дороге, надо награды выхлопотать и отпускá домой у партийного инспектора, да и отпускать их с миром. Золота они не видели, а охота на кровососов никому не интересна. Война, полки в полном составе гибнут, десяток странных смертей слóва лишнего не стóят. Группа капитана Казанцева. Пойдут ли в бой? Или опять штык в землю, рýки вверх? Гелен пусть охраняет прекрасную Къяретту. В деревне, подальше от УРа. Кстати, какое у них здесь дело? Наша пятёрка, штандартенфюрер Зальц, его адъютант, Эрихи, Танкист и Гестапо. Маловато нас против ста тридцати стволов отряда карательного. И чутьё у них на опасность звериное. Вот тоже головная боль:[1209] где их подловить?[1210] Наш единственный шанс:[1211] внезапность. Попросту говоря, ударить в спину[1212] или перерезать спящими.
	Золото размещали в концлагере. Освободили крайний барак, обнесли его колючей проволокой, для маскировки написали крупно: «Внимание! За курение расстрел». Все сообразили — взрывчатка. Разговоры о строительстве уже пошли. Старшие по баракам составляли списки людей, имеющих специальности. Трактористов, бетонщиков. Трёх лётчиков кормили офицерским пайком. За эти дни в лагере никто не умер.
	Работать закончили по‑немецки пунктуально, в шесть. Каратели отошли в свой полевой лагерь. Здесь будет глубокая Зона, подумал сталкер. В две тысячи с копейками году[1213] это —[1214] развилка дорог на север,[1215] к Мёртвому городу, и на запад, к антеннам. За последний год здесь прошли только Стрелóк и Меченый.
	Разместились по машинам и поехали домой, в деревню у края болот. Гестапо успел завести себе даму сердца и сразу отправился к ней, минуя общий стол, накрытый в бывшей колхозной конюшне. Вечерами в деревне царил разгульный дух Сорочинской ярмарки. На пруду плескались нагишом. В меру выпивали. Бывшие пленные держались,[1216] по привычке, от егерей в стороне, но охотно общались с Краузе. Тот не держал в секрете, что до перехода в национал‑социалисты[1217] сочувствовал Тельману и даже видел его на митингах. Партиец своим стал автоматически.
	Подсел к ним Викинг, кликнул девочку Оксану.
	— Собери всех, кого найдёшь, поговорить надо.
	Деревня — мирок маленький, через десять минут заявились. Порадовало, что с оружием. Не расслаблялись хлопцы. Оксанка тоже на плечо автомат повесила.
	— Время принятия решения. Говорите, кто что надумал.
	Первым неожиданно определился Гнат.
	— Ты мне как батько, куда ты, туда и я. Только деревню надо с собой забирать. Мы уйдём, их со свету сживут.
	Верно паренёк проблему обозначил, подумал Викинг. Пойдём караваном, как госпиталь. К новому месту дислокации. Наших девушек медсёстрами переоденем, золото по машинам, и в Европу. Неплохая мысль.
	Ротмистр молча кивнул. На сердце потеплело.
	Казанцев высказался коротко.
	— Война идёт, вас провожу и буду с теми, кто захочет, к фронту пробиваться.
	— Дело твоё. Только лучше не на фронт. Отправят в штрафную роту и пошлют в атаку без оружия на минное поле. Иди на север, в леса. Присоединяйся к бригаде Ковпака. Их и после войны не будут сажать. Глядишь, сам уцелеешь[1218] и людей сбережёшь.
	— Почему без оружия? — не понял Серёга. Он вроде как нацелился с капитаном идти. Слишком заинтересованно спросил для простого любопытства.
	— Да потому что есть такая формулировка — оружие добудешь в бою. Иди и подохни, крыса лагерная, не нужен ты никому. И даже опасен. Мозги у тебя заработали, догадаешься скоро, что управляет тобой банда предателей и уголовников, и если их сменит другая компания, тебе хуже не будет. Некуда уже. Прости, Сергей, сорвался.
	Немцы, как на подбор, молодые, неженатые, собрались уходить все. Объясняться[1219] с комиссией по чистоте арийской расы, почему они вступили в связь с неполноценными славянками, никто не хотел. Бросать своих подруг тоже никто не думал. Внутри егерской ягдкоманды[1220] царили настроения «нас не тронь — останешься жив». За долю золота и женщин спецназ вермахта был готов драться со всем миром. Да и весело. Танкист завёл себе гарем, небольшой такой,[1221] и, изложив свою позицию, удалился. Обстоятельства не позволяли ему расслабляться. Ожоги на спине ещё давали о себе знать, и он таскал на поясе все целебные артефакты. В опустевшем госпитале пациентов не осталось.
	Испанец молча улыбался. Сейчас он был жив и счастлив и не хотел ни о чём думать. Пусть всё будет, как будет. Видящего путь судьба ведёт, слепца тащит.
	Второе отделение собралось в ночной рейд. Викинг выдал им спецкостюм учёных, показав основные функции, в том числе и ночное ви́дение.
	Наконец, все разошлись, и он попал в привычную ситуацию. Две безумно красивые девчонки в комнате расчёсывают волосы перед сном, а у него челюсти сводит.
	Ну, ладно, убежим от войны, спрячемся в безопасном месте, отольются кошкам мышкины слёзы. Занавесил шторы и включил негромко развлекательный комплекс. Старенькую «Клеопатру» с Лизкой Тейлор. Девчонки оцепенели, глядя на сцены чужой придуманной жизни, а Викинг смотрел на них и понимал улыбку Остермана.
	Чего ещё человеку надо? Так и уснул.

		Киев, Департамент разведки

		Разведка никогда не спит. Контрразведка тем более. Полковник Овсов внимательно перечитал донесение контрольной группы. Жалко парня. Американцы не стали задерживать одинокого сталкера. Просто расстреляли его на дороге из пулемётов. Операция закончилась, так и не начавшись. Бывает и так. Не клюнули на приманку.
	Покойника привезли в Чернобыль, сдали сотрудникам Киевской комендатуры для установления личности. Нарушитель убит при попытке проникновения в запретную зону. Были попытки вербовки военнослужащих. Трижды предлагались деньги и постоянные визы, вокруг нового ротного командира вьётся блондинка из журнала и брюнетка фотограф. Тут комбинация сложнее выстраивается, будут его на чём‑то цеплять на крючок. С ним проведена беседа. Капитан в курсе, что сразу и, тем более, бесплатно, соглашаться нельзя. Уважать не будут. Может, и удастся отыграться за неудачу с внедрением.
	Коллеги по департаменту наблюдали за американским сектором. Цель была благой:[1222] хотели вытащить из заключения задержанных сталкеров. Лишить «зелёных беретов» консультантов и проводников. И Белого Пса, курьера,[1223] шедшего к ним от китайских резидентов в Зоне, освободить. Его там точно[1224] по головке не гладят. Пришедший с повинной сержант рассказал об обстоятельствах его захвата. Овсов решил поговорить с Алексеем Игоревичем. В стране кадровый голод, измельчал народишко, всё на деньги меряет, не дело идейных бойцов в Зоне держать. Этого Белого Пса можно смело брать инспектором внутренней безопасности, число оборотней с кокардами сокращать. Сделал пометку, чтоб не забыть, и углубился в список назначений и перемещений у соседей, как бы союзников. Больши́е у них потери, особенно в ротах «Альфа» и «Браво». Два офицера в строю осталось. Будут ждать пополнения.

		Чернобыль, американский сектор

		— Будем ждать пополнения, — сказал бригадный генерал. — У лейтенанта Кеннеди удачный опыт глубоких рейдов вглубь Зоны. Нам нужен успех, или как минимум, герой для телевидения и газет. Пусть сходят недалеко, принесут что‑нибудь. Тогда нам простят потери. Пусть отберёт тех, кто ещё не наигрался в героев, человек пять. Пусть утром выходят. Это первое. Второе, и самое неприятное. Что у нас с задержанным?
	Встал начальник отдела военной полиции.
	— Группа из Лэнгли, работавшая под нашим прикрытием, все материалы взяла с собой. В сознание он не приходит. Кома. Какие к нему применялись медикаменты, спросить нельзя. Все погибли при аварии над Атлантикой. По официальной версии.
	— Есть сомнения?
	— Мёртвым не мстят. ЦРУ поняло, что перешло опасную черту,[1225] и спасло своих людей. По крайней мере, мы поступили бы так.
	Все понимающе переглянулись. Хорошо служить могучей и богатой стране. Людей спасли, самолётом пожертвовали, у диких славян радость.
	— Ваше мнение, что нам делать с этим человеком? — спросил генерал.
	— Отдавать его в таком виде нельзя. Скандал мы переживём, но начнутся драки в барах, травмы, возможны даже потери. Ликвидировать его тоже нельзя. Противник работает жёстко[1226] и в привычных для него условиях. Любого из нас могут изъять на десять минут, сделать укол[1227] и задать вопрос. Потóм в дело вступит чёртов снайпер. Надо его вернуть туда, откуда он вышел. Перелететь речку на вертолёте и сбросить его в Зону. Мы его отпускаем, — закончил полицейский.
	— Разумно, — одобрил генерал. — Отпускаем. Проконтролируйте лично.
	Перешли к хозяйственным вопросам.


		Микола и Паша Васильев с комфортом расположились на чердаке собственного здания. Чернобыль —[1228] город небольшой, и американский сектор был перед ними,[1229] как на ладони. В окне госпиталя медсестра‑мулатка[1230] переодевалась, не задёргивая штор.
	— Паша, клянусь, она знает, что её видят! Она специально! — шептал Микола.
	— Девушку тебе надо завести, — лениво ответил лейтенант.
	— Да ты что! — испугался за неизвестную ему девушку Микола. — Она ж через неделю умрёт от перегрузок. Нет, дружить,[1231] так с целым курсом мединститута. Вторым. И опытные уже, и молоденькие ещё.
	— Педофил, — заклеймил друга Павел.
	— От педиатра слышу, — огрызнулся проклятьем заклеймённый. — Пути отхода присматривай. Обратно через ворота не прорваться. Они их танком загородят.
	— Похоже, — согласился лейтенант. В это время раздался звонок. Его невеста, солистка группы «Слюнки», соскучилась по своему зайчику.
	Микола посмотрел на потерявшее разум существо, что‑то невнятно лепетавшее, плюнул в сердцах, затёр плевок ботинком[1232] и стал прикидывать маршрут по крышам. Получалось плохо. Да и с входом были проблемы. Умник предлагал усыпляющий газ, только тогда надо было пленных приводить в чувство, а это лишнее время.
	Был вариант зайти с проверкой, официально. В подвал всё равно не пустят, придётся снимать охрану электрошокерами. Некрасиво. Зашли офицеры, устроили драку, сломали двери. Претензий, что освободили заключённых, не будет. Их в природе не существует. Пустой подвал. Закрыт, и ключ потерян. Нет идеи. Надо перестать голову ломать и посоветоваться с Умником. Он всё знает.

		Зона, Дикая Территория

		Проснулся я от металлического лязга. Вслед за ним раздались приглушённые матерки. Гости ночные по Зоне ходят. Прислушался чутко.
	— Сюда он уходил, рядом с костром должен быть. Тут удобней мéста нет, — уверял голос во тьме. — Смотри осторожней, чтоб он нас не заметил. Вон, у забора лежит. Давай мне две банки тушёнки.
	Недорого оценил мою жизнь одиночка, весь день[1233] искавший дорогу внутрь станционного дóма. А через полчаса начнут из аномалий изменённые артефакты появляться. У забора две шпалы лежат. Скамеечка самодельная. Бандиты тоже удобства любят. Всё лучше, чем на земле сидеть. Особенно после дождя. Надо местность внимательно изучать, во избежание накладок.
	— Иди. После отдам, — донёсся гортанный голос.
	Ба, это ведь дитя гор. Потóм он не отдаст. Он и сейчас не отдаст. Ашот передаст.
	— Ладно, завтра, — слишком легко согласился одиночка.
	Даже горный козёл, в смысле баран, почувствовал бы подвох.
	— Ты, стой на месте, клянусь,[1234] не трону, — начал он заклинание, старое, работающее через раз, но другого он не знал.
	Зря время тратил. Словá, не подкреплённые деньгами или тушёнкой, действуют плохо. Что сталкер задумал? Ответ стал известен сразу.
	— Эй, просыпайся, гости к тебе, — раздался крик в ночи.
	Горец[1235] пожелал немедленной интимной близости с коварным сталкером, всеми его родственниками и домашними животными, высунулся из‑за вагона и короткой очередью убил шпалу. А может быть, даже и две. И за сталкером кинулся, вступать с ним в связь. До того дошло, что шутки кончились, залез под вагон, затаился. Чёрт, скоро артефакты собирать, а тут пляски половецкие в исполнении нанайских мальчиков. Слазить нельзя —[1236] выдашь позицию. Ржавое железо крановой кабины защиты никакой не даст. Пуля его прошьёт насквозь. И меня заодно. Уверенного выстрела тоже не сделать. Темно, аномалии сверкают, гроза над Радаром, тени мелькают, я же не профессиональный снайпер. Панду бы мне сюда. Русский с китайцем братья навек, это вам скажет любой человек. Нет у меня бамбукового медвежонка, придётся самомý выкручиваться.
	Самое главное в таких случаях, не дёргаться. Пусть резвятся. Ждать момента и не упустить его —[1237] вот наша задача. В чём величие Ульянова‑Ленина? В одной фразе. Сегодня рано, а завтра будет поздно, вот ночью и начнём. И понеслось.
	А у нас затишье нездоровое. А где же волки, спросил Наф‑наф, высматривая врага[1238] намётанным глазом и зоркой трубой, не вижу я ничего. Как любят кричать военные, когда им лень тебя гонять: «Нет противника. Куда он смылся?». Тут наступил долгожданный момент. Посыпались из аномалии артефакты. Ура! Три «булыжника» и все остальные «слёзы электры». Шевельнулся одиночка, тут ему ствол так эротично к попке и приставили. Молодец горец, с юмором работает, и хитёр. Залез под вагон к сталкеру. Сейчас обнимет его и к сердцу прижмёт. Или ударит и подальше пошлёт. Второй вариант стал превращаться в суровую реальность. Вылез сталкер и поплёлся к «электре» за добычей. Вот он,[1239] фарт сталкерский. Десяток артефактов махом, как с куста. Всё, жизнь удалась. Снежный человек с вышитым воротником на рубашке обо мне не забывал. Вылез из‑под состава на два вагона дальше, не там,[1240] где я его пас, и сразу исчез в темноте. Принесла урожай вторая засеянная площадка. Там светилось голубым на четыре шарика меньше, чем бросили. Большой процент отторжения. Потóм соберу все неизменённые «капли» и повторю попытку в большой аномалии. А «слёзы электры» пойдут на вторую ступень модификации. Благо,[1241] «жарка» тоже под рукой.
	Выстрелы ударили. Горец нервничает. Где‑то тень мелькнула, он её убил. Но сам не показывается. На третьей «электре» один булыжник взлетел высоко[1242] и завис прямо над центром аномалии. Приплыли, сушите вёсла. Выстрелил он в артефакт, пули рикошетом в сторону ушли. Одиночка, тоже парень не промах, прыжком с мéста метра три преодолел[1243] и вдоль забора в темноту забился. Интересно люди живут. Один вооружён до зубов, у другого товара на миллион, и оба несчастны. Пожалуй, сегодня я уже не посплю, и «слёз огня» не получу. Возня в темноте переместилась за состав, в недоступный мне сектор обстрела. Мне выгодно подождать, пока дитя гор не убьёт жадного‑прежадного одиночку, а потóм выяснить наши права на артефакты сегодняшней ночи. Детский лепет, это моё, отдайте, здесь не проходит. Твоё, сумей взять. Очевидно, прежде чем сюда попасть, горец успел повоевать, опыта набраться. Или просто воин от бога, прирождённый убийца. Много их было на этой земле. Атилла, Чингисхан, Тамерлан, лейтенант Наполеон, перекроивший старушку Европу. Наш командир Алексей Найдёнов. Не верю я, что сталкер горца одолеет. Скоро поползут серые тени рассвета. Стилет и Пика, не встретив меня на посту, пойдут на склад. Не найдут, начнут бродить по станции и нарвутся на засаду. Стилет, может, вывернется, а юному бандиту поможет только удача. Надо успевать самомý решить вопрос. Изящно сформулировал.
	Внесём элемент нагнетания тревоги. Дробь барабанов и лязг литавр. Вон бочка стои́т из‑под бензина. Жалко патрон тратить, он денег стóит, зато выстрел из «винтореза» практически не отслеживается. Негромкий хлопок, ни дыма, ни вспышки. Умные головы его придумали. Точнее её. ВСС — винтовка специальная снайперская.
	В бочку промахнуться трудно. Попал. Рвануло, как на настоящей войне, о которой я только рассказы слышал. Высветило горца на фоне вагона, как на старой чёрно‑белой фотографии. Реакция у противника есть. У меня ещё ствол не шелохнулся, как он ломаным зигзагом за перрон кинулся. И одиночка нашёлся. Под крышей навеса устроился, тоже занял господствующую высоту. Люди тянутся к небу. Срезал я его двумя пулями. Он меня оценил в две банки тушёнки. Будем считать, что он отравился некачественным продуктом. Горец заберётся на стройку. Наёмники недаром там пост держали. Удобное место. Если я ошибся, меня пристрелят. Кисмет[1244], судьба, рок, фатум.
	Слез быстро, труп в аномалию, «булыжник» одинокий, который одиночка взять не смог, в контейнер прибрал. Артефакт за это время к стене прибился[1245] и висел в воздухе, только руку протяни. Рюкзак с урожаем на плечо закинул. Тяжело, конечно, да своя ноша не тянет. Проверил, всё сходится, моё на месте и три артефакта добавились по наследству. Горец у него только оружие забрал, некогда было в рюкзаке копаться. Компенсация за патроны. Огляделся и на выход пошёл. Дитя гор мне был неинтересен. К аномалиям он не подходил, отторгнутые «капли» не видел. Лишняя легенда.
	В девятую ночь после Выброса[1246] в «электрах» Дикой Территории рождаются редкостные артефакты невиданной красоты и мощи. Только истинно верящий в Чёрного Сталкера может их взять без вреда для себя, а остальных поразит проклятье Зоны. Они будут вычеркнуты из списка любимчиков, и не будет им счастья. Неплохо для экспромта. Надо этой историей с Информатором поделиться. Он мне секрет модификации «дикобраза», а я ему эту байку. А то тридцать тысяч мне жалко. Как представишь, сколько оружия надо собрать и бармену отнести, чтоб эти деньги заработать, дурно становится, будто тёплого пива хлебнул.
	Беспокоил меня убийца рядом. Решил я удалиться. Будучи по натуре человеком добрым и незлобным[1247], стараюсь уйти от конфликтов. Пашу Васильева бы сюда, Бар и «Долг» вздрогнули бы. Оглядываясь по сторонам, не мелькнёт ли где цель, пересёк заводской двор и ушёл с «Ростока».
	Часовые на посту удивились, как так, с пустыми руками иду. Пояснил, что всю ночь тихо спал на складе наёмников. Сторожем подрабатывал. Гонорар в виде банки сгущёнки съел сам. Порадовались они за меня, ещё патронов поклянчили. Сказал, что без проблем, только сроки назвать не могу.
	С сегодняшнего дня будем на Милитари выходить, там ещё наёмники остались. А совет клана Стали дела незаконченные не одобряет.
	Подтянулись «долговцы», знакомые речи услышав. Прощаться не стали, через час увидимся. Парни сняли комнату в баре. Впихнули в неё шесть кроватей, тумбочку и стул. Больше в неё ничего не влезало, даже я. Сыграл им побудку, пошёл к своему ящику. Оставил шесть «слёз», по две на человека, всё остальное убрал. Здесь крышка с трудом закрывается, на «Янтаре» запасец. Хорошо идут дела.
	Собрались все в зале, выпили по кружке кипятка с привкусом кофе. Выдал я артефакты. У Информатора и бармена интерес возник нешуточный, но вопросов они задавать не стали. Не принято здесь.
	К посту пошли плотной группой. Скрип с нами увязался проводить, четыре сталкера, Прапор с обходом присоединился, по местным меркам, демонстрация. Вот на всю компанию и выскочил с Дикой Территории дикий горец. Увидел он наши сплочённые ряды и расстроился.
	— Эй, абрек, отойдём на пáру слов, — вежливо предложил я ему. Зашли за поворот. Остановились. — Ты аванс взял? — спросил. Замотал убивец головой. Да. — Вариантов у тебя немного. Сходить к сержанту, обвинить его в заведомом обмане и предъявить штраф в размере аванса. Отработать задаток. Сдаётся мне, хлопотно будет. Но попробовать можешь. Или в «Свободу» уйти. Им сейчас каждый ствол нужен. Живи спокойно, о Сержанте даже не вспоминая. У тебя всё гладко, людям от тебя польза. Ты большой мальчик, решай сам. Я на тебя зла не держу. Будешь мешать, попробую убить. А старое вспоминать не буду. Мы на Милитари сегодня. Пока.
	Махнул сборному отряду рукой, и отправились мы на Военные Склады[1248], вотчину анархистов. Скрип за разговором общим[1249] вернуться забыл, пошёл с нами.
	— К удаче, — сказал я уверенно. — Скрип везуч и умён, два угодья в нём. С Данцигером переговоры провёл на высшем уровне. Сейчас «Свободу» построим рядами или куш сорвём крупный.
	Сталкеры, суеверные как дикари, внимательно слушали. Один плюнул через левое плечо, от сглаза. Ты или крестик с шеи сними, или в приметы не верь. Тысячу лет назад их крестили, а поскреби любого христианина, и вылезет наружу язычник. Хорошо, в Зоне чёрных кошек нет, никто дорогу не перейдёт.
	Зашли на Милитари, пусто. Людей мало. Некому тылы охранять. До брошенной деревни добрались.
	— Скрип, — говорю, — выбирай нам дом под базу.
	Он рукой показывает на развалины в центре, без стены. Ну, начальничек!
	На краю деревни целый дом стои́т, даже с забором. Слепого пса он не остановит, но от плоти уже защита. Зайдём в дом, поучу я его тактике.
	Первым порог перешагнул Стилет и сразу выразился. В голосе его чётко звучало восхищение. Пика и Скрип застряли в дверях. Обошёл я дом[1250] и вошёл под крышу со стороны отсутствующей стены. Это мы удачно зашли. Стены коридора и комнаты были уставлены винтовками. Десятка четыре, прикинул на глазок.
	— Горячий завтрак и немного денег нам обеспечены, — оценил Стилет выбор дóма.
	Промолчал я, что тут скажешь?[1251] Мы с Пикой круг по деревне дали, сказали работникам, что всё спокойно, запретили в водонапорную башню лезть. Возмутились они.
	— Скрип беду чует, — говорю спокойно.
	Всё, вопрос закрыт. Не скажу же я им, что там наверху у наёмников тайник. Позже сам проверю. Суеверия —[1252] полезная вещь. Много шаманов превращают их в масло с икрой по всему миру. Залез в ригу, наверху,[1253] под крышей,[1254] в обрезке трубы́[1255] патроны спрятаны. Мой калибр, бронебойные. Слава Чёрному Сталкеру.
	Взяли по восемь стволов на человека. Остаток в погреб спустили. Пошли гружёные, добытчики вслед смотрят, мои словá вспоминают, и небрежный взмах руки́ Скрипа у них перед глазами стои́т. Вот так и рождаются мифы Чернобыльской Зоны.
	На входе наш груз увидели, впечатлились.
	— С наёмниками закончите, что делать будете? — шутят.
	— Монетку кинем. Орёл — война с Америкой до снятия блокады, решка — смерть «Монолиту». С «Долгом» мы союзники. Вы бы ещё с анархистами помирились, а то смотреть противно. Не любят они строем ходить, зато Барьер держат. Эх, люди, — говорю.
	В подвал зашли, все,[1256] кроме Информатора,[1257] встали. Количество и качество стволов впечатлило. Разгрузились, сели премиальной еды дожидаться. Я Скрипу водочки плеснул в стакан на донышко. Бутылку нашему справочнику по Зоне отдал, так надёжней. Бармен от широты души всем завтрак подал, не пришлось порции делить. Деньги принесли. Сотню раскидали на пятерых, по двадцать тысяч на нос, остатки казначею.
	Тут Пика и говорит:
	— У меня больше половины рюкзака купюрами занято.
	Вошли в положение, арендовали два ящика в кладовой. Один молодому под монеты, другой общий. Патроны, медикаменты, мелочь всякая. Прицелы, глушители. Освободили рюкзаки от лишнего груза. Меня к дисциплине Дядька Семён приучил, а Зомби с Волком рефлекс выработали. Быстро, грубо и умело, за недолгий путь земной, и мой дух, и моё тело[1258] вымуштровала война. Интересно, что способен сделать бог со мной, сверх того, что уже сделал старшина? Это не я такой умный. Киплинг опередил.
	В деревню вернулись втроём. Скрип на посту в баре остался. Мы печку затопили, на чердаке припасы нашли. Сели у огонька, оставшиеся винтовки протираем, раз время есть. Стилет из трёх немецких винтовок одну собрал отменного качества. Почти как у него, только без прицела. Решили оставить себе, вдруг кто‑то без оружия останется.
	Крик раздался от башни. Подошли быстрым шагом. Самый шустрый сталкер с лестницы сорвался,[1259] на гнилую ступеньку встал. Ничего страшного. Положили в тень, пусть отдыхает. Нам это на пользу. Артефакты и добро чужое по тайникам команда собрала, а больше мы с жертвой падения на руках[1260] никуда не пойдём. Пусть «конденсаторы» копают весь день. Довели решение до работяг и сели у костра. Пика только так и бандитствовал, другой жизни не знает. А Стилет помнит другую цену хлебной корочки. Со свинцовой приправой и кровавой подливкой. Ему такие мирные посиделки в диковинку. Страх он часто на людей наводил, а уважают его первый раз после долгого перерыва. Редкий случай, гитары не было. Уж одна на полевой лагерь или на бивак всегда есть. Сидели, молчали, каждый о своём. Пика мотоцикл выбирал, рýки крутились, газ добавляли. На дым от нашего костра патруль «Свободы» заглянул.
	— Группа клана Стали охраняет добытчиков. Командует казначей клана Пика. Бойцы Клинок и Стилет, — представился я, не вставая. Чай, не в армии. — Макс с Несталкером вернулись? — проявил я знание обстановки.
	Патруль расслабился, признали за социально близких. У них и гитара с собой была. Мне не стыдно петь только перед псами. Слуха и голоса нет, а музыку люблю. Вспомнил я свою родную стаю, Плаксу, Акелу, Герду, завыл негромко. Пика решил, что занятия начались, выдал вой настоящий. Прохожу мимо. Почти верно.
	Клич — здесь добыча, убивайте, мы с ним выдали хором в два голоса.
	— Молодец, — сказал я искренне. — Можешь заявление в совет клана писать. На щенка. Или сам приручай.
	Анархисты переглянулись.
	— Здесь ведь свобода? — спросил я. — Можно дружить с псами?
	— У Несталкера ручной контролёр есть, по энергетику вместе ударяют, — спокойно заявил мне патрульный.
	— Это «долговский» контролёр, он раньше у бармена в дальней комнате жил, — вернул я подачу. Нашли, кого удивлять, мама их анархия. — Только из‑за пустяков, кто чей, не ссорьтесь, хватит в Зоне псов и контролёров на всех.
	Классно поговорили. Раненый в тени не дышит, чтоб слóва не пропустить.
	— А ваши псы где? — спросил «свободовец».
	— На даче, в персональном бассейне плещутся, — ответил я честно.
	В Зоне врать не стóит. У каждого второго на ложь чутьё. Шутить, кстати, можно. Как мы, только что. Сказки рассказывать и байки травить не возбраняется. Хвастаться можешь. Но на вопрос заданный лучше искренне ответить. Я так и поступил. Анархисты мне поверили. Где бассейн, спрашивать не стали. Не хотели на грубость нарваться, извините, но это не ваше дело. Посидели они ещё немного[1261] и пошли дальше. У них основная задача —[1262] лагерь наёмников под присмотром держать.
	Мы с Пикой ещё слегка позанимались. Я набивку магазинов показал в стиле «ассорти». Патроны обычные вперемешку с бронебойными. Стилет нас потренировал в метании ножей. Начали карты рисовать, тут мне сюрприз и преподнесли.
	Пополнение к нам пришло с Кордона после Выброса[1263]. Только тропой, мало кому известной. В Зоне прямых путей немного. Круг получился у Стилета немалый. Кордон, Свалка, естественно, её не обойдёшь, а потóм, внимание, Агропром и переход с него на «Янтарь»! Вот так. Там по нахоженному маршруту на станцию и завод. Там мы и встретились. Бар и Милитари уже вместе прошли. Между холмами проход есть. Спросил я про ориентиры. Идти надо на сухое дерево, прижимаясь к восточному склону. Понятно. А то у меня шесть «плёнок» и «колобок». Мне нужны аномалии и одиночество. Простор для опытов. К слову пришлось, рассказал о контракте Абрека с Сержантом. Свои наблюдения изложил. Стреляет метко, действует уверенно, нестандартно. На рожон не лезет. Других гонит. Обыскивает плохо, навыка нет.
	— Или привык трупы обшаривать, там метода другая, — возразил Стилет.
	Поправку принимаем. Рассказал об утреннем разговоре. Пика меня не понял.
	— Он на нас сезон охоты открыл, а мы ему советы умные будем давать? — возмутился казначей.
	— Умные люди давно сказали: «разделяй и властвуй». Пусть они между собой грызутся, отношения выясняют. А мы завтра шесть или семь добытчиков на работу выведем. С десяти процентов прибыли в нашу пользу[1264] они не обеднеют, а мы с такого количества резко поднимемся. Наша задача — тропу через Периметр[1265] пробить. Мы раньше с Кордона вертолётами отправляли, сейчас приборы навигационные не работают, надо что‑то другое придумать. Нам любой вариант надо отрабатывать. Нашу долю реализуем через синдикат «Сталкер». Цену приличную возьмём.
	— Эй, а как в бандиты попасть? — влез в разговор упавший с лестницы.
	— Это несложно. Одеваешь чёрную куртку, выпиваешь стакан водки, подходишь к первому попавшемуся сталкеру[1266] и обосновываешь ему, почему он тебе по жизни должен. Разводишь его, как кролика. Удалось, бандит. Не удалось, пошёл на вторую попытку. Мы тебя завтра в баре оставим. Постарайся Скрипу понравится. Новость узнай первым.
	Рассказал я им, как Фунтик рабочих вербовал. Пика призадумался.
	— Здесь это не пройдёт. Народ возмутится и правильно сделает. Вдобавок рабский труд неэффективен. При Сталине все лагеря́ золота меньше давали, чем старательские артели после него. А народу в них было в тысячу раз меньше. А рабов ещё надо охранять, охрану кормить, одевать, вооружать. Деньги платить. Невыгодно. Зона —[1267] такое место, где можно и самомý поработать. Мы с вами сегодня —[1268] самые высокооплачиваемые носильщики в мире. Взяли винтовки, отнесли в бар, получили годовую оплату среднего рабочего.
	— И вечную любовь бармена. Интересно, он нас всегда всех будет завтраками угощать? — заметил Стилет. — Или мысль у него тайная есть?
	— Товарооборот мы ему увеличили, это факт, — сказал я.
	Посмеялись, пошли с обходом. До башни дошагали, наверх полез. Внутри темно, лесенки между этажами без ограждений, бочку с бензином кто‑то хозяйственный припрятал наверху, пришлось обходить. Забрался под самую крышу, огляделся, вот он, железный ящик долговременного хранения. Артефакт и три аптечки. Рядом выстрелы к гранатомёту и автомат резервный. «Пружина» просто так лежит. Повезло. Ствол за спину, вниз спустился. От лáгеря наёмников пара очередей донеслась. Патруль показал, что клан не дремлет. На войне, как на войне.
	Решили до темноты работать. Дорога домой короткая и безопасная, что время зря терять?[1269] Впереди Барьер, позади вообще самое обжитое место Зоны. Делай, что надо, спокойно, только в аномалии не лезь.
	Завтра решили иначе силы распределить. Парни здесь будут, а я на «Росток» пойду. Ружьё Фоме надо доставать. Заждался человек.
	Взрывы изредка доносились, но нас это не беспокоило. Дело житейское. Для того минные поля и ставят, чтоб было, где в футбол играть. Что мне ночью спать не даст, не знаю, но днём сончас, при моей везучести, непременно надо сделать. Легли рядом с пострадавшим и уснули. Разбудил галдёж. Сталкеры домой захотели, устали.
	Забрали мы остаток винтовок.
	— Не передумал в бандиты идти? — спросил инвалида с подвёрнутой ногой.
	Тот головой закивал, хочет и даже жаждет. Как всегда, «Калашников» кургузый, обрез за спиной, ПМ за поясом. Убожество полное.
	Дал ему автомат, до которого он два лестничных пролёта не дошёл.
	— Этот металлолом продашь, кому хочешь. Серьёзный человек начинается с оружия. Два дня со Скрипом и Информатором в баре просидишь. За Сержантом и его компанией следи, где сидят, с кем говорят, куда выходят.
	— У меня куртки кожаной нет, — говорит этот клоун.
	— У тебя и права на неё нет. Ты ещё мастерский плащ по случаю прикупи и надень, то‑то смеху будет, — осадил я кандидата в члены бандитского общества.
	На посту нас опять делегация встречала. Понятно, Сержант в подвале сидит, надо нам напомнить, кто на Баре хозяин. Петренко сразу стволы у нас за треть цены скупил. За сборку, что Стилет сделал, полную цену дал, как за свежий ствол с завода. О правилах между делом напомнил.
	— Что там случилось[1270] с одиночкой, который возле дóма крутился на перроне? — небрежно спрашивает, глазом искоса наблюдает.
	— Наверно, у «Долга» хорошие отношения с барменом лично, — говорю спокойно. А у самогó внутри всё в узел от злобы скрутилось. Попадись мне сейчас дитя гор и Сержант с компанией, я бы их порвал. И Петренко заодно, просто за то, что случайно подвернулся.
	Самый умный из бойцов Прапор оказался. Смерть почуял. Не было у них шансов против меня. Семь человек, стоя́т кучно, Мамонта со Штыком и Пулей здесь нет, а когда вернутся, я их в клан Стали возьму. С остальными, кто жив,[1271] останется.
	— Не шевелиться никому, — тихо Прапор говорит. — Остынь, стрелóк, даже тебе клан не одолеть. Мы уходим. Ладно?
	Глянул я на Петренко недружелюбно[1272], моргнул полковник.
	— Продолжаю мысль, — говорю. — Какой ствол у этого одиночки был, я не знаю. Тебе, полковник, надо с народом поговорить, выяснить, с чем покойник при жизни по Зоне ходил. А потóм у бармена узнать, кто этот ствол ему продал. А валить с больной головы на здоровую —[1273] приём старый. Разговор закончен, все свободны. Результаты доложить. Помните, что при продаже возможно использование посредника.
	Командовать легко. Я сейчас Лёху Зомби копировал. Он мне в своё время говорил, что когда ты отдаёшь приказ, у твоего собеседника должнó быть чёткое ощущение, что если он задачу боевую не выполнит, его убьют. У них оно было, заверяю.
	— Прапор, — говорю, — спасибо. Приходи к нам в бар, накатим сто грамм «наркомовских», как положено после штыковой атаки. Только стрелком меня при всех не называй.
	— А когда атака была, эта штыковая? — новичок спрашивает.
	— В рядовые бандиты годен, туп, жаден и верит, что жить будет вечно, — подвёл итог Стилет. — Звать будем Гвоздь.
	Сталкеры догадались, что только что «Сталь» над «Долгом» верх взяла.
	— Хорошо быть простым сталкером, на Баре свободен, а на Милитари — не должен.
	Чёрт, Пика становится глубоким философом, не ожидал. В «Сто рентген» зашли, как положено, бодро и весело, все живы, один хромает, это не в счёт.
	Первым делом по диагонали к стойке, хабар выложить, и за стол.
	Понятно, по дороге краем глаза обстановку изучаешь. Всё те же на манеже. Десяток одиночек сидит, разбившись по интересам. Наблюдатель от «Долга», мастер залётный, пришёл за патронами или снаряжение починить. На плече «винторез», как у меня. Это сближает. Глянул на чёрную кожу недобро, не любит бандитов. Ладно, плеснём тебе бальзама на сердце. В углу наши враги. Наверно, заключение контракта на моё убийство[1274] можно считать концом перемирия? Все четверо за одним столом. Бутылка и хлеб. Не шикуют ребята. Совесть во мне зашевелилась, с внутренним голосом за компанию. Если бы ты вернулся тогда и убил Воробья, проблемы не было. Лентяй и трус, сказали они хором.
	Я больше не буду, пообещал им. Отстали. Подошли к нашему столу. Скрип слегка расслаблен, но соображает. Сыграем маленький экспромт.
	— Группа вернулась, потерь нет. Один человек с травмой освобождается от полевых работ, дня на два. При тебе будет. Будешь сейчас участки безопасные выделять или утром? — спросил Скрипа.
	Тут у всех в подвале ушки встали на макушки. Слово «безопасность» здесь редко звучало и дорого ценилось. Я ему карты, что мы днём чертили с Пикой и Стилетом во время занятий, на стол положил. Там тайники отмечены, аномалии известные.
	Наши рабочие лошадки товар сдали бармену. Мы с ними сразу за «конденсаторы» рассчитались, по пятьсот монет за килограмм. Подошли к столу, ждут. Предводитель небрежно рукой в карту ткнул. Здесь. В распадок за деревней, где я Чучело убивал. Нормально. От дождя можно в вагончике укрыться.
	— Завтра сбор в семь в баре, получаете сухой паёк на день, и выходим. Пика, выдай им две бутылки на троих, — типа напомнил я. — Премия за ударную работу.
	— А мне? — вылез из‑за спины Гвоздь. Паренёк шустрый оказался и оборотистый. Автомат свой укороченный продал прямо в зале одному пану среднего возраста, обрез и пистолет с патронами всех калибров, там даже пачка «гидрошока» мелькнула, бармену сдал. Тот всё разберёт по калибрам и нуждающимся предложит. В три раза дороже. Наш новичок догадался прицел улучшенный, шестикратный прикупить. Молодец. Сейчас его автомат сразу стал классом выше. Можно короткими очередями с дальней дистанции огонь вести. И даже пристрелить кое‑кого.
	— Бандиты берегут здоровье, не пьют, не курят, бегают по утрам, стирают каждый вечер носки и не падают с лестниц, — напустился на Гвоздя Пика. — Бандит — работа тяжёлая и опасная, смертность выше, чем у шахтёров. Единственный плюс — высокий уровень доходов.
	Гляжу, мастер залётный весь в недоумении. Растерялся.
	Тут Прапор зашёл, сразу к нашему столу.
	— Ну, — сказал,[1275] — за то, что все живы!
	Налил я всем за столом по четверти стакана, нам с Прапором по полной, до краёв. Выпил,[1276] как воду. Выдохнул.
	— А ты лют, стрелóк, — высказался «долговец».
	— Вы бы на своего полковника намордник одевали, когда с базы выпускаете, — отшутился я.
	Мастер, гость прохожий, для себя определился. За нами наблюдает, но уже мирно. Так‑то лучше. Меняются люди, и Зона меняется вместе с ними. Накатили мы с Прапором ещё по стакану. Пика свой подставил, плеснул ему на донышко. А мы уже по третьему налили.
	— Я лично Воронину доложу, — говорит. — На ровном месте могли мордой об асфальт приложиться. Ладно, разошлись как‑то.
	— Ты развёл. За тебя! — выпили по третьему.
	На меня спиртное вообще не действует. Печень от природы сильная, сразу алкоголь нейтрализует. А после нервотрёпки, как сегодня, мог бы и литр выпить без последствий. Тут нам и горячее принесли, на всех, кто за столом сидел. Гвоздю и прапорщику тоже. Отодвинул тарелку, подошёл к бармену.
	Тот сразу раскололся.
	— Петренко долю уменьшил. Вдвое меньше плачý.
	Ухмыльнулся я.
	— Будем свой груз отправлять, — говорю, — предупредим. Захочешь, в долю войдёшь.
	Сел на место, начал ложкой работать. Ем, в угол поглядываю. Договорились, значит. Информационная война началась. Эти танцы нам знакомы. Сделаем па.
	— Прапор, — говорю, — ты бы напарника взял на ночь. Некоторые не работают, а водку пьют. Не удивлюсь, если в темноте нападения начнутся. Будут людей избивать и грабить. «Долг» ведь только за убийство вешает, а так, в дрязги одиночек не лезет? Дерись, рýки‑ноги ломай, спросу нет.
	— Их личное внутреннее дело, — соглашается наш гость. — Мы в няньки не нанимались. Пусть сами думают, как здоровье сберечь.
	— Клан Стали гарантирует своим работникам защиту в любое время и наказание их обидчикам, — сказал я громко.
	Пусть Сержант одиночек лупит, деньги вымогая. Они сразу к нам прибегут. До него это тоже дошло. А вдвоём мы со Стилетом его «розочками» распишем, мать родная не узнает. Гвоздь на Воробья смотрит. Примеряется, толи[1277] ухо оторвать, толи[1278] нос откусить. Пика рожок автоматный отстегнул. Железом собрался работать.
	— Патрон из ствола выщелкни, — напомнил я.
	Лязгнул он затвором, вылетел цилиндрик жёлтый, блестя. Я его в воздухе рукой поймал, в пустой стакан бросил. А одиночки ремни на рýки наматывают. Патрон по стеклу звенит, а Сержант уже по лестнице топает. И дружки его за ним.
	Оставили мы пáру бутылок на завтра, чтоб самим не покупать у выжиги бармена по расценкам его диким, а остальные выставили в зал. В честь славной победы одиночек над Сержантом. С нами он бы ещё потягался, их трое против нашей четвёрки, почти на равных. Скрипа, Информатора и Овсянку за рукопашников только с большого перепуга принять можно. Гляжу, а мастер дубинку короткую в рукав прячет. Ну, надо же. Какие есть люди запасливые, в баре бывает редко, а инструмент подходящий есть.
	Я пистолет с пояса снял, Пике отдал.
	— Прибери в арсенал, здесь он копейки стóит, продавать жалко[1279] и тяжесть лишнюю таскать не хочу. Патроны и запасные обоймы туда же.
	Пика свой автомат перезарядил. На предохранитель поставил, к ножке стола прислонил. Гвоздя смех разобрал.
	— Бандитом быть весело, — радуется.
	— Точно, — говорю. — Ладно, народ за нас заступился, а то бы собирал сейчас зубы с пола в совок. Люди любят своих привычных бандитов. Нам не нужны здесь оборотни. С виду честный человек, а повадки чиновничьи. Дай, а то плохо будет. А если дашь, тебе всё равно плохо, зато ему хорошо.
	Пришли гости редкие. Заместители генерала. Петренко, чекист овощной и Филин, командир спецгруппы. Человечек с ними. Подошли к бармену. Мы тоже вплотную к решётке встали.
	— Автомат Калашников, обычный, ухоженный. Только номер на «семёрку» кончается, он считал его счастливым, говорил, что пока ствол с ним, ничего не случится[1280].
	Бармен человечка послушал, головой кивнул.
	— Номера не смотрю, но старый советский автомат был всего один. Мастер оружейный натовские винтовки в порядок приводит, лежит ствол, не трогали его.
	Вышел, принёс. Крышку сняли, номер посмотрели. Семёрка.
	— Кровник сдал, — уточнил бармен.
	Вот как дитя гор в Зоне кличут. Почему,[1281] понятно.
	— Говорил «счастливый», — бубнил человечек.
	— Может,[1282] и счастливый, — сказал я. — Одиночку разоружили и в «электру» загнали, «булыжник» прямо над ней завис. Не достал.
	Чистая правда, а кто что в уме дорисовал, его личное дело.
	Филин головой кивнул, подтвердил, что не вру. Ещё один чтец на мою голову. Развернулись они.
	— Стоять! Клан «Сталь» ждёт официальных извинений.
	Посмотрел Филин на меня, улыбнулись мы с ним друг другу легко, как перед смертью, и тут он меня удивил.
	— По приказу генерала Воронина офицерам союзных кланов разрешено применение оружия на территории «Долга». При необходимости.
	Нам со Стилетом и Пикой разрешили пристрелить компанию Сержанта, как только увидим. Спасибо и на этом. Кивнул я коротко и пошёл на своё место. Тортика нет, так хоть просто чаю попить.
	— Скрип, оформи завтра договор с генералом. Равные права для псов, список личного состава офицеров клана. Данцигера не забудь включить. Наши псы Акела, Герда и Плакса. Может,[1283] ещё будут. Остальное ты и сам лучше знаешь. И начальник аналитического отдела тебе поможет.
	Мотнул головой в сторону Информатора.
	— Завтра рабочий день, отдохнуть не забудьте. Пойду склад стеречь. Просплю, выходите без меня, догоню.
	На посту сказали, что вся вражеская четвёрка ушла на Дикую территорию. В темноте вышел на заводской двор. Впереди была ещё одна бессонная ночь. Я уже привык.


Глава 9.

		Четверо их здесь было. Спуск нажать — дело нехитрое. Даже мальца, Овсянку беззубого, нельзя из виду упускать. У всех «Калашниковы». Что они делать будут, лагерем встанут, засады поставят? Две засады, если Сержант на пары свой отряд разобьёт. Почему они сюда пошли, как раз понятно. Абрек сюда той же тропой пришёл, что и Стилет. Я думал, что Янтарь один выход имеет — на станцию, оказалось — иди с него,[1284] куда хочешь. В любом месте Зоны на них можно будет наткнуться. Внутренний голос мне шептал, что мы ещё наплачемся от этой команды. Спорить не хотелось. Что делать, между нашими желаниями и возможностями всегда есть разница. Сержанта я даже шанса убить не имел. Горца пробовал, не получилось. Воробей и калека без зубов — пятно на моей совести. Такие кляксы смываются только кровью, чужой или своей, как карта ляжет.
	За мыслями о противнике обошёл я осторожно завод и вышел на станцию. Здесь можно долго в прятки играть. Води хороводы вокруг вагонов всю ночь напролёт. Уцелевшие «капли», все восемь, сбросил в большýю «электру». Дубль два. Сейчас надо «слёзы электры» в «жарку» пристроить. Тогда можно на Агропром идти. Там полные коридоры «холодцом» залиты. Можно закончить линию модификации артефакта «капля». Повешу на пояс парочку «слёз химеры»[1285] и займусь контролёрами. Пока на моём личном счету всего один. Несолидно для гвардии подполковника.
	Если противник склонен к стандартным решениям, то четвёрка засела на стройке. Сам с той позиции наёмников укладывал. Один на сáмом верху, остальные этажом ниже. Со всех сторон бетон, они скрыты сумраком, а подходы освещает Луна и молнии.
	Замер я с поднятой ногой. Нежный звон ласкает слух. Вот когда моя ловушка сработала. Подняли рýки водочку. Не проходите мимо! Халява, плиз! Не дыша, выглянул из‑за угла. Тень к стройке идёт. А если посторонний? Бродяга, допустим, дошёл, или Фома заждался ружья и пришёл сам его забрать. Они тоже мимо водки не пройдут. Пойду следом, проверю. Не пошёл человек на стройку. Мимо, вдоль стены скользит. Темно, только кольца бетонных труб на земле белеют. Четверть века лежат, наполовину в грунт ушли. Кран прошли. Приторможу, пусть на спуск к переходу с аномалиями выйдет. Тогда впереди у него будет огненная цепь, в руках водка, а позади я с «винторезом».
	Миновал он первую колонну, можно и поговорить.
	— Эй, назовись, незнакомый прохожий! — крикнул.
	Молча за опору юркнул. Истратил я шесть патронов на две очереди по боковым проходам. Полыхнули факелы аномального пламени Зоны. Красиво. Хлопнула огненная вспышка между столбов. Разбил бутылки о железобетон, водка вспыхнула, рýки захлопали, лицо в прицеле мелькнуло. Здравствуй, Воробей. Свиделись.
	Наверно, тебя Сержант в заслоне оставлял. Подождал ты, пошёл вдогонку, на приманку наткнулся и меня дождался. Свет Тёмной Звезды со мной.
	— Где тебя Сержант будет ждать? Ты мне не нужен. Говори[1286] и иди обратно в бар. Водку ведь разбил. Там все гуляют. Весело, — уговаривал его я.
	— Стрелять не будешь? — вопрос донёсся.
	— Ни в коем случае, — заверил я Воробья.
	Говори и выходи, я тебя медленно буду живого в «жарку» засовывать. Сержант тупица, ты абрека вербовал, ты слухи распускал и человечка верного наверняка на Баре оставил. Вот об этом и планах ваших сейчас говорить будем. Поскользнулся он на битом стекле, схватил руками воздух и рухнул в пламя. Даже не чирикнул. Гад! Крыса помойная! Ничего не сказал. Ладно, одним меньше, и остальных здесь нет.
	Заложил артефакты в аномалии и зашагал на Янтарь. Я не сплю, и им не стóит. Это просто не по‑товарищески. Надо лагерь в котловине за дамбой проверить. Вдруг они там расположились. Смёл осколки бутылки в огонь. Здесь нормальные люди ходят, зачем им жизнь усложнять?[1287] За два часа дошёл. У грузовика фонарик погасил. Светомаскировка.
	Сначала в купол пошёл. Хорош я буду, если они там расположились, а то и к учёным на работу нанялись. Подкрался осторожно, вдруг враг во дворе, прямо за забором.
	Нет никого, и снорков не слышно. Автоматика сработала, первую дверь открыла. Посмотрел Сахаров, кто у него в тамбуре между двумя стальными листами сидит, запустил меня внутрь. Расстроился, что пустой гость заскочил, повёл меня на кухню.
	За чаем новостями обменялись. Предупредил профéссора о Сержанте с дружками.
	— Купол рассчитан на работу в десяти километрах от эпицентра термоядерного взрыва, — пожал плечами Сахаров. — Наших охотников предупредим. Вы тоже опасайтесь. Не берите заданий у Петренко. Не успеете оглянуться, как окажетесь в одиночестве[1288] и дорога у вас будет только в ряды «Долга».
	Оценил я откровенность совета. Пожал руку. Остальных будить не стали. Три бойца купола выполняли моё обещание. Истребляли снорков на Янтаре. Пусть отдыхают.
	Сейчас можно и лагерь за дамбой проверить. В дренажную трубу не полез. Помнил, как там удобно растяжки ставить. Поверху пошёл, вдоль стены ремонтного цеха. Появлюсь с неожиданного направления. Шагаю осторожно, ноги везде беречь надо, а здесь в особенности. Наступил один раз на лист железный, обошёл. В ночи лязг всех переполошит. Пересёк дамбу, посмотрел вниз, нет огня. Вот и думай, Сотник, что делать. Они могут в автобусе улечься, он советский, железо листовое, дот на колёсах. И если они там, срежут на открытом месте одной очередью. А если спят после нервного дня? Тогда это мой счастливый случай покончить с ними разом.
	Трёх спящих перестрелять —[1289] дело секундное. Пол‑обоймы в упор, и конец проблемы. Стой в темноте и решай вопрос дедушки‑каторжанина[1290]. Тварь ты дрожащая или право имеешь? Мне, правда, не с топором на старушку дряхлую идти, а на трёх вооружённых стрелков. И что такое «мальчики кровавые в глазах», я понятия не имею. О чём,[1291] вы люди?
	Назовите десяток знаменитых имён, и у половины из них будут рýки по локоть в крови. И все спали сладко, и ели вкусно. Страшно. Меня убить могут. Утром солнце взойдёт, а я не увижу. Обидно. Когда ты уже в бою, некогда философствовать, стрелять надо. А вот до того как, вот тут мыслям простор. Ладно, пойдём, принц Датский! Как ты говорил? «И трусами нас делает раздумье»? А вот накося,[1292] выкуси. Я человек советский, всё плохое, что могло, со мной уже случилось. По факту рождения. Спите‑ка, вы, братцы, всё начнётся вновь, новые родятся командиры, снова будут войны, и солдатам получать вечные казённые квартиры. Взбодрился после аутотренинга и стал по широкой дуге к автобусу подбираться. С прошлого раза помню, там задняя часть наглухо заделана. Нет обзора.
	Давно благородный дон Румата сказал, что бесшумных засад не бывает. Полевых лагерей тоже, добавлю я. Прижался к стенке ухом и возрадовался. Ибо недаром сказано в наставлении для прилежных снайперов: «Стреляя в ближнего своего, не забудь о дальнем, ибо он приблизится[1293] и шлёпнет тебя». Примерно так. Все здесь, в кучке.
	Выскочил резко, ствол наизготовку, фонарик включаю. Да мать твою! Палец на спуск нажал сам по себе, но без азарта. Два снорка забрались внутрь на ночлег. Не та дичь, за которой я шёл. Сразу усталость навалилась. Отрубил мутантам лапы, положил перед дверью в тамбур и отправился восвояси.
	Если Сержант увёл свою команду ночевать на остров среди болота или в подземелье, то меня он переиграл вчистую. В такие местá ночью я не ходок.
	На обратном пути первым делом собрал изменённые артефакты. Четыре «капли» так и ни во что не превратились. Наклеил на контейнеры записки. Умника бы сюда с приборами, набрал бы материала нам на Нобелевскую премию. Мысль мелькнула.
	Ружьё Фома потерял в подземном гараже. Там всегда темно. Что же мне мешает сейчас заказ выполнить? Водка меня из сна выбила, бурлит спирт в крови, на подвиги тянет. Днём буду, как черепаха,[1294] ковылять. Никакие артефакты не помогут.
	Решено. Захожу вниз по спуску, сердце сразу забилось. Россыпь подарков от Чёрного Сталкера. Три «бенгальских огня» и «вспышка». Взял всё удачно, можно было сбоку дотянуться. Аномалии по полу молнии мечут. Не пройти. Будем по машинам пытаться. Впереди перед контейнером грузовым старый труп лежит, неизвестно сколько. Пришёл в Зону, здесь и остался. Не первый и не последний, один из многих. Надо к нему тоже подойти. С машины прыгаем на электромотор. И на крышу контейнера.
	Главное, не сорваться. Хорошо, если сразу умрёшь, хуже лежать и ждать. Как этот бедолага. Нет, он решил свои проблемы сам. Ствол во рту —[1295] и затылка нет. Смертью смерть поправ. Бывает, что другого выхода нет.
	По крыше к дальней стене. Трещат разряды по полу. Спрыгиваем вниз. Долго же я шёл к этому обрезу. Фамильное оружие Фомы Охотника. Обещание выполнено. Надо меньше говорить. Сейчас по наклонному корпусу бывшего легкового автомобиля вверх и прыжок в бок. Можно и к мертвецу завернуть. Обе ноги в лангетах[1296] из досок. Ящик разбил, шины наложил, а на руках выбраться не смог. В ящике жестяном лежит что‑то. Пистолет мощный и мои патроны к «винторезу». Доброе дело несёт в себе награду. Шестьдесят бронебойных в подарок от Зоны. Пистолет Скрипу подарю. Пусть таскает. «Пустынный орёл». Ох, и тяжёлый же он. Пора домой на завтрак. И артефакты раздать народу. Остатки прибрать. На Милитари своих хватает. Поднялся наверх с первыми лучами, пробившимися через разрывы туч.
	Почистили мы основательно Дикую Территорию. Правда, руководство наёмников тоже сейчас слабое место в охране Периметра[1297] ищет. Больши́е деньги на кону стоя́т. Наверняка, найдёт. Такая у нас работа, как у дворников. Всех закопаем. Из всего отряда Ярика один Аскольд уцелел. Забавно будет посмотреть на его первый приход в бар. Зашёл на склад, захватил «цинк» бронебойных патронов, раз обещал, и тушёнки россыпью, банок десять, больше просто было не поднять.
	Гружённый, словно ослик на горной дороге, я доковылял до поста. Шагов за двадцать сбросил ящик на землю[1298] и, махнув на него рукой, молча повлёк дальше свою ношу. Тянет она, ещё как. В подвале устроил сеанс стриптиза. Снял рюкзаки, пояс, плащ, автомат, остался с одной винтовкой. Ботинки, и те стащил.
	Разложил на нашем столе артефакты. Весь зал голубым светом озарило, четыре «булыжника» в воздухе плавают, переливаются. «Долговец» забыл, что надо пьяным прикидываться, смотрит цепким взглядом. Мастер залётный тоже глаз не отводит.
	Поманил бармена пальцем, иди сюда, дорогóй.
	— Возьми два комплекта «голубой серии». «Слёзы электры», «слёзы огня» и «булыжники». Не хватает «слёз химеры», но сам видишь, нет пока. На тринадцатую ночь после Выброса[1299] будут. Воды давай, лучше холодной. Встали бойцы?
	— Умываются, — говорит, а подручные его долю утаскивают.
	Положил перед мастером комплект «слёз».
	— Пользуйся, для хорошего человека не жалко.
	Не берёт, гордый. Это правильно.
	— От чистого сердца, без условий и обязательств, — дополняю.
	Тут он в момент сгрёб. Раз без условий.
	— Я в чёрном не ходил[1300] и ходить не буду, — говорит сквозь зубы.
	— И не надо. Это просто парадная униформа. Защита от кожи, сам понимаешь, близка к нолю. Считай — одежда выражает жизненную позицию. Рискнуть мы не против, а работать лень. И всё. Пойдём в серьёзное дело, переоденемся. Надо только ещё найти,[1301] во что. Сегодня на Милитари пошаримся, может, найдём снаряжение припрятанное.
	— Кого из мастеров в последнее время видел? — спрашивает вдруг.
	— Ты не поверишь, — говорю, — полковника Петренко!
	Тут все заржали, как дикие лошади. На баре Петренко увидеть —[1302] вот чудо из чудес. Бармен за стойку упал. Оттуда повизгивания доносились. Отсмеялись, отвечаю.
	— В Зоне с дисциплиной плохо. Никто табличек нагрудных с указанием прозвища и ранга не носит. — Кто уже не веселился, опять зашлись. — Поэтому, если пропущу[1303] кого или лишнего назову, прости. На Янтаре Бродяга и Миротворец в куполе на учёных по контракту работают, Охотник у них на подхвате. У него какой ранг? Опытный, ветеран?
	— Очень опытный, но не ветеран, — уточнил Информатор,[1304] вышедший в зал из внутренних помещений.
	За ним Пика выскочил весь мокрый. Полотенце здесь не достанешь.
	— Профессорáм данные от Призрака из подвала завода принёс. Данцигера вместе со Скрипом к нам уговорили перейти. На «Свободе» с мастерами не общались. Все на Барьере. Тебя вижу. Филин при тебе заходил. Всё. Отчёт по мастерам закончен. Пусто в Зоне.
	— Что за история с расстрелом сталкеров на Янтаре? — спросил он.
	Рассказал, как дело было, уточнил, что четверых у костра и раненых после боя Воробей с молокососом постреляли.
	— К Воробью счёт закрыт. Сегодня ночью в «жарку» сорвался, от меня убегая. Остальные неизвестно где и опасны. Работать они вряд ли начнут. Товарищ Сталин понимал, что бывший чекист и красный командир трудиться[1305] ударно[1306] никогда не будут, и попросту их расстреливал.
	Раздал я всем, кроме Гвоздя, по набору артефактов. Два Пике выдал, в казну. Всё, что осталось, в свой ящик убрал, обрез бармену вручил для передачи хозяину. Достал «вспышку», вручил Стилету. Пика нос сморщил, сейчас наш казначей заплачет.
	— Сам виноват, — говорю, — сто метров ты и так пробежишь, а на пяти километрах твои прокуренные лёгкие сдадут, и никакой артефакт им не поможет. А Стилет —[1307] наша основная ударная сила, и экипировка у него должна быть на уровне. И «слёзы химеры», когда достанем, он тоже первый получит.
	Пика, слов не говоря, пачку папирос из кармана достаёт[1308] и, хлоп, на стол, перед Скрипом.
	— Другое дело, — говорю, достаю из контейнера на моём поясе шарик заветный, голубой[1309] и, хлоп, на стол перед Пикой. — Сегодня будем бегать по Милитари. А ты ещё и завтра.
	Тут завтрак принесли, что характерно, и мастеру тоже. Ну да мне не жалко, не обеднеет бармен.
	— А ты? — казначей спрашивает.
	— Надо в подземелье лезть. Учёным нужны свежие данные. Отчитываться все вместе пойдём, мороженым угощаться. Боюсь катакомб. В прошлый раз попали в центральном комплексе Долины. Впереди псевдогигант, сзади огненный полтергейст, под ногами снорки, их ножом режешь, рýки в крови, вонь страшная. Бляха‑муха. Зомби нас вытащил с того света, завалил гиганта. Так что[1310] завтра ты —[1311] командир группы, а мне индивидуальный экскурсионный тур. По местным достопримечательностям. Поэтому, курточку снимай, плащ оденешь.
	Первый раз за последние три дня у меня был нормальный рюкзак. Всё нужное и ничего лишнего. Достал я со дна своё белое кепи яхтсмена[1312] и надел его, козырьком слегка набок. Натянул курточку.
	— Классическое сочетание чёрного и белого цветов всегда к месту, — говорю.
	А в зале народу битком, и одиночки, и бойцы клана, «свободовец» с похмелья пришёл. Все нас слушают, а нам всё равно, у клана «Сталь» от людей секретов нет. На моём показе мод у всех истерика случилось. Минут пять все заливались, не останавливаясь. Что я здесь делаю, мне надо ходить по арене цирка, дарить людям радость и веселье. Ладно, пять минут смеха заменяют сто грамм сметаны.
	Толкнул я Скрипа ногой под столом.
	— Идите, день удачным будет, — произнёс он громко.
	Сегодня в баре оставалось уже трое. Гвоздь хромой добавился. На работу выходило семь человек и нас трое.
	— Мне что делать? — спросил мастер.
	— Что хочешь. Дела свои утрясай. Если к нам будешь присоединяться, завтра пойдёшь на Военные Склады[1313]. Видишь, этих без охраны на работу выводить нельзя.
	Посмотрели мы на добытчиков. Автоматы были у двух. Один был приобретён нынешним хозяином вчера у Гвоздя. Где второй автоматчик достал «Гадюку», я не мог даже предположить.
	— Спорим, что у него магазин полупустой? — предложил я мастеру пари.
	— Какой к чёрту полу, — усмехнулся тот, — шесть патронов, один к одному.
	Глянул я на Пику укоризненно. Тот в кладовую метнулся. Притащил шесть пачек патронов, сто двадцать штук. Четыре магазина. К «Калашникову» столько же. Отсыпал боеприпасы владельцам автоматов.
	У остальных оружие производило удручающее впечатление. Три «Макарова» разной степени изношенности, два обреза. Ларьки грабить по дальним деревням с такими стволами. Я поднял рýки над головой и пáру раз повернулся вокруг оси.
	— Нет таблички «Мать Тереза». Все видели? Патронами поделиться, если человек железо стóящее имеет, —[1314] это одно, а вооружать будем только кандидатов в клан.
	Двинулся наш десяток на отведённые для работы участки. Деревня и ложбина за ней. На посту бойцы патроны выдавали бойцам. Из притащенного мной «цинка». Дошли мы до деревни, лёг я у огня и уснул.

		Зона, Свалка

		Зеркальце два раза сверкнуло. Подумаешь, связи нет. Да в советские времена за рацию срок могли дать больше,[1315] чем за пистолет. И ничего, обходились. Где костёр зажигали сигнальный, топорами рубились в драках. Трупов столько же, а крови больше. И романтика. Зайчик, ясен пень, был не солнечный. Будет солнышко или нет, вопрос отдельный, а условный знак подать надо. Светишь фонариком в зеркало, вот и вспышка.
	Идут, стало быть. С утречка раннего асфальт топчут. Собачки слепые извелись, их ожидаючи, а американцы только заявились. Ну, сейчас шоу маст гоу.
	Шестеро «зелёных беретов». Лишь бы позади ещё роты не оказалось. Ветер донёс запах мыла и одеколона. Псы слепые озверели и с мéста пошли в намет. Порвут на куски. Накрылся план.
	— Серый, стреляй! — заорал страшно Дядька Семён и открыл огонь сам. Четыре автомата выкашивали стаю мутантов с флангов, но центр упрямо рвался к вкусно пахнущей дичи. — Берегись! Гранатомёт!
	Серого с напарником как ветром сдуло. Знали они, что сейчас будет.
	— Ложись! Кеннеди, ложись, мать твоя евроамериканка! — кричал сталкер.
	Поняли, залегли. Для ручного гранатомёта ограничения есть. Если цель дальше ста пятидесяти метров, в неё проблемно попасть. Если ближе тридцати, стрелять нельзя, сам погибнешь. Но если мишень в этой вилке, её можно списывать в потери.
	Вспыхнуло на асфальте маленькое озеро огня, превращая в невесомый пепел стаю собак. Порыв ветра закрутился в смерчик на дороге.
	— Бегóм, пока они не очухались, — скомандовал Дядька Семён.
	Подскочили, сняли с солдатиков, слегка контуженых, винтовки. Сложили кучкой.
	— Чего, ты там один, что ли во всём Чернобыле? Как на дорогу не выйдешь, ты тут же болтаешься, как цветочек аленький. Пей воду, дай,[1316] глаз посмотрю. Сколько пальцев?
	— Два, — ответил лейтенант.
	— Угадал, — обрадовался Дядька Семён. — Ну, от псов мы вас спасли, а что ты будешь делать, когда на вас нападут зубромедведи? Они уже рядом! Проверь своих бойцов, надо будет быстро идти, а потóм вход расчищать в безопасное убежище. Вернуться не успеешь, сожрут по дороге. Уходим в сторону с пути стаи. Согласен?
	Лейтенант мотнул головой. О зубромедведях ему на инструктаже ничего не говорили, так и о лютом страхе, когда к тебе рвётся живое море клыков, тоже умолчали.
	— Винтовки в рýки, патрон в ствол досылаем, к бою! Бегóм! Дистанция пять метров, не растягиваемся!
	Через два часа марш‑броска вышли на Агропром. Лейтенант надпись прочитал, решил уточнить, вопрос задать.
	— Извините, сэр Дракон, здесь написано, что по псам стрелять запрещено. Что же нам делать? Ведь они нас съедят.
	— А ты им колбаски дай, они тебя и не тронут. У вас они проходят под названием «псевдособака». А здесь их зовут чернобыльскими псами. Они наши союзники против злобных мутантов.
	— И против зубромедведей? — спросил Кеннеди.
	— Против них в первую очередь. Они —[1317] естественные враги. Соперничающие ветви эволюции. Мы псам поможем и их истребим. Без следа. Пошли к тоннелю, соберём артефакты вдоль железной дороги.
	Американцы отнеслись к делу серьёзно. Первую «медузу» окружили со всех сторон. Только не зачитали ей её права. Сержант, слегка смуглый, пошёл артефакт контейнером ловить. Все остальные фотокамерами щёлкали.
	— Меньше чем за три тысячи монет фотографии не продавать. Мы —[1318] первые люди в Зоне, — гордо сказал сержант.
	Хотел Дядька Семён уточнить, что они не люди, а дерьмо крысиное, да не стал. Взяли ещё «медузу» и увидели «каменный цветок». За ним полез сам лейтенант. Прямо по ровной полянке, через аномалию. Дядька Семён его за шиворот назад откинул[1319] и гаечку, в кармане завалявшуюся, в центр полянки метнул. Вспучилась аномалия, показывая себя в силе и мощи. Со свистом ушла в низкое небо гаечка.
	— На Луну полетела, — прокомментировал сталкер. Лейтенант машинально перевёл.
	Мастер взял его за руку и повёл, как маленького,[1320] к артефакту. Учитывая, что офицер был выше сантиметров на пятнадцать, было смешно.
	Взяли «цветок». Издалека вой донёсся. Все уставились на спасителя. Зубромедведи? Тот покачал головой.
	— Нет. Это тоже слепые псы. Вы их помните. Встречались на дороге. Но их вспугнули именно жуткие зубромедведи. Пошли в убежище, — сказал Дядька Семён.
	— Нам надо вернуться. У нас есть реальный успех, — показал лейтенант на контейнеры с добычей, — мы будем герои. А если не вернёмся, будем пропавшие.
	Дядька Семён достал длинную связку стальных армейских жетонов, собранных на Кордоне[1321]. Солдаты побледнели и покрылись холодным пóтом.
	— Мне придётся сюда ещё и ваши жетоны нанизывать, — сказал сталкер.
	Поняли без перевода. Кинул ожерелье Кеннеди.
	— За мной, бегóм марш!
	Ещё через час добрались до дальнего кóрпуса. Посмотрели американцы на свежую побелку, на стол, отполированный до янтарного блеска, улучшилось у них настроение. Спустились в подземелье, оценили толщину бетона и марку высокопрочного цемента.
	— Парни, мы там, где надо. Это развалины военного объекта. Работаем.
	Прошли по винтовой лестнице вниз[1322] и вышли к засыпанному коридору. До лаза в вентиляционную камеру надо было расчистить метров десять. Четверо работали, двое отдыхали, седьмой на страже. За три часа освободили метр коридора. Обломки вытаскивали в большой зал и высыпали в лужи «холодца».
	— В этих аномалиях скрыта чрезвычайная мощь. Они способны переработать все вредные отходы производства, — оценил лейтенант способ утилизации мусора.
	Дядька Семён хмыкнул и повёл спецназовцев в душ. Личные комнаты Паука не пострадали, поэтому условия были признаны достаточно комфортными. После водных процедур все развалились на мягкой надувной мебели. Дядька Семён достал из бара виски шестилетней выдержки для рядовых и бутылку двадцатилетней давности для себя и лейтенанта.
	— Смотри, эти туземцы великолепно устроились, — заметил сержант с порцией чернил в крови. Обиделся, что его приравняли к солдатам.
	— Местные жители спасли нам жизнь, — строго указал на очевидный факт офицер.
	— Это точно. Как вспомню этих зверей на дороге, — поёжился специалист‑подрывник. — Смерть за плечом стояла, чудом разминулись. Вернёмся в форт, запишусь на курсы русского языка.
	— Мы в Украине, бестолочь, — засмеялся сержант.
	— Лейтенант, сэр, они ведь говорят на русском? — уточнил минёр.
	— Иногда я некоторых слов не понимаю, — признался офицер. — Зажмурить, например. Но основное ясно. Мы вернёмся с весомым результатом и базой в сáмом центре Зоны. Парни, готовьтесь давать интервью.
	— Нас наградят, сэр? — влез в разговор молодой снайпер, только из центра подготовки специалистов. У него единственного не было наград.
	— На твоём месте, сынок, я оставил бы в рюкзаке один кирпич, и когда мы увидим наше знамя над заставой, дай его мне. Я двину им тебя по башке, и «Пурпурное сердце» тебе гарантированно, — сострил подрывник.
	— Два часа отдых, и работаем дальше, — сказал Дядька Семён. — Зубромедведи придут. Они не знают пощады.
	Спецназовцы стиснули зубы. Они были бойцами и умели бороться с трудностями. Они спрячутся от монстров Зоны. Их не съедят. Лейтенант[1323] тем временем выяснял, все ли уважаемые члены группировки «бандиты» будут сотрудничать с американскими войсками.
	— Конечно, — заверил его хитрый сэр Дракон. — Как увидишь кого в чёрной кожаной одежде, сразу кричи: «Деньги и водка! Ходи сюда!», и задавай ему вопросы. Получишь ответы. И помощь, если надо. Бандит солдату —[1324] первый друг и товарищ.
	Пошли дальше работать. Дня за два, край за три управимся, подумал мастер, а потóм они наверх полезут, а там «чёрного ангела» до потолка. Сотник в одиночку полтонны натаскал. Дядька Семён к команде своей относился,[1325] как к родным детям. Волка не уберёг, сейчас ещё один пропал. Пожалуй, придётся жмурить солдатиков после работы, отчётливо понял старый Дракон. Тоскливо стало. Жизнь поганая, превращает тебя в злобного зубромедведя.
	То, что он будет один против шести, его не пугало и даже не заботило. Это не бойцы, так, смазка для ножа. Просто противно. Совсем мальчишки. Может,[1326] китайцы вернутся[1327], или судьба им поможет. Убийство оставим на последний момент, когда ногу на ступеньку в трубе поставят, тогда всё. Сопли побоку, и мочим.
	Определив судьбу лейтенанта и его группы, Дядька Семён стал им байки травить. Фольклор Зоны. Хотел развеселить, а снайпер, про контролёра услышав, расплакался и попросил его застрелить, если он в зомби превратится. Видно, инструктаж прослушал невнимательно. Поэтому и повадки зубромедведей не знает.
	Работали ударно, ещё метр освободили полностью[1328] и сверху тонны три убрали. Одна лужа «холодца» исчезла полностью. Это здесь, подумал Семён. Там,[1329] за Мёртвым городом, Четвёртый блок[1330], Тёмная Звезда псов, но нас всего шестеро с голыми руками. А если всем миром на Зону навалиться[1331]? На кусочки растащим.
	Мы это и делаем, кстати. Золото на Аляске всё добыли за сорок лет. Гору Магнитную, рядом с которой строили город Магнитогорск, срыли напрочь за тридцать. Велик и могуч человек, Зоне его не победить. И всадникам Апокалипсиса тоже. Разве что, как всегда,[1332] сам. Сделает грабли, бросит их под ноги и наступит. И пойдёт, плача, обратно в пещеры. Огонь трением добывать и на соседнее племя охотиться. Дядька Семён искренне надеялся, что всё это будет позже, в следующем тысячелетии.
	Отлично поработав, можно было и отдохнуть. Прихватив ещё несколько бутылок, выбрались на поверхность. Дядька Семён сразу заметил, что мясо в запасах не оставили, значит,[1333] ушли с псами и надолго. Попросил он Чёрного Сталкера, пусть случится возможность детишек этих великовозрастных домой отпустить, и плеснул на землю треть стакана виски. Обычай такой, пояснил любопытному лейтенанту.
	— Давайте я вам байку расскажу, как в Зоне сфинксы перевелись. Забрёл, значит, зверь диковинный в эти края и прижился. Ловит людишек и ест. Для приличия загадку загадывает. Повстречался он как‑то с хитрым сталкером. Будем в загадки играть, говорит. Хорошо, соглашается сталкер. Только первый вопрос мой.
	— Зимой и летом одним цветом? А? — загадывает.
	— Ёлочка, — отвечает сфинкс.
	— Кровища! — крикнул сталкер[1334] и в голову ему весь рожок из автомата.
	— С тех пор здесь сфинксов нет, — закончил весёлую историю Дракон.
	Лейтенант Кеннеди подумал, что в воскресной школе эту притчу рассказывали иначе. Наверно, проповедник не пил перед занятием виски. Казарма была вполне приличной, даже по меркам «зелёных беретов». В арсенале нашлась снайперская винтовка, и стрелóк группы полез на крышу, устраивать себе позицию. Жизнь входила в налаженную колею, с караулом, душем и трёхразовым питанием. И ожиданием приличных премиальных выплат по возвращению.

		Чернобыль, американский сектор

		Майор военной полиции Бреннеган уважал идеалистов. Они могли делать такие гнусности, на которые самый законченный негодяй пошёл бы только за очень больши́е деньги. Главное — точно им объяснить, что делается это ради счастья человечества.
	Предстояло выкинуть парня в бессознательном состоянии на том берегу, в Зоне, на съедение мутантом. Эта задача по плечу только одному человеку в их части. Сержанту Доновану[1335], прадедушка его основатель ЦРУ! Чистая правда, между прочим. Сержант был прямым потомком Дикого Билла[1336], легендарного начальника отдела спецопераций. Он лично высаживался на Сицилии и встретил русские танки на Эльбе. Внуку не было суждено повторить его карьеру. Он был на редкость простоват.
	Звали его, в честь великого предка, тоже Биллом.
	— Заходи[1337] и закрой дверь. Тебе предстоит выполнить важное задание командования. К тебе ещё проявляет интерес та красивая девушка с косой? Тебе будет, что ей рассказать завтра. Только помни, что это совершенно секретная операция. Тебе придётся в очередной раз спасти мир и мою шкуру, сержант. Запоминай. Мы договорились с друзьями парня из госпиталя вернуть его в Зону. Тебе надо доставить раненого пациента за речку, на тот берег. У тебя будет маяк, для того, чтобы обозначить место высадки. Его товарищи подберут. А они помогут группе лейтенанта Кеннеди. Когда он станет президентом, наверняка сделает тебя старшим сержантом, а меня генералом. Ведь мы, ирландцы, всегда стои́м друг за друга. Вот тебе браслет. Наденешь ему на руку, когда останешься один. Никто не должен его видеть. Потóм забираешься обратно в вертолёт, и вы возвращаетесь. Ты всё понял?
	Билли кивнул головой. Всё просто. Вытащить парня на землю, застегнуть ремешок[1338] и вернуться. Хранить всё в тайне. Надо же, как далеко шагнула техника. На первый взгляд, детская игрушка, лампочка и батарейка, чтоб было от чего лампочке мигать, а ведь сложный прибор, индикатор местонахождения. Совершенно незаметно[1339]. Наверно, он замаскирован в ремне. Надо вечером пролистать последние разработки, подумал Билли. Он стеснялся своих трёх магистерских степеней по математике, прикладной электронике и философии[1340] и никому о них не говорил. И в анкетах не указывал. Ему нравилось спасать мир и майора Бреннегана. Старик в нём души не чаял, и грех было бы оставить его без поддержки за три года до полной выслуги лет.
	— Слушаюсь, сэр! — отчеканил он[1341] и привычно щёлкнул каблуками.
	— Иди, сержант, родина ждёт, — сказал майор.
	Чувствовал он себя гадко, словно у малыша конфету отобрал.
	Сержант развил бурную деятельность. Ему никогда не нравились люди из ведомства, основателем которого был его родственник. Пытать человека, какое свинство. Поговори с ним, перехитри его, переубеди.
	Он собрал рюкзак продуктов и медикаментов, приготовил одеяло[1342] укрыть носилки, получил разрешение на полёт. С собой он брал двух санитаров и пулемётчика в вертолёт, для прикрытия. Собрав свою маленькую армию, он поднялся на борт.
	— Взлетаем! — скомандовал сержант.
	Парень на носилках открыл глаза. Билли склонился над ним.
	— Мы летим за речку, на тот берег, к твоим друзьям. Они заберут тебя, и всё будет хорошо, — заверил сержант Белого Пса.
	Безумие «чёрного ангела» столкнулось с волей сталкера и характером неустрашимого чернобыльского пса и разлетелось мелкими брызгами.
	Лежащий на носилках пациент тихо и радостно завыл. Он возвращался домой.
	Билли отчётливо понял, что старая сволочь Бреннеган его надул. На обрывке ремня только лампочка и батарейка, а парня может спасти только чудо. Или сержант Донован[1343], правнук Дикого Билла.
	Сразу после посадки он выкинул из вертолёта всё,[1344] что возможно. Боекомплект и неприкосновенный запас, свёрток с надувной лодкой и кресло стрелкá. Отобрал у пилотов пистолеты с патронами[1345] и не забыл про пулемёт. Выгрузка заняла десять минут вместо планируемой одной. Под конец экипаж и санитары настолько освоились, что стали делать записи на фоне груды снаряжения, вертолёта и сошедшего с ума сержанта военной полиции. Попали в объектив и кадры с носилками и Белым Псом.
	Вдали затрещали кусты. Все вспомнили о потерях рот «Альфа» и «Браво»[1346] и, толкаясь, кинулись в вертолёт. Билли лязгнул затвором пулемёта, дал воды раненому. Ему предстояло осмотреться и выбрать место для лáгеря. Машина с рёвом взмыла вверх и ушла обратно, на Большýю Землю[1347]. Сержант проводил её взглядом и тут же забыл. Ирландцы пересекли океан, засеяли пшеницей Дикий Запад и создали Техас. У них не было пулемёта, а с ним любая проблема решается легче.
	Повесив тяжёлый ствол на ремень, Донован[1348] двинулся вглубь Зоны. Поднявшись на вершину небольшого холма, он увидел стаю хищников, круживших вокруг крупного неподвижного тéла на берегу болота. Двумя короткими очередями он убил пять монстров, два или три скрылись в кустах. Дальше вдали виднелась дорога. Старое южное шоссе, вспомнил сержант карту. За ней должны быть заброшенные строения фермы. Стены вокруг, крыша над головой, там и встать лагерем.
	Сержант подошёл к мёртвому чудовищу на берегу. Шерсть, залитая кровью, стояла дыбом. Счётчик Гейгера недовольно застрекотал. Остаточная радиация превышала безопасные нормы. Чернобыльский пёс, псевдособака. Разведчики утверждали, что славяне берут их в армию. Ну‑ну. Пора приниматься за работу. Ферма далеко, а груза много. И раненый. Схема стандартная. Переноска груза по частям на короткие расстояния, постоянно сохраняя всё имущество и охраняемый объект в зоне видимости.

		Одиночка недоумевал. Он всё ещё был живым псом. Это как‑то слишком радостно, по‑щенячьи, сказано. Точнее, не мёртвым. С сáмого утра вокруг него бегали кругами прокля́тые слепые собаки. Противно становиться едой для этих порождений заката Тёмной Звезды. Лучше бы его съела та стая, с жёлтым псом, который изорвал его холодным зубом. Он был быстр, неправильный пёс без шерсти на голове и лапах. Почему в его стае никогда не было таких щенков? Что‑то изменилось, пока Одиночка вёл войну в Мёртвом городе. Он пропустил нечто важное.
	И за это умрёт.
	Слепые псы подбирались всё ближе. Скоро они вцепятся в него зубами и начнут вырывать куски мяса. Надо собраться и убить хотя бы одного. С вершины холма раздались выстрелы. После боёв в каменных пещерах Одиночка знал силу оружия, убивающего издалека. Если бы неправильные псы на дороге достали железные палки, посылающие смерть, он не стал бы ждать. Прыжком ушёл бы с линии огня, крался бы за ними до ночи, убивая по одному. Так он поступал с патрулями «Монолита».
	Но на его вызов ответили честно, предложив бой один на один. Он проиграл. Рядом бились в предсмертных судорогах собаки. Свистящая смерть славно поживилась на этом берегу. К нему подошёл неуклюжий щенок[1349] и остановился невдалеке. От него пахло сгоревшим порохом и оружейным маслом, фальшивой верхней шкурой и совсем немного псами с дороги. Как будто он ночевал в их логове, когда стая ушла на охоту. Раздался стрёкот. Одиночка знал этот звук. На поясе у многих двуногих висела коробочка, начинавшая трещать при его приближении. Убийца собак не стал их есть. Скрывшись за холмом, он стал метаться по одной линии взад‑вперёд. С ним был ещё один щенок. Тоже почти мёртвый. С отравленной кровью и запахом боли. Но гордости там было больше, чем боли. Его стая воспитала настоящего воина. Оба пришельца светились жёлто‑зелёным теплом. Ходячий щенок стал совершать свои непонятные рывки ближе. От холма на поляну, за три прыжка с мéста и за два на бегу. Одиночка понял. Он перетаскивает корм для железной палки, который превращается в смерть. Будь у слепых собак хоть немного ума, они бы уже бежали из Долины.
	По крайней мере, его убьют быстро. Раздастся выстрел, в голове большого пса появится маленькая дырочка, и он пойдёт на встречу Тёмной Звезде.
	Неутомимый двуногий всё бегал с мéста на место. Стало понятно, что он нацелился перетащить своего подопечного в дырявые пещеры за широкой твёрдой тропой. Одиночка устал ждать и громко зарычал.

		Билли сбросил на землю упаковку пластиковых бутылок с водой и схватился за пулемёт. Ему показалось, что из‑за болота донёсся отдалённый рык. Подойдя к кромке воды, он стал напряжённо вглядываться в туман. Раздался еле слышный вздох рядом. Сержант резко развернулся и увидел лёгкое шевеление окровавленного тéла на берегу. Вот это живучесть, позавидовал он псу. Живого мéста нет, а ещё дышит. Поэтому и собаки не нападали, чуяли, что могут отпор получить. Что делать, сержант понятия не имел. Весу в изорванном псе было явно больше центнера, поднять его не было никакой возможности. Но и бросить здесь без помощи тоже было нельзя. Что мне в этих стенах, толку‑то от них, подумал Донован[1350], одну ночь и здесь переночую.
	Он открыл банку консервированных сосисок и стал по одной засовывать в жутковатую пасть. Они там бесследно исчезали. Скормив все, Билли вылил бедному животному оставшуюся в банке жидкость прямо на язык.

		Щенок не так неуклюж, как кажется на первый взгляд, подумал Одиночка. Наверно, ударили его по нижним лапкам, поэтому ходит плохо. Но в верхних железную палку держит цепко. Ни разу не уронил.

		Сержант взялся за устройство стоянки. Он предполагал провести здесь весь день и следующую ночь. За это время его подопечные должны были окрепнуть и продержаться немного в надёжном укрытии. Билли спрячет их и пойдёт на поиски местных аборигенов. А там всё будет очень просто. Передаст раненых в надёжные рýки и попросит отвести его к заставе. Через два дня сержант скажет майору Бреннегану всё, что он о нём думает, добавит пáру неполиткорректных[1351] слов и подаст заявление на экзамен в офицеры. Неудобно сержанту обращаться к президенту с предложениями. А у него они есть. Армии нужна своя разведка. И Донован[1352] её создаст.
	За неторопливыми мыслями дела продвигались довольно успешно. Все припасы были сложены аккуратным штабелем, одновременно выполнявшем роль помоста. Не лежать же покалеченному при задержании парню на голой земле. Затащив на возвышение носилки, он влил в своего пациента тюбик питательного бульона из аварийного комплекта пилотов. Выкопал ячейку для стрельбы с колена. Основная позиция готова, нужно убрать мёртвых собак, а то вороньё в небе разлеталось. Потóм приготовить запасную огневую точку и сделать навесы из брезента над лежанками.
	Белый Пёс изредка бормотал, срываясь на негромкий вой. Славяне не способны к языкам[1353], вспомнил Билли. Придётся вдобавок к фарси и мёртвой латыни, выучить и русский язык. Немецкий, итальянский и испанский он знал в совершенстве, но серьёзным достижением это не считал. Одна романская группа с родной речью, чем тут гордиться?[1354] Навесы он закончил в ту же секунду, когда с неба упали первые капли дождя. Успел, подумал сержант. Сел под брезентовый полог на землю рядом с псом, там мéста было больше, и стал дождевой водой, струйкой стекающей сверху, промывать ему глаза от засохшей крови и гноя. Дождь кончился так же неожиданно, как и начался. Ирландцы не оставляют незавершённых дел. Просто иногда они их делают очень долго. Донован[1355] развернул аптечку и занялся псом всерьёз. Состриг с него всю радиоактивную шерсть, залил раны клеем, поставил пять уколов от всего и скормил ему плитку шоколада. После чего, с сознанием выполненного долга, отправился дальше землю копать. Победа на войне даётся пóтом и кровью. Больше пота, меньше крови — таков закон Форта Браг, колыбели и учебного центра американского спецназа, «зелёных беретов».
	Есть ещё и «тюлени», но они принадлежат флоту. Их тоже кидает по всему миру, как и морскую пехоту, но хороши моряки там, где плещутся океанские волны. Или хотя бы[1356] слышен прибой. А в пустынях и джунглях нет равных «зелёным беретам». Никарагуа и Гренада —[1357] славные странички их недолгой истории. У других и таких побед нет. Пёс жалобно моргал промытым глазом.
	— Чего тебе надо? — спросил сержант.
	— Дай ему собаку, не «горячую», — сумел пошутить Белый Пёс.
	С сомнением в сердце Билли схватил за задние лапы тушку собаки поменьше других и подтащил к покалеченному псу. Тот, обрадованный, немедленно вцепился зубами в бок. Сержант спрятался от зрелища дикой природы за штабель снаряжения. Звуки хрустящих костей и довольного урчания долетали и туда, но, по крайней мере, видно ничего не было.
	— Ты говоришь по‑английски? — спросил Билли.
	— Очень плохо, — честно признался сталкер. — Мы где?
	— В Тёмной Долине. Вон там —[1358] Припять‑речка, а на север —[1359] Припять‑город.
	— Пять тузов в моих руках, падший ангел, сын греха, — выдохнул Белый Пёс. — В Зоне из‑за вашей блокады людей нет. Ты чего в бега сорвался? Приключений захотелось?
	— Просто авантюра, — сказал Билли.
	Русский его понял.
	— Авантюрист, значит, — одобрил он. — Не всё ещё у вас пропало, если рискнул ты в Зону шагнуть. Слушай[1360] сюда. Давай карту. Мап, плиз на фиг.
	Развернули непромокаемый и нестирающийся[1361] пластик полевой карты.
	Собравшись с силами, сталкер перевернулся на бок. Поднял руку, ткнул пальцем.
	— Мы здесь. Вот тут —[1362] радиоактивное пятно. Только бегóм, ран, короче, андестенд?
	Кивнул сержант, напугали спецназовца пробежкой. Каждое утро в любую погоду с утра десяточку, вот так, брат сталкер.
	— Идёшь в Ангар. К Серому от Белого Пса, — постучал себя по голове раненый. — Белый Пёс. Репит.
	— Бьелый Пьёс, — старательно повторил Билли.
	— Жёстче. Не надо петь, не в опере. Белый Пёс.
	Получилось. Умные у них сержанты. Сталкер собрался и завыл. Вставайте, нёсся клич, пришло время большой охоты. Задёргал лапами Одиночка, подхватывая. Донован[1363] пропустил секунд двадцать, но попал точно в такт. Закончили вместе.
	— Молодец, Берет, — сказал учитель. — Иди, давай, раньше выйдешь, раньше помощь приведёшь. Мне ещё долго не бегать, не пройду пятно. А ты справишься. Там и Бар недалеко. Непременно надо зайти, будешь потóм девкам хвастаться, как в баре «Сто рентген» сидел с мастерами Зоны вместе.
	Не всё понял Билли, но суть уловил. В принципе, он так же думал, просто Белый Пёс точно указал, куда и к кому за помощью идти. Уже легче. Пёс закончил трапезу.
	— Его зовут Одиночка, — сказал сталкер. — А тебя —[1364] Берет.
	И уснул, сморило его. Прибрал сержант объедки после Одиночки[1365] и понял, что дневной отдых накрылся. Придётся собак свежевать, раненому псу надо много еды.

		Сначала Одиночка решил, что щенок просто играет. Ловит собственный хвост. Но у него чётко просматривалась розовая полоска цели и заботы. Через тысячу ударов сердца стало понятно, что неуклюжий увалень делает запас еды, и у него здóрово получается. Одиночка, будь здоров и силён, просто прикопал бы парочку собак в землю, на удачу. Уцелеют, хорошо, найдут и съедят кабаны, тоже не расстроился бы. Здесь к запасам относились совершенно иначе. Срезали всё мясо, сделали пламя, отпугивать всех чужих, сделали ровные ямки, уложили туда еду[1366] и засы́пали свежими углями. Взрослый подход к делу. Всё просто и понятно, кроме одного. Где он огонь взял?

		Кажется, до вéчера пёс доживёт. Ночь опасное —[1367] время для подранков, насчёт следующего утра Одиночка планов строить не стал.

		1942 год

		Патруль поднял всех в четыре ноль‑ноль. Гады немцы, как в сорок первом начали, так всё успокоиться не могут. Одно хорошо:[1368] настрой к драке сразу проверили. Отряд по тревоге поднялся в минуту. Боевые подруги тоже с автоматами пришли. Что бойцы Казанцева, что немецкие егеря́, все научили девчонок с оружием управляться. Война. Стояли дружно, не разбираясь особо, кто ариец, а кто подышать вышел.
	— Команда двести два ведёт прочёсывание местности, — доложил командир патруля, — полагаю, нас ищут. На немецких картах деревня не указана. Засекли вечером направление нашего отхода[1369] и пошли на разведку. Силами до взвода.
	— Одно хорошо, — заметил ротмистр. — Краузе —[1370] не предатель.
	Все мысль поняли. Партиец здесь бывал, дорогу знает. Если бы сказал, где егеря́ с пленными себе райскую жизнь устроили, искать не надо было бы.
	— Если пойдём в бой, упускать никого нельзя, — сформулировал задачу Викинг.
	— Лес, пересечённая местность, если начнут разбегаться, уйдут, — сказал командир егерей обер‑лейтенант Функ.
	— Как два пальца против ветра, — подтвердил опытный беглец Серёга.
	— Краузе уехал в Киев, с Берлином разговаривать. Давайте до его возвращения резких движений не делать?[1371] — сказал осторожный граф Альба.
	— Не будем. Стеречь их надо, чтоб из лáгеря не выходили. А то догадаются, сделают базу в Чернобыле, там при коменданте их убивать хлопотно будет, — сказал Серёга.
	— Они в уме уже нас похоронили, чего им,[1372] полной роте, взвода бояться?[1373] — усмехнулся ротмистр. — Пора с ними кончать, надоели.
	— Эрих, ты же из гестапо, попробуй втереться к ним в доверие. Узнай, как и с кем[1374] каратели должны связь установить. Их начальство, бригаденфюрер Эйхман, два дня о них не слышал. Вдруг приедет, да ещё с охраной и рацией?[1375]
	Надо карателей работой занять. Пусть делом займутся. Пусть охрану пленных на строительстве аэродрома на себя возьмут. На две части разделим, а это уже плюс, и не до ночных походов будет.
	— Эрих, дружище, у тебя связи в генерал‑губернаторстве остались? Достань нам сотню польских партизан из штрафного лáгеря. Желательно из Армии Крайовой. И быстро, а то я тебя заставлю щебёнку дробить. Сейчас езжай в город, звони, добывай рабочие рýки и к нам на УР.
	Ротмистр быстро накидал список фамилий.
	— Этих, пожалуйста, если они живы ещё.
	Расселись по машинам, двинулись к укрепрайону. Сделали вид, что разведку не заметили. Тем придётся возвращаться. Отсутствие на посту — серьёзное нарушение дисциплины, штрафным батальоном пахнет. Через полчаса приехали к лагерю зондеркоманды. Эрих перекличку устроил. Сорок человек отсутствовали, несли караул в секретах. Смена через четыре часа. Как раз быстрым шагом дойдут, прикинули вольные сталкеры и егеря́. Хорошо, что в бой не полезли. Сорок стволов, да в умелых руках, море крови могут пролить. И тайну бы не сохранили.
	Ночь прошла спокойно. Кровососы вылазок не делали. Удивился Викинг, предупредил народ, что монстры голодные и нападут непременно, если возможность увидят. Спустились в коридоры, заблокировали спуски и перекрёстки усиленными постами и полезли дальше в казематы нехоженые. Постепенно вырисовывалась схема загрузки. По левым проходам размещали золото в слитках, по правую руку монеты. Больше всего было британских соверенов и гиней. Попадались ящики, заполненные золотом царской чеканки, пятёрками и десятками золотыми. Цехины[1376] и талеры текли жёлтой рекой. Мелькали дукаты и испанские дублоны.
	Неугомонный Серёга наткнулся на ящик золотых двадцаток долларов США.
	— Что на них можно купить? — по‑детски наивно спросил он.
	— Пять лет срока в тюрьме строгого режима, — ответил Викинг. — Президент Рузвельт отобрал у своего народа золото и сложил его в хранилища Форта Нокс. Там тоже с депрессией боролись круто. Вымели у людей накопления не хуже чекистов. А те любой обыск начинают одной фразой.
	— Золото и валюту сдать! — хором сказали ротмистр и Остерман.
	Все захохотали. Поляк и еврей нашли общую точку соприкосновения.
	Золотые слитки собирались здесь со всего мира. Советские люди старую историю не знали[1377] и тем более в геральдике не разбирались. Им все науки заменял «Краткий курс ВКП(б)». Здесь на коне оказались ротмистр, немцы и Викинг, с электронным справочником на пáру. Сталкер искренне надеялся на то, что «конденсаторы» никогда не разрядятся. Плохо ему будет в этом мире без всезнающего чудо‑прибора. Да и девчонки, привыкшие к красочным зрелищам, заскучают. Испанские, турецкие с полумесяцем на торцах, русские с византийским орлом и императорской короной, австрийские с орлом Габсбургов, точнее Австро‑Венгерские.
	— Эти‑то здесь откуда? — удивились все.
	— Развалилась империя, золото в хранилищах Львова осталось. В тридцать девятом город советские войска заняли город[1378] и…
	— Захватили! — крикнул ротмистр.[1379]
	— Освободили! — уточнил радостно капитан Казанцев.
	— Захвободили! — создал новое слово ехидный еврей, притворяющийся испанцем.
	В деревне трудно секреты хранить. Половина егерей успели в Испании долг интернациональный отдать. Побегали по горам, штурмовали Мадрид. С тех пор сильно коммунистов не любили[1380] и анархистов тоже. С военными общаться проще. Покажи ему еврея и скажи, что есть приказ считать его испанцем, и всё. Будет считать. Как говорил толстяк Геринг[1381]: «В моём штабе я сам решаю, кто здесь еврей». Да и к мысли, что война для них здесь закончена, все уже привыкли. Конечно, дальше будут ещё бои, но пока что у солдата выходной. И тут пошло сплошным потоком испанское золото. Королевское, всех династий, золото колоний, золото инков и майя.
	— Как можно было это бросить здесь? — стиснул зубы танкист.
	— Такое у тебя, мать их неизвестное существо с низменными наклонностями, начальство, — сказал Викинг. — Этим летом так же, бросив людей и город, ночью, на подводной лодке удрали из Севастополя генералы и командиры. У них дороже собственной шкуры ничего нет. Потóм, после войны, будут долго искать Янтарную комнату. Но ведь никто не ответит, кто её бросил. Так получилось. Полстраны профукали, несчастье‑то какое. А ты за них опять на смерть собрался.
	— Ты, Викинг, командуй, а как мне жить и умереть,[1382] я сам решу, — ответил танкист.
	— Когда боги решают наказать кого‑то, они лишают его разума, — вставил реплику со стороны пан ротмистр. — Нам лучше брать монеты. Легче реализовать впоследствии, после войны. Надо присматривать технику для перевозки, не хватает поломок на дороге или ещё каких‑то проблем. Бензин, например, кончился.
	— Ты прав. Возьми наших механиков, и беритесь с завтрашнего дня за работу, — согласился Викинг. — Три‑четыре грузовика нам нужны.
	Начали монеты собирать, английские и Османской империи. На западе хорошо помнят моменты своей славы и быстро забывают чужие успехи. А когда‑то центр мира был в Стамбуле. Давно это было, перевелись те турки, которые раздвигали своими мечами границы Блистательной Порты. Ушли на базар, коврами торговать. А монеты у них были хороши. Из червонного золота, с арабской вязью по краю монеты. Начнёт меняла денежку обрезать, чтоб легче была, возьмут его за рýки шаловливые[1383] и отрубят их по самые пятки.
	Насыпали в мешки брезентовые по тысяче монет. Разбились на тройки. Двое деньги считают, третий в машину тащит. В ящик артиллерийский и в барак, за колючую проволоку. Тут Эрих Гестапо приехал, пообещал, что завтра из штрафного лáгеря рабочих пришлют. Ротмистр повеселел. Не зря с немцами любезничал. Отправился тайный полицейский к шефу зондеркоманды в гости, в хитростях поупражняться.
	Вернулся через час, выпивший и довольный.
	— Завербовал он меня. Я ему деревню на плане обозначил, договорились, где тайник для сообщений устроим. Две недели у нас. Потóм бригаденфюрер прибывает с батальоном охраны и штабом дивизии. Надо успевать.
	— Успеем, — отмахнулся Викинг. — Через неделю нас здесь не будет. Надо в подземелье всё прибрать по‑человечески. Вход только один оставить, замаскировать всё. Против бригаденфюрера наш партийный инспектор слаб в коленках. Карателей всех похоронить, героев представить к наградам посмертно, за уничтожение советского десанта. Большого очень. Нелёгкое это будет дело. Да и вампиры за нами. Тревожит меня тишина. Им есть каждый день хочется, почему они ночь пропустили?
	После обеда новая проблема обозначилась. Ящики снарядные для маскировки кончились. Мешки в руках открыто не потащишь, звенят так пленительно, ёжику лесному понятно — золото. Прервались. Часть егерей с Эрихом Танкистом в лагерь отправили. Там,[1384] в бараке, золото на грунт выложить, ящики обратно везти. Оборотная тара, короче, многоразового использования. Пока у костра расселись, перекур с дремотой под губную гармошку. Меньше мéста занимает, чем гитара, и ударов с сыростью не боится. Уважали их германцы, таскали в карманах. Могли оперу Вагнера сыграть. Полёт валькирий.
	— Сейчас что планы строить?[1385] Неразумно. Война. Прилетит случайный самолёт, скинет бомбы, и кончились все задумки наши. Но на перспективу всегда работать надо. Хоть завтра тебе помирать, а хлеб сей. Это правило железное, никогда не подводило.
	Перевёл дыхание Викинг и начал штандартенфюреру Зальцу, приятелю своему, от смерти спасённому, глаза раскрывать. Чтобы тот удивился красоте мира.
	— Вы, немцы, сейчас над ракетным и реактивным оружием работаете, — сказал он. — Только начинки у вас для ракеты нет. Запихнёте вы в неё тонну тротила. И что вам это даст? С учётом стоимости самóй установки ФАУ‑2, ничего. А американцы сейчас в Неваде создают сверхмощную бомбу. Лучшие учёные мира работают. Кодовое название «Манхэттенский проект». У нас есть портативный счётчик Гейгера для обнаружения мест производства. Можем вам передать. Только смотри, Шелленберг[1386] —[1387] хитрый лис. Может тебя обмануть. Присматривай за ним.
	Казанцев начал строить страшные рожи. Спустился Викинг с ним в подземелье.
	— Ты что, союзников предаёшь? — напустился на командира капитан.
	— Товарищ не понимает текущего момента, — сказал сталкер. — У тебя[1388] что,[1389] дядя в Америке? Дружба до гроба? Война закончится, у них бомба будет, а у нас нет. Пусть немцы на них отвлекаются. Когда тигр и медведь дерутся в долине, умная обезьяна сидит на дереве и смеётся над обоими. Так нас учит товарищ Мао, лучший в мире китаец, верный сталинец, между прочим. Понял?
	Капитан кивнул. Всё так, только он не хотел быть обезьяной. Человек может и водки выпить,[1390] и по девкам загулять. Взяли золота на спину, наверх полезли.
	— Сидоровичу надо монет подкинуть. Полезный дядька, — вспомнил Викинг. — Завтра наряду с подъёмом золота начинаем работы по консервации УРа. Для исключения любых случайностей. Вход оставим в скальном наблюдательном пункте. Закроем каменной плитой метровой толщины. Все остальные спуски зароем наглухо, сравняем с местностью. Оборону тут никто и никогда держать не будет. Такая подземная пирамида Хеопса имени Кагановича. Ле Хаим[1391], бояре!
	Остерман где сидел, там и рухнул. Остальные улыбнулись за компанию.
	Тут ящики привезли, и все стали ударно работать, на себя ведь. Эрих попутно обстановку в лагере обрисовал. Рота охраны была неполной. Семьдесят два нижних чина и два офицера. Пленные в лагере окрепли, их там три сотни,[1392] и они что‑то затевают. Бунт или побег. Его агент точно не знает. Может, съездить в лагерь, припугнуть?
	Им ещё одной лагерной зимы не пережить, вспомнил суровую статистику Викинг. Из тех, кто начал воевать с июня сорок первого войну пережило три человека из ста. У пленных этот процент стремится к нулю. Решили попробовать. Ладно, дадим шанс.
	— Казанцев, Котляров, ко мне! — крикнул.
	Явились, не запылились.
	— В лагере заварушка намечается, надо народ в берега ввести. Передайте приказ подпольного обкома — вести себя тихо, ждать приказа. С оружием поможем, основная цель — уничтожение карателей. Краузе приедет, пусть хлопочет, убирает охрану.
	— Куда? — спросил Серёга.
	— В Чернобыль, Киев, к чёрту на рога, — разозлился сталкер. — Это его дело. Ваша задача:[1393] лагерников разделить на бойцов и балласт. Тех, кто сломался, переводите в распоряжение комендатуры. Пусть дороги чинят, вагоны грузят. В бараках оставляйте только солдат. Тех, кто может бросить меч[1394] и рабом в могилу лечь, лучше вовремя отсечь, пусть уйдут из строя. Вот так, господа офицеры. Выполнять!
	Спорить не стали, пошли, печатая шаг. Ротмистр сзади возник.
	— Пан Викинг уверенно говорит «господа офицеры». Пан всё‑таки не большевик.
	— И не был никогда. Эх, пан Вацек, не тем ты голову забиваешь. Думай лучше, куда нам путь держать?[1395] Велика Европа, да нет нам в ней мéста.
	— Африка?
	— Думал о Марокко. Касабланка! Город мечты. На море война, от Суэца до Эль‑Аламейна «лис пустыни» с британцами пляшет странные танцы. Как дойти? В Испанию заходить нельзя, там нашего графа первый полицейский разоблачит, прямо на границе.
	— В Швейцарию можно уехать по своим документам. Аристократы на отдыхе. Какое нам дело до возни плебеев?[1396] Наиграются в войну, успокоятся, вернёмся домой. Такая история подозрений не вызовет. Купим ферму в горах, в захолустье, подальше от глаз.
	— В Куршавеле! — предложил Викинг.
	— Пан и Швейцарию хорошо знает, — с пониманием улыбнулся ротмистр.
	Интересно, подумал сталкер, кем он меня считает, спросить бы. Правда, как говорили умные люди, не хочешь слушать странных ответов, не задавай странных вопросов. Пахнет из ночи холодным ветром, имя моё — Иероглиф.
	— Как базовый вариант предложение годится. Надо со всеми участниками обсудить, может быть,[1397] будут дельные замечания и уточнения.
	Закончив тему, пошли дальше пахать. Разведка с новостью пришла. На четвёртом нижнем уровне всё трупами завалено. Около сотни. Лишних людей, кто тайну узнал, осенью сорок первого убрали. На втором этаже нашли склад укрепрайона. Шесть комнат по коридору заполнены продуктами. Сухари, сахар в головках, масло в бутылках, крупы в банках, мясо и рыба, вяленые до каменной твёрдости. На годы запасец. Автоматов на два взвода, одежда. Тулупы для часовых на зиму. Оденешь такой поверх шинели, прямо на неё, и никакой мороз тебе не страшен.
	— Ко всему приготовились, всё учли, кроме того, что воевать всерьёз придётся. Думали маршем по Европе пройтись, как по Прибалтике. Танки ревут, самолёты летят, командир впереди на лихом коне, враг бежит, девушки юбками призывно машут. А не получилось. Танки ревут, только вражеские.
	Серёга и Казанцев, прихватив для солидности обер‑лейтенанта, поехали в лагерь. Просили посланца Бормана сразу к ним отправить, чтоб сегодня всё решить и лишних людей из закрытого района убрать. Если есть у человека лишний шанс в живых остаться, они его отнимать не будут. А всё остальное в руке Чёрного Сталкера.
	Егеря́ нашли и засы́пали два выхода на поверхность. Остались два последних. Тела из подземелья решили вывезти. Для экономии сил, просто сжечь. Недаром в старину все предпочитали огненное погребение, самое простое. Потóм уже ритуалы посложнее пошли. С рытьём могил и плачами. И на похоронах беспощадного Хромого Старца Тамерлана первый льстец сказал: «Наш повелитель был очень добрым и отзывчивым». Это посильнее «Илиады» Гомера было. Тоже мне, десять лет город осаждали. Понятно, других дел не было, чего торопиться?[1398]
	Собрали всю советскую форму, кроме зимней одежды, продуктами нагрузили грузовик, оружие с патронами прихватили[1399] и поехали в лагерь. Ротмистр, понятно,[1400] за рулём. Быстро доехали.
	В лагере сразу людей,[1401] отобранных на работы строительные, стали выпускать. Одежду в костёр, аусвайс в рýки. Сапоги кирзовые, кальсоны армейские, спецовка чёрная ремонтная, пилотка немецкая, мышиного цвéта. Десять марок, два килограмма сухарей и рыбина вяленая. Свободен.
	Краузе в город поехал. Коменданта укрощать. Рота пешим строем ушла. Пятьдесят три человека осталось. Половина комсомольцы, наверно,[1402] и коммунистов несколько осталось. За год лáгеря иллюзий стало меньше, злости больше. Жаль, на мозги колючая проволока не влияет. Какими они были, такие и останутся. Тем не менее, эти на предложение поработать на Германию[1403] ответили твёрдым «нет».
	— Согласился бы, завтра бы в лес ушёл, а? Парень неглупый, чего так?
	Уткнул комсомолец взгляд в землю. Полста человек с тремя самодельными ножами против двух десятков автоматчиков не пляшут.
	— Строй своих бойцов, наряд на кухню, наряд в караул, из тех, кто покрепче. Занимайте любой барак, переодевайтесь после бани в форму. Мы привезли. Завтра поляков привезут, не ссориться, нам вместе воевать. Оружие с собой всё время. На войне[1404] всё‑таки. Первая цель — каратели. Срок дней десять, но может получиться не по нашему плану. На своей земле и большой кровью, понимаешь. Выполнять!
	Через час лагерь изменился. Остались бараки и вышки, и проволока на столбах, только он всё равно превратился в военный городок. Шёл парок от бани‑времянки. Дымилась кухня. Заступили на пост часовые. ППШ на плече преобразили людей. Оружие делает человека свободным. А остальное от лукавого.
	— Если часть людей захочет уйти, никого не удерживай. Только предупреди, что если попадутся, пусть молчат, где оружие и форму получили. А то нам здесь скверно придётся. Вопросы есть? Задавай.
	— Что с этими немцами? — спросил зло.
	— Свои немцы, ещё в Испании половина воевала, под Мадридом. Твоё дело —[1405] им фланг в бою прикрывать, а не биографию спрашивать. Считай,[1406] интербригада.
	Поверил, отмяк душой. Хорошо им мозги промывали, куда там контролёру.
	— В плен раненого взяли? — спросил ротмистр.
	— Контузило, — помрачнел боец. Прицепил четыре треугольника. «Пила».
	— Командуйте, старшина, — отпустил его Викинг. — Из лáгеря не выходить.
	То‑то бывшие пленные удивились, когда все егеря́ и непонятная группа при них[1407] загрузились в машины, помахали им ручками[1408] и уехали.
	Первым делом автоматы проверили. Дали по паре очередей. Осечек нет, патронов много, оружие исправно. Нет, ребята, всё по‑настоящему[1409]. Кто‑то серьёзное дело в немецком тылу затевает, и они удачно под руку подвернулись. До полуночи судили‑рядили, решили остаться. Они этой ночью собирались в побег уйти. Часовых на воротах зарезать и под огнём с вышек к болотам уходить. Десяток, может быть, и уцелел. А тут все живы, вооружены и в форме родной. Сапоги из кожи и ремни комсостава. Гранат бы ещё, да пулемётов парочку. Тогда можно и не умирать задаром. Настроение, первый раз с начала войны, было определённо бодрым. Засыпáли все, кроме часовых, с одной мыслью. Что завтра будет?


			Глава 10.
			Зона, Милитари

		Вздремнул я часа два, больше не дали. Пришли анархисты с гитарой и устроили песенный фестиваль. Мы с Пикой и Стилетом как двинули им блатную романтику, так все работу бросили, сбежались послушать.
	— Проиграл я и шмотки, и сменку, сахарок на два года вперёд, и сижу я на нарах, обнявши коленки, мне ведь не в чём идти на развод, — выводили мы душевно старый бандитский романс.
	Короче, через полчаса они к нам стали приставать, чтоб мы травку разрешили, и тогда все анархисты в бандиты перейдут. Мы их быстро разочаровали. Какая, к чёрту травка, у нас не курят. И спортом занимаются.
	— Куда катится мир?[1410] — сказал один из гостей. — Напоминает девиз Несталкера. «Разведка не курит». Зато пьёт неслабо[1411].
	Историю о переходе Барьера с бутылкой в руке мы все знали, но с удовольствием послушали ещё раз. Стилет остался на посту, а я решил косточки размять. Как на Милитари заходишь с Бара, по правую руку,[1412] на взгорке, хутор стои́т. Дом, два сарая, забор вокруг. Решили мы с Пикой там пошарить. Дорогу перешли без приключений, через двадцать минут на месте были. Начали с сарая без крыши. Внизу ничего не было, а как наверх по лесенке поднялись, сразу повезло. Тушёнка, аптечки, куртка чёрная новая, автомат укороченный, с глушителем. Мы его в момент Пике на ствол переставили.
	— Ствол вечером отдашь по жребию, — посоветовал я. — Всё равно[1413] нам рабочих потихоньку надо перевооружать. Сейчас их стая собак порвёт.
	В доме склад оказался ещё богаче. В комнате, под кроватью, костюм лежал, «Ветер Свободы»[1414]. Я бы сразу его натянул, да имиджу урон. Надо штук пять добыть и сразу переодеться. Всем, естественно. К печке кто‑то старательный прислонил тяжёлый щит из половых досок. Мне это странным показалось. Заскочил наверх каменки с четвёртого раза, упёрся плечом в дерево, толкнул. Только гул пошёл от падения. Внутри гранаты россыпью, «лимонки», водка и сундучок заветный. Крышку сбили, а там артефакты и патроны. Мои, винтовочные, девять миллиметров. Красота!
	Под трактором во дворе долго искали, ничего не нашли. Заглянули в последнее строение, и там запасливые люди полезные вещи припрятали. В ящиках деревянных у стены патроны с бинтами. А в металлическом сундуке, в углу, сразу за старым кострищем, было полнó оружия. Было такое впечатление, что туда ссыпали все бесхозные стволы после жестокого боя. Просто прибрали, чтоб под ногами не валялись. Даже не разряжая. Чего там только не было. Западное с российским вперемешку.
	Сели мы с Пикой, костёр развели и принялись за предпродажную подготовку.
	У торговцев по всему югу Зоны один закон. Положил автомат на прилавок, получи за него деньги. И всё. Если ты с него прицел не скрутил, глушитель не снял[1415] и полный рожок бронебойных патронов оставил, никто тебе за это ни цента не добавит. Тысяча причин может быть для этого. Помираешь ты, аптечку тебе надо купить, с каждой секундой кровь из тебя вытекает. Тут, понятно, некогда патроны из магазина выщёлкивать. Или пришёл с грузом в центнер весом, и пальцы твои судорога сводит. Такими руками тоже прицел не снимешь. Или тебе деньги до лампочки и хочешь бармена порадовать подарком нежданным. Правда, тогда неясно, чего ты в Зону зашёл?[1416] Богатые и щедрые и за речкой нужны. Заблудился, брат?
	Нам с Пикой торопиться было некуда, сели арсенал, судьбой подаренный, разряжать и осматривать. Три «Вала», три «Грозы», две сильно изношенных, но одну за небольшие деньги можно было в конфетку превратить. Четыре западных ствола. Все с гранатомётами. Сняли. Мне патронов тридцать перепало. Спасибо, Тёмная Звезда, не забуду твоей доброты. Со всем этим добром целый день таскаться не хотелось. Лениво было. Решили на Бар сбегать. В прямом смысле, бегóм. В рамках тренировки ног и характера. Вышли за баррикаду из машин и плит[1417] и рванули троечку. Примерно столько до поста «Долга». Пока добирались, я мысль думал. Сейчас патроны все мне достаются, а если «Грозу» починим, то придётся делиться. Зато ствол будет серьёзный. Гранатомёт в нём встроенный, поэтому и называется стрелковый комплекс. Прицел с глушителем на него поставить,[1418] да в умелые рýки дать, многие задумаются. Но ведь и патроны делить ни с кем не хочется! Попробую придумать хитрость коварную.
	В момент добежали. У Пики дыхание чуть сбилось, а силы были. Мог бы ещё столько же одолеть. Запросто. Часовые глянули на трофеи с уважением. Они за каждым стволом бойца неслабого считали.
	— Отведи этих убийц к Петренко, такие стволы лучше клану купить, — сказал командир поста. — Вызови его, или им пусть пропуска выпишет.
	И пошли мы дальше в сопровождении «долговца». Петренко к нам вышел, молча рассчитался. В бар зашли, артефакты и костюм защитный в кладовку, автомат‑коротышку[1419] к ножке стола прислонили, куртку чёрную Скрипу отдали.
	— Вечером автомат в лотерею разыграете между наших контрактников. А то ходят с металлоломом, даже стыдно. Куртку Гвоздю отдайте, если достоин подарка, вам решать.
	Мне Информатор подмигнуть успел, понял я, что‑то происходит, тут всё и понеслось. В подвальчик спустилось около дюжины человек одновременно. Дела, как говорила одна маленькая девочка, становились все чудесатее и чудесатее. Что это народ в Баре так сплотило в едином порыве? Почти демонстрация.
	— Сегодня банка тушёнки стала стоить в два раза дороже! — сказал их предводитель.
	— Примите мои искренние соболезнования, любезный, — ответил я.
	Посмотрел на компанию, оборванцы, право слово. Из тех, кто хотел с нами против Сержанта драться, нет ни одного. Правильно, те на свои деньги вечером в баре сидели, днём работают. Пролетарии Зоны объединились. Ну и пусть, мы тут при чём?
	Повернулся к столу, собрался садиться, у меня ящик из‑под седалища выдернули. Чуть не упал и очень разозлился. Зря они так.
	— Милейший, — говорю пренебрежительно, — что вы конкретно от меня хотите добиться вашими детскими выходками? За всё время в Зоне я не купил ни одной банки тушёнки и куска колбасы. Понятия не имею, сколько они стоили раньше и почему вы лезете ко мне с этим подорожанием. Я ей не торгую. Пусть меня Зона сожрёт, если я вру. А теперь, пожалуйста, поставьте ящик на место.
	И смотрю на него внимательно. С «Долгом» мне ссориться из‑за таких типов не хочется, попробуем миром разойтись.
	— На «Ростоке» Сержант переход занял, тысячу монет требует. Или десять банок тушёнки. А тут цены в два раза поднимают. Что скажешь?
	— Ничего. Ящик поставь на место.
	Он рот раскрыл, тут я его в колено и пнул. Хорошо так, душевно. Кость хрустнула, как сухая ветка. Громко.
	— Ну, с калеки, какой спрос, — говорю, — сам стул на место поставлю. А ты, родной, иди, лечись, захочешь поговорить, прочитай книжку. Об этике переговоров.
	Поставил ящик на место, сел на него твёрдо, чтоб не выбили в последний момент. Всей спиной уверенность изображаю, а затылком не получается. Одна надежда, на Пику. Успеет крикнуть, если кто дёрнется.
	— Извините, вельможное панство, неловко вышло, — ещё голос за спиной.
	Разворачиваюсь. У этого мысль в глазах есть. Хорошо, поговорим.
	— Говори конкретно, чего хотите от нас?[1420] Мы не торговцы, вопрос о ценах нас не касается. Калеку в угол посадите, шину сделайте.
	— С Сержантом что? — спросил новый лидер пролетариев.
	— Пообедаю, сбéгаю. Вряд ли он на месте сидит, дожидается. Будут подходить, дань собирать. Вас больше десятка здесь, их трое. Не плати́те.
	— Там,[1421] на Дикой Территории мы по одному против трёх стволов, — возразил он.
	Старая история. Приезжают в деревню, где сотня крестьян, пятеро чекистов[1422] и легко их грабят. Потому что каждый в своём дворе один против сплочённой банды. Так, по очереди, всех и оберут[1423] до нитки.
	— Мы в ближайшие дни работаем на Милитари. Выходите туда, хоть сейчас.
	— Склад наёмников где? Надо на всех поделить.
	Вот это конкретная заявка. Это их и повело. Грабь награбленное. Жаль, не заметил, кто сказал. И Сержант, может быть, меня дождётся. К нему уже гонец ушёл, что выйду один, после сытного обеда, отяжелевший. Кто же у нас на Баре казачок засланный? Здесь его нет. Науськал бездельников, идите, делите. Счас.
	— Уважаемые, бог в помощь. Идите на завод, прямо на склад и раздавайте всем нуждающимся. Дело благое, свет Тёмной Звезды укажет дорогу. Мы бы и сами, да дел много. Люди нас ждут на Милитари.
	— Склад‑то где? — спросил самый законченный дятел, он же голубок, он же петушок, нужное подчеркнуть.
	— На заводе, милый, на заводе. Иди, ищи. Ты в Зоне, сталкер. Что нашёл, то твоё. Своё добро людям раздай, меня позови. С удовольствием посмотрю. А моё имущество делить на всех не надо. Я «против».
	Тут нам обед принесли на всех пятерых. Съел всё быстро, как Плакса в детстве. Вспомнил свою родную стаю, загрустил. Стрелковый комплекс бармену в ремонт отдал, сказал, чтоб на совесть делал, не спеша. Отсрочка такая, чтоб к мысли о дележе патронов привыкнуть. Ствол, конечно, Пике достанется. Налегке пошли обратно. Я его на повороте оставил, кепи своё приметное в рюкзак, капюшон на голову[1424] и броском ушёл в дырку ворот. Вот и «Росток». Первый заводской двор я знал. Мог бы и ночью без света пройти.
	Только переоценил Абрека с Сержантом. Не стали они меня ждать. Добежал до перехода — пусто. Залез на второй этаж, в сáмом конце коридора, в нише, костюм нашёл. Иду обратно, размышляю. Текучка меня засасывает. Спору нет, всё нужное делаю, но не главное. Умнику надо весть подать. Оставить всё на Стилета и мастера с Пикой и на прорыв пойти? Мне ведь только до Чернобыля добежать. От армейского блокпоста на Кордоне восемь километров. За сорок минут доберусь. Ну,[1425] и сутки через проволоку с минами пробираться. Причина выхода коридора из строя непонятна. Это пусть наш электронный гений решает.
	Пику догнал. Обсудили ситуацию. Решили анархистов и «долговцев» в компанию взять, вынести склад и на троих поделить. Всё равно найдут. Ещё и Сержанту долю отступную выдадут. Тот нашими руками заработанное[1426] себе присвоит. Неправильно и обидно. Не будет этого.
	Вернулись к вагончику. Стилет у костра с гостями сидит, песни слушает, тушёнку на хлеб намазывает[1427] и не знает, что она с утра подорожала. Мы ему вместо «извините» пачку сотенных зелёных евро дали.
	— Парни, вы ходите, куда хотите, — сразу разрешил он нам.
	Я давно заметил. Деньги делают людей добрее. Эти бумажки —[1428] просто сама доброта. Отобрали их у человека или сразу дали мало, вот ещё один злодей в подлунном мире. Вот зачем я решил миллион заработать?[1429] Я его буду пересчитывать вечерами и добреть. На обратном пути с Агропрома надо все накопления из купола забрать. Пусть всё в баре, в кладовой лежит. Мне «свободовец» косячок предложил. От широты душевной.
	— Поистёрлись струны хипповской коммуны[1430], но мы помним песню земляничных полей, — говорю. Вежливый отказ.
	Пошли мы с Пикой автоматами махать. В Долине насмотрелся, могу пацана удивить. А с учётом того, что ещё при этом и вою злобно, «уходите, убьём, это наша земля», так и гостей с рабочими слегка напугал. Стилет за двадцать метров свою именную железку в доску загнал. Насквозь пробил. Штык у него семейный. Прадед с ним всю войну прошёл, и отец раз несколько в ход пускал. Фамильная реликвия, короче.
	Анархисты свежего мяса натаскали. У них перед забором минные поля установлены, постоянно животные подрываются. Снайперá с вышек жалуются на взрывы, а что делать? Местная специфика.
	Мы с ними договорились, что вечером они пять человек выделят на ликвидацию склада. Нам новости рассказали. Кэп с группой поддержки, с тремя снáйперами ушёл на север до заставы «Монолита» со шлагбаумом. Тихо на Барьере, тревожно. Раньше две‑три атаки в день, а тут тишина. Народ в клан записывается. В основном новичков привлекает снаряжение мастера Самоделкина, костюмы его защитные. Мне они тоже нравятся, особенно «Страж Свободы». Нам бы их штуки три, тогда «Ветер»[1431] достался бы Гвоздю, и можно менять форму. А Скрипу с Информатором всё равно, в чём в баре сидеть. Мы с народом за «конденсаторы» сразу рассчитались деньгами Петренко. Рассыпали всё по контейнерам[1432] и пошли домой. Часовые насторожились, анархистов увидав. У них часто до стрельбы дело доходило. За Меченым кинулись на ЧАЭС, передрались на дороге. Прапор с квадом дежурным пришёл, и отправились мы на склад. Прапор с анархистом в заслоне на заводе остались, а все остальные груз потащили. Свою долю[1433] мы за одну ходку забрали. Десять человек. Больше,[1434] чем всех остальных, вместе взятых. В бар спустились, угол у дальней стены весь заняли. Патронов натовских два «цинка», больше не надо. Только у Стилета винтовка немецкая, ему хватит. Остальное — продукты и медикаменты.
	— Кому интересно, где склад был, — говорю громко, — бегите на завод, там кланы его делят. Бинтов там много, могут оставить. Или за помощь в переноске тяжестей рассчитаются.
	Половину сталкеров, как ветром сдуло. Любопытные ребята, всё им интересно. Особенно[1435] посмотреть на дружбу «Свободы» и «Долга».
	Ко мне мастер подошёл.
	— Ты зачем человеку ногу сломал? — спрашивает.
	— Прости, — отвечаю, — не знал, что у него кость хрупкая. Он себя так нагло вёл, как танк бронированный. Тебе рассказали, что я два раза просил его мой стул‑ящик на место поставить?
	И смотрю на него широко открытыми глазами. Дело чисто личное, мне нахамили, я наглеца на место поставил. А сталкеров и в мыслях не держал припугнуть. Случайно получилось. Гляжу, поверил.
	— Сержант двоих одиночек избил и ограбил. Все под ноль. Голые пришли.
	— На Янтарь ему ходу нет. Не пустит его Сахаров в купол. Только у Сидоровича всё может продать. Связи нет, не предупредишь. Однако с двумя потасканными стволами в такую дорогу не пойдёшь. Их трое. Дичи на Янтаре и Дикой Территории нет. Одни слепые псы и снорки. Мясо радиоактивное, несъедобное. Банку тушёнки в день им надо,[1436] чтобы просто от голода не умереть. Человечек у них здесь есть, купленный или запуганный, неважно. Это с его подачи разговор о складе пошёл. Сержант поживиться хотел. Не вышло, однако. Если дня три на завод никто не пойдёт, им придётся уходить. Поговори с народом, объясни положение вещей. Завтра с нашими парнями идёшь?
	— Завтра не могу, — говорит. — Человека жду, встречу здесь назначили. Похоже, что он в Зону войти не смог, но срок[1437] оговоренный[1438] надо выдержать.
	Сам он так и не представился[1439] и кого ждёт, не сказал. Это нормально. Здесь чтят права граждан на личную тайну. Можно было у Информатора спросить, только зачем? Мастер пошёл с людьми разговаривать, пострадавший с ногой переломанной[1440] из бара был выдворен вышибалой. Правильно. На входе нет таблички: «Приют для убогих». Береги здоровье, приятель, пока оно есть. Будь осторожен, следи за собой.
	Все сталкеры, выбегавшие на прогулку, вернулись в бар. Пришло время для вечернего шоу. Скрип с Информатором всё обставили, как надо. Выстроили пятёрку сталкеров с плохим оружием в центре бара в шеренгу по алфавиту. Батон первый стои́т, Ярл последний. Интересно, откуда у рядового сталкера такое лихое прозвище? Сам придумал или помог кто? В контейнер пять патронов автоматных бросили, четыре простых, один бронебойный. Кто его достанет, тому и счастье. Поднял Скрип контейнер над головой[1441] и пошёл вдоль строя, чтоб, не глядя, тянули. До Ярла,[1442] понятно,[1443] не дошёл. Третий, стоявший посередине, вытащил патрончик заветный. Сразу автомат и сто двадцать патронов обычных получил взамен. Четыре рожка.
	А вниманию публики было представлено второе отделение домашнего спектакля режиссёра Скрипа. Нас построили. Информатор в строй встал четвёртым. Сила. Чёрная цепочка пересекла подвал напополам. Перед нами встал Гвоздь.
	— Клянусь защищать членов клана «Сталь», его интересы и права псов!
	Коротко и понятно. И в любую драку ввязаться можно. Они обидели псов! Не веришь? Пошли, спросим. Хорошо сформулировано. Чувствуется ум аналитика.
	На плечи Гвоздю накинули чёрную кожанку, в рýки дали голубой переливающийся шарик. За столами зашептались. «Вспышка, вспышка». С виду не отличишь, но это «слеза». Какая, сам не скажу, не потрогав. Патроны пачками, аптечки военные стопкой. Новый клан демонстрирует богатство и силу. Имеем право.
	Стали по стаканам разливать, Скрип свой отодвинул.
	— В час ночи Петренко встречу назначил. Будем общую позицию по торговцам вырабатывать. С Милитари Скряга придёт.
	Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними. Вот и наш босс становится трезвенником. Сообщил он сталкерам, что работают завтра там же. Про удачу не забыл добавить. Она, мол, всегда с нами. Гвоздь своим товарищам выпивку поставил. Новой кожей хрустит. Тут нам неожиданно подарки принесли. От Филина костюм клана «Броня Долга». И от анархистов «Защитник Свободы». Плюнул я на имидж, переодел народ в серьёзную одежду. Стилет взял «Защитника», Пика «Ветер Свободы»[1444], мне «Броня» досталась. Чёрную кожу в кладовку сложили, для парадов и новичков. Картинка красочная получилась. За одним столом сидели чёрные плащи, анархисты пятнистые[1445] и «долговец» с ними. Чаёвничали после ужина. Время к полуночи клонилось, а я спал два часа. В глаза будто песка насыпали, и водило слегка. Две ночи не спать можно, но повод для этого нужен серьёзный. Парни ещё долго будут веселиться, а потóм Скрипа с новостями ждать, в комнате не уснёшь, приставать будут с разговорами, поэтому пожал всем рýки, кинул в рюкзак все восемь «слёз огня» и шесть «Плёнок». «Колобок» и так у меня всё время на поясе висел. Приготовился к выходу на Агропром. Снаряжение проверил. Аптечек десяток, бинтов две упаковки, четыре укола. Еды немного. Винтовка за спиной, «Гадюка» на плече, мутантов гонять. К ней триста патронов. Не научился я короткими очередями стрелять, нажму на курок, а отпустить забываю. Моя вина, дайте мне пепла, весь обсыплюсь. Пожал всем рýки, мне плечи отбили, хлопая. Выбрался на свежий воздух, стал место для ночёвки выбирать. Под крышей и от людей подальше. И близко. Через полчаса на ходу усну, буду, как лошадка, стоя спать. А не пойти ли мне на завод? На втором этаже перехода, где костюм нашёл, вполне уютное место. Залягу у дальней стены[1446] и высплюсь, наконец. Решено.
	Часовые на выходе честь отдали. Шутят, паршивцы. Ответим.
	— При возвращении встречать громкими криками и цветами. Наличие оркестра приветствуется, — говорю требовательно, только глаза не открываются.
	Да и не к чему. Всё равно темно, на ощупь идёшь. Они смеются позади, а я уже на завод ушёл. Привет,[1447] «Росток». Принимай гостей на ночлег. Добрался, залез в спальник, и как в вату провалился. Нет меня. Будите проходить мимо, проходите.
	Проснулся я от запаха табачного дыма. И тут достали. Песок из глаз убрали, но спать хотелось, аж скулы свело. Было желание выскочить с диким воплем. Испаскудили всё, изверги, ведь написано: «Не гадь». Нет, только собирался. Напишу. Кто у нас в теремочке живёт? Хорошо бы Сержант на утренний лов одиночек пришёл. Сразу бы вопрос закрыли. Самоуверенный я стал, не к добру это. Волк и Призрак, Данцигер и Клык, были ребята не промах, гораздо крепче меня, и где они? Идут по просторам верхней Зоны и смотрят на нас. Или нет.
	Один человек сидит в нижнем коридоре и курит. К нему направляются от Бара через двор двое. Один опирается на самодельный костыль. Будет знать, как не надо поступать. Хорошо, что я ему ногу сломал. На Баре за любым углом чужие уши могут оказаться, народу много, там им не посекретничать, а далеко идти не может. У них те же требования были к месту, что и у меня. Недалеко и одиноко. Вот и совпало. Кто же курит? Если абрек Кровник, то первая пуля ему. Увёртлив, как уж.
	— Чего звал? Какие разговоры в три часа ночи? — недовольно пробурчал калека.
	— Да, давайте прекращать эту ерунду, — сказал второй гость.
	Это он разговор продолжал в баре. Точно, он умнее одноногого.
	— Скажи Сержанту, что обещания его ничего не стóят, так что[1448] он сам по себе, мы сами по себе. Расстанемся без скандала, делить нечего.
	— Может, вы ему это сами скажете? — заговорил курильщик.
	Знакомый голос, кто‑то из сталкеров. Ну, почему у меня слуха нет!
	— Легко, Батон. Зови, — предложил второй.
	Да, да! Зови и Абрека не забудь. Батон, сволочь, целый день с нами, денег полные карманы, вот он —[1449] человек Сержанта. Никогда бы не подумал. У него обрез. Лишь бы эти не наделали глупостей от неожиданности. Их надо уберечь, невредные ребята, сами одумались. Лишь бы под случайную пулю не подвернулись.
	— Для вас и меня хватит! — и выстрел[1450] как грохнет! Не хуже гранаты!
	— Ну[1451] что, понял, кто ты на этой земле? — Батон калеку с перебитой ногой спрашивает. Явно[1452] стволом в него тычет. Для убедительности.
	Пока в ушах от выстрела звенит, я вдоль стеночки к лесенке крадусь.
	Спускаться по ступенькам, себя не любить и противника радовать. Перебьётся.
	— Завтра весь день за вожаками в плащах приглядывай, стол протирай, пепельницу вытряхивай, чтоб привыкли они к тебе. Тушёнку таскай, у них много, не заметят, а у Сержанта провизия кончилась. Я им свой сухой паёк отдал, для них это на завтрак. А на ужин они тебе печень вырежут и зажарят. Будешь делать, что говорю?
	Ну вот, задача у меня совсем упростилась. Не быть мне великим человеком. Сиди тихо, разойдутся они. Вернись назад, доложи Петренко и Филину, этих допросят, приговорят к изгнанию на год. Базу Сержанта узнáю и пойду в поход. Так нет же!
	Прыгаю вниз и сразу стреляю. «Гадюка» стрекочет, пули свистят, гильзы звенят. Одноногий, как стоял на коленях, так и умер. Батон в него обрезом упирался, на курок от неожиданности нажал, калеке всю грудь картечью разворотило. Батону моей очередью автоматной рýки перебило, и две лишних дырки в животе образовалось. Я ему их клеем залил, чтоб кровью не истёк.
	— Что ты так Сержанту служишь? В чём дело? Где его лежбище?
	Упорный был парнишка, нашёл Сержант к нему ключик. Попробовал Батон на меня плюнуть, потратил на эту попытку последние силы и умер, с кровавой слюной на губах. Я не доктор. Понял, конечно, что от внутреннего излияния крови. Ладно. С Бара это трио больше продуктов не получит. Тоже результат. И казачка засланного убрали. Собрал всё ценное с покойничков, телá прибрал. Батона и калеку в «холодец» сбросил, второго сталкера до «электры» дотащил. Пусть Зона будет милостива к тебе.
	Надо же, четыре часа дали поспать. Всё равно надо в купол заходить, там и железо сдам учёным. И позавтракаю, и в душ схожу. По дороге пáру тайников, Информатором указанных, проверил. Артефакты забрал. Одиночки от наёмников прятали, а вернуться не смогли. По техническим причинам. Умерли, например. Иду, по сторонам поглядываю, Абрека с Сержантом ищу. Чиста дорога, нет засады. Тут её и ставить негде. Вершины холмов —[1453] сплошное радиоактивное пятно, через пять минут умрёшь. Вдоль шоссе кустов нет, не спрячешься. А встать посреди асфальта, это не засада. Иначе называется, и от этих существ мне такой глупости не дождаться. Опыт у них есть, не отнимешь. Уходили бы они из Зоны. Взял я белый кирпич и прямо на дороге написал: «Сержант, вали отсюда», и точный адрес. И подпись. Слава мне не нужна. Подписал — твой бывший друг Батон. С намёком, что был друг, да весь вышел. Дошёл до Янтаря не торопясь, туман по земле стелется, ветерок веет, на севере Четвёртый блок[1454] урчит по‑домашнему. Ещё бы связь с Умником, и официантку Свету из столовой на базе в купол. Нет, лучше не надо, она всех парней утомит. Вот стою на краю котловины, забор в тумане просматривается.
	Зомби и снорков не слышно, можно идти. Дошагал до тамбура, дверь лязгает, изнутри вопли несутся. Сахаров сказал, что я пришёл. Честно скажу, приятно.
	— Душ освободили, иди, грязнуля! — кричат хором.
	Бросаю костюм на ящик, оружие в пирамиду, полотенце бумажное в рýки[1455] и мыться. Хорошее начало нового дня. Двадцать минут наслаждался благами цивилизации. Вышел, мне моё бельё из прачечной выдают, чистое и горячее. Сервис.
	С учёными поздоровался, парни обниматься полезли. Плакса ещё и облизать норовил, вспомнилось. Говорили без умолку. На болотах диких снорков не осталось, выбили. С ремзавода выскакивают на разведку. Зомби там тоже не больше десятка осталось. Ну, может, полтора. И контролёры. Один мелькнул в воротах, его Миротворец срезал. Я ему большой палец показал. Сказал, что у нас рутина и паутина. Всё штатно, кроме Сержанта и горца. А серьёзными делами, типа преодоления блокады[1456] или ликвидации помех связи, никто не занимается. Все деньги зарабатывают, пока народа мало. Кому война, кому мать родна. За оружие мне тысячу дали двумя пятисотками. Кинул их в ящик. Сказал, что ружьё у бармена, пообещал на обратном пути зайти непременно. Бродяга путь на Агропром знал. Им первый раз Шрам прошёл, ещё одна легенда Зоны. Что‑то ему от Стрелкá надо было. Нам, простым людям, лучше от героев легенд держаться подальше, целее будем.
	Ветераны Аскольда не обижали, после ликвидации контролёра стали опытным сталкером считать. Решили они меня все до Агропрома проводить. Круглов обрадовался, побежал датчики готовить. Засиделся Колобок. Рассказал о ценовой политике бармена. Сахаров меня заверил, что в течение года две сотни людей могут прожить на запасах купола. Представил я такой лагерь на Янтаре, скривился. Люблю просторы. Лучше в Долину вернусь. Пока все собирались, естественно, спать лёг. Хоть часок, да мой.
	Разбудили, кофе дали. О, гитара и струны, священный союз, когда уходит мечта, остаётся лишь блюз. Сахаров остался на посту, а мы, могучая кучка, пошли подвиги совершать и геройствовать.
	Добрались по тропе до поваленного дерева, и между холмов я увидел трýбы Агропрома. Тут я был, хоть и недолго. Вон там Кречет вертолёты сажал, а мы в них грузили наших убитых и наркотик трофейный. Бродяга нас к аномалии вывел на склон покатый. Она под опорой высоковольтной линии залегла. Профессор аппаратуру расставил и отмашку дал — начинайте. Ну, я пачку «плёнок» и швырнул разом и «колобок» в придачу. Полыхнуло знакомое мне серебристое зарево, а Круглов завизжал от восторга. Он до последнего момента в своих расчётах сомневался. Правильно делал, практика — критерий истины. Побегал кругами, полез в тоннель железнодорожный, артефакты собирать и следующую по порядку аномалию искать, для очередной трансформации. Сейчас у нас должен был получиться артефакт «шкура».
	Сам по себе достаточно привлекательный, он, тем не менее, был всего лишь ступенькой к ещё более ценным модификациям. «Шкура» превращалась в «чешую». Та, в свою очередь, в «панцирь», и на заключительном этапе, в пламени Зоны, получался артефакт невиданной мощи «Скальп Контролёра».
	Недостаток был только один. Если всё пойдёт неудачно, у меня останется на руках множество «булыжников», артефактов интересных, но абсолютно бесполезных. Потери на любой операции были предусмотрены, и я надеялся из шести «плёнок» получить на выходе два‑три «Скальпа». Ну, хотя бы один. Очень хотелось перестать контролёров бояться.
	Народ развлекался на природе. Круглов сидел в тоннеле, Охотник и Бродяга стояли на насыпи сверху, местность обозревали. Мы с Миротворцем сидели на травке, разговаривали. Я ему сказал, что из их отряда он один остался. А до этого, в прошлый раз, только один Кабан из всех наёмников уцелел. Такой у псов войны маленький процент выживаемости. Что его в Зону толкнуло, не спрашивал, сам он не сказал. Если деньги, то заработает. Если пообещали что‑то, всё равно обманут. Смотрели, как профессор аномалии обходит. Аккуратно, но без дерзости. Не сталкер.
	— Ты, — говорю, — учёных держись. Это твой шанс. Деньги и слава, которая тоже деньги. Пока с Сержантом не разберёмся, сам из купола не выходи и Круглова не выпускай. Мне внутренний голос давно говорит, что недооцениваем мы этих мизераблей[1457]. Берегись. И напарников наших одёргивай. Пусть по одному не ходят.
	— Трудно мне им указывать. Я новичок, а они по Зоне давно ходят.
	Согласился с ним. Тут из «трамплина» артефакт модифицированный выкатывается. Круглов сразу к нему, аппаратуру всю в кучу стащил, индикаторы горят, процесс идёт.
	— Прошу, — кричит, — убедиться лично, перед вами «Стальной Колобок».
	Хватает его и закидывает в «карусель» у стены тоннеля. Полыхнуло серебром по серому бетону. Ладно, подумал я, найдено — не куплено, легко пришло.
	Костёр разложили, хотели наши ветераны овражек прочесать, пришлось возразить.
	— Не разбредаемся, — говорю, — охраняем профéссора.
	Бродяга на стакан кипятка пачку чая засы́пал в кружку железную и варит. Это зелье называется «чифирь». Страшная вещь, но бодрит. На зубах от него остаются чёрные полоски. По ним чифиристов легко узнать. Я лежал на траве и смотрел на трубу хозяйственного блока. В голове у меня гремели пулемётные очереди и протяжно, с завыванием ухала гаусс‑винтовка. Мне дали стакан, и я его в момент залпом прикончил.
	— Это на всех было, по глотку! — чуть не заплакал Бродяга.
	— Извини, сказал бы раньше, как пить.
	А плечи развернулись, и сон прошёл[1458] и, кажется, навсегда. Ух, ты!
	Тут аномалия следующий урожай принесла. Сразу было видно, всё удачно прошло. Артефакты стали ярче и зависли в воздухе. Я подпрыгнул с мéста без рук, собрал их моментально[1459] и так же, всей пачкой бросил за «Стальным Колобком». Процесс пошёл.
	Энергия во мне бурлила и требовала выхода. Добежал до ворот в институт. Чистый двор. Только трýбы и стройматериалы грудами лежат. Как везде. Всё Фунтик с командой подобрал. Молодец. Проверил спуск в подземелье. Рядом никого. Обратно пошёл по тупику железнодорожному и не прогадал. Под вагоном рюкзачок нашёл, такой симпатичный и увесистый. Два артефакта средних и десять бутылок водочки. Запас пьяницы на чёрный день похмелья.
	К нашему полевому лагерю вернулся, доложил обстановку, находкой поделился, а тоннель весь серебряным светом засиял. Первая потеря случилась. Одна «шкура» в «булыжник» превратилась. Полезли мы с Кругловым собирать артефакты между аномалиями. Я один раз неудачно попал. Вперёд по узкому коридору протиснулся, «чешую» подобрал[1460] и замер. Развернуться не могу, при повороте «карусель» перед собой задену. Надо назад, по своему следу, спиной вперёд[1461] выбираться, а направление потерял при наклоне. Стою неподвижно, и только пот по спине течёт.
	— Круглов, — говорю, — выводи меня отсюда, командуй.
	Начали разбираться, от чего считать лево, право, договорились:[1462] по моим рукам.
	— Полшага назад, четверть оборота влево, шаг назад, пол‑оборота вправо, два шага назад и ещё на ступню. Замри, думать буду.
	Эти пять метров я до смерти не забуду, четверть часа выбирался. Веса потерял килограмма три. Тельняшка мокрая, хоть выжимай. До огня дополз, рýки трясутся, застёжки на костюме мне Бродяга расстегнул.
	— Вот сейчас бы тебе, — говорит, — глотóк чифиря, да нельзя, ты недельную норму выпил, сердце убьёшь. На тебе просто чаю сладенького.
	И суёт котелок в рýки. Короче, не везло в этот день парням. Выпил я весь чай.
	Котелок они у меня с трудом отобрали. Пальцы свело, по одному разгибали. Дело тем часом[1463] к вечеру идёт, а им ещё до Янтаря дойти надо.
	— Дóма кофе попьём, с мороженым, — объявил профессор. — Завтра вместе вернёмся и в подземелье слазим. Проведём модификацию в «холодце».
	И смотрит на меня, как людоед‑педофил на маленькую девочку.
	— Нет, — отвечаю, — вы идите домой кофе баловаться, а я слажу вниз. Бывал здесь недавно, справлюсь. «Холодца» тут полные коридоры, найду подходящее место. Аскольд[1464] и вы, ветераны, поберегитесь. Слишком нам везёт в последнее время. Выбрали мы наш лимит удачи. Ради света Тёмной Звезды, не ходите по одному. Пока.
	Сделал им отмашку клана, правая рука к сердцу прижата, на мне костюм «Долга», забавно, сколько я одежды сменил. Форма наёмника, солдатский «Берилл», чёрный плащ и куртка, сейчас «Броня». Есть ещё скафандр исследовательский, но не одевал, жалко. Ремонт у Сахарова дороже боеприпасов, ну его. Пусть он будет очень богатым, но не за мой счёт. Дошли до спуска, помахал им вслед, пообещал завтра в течение дня зайти и нырнул в сумрак колодца.
	Вон там, у стены, Гора мёртвый лежал, вспомнил я. Зря Клерк от нас отделился. Вместе мы бы их смели шквалом огня. Или нет. Вспомнил наши потери, завыл в полный голос. Вдалеке что‑то лязгнуло. Тут всё время звенит, трýбы гудят, «электры» трещат, холодец хлюпает. Шёл нагло. Контролёров боюсь до дрожи в коленках. А кровососов и снорков — нет. Как начал их стрелять и резать легко, так страх и не появился. Умом опасность признаю́, и всё. Не уважаю, как и слепых собак. Убить могут, но не напугать.
	С этой стороны тоже винтовая лестница есть, как и со стороны главного институтского кóрпуса. Когда всё работало, все сотрудники лифтами пользовались, а сейчас их обломки на дне шахт валяются, и вверх и вниз надо ножками по железным ступенькам карабкаться. Даже голова закружилась, но до нижнего коридора добрался. Кляксы и мелкие лужи «холодца» повсюду. Несерьёзно, дальше идём. Большой зал, металлоломом заваленный. В дальнем конце дверь в коридор. По нему идёшь направо, песнь заводишь, налево — сказку говоришь. Перепутал, это кот учёный вокруг дуба. Рухнул он с этого дуба, головой сильно ударился. Тут у нас другая география. Направо подъём в главный корпус, налево лестница, между ними параллельный проход, обломками заваленный. За ними скрыт вход в пещеру разбойника и наркоторговца Паука, ныне покойного. Там, понятно, сокровища, прекрасная пленница[1465] и путь домой, немного неисправный. Штукатурки там тонн пятьдесят, и я домой лучше пешком пойду, чем кинусь всё это разгребать.
	Заорал для бодрости, пусть прячутся монстры. Загремело. Кровосос напугался, в бочку забрался. Это версия. Поднялся по лестнице, по нормальным ступенькам до второго этажа, а там, на лестничной площадке, небольшое озеро «холодца». Кажется, мне повезло. Загрузил я все артефакты в аномалию, пусть улучшаются. Перелез через перила, на следующий пролёт, поднялся на площадку между этажами, залез в спальный мешок[1466] и уснул, наконец. Сверху завал, снизу аномалия, сюда уж никто не придёт меня будить.

		Зона, подземелья Агропрома

		Дядька Семён с лейтенантом виски выдержанным баловались. Кеннеди славянскую манеру потребления крепких спиртных напитков освоил. В чистом виде, мелкими глоточками, не запивая и не закусывая. Тут из подвала спецназовцы полезли, с лицами перекошенными. Ладно, штаны сухие.
	— Бизоноволки здесь! — кричат.
	Понятно, зубромедведи.
	— Спроси, что они видели. Может,[1467] кровососа простого, — сказал Дядька Семён.
	— Они не видели, слышали страшный клич. Зубромедведи напали на наш след, — доложил лейтенант, поговорив с подчинёнными.
	Это точно, подумал Дракон. Зубромедведь, он всегда рядом. Сидит, пьёт с тобой, а потóм, бац, и кинется с мéста. У тебя, Кеннеди, своя правда, а у него своя. И они, как те прямые, не пересекаются.
	— Гони этих уродов работать! Работать, негры, солнце ещё высоко! Переводи!
	— Сэр Дракон, здесь всего один мулат, и это неполиткорректно[1468]!
	— По закону Зоны, каждый, кто убежал с рабочего мéста, считается негром. Ему не платят, бьют и плакать не дают. Пусть молят своего бога рабов, что у нас нет плети. Я бы их высек. Работать! Допиваем, что налито,[1469] и идём на разведку.
	Все спустились обратно.
	— Я из тебя сделаю сталкера, лейтенант. Вперёд.
	— Спасибо, сэр! — с наставником за спиной Кеннеди ничего не боялся. Его уже два раза спасали от верной смерти:[1470] от собак на дороге[1471] и от попадания в аномалию[1472] при сборе артефактов. Доверие старому мастеру было беспредельным. Немного беспокоила встреча с монстром, но вдвоём они непременно справятся. Оптимизм — отличительная черта «зелёных беретов». Замечательно, что они со старым разбойником сразу подружились. Лейтенант представил, как он будет рассказывать историю их знакомства на предвыборном митинге своего дяди конгрессмена. Надо будет снять кольцо с русской гранаты и показывать его. А потóм гранату. Весело будет.
	— Ты приедешь в Америку, сэр Дракон? — спросил Кеннеди. — Я познакомлю тебя с важными людьми и помогу получить сначала вид на жительство, а затем гражданство. Хочешь? У нас самая свободная в мире страна.
	— Не хочу, — сказал Дядька Семён. — Ваши налоги мне не нравятся. В гости к тебе могу приехать. Ты только, когда коридор расчистим, сам наверх не лезь и других не пускай, там может быть тоже опасно. Зона кругóм.
	Вышли в коридор. Дверь направо в большой зал, и в конце налево выход с другой стороны завала. Сначала прошли туда. Лейтенант, как все спецназовцы, умел работать с взрывчаткой[1473] и видел, что завал, который они расчищали, был создан специально, направленным взрывом. Работал здесь хороший специалист. Стены целы, а по ходу не пройти. Спрятано там что‑то ценное, а с зубромедведями придётся драться, когда они придут. Американского солдата предстоящей схваткой не напугаешь.
	Поднялись по ступенькам до второго этажа. Там на площадке бурлило море «холодца». Дальше хода нет. Никто туда не пойдёт и оттуда не появится. Вернулись, пошли в большой зал. Кеннеди всё снимал по пути.
	Если не полезут в вентиляционную камеру, выведу их на заставу. Америке нужны нормальные парни. Они всем нужны. Везде нехватка. Это гей‑петушков всегда избыток. Парадами ходят. Не хочется быть зубромедведем, лучше остаться Драконом, подумал Дядька Семён. Дошли до второй лестницы. Выбрались в верхний машинный зал. Лейтенант здесь не был, снимал всё подряд. В лифтовой ствол заглянул. Там внизу перемешивалось непонятное варево. Обходя обломки, добрались до прохода к бетонному колодцу. Вмурованные в стену скобы вели к поверхности.
	— За мной, готовься к бою, — сказал вполголоса Дракон и полез вверх.
	Из отверстия он выскочил прыжком, готовый открыть огонь, не раздумывая.
	У практиков своя школа, подумал с уважением лейтенант. Здесь могла быть засада. Он меня в очередной раз прикрыл.
	Дядька Семён чуял чужой взгляд и след. Многие так умеют, только не доверяют себе. Зря. Пробежался рядом по расширяющейся спирали и нашёл. Кеннеди сразу подбежал. В училище он был третьим в выпуске. В следах разбирался.
	— Прошли два, два с половиной часа назад. Четыре человека, походным порядком. Один, двое[1474] и замыкающий. Ботинок лёгкий пехотный.
	— Наёмники, дети сотни отцов от легкомысленной мамы, — ругнулся Дядька Семён, — кто‑то из ваших начальников на лапу взял.
	— Это лучше, чем злобные и коварные зубромедведи, — обрадовался лейтенант. — Можно догнать и захватить языка. Я умею.
	— А допрашивать ты умеешь? Знаешь, каково оно, в рану сквозную шомпол засунуть и раскачивать его там? А он воет[1475] так,[1476] что уши закладывает, и воняет жутко. Как?
	Кеннеди язык сразу стал не нужен. Что он может знать? Да ничего. Печальный был вокруг пейзаж, как песня должника, но, тем не менее, он наш, советский он пока. И мы его не отдадим ни НАТО, ни ОПЕК, до той поры, покуда жив советский человек.
	Вот так, брат‑сталкер.
	— Другое непонятно, откуда они знают тропу Шрама?[1477] Никто из одиночек её не выдаст. Нашли, значит, Иуду. Пошли по земле домой. Закат в Зоне снимешь. Редкой красоты зрелище. Где ты ещё зелёное небо увидишь?
	И спиной Дядька Семён взгляд ощущал. Из рощи за ними наблюдали. Ладно, привяжутся, пожалеют. Любого можно кровью умыть. Было бы желание.
	— Скажи бойцам, чтоб оружие наготове держали, — сказал Дядька Семён.
	— Наши разведчики говорили, что наёмники и бандиты часто выступают заодно, — нейтрально заметил лейтенант, намекая, что хотел бы получить разъяснения.
	— Агропром —[1478] спорная территория. Все хотят её получить после смерти прежнего владельца. Его армейцы зачистили перед Выбросом[1479] и улетели.
	А мы роем ход в его арсенал, подумал ирландец. Или кладовую. И сюда могут прилетать вертолёты. Не заметив, сказал последнюю фразу вслух.
	— Могут, вертолёт Фунтика в теплостанции стои́т, в центральных воротах. Туда закатывали, по крайней мере, — согласился наставник. — Только завеса не только связь, но и детекторы аномалий из строя вывела, а без них не полетаешь. Если не хочешь на Луну попасть, как та гаечка.
	Мысль о том, что рядом стои́т современная техника, согрела душу ирландца. Заорав на манер радостного болельщика при удачном манёвре любимой команды, он сделал кувырок через голову с мéста. Десантник —[1480] он везде существо немного безбашенное. Дядька Семён ухмыльнулся. В драке он бы лейтенанта свалил,[1481] не заметив, но такой трюк ему и в лучшие времена вряд ли бы удался.
	Когда пришли к себе, рядовой состав отдыхал. Дядька немедленно превратился в злобного Дракона. Бутылка была реквизирована, народ напуган. Все пошли соединять пространство и время, таскать отсюда и до отбоя. Янки за работой пели свои песни, мелодичные и протяжные, но совершенно непонятные. В десять вéчера работы закончились, все пошли в душ. Мылись по очереди, чистые «береты» сразу поднимались наверх. Настало любимое время солдат всего мира — личное. Небольшой кусочек вéчера между ужином и отбоем. Делай,[1482] что хочешь, братишка! Так выпьем за вдовье здоровье, за пушки и боезапас, за людей и коней, сколько есть их у ней, у вдовы, опекающей нас!
	Вспомнили ребята разного возраста и речи, местá, где лямку тянули. Нашли общее.
	— Испытан я в деле, прошёл я в шинели из Дели в Лахор, Пешавар[1483] и Лакну[1484], как вспомню, так крякну. Дыр полный набор, что на — ар, что на — ор. Мне снятся доныне пески и пустыни, летим мы все в пене, по следу гази[1485], и падают кони, а кто в эскадроне, на смерть свою глянет в погоне вблизи.
	Солдат солдата всегда поймёт. Вспомнили, кстати, что Советский Союз на Японию напал, выполняя союзный долг перед Штатами. Японцы мирный договор с победителями так и не заключили, значит, война продолжается. И они всё ещё союзники. Вот такая получилась встреча братских армий на Припяти. Кеннеди еле успевал переводить, а когда закончилась вторая бутылка, надобность отпала. Все выучили русский[1486].
	— Выпьем, братва лихая!
	— На здоровье! За союзников и победу!
	Но порядок был армейский. Третью допили, и спать. Завтра обычный день,[1487] и óтпуска нет на войне.


		Разбудил меня свет в глаза. Дёргаться я не стал. В руке «Гадюка» с бронебойными патронами в магазине. Если гостей проспал, значит, судьба. Кисмет, по‑восточному. Проверять себя на прочность в плену мне не хотелось. Буду биться, не прикидывая шансов. Тут мозг тоже проснулся, и я умирать раздумал. Сижу в полном одиночестве, в сáмом безлюдном месте Зоны, и страдаю. Артефакт передо мной висит в воздухе, «булыжник». И не один. Вот неудача. Как мышонок, вымыл рыльце, без водицы и без мыльца. Глаза протёр, встряхнулся. Полез на перила, с них модифицированные артефакты ловить удобней. В лужу не вляпаешься. Всё оказалось не так плохо, как мне на первый взгляд показалось. Светился тихим уютным огоньком «Алмазный Колобок». Переливались, скользя в воздухе, пять «Панцирей». Я немедленно снял с пояса веточку «маминых бус» и разместил там три новых подарка Зоны. Ха! Если сейчас свалиться в «холодец», мне ничего не будет. Отряхнусь и дальше пойду. Правда, голышом. Костюм разъест. Не буду падать. Из восьми «слёз огня» в «слёзы химеры» превратилось всего пять. Два «булыжника» меня разбудили, а одна так и осталась неизменённой. Плановые потери в пределах расчётной нормы, процент отторжения тоже. Сложил я всю добычу к себе в рюкзачок, спустился вниз, сел спиной к завалу[1488] и с таким аппетитом съел банку тушёнки, словно вечность еды не видел. Метрах в пятнадцати за моей спиной был вход в вентиляцию, к складу Паука, мерзкий был человечишка, хоть и не без способностей. Там была заветная дверка домой, да вот незадача, сломалась. Вылизал я жестянку начисто и пристроил её тихо в маленькую лужу на полу коридора. Через десять минут от неё следа не будет, тут, в Зоне, люди достаточно насвинячили, хватит. Сладкого понемногу[1489] и горького не до слёз. Если спать лёг часов в семь, то сейчас крепко за полночь, прикинул в уме. Плюс ещё час уже на ногах. Есть шансы успеть к утреннему кофе член‑корреспондента Академии наук, профéссора и лауреата, господина Сахарова. Дам им одну «слезу химеры» и тяжёлые, неудобные в переноске «булыжники» —[1490] пусть в куполе сидят, развлекаются. А ветеранов на Бар утащу, Фоме ружьё надо забрать.
	Придумал план, так следуй ему! Афоризм неожиданно получился. Потянулся плавненько, кинул клич призыва на охоту и зашагал, пробираясь между каплями «холодца». Дорогу осилит бредущий.
	Лейтенант Кеннеди проснулся в два пятьдесят от далёкого жуткого воя. Нашли, отчётливо осознал он. Наставник Дракон мирно спал и улыбался во сне. Спецназовец протянул к нему руку, за плечо потрясти, и в его горло уткнулось лезвие ножа.
	— Случилось чего, малыш? — спокойно спросил сталкер, убирая острую сталь.
	— Слышал вой, — чётко доложил лейтенант.
	— Изобрази, — попросил наставник.
	Кеннеди вполголоса начал повторять сложный сигнал с переходами и гаммами. Сталкер кинулся к двери, и всех спящих сорвало с мест и бросило к оружию. Громкий вой во всю силу человеческих лёгких нёсся над Зоной. «Сюда, здесь много еды!». Дрожал в углу мулат‑сержант[1491], с ужасом смотревший на белого оборотня. Вот такие звери его предков в Африке с пальмы сняли и в цепи заковали, дошло до него. Вот он, неукротимый белый человек!
	Дядька Семён постоял, прислушиваясь.
	— Ушли уже. У тебя талант, паренёк. Точно призыв к охоте передал, молодец. Псы это были. С ними всегда договориться можно. Шоколад и сгущёнка им по нраву. Не повезло. Всем дальше спать. Завтра тяжёлый день.


		Я по винтовой лестнице поднимался, перил нет, жался к центральной опоре, чтоб не свалиться. При падении можно ногу сломать. Полный рюкзак редчайших артефактов, и подохнуть с голоду в тёмном подвале по собственной неосторожности[1492] очень не хотелось. Категорически. Подсознание ощутило что‑то странное, но неопасное[1493]. Ну,[1494] и свет Звезды с ним. Может,[1495] ребята за речкой не спят, меня вспоминают. А я их. Где вы, Лёха Зомби, Микола, Юнец, Дядька Семён? Знали бы, как мне вас не хватает. Сколотил я тут две команды, и народ неплохой[1496], особенно Пика со Стилетом, но дым пожиже и труба пониже. Не дотягивают, в общем, до уровня. Юнцу надо псевдо менять. Вынесем вопрос на обсуждение на общий совет. По возвращению.
	Подошёл я к колодцу и услышал голоса сверху.
	— Вой такой злобный, вон, Колян тоже слышал! Спускаться надо. Кинутся[1497] из темноты, порвут нас на мелкие кусочки! — причитал голос.
	— У вас с Коляном «белка» в голове бешено скачет, — ответили ему с издёвкой. — Вот мы с Грачом не слышали ничего. А порвут вас, невелика[1498] потеря. В Зону надо идти, там реальные деньги, взять легко. Ладно, живыми с этого Кордона ушли. Значит, наставишь на сталкера ствол, он тебе последнее добро отдаст? Ты это говорил?
	— Раньше так и было. Озверел народ. Обрез наставишь —[1499] и всё, конец базарам, встречай, купец, братву с хабаром.
	— Да, а сейчас у них пулемёт. Против него обрез неубедительно смотрится.
	Третий. Кто, Грач или Колян? И главный вопрос. Сколько их там всего? Дополнительный тоже есть. Как стоя́т? Говорите, родные, вас внимательно слушают.
	— Уходить надо вниз. Вы псов чернобыльских не видели, мама ваша падшая женщина. Мы вчетвером стае на один зуб.
	Ценно. Четверо. Колян, скажи «Мяу». Обозначь себя. Агитатор за спуск стои́т прямо у люка. Двое сидят под деревом. Вылезешь, тут тебе в беззащитный затылок влепят заряд картечи, и придётся умирать. Подожду, у меня вся жизнь впереди.
	— Что за надпись на дороге? Про этих псов? — спросил любопытный Грач.
	— Стреляй в кого хочешь, — ответил уверенный голос. — Нам их законы до лампочки. У нас свои законы. Спускаться не будем. Под землёй без снаряжения специального делать нечего. Колян, ты чего молчишь?
	— Я б спустился. Страшно выли.
	Плохо. Он тоже стои́т у люка, только с другой стороны. По скобам карабкаясь, как раз к нему спиной будешь вылезать. В принципе, можно плюнуть на эту мелкую бандочку и пойти восвояси. Через час вылезу в главном корпусе, можно в личных покоях Паука отдохнуть, рубашкой шёлковой по цене «Мерседеса» разжиться. А совесть вцепилась острыми зубами и грызёт. У тебя автомат наизготовку, «Броня», артефакты защитные. Пистолет не страшен. Даже не спорю. А обрез в упор? Автомат, весь рожок одной очередью, ни[1500] один артефакт не остановит. А они к Сержанту прибьются, и начнётся всё сначала. Семеро —[1501] не трое. Смогут уже на мелкие группы одиночек нападать. Засаду рискнут на Милитари поставить. Наверняка. А то и к наёмникам доберутся, с рассказом о конце мастера Ярика. Сочинят легенду,[1502] как он погиб героем. Пошёл в атаку с девизом: «Бабло побеждает всё!». Всё,[1503] совесть, молчи. Ваше слово, товарищ Маузер! То есть,[1504] фройляйн[1505] Гадюка! Всё оружие у нас ворованное, немецкое, в основном. Соседи, однако.
	Хорошо вышел. Сотник, Долина гордится тобой. Парочку у люка я положил четырьмя патронами, по два на каждого. Метра два до края оставалось, и их тёмные силуэты выделялись на фоне облачного неба. Повис на левой руке, вскинул автомат, и снесло их,[1506] как кегли шаром. Последние метры рывком прошёл, за долю секунды. Но один у костра успел вскочить на ноги. Его‑то очередь и пересекла. Вырвал магазин, на землю бросил, то присяду, то влево‑вправо дёрнусь, а последний обрезом меня ловит, а новый рожок на ощупь не встаёт на место, а взглянуть не могу, надо от ствола уходить.
	Понял я, почему Зомби все время машинально автомат собирает, разбирает, патроны вслепую набивает, нож в пальцах крутит. Ради вот такой секунды. Доверься инстинктам, сказал мне голос. Железный ствол не хуже каменного топора, а эта тварь не опасней саблезубого тигра. И где они, эти тигры? Ушёл резко вбок, прыгнул вперёд и дал ему автоматом в плечо. Рухнули мы с ним на землю, всё. Он мой. Вцепился зубами в щетинистую щёку, отпустил автомат, рýки освободил.
	Левой схватил снизу за челюсть, правую на затылок и рванул, ломая ему шею. Во рту кровь, зубы не разжал. Сплюнул в огонь, водкой прополоскал. Ходят тут всякие. Стал уколы от заражения ставить. Ладно, тут аномалия недалеко. Между цистерн в углу, сразу за забором. Выгреб у них всё имущество, до последнего патрона. За работу принялся. А то Фунтик домой придёт, а у него на лужайке косточки валяются. Непорядок. Заругается.
	Час провозился, умаялся. Зато на Янтарь пошёл по первому свету, с чистой совестью. За спиной в рюкзаке лежал трофейный металлолом. Болели колени,[1507] и рýки тряслись. А в остальном, прекрасная маркиза, всё хорошо, всё хорошо.

		1942 год

		Утро началось с лязга железа. Сводный танковый взвод пригнал свои машины. Эрих Танкист, барон прусский и капитан Красной Армии Казанцев ковали ударный кулак. Танкист был всеобщим любимчиком. Ладил и с ротмистром, и с советским коллегой,[1508] и даже с Гнатом, который,[1509] по своей кулацкой натуре, всех считал нахлебниками, набежавшими, чтоб[1510] его долю золота уменьшить. Он уже натаскал в кисете пуда два монет, и все веселились, наблюдая за его попытками их надёжно припрятать. К Эриху он относился с долей нежности, понимая, что на танке можно столько золота увести, сколько на горбу не утащишь. Пупок развяжется. Полезный пан, нужный. И с девками заводной.
	Викинг в дела специалистов не лез, своих хватало. Сегодня в десять должны на станцию поляков привезти в двух вагонах, сразу после завтрака надо было отправляться. Ротмистр с утра щеголял в конфедератке офицерской, с наградами на груди. Викингу завидно стало, и он прицепил себе на грудь полный георгиевский бант, Станислава с мечами и Рыцарский крест. Простой. А был в сундучке и Андрей Первозванный, и крест с дубовыми листьями. Он вчера на ящик с наградами наткнулся. Народу забыл сказать, не до того было, с лагерем ехали разбираться. Вот и пригодилось. Егеря́ при виде награды взбодрились невероятно. Их всё смущало, что руководство у них почти штатское. А теперь, шалишь, брат, кавалер Рыцарского креста — это серьёзно.
	Надо и корону с жезлом золотым прибрать, подумал Викинг. Рядом лежали. Их, правда, в карман не положишь. Корону на голову, жезл в рýки, и на прогулку.
	Остерман остался в деревне на хозяйстве, Серёга в лагерь поехал, Гнат с егерями золото добывать из укрепрайона, Эрих Гестапо карателей сторожить. Все при деле.
	Викинг сел в машину рядом с ротмистром. Гелен устроился на заднем сиденье. Багажник забили продуктами. Пора. Прибыли на станцию минут на десять раньше, чем их вагоны. Дождались, капитан Гелен расписался за приём семидесяти трёх человек, заверил конвоиров, что в помощи не нуждается, и откатил в сторону двери вагонов.
	Мéста хватало,[1511] и штрафники сидели.
	— Ещё Польша nie zginęła[1512]! Выходи строиться! — скомандовал ротмистр.
	Гелен с Викингом молча выдавали по два ломтя хлебной ковриги и куску брынзы в рýки. Ошеломлённые приёмом штрафники, давясь, быстро ели.
	— Не торопитесь, почтенные паны, обед будет по армейским нормам. В колонну по четыре становись. Маршрут шесть километров. На месте баня и еда. Ослабевшие, три человека в машину. В момент домчу, вернусь к вам, — вполголоса добавил ротмистр Викингу и абверовцу.
	— Шофёра у советских найди, он за час, пока идём пешком, половину довезёт. Многие идут на гордости, — посоветовал Викинг.
	Так и пошли шагом, впереди два офицера в немецком камуфляже, а за ними колонна лагерников в полосатых штрафных робах. Вышли из гóрода, за холм перевалили, и исчезло всё. Впереди до горизонта никого. Слева, куда дорога заворачивает, вышка из‑за деревьев торчит. Пылит машина, несётся. Вылезает из неё ротмистр, за руль садится[1513] советский сержант в форме и с автоматом. На свободные местá четырёх, едва ноги переставлявших, усаживают. Совсем поляки перестали что‑то понимать. Ротмистр сказал пáру резких шипящих польских слов, успокоились. Твёрже поступь, шире шаг.
	Лагерь заметили, стали тормозить. Народ опытный, быстро увидели, что охраны нет, и те, кто на машине уже доехал, в нижнем белье после бани ходят. А у ворот костёр горит и полевая кухня стои́т. И повар на ней с черпаком. Быстро пошли, но строй держат.
	Робы в огонь и мыться. Оружие смешанное выдавали. Первый взвод получил русское, последние запасы из УРа. Второй пришлось вооружать немецким, полученным на складе партийным инспектором. Ему нравилось создавать собственную армию, и он с увлечением занимался добыванием необходимой экипировки. Сегодня он с эскортом уехал в Киев, прицелы танковые доставать. Форму он же достал. Чёрные комбинезоны танковых ремонтников без знаков различия и польские кавалерийские сапоги.
	Построились поляки повзводно, с оружием в руках, сразу стали на людей походить, а не на тени призрачные.
	— Панове, — выступил вперёд ротмистр, — есть небольшая работа для достойных людей, умеющих стрелять. Нужны только добровольцы.
	— Что будет с теми, кто откажется? — уточнили из строя.
	— Ничего, — ответил Викинг. — Ни сказок о них не расскажут, ни песен о них не споют. Кто не хочет драться, пусть уходит. Я люблю кровавый бой, я рождён для службы царской, карты, водка, конь гусарский, с вами я, мой вороной! Примерно так. Десять минут на размышление. Разойдись.
	Строй сломался, обступили полукругом.
	— Подробнее нельзя? — спросил тот же, любящий точность, голос.
	— Нет, — сказал Викинг. — Кто не знает, тот не предаст.
	С этим простым доводом желающих поспорить не нашлось. Знать место и цель операции имеет право только участник. Простая человеческая благодарность сыграла с поляками злую шутку, толкнув их на тропу неизвестной войны. Согласились все.
	Солдат свободного времени иметь не должен, не может и не будет. Занялись подгонкой одежды и пристрелкой оружия. Ротмистр приглядывался, выбирая полякам командира из четырёх возможных вариантов.
	Гелен и Викинг остались одни, среди бурного кипения жизни военного городка.
	— Оформляй на всех дела и прокалывай дырку в парадном мундире для ордена. Самая массовая вербовка агентов. Во все учебники войдёшь. Разойдутся парни по всему миру, кто жив останется, будут тебе информацию добывать.
	— Никто из них не будет работать на Германию, — усмехнулся капитан.
	— Ты как маленький. Они будут работать на благо своей родины. Скажи им, что ты из американского отдела специальных операций, лучший агент Дикого Билла, и они твои. Ещё совет. Дай сейчас информацию Манштейну[1514], что Сталинград вам не взять. Я тебе папочку приготовил на все случаи жизни. Постарайся её не потерять. А лучше выучи наизусть. Ну, не станешь ты майором к осени. Зато потóм ты покорителя Крыма заверишь, что удара на Ростов не будет. Все свои резервы Сталин отдаст маршалу Жукову, под Ржев. Там их и похоронят, в боях за райцентр Сычёвку. Двести тысяч человек, которые могли изменить ход войны и судьбу мира. И ты сразу станешь полковником и начальником разведки фронта. В январе сорок третьего. Свою долю золота прячь за Эльбой. По ней граница русской зоны оккупации пройдёт. Или в Западном Берлине, в районе аэропорта. Папку читай. Серёга к нам идёт, с новым приятелем.
	Подошли двое, печатая шаг. Викинг им настрой парадный сбил.
	— Я тебе в бою командир, а дóма я чай пью, ты садись рядом, чай пей.
	Чапаевские интонации все узнали, расслабились. Присели рядом.
	— Слушай, старшина, а что вы в тот вечер, точно в побег собрались?
	Тот головой мотнул. Было дело.
	— С голыми руками на винтовки. Ну, братья славяне, вы даёте стране угля, мелкого, но до, достаточно много. Серьёзные люди, удивили.
	— Вторую зиму в лагере никто бы не пережил, а тут хоть десяток бы, да ушёл. И оружие припасли, — старшина[1515] достал из рукава[1516] острый,[1517] как игла, обломок штыка.
	— Ручку сделай, умелец, — усмехнулся Викинг. — Позывной у тебя будет Заточка.
	— Викинг, мы не помешали? У нас дело не срочное, позже подойдём.
	— Нет, Серёга, не помешали. Положение под Сталинградом обсуждали. Волгу Паулюсу не перейти. Зацепятся наши войска за развалины танкового завода, который тракторным называют. Народ за лето, по степям отступая, остервенел напрочь. Они сейчас, как мы. Умирать не хочется, но не страшно. Лишь бы дело сделать. Сержант Павлов дом кирпичный в центре займёт и будет его держать со своим взводом. Два месяца против шестой армии. Его бы в Брестскую крепость, так немцы бы границу не перешли. Только у нас в империи не за ум и характер должности и звания дают, а за родство и холуйские манеры. Потому и рухнет. Две тихо рассыпались, и третья не устоит. Это мой личный прогноз, но в правильности не сомневаюсь. На куче фекалий прекрасный дворец не построишь. Ладно, отвлёкся. Простите, парни. Какой у вас вопрос?
	— Дальше что будет?
	— Сначала сами решайте. Можете с нашим отрядом уходить в глубокий немецкий тыл. Замаскируемся. В основном будем тихо сидеть, наше дело —[1518] разведка. Если решите самостоятельно воевать, советом и оружием поможем. Я, если разбросает нас, война всё‑таки, буду к Косте Рокоссовскому пробиваться. Надёжный командир, один из немногих, кто солдат бережёт. Сажал его товарищ Сталин, да командир понадобился на шестнадцатую штрафную армию. Сошлись две чёрные волны под Смоленском. Эсэсовцы в мундирах от Хьюго Босса[1519], и пыль лагерная в чёрных бушлатах от Лаврентия Берии. Две недели город горел. Притормозили парадный марш, не Франция. Если нам здесь начнут жизнь укорачивать, деревню прикроем, Гелен их вывезет в любом случае, а мы им дадим решительный бой и для многих последний. Войны́ на нас хватит. Только никогда не признавайтесь, что в плену были. Вели бои в тылу врага. Стойте на своём твёрдо. Иначе десять лет срока дадут, и обратно в лагерь. И воюйте с лихостью и куражом. Помогает.
	Выслушали внимательно, к концу разговора поляки с ротмистром подошли. Командир роты и два взводных. Стали задачу уточнять. Решили егерей в деревне оставить, тылы прикрывать. Удар наметили на пятый день. Как раз, до приезда начальства прибраться и руками развести. Да, были ваши части здесь, вещи собрали и ушли. По делам или нет, нам не ведомо. Если прямо пошли, могли в болоте утонуть. Мелькал тут проводник из местных, Сусанин его фамилия. Искал отряд поляков, но за небольшую доплату мог и немцев взять. Не встречали? А тут и Краузе веское партийное слово скажет.
	Навыков диверсионной деятельности у бойцов не было. Викинг[1520] отобрал по десятку самых крепких и жилистых солдат, начал их гонять по полной программе. Серёга и Заточка, естественно,[1521] были в первых рядах. Выписывали зигзаги лезвия ножей и звенели консервные банки, развешанные на колючей проволоке. Мишени, если кто не понял.
	Народ рубился в рукопашных боях в полный контакт. Приходилось растаскивать.
	Вечером, после ужина, приехали немцы из гóрода. У коменданта людей не осталось, всех забрали в Киев, а лагерники бывшие перепились, ходят по улицам и людей пугают. Пропала у старшины ночь, взял десяток будущих диверсантов и поехал в Чернобыль. Викинг и ротмистр поехали в деревню, а Серёга Круглов в расположении остался. Присматривать. Как бы чего не вышло.
	Из машины Викинга вынесли на руках. Он так и не проснулся.

		Зона, Тёмная Долина

		Что такое отпуск,[1522] разведчик не знает. Он если не на задании, то к следующему готовится. И так всю жизнь. Малыш и Коротышка понимали, что им сказочно повезло. Связи с начальством нет, объектов для работы нет, работы тоже нет. Делай, что хочешь,[1523] и будь счастлив. Они заполняли пробелы в жизненном опыте.
	Перестреляв по дороге стаю собак, чтоб знали, чья в Долине власть, они вышли к северо‑западному комплексу, родовому поместью Плаксы и его боевого друга Фунтика. Собрали артефакты, появившиеся после последнего Выброса[1524], и устроили охоту на кабанов. Прошли овраг за заправкой огнём и мечом, истребляя по пути всё живое. Внушив всем обитателям Тёмной Долины простую мысль, держатся от каменных ульев подальше, предались[1525] неге и безделью. Пили, ели, играли с псами, читали им стихи и пели песни на всех языках мира. Псы больше всего любили испанские мотивы. Просто непонятно, почему. Да только слово «надо»[1526] сильнее слóва «хочу». И,[1527] загрузившись артефактами, едой и снаряжением, которого в Долине было полнó, стая пошла дальше. Путь её лежал на знакомую Свалку. Единственным серьёзным препятствием было известное всей Зоне радиоактивное пятно. Прошли на скорости.
	Сразу заскочили в гости к Серому. Тот на лаврах почивал. Залётная банда напала на сталкера, так лидер одиночек облаву на них устроил, а когда бандиты убегали на Агропром, исхитрился обстрелять их вдогонку из пулемёта.
	Шпионы переглянулись с азиатской невозмутимостью. Пол‑ленты патронов сжёг. Типа, напугал. В руках штатских пулемёт бесполезен, сделали они вывод.
	— Мы за нашим хозяином спешим. Договорись на блокпосте с командиром дежурной четвёрки, пусть нас здесь пропустят и проводят до Бара. Если им пёсики не нравятся, мы сразу уйдём. Главное, пройти без осложнений.
	Пошли с Молотом договариваться. От генерала Воронина уже было разъяснение. Членов групп пропускать беспрепятственно. Ведёт команда контролёра, ручается за него, пусть идут. Они все за него в ответе будут, если что случится. Сопровождение Молот пообещал. Сам решил пойти. Интересно, первый раз на Бар стая псов заходит.
	— Нормальная постановка вопроса, — оценил Серый.
	Китайцы спорить не стали. Собрались быстро, и в дорогу.
	От Ангара до лáгеря «Долга» неспешным шагом, оглядывая окрестности, час с небольшим ходу. Раньше, до взрыва Четвёртого блока[1528], это была автобусная остановка «по требованию». Есть люди на выход, остановится автобус, нет, дальше поедет. От Кордона до Припяти машина рейсовая доезжала в то время за час. Где тут некоторые по болотам неделями ходят, непонятно. Правда, они могли грибов нарвать, поесть. После этого можно вокруг одного куста три дня кружить. Только причём здесь Зона? Смотреть надо, что в рот тащишь.
	Бойцы клана встретили псов душевно, со знанием дела наломав им шоколада в сгущёнку. Китайцы легко опознали рецепт Фунтика, которым он любил баловать своего братика Плаксу и его подружку Принцессу. Они шли по следам первого отряда Агропрома.
	Новостей свежих «долговцы» не знали, связи по‑прежнему не было. Малышу и Коротышке, устроившим себе уикенд в Долине, тоже рассказывать было не о чём. Серый решил рассказать свежий анекдот.
	— Идёт сталкер щуплый по Свалке, его бандиты тормозят. Кричат: «Иди сюда, бить будем». Он их спрашивает: «А вас сколько?». Они ему: «Не бойся, не убьём, пятеро всего». Выхватывает он наган, всех кончает и говорит своему стволу: «Почему ты всего шестизарядный[1529]? Встретим бóльшую банду, меня убьют, а тебя на помойку выбросят».
	Четвёрка Молота посмеялась, китайцы вежливо улыбнулись.
	Пошли, наконец.
	— Как ты думаешь, над чем[1530] они смеялись? — спросил Коротышка Малыша.
	— Сталкеры —[1531] это белые самураи. Человек с наганом не собирался убегать или прятаться. Он шёл убить столько, сколько успеет. А смеялись бойцы над его старым оружием. Это очевидно.
	И погладил свой «Дюрандаль»[1532].
	Коротышка усомнился и решил позже рассказать историю Кабану и спросить его мнение. У них были отличные отношения. Кто его и чем кормит, расстроился китаец за своего любимца. Так ведь и похудеть недолго.
	Впереди показались сваленные в кювет остовы машин. Бар был рядом.


			Глава 11.
			Зона, Дикая Территория

		Шёл я легко, не напрягаясь. Выспался, перекусил, размялся. Что ещё надо человеку для полного счастья? Плаксу бы мне для компании. Пробежались бы сейчас. Один не рискну. Влетишь с разбегу в аномалию, и хоронить нечего будет. Ушёл в Зону и не вернулся. До Янтаря с безлюдного Агропрома путь далёк, между холмами с поворотами около пятёрочки. Мысли в голову приходят, совесть молчит, спит после тяжёлой работы. Чуть не погиб из‑за неё[1533] и без рубашки остался шёлковой, а то и двух. Некогда у Паука было обыск делать, Выброс[1534] поджимал. Думал, что делать сегодня?[1535] Если прямо сейчас дойти до подземного перехода и загрузить все для последней модификации в «жарку», то к обеду буду иметь результат. Положительный или отрицательный, это уже другой вопрос, но буду. Учёным можно помочь в выходе, а потóм уйти с ветеранами. Беспокоил Сержант с командой. Никак я не мог догадаться, где у них база?[1536] Может, они живут как «кочевники»? Была такая группировка, Дядька Семён рассказывал. Всё время в движении. Где ночь застанет, там лагерь делают, а утром снова в дорогу. Или ушли всё‑таки на Кордон, к Сидоровичу?[1537] Там будут всех данью облагать. Тоже мне, монголы нашлись.
	Решение принял, прогулка кончилась. По делу сразу быстрее пошёл. По сторонам всё равно оглядывался. Добежал до тоннеля, вздохнул. Со стороны Янтаря в крайнюю аномалию загрузку сделал. Страховка дополнительная от случайного прохожего. С Дикой Территории ему весь проход преодолевать, а я по ровной дороге подойду и соберу всё, что получится. Пять «Панцирей» и «Алмазный Колобок» в огонь ушли. Всё. Дальше от меня ничего не зависит. Где тут мой утренний кофе?
	Разбудить не получилось, все на ногах были. Сначала дело. Круглову «слезу химеры» и «булыжник», Сахарову такой же комплект. Парням одну «слезу» на всех, пусть по очереди таскают. Две обещано бармену. Всё. Себе оставлять не буду. У артефакта такой список вредных побочных эффектов обнаружился, что я с ним не свяжусь. Любая царапина может стать смертельной. Через несколько часов у меня будет хоть один «Скальп Контролёра». Масса положительных качеств и ни одного отрицательного. «Панцирь» слегка радиоактивен, в обычных условиях это терпимо, а в пятне мощном можно много здоровья потерять. Пока две «слезы огня» спасают, да и районы не самые опасные. А в Мёртвый город я не пойду. Сказал народу, что до обеда с ними буду. Железо всё трофейное сдал, «Гадюку» свою тоже. Выбил что‑то, когда махал ей,[1538] как дубиной.
	Профессура засела в лаборатории, и мы оказались предоставлены сами себе. Расположились в комнате отдыха в тесноте, да не в обиде. Они мне про свои подвиги в деле истребления снорков рассказывают, я им пожаловался, что Сержанта вычислить не могу. Даже примерно не знаю, где искать.
	— В будках они, у грузовых ворот на завод. Без крыши над головой жить, привычку надо иметь. И без стен вокруг любая стая собак —[1539] угроза, — высказал мнение Бродяга.
	Вспомнил отрезок путей железнодорожных, что под краном проходят. Точно, там, на проходной транспортной есть строения. Были люди, которые в любую погоду, в дождь и в снег, стояли на посту, проверяли каждый вагон. Не забрался ли туда злобный шпион? Не взорвёт ли он всё вокруг? Нет. Всё вокруг заразил и превратил в Зону вовсе не заграничный диверсант. Сами справились. И пошли люди по пивным, рубахи на груди рвать. Мы всю жизнь работали. Уважаемые, а продукция где? Результат работы? Нету?
	Простите, не там вы работали, и это ваши проблемы. Решайте их сами.
	Аскольд начал нас агитировать на завод сбегать. Пока у нас три «слезы химеры» на руках. Он, Охотник и Бродяга возьмут по одной, а я их с дальней дистанции прикрою. Мне с «винторезом» двести метров, как им пятьдесят. Здравое зерно здесь, безусловно, присутствовало, но нежелание рисковать перевесило. Ну, боюсь я контролёров. А кто тут смелый, может сходить на ремзавод, набрать там битых кирпичей и кидаться ими в меня. Только пусть помнит, что контролёров на заводе не меньше двух. Удачи, брат. Соврал, что устал сильно. Всю ночь на ногах. Лучше чайком купеческим побаловаться. Миротворец под шумок «слезу» присвоил, так я ему напомнил, что он отвечает за купол и лучше ему по двору кругами гулять, далеко не отходя.
	Отдал Аскольд артефакт ветеранам, чуть не плача. Они честно монетку бросили, выпало счастье Бродяге. Время летело незаметно. Пора было идти к переходу, пост занимать. Опоздаешь на минуту, подберёт посторонний человек и даже спасибо тебе не скажет. Как говорил капитан Бассаргин, по кличке «Лузга»: «Люди — это такие козлы, однако!». Если ты хочешь поспорить, посмотри на свой двор и заткнись.
	Забрал из ящика деньги и артефакты. Парни налегке шли, попросил помочь в переноске, за штуку ненаших[1540] денег каждому. Согласились.
	На место пришли с запасом времени в полчаса. Сказал своей команде, что ждём из крайней аномалии шесть артефактов. Я собираю, они прикрывают. Сержанта и его дружков валить сразу, без речей длинных. Сдавайтесь, вы окружены. Бродяга спорить кинулся. Так не делается, поговорить сначала надо. Говорили уже, всё равно потóм стрелять приходиться. Каждый при своём мнении остался. Тут «жарка» серебристым заревом полыхнула, и «Скальпы Контролёра» в воздухе зависли. Дышать перестал, забыл, как это делается. Чуть‑чуть не повезло. Одно отторжение. Один «Панцирь» не превратился в «Скальп». Я бы и за один артефакт четвёртого поколения Чёрному Сталкеру в ножки бы поклонился, а у меня их пять! Прибрал в контейнеры, сел спиной к бетонной стене в начале тоннеля, в небо смотрю. Ни одной мысли в голове.
	Бродяга, хотя и язва изрядная, но понял текущий момент правильно. Достал бутылочку заветную из заначки. Разлили мы по сто пятьдесят с хвостиком по кружкам[1541] и тяпнули залпом. За свет Тёмной Звезды и Зону, дом родной для сталкеров.
	Пришёл я в норму, не до конца, но близко. Задышал, через раз. Всё, мой отдел на первое время артефактами обеспечен. Паша, Микола и Дядька Семён. И «Младший Брат Гиганта» мне вдобавок. За настырность в достижении цели.
	Махнул рукой, начали движение. К колоннам уже прижимаешься автоматически, сколько раз здесь пройдёно, не сосчитать. Пора вводить горячую сетку, как сталеварам у мартена. Мы же из клана «Сталь». Пусто на станции[1542] даже слепых собак не слышно. Прошли Дикую Территорию стремительно, как нож сквозь масло.
	Караульные на посту не шевельнулись. Подумаешь, двое в форме наёмников. Она сейчас подешевела, все могут её себе позволить. Половина Бара в ней ходит. Я им так глаза намозолил, что они меня по походке узнаю́т в любом костюме. А тут иду в «Броне» клана, чего им волноваться. Подошли, поздоровались. Они нам новости текущие. На «Росток» никто не ходит, Сержанта опасаются. Все одиночки ушли на Военные Склады[1543]. Народ на базе бандитами недоволен. Здесь живут и едят, а форму «свободовскую» носят. Непорядок.
	— Выдал бы Петренко пять комплектов защитных, ходили бы в них. А то Филин свой запасной отдал, его и носим по очереди, — выступил с разъяснениями я.
	Общественное мнение —[1544] вещь сильнодействующая, им пренебрегать не стóит, и негативные моменты надо урегулировать сразу. Бойцы прижимистость завхоза‑контрразведчика знали, сами у него патроны по штучке выцарапывали, доводы мои восприняли. До остальных членов клана доведут. Не дерзим мы, а просто бедствуем и носим, что достать смогли.
	— Пять человек пропало. Связи нет, плохо.
	О трёх я точно знал, что им помощь не нужна, но говорить ничего не стал. Охотник с Бродягой список потерянных душ обсудили с часовыми, и мы, наконец, пошли в бар. Всё у меня не по порядку. В «Сто рентген» захожу, как к себе домой, а в чернобыльском кабаке «Пьяная плоть» ни разу не был. Обычно бывает наоборот. Сидят конкретные пацаны за стойкой, щёки от крутости надувают, рýки‑ноги растопырены во все стороны, не обойти. Реальные сталкеры, вчера за соседним столом настоящий артефакт видели. А ты что думал? Такая она,[1545] жизнь. Тебе в Зону надо? Давай штуку за совет, где проводника найти. За две сами отведём, но завтра. Сегодня не можем, вечером перестрелка с «Монолитом». Нет, мы в Мёртвый город не пойдём, мы там[1546] в прошлый раз пошалили, всё ещё горит. Сами сюда придут. В порядке очереди.
	Рассказывал мне Паша Юнец, как он там неделю провёл, пока Дядька Семён его на улице не встретил. Я уж лучше здесь,[1547] на ящиках посижу.
	Подхожу к прилавку, две «химеры» кладу на доски отполированные. Бармен сначала не понял, с виду их от «бенгальских огней» не отличишь. Но как на анализатор глянул, догадался, что ему принесли. Спросил у него человечка в помощь и пошёл в кладовку. Деньги по пакетам распихал, не считая. Некогда. Артефакты все прибрал. Остались у меня на поясе два «Скальпа», «Брат Гиганта», «вспышка» моя родная, первая в Долине найденная, и две «слезы огня». С ними радиация не так страшна. Детектора я не ношу, поэтому шесть контейнеров на поясе у меня. В рюкзаке «Панцирь» и «Мамины бусы».[1548] Разгрузился, в конце концов.
	Вышел в общий зал, там Бродяга с Охотником за столом с нашими вожаками сидят. Беседуют. Фома к груди обрез потасканный прижимает, счастлив. Чем бы дитя не тешилось, лишь бы закусывать не забывало. Присел к ним, мне поднос с обедом. Ветераны уже ложками по дну тарелок скребут, не обделили их. Это правильно.
	Подождал Охотник, пока я поем, отозвал меня. Идём, Прапора поищем. Соскучился он по нему. Ладно, пошли, посекретничаем. Поднялись наверх, накопитель мне даёт. А у меня ПДА нет, и вообще ничего.
	— Спасибо, — говорю, — в расчёте. Чаще счёт, крепче дружба.
	Прибрал электронную памятку, Умник посмотрит, что там написано.
	Вернулись к столу. Всю трофейную электронику по заведённой традиции Информатору отдал. Он молча посмотрел на компьютеры Батона и двух других одиночек, на меня взгляд кинул вопросительный. Я и так не самое правдивое существо в мире, а скоро совершенно разучусь правду говорить. Придётся идти в политику. Скривил личико недоумённое, как вы могли обо мне плохо подумать?
	— Мёртвые в переходе лежали, — говорю, — похоронил в гараже, не оставлять же на дороге. Думаю, без Сержанта не обошлось, а обчистить не успел. Спугнул кто‑то до меня.
	Почти правду сказал. На моём счету один Батон, да и тот от ран скончался, то есть умер сам. Хоть Филина зови, поклянусь, что я их не убивал. Поверил Информатор или вид сделал, не важно. Правила приличия соблюдены, листок фи́говый на месте. Аллилуйя!
	— Сколько человек на Милитари пошло? — спрашиваю.
	— Все, — Скрип гордо отвечает. — Я им удачу пообещал, как всегда. Одиннадцать наших добытчиков, два наших стрелкá и пять человек сами по себе.
	То‑то в баре пусто. Обслуги больше,[1549] чем посетителей. Наша компания и боец «Долга», око полковника Петренко. Пусть нами любуется, как мы уверенно идём по дороге к богатству и славе.
	— Мастер где? Не пошёл с Пикой и Стилетом? Ты им не всегда удачу обещай. Завтра беду почуй. К осторожности призови. Раз в неделю выходной объявляй. По полштуки на человека за день простоя нас не разорит. Особенно после сильного дождя, когда «электры» искрят вовсю. Пусть заботу о них видят.
	Информатор согласно кивнул. Скрип совет понял. Зона, всегда гладко не будет.
	— Мастер, приятель твой, сомневается[1550] и правильно делает. Псов и прочую ручную живность только генерал своим приказом признал. А в уставе «Долга» по‑другому записано. Бороться с монстрами до последнего вздоха. И многим нас перестрелять легче и приятней, чем права псов признать. Ковбой Клыка ждёт, они раньше приятелями были, пока Клык к Стрелкý не прибился. Наверно, первым делом они Скряге тайник с оружием перетаскают. Меченый им координаты наверняка скинул. Тайник Угрюмого рядом с дорóгой, железом «Монолита» полон, ещё где‑то спрятано. Им своих дел хватит.
	Вот кто он, мастер симпатичный. Характер в нём я сразу почувствовал, а то, что живая легенда рядом, не понял. Бывает. Главное достигнуто, Ковбой нас признал. Небольшие подарки всегда на пользу делу. А потери мизерные. Две заурядные «капли». И немного личного времени. Биографию Ковбоя спрашивать не стал, захочет, сам расскажет. Нет, и не надо. Тут всё равно, кем ты до Зоны был. Важна твоя репутация здесь. Даже важнее реальных дел. Посмотрел я на Скрипа и заулыбался радостно. С моей точки зрения, у него был единственный плюс. Успешные переговоры с Ножом. И всё. А для обитаемой части Зоны он был лидер клана «Сталь», живой талисман удачи. Великий шутник Чёрный Сталкер! День стоял жаркий, костюм снял, остался, в чём в первый день на Янтарь пришёл. Штаны и ботинки армейские, футболка‑тельняшка и белое кепи.
	Посмотрел на меня Бродяга, забился в конвульсиях.
	— Нет! — кричит, задыхается, — второй раз ты на это меня не купишь!
	— Я, — говорю недоумённо, — никого не покупаю и тем более не продаю. Именно так, в родной домашней одежде собираюсь пойти прогуляться. Навещу наших стрелков, Пику потренирую. Лето на дворе, если кто не заметил. Вы[1551] всех навестите, кого надо, и в купол возвращайтесь, а то Миротворец там один. Вздумается Круглову на болото сходить, опять Сахаров на посту останется.
	Тут он понял, что я так и пойду. А мои артефакты мне защиты давали больше,[1552] чем костюм наёмника. Зачем мне лишняя тяжесть?[1553] Перестал Бродяга смеяться, в глазах не пойми что.
	— Я тебя до поста провожу, — говорит.
	Кивнул, мне без разницы. Хочешь, иди. Дошли до поста.
	— Вот, учёл твою критику. Не надел костюм «Свободы». Налегке иду.
	У караульных челюсти отвисли, как по команде. Давненько они людей в тельняшках не видели.
	— Спокойно, родные, — говорю, — вы что, не слышали утром Скрипа? Он сказал, удача будет, значит,[1554] будет. Рты закройте. Слушайте новый анекдот. Приходит сталкер к Болотному Доктору, рука перевязана. Доктор интересуется, в чём дело?[1555] Встретил в Ржавом лесу дятла, решил с ладошки покормить, тот доктору отвечает.
	Двое засмеялись, а третий губами зашевелил. Он его запомнит[1556] и полковнику Петренко расскажет. Вместе посмеются. Или поплачут.
	Похлопали мы с Бродягой друг друга по плечам[1557] и пошли каждый своим путём. Он в бар, я на Милитари, давно там не был, так и дорогу забыть можно.
	Двигался в среднем темпе, пока стрельбу не услышал. Огонь вели короткими очередями по дальней цели. Поднялся на склон холма для улучшения обзора. Точно, угадал. С севера прорвалась смешанная стая мутантов. Стрелки́ наши, заняв позиции[1558] слева и справа от вагончика, постреливали вдаль, намекая монстрам, что здесь лёгкой добычи нет. Десяток слепых псов и две‑три плоти пытались пересечь дорогу и сократить дистанцию между собой и людьми. А мне были видны два прозрачных силуэта, крадущихся к водонапорной башне. Слишком разумно они действуют. Похоже, контролёр их ведёт. Сначала решил разделаться с известным злом. Двумя короткими очередями пристрелил кровососов. Никакая регенерация не поможет, если тебе, то есть ему, пуля вырывает половину груди и превращает позвоночник в мелкую костяную кашу. И сразу перевёл ствол на дорогу. Две собаки и плоть, неплохо.
	Стилет первый понял, что не их пули цели нашли. Мясо клочьями полетело, ясно,[1559] крупный калибр работает. Встал, оглянулся. Тут контролёр и ударил. У меня уши заложило, словно в самолёте. Цветá не исчезают, горизонт не перекошен, всё нормально. Только мутанта не вижу, в мёртвой зоне он. Тут аномалии явные, «электры», не лезь вглубь —[1560] и останешься цел. Ускорился по возможности, выскочил на улицу. Не вижу! Он умный, рядом с кровососами держался, они его охраняли. К башне пойду. Чувствую, что‑то с шага меня сбить пытается, ну‑ну. Я отчётливо представил себе стакан из бронестекла с печальным узником внутри. Не знаю,[1561] почему. Уши моментально прошли. Вон, бежит на кавалерийских кривых ножках, некогда ему нас пси‑излучением атаковать. Поймал я его голову в прицел и не стал стрелять. Подумал чётко:[1562] уходи[1563] и к людям не лезь. Последний раз прощаю. Ради Тёмной Звезды. Все мы дети её. Посмотрел на наших собирателей. Залегли все, кроме трёх автоматчиков и Ярла. Пригнулись, к бою готовы. А сектора обстрела им Ярл определял. Отметочку в уме, вечером поговорить с человеком, чего желает. Может, и договоримся до результата.
	Слепые псы без поддержки контролёра разбежались по кустам. Отбились мы.
	Встал, винтовку на плечо, стволом в землю повесил, спустился в ложбинку к добытчикам. На них стоило посмотреть в этот момент. Что я делаю здесь, в этой пакостной сточной канаве? По колено в грязи, не пристало смотреть свысока. Ну, а если пришёл, будь любезен, живи[1564] или вздёргивай знамя, на котором начертан бодрящий девиз: «Облапошь дурака!». Моё место в Милане, на подиуме. Буду кепи белые рекламировать. Глаз от меня оторвать не могут. Сейчас дыру просверлят.
	— Ярл, — бросаю мимоходом, — отряди к башне двух автоматчиков. Там два кровососа мёртвые лежат. На Янтаре учёные за них приличные деньги дают, за челюсти.
	И дальше к стрелкам двигаюсь. С Пикой обнялся, Стилету руку пожал.
	— Вот, ты, братишка и поручкался со зверем за речкой неведомым. Контролёром кличут, — сказал я Пике. — Молодцы, не подпустили его на расстояние прямого ментального удара. И в бегство обратили. Фланг удачно бригадой прикрыли, только три автомата двух кровососов не остановили бы. Как «Грозу» из ремонта заберём, твой автомат Ярлу отдадим. Если он, конечно, в «Свободу» не вступит. Да и Скрипа ствол можно по жребию разыграть. Поговорите с анархистами, где тайник Угрюмого? Говорят, там оружия на взвод. Посидим немного, оружие почистим и на прогулку. К Барьеру или лагерю наёмников. Думайте, где интереснее будет.
	И к котелку с чаем тянусь. В жару надо пить чаще. Всё, кроме спиртного и воды из луж. И не есть жёлтого снега. Это моя точка зрения. Старина Билли[1565] считал иначе. Ром был его отцом и матерью. Бонс его фамилия.
	— Ты не очень легко одет? — нейтральным голосом спросил Стилет.
	— От тебя я такого не ожидал, — возмутился в ответ. — Навалились всем кагалом. Сначала Бродяга, потóм часовые на выходе. Вам, наверное, завидно. Нет у вас такой классной кепочки.
	Похохотали. Народ в это время падаль в аномалии покидал, плоть в три ножа на мясо разделали, стали коптить и в углях запекать. Жизнь налаживалась.
	— В «Броне Долга» по Милитари лучше не ходить. Перепутают с личным врагом, пристрелят по ошибке. В чёрной коже на солнце жарко. Подвигов на сегодня у нас в плане нет. Типа, дойти до Припяти и потребовать у «Монолита» отдать их Чёрный Камень.
	Анархисты на запах мяса набежали. У меня в рюкзаке почти полная бутылка завалялась, я из неё рот полоскал после драки. Забыл совершенно. Выставил им угощение, чего лишнюю тяжесть таскать. Они нам стали крестики на карте ставить, где тайники могут быть, потóм рукой махнули.
	— С вами пойдём, расширим маршрут, — сказали. — Наёмники у себя тихо сидят, не больше пятёрки их там. Чего их стеречь зря?[1566]
	Мне такой поворот понравился. Ярл у добытчиков бригадиром стал нечаянно. Мы у него трёх рабочих попросили на случай удачи и пошли, как цыгане, что шумною толпой, по Бессарабии кочуют. Девять человек, из них один голый —[1567] это я, другой с гитарой —[1568] это Стилет у гостей отобрал. Монстры[1569] уцелевшие[1570] обратно за Барьер[1571] в страхе побежали. Это предположение. Практически шабаш летний. Идём, песни поём. Застава на Барьере вся к нам навстречу вышла. Пятеро их.
	Кэп, Макс, Несталкер и ударная группа заняли развилку между входом в Ржавый лес, он же Рыжий, он же Старый Парк, и дорóгой на Припять и Радар. Радар ещё называют станция дальнего обнаружения. Крутые ребята наши анархисты. Лезут вперёд на земли «Монолита», ничего не боятся. Жалко, что Несталкер далеко ушёл, хотелось пообщаться. Если бы он к нам примкнул, усилились бы наши позиции. Неужели он нашёл общий язык с контролёром? Я, кстати, сам только что одного напугал. Можно считать, тоже поговорили. Перешли линию Барьера. Колья с головами снорков стояли вместо пограничных столбов. Передёрнуло меня. Лапы им рубил, было дело, но мне за это деньги платили. А тут чистое зверство, в смысле, человечность.
	В ворота вошли, осознал свою ошибку. Анархисты просто дурачились. Здесь, на Радаре, на колья человеческие черепа надевали. Вкруговую, рядом с костром. И кости обглоданные рядом. Ну, ребята, здесь у вас перебор. Напугать вы меня не напугали, но за людей я вас считать не буду.
	Подошли к кресту могильному. Отвалили камень в изголовье вбок. Да здравствует военно‑промышленный комплекс и его заводы, Тульский и Ижевский! Оружия там было на всех наших работников. У проходной рядом со шлагбаумом стволы после боя не прибрали. Кэп с Максом прошли,[1572] не оглядываясь. Между камнями рюкзак лежал, в нём тоже железо складировано. Мы, конечно, всё забрали, но двигались на пределе.
	У штабного вагончика Кэпа лагерем встали. Добычу сортировать. Стилет у нас в оружии разбирался лучше всех, ему и доверили это дело. Мы с Пикой к народу присоединились, стволы разряжать. Тот ящик на хуторе[1573] эта же рука собирала. Всё подряд сбросано. Патроны выщёлкивали и концепцию создавали.
	— Всем рабочим одинаковые стволы, — сказал Стилет мысль здравую. — Девять человек, столько же «Калашниковых», только здесь всего четыре можно собрать. Износ затвора в полевых условиях не ремонтируется. Две «трёхсотки» западных близки к идеалу. Одна штурмовая винтовка хороша. Но ведь это другой калибр, разные патроны. Снайперская винтовка укороченная —[1574] это вообще серьёзно. Стрельба ювелирная. Цель нашёл, на спуск нажал и исчез. Труп есть, а тебя нет. Оставлять надо однозначно. Только в обойме четыре патрона, а у бармена они на вес золота.
	Всё равно стволов не хватало, даже с учётом того, что мы автоматы Пики и Скрипа передадим в рабочую бригаду. Двое оставались пока без нового оружия.
	Я у Лукаша не хотел перед глазами мелькать, нагрузился отобранными для добытчиков стволами и патронами, пошёл домой, на Бар. Пика повёл всех носильщиков к Скряге. Какой смысл далеко идти, если цены и здесь такие же? Никакого. На Милитари от груза избавимся.
	Домá поглядели внимательно «долговцы» на мою коллекцию, где брильянтовым блеском сверкала СВУ‑2[1575], система «Булл‑пап».
	— Всё в ремонт, — говорю, — будем вечером народ вооружать. Выпивка гарантируется, приходите в бар. Пригласите Филина, мы его высоко ценим.
	Переглянулись они, кивнули. Дальше повлёк свою ношу[1576] путник, зноем томимый.
	В подвал спустился, сразу к стойке.
	— Работа для оружейника, давай цены обсуждать, — говорю.
	За четыре автомата и три винтовки вышло на круг четыре с половиной тысячи. А за доведение винтовки до идеала с меня спросили пятёрку. Тут я её отдавать в починку раздумал. Дорого, да и не к чему. Если автомат в бою заклинит, исход может быть неприятным, вплоть до летального включительно. А снайпер огонь ведёт одиночными[1577] и сразу после выстрела винтовку перезаряжает. Полная обойма всегда предпочтительнее. Мало ли, что через секунду случится?[1578] Поэтому вероятность перекоса патрона в затворе практически нулевая. И отдавать бешеные деньги при таком раскладе не очень умно.
	Договорились с оружейником, к ужину всё сделает и с «Грозой» закончит. Я ему в обход бармена пять сотен вручил, стимул дополнительный для ударной работы. Патроны свои поделил. Триста штук в сторону откинул. Пятнадцать обойм. На пять минут шквального огня. На полчаса хорошего боя. День отстреливаться. Запас до сáмой смерти. Шестьдесят бронебойных, остальные —[1579] ширпотреб пулемётный. Мой подарок брату Пике.
	Наша экспедиция вернулась в полном составе. Мне и предводителям нашим по двадцать тысяч вручили, Гвоздю пáру штук. Сколько же мы железа с Радара вынесли, подумал я. Всё оружие с рабочих сняли, на стол свалили грудой. Как в этой куче не ковыряйся, жемчужного зерна не найдёшь. Три автомата, две «Гадюки» в среднем состоянии и малыш «Калашников».
	Зал народом заполняется. Филин пришёл. Прапор со своей четвёркой. Одиночки набежали. У стены дятла увидел, который складом интересовался. С приятелями сидит.
	Оружейник стволы из подсобки вытащил, вдоль стены расставил. Я винтовку снайперскую рядом прислонил. Патронов по сусекам наскрёб, полсотни вышло.
	Ярла за стол позвал. Ситуацию объясняю. Два человека лишние. Как быть?
	У меня мысли в голове мелькали, но нечёткие. Недолго сталкер думал. Есть у человека организаторские способности и умение планировать.
	— Делаем, как раньше. Строим народ по алфавиту, и каждый, в порядке очереди, идёт себе оружие выбирать. Только маленькая поправка вносится. Снайперскую винтовку в сторону откладываем, и мы с Иглой в строй не встаём. У него глаз — алмаз. Сквозь туман видит. Винтовку ему надо дать. Только снайперу ещё обычное оружие надо для простого боя и второй человек, для прикрытия тыла и флангов. Это буду я, — предложил Ярл. — Придётся пока с «Гадюками» походить. Привести их в порядок, и славно. Лёгкие, надёжные, патроны достать не проблема.
	В Долине я так же рассуждал. Винтовка в руках, автомат на плече. Скрип кивнул согласно, Информатор по столу ладонью хлопнул, припечатал. Пике не до мелочей, он патроны в уме считал, прикидывал норму боекомплекта на стрелкá. Забрал я «Калашниковы» Пики и Скрипа, к стене в общий ряд поставил. СВУ‑2[1580] на наш стол положил, «Гадюки» оружейнику вручил.
	— Игла, — говорю, — за стол штабной садись, остальные по алфавиту стройся.
	Первым встал один из новичков, с непритязательным прозвищем, вынесенным из прежней жизни. Агроном его звали. Остальные за ним выстроились. Щука последний, девятый. Я в это время кучу хлама, пистолеты и обрезы с патронами на стойку бармена перетаскал с помощью Ярла. Получили за всё ящик водки[1581] и пошли её по столам расставлять. Лихо управились.
	Скрип встал. Оглядел строй командирским взором.
	— Справа по одному, к выбору оружия приступить, — веско сказал, твёрдо.
	Вы что думаете, кто‑то что‑то выбирал? Они выходили из строя, брали ствол из нашей импровизированной пирамиды[1582] и вставали на место. Как я расставил, так и расхватали. Щуке штурмовая винтовка досталась. Последней стояла. Он не расстроился.
	— Сегодня ваши шансы на богатство и славу стали чуть‑чуть больше. Всё остальное в ваших руках. Оружие передаётся в личную собственность навсегда. Клан «Сталь» рад, что с ним работают настоящие парни. Разойтись, гуляем.
	Хорошая речь, главное, короткая. Научился Скрип говорить. Даже я не задремал. Сел за стол к Филину, тот себе чисто символически на дно плеснул, сидит, смотрит.
	— За надёжных союзников! — предложил я тост. Чокнулись. — От приятелей моих, Штыка и Мамонта, ничего не слышно? — интересуюсь. И вежливый разговор веду, и напоминаю, что мы «Долгу» бойцов спасали, а сами без помощи обходились.
	— Нет, — отвечает, — но мы не волнуемся с генералом. Они в дальний поиск ушли, по берегу речки, переправу наладят, если повезёт. Работа хлопотная.
	Согласен. Все блокаду хотят преодолеть. Что там, за речкой Умник делает?

		Киев

		Умник любил американский конгресс и его библиотеку. Нигде в мире не было больше столько свободных ячеек. Он захватил их все. Немного раздражали посетители со своими заявками. Отвлекали. Через полчаса Умник на все запросы открывал доступ в порносайт. Нареканий не поступало. Смотрели. Хорошо иметь дело с примитивными организмами. В хорошей империи нет новостей. Дайте северным варварам водки в постель, и никто в целом мире не будет желать перемен. Частым гребнем прочёсывались базы данных. Электронный разум искал любые зацепки о спутниках, создавших экран тишины, отрезавший Зону от всего мира и блокирующий связь внутри. Сохранить тайну в большом мире очень просто. Раскидай выполнение отдельных частей по сотне стран и проведи самостоятельную сборку. Умник сосредоточился на двух моментах, которые счёл основными. Узел управления манёврами на орбите и непосредственно излучатель. Первым нашёлся хозяин. Спутники оплачивало из своего бюджета доблестное ЦРУ. Кто бы сомневался, хмыкнул Умник. Ну, вы, гады. Выгадывать вы рады. Кровью умоетесь, волки позорные. Сказывалось тяжёлое детство, проведённое в Зоне. Люди чётко делились на своих и чужих, и последние рассматривались сквозь прорезь прицела. Разбирался по буквам состав конструкторов. Год не печатается. В чём дело? Заболел? Перешёл на секретную тематику? Запрос в больницу. Здоров. Страховка оплачена Пентагоном. Стоять! Есть один. С кем в соавторстве работал? Приоритетный поиск.
	Разыскивались авторы силового решения проблемы, изучались их пристрастия и экономическое положение. Ответный удар должен быть страшен. Карфаген должен быть разрушен, и падут стены Иерихона. Из полутора десятков сторонников жёсткой линии были выбраны двое. Сенатор, очень любящий деньги,[1583] и лихой наследник эмира с Востока. Умник на секунду задумался и решил, пора. Включились в работу десятки компьютеров, запутывая след. Прямо на жёсткий диск налогового управления легла информация о счетах сенатора, история их создания и сумма неуплаченных налогов. Прилагался список фамилий бравших и дававших взятки и номера их счетов в зонах налогового рая. Эти же данные появились на табло новостей всех крупных газет страны. А у всех поклонников курса «Большой дубинки» в личной почте открылось письмо. «Следи за сенатором и шейхом. Следи за собой, будь осторожен. Если тебе кажется, что всё хорошо, значит, ты чего‑то не знаешь. С дружеским приветом, подполковник Смирнов».
	С наследником эмира получилось грязнее. Что делать, Восток. Обкурившийся кальяна и обнюхавшийся кокаина шейх предался телесным утехам. При этом он вёл недозволенные для правоверного речи, а это уже серьёзно.
	Это почти левый уклон в гомосексуализме. Через полчаса прямой трансляции в эфире по всем телеканалам арабского мира в спальню ворвалась охрана эмира‑отца.
	Утро наследник встретил в Швейцарии, в уютной частной клинике, с режимом, слегка напоминающим тюремный. Только значительно более жёстким. Непрерывное наблюдение улыбчивого персонала. Главврач пообещал, что через полгода отсюда выйдет другой человек. Были уже прецеденты.
	Умник злорадно потёр манипуляторами в лаборатории и приступил к сборке передатчика. Для экономии времени он работал сам. Круглосуточно.
	В Америке для отвлечения внимания от сенатора запустили три любимых темы. Развод звезды, скандалы в спорте и героизм простых солдат. Здесь пригодились снимки высадки в Зоне Билли Донована[1584] и отчёт о потерях. К вечеру Билли и лейтенант Кеннеди, ушедшие в глубокий рейд на Дикий Восток, стали самыми популярными людьми в Штатах. Дядя лейтенанта, конгрессмен разрывался на части, стараясь дать интервью всем желающим его взять. Для того, чтобы стать завтра капитаном, Кеннеди‑младшему уже был не нужен успех. Достаточно стало просто вернуться. Газетчики раскопали всю подноготную сержанта Билли, включая школьную подружку и его три диплома магистра. В Чернобыле журналистов стало больше, чем военных, и для сталкеров в баре «Весёлая плоть» наступили золотые деньки. Виски и водка лились рекой, и официантки вовсю крутили упругими попками. В штабе группировки открыли пресс‑центр, повесили карту Зону и покрыли её кабалистическими знаками. Среди них зелёным цветом выделялся достоверный путь группы отважного лейтенанта. От заставы на Кордоне до КПП на Свалку. Дальше начинались белые пятна и предположения.
	Самые смелые журналисты с дистанции в километр снимали колючую проволоку, натянутую вдоль Периметра[1585]. Редакторы давили, страна ждала новостей, и самые умные понимали, что недалёк тот день, когда придётся ехать на заставу,[1586] в лагерь «зелёных беретов». В преддверии этого ужаса они пили, решив уничтожить всё спиртное в отдельно взятом городе. В госпиталь стали поступать пациенты с алкогольными отравлениями.

		Зона, Бар

		Вечер удался. Джентльмены выпивали и закусывали. Сейчас, когда все нормально вооружены, решили расширить рабочий сектор. На всю деревню, включая дальний край, близкий к базе наёмников. Наш новый снайпер сидел в углу, перебирал патроны. Тасовал свой запас, как ему удобней. Ковбой так и не появился. Переживём.
	Тут дятел стал за права людские заступаться. Кричать, что никто вольным сталкерам не указ, где они хотят, там и будут ходить. А кто спорит‑то? А дятел горлышко прочистил и к нашему столу шлёп‑шлёп, подошёл.
	— Здрасте, — говорит и смотреть пытается дерзко.
	— Склад поделили, — говорю, — по твоему совету. Кто не успел, тот опоздал. Закон Зоны, однако. Что ещё сказать хочешь?
	— Я на «Росток» пойду, — заявляет.
	— Иди,[1587] куда хочешь и когда хочешь. Ты в сáмом свободном месте на планете, — пожал в ответ плечами. — Сержанта увидишь, привет передавай. Скажи ему, что ты его сторонник. Хотел ему долю дать со склада трофейного, да не получилось. Он тебя за это не больно убьёт. Пика, брат, ты человеку запрещал хоть что‑нибудь? Нет? Видишь, у нас для всех воля. Завтра у нас рабочий день, час посижу, если Стилет песни будет петь, послушаю и на боковую. Свободен.
	— Не понял, — говорю Филину, — зачем он подходил?[1588]
	— Оружия хотел для всех потребовать, — усмехнулся тот. — Да наглости не хватило.
	Вдруг гитара за столом жалобно запела. Снайпер наш инструмент в рýки взял. В ход пошёл армейский репертуар. АН‑12 скорость набирает и уходит в солнечную высь. И другая романтика. Понял я, что это надолго,[1589] и пошёл в комнату спать. Пусть веселятся. Разделся, сполоснулся под краном, дýша здесь не было, к стене залёг и решил, что до утра не шевельнусь. Размечтался.
	Сначала меня тряхнули за плечо. Вырвался. Отобрали одеяло и подушку. Обидно стало. Выразил негодование и спросил,[1590] сколько времени?[1591]
	— Два часа, — сказал Филин. Он сидел в полной выкладке с двойным боекомплектом.
	Три часа поспать дали. Низкий вам поклон.
	— Ты удалился, Котёл решил крутость показать. Пошёл на Дикую Территорию. Прапору через час померещилось, что крики слышит. Сбегали на разведку.
	Это он о дятле наглом говорит, догадался я.
	— Мне он не нравится, но не настолько, чтоб его на Арену звать, — говорю.
	Вышли из гостевого коридора в общий зал, потóм на улицу. Ещё три поворота —[1592] и мы на центральной площади Бара. Чёрный Сталкер, сколько же здесь людей. Около сотни. Наши в толпе не потерялись. Стоя́т двумя шеренгами. Ага, у Пики все автоматчики, а у Стилета стрелки́ с западным калибром. Игла с Ярлом рядом со Скрипом стоя́т. Протиснулись сквозь толпу, кровью свежей запахло.
	На асфальте тело лежит. Тяжело умирал глупый человек. Резали его живого на куски. Тайн он не знал, просто развлекались.
	— Клан «Сталь» объявляет своей территорией Тёмную Долину и Агропром. Они доступны всем сталкерам, независимо от принадлежности к группировкам. На своих и нейтральных землях мы будем вести поиск Сержанта, Кровника и Овсянки.
	— Мы не вмешиваемся в дела союзных кланов и не предлагаем им следовать нашим решениям, — добавил Стилет.
	Намёк тонкий. Никому не указываем,[1593] и вы нам не пробуйте. Одно утешает:[1594] сегодня вместе со мной весь Бар не спит. Многие не ложились. Сейчас в нашей спаленке тесно станет. Подошёл я к Пике, рукой махнул Стилету и Ярлу.
	— Никаких погонь, тем более[1595] ночных. Какой Сержант боец,[1596] не знаю, но дитя гор с фантазией двигается, преследователям много крови попортит. Не наше это дело. Предлагаю завтраком пренебречь и по ночной прохладе до Милитари дойти.
	Через двадцать минут выступили. Предстоящий день обещал быть долгим.

		1942 год

		Утро началось с отчёта Серёги Котлярова о поездке в Чернобыль. Лагерники, выпущенные под надзор комендатуры, как с цепи сорвались. К приезду группы поддержки время разговоров уже прошло. Пьяная толпа буйствовала на площади, уже устроив два пожара. Отправив машину за помощью обратно в лагерь, сержант Красной Армии ввёл своё отделение на первый этаж городской управы и занял круговую оборону. Через десять минут в здании не осталось ни одного целого стекла, и внутрь влетел первый факел. Гореть не хотелось, и Котляров отдал приказ открыть огонь. Десяток автоматов и ручной пулемёт —[1597] очень убедительный довод удалиться — для оставшихся в живых. В сухой пыли осталось лежать около двух десятков застреленных и затоптанных. На помощь явились поляки и за городок взялись всерьёз.
	Был сожжён шинок и охально изобижена прислуга. Всех изловленных построили на грузовом дворе элеватора, включили прожектор и вытащили шестерых поцарапанных насильников. Их повесили прямо на воротах, чтоб далеко не ходить. Остальных стали сечь. Пять ударов кнутом каждому. Приведя народ в чувство, двинулись тщательно прочёсывать развалины кожевенного завода. К утру не хватало троих, самых умных или везучих. Остальные были на месте, живые или мёртвые. Первый взвод польской роты остался в городе, заняв немецкую комендатуру. Германский флаг не тронули, просто рядом польский повесили. Тогда Серёга прикрепил рядом и советский. Комендант вышел, посмотрел, замечание сделал за обувь грязную. Правоту немца признали, пошли чистить. Так вся ночь и прошла.
	Сложилась новая диспозиция на день. Первый взвод поляков удерживает город. Второй занят строительными работами в скальном доте укрепрайона, восстанавливает механизм дверей на нижние уровни, маскирует вход. Егеря́ готовят подземелье к консервации, расчищают проходы и не забывают про кровососов. С ними и основная группа. Танкисты занимаются машинами. Советская рота охраняет склад в бывшем лагере и ведёт наблюдение за зондеркомандой.
	Все при деле. Вот и славно. До обеда расчистили половину третьего уровня. Две комнаты были заставлены ящиками с драгоценностями. Кольца, серьги, кулоны, другие, которым Викинг и названия не знал. А большой каземат артиллерийского склада заполняли доверху брезентовые мешочки. Вскрыл сталкер один. Обручальные кольца с золотыми зубами вперемешку. Кровавое золото НКВД, за четверть века накопили. Киев большой, а Украина ещё больше. Было, кого в подвалах расстреливать. По ленинградским застенкам ходил на экскурсии кучерявый поэт Серёжа Есенин, с приятелем своим чекистом Блюмкиным. Нанюхаются кокаинчика —[1598] и на расстрел, чтоб жизнь полнее ощущать. Серёжа с властью всегда дружил, знал, где масло на хлеб намажут. Стишки свои, персидский цикл, он на востоке писал. Был он в Персии с Красной Армией, готовился воспеть успехи в походе на Индию, да не срослось. А у киевских коридоров расстрельных своего певца не нашлось. Обидно, понимаешь, брат сталкер? Золото вместе добывали, а слава врозь. В сороковые годы соревнование выиграло Одесское областное управление. Его начальник в Москву на повышение и уехал. Отшвырнул Викинг брезент в сторону, рýки брезгливо вытер. Это мы наследникам чекистов оставим, пусть радуются подвигу отцов. В соседнем коридоре ударили очереди.
	Никуда кровососы не делись. Просто выход им завалили, а разобраться в хитросплетениях подземного убежища мутанты не смогли. Услышав шум и унюхав запах пищи, они, поплутав немного, вышли к месту работ егерей. Да только за спиной у солдат были холодные скалы Норвегии, раскалённые гóры Греции и Мальты и год войны на Восточном фронте. Столкнулись две силы, не знающие страха и жалости[1599] ни к себе, ни, тем более, к другим. Сцепились насмерть, уходить никто не собирался. Кровосос с отстреленной рукой[1600] ударом ноги распорол живот автоматчику. Тот, не тратя последние секунды жизни на ерунду, выхватил кинжал и всадил его обидчику в глаз по самую рукоятку. Недаром на его клинке были отштампованы рунические буквы, сливавшиеся в надпись: «Германия превыше всего». Когда Викинг выскочил из‑за угла, всё было кончено. Три éгеря сами легли на вырубленный в скале пол тёмного коридора, но и двух вампиров уложили рядом. Короткий кровавый след на нижний ярус показывал путь отхода последнего, матёрого кровососа. Ушёл. Раненый и голодный, скоро опять на охоту рискнёт выйти. Перекрыли выход в основной сектор этажа пулемётным расчётом и стали телá погибших и туши мутантов выносить. Теперь точно знали:[1601] последний монстр там, в глубине укрепрайона.
	Поднялись на поверхность. Серёга после бессонной ночи еле шевелился. Бойцы его с неожиданным другом Заточкой в городке военном отсыпались, а он решил со всеми работать, по‑стахановски[1602].
	Тут поляки крикнули, что закончили с дверью. Ходит плита каменная бесшумно[1603] и спуск перекрывает без единой щёлочки. Заказал Викинг ведро бетона и болтов с гайками ненужных две пригоршни. Получив требуемое, приступил к настенной мозаике. Память решил о себе оставить в векáх. Несколько тысяч лет назад[1604] хорошо поевший неандерталец[1605] взял в рýки уголь из прогоревшего костра и провёл по стене пещеры первую линию. Так началась история искусства. Сейчас его гены вели за собой Викинга.
	Серёга в углу прикорнул, сломался. Остальные сидели рядом, за процессом наблюдали. Четвёртый интернационал просто. Поляк, еврей, украинец и неизвестно кто. Дедушка с бабушкой со стороны отца — белорус и эстонка, со стороны матери смешались молдаванская и русская кровь. Викинг всегда затруднялся, когда в анкете встречал графу «национальность». У сталкера вышел красивый лозунг.
	«Привет Долине от Викинга. 1942».
	Тут и гаечки кончились. Тогда он краской написал: «Замок Вольфштайн».
	— Вот, подсказку оставили, — довольно сказал командир.
	— Сколько же народа погибло за это золото, — со вздохом сказал печальный еврей.
	— Империи гибли. Инки и майя. Кровавые ацтеки. Испания из центра мира превратилась в задворки Европы. Исчезли Российская[1606], Германская, Австро‑Венгерская и Османская империи. На наших глазах были захвачены Голландия, хозяйка половины Азии,[1607] и великая Франция. И везде текли реки крови[1608] и звенело золото. Люди гибнут за металл, Сатана там правит бал.
	— Да. По делу уезжал купец[1609] и находил в пути конец. Достигло крайнего размаха укоренившееся зло. Все потеряли чувство страха. Жил тот, кто дрался. Так и шло, — вспомнил классику ротмистр, дополняя командира.
	— Старшие «Фауста» цитируют, — пояснил Гнату Остерман. — Вопрос заключается в том, сколько ещё предстоит крови пролить?[1610] Как бы союзники не передрались между собой. Взгляды у них нехорошие.
	— За своих людей я уверен, — нахмурился пан Вацек.
	Викинг молча поморщился. Видел он вчерашних верных друзей, стреляющих в спину из‑за дешёвого «выверта». Даже в этой компании, где все относились к нему на редкость хорошо, сталкер не рискнул бы ни за кого поручиться. Темна вода в облаках и душá человеческая.
	Тут за себя не можешь отвечать.
	Проснулся вчера ночью от дикой мысли. Двинуть в Берлин, пристрелить фюрера, поставить канцлером нормального человека, заключить быстро со всеми перемирие и зажить в своё удовольствие. А Киевскую область с Чернобылем прибрать себе. Стать гауляйтером[1611] или первым секретарём обкома, в зависимости от того, кому земли отойдут.
	Или Стёпу Бандеру из немецкой тюрьмы освободить, пусть независимое государство строит. А то со времён Киевской Руси и полста лет не наберётся, когда на этой земле хозяев чужих не было. Земля наша велика и обильна, да порядку в ней нет.
	Полчаса с открытыми глазами лежал, на голых девчонок смотрел, те одеяла поскидывали, лето в разгаре. К чертям судьбу мира, ему и так слишком повезло. Своё бы сохранить. Закрыл глаза и до утра на одном боку, не пошевелившись, проспал. А ведь были мысли в голове, от себя не скроешь. Хотелось клячу истории пришпорить.
	— Каратели затихли. Подозрительно это, — сказал простой паренёк Гнат.
	— Даже комендант не знает, что они в район прибыли. Хорошо, что Эрих Гестапо с нами, помог их от связи отрезать, — оценил ситуацию ротмистр.
	— Да, нужный человек на своём месте иногда полезнее танковой дивизии, — согласился Викинг. — Кузнецов Николай Иванович[1612] в немецком тылу работал под фамилией Зиберт. Шесть генералов ликвидировал, информацию добывал высочайшего класса. Его работу целый партизанский отряд обеспечивал. В город на разведку прямо из леса ходил. С анкетой у него что‑то не то. Так и погибнет в сорок четвёртом простым партизаном, без воинского звания. И награду единственную получит посмертно. Зато начальство его орденами всю грудь закрыло. Так что, ребята, давайте думать о себе. Правители наши пусть послушных рабов в другом месте поищут.
	Функ явился, пригласил на похороны. По совету Викинга, могилы выкопали в укромном месте, куда случайно не забредёшь. Поставили кресты над погибшими в бою с кровососами егерями, дали три залпа, водки выпили. Немцы с удивительной скоростью перенимали привычки славян.
	Что мы имеем, подумал сталкер. Укрепрайон законсервирован. Остался один вход, он же выход, через дот в скале. Золота подняли тонн сто. Осталось раз в десять больше. Под землёй ему радиация не страшна. Кровосос блокирован в левой половине второго этажа. Там и подохнет. Интересно, сколько он сможет без еды протянуть? Каратели должны исчезнуть бесследно. Болота тут глубокие, не вопрос. Пусть Краузе строит посадочную полосу и начинает радовать своего босса. Нам за работу тонн десять, пятнадцать, двадцать, Викинг, стоять! Пять‑семь, и хватит. Купим в сорок шестом контрольный пакет акций концерна «Мерседес» и будем жить‑поживать. Добра наживать. А дети пусть компьютерами и сотовой связью займутся.
	Коридор перед пулемётным расчётом засы́пали пустыми консервными банками. Старая армейская хитрость. Будь ты трижды невидимка, если летать не умеешь, ногой зацепишься. Загремит жесть, тут пулемёт из тебя, то есть из него, решето и сделает.
	Мы‑то с тобой этот фокус знаем, не попадёмся, брат сталкер.
	А кровососа и других тупых животных нам не жалко. Поделом им.
	Сменили расчёт пулемётный. Решили время дежурства сократить в два раза, через час замену делать. Прохладно в скале, темно, страшно. Неуютно, короче. Да и устаёшь, всё время броска из казематов ждать. Людей хватает, так в чём же дело?
	Завершение этапа работ решили достойно отметить. Поляки смотрели на убитых монстров с пугливым недоумением и украдкой крестились. Оставив дежурное отделение в карауле, все отправились в Чернобыль. Тащить в родную деревню сорок изголодавшихся мужчин не захотел даже ротмистр. Об остальных и говорить нечего. И в городе можно развлечься. И у коменданта талонами на посещение борделя разжиться. Не в Красной Армии, где ППЖ только командиру роты положена. Походно‑полевая жена, если кто не понял, по совместительству санитарный инструктор. Или связистка. А солдаты и так проживут, им недолго. До первой, край до второй атаки. А потóм в госпиталь. Там, в банно‑прачечном батальоне и оторвутся по полной программе перед выпиской. Часовые в доте устроились, и местность стала выглядеть пустынной и безлюдной, как земля до начала времён. Заподозрить наличие подземного форта не смог бы ни один посторонний наблюдатель.
	Из кустов выдвинулись разведчики зондеркоманды и, развернувшись в цепь, направились на поиски знакомого им люка.

		Зона, Бар

		Сначала часовые услышали звуки безжалостной резни в тумане. Неизвестный противник рвал стаю визжащих слепых собак. Те пытались дать сдачи, но не очень‑то получалось. Последняя сука‑альбинос вылетела прямо на свалку техники перед южным блокпостом Бара. Бойцы клана не растерялись и прикончили хитрую тварь.
	Затем по листу гофрированного железа, перекинутого через ров, раздались шаги. «Долговцы» подобрались, приготовились и, увидев знакомую фигуру, облегчённо выдохнули.
	— Привет, Молот! Ты что, стаю голыми руками разогнал? — крикнули они радостно.
	Служба на посту выпадает нечасто, по графику. Маленький отдых от рейдов по Зоне, безопасный, но скучный. Тут будешь любому человеку рад. Всё‑таки развлечение.
	— Не я, — ответил командир блокпоста на Свалке. — Сопровождаю группу из двух человек и пяти чернобыльских псов. Как насчёт доступа на Бар?
	И наступила тишина.
	— Пять псов, — закашлялся начальник поста, — это, блин, стая с двумя людьми. Приказ пропускать есть, но если кинутся, не взыщи. Будем стрелять. Проходите. Конь, сбегай, народ предупреди, гости к нам. Пусть не дёргаются. Прапор особенно.
	Стажер четвёрки побежал с новостью вглубь[1613] территории.
	Неслышные тени мелькнули в тумане и безразлично прошли мимо людей, царапая когтями по асфальту. Историческая встреча прошла на высоком дипломатическом уровне. Не передрались. «Долговцы» с удивлением смотрели на перемётные сумки на псах.
	— Не в тележку же их запрягать, — сказал маленький китаец. — Я — Малыш, а он — Коротышка. Или наоборот. Мы часто путаемся.
	Все захохотали, как сумасшедшие. Псы расселись полукругом и стали щуриться. Здóрово, когда от тебя всё бежит, но когда чешут и угощают, тоже хорошо.
	— Что в дорогу повело, малыши? — спросил командир караула.
	Хотел Малыш двинуть речь об очередном спасении мира, передумал, однако.
	— Молодые псы ушли с хозяином. Старые псы скучают, не играют, печалятся. Решили вдогонку идти. Кабан наш хозяин. Когда из Зоны уйдёт, дом купит, нас собой возьмёт. Меня поваром, а Коротышку уборщиком.
	— Или наоборот! — грянули все хором.
	Прапор пришёл,[1614] и Филин следом. Стая перестроилась. На острие удара встали диверсанты, слева их прикрыл вожак, справа —[1615] его взрослые подруги. Косматый и Злая прикрыли тыл. Часовые поняли, что их со счетов уже списали и убьют походя, перед основной атакой.
	— Нет, Филин, ты посмотри, что в мире делается. На днях этот военный бандит, приятель Данцигера, чуть меня за компанию с Петренко не убил. Сегодня эта стая уверенно готовится к драке со всем «Долгом», — определил Прапор.
	— Кстати, они уверены в победе. Считают, что прорвутся, — подтвердил его догадку Филин. — Может, что‑то случилось, а мы не знаем? Ну, вы, остыли! Мы вас пропустим, и никто вас не тронет. Пусть меня Зона сожрёт, если вру.
	— Друзья ваши, клан «Сталь», затемно на Милитари ушли, — сообщил новости Конь.
	— На «Ростоке» банда завелась из бывших сталкеров, предположительно три ствола. Если туда пойдёте, остерегайтесь. Только от наёмников избавились, половина бандитов в новый клан ушла, сразу начали между собой одиночки резаться. Тут надо защищать товарищей, а они все хотят на чужом горбу в рай въехать, — махнул рукой Прапор.
	— Проводите нас, пожалуйста. Мы не будем задерживаться, сразу вслед пойдём, — попросил Малыш, взявший на себя переговорный процесс.
	— Разумно, — согласился Филин.
	Стая под надёжным сопровождением пересекла территорию Бара. Кто мог себе позволить, досыпáл после ночной побудки, другие, менее удачливые или запасливые уже приступили к работе. Задания Бармена ушли выполнять или просто на поиски удачи.
	Не встретился никто, не было удивлённых возгласов и забавных прыжков.
	Псы чуяли запах прошедшей перед ними группы, но уверяли, что она вышла не утром затемно, а две‑три ночи назад. Со счётом у детей Чёрной Звезды было не очень хорошо. Не имел он для них практической пользы.
	Помахали на прощание диверсанты бойцам клана[1616] и пошли по истоптанной дороге, по местам незнакомым. Что ж, дело привычное, есть на свете местá и похуже Зоны. Некоторые отдают приоритет Южному Бутово.
	— Надо затаиться, как услышим, что за Барьер ушли, тогда и двинемся, — подтвердил прежний план Коротышка. Псы и Малыш понятливо кивнули.
	Сейчас как спрячемся, всё Милитари вздрогнет.


			Глава 12.
			Киев, Департамент разведки

		Умник мучительно колебался, примерно секунду. Затем он сообщил о своём решении генералу Найдёнову, предупредил Овсова, чтоб тот в ближайшее время на Герду с Акелой не рассчитывал, и пригласил псов в третью лабораторию базы.
	Псы в своём лексиконе понятия «предложение» не имели. Зона, как и городские трущобы, вырабатывает другой стиль речи. И предложения, от которых невозможно отказаться. Надо, значит, надо. Компьютер придумал, псы побежали. Без разговоров.
	Навешали на них немного. Ошейники с регистрирующим комплексом, навигационную систему, четыре передатчика на каждого, в карманах кевларовых жилетов и контейнер с медикаментами. Вдруг встретят раненого. Оружия Умник псам не предложил. Они и создавались в секретных центрах военных институтов как абсолютное оружие. Бесшумное и предельно смертоносное. Учитывая наличие разума и способность улавливать эмоции находящихся рядом существ, в полевых условиях чернобыльские псы не имели себе равных. Для экономии времени, заброску провели прямо через заставу Кордона. Приехали на трёх машинах с проверкой условий солдатского быта, сверкнули золотом погон на парадных мундирах, технику подогнали прямо к бетонным блокам заграждения на дороге, дверки хлопнули. Из второго «Вольво» скользнули две тени и исчезли. Ищи ветра в поле, а пса в Зоне!
	Первым делом Акела с Гердой пошли в посёлок. Часовые, стоя́щие на противоположных концах улицы, их не смутили. Заборчики двухметровые тем более. Перемахнули легко и небрежно. У костра на площадке в центре посёлка сидели пятеро. Все до одного с американскими винтовками. Улучшилось благосостояние сталкеров на южной границе Зоны. Каски, ботинки, рюкзаки. Кому война, а кому мать родна.
	Залегли псы в тени дóма под стенкой, слушают. Умник тоже. Минут через десять он решил, что узнал достаточно, пора действовать.
	— Всем у огня! Сохраняйте спокойствие. Гости к вам с добрыми вестями. Ходок, подойди к дому, — сказал компьютер голосом Дядьки Семёна.
	— Знакомый голос, — узнал Лис. — Старый, это ты? Чего не выходишь?
	— Я далеко, псов для связи попросил к вам зайти. Не пугайтесь.
	— Не будем, — заверил его Лис. — Мы к псам со всем уважением относимся в свете последних событий.
	Парочка в серых жилетах вышла из тени.
	— Мать моя женщина, рядом были! — восхитился один из вольных бродяг Зоны.
	— Возьмите два передатчика, один вам, второй торговцу отнесите, — сказал голос Дядьки Семёна из коммуникатора. Впечатление было такое, что говорит пёс.
	Ходок, не очень понимающий, с чего робеют бывалые сталкеры, уверенно подошёл к Акеле и вытащил из кармашков два устройства. Привычно почесав пса за ушами, он угостил его растаявшим шоколадным батончиком. Акела вежливо слизнул предложенный дар с ладони. Увидев его славные зубки, опытные сталкеры пугливо поёжились. Помнили старые времена, когда после Выброса[1617] стаи псов царили на Свалке.
	— Мы пойдём, дел много. К Серому в ангар зайдём и на Агропром направимся. Пользоваться связью просто. Открыл панель, ты на общем канале. Номер набрал, говоришь с абонентом. Можете по очереди домой позвонить или деловым партнёрам. Всё бесплатно. Удачи, скитальцы!
	Псы исчезли так же внезапно, как и появились.
	— Я же говорил, что наши что‑нибудь придумают, — сказал Лис. — Наделают на Янтаре новых передатчиков, всем раздадут. И тропу через Периметр[1618] устроят.
	— Почему на Янтаре? — спросил неопытный Ходок. Сделать он успел много, но Зону знал ещё плохо.
	— Учёные там, в куполе сидят, Сахаров и Круглов. Был профессор Васильев, ушёл с Призраком и погиб. Труп учёного на болоте рядом с вертолётом нашли. Откуда выбрался, кто его знает, — дали новичку необходимые разъяснения.
	Зону он изучит, а с псами он уже сейчас нормально общается. Каждый из ветеранов был твёрдо уверен в одном. Никто из них к псу за передатчиком не подошёл бы. Никогда.
	Пошли все к торговцу, тот в последнее время мог даже патронов подкинуть, если в хорошем настроении был. А сейчас они ему его сильно поднимут.
	Ходок по дороге позвонил домой. Ответила сестрёнка. Мать на работе, за квартиру два месяца не плачено, газ отключили. Их с приятелем никто не ищет, у того мамаша в деревню к родственникам до осени укатила, а больше они никому не нужны. Типа, пока. Молоко на плите кипит. Удачи, братик. Скрипнул парнишка зубами и понял, что юность, кажется, кончилась.
	— Надо денег приподнять, — сделал он взрослый вывод.
	Раздался мелодичный звонок, и он увидел на экране сообщение с расценками на «конденсаторы». Да и в кармане уже купюры шелестели. Доля малая за добычу. Ходок задумался, что ему делать завтра?[1619] В тоннель под насыпью идти или в засаду на дорогу? Каждый американский солдат —[1620] это не только бесплатный корм для ворон, но и пять тысяч европейских гривен за снаряжение. Две роты настрелять —[1621] и в миллионеры. Человеку всегда есть,[1622] о чём подумать, а человеку с винтовкой —[1623] тем более. Тут они до подвала дошли, встали. По всему выходило, разговаривать с торговцем должны Лис с Ходоком. Один на Кордоне[1624] самый авторитетный, а другой вещь полезную достал.
	Не важно, что и кому принесли. Кто в руках держит, тот и владелец. Закон Зоны.
	Спустились, дверь стальную отворили. Давно здесь Сидоровичи обосновались, им эту дверь ещё в середине прошлого века солдатики за еду и питьё поставили. Поэтому, когда грянуло, семейка в подземелье спустилась и там катаклизм и пересидела. И второй тоже. Правда, сейчас торговец один остался, всех остальных за речку отправил.
	— Что, нет связи? — спросил Ходок.
	Минут пять торговец своё мнение высказывал о космосе, связи и прокля́тых янки.
	— А теперь есть, — сказал Ходок и положил на прилавок передатчик работы Умника.
	Сидорович сгрёб его и моментально набрал номер. На той стороне ответила внучка. Щит блокады дал ещё одну трещину. Торговец открыл решётчатую дверь внутрь и махнул рукой.
	— Зови всех, — сказал вполголоса Лис.
	Через минуту все обитатели Кордона стояли внутри пещеры Али‑Бабы. И тут выяснилось, что им ничего не надо. Оружие новое, снаряжения полнó, аптечки и уколы противорадиационные пришлось по тайникам прятать, от лишнего груза избавляться. Мяса накоптили на два Выброса[1625] вперёд, и дичи хватало. Взяли на всех ящик водки и пошли новый телефон обмывать. Обиженный Сидорович им с трудом второй всучил. Праздновать, так с размахом. Вдруг придут в гости паршивые янки, а угостить нечем будет?[1626] Стыд и позор Кордону выйдет. Да и запас карман не тянет.

		Зона, Кордон

		Мощные лапы несли псов по родной земле. Здесь можно было вольно бежать, не боясь напугать случайного человека. Блокпост под мостом прошли с форсом. Вырвали у часового из рук винтовку и разгрызли приклад. Остальных отсекли от пирамиды с оружием, поставленной под навесом[1627] и закружили в танце. Выписывали зигзаги и атаковали с тыла. Один сержант, поняв замысел псов, снял штаны и сунул их за пазуху. Акела внимательно на него посмотрел.
	— Посмеяться решили, позабавиться, — сказал сержант. — Конечно, вы домашние. Ошейники, разгрузки кевларовые, штаны рвёте для смеха. У нас в Техасе тоже ковбои над городскими пареньками потешаются. Но со мной этот номер не пройдёт.
	— Неплохо сказано, сержант. Пять призовых очков Техасу. Помни про Аламо! — сказал Умник,[1628] и псы, дружно завыв, резким прыжком ушли вбок.
	— Не вздумайте вслед стрелять, морды набью, твари голозадые, — сказал техасец.
	«Береты» его характер знали, выстрелов вдогонку не последовало.
	На проходной на Свалку псы уверенно взяли след Дядьки Семёна. Умник понял значение слóва «обрадовался». Не имел данных и вдруг получил. Не было ни гроша, да вдруг алтын. Всегда бы так. Или хотя бы через раз. Братишка где?!
	До Ангара добежали без приключений. Пусто в Зоне, «выверты» и «медузы» прямо вдоль дороги под ногами лежали. Собирать некому. Убыль идёт, а притока нет. Тут забор повыше был, зато с дыркой с той стороны, которая ближе к Тёмной Звезде. Прыгнули псы бесшумно и в ворота, настежь распахнутые. А внутри ангара вагоны стоя́т, всё обломками засыпано, иди,[1629] куда хочешь, никто тебя не заметит. У огня три человека сидело. Молчали. Умник Серого знал, нервы, что канаты, не заволнуется.
	— Серый, подойди к тепловозу,[1630] дело есть.
	Сталкер понял, что кто‑то из своих пришёл. А что к огню подходить не стал, так это его дело. Может, одежду бензином облил, опасается. Просят, сделай, не переломишься. Закон Зоны, однако.
	— Сейчас к тебе пёс подойдёт, возьми у него два передатчика, себе и на заставу «Долга». О Сотнике ничего не слышал? — спросил компьютер.
	Послушал отчёт о последних событиях, принял к сведению, попрощался, и пошла разведгруппа на Агропром. А Серый стал с Лисом разговаривать. Соскучился.

		Чернобыль, американский сектор

		Решили парни на дело идти в ночь. Кто его знает, какие инструкции «зелёные береты» получат из центра. Спецназ одного бога имеет, и имя ему приказ. Сказали тебе убить, так убивай. А если десяток тренированных бойцов упускает одного гражданского и тот от них живым уходит, это не спецназ ГРУ, сброд переодетый. Конечно, в нормальное время с ними игры в следствие и суд не затевали бы. Вывели бы на свежий воздух, добавили для компании командира части и расстреляли за невыполнение боевого приказа. И это правильно. Закон военного времени, однако. Так что[1631] если в Вашингтоне найдётся рисковый человек, его приказ выполнят.
	Почему Билли Донован[1632]‑младший остался с китайским связным в Зоне, Умник так и не понял. Злило это его ужасно. Все разговоры сводного кóрпуса по охране Периметра[1633] компьютер держал под контролем. Поступок сержанта одни одобряли, другие нет, журналисты намекали на сверхсекретную операцию, но Умник знал, врут. Фразу майора Бреннегана он слышал, но не понял. «Совесть у паренька есть». А у него нет. Он полчаса проверял. Нет у него совести, и не было никогда! Он что, некомплектный? Бракованный? Не сможет понимать тех, у кого она есть? Это нечестно. Был бы старший брат на связи, посоветовался бы. С младшим составом по уставу не положено. Надо являть подчинённым пример бодрости. Со старшими попробовал пообщаться, не получилось. Лёха Зомби ответил кратко: «Надеюсь». Сам не знает, а тест‑контроль пройти не может. Полковник Овсов сказал, что нет и не надо. С совестью генералом не станешь. Это Умника обрадовало. Он не дефектный. Он генеральской комплектации. Успокоился.
	Решив разобраться с совестью позже, вдруг пригодится, перешёл к планированию ночной операции. Идти решили вчетвером. Микола, Паша, новичок из пополнения Овсова, специалист по замкáм. Панда ввязался. Умник ему про скандал международный твердит, а тот его чистым матом. Поговорили боевые товарищи. Попадаться[1634] вообще[1635] никто не собирался, так что компьютер, в конце концов, согласился.
	В трубу канализации вошли через городской люк, чтоб следа явного не оставлять. В специальных костюмах, с замкнутым воздушным циклом и системой очистки, река нечистот под ногами препятствием не являлась. На месте закладки взрывчатки Умник сигнал подал. В три сверла наделали дырок в стенке, заложили трубочки. Даже отходить не стали. Хлопнуло чуть слышно, и высыпался кусок в рост человека. Наука, однако. Расчёт нечеловеческий. Вышли, как и планировали, прямо к подвальным камерам, в туалет в конце коридора. Здесь взрывная волна направленного заряда ударила мощно. Хлестала вода из разбитого вдребезги унитаза, в луже сидел контуженый сержант. Белая каска. Военная полиция. Из ушей кровь течёт, в стене дыра, воняет, и зелёные человечки на руках браслеты застегивают. Слабонервный бы заплакал, а этот в драку лезет. Не стали героя бить, ткнули иглой в плечо, спи, родной. Дверь туалета снесли, а во всём Чернобыле тревога. Стоял у них датчик взрыва, мама их шимпанзе! Положено по инструкции, они и поставили. Буквоеды прокля́тые. Сейчас им связь и электричество отрубим, дело нехитрое. Не одни янки такие фокусы знают. И наступила темнота.
	Ненадолго[1636], и паники ожидаемой не возникло. Повисли над городом осветительные «люстры», захлопали ракетницы, затарахтели генераторы, достали полевые рации, а город заполнили патрули. Был найден вход, и погоню задерживало только отсутствие общевойсковых защитных комплектов. За ними послали на склад.
	Первым делом освободители подорвали лестницу из подвала на первый этаж. Завал получился приличный, без тяжёлой техники не разберёшь, да и с ней часок‑другой провозишься. В камерах сидело восемь человек и один негр. Нет, он тоже человек, да ещё и гражданин США, но до прибытия в Чернобыль сводного кóрпуса[1637] здесь негров не было. Микола с него сильно удивился. Масок изолирующих с дыхательным патроном группа взяла десяток, с запасом. К каждой было три запасных картриджа, на два часа пребывания в зараженной или ядовитой среде. Амуниция задержанных лежала в соседней камере. Быстро собравшись, приготовились к броску. Тут‑то и стало ясно, что игры детские в казаки‑разбойники кончились[1638] и дальше придётся крошить янки всерьёз. Валить наглухо.
	Альтернатива была только одна. Идти по трубе на север. Выход, по расчётам Умника, должен быть где‑то километрах в десяти. Как раз два часа хорошего хода. Если неожиданных препятствий не возникнет.
	А задержка на пять минут владельцев масок из списка живых вычёркивала начисто.
	Тут негр стал верещать. Умник перевёл:[1639] в Зону просится, со всеми. Срок ему светит за драку с офицером. Неохота в тюрьму. Новичок, специалист по замкáм, сразу негритёнку сочувствовать стал. Сам баланды нахлебался досыта[1640] и никому этой участи не желал. Решили от боя уклониться, пошли по трубе. Километра два темп хороший держали, потóм сбавили. Воздух от миазмов очистился, маски сняли. Обычная вода под ногами, с мусором, пахнет, конечно, но терпимо. Потóм и вода исчезла. Бутылки с пустыми банками остались. Следы цивилизации. Через час с небольшим[1641] на первый завал наткнулись. Минут сорок отгребали битый кирпич сверху, чтоб протиснуться. Группе захвата пришлось костюмы снять, и освобождённый народ увидел Панду.
	— Хорошенький медвежонок, — закричал записной остряк по прозвищу Хохма. — Только жёлтенький. И глазки узкие. Знаешь, что для тебя в Зоне самое опасное? — спросил он снáйпера.
	— Если встречу Болотного Доктора, предупрежу его, что я китаец[1642] и не буду лечиться от желтухи, — срезал шутника сержант.
	— Знает, — обрадовался Хохма. — Бывал в Зоне, медвежонок?
	— Я из Тёмной Долины, из группы Сотника, — ответил Панда.
	Шутки кончились. Долина после зачистки Агропрома авторитет в Зоне заработала немалый. За несколько дней, проведённых на Кордоне до их поимки, сталкеры с бандитами не встречались. А раньше дня без стычки не обходилось. Да и другие слухи ходили у костров. Про псов, живущих с людьми. Про пирамиду высотой до неба, насыпанную из вражеских черепов. О зомби, стреляющем точно в цель.
	Не один шутник все эти разговоры слышал.
	— А зомби ваш где? — спросили из темноты.
	— Генерал Найдёнов, псевдо «Зомби», находится в Чернобыле, нас прикрывает, — ответил старший в группе по званию Микола. — Вынесло Алексея на командные высоты. Там иногда должны приличные люди быть.
	— Полковник Овсов тоже справедливый дядька, — вступился за своего освободителя недавний сиделец, а ныне военный сталкер отдела контрразведки.
	— Нет, нам повезло однозначно, — сделал вывод Паша, курсант академии Генерального штаба, старший лейтенант, вся грудь в орденах, красавица‑невеста[1643] дóма ждёт. Кто бы спорил? Счастье фраера светлее солнца, вздохнул про себя бывший зэк.
	Второй завал пришлось рвать. Умник определил толщину в три с копейками метра. С двух подрывов пробили, но взрывчатка кончилась. Через триста метров наткнулись на вертикальную лесенку,[1644] ведущую вверх.
	— Над нами Зона, — сказал уверенный голос кого‑то из освобождённых ветеранов.
	Все нутром поняли, прав. Чувствуешь такие вещи. Вышли. Первым наверх полез Микола Стецюк[1645]. Во всяких переделках бывал, опыта не занимать. Хотелось, конечно, чтоб Дядька Семён рядом был, или Сотник. В прошлый раз, когда они в рýки бандитов Кочерги попали, Сотник их спас. В одиночку полез. Повезло им с командиром, совершенно страха не знает. Скажи ему, что в Мёртвом городе помощь нужна, встанет и пойдёт. Ну,[1646] и Миколе приходится за ним тянуться.
	Тогда история совершенно глупая вышла. Простую сетку на поляне не заметили. Их в момент сгребли, связали. Тут Кочерге доложили, что военный отряд по старой южной дороге идёт. Оставил бандит пойманных человечков под охраной, пошёл военным засаду устраивать. Небо и Чёрный Сталкер им Сотника на помощь прислали. На счастье. Микола твёрдо своего командира талисманом считал и был настроен его разыскать. Даже если придётся до Четвёртого блока[1647] ЧАЭС идти и дальше, прямо в ад.
	Вывалился он из люка, чисто. Нет аномалий, и животных с людьми тоже нет. Откатился в сторону, остальные пошли. У них в группе электроника нового поколения работала безупречно. Умнику слава! Сориентировались по навигатору.
	Выбрались они в старом тоннеле на юго‑западе Кордона. По нему можно было в западные болота выйти, только зачем? Там два шага по воде сделаешь, надо укол противорадиационный ставить. Тайники ни к чёрту, патроны одни с бинтами. Бедные уроды их там закладывали, с убогой фантазией. Окраина Зоны, край мира.
	Туда никто идти не хотел. Выбрались на свежий воздух и короткими перебежками с флангов по одному[1648] стали к Кордону уходить, от армейской заставы подальше.
	— У мёртвого Стикса, в отравленной Зоне, в прóклятом месте, в заброшенном доме, жил до последнего дня, — запел голос в ночи.
	— По рожденью был крысой, но понял однажды:[1649] здесь не выжить ему без огня, — поддержали его остальные.
	— Наши доверчивые братья сбежали, — сказал на центральной площадке Лис. — Чутьё у них на водочку, особенно у Хохмы. Прямо к нам идут, ищи́те в подвалах кружки со стаканами. Сейчас веселье и начнётся.
	Наличие в рядах двух кадровых офицеров, одного бандита, пойманного американцами при переходе Периметра[1650], негра и китайца[1651] обескуражило народ ненадолго, до первого глотка. Что тут,[1652] на Кордоне, бандитов не видели?
	— Ты, парнишка, сам решай, как тебе дальше жить. Хочешь, иди, работай, артефакты собирай, слепых собак истребляй, «конденсаторы» из аномалий добывай.
	— Или на сельскохозяйственный комплекс иди, там традиционно бандиты на Кордоне держатся. Только имей в виду:[1653] поймаем, повесим. Там же, во дворе, — дополнил совет Лиса шутник.
	Стали вспоминать, кто из известных бандитов свой конец нашли в этих местах?[1654] Многих тут Епископ успокоил, сам из бывших чёрных мастеров. Свела его судьба с парнями из Долины, и встал он на их сторону. Так вместе и победили. Начали прикидывать, кто из бандитов может одиночек опять согнуть и данью обложить?[1655]
	Ходок в разговор бывалых бродяг не встревал, слушал и запоминал. Умник тоже. Только ещё и запись вёл.
	— Да я любого пошлю. На быстром катере, к чёртовой матери! — сказал один из ветеранов. — И что он мне сделает?
	— Всё зависит от того, с кем ты будешь разговаривать, — ответил специалист по замкáм. Ему Овсов недавно лекцию читал по списку особо опасных преступников, предположительно скрывающихся в Зоне. — Стилет воткнёт тебе заточку в горло. И ты умрёшь, истекая кровью. Йога Тихий спросит тебя: «Это твой палец?». Ты скажешь: «Да». Он отрежет его и отдаст тебе, раз он твой, и возьмётся за следующий палец. Повторит вопрос, и ты ответишь: «Нет». Он отрубит и выбросит в кусты. Зачем тебе чужой палец? С третьей попытки все находят правильный ответ. «Это твой палец, хозяин», говорят они, и у Йоги становится одним рабом больше. Жизнь у них тяжёлая, но недолгая. Что с тобой сделает Кровавый Тимур, я не знаю. У себя в горах он держал свиноферму и кормил своих хрюшек живыми людьми. Ну, как тебе перспективы?
	Замолчали у костра. Впечатлил их сотрудник полковника.
	— Поэтому нет к наёмникам и бандитам у сталкеров жалости. Редко шанс нам дают на новую попытку в жизни. И уж если тебе повезло, парень, дала тебе судьба возможность к людям вернуться, не будь дураком, не упускай её. Денег будет меньше, пусть. Я сам миллионы в руках держал, где они? Бандиту капитал не нужен. У него ствол и нож вместо кошелька. Всё уйдёт на девок и понты дешёвые, на взятки судейским и на передачи тюремные. Не копятся такие деньги, на них дом не купишь, чтоб спокойно в нём жить. Это мнение такое, решать тебе.
	Сигнал вызова на общем канале сработал. Лис на громкую связь поставил, все слушают. Молот передатчик получил, связь проверял. С торговцем поговорил, Серому привет и спасибо сказал, тот как раз к себе в ангар возвращался. Лис «Долгу» благодарность сталкерскую высказал, новостями поинтересовался. После разговора недавнего о бандитах спросил. Тут Молот всех удивил. Бандиты в Зоне кончились.
	— Данцигер и Стилет вошли в новый клан. «Сталь» называется, — сказал он.
	Йогу Тихого их третий друг застрелил на «Ростоке». Кинжал его зовут. Наёмников уничтожили. Мастера Ярика Данцигер свалил. Скрип и Пика Свалку очистили. Епископ, мастер прощённый, «Свободе» на Барьере помогает. У них есть собственный контролёр. О Сотнике Молот ничего не слышал. Через его пост тот точно не проходил. Передал, что Сержанта с приятелями клан «Сталь» невзлюбил. Встретятся, стрельба будет. Пусть развлекаются, все мальчики взрослые.
	От такого вороха новостей беглецы за головы схватились. Отлучишься на несколько дней, всё уже по‑другому. Негритёнка под свою опёку бывший сиделец взял. Тот не возражал. Солдату всегда в команде легче. Привычней, и думать не надо. Делай, как все, и будешь прав. Бойцы Долины решили в Бар идти. Там перекрёсток всех путей Зоны. А позже решится:[1656] вперёд на север идти[1657] или на Агропром вернуться.
	Сталкеры решили здесь, в посёлке остаться. Работы много, тропа за Периметр[1658] есть, прямо в город. Там через пáру дней шум стихнет, можно будет из канализации в тихих местах вылезать на поверхность. Лучше ночью. Бережёного бог бережёт, а дерзкого сталкера конвой стережёт. Микола увёл свою группу в домик на окраине посёлка. Здесь они кассу Éгеря делили. Давно, чуть ли не в прошлой жизни. Бандит с ними увязался.
	— Не в моих правилах за первое предложение хвататься, — объяснил он. — Пройдусь с вами до Бара, послушаю, что там предложат. Мне стрелять как‑то привычней, чем артефакты собирать. В нашей арифметике два действия:[1659] отнять и поделить. Уйду отсюда подальше. А то бежали из плена вместе, неудобно у них будет добро отбирать. В дороге я вам в тягость не буду. Не отстану, ноги не сотру.
	Микола не возражал. Из бандитов при правильном руководстве хорошие бойцы получаются. Товарищ Сталин, например, из арестанта одного вырастил Маршала Советского Союза. Рокоссовский его фамилия, кто не знает. Целый год баланду хлебал будущий полководец, пока решали:[1660] расстрелять или погодить. Так что, и из этого может толк выйдет. Если раньше не погибнет, Зона кругóм.
	Паша первым на пост заступил. Решили отдохнуть перед дорóгой после ночной суеты и праздничного банкета по поводу удачного побега. Залегли все вдоль стен, от пуль шальных защита, и на боковую. А Паша телефон в рýки и любимой девушке врать, что всё у него хорошо, только работы много, поэтому вечером он в Киев не приедет. Какая работа? На складе сидеть, наркотики охранять, пока не заберут. У их группы все допуски есть, а другим пока оформят. Нет, он не один. В его смене Микола и Панда и один негр от американцев. Настоящий. Девушкам давно был нужен негр для клипа «Белое и чёрное»? Не вопрос, привезём. Через три дня будем с негром и цветами. Хорошо, никто стрельбу в посёлке не открыл, от радости или по слепым псам. Прошло враньё. Попрощались.
	В Киеве девчонки из группы «Слюнки» смотрели на побелевшую солистку.
	— Они опять в Зоне, и что‑то случилось, — спокойно сказала она[1661] и завыла не хуже чернобыльского пса перед боем.

		Зона, Агропром

		Обнаружив на Агропроме стаю, в смысле группу, американских солдат, Умник не согласился с предложением Герды загрызть их. Если бы в них надобности не было, Дядька Семён их бы сюда не привёл. Не сами же они пришли. Акела предпочитал в таких делах полагаться на мнение далёкого пса. Как скажет, так и сделаем.
	На крыльце стоял на посту «зелёный берет» с винтовкой в руках. Ещё выстрелит с перепугу, будем его жёстко брать, решил компьютер. Акела прыгнул с мéста. Только вольные бродяги Зоны, прошедшие не один десяток километров по её дорогам и тропам, представляют себе удар чернобыльского пса. Только что ты стоял на ногах, и вот уже небо и земля водят вокруг тебя хоровод, воздуха в лёгких нет, и никакой возможности вздохнуть. После этого надо на четвереньках метнуться в сторону и попробовать подобрать оружие. Иначе в тебя вцепятся клыки, и смерть твоя станет лишь вопросом времени. От одной до двух секунд, в зависимости от толщины защитного костюма.
	У солдата таких проблем не было. Ударившись затылком о дверной косяк, он потерял сознание, и необходимость что‑то делать отпала, как лист сухой от дерева родного под ветра хладного порывом. Старая японская танка. Умник оценил его состояние, как удовлетворительное. Очнётся минут через десять. Повезло, что каска на голове оказалась. Герда ткнула носом Дядьку Семёна в бок и резко отскочила. Зачем девочке‑красавице лишние шрамы? А то тут у всех привычка спросонья ножами махать. Умник слóва не успел сказать, как Акела глухо заворчал у дверей. Дядьке этого намёка хватило. Понял, что спасательная команда пришла. Спрятал свою железку острую. Она у него издалека была. Подарок друга. Двадцатисантиметровое лезвие из инструментальной стали, куда там хвалёному булату, резало гвозди, как бумагу. Не было на рукоятке упоров, но не боялся владелец наносить удары сверху вниз. Из вечного самшита были сделаны накладки, и не скользили по ним рýки. Хочешь,[1662] коли, хочешь, руби врага широкими взмахами. На лезвии под рисунком декоративным в скромном кружочке стоял знак мастера, знаменитый на весь Восток.
	— Ух, вы, мои маленькие, — стали обниматься.
	Акела в темноте улыбался. По его прикидкам, он был раза в два больше и в полтора раза тяжелее старого вожака неправильных псов. Почесав за ушами лохматых гонцов, Дядька Семён собрал винтовки, сложил их у стены и зажёг свет.
	— Подъём! — рявкнул он.
	На бытовом уровне русский уже все знали. Обед, отбой, заткнись. Понимали.
	Соскочили все с кроватей и застыли неподвижно. Раз, два, три, морская фигура, замри! Считалочку детскую никто не говорил, да и зачем? У дверей стои́т пёс, величиной с пони, зубы, как у акулы, только в два раза больше. Нет, в два с половиной. А у стены такой же кошмар, чуть‑чуть поменьше. А из дверей ноги неподвижные в армейских бутсах торчат. А капрал Гонсалес чемпион бригады по боевому многоборью. Был.
	— Резких движений не делать, вы двое, — Дядька Семён ткнул пальцем, — часового занесите, нашатыря дайте. Приводите в чувство. Акела, пропусти.
	Пёс, махнув ушами, подошёл к лейтенанту и стал его рассматривать. Главный пёс чужой стаи уже перестал бояться.
	— Спокойно, — сказал своим солдатам Кеннеди. — Животные в жилетах, они дрессированные.
	Умник это псам переводить не стал, а сами они американский ещё не знали. А то бы тут быстро выяснили вопрос, кто здесь дрессированное животное, и почему оно сидит на дереве с голым задом.
	Дядька Семён улыбался. Повезло им. Работы в коридоре на два часа оставалось, можно было ночью закончить. Да. А с пёсиками за спиной солдатики скромней и послушней станут. Не полезут в ход очищенный самовольно. Не придётся их убивать.
	Кеннеди чувствовал радость старого бандита сэра Дракона. С такой улыбкой он ему в прошлый раз кольцо от гранаты на память подарил. Смерть опять рядом, и чтоб в живых остаться, надо дышать через раз. Зашевелился капрал на койке, застонал. Дали ему ещё пáру раз понюхать ватку с нашатырём, сел, головой замотал.
	— Слушай мою команду, — сказал Дракон.
	В этих диких странах бывшие полицейские уходят в банды, конгрессмены берут взятки, а банкиры убегают с деньгами вкладчиков. Дракон —[1663] бывший военный, в чинах немалых, подумал лейтенант спецназа.
	— Сейчас поедим, потóм ударно работаем. — Акела насторожился. Он знал, что когда на горизонте маячит трудовой подвиг, трупы в конце лежат штабелями. Было дело. Плавали, знаем. — Потóм мы с псами вас выводим на заставу. Если всё пойдёт по плану, вечером в городе будете. Псы любят шоколад и сухарики. Зовут Акела, — тот лениво потянулся, пусть любуются, — и Герда, соответственно.
	Девушка серебристая шёрстка мило улыбнулась. Кто дышал, перестал.
	Дядька Семён передатчики поделил. Себе, лейтенанту и один на весь рядовой состав. Последний аппарат в резерве остался. Народ оружие разобрал, на плечи повесил, приободрился. А как услышали про бесплатные звонки домой, как с цепи сорвались. Пришлось Дракону вмешаться. Три минуты на звонок, в алфавитном порядке. Псы одобрительно рыкнули, и разум восторжествовал.
	Лейтенант первый звонок сделал дяде конгрессмену. Тот как раз был в телеэфире. Умник сбросил в студию короткий ролик. Солдаты звонят домой, лейтенант чешет чернобыльского пса, цветы на подоконнике. Акела лязгнул зубами прямо в камеру и завыл. Это наша земля. На далёком континенте в эту секунду разбилось много чашек. Услышав, что с группой можно поддерживать постоянный контакт, менеджер второстепенной компании оживился. Наплевав на все правила приличия, он вышел в студию к политику.
	— Идя навстречу желанию зрителей, наш канал будет вести передачу в прямом эфире до выхода группы лейтенанта Кеннеди из Зоны.
	Умнику всегда нравились быстро соображающие белковые существа. На мониторы телеканала пошла съёмка похода. Ему не жалко. Графические карты с россыпью аномальной активности и радиоактивного заражения несли очки в зачёт лейтенанту. Америка сидела у экранов в немом восхищении, а герои пробивали последние метры завала, отрезавшего их от свободы. Такова официальная версия. Трудно объяснить некоторым, что ребята халтурку нашли непыльную и решили во время разведки старому приятелю лейтенанта порядок в погребе навести. А он им пообещал безопасную дорогу домой. Взаимовыгодный обмен. Умник пошарился в архивах и пустил в ход старые записи. Трупы рядами и ракетная атака на химеру. Больши́е телеканалы пытались утащить конгрессмена к себе, а минута рекламы выросла в цене в десять раз. Последние кадры очистки Умник в эфир не пустил. Даже наивные американцы догадались бы, что дело не чисто. Он им ролик из научного центра показал.
	— Я сейчас туда слажу, а вы здесь постойте. Пёсики вас от зубромедведей спасут, если те появятся. Быстро управлюсь, — заверил «беретов» Дядька Семён.
	Умник немедленно поинтересовался, почему он самым последним узнаёт о существовании зубромедведей?[1664] Залез старый сталкер наверх и стал компьютеру про свою хитрость рассказывать. Прямо на блоке висел коммуникатор Сотника. В центре горела ровным голубым светом полусфера. Присоединив к блоку спутниковой связи приставку Умника, Дядька Семён бросил в рюкзак три пакета «чёрного ангела». Хватит. Умник вовсю облучал полусферу во всех доступных ему диапазонах. Информация текла рекой, и он был счастлив. Сталкер спустился вниз. Псы и люди стояли спокойно, но чувствовалась лёгкая напряжённость.
	— Всё, пошли домой. Никто ничего ценного наверху не забыл?
	Для достоверности картинки Дядька Семён решил вывести их через подземелье. Пусть считают, что именно от него их группу завал отделял.
	Пошли. Лейтенант тут уже бывал, бодро держался, уверенно. Акела рядом.
	Хорошая картинка. Бравый офицер с верным спутником‑псом[1665] на задании. «Холодец» под ногами светится зелёными каплями. Железо перекрученное. С Гонсалеса пот градом, губы дрожат. Боится, но идёт. Оружие на изготовку. Рычит Герда.
	— Огонь!!! — кричит Дракон и стреляет.
	В центре зала появляется стремительный силуэт. Да только перед ним спецназ элитный, не мальчики из школы, сразу после призыва. Им только цель обозначь, дальше они сами. Шесть стволов кровососа в клочья разнесли. Разметало мясо по подвалу. Дядька Семён своим клинком челюсти вырезал и в контейнер убрал. Падали за океаном слабонервные люди в обморок. Гордились своими солдатами. Сыпались заявки из лабораторий на свежую добычу.
	Добрались до винтовой лестницы. Умник Дядьку Семёна[1666] в кадр не включал. Сочтёмся славою, ведь мы свои же люди. Пошли, как в кино. Парами, прикрывая друг друга. Кеннеди с Акелой в обнимку в дверь верхнего уровня выглядывают. Герда от лифтовой шахты их снимает. Героев для истории. Им бы ещё флаг звёздно‑полосатый в рýки, и быть Кеннеди опять президентами. А Умник, по законам жанра, страшилки снимает. Варево адское внизу с обломками лифта, оскаленные зубы на мумии старой, давно здесь лежит, но она ведь об этом в камеру не скажет. А картинка мощная. Намекает тонко на опасности. Вся страна смотрит канал, который в рейтинге где‑то в конце списка был. Дракон на отходе обрезок трубы́ в «электру» кинул. Полыхнуло всем на радость. Последняя остановка перед вертикальной лестницей. Шоу уже пятый час идёт. За право показа расстрела кровососа Си‑эн‑эн бешеные деньги предлагает. Нет уж. Сегодня не их день, перетопчутся. Первым наверх поднялись Дядька Семён и капрал Гонсалес. Тому совсем плохо под землёй стало. На воздухе сразу лучше стал себя чувствовать. На ремнях винтовочных псов подняли, остальные быстро присоединились.
	Артефакт за деревом нашёлся, «медуза». Умник на дисплее безопасный маршрут вывел, Кеннеди за ценным приобретением сходил, прибрал.
	В Чернобыле весь корпус у телевизоров сидит. Командующий своего начальника штаба спрашивает, удивлённо так, но вежливо:
	— Какая сволочь без моего ведома[1667] пустила в Зону журналистов?
	У начальника разведки больше вопросов было. Откуда взялась у лейтенанта вся эта техника? Как преодолён экран блокады? Что это за псы в бронежилетах и почему они не сожрали эту наглую ирландскую собаку? Но он спрашивать не стал, потому что не стóит задавать вопросов, если ты не знаешь хотя бы половину ответов. Иначе как ты определишь, что тебе лгут? Сидели чинно, радовались успехам. На втором часу шоу позвонил пресс‑секретарь президента, полчаса назад министр обороны.
	Заключали пари, когда раздастся звонок от Самогó. Позвонили из объединённых штабов, попросили прислать отчёт. Им вежливо посоветовали телевизор смотреть, великое изобретение, папа его Фарадей, изобретатель электричества.
	В баре «Весёлая плоть» тоже смотрели прямой эфир. Ставки делали на всё. Кто группу ведёт, первая кровь, количество выживших, сколько монстров по дороге найдут. Были там и толковые люди. Подняли архивы в режиме поиска и Акелу вычислили. Умник движения в сети засёк и информацию выдал на экран минутой раньше. Проводник группы в рамках совместного рейда майор отдела охраны Периметра[1668] Акела. Биологический вид — чернобыльский пёс. Копия контракта с голосовой и генетической записью, послужной список, боевой счёт, награды, парадный портрет. Всё, как у людей. Только в графе образование прочерки стоя́т. Тут по всему миру «зелёные» телевизоры включили. Не обижают ли беззащитное животное? Кажется, нет.
	Группа до надписи на асфальте дошла. Кеннеди аварийным маркером её на американской речи продублировал. За убийство пса расстрел на месте.
	Умник со студией связался. Сказал, что часа четыре ещё идти, а приключений уже не будет. Просто марш‑бросок на выносливость. И список группы сбросил телеведущему с домашними адресами, биографиями и привычками. Шоу должнó продолжаться, выкручивайся,[1669] белковый организм. Я с тобой. Вот тебе из секретных архивов записи с кровью. Не растерялся паренёк в студии, поднял всех на ноги, две семьи в студию притащил, у остальных камеры дóма поставил. От белкового и слышу, ответил. Умник ему своё любимое хокку послал, насчёт лыж и асфальта. Тот понял, посмеялись. Спросил, с кем работает. Умник недолго думал, кем представиться. Самое тяжёлое положение сейчас было у Юнца. Его влёт раскололи. Компьютер, естественно, все разговоры подслушивал, при таком количестве приборов связи, это легко. Назвался Пашей Васильевым, звание, должность, награды. Невеста, её творчество, клипы на выбор, адрес в Киеве. Телеведущий оказался человеком, благодарности не чуждым.
	— Девчонки, нас вся Америка смотрит! — раздался в Киеве звонок из Чикаго.
	Включили экран, на себя любимых в записи посмотрели, привет послушали доблестным союзникам офицерам Акеле и Паше.
	— Ну, нет, чтоб сразу правду сказать, что ушёл пёсика прогулять на природу, — сказала невеста. — Тогда я спокойна. Акела за ним присмотрит.
	Умник примерно на такую реакцию и рассчитывал. Угадал.
	Ангар группа обошла с северной стороны, дольше, но безопасней. На асфальт выбрались и пошли в среднем темпе. Раз в пять минут показывал картинку с камеры Герды. Бутсы армейские по асфальту, винтовки на изготовку у груди. Бегут.
	Следом карта с контрольными точками. Проходная на Свалку, пост под мостом, застава на Кордоне. Институты физические и разведывательные управления запись на паузу ставят и любуются. Глаз от карты не оторвать. Магнитная активность, глубина заражения почвы, линии проходов по касательным через пояса аномальной активности. Затихают люди у экранов, понимают, шоу кончилось. Это кусочек жизни. Парни бегут домой. КПП прошли,[1670] не останавливаясь. Чуть темп сбросили. Псы завыли радостно, а у Кеннеди слух абсолютный, конечно, поддержал. И остальные тоже. Стая собак кинулась врассыпную. Один коричневый кобель на асфальте замешкался, тут ему и смерть пришла.
	— Покоцали, — оценил Дракон.
	— Зажмурили, — подтвердил лейтенант.
	Он стал значительно лучше понимать язык. Сейчас его фразой корявой в непонятку не поставишь. Братва днепропетровская грузит барыг по беспределу, плюя на проплаченную[1671] мусорскую крышу. Всё понятно. Братву зажмурить, мусоров покоцать. Или наоборот. Тоже мне, интеграл криволинейный по замкнутому контуру. Выгонят лейтенанта из армии, он к Дракону в банду пойдёт. Из солдат хорошие бандиты получаются, не хуже,[1672] чем из чекистов. Например, Лёнька Пантелеев. Или майор Пугачёв. Мелькает дорога под ногами и лапами, сливается серая лента. Через каждые сто метров карта. Все службы передачу пишут, дают данные на халяву, так не зевай. До моста дошли. Псы хвостами махнули, наверх ушли, к разрыву в колючей проволоке у вагона. Не захотели с обиженными солдатами общаться.
	Встретился народ, обниматься кинулись. Лейтенант, услышав о ночном происшествии, посмотрел на наставника вопросительно.
	— Не у всех всё так гладко, как у нас с тобой, — вздохнул Дракон.
	Рассказал, как Белого Пса у тварей продажных купили, как бродяг вольных на Кордоне вязали. А каждое действие рождает равное противодействие. Закон Ньютона. Один из многих. Действует и в Зоне. Ответ будет, ждите.
	— Последний бросок остался. У моста на шоссе место опасное, собаки с кабанами стаями кругами ходят. Два с половиной километра осталось до заставы.
	С дороги раздался кинжальный огонь.
	— Пошли наверх, Роберт, — сказал сталкер.
	Взобрались на насыпь. Расстегнул Дядька Семён рюкзак и достал оттуда два известных всему миру пакета. Часто они мелькали в новостях в последнее время.
	— Один тебе для начальства, другой для тебя и парней. Старайся выжать всё возможное. Снимай пост и иди навстречу. Это за вами с заставы патруль пробивается.
	Пожали рýки на прощанье. Лейтенант вниз побежал, сталкер под вагон залез,[1673] к псам поближе. Прижались к рельсам, в шаге пройдёшь, не заметишь.
	— Жалко, не узнаем, чем дело кончилось, — огорчился Дядька Семён.
	С чего бы вдруг, удивился Умник. Дисплей передатчика загорелся маленьким экраном. Не лаптем щи хлебаем, однако.
	Ещё минут десять на передаче шла беседа с тёткой капрала Гонсалеса, когда внезапно картинка резко изменилась. Работала камера с крыши заставы. На финишную прямую перед южным блокпостом Периметра[1674] выбегали «зелёные береты». Ошибся сталкер. Не патруль. Рота «Браво» в полном составе выходила навстречу группе. Так все вместе и возвращались. Выбрасывали билеты тотализатора игроки, поставившие на потери и кровь. Прогулялись по Зоне, словно по Дворцовой площади. Здесь были десятки ведущих и операторов от каналов Америки и Европы. Передавался из рук в рýки бесплатный телефон, солдаты говорили с родственниками. Всё в порядке, мы вышли. И другой номер, те же словá. Медики схватили своих подопытных кроликов и утащили их в лазарет, анализы брать. Лейтенант позвонил дяде конгрессмену, сказал, что есть серьёзный результат. Тот заверил, утром в Чернобыле будет две комиссии из Вашингтона. Держись, сынок. Кеннеди засунул рюкзак с «чёрным ангелом» под койку и вытянулся во весь рост. Впереди была целая жизнь. Хорошо бы узнать, что сейчас делает старый Дракон и его псы? А ещё лучше, пойти с ними на зубромедведей поохотиться.
	Поглядев на счастливую улыбку спящего майора Кеннеди, начальник госпиталя не стал будить пациента. Сон — лучшее лекарство, пусть отдыхает.
	Дядька Семён, убедившись, что с мальчишками заокеанскими всё в порядке, спустился на дорогу, к костру брошенного полевого лáгеря. Точно, всё бросили. Даже три бутылки с джином. Непонятно нормальному человеку, когда водка ёлкой пахнет. Щёлкнул связью, выругался про себя. Аппараты не забрал! Сейчас армейцы будут общий канал слушать! Наоборот, сообщил Умник. Мы их будем. У нас аппаратура послезавтрашнего дня. Радуйся и пользуйся, партнёр.
	— Всем, кто меня слышит. Под мостом около центнера полезного груза, надо — забирайте. О Сотнике никаких новостей?
	— Дядька Семён, мы рядом на Кордоне! — закричал на всю Зону Юнец. — Иди к нам!
	Лис с Ходоком сказали, что сейчас пришлют народ за добром американским. Людей на Кордоне много, всё пригодится. Сталкер посмотрел ещё раз вокруг, ничего не надо. Даже патроны в ящиках не его калибра. Махнул рукой и пошёл к своим.
	В посёлке было людно. Все уже день отработали. Из двух десятков человек на площади не хватало двух‑трех, не больше. Любителей одиночества заядлых. В центре внимания были новички, негритёнок‑дезертир и залётный бандит. Решался вопрос, брать их на переноску тяжестей от моста или не готовы они ещё по Зоне ходить?
	— Мест опасных на маршруте нет, — сказал Лис. — Солдаты всю живность распугали, у моста чисто. Вон, Дядька Семён прошёл шагом, ни разу не выстрелив. Бляха‑муха! Моё первое дело было простое. Покойничка за дорóгой решил обобрать. Обрез и шесть патронов на руках. Пришёл на место, к серой точке на карте, а там два кабана круги выписывают. С тех пор на обрезы смотреть не могу, чудом жив остался. А тут, автоматы в руках, патронов немеряно[1675], опытные товарищи рядом, идти по асфальту,[1676] и ни единой аномалии по дороге. Когда и идти, если не сейчас?
	— Прямо курорт, — сказал бандит. Он слегка приободрился, увидев Дядьку Семёна в чёрной куртке. До этого был единственным тёмным пятном на камуфляжной зелени Кордона. — Это не те старшие товарищи, которые людей в аномалии загоняют, чтоб самим уцелеть? А то со мной этот номер не пройдёт. Честно предупреждаю.
	Замолкли сталкеры. Больная тема бала затронута. По‑разному[1677] люди в Зоне выживают. Кто сам рискует, кто чужими спинами закрывается. Как везде, впрочем.
	Подмигнул Дядька Семён новичку, так держать. Робкого человека и цыплёнок заклюёт. Встали четверо. Ходок, Негритёнок, специалист по замкáм и бандит безымянный. Лишнее у стенки дóма сложили и двинулись в путь‑дорогу.
	Дали им форы минут десять, пусть Зону почувствуют, и пошли следом. Не стóит новичков без пригляда оставлять. Вторая группа мощнее была. Микола, Паша, Панда, Дядька Семён и псы. Юнец с четвероногими любимцами наперегонки носится, остальные гуляют, по сторонам смотрят, разговаривают чинно. Дядька Семён всех историей о зубромедведях веселит.
	— Хороший зверь, однако. Что случилось, вали всё на него, безответного, — оценил идею Панда. — Пусть тоже невидимыми будут, как кровососы.
	— Ура! Мы не просто по кустам мечемся! — обрадовался Паша. — Зубромедведей пугаем! Да мы всем новичкам только что жизнь спасли!
	Он схватил Акелу в захват. Тот лёг на землю и придавил наглого щенка к асфальту. Юнец жалостно завыл. Больше не буду. Решили сегодняшний день в посёлке провести, завтра утром на Бар идти. День в дороге, вечером на месте будут.
	Встали у остановки автобусной. Старая шутка уже полгода не звучала, надо было попробовать. Вдруг получится. Минут через пять парни с грузом появились. Подставился, как ни странно, Ходок. Негритёнок язык плохо знал, человек Овсова жил по принципу «молчание — золото». Бандит тем же правилом руководствовался.
	— А вы чего здесь стои́те? — спросил руководитель похода.
	— Автобуса рейсового ждём! Да вот беда — опаздывает! — грянул единый хор. И хохот вдогонку. Попался! Сработала домашняя заготовка.
	— Взрослые люди, два километра под дождём прошли, чтобы над пацаном минуту поржать, — укоризненно сказал специалист по замкáм.
	Он ни минуты не сомневался, рядом будут, прикроют. Ему в армии всё нравилось, особенно чувство локтя. Тут своих не бросают.
	Ходок на розыгрыш не обиделся.
	— Надолго вы встали, господа почтенные и вельможные паны. Не скоро здесь автобусы ходить будут. Пойдёмте лучше домой.
	Это ценно. Кто Зону искренне домом считает, тому лишний шанс часто выпадает. Он Чёрному Сталкеру почти брат. Построились походной колонной, да и зашагали обратно в посёлок, добычей хвастаться. Доброе слово всем приятно. Пусть похвалят.

		1942 год

		Утро началось в деревне с крика петухов на заре. Перевернулся Викинг, посмотрел на девчонок наглых и совсем голых[1678] и понял, надо идти дрова рубить. Поделать что‑то срочно. Вылетел из комнаты. Достала эта сельская пастораль. Срочно ксёндза добыть, пусть обвенчает. Ротмистра напрячь, пусть займётся.
	Немцы нарисовались на утреннюю тренировку. Им с рядовым составом вместе учиться не по чину, да и гонять их не надо. Объясни захват, покажи раз, а дальше они сами разберутся, профессионалы, что говорить. Покорённая Европа за спиной. Одна Англия трепыхается.
	В перерыве спросил Гелена, каким ветром их сюда занесло. Тот и ответил. Так тренировка и закончилась. Через пять минут все собрались, кроме Остермана. В бане заперся, не докричишься до него.
	— Докладывай, — кивнул абверовцу Викинг.
	— В речном порту есть в наличии судно. Одна тысяча девятьсот одиннадцатого года постройки. —[1679] Тридцать один год корыту, прикинули все в уме. — Трёхмачтовый корабль с паровой машиной. Водоизмещение восемьсот тонн. Минимальный экипаж девять человек, штатный двадцать четыре. Топливо есть. Две баржи с углём.
	Вот и решение всех проблем. Грузим всё золото, забираем всех девиц, танки на палубу, Краузе на борт —[1680] и в Италию. Там ещё год спокойно будет. За это время всё придумаем. И на зондеркоманду наплевать. Последний ход в полукилометре от того, который они знали. Оставить им тонну золота и в гестапо письмо отправить. Их за хищение имущества всех перевешают. Как вариант, годится.
	Распределили задачи на день. Все силы на погрузку, пост в подземелье снимаем, пусть кровосос там бродит. Умрёт с голоду, туда ему и дорога. Выяснить, у кого в ротах специальность морская есть. Или речная, без разницы. Продукты в дорогу[1681] все забираем. Закипела работа. Лагерь совсем свернули. Золото до обеда перевезли на пристань.
	Один польский взвод остался бараки караулить и карателей под присмотром держать. Три взвода в городе. Немецкий комендант на флаги посмотрел, на своё войско, на могилки свежие и парадную форму одел. В город вернулся закон. Дежурный взвод получил талоны в столовую и бордель. А остальные — сухой паёк по тыловым нормам.
	Егеря́, танкисты и основная группа остались в деревне. Вот такая сложилась диспозиция к обеду. Вход в укрепрайон закрыли и тропинку в скале подорвали. Вернутся сами, лестницу сколотят, а чужой человек случайно уже не забредёт.
	На кораблик, без особых удобств, довольно тесно, можно было посадить человек триста. Размещение на палубе не предусматривалось, всё‑таки морской поход.
	Викинг два ящика с драгоценностями к себе в каюту закинул. Точнее, в девичью светёлку, где ему место в уголке выделили. Вынес напоследок, когда пост снимали.
	Трудный разговор с ротмистром откладывать уже не было никакой возможности.
	— Вацек, — сказал Викинг, — я своё обещание помню. Спросить тебя хочу, что тебе важнее:[1682] жизни наших бойцов или смерть карателей?
	Задумался ротмистр, войны без потерь не бывает. Многие хорошие парни навсегда в землю лягут, платя по его старым счетам.
	— Вижу нашу возможность тихо уйти. Отчалит корабль,[1683] и ищи нас от Констанцы до Афин. Когда покидаем эти палестины?
	— Тянуть не будем, завтра утром Краузе документы привезёт, в обед выйдем на фарватер и к морю двинем. Сорок часов до чистой воды. Вырвемся на оперативный простор, там нам ни один чёрт не страшен, уйдём.
	Долго думал пан ротмистр. Принял решение. Просветлело лицо.
	— Я вам устроиться на месте помогу и обратно вернусь, позже рассчитаюсь с карателями за госпиталь в Лодзи.
	Оценил Викинг жертву ротмистра. Молча ему руку пожал. Договорились. Пошли дальше золото грузить и в трюмах укладывать. Кран переносил с пристани на палубу канатную сетку с тонной груза, а спускать вниз приходилось уже вручную. Четыре с половиной тысячи единиц. Мешки с монетами и ящики слитков. Френсису Дрейку, в то время, когда он ещё не был адмиралом, сэром и пэром, приходилось выбрасывать за борт бочки с серебром, чтоб было место, куда грузить золото. Это славная страница лихого пиратства. Интересно, здесь есть монеты, которых касалась рука Дрейка? Или Хоука? Это были настоящие парни. У них не было Зоны, но они были первыми в Океане. Флот Открытого Моря — их плоть и кровь. Что останется после нас, подумал сталкер. Все люди оставляют свой след на земле. Некоторые — полную выгребную яму дерьма. Хорошо сказал великий Леонардо. Надо в золоте отчеканить. Благо, много его, чекань — не хочу.
	Раскидали ещё сетку, перерыв объявили на десять минут. Кому воды попить, кому наоборот. Серёга Котляров подошёл.
	— Мы уйдём, народ обратно в лагерь вернут, а то и расстреляют, — сказал он.
	Ему статистику не предъявишь, он их по именам знает. Выбор у них небогатый[1684]. В лагере от голода умереть. В побег пойти, собаки порвут. Хорошие у немцев овчарки, понимали бы русский язык, всех бы в НКВД, в конвой взяли. А так перестреляют, и вся недолга. С осени начнут вербовать в РОА, к Власову. До сорок пятого отсрочку получат, а потóм всё обратно, лагеря́ колымские с нормой выработки жуткой и смерть. Ну,[1685] не жильцы они, Серёга, не рви душу. Последний раз в этом мире толпу голодных пятью хлебами две тысячи лет назад кормили. Да и то, рассказов людей из толпы не осталось. Топ‑менеджеры проекта «Церковь» мемуары оставили. Апостолы всякие. Народишко, право слово,[1686] поганый. Предатель на предателе, инспектор из налоговой службы и косорукий плотник. Такие и соврут, недорого возьмут.
	— Твои предложения? — спросил Викинг.
	— Сидорович склад оружейный знает, дадим ему лишний ящик слитков, пусть вооружит их. Уйдут в болота, отсидятся, — сказал Серёга. Видно, думал.
	— Согласен, только быстро. В ночь уйдёте, в обед отчаливаем, возвращайся, кровь из носу, ждать будем до последнего момента. Потóм наперерез иди.
	Убежал счастливый сержант. От советской власти на болоте не отсидишься. В сорок четвёртом в армию мобилизуют. За год надо будет Дунай форсировать, Вислу, Одер. Брать Будапешт и Варшаву, Бреслау и Данциг, Кенигсберг и Пиллау. И Берлин штурмовать. Интересно, хоть один из них уцелеет? А потóм, до сáмой смерти, будет выживший счастливчик в анкетах писать: «Во время войны находился на оккупированной территории». Клеймо на всю жизнь ему и детям его. Нет, не жалко ту империю. Потому и не нашла она защитников, рассыпалась на кусочки.
	Тридцать девять человек имели отношение к морю. Яхтсмены и рыбаки, матросы и штурманы. Два машиниста паровозных возились с судовой машиной. Лучше,[1687] чем ничего. Выяснили, что при необходимости котёл можно топить и дровами. Ход, конечно, не тот будет, и дым пожиже, зато штиль не страшен. Поужинали на ходу в две смены, чтоб работу не останавливать, и дальше навалились. Поляки слабее были, двое уже слегли. Стали чаще меняться. К ночи закончили, посты на пристани выставили, и кто где стоял, там и повалились.

		Зона, Милитари

		Мы на Милитари вышли затемно, не с руки́ ещё было работать. Крайний дом с сараем заняли под лагерь. Вода в колодце нормальная, особенно после пьянки вечерней.
	Только ведро о край сруба гремит, и водичка холодная по кружкам булькает. Наша компания у костра в центре двора уселась. Ярл, как и я, к стенке прислонился, Стилет с землёй слился, один Пика, малыш несмышлёный, сидит прямо, мишень мишенью. Показал ему взглядом на Стилета, понял он. На локоть опёрся, полулёжа.
	Невелика группа, но удачлива. Все ещё живы. Интересно, я считаюсь новичком или уже опытный сталкер? Общего канала нет. Там народ рейтинг вёл в своё время. Зомби после боёв на Агропроме в первую десятку входил. Там сложная система подсчёта. Одно знаю точно:[1688] белая сука‑крысоед[1689], убитая тобой, даёт четыре призовых балла. Честно скажу, эта тварь их стóит. Я одну убивал. Два магазина патронов сжёг. Наверно, я в середине второй сотни сейчас. А людей в Зоне сотни три, без «Монолита». Они в зачёт не идут. Бандиты и наёмники могут в список попасть, а клан сторожей Четвёртого блока[1690] нет. Мало человеческого в них остаётся после присяги на верность. Булыжник их, исполняющий желания, мне не интересен. Свои желания сам исполню. Вот «телепорты», артефакты, связывающие две любые точки пространства —[1691] это серьёзная загадка. И нужная.
	Автоматчик прикрытия снáйпера отдельно сидел. Интересно, по какому принципу Ярл напарника подбирал? Надо будет спросить потóм. Через полчаса рассвет. Бурная ночка выдалась. Какой вывод из сегодняшней истории?
	Это я, задумавшись, вслух спросил, открыв общую дискуссию.
	— Надо Дикую Территорию прочёсывать, — быстро заговорил нетерпеливый по‑молодости[1692] Пика. — Надо этих тварей к ногтю прижать.
	— Мысль отчасти верная, — сказал я. — Однако несвоевременная[1693]. Бандочку эту на своей земле вырастил «Долг». И одиночки их терпели сами. Это их проблема, не наша. Нам они мешают по двум позициям. Первое — дорогу перекрывают на Янтарь и дальше, по тропе Шрама, на Агропром. И второе, оно же последнее. Блокада жёсткая не навсегда. Придут в Зону всякие люди, окрепнет Сержант и за старый бизнес возьмётся. История, как в старом анекдоте. Занесло сталкера в подземелье на Милитари. Идёт он по рельсам, а сзади поезд воет, гудком гудит. Прижался человек к стене тоннеля, чудом жив остался. Выбрался с хабаром знатным, пришёл в лагерь, сидит, отдыхает. Тут чайник, на кирпичах стоя́щий, как засвистит! Сталкер кусок трубы́ в рýки хватает и разбивает его вдребезги!
	И говорит народу вокруг: «Их надо убивать, пока они маленькие!».
	Посмеялись все, и у нашего костра, и рядовой состав у сарая. Выберусь, запишусь в банковскую команду КВН. Находчивый я по жизни, а тут и весёлость прорезалась. Как[1694] что ни скажу, всё смешно. Продолжаю свою речь.
	— Поэтому[1695] сегодня займёмся базой наёмников. Не стóит у себя за спиной противника живого оставлять. Неаккуратно[1696] это. Кто не с нами — тот против нас.
	— Как говорил классик: «Если враг не сдаётся — его уничтожают».
	— Точно. И как шутил его поклонник, в сапогах и с трубкой: «Нет человека, нет проблемы». Надо и нам уменьшить количество проблем.
	Пика отмолчался. Надо будет его на учёбу отправить. Классическое образование книгами не заменишь. Они не дадут тебе сáмого главного. Чувства собственного превосходства. Все на экзамене сидят, а ты с «автоматом», в баре коктейль пьёшь.
	Перешли к конкретике. Ярл и Игла с первыми лучами солнца сквозь тучи наши серые[1697] пойдут себе место по душé искать. Стилет с Пикой должны за рабочей командой приглядывать. Я, как самый свободный, на разведку пойду.
	К лагерю наёмников можно с двух сторон подойти. Наша центральная деревенская улица дальше превращается в просёлок и выводит к ним сбоку. Или выбраться на асфальт, и по дороге, мимо хутора. Тогда выйдешь на них с фронта, в лоб. По холмам не пройти, аномалии сплошной цепью. У меня сомнений не было. С «винторезом» в руках преимущество было в стрельбе с дальней дистанции. Одного можно было убрать тихо, чтоб остальные не всполошились. От хутора буду заходить.
	В обход большой круг выписывать не хотелось, ножки‑то свои, не казённые. Через холм у поваленного дерева перевалил и оказался в овражке знакомом, где с Чучелом и его приятелями воевал. Вагончик на склоне темнеет, мне туда не надо. Прямо понизу на шоссе. Вот уже и бронетранспортёр поперёк дороги хорошо видно. Значит, утро настало. Стая собак вдали по кустам завывает. Это не есть хорошо. Начнёшь бой, они в спину вцепятся. Перейду на другой край дороги, от них подальше.
	Пока шёл, волновался. Даже затрясло слегка. Не от страха, нет. Я не смельчак, но здесь бояться[1698] совершенно нечего. Два‑три[1699] выстрела из самостоятельно выбранной точки меня не демаскировали. Есть возможность отойти. Если наёмники кинутся в погоню, в открытом поле все и лягут. Это слишком здóрово, чтобы быть правдой. Забьются у себя в лагере в щели и будут штурма ждать. А я буду их шевеления караулить. Вот и вся премудрость снайперского боя. Кто кого пересидит. Хорошо смеётся тот, кто стреляет точнее. Хотел за деревом устроиться, кусты обзор загораживают. Вернулся на дорогу, за штабель плит спрятался. Далековато, но безопасно. Надо поправки в прицел вносить, на деление вверх. Учёт траектории. А поправку на ветер, боковую, я не освоил.
	Погнали наши городских. Две головы вижу. Одна на территории за оградой стои́т, из‑за ящиков высовывается. Вторая на коленях по проходу перед костром сидит склонившись. Братцы‑кролики, это ведь «Монолит»! Это из легенд о Меченом. Он в Припяти во дворце культуры подловил ударную группу сектантов на бдении. Потóм «долговцы», кто вернулся, рассказывали, что «монолитовцы» так кружком возле огня и легли. На их счастье. Выйди они на улицы Мёртвого гóрода, никто бы из похода и не вернулся. Все бы там остались. Цель определилась. Навёл прицел на макушку. Дыхание затаил и на спуск плавно нажал пальцем невесомым.
	Ни черта я стрелять не умею! Панду бы сюда или генерала, так нет их. Пули в корпус попали. Всю обойму в него всадил, пока он дёргаться не перестал. А остальные в это время пытались меня нащупать. Умные головы ВСС придумали, пламегаситель у него встроенный, и звук выстрела рассеивается хорошо. Два ствола крошили в щепку дерево, за которым я недавно планировал спрятаться. Ух, какой я умный, что там не остался!
	Каждую секунду почувствовал, пока магазин перезаряжал. Майка насквозь от пота промокла, сними и выжми. Я слышал шорох песчинок в часах вечности. С лязгом обойма встала на место, и суета мира осталась прахом у моих ног. Демоном справедливости встал я с заряженной винтовкой в руках. К стрельбе стоя готов! Дай!
	Две мишени, четыре патрона. Шестнадцать осталось. Здравствуйте, господа, к вам идёт ревизор. Когда‑то давным‑давно, в старом царстве‑государстве здесь была конечная остановка автобуса и площадка, на которой он разверчивался перед обратной дорóгой. Были здесь и сами автобусы, целых два. Припять — совхоз им. Кого‑то. Стёрлись буквы.
	Я его унюхал, по своему обыкновению. От него смесью перегара и табака несло за версту. Разделяла нас бетонная стена древней остановки. Не стал обходить, в стволе у меня бронебойные патроны. Поднял на уровень пояса и дал три очереди прямо в стену. Пули куски цемента прямо с арматурой туда унесли. Перезарядил я оружие мгновенно и, пригнувшись, прыгнул резко, падая на бок. Стрелять был готов ещё в воздухе, да не пришлось. Он на корточках за остановкой сидел, и голову ему снесло начисто.
	Было у меня ощущение, что всё кончилось. Четверо их здесь было. Но пробежался, за ящики заглянул, в автобусы залез. Угадал, чисто. В синий ящик металлический полез радостный, как ребёнок под ёлку за подарком под Новый год. Чёрный Сталкер любит меня! Наверно, я потерянный принц. Контейнер с «телепортами», полная пара и одиночный шар. Его вторая половинка на ЧАЭС, активируй его здесь —[1700] и через минуту от сектантов не протолкнуться будет. Оставим для изучения Умнику. Трупы обшарил, всё собрал. Даже сигареты. Гостей угощать надо. Да и Скрип с Информатором умрут с папиросой в зубах. Пять артефактов на четверых. Три у «монолитовца» и по одному у двух опытных наёмников. Ничего выдающегося, ширпотреб Зоны. Продукты, медикаменты и патроны в ящик сложил, красиво получилось и незаметно, что забрали отсюда прежнее содержимое. Железо трофейное на плечо и в рюкзак убрал и пошёл по боковому просёлку в нашу деревню. В конце улицы Стилет с Ярлом стоя́т, думу думают.
	— Привет, — говорю. — Давно не виделись.
	Уставились они на меня. Разозлился я слегка. Нет, чтоб помочь.
	— Идите, лагерь наёмников занимайте. Напачкано там. Четыре «двухсотых». Приберите сами. До бара дойду. Не теряйте меня, с Филином хочу пообщаться, — отомстил я им. Пусть поработают. А мне, может, вздремнуть удастся. Да и артефакты надо прибрать в хранилище.
	— Крут у нас Клинок. Вышел на разведку, четыре трупа, лагерь наш, — услышал я краем уха разговор за спиной. — Повезло нам с командиром.
	— «Крут» не то слово. Орёл. Только он не командир, а разведчик, — сообщил Стилет Ярлу. — А делами Скрип заправляет. Он везучий. И для других удачу приносит.
	Наш командир снайперской группы в оцепенение впал. Я за поворот ушёл, а они ещё стояли. Ну, и ладно. Весь день впереди. А меня ждёт утренний кофе, заслуженная награда меткому стрелкý, виртуозу пера и поэту пули. Под пером я нож имею в виду, если ты шутки не понял, братишка. И снова асфальт под ногами. Сколько километров пройдёно по этому шоссе Чернобыль — Припять? Да кто их считал. Не деньги. Те счёт любят, а километры делятся на пройдённые и те, которые ещё надо пройти.
	На посту доложил кратко и по существу.
	— Наёмников на Милитари зачистили в ноль. Лагерь заняли. Там был «монолитовец». Сообщите руководству.
	В баре всё по привычной схеме прошло. Хабар сдал, за наш столик сел, кофе пью.
	Информатор трофейную электронику потрошит, тайны добывает, тайники и сведения ценные. У меня на шее весточка от самогó Меченого висит, только я тебе её не дам. Она для Умника. Деньги получил, всё прибрал, третью кружку кофе приговорил. Какой теперь сон? Не получится. Тогда поговорим.
	— Мысли есть. Выскажу, а вы подумайте, если что не так, поправите. Считаю, что сáмого главного нам в клане не надо. Если в вожаки Данцигер выйдет, а он может, наплачемся. Да и Фунтик не намного лучше. Всех работать заставит.
	Люди представили себя на работе и содрогнулись.
	— Совет клана. Любой мастер автоматически входит в совет, а член совета считается мастером.
	Информатор резко сутулую спину разогнул. Это я нам статус на три позиции продвинул. В момент. Ну, как же сердце позабудет[1701] того, кто хочет нам добра, того, кто нас выводит в люди, кто нас выводит в мастера?
	Сирена продолжала петь свои песни.
	— На совете простое голосование. Не нравиться, не делай. Можешь из клана выйти, хоть временно, хоть навсегда. Долю у казначея получи —[1702] и свободен.
	— Не разбежится народ? — озаботился Скрип.
	— А некому. У нас людей много не будет. Трое здесь присутствующих, Данцигер, Пика, Стилет, Ярл. Фунтик, Епископ и представитель от псов. Рядовых у нас всего двое, Игла — наш снайпер, и автоматчик — напарник Ярла. Остальные на договорной основе работают. Мы к себе за уши тащить никого не будем. Оружие мы им дали, кормим, деньги за работу платим. Царствие небесное на земле вряд ли когда будет, а совесть наша чиста.
	— А от псов кто будет в совете? — уточнил Информатор.
	— Да хоть все. Пусть по очереди ходят или стаей сидят. Или мы к ним будем в гости захаживать. На шашлыки. Мне без псов совсем тоскливо бывает. Одна стая — один голос. Они никогда не спорят. Только дерутся. Загрызут несогласного и дальше живут мирно.
	Всем понравилась такая постановка вопроса. Удручало малое число рядовых, но это было поправимо. Если хотя бы половина рабочих в клан попросится, то будет хорошо. А больше — отлично.
	— Меня не теряйте. На Янтарь сбéгаю, с проверкой. Может, Миротворец тоже к нам присоединится. Охотник и Бродяга —[1703] одиночки до мозга костей, так и будут по Зоне бродить в поисках случайного билетика в страну счастья.
	И посплю, пока все на работе надрываются. Это я подумал, говорить не стал.
	Сделал всем ручкой. Общий привет. Hasta la vista, baby[1704]. И свалил.


			Глава 13.
			Зона, Дикая Территория

		Первый заводской двор перешёл не задумываясь. Только в коридор войдя, вспомнил, что дятла надоедливого здесь подловили. Для засады место удобное. Не так, конечно, как наёмники стояли. В люке надо устраиваться, на втором этаже. Издалека услышишь гостя долгожданного. Прыгай на него сверху, вяжи его тёпленького. Большýю группу можно перестрелять, а совсем большýю пропустить. Пройдут мимо, не заметят.
	Короче, я бы там засел. Тут, по битому кирпичу, тихо не подкрадёшься. Ствол наизготовку, и вперёд. Двум смертям не бывать, а одной не миновать. Наша смерть гонит нас в путь, наше время движется вспять, мы все —[1705] большáя стая самых гончих псов.
	Проверить реакцию, у кого лучше, не получилось. Пусто. Во второй двор более обдуманно заходил. Весь завод —[1706] это одна гигантская огневая точка. Клянусь. Назови любое место, какое первое в голову взбредёт, устраивайся, и будет тебе счастье. Серьёзно. Просто в центре двора встань, за пустую бочку спрячься, и готово. А на вышку залезть? За каждым деревом присядь —[1707] и ты король.
	Я сразу за контейнер ушёл, на капот грузовика залез, бортом кузова прикрылся[1708] и снайперским прицелом, как подзорной трубой, двор обсматриваю. Если что‑то не понравится, палец указательный на спуске лежит. Ходите, Сёма, рядом, сбоку, без вас мне очень одиноко, а если что заметишь, так стреляй! Плаксу бы мне, а то глаз вперёд смотрит, а уши в узел от напряжения закручиваются. Не слышны ли шаги в гараже? Ткнут автоматом в бок, слезай с машины, приехали. Я сдаваться не намерен, пусть так убивают. На всякий пожарный случай в кармане куртки «лимонка» лежит. Попробую с собой утащить, если получится. Нет, и в гараже тихо, и во дворе пусто. А дальше уже козыри наши, а мы —[1709] ребята не ленивые. Перетасуем колоду перед сдачей.
	Ушёл на станцию в пролом под вышкой. Если они меня ждут на выходе с перрона, могут с горя застрелиться, не вижу препятствий. За вагонами укрываясь, короткими перебежками выходил с фланга на брошенную стройку. Пусто.
	Первый этаж через здание скользнул. Там, в тени стен, кто тебя увидит?[1710] На выходе на кран глянул[1711] и сразу залёг. Дрожь по спине, и во рту всё пересохло. Кто там говорил, что чем больше он узнаёт людей, тем больше любит собак? Так я с ним согласен. Чего я на снорков взъелся? Люди похуже будут. В голове одна мысль крутилась. Кто?
	Выскочил за угол, чиста площадка. До перехода с аномалиями добежал, всё спокойно, нет никого. Вернулся к крану.
	Бродяга подставился. Судя по ноге перебинтованной, подстрелили. Наверно, на выходе из тоннеля с колоннами. Дождались своего шанса. Потóм ствол из рук вырвали, сюда притащили, примотали проволокой к блокам бетонным. А потóм за него принялись серьёзно. Живого мéста на нём не осталось. Били и резали, словно он им всю жизнь с сáмого детства злейшим врагом был. Снял я его, мой нож и проволоку неплохо режет. Конечно, ничего у него при себе не осталось. Всё забрали.
	Даже ботинки с ног стащили. Всё Бродяга потерял перед смертью, кроме гордости. Пальцы у него намертво в «фигу» скрутились. Это по‑нашему. Прогулка закончилась. Начинаем работу. Похоронил я приятеля, сказал пáру слов вдогонку. Не громких, но обязывающих. И побежал на Янтарь. Вдруг там ещё хуже дело обстоит?[1712]
	Дорога привычная, опасности знакомые. Каждую аномалию в лицо знаешь. Осторожно передвигался, не хочется под выстрелы попадать. Кто у них такой стрелóк меткий? О Сержанте таких разговоров не ходило. Значит, дитя гор.
	Возле ангара круг сделал, ничего подозрительного. Даже снорков нет. Подошёл к шлюзу, автоматика сработала. За дверью комитет по торжественной встрече, все четверо. От сердца отлегло. О Бродяге молчу, просто силы духа не хватает. Рассказал о ночном переполохе и о нашем выходе на Военные Склады[1713]. О правилах нового клана рассказал. Профессорá потребовали пса поглядеть. Пришлось пообещать. Велел из ангара не выходить и спать залёг. Перенервничал и во сне всё куда‑то бежал. Разбудили перед ужином. Редкой доброты люди у нас в Зоне встречаются. Примиряют с несовершенством мира. После ужина — беседа за чаем.
	Охотник, как я и думал, в наш клан не захотел.
	— Если прибиваться к кому, то только к «Свободе». У них и выпить не возбраняется, покурить можно. Воля —[1714] для человека она всего дороже.
	— А потóм из‑за дозы наркотика, чтоб не делиться ни с кем, Повар пол‑отряда положил на землю. Спите спокойно, дорогие товарищи, вас не обворуют.
	Аскольда я и сам к нам не звал. Повезло парню, оплата здесь хорошая, учёные его уважают, к осени в немалом авторитете будет. Человек на своём месте.
	Круглов в воспоминания ударился. Рассказал, как вместе с Меченым от наёмников Волкодава на «Ростоке» убегал. Те тремя группами шли, думал, что не выберутся, но удача в тот день на стороне учёного и его спасителя была. Перестрелял сталкер наёмников. Исследователи Зоны ему за этот поступок героический защитный костюм «Эколог» дали. Всем он хорош, только противопулевая[1715] защита слабая. Позже его модифицировали, окраску сделали маскировочную, светлое хаки, броню в два раза мощнее поставили. Чудо, а не костюмчик.
	Короче, есть у них один лишний, и решили они мне его подарить.
	Меня как мешком из‑за угла по голове хлопнули. Эти ребята за копейку удавятся, а тут такой презент. В чём дело?
	— Говорите начистоту, чего надо? — спрашиваю.
	Переглянулись между собой, мысли прочитали, Сахаров в беседу вступил.
	— Одна из наших работ связана с замерами гравитации, как в аномальных полях, так и в обычном пространстве, — начал он.
	— Без преамбул, — говорю, — по делу говори. Куда сходить, кого убить, что утащить?[1716] Договоримся, возьму костюмчик. Нет, останемся при своих. Я и в майке могу далеко уйти.
	— Расчётная точка гравитационного возмущения находится в районе станции дальнего оповещения, — ткнул Круглов карандашом в карту Зоны.
	Смотрю на дату и время. Трясёт меня. Стакан с чаем на стол ставлю, и рýки в замóк сцепляю. Аскольд с водой ко мне, Охотник с полотенцем. Почему всё перед глазами плывёт, ведь на мне артефакты защитные, не может на меня пси‑излучение действовать?
	Гадство, меня слеза пробила.
	— У вас процессор какого поколения? Сколько времени пересчёт займёт? Вводите новые данные. Перемещение по линии Киев — Агропром. Выброс с отклонением в точку.
	Пометку на карте ставлю, где меня на Янтаре выбросило. Профессорá в лабораторию убежали, изменения в расчёты вносить. Я быстро в себя пришёл, просто накопилось. Нервы не железные. Сидим, байки Охотника слушаем, посмеиваемся.
	Вернулись учёные мужи. Ничего у них не получается. Нет фактора воздействия. Начальной точки. У меня её тоже нет. Подправили линию, получился отрезок от Барьера до поворота на Припять.
	— Костюм, все данные по теме, с черновиками и личными заметками, и всё ремонтируете для клана бесплатно, оружие и снаряжение, — выставил я им пакет требований.
	Опять продешевил. Сразу согласились. Принесли мне новую одежду, прибрал её в рюкзак и отправился в обратную дорогу. Не буду про Бродягу ничего говорить. В Зоне всё возможно. Люди на скорости «карусель» проскакивают без единой царапины. Люди ложатся спать у лагерного костра и умирают без видимых причин. Пока о тебе помнят и где‑то ждут, ты ещё жив. Я о нём буду помнить, а они пусть ждут. Всё по‑честному.
	По вечернему времени дождик начался. Его серая пелена от выстрелов с дальней дистанции надёжно прикрывала, а столкнуться[1717] с Сержантом лицом к лицу мне не страшно. Винтовка в ближнем бою человека на куски рвёт. А за свою реакцию я не беспокоился. Первым успею выстрелить. Подсмотрел у Панды пáру приёмчиков вскидывания оружия.
	На посту Филин стоял. С вечерним обходом пришёл. Я сразу к нему. С такими ребятами мало людей общается, кому хочется говорить правду и только правду. Мне тоже это трудно, но для пользы дела можно. Нам два лишних плюсика будет, когда весь бар будет в курсе, что заместитель генерала с новым кланом дружит.
	— Предупреди, пожалуйста, наше руководство, пусть меня не теряют. У Сахарова новая гениальная идея появилась, а я для её проверки должен на Радар сбегать. Экипировку мне дали, — попросил его и костюм показал. — Сразу до Барьера дойду, там переоденусь и дальше двину. Пока меня не будет, придерживай ребятишек. Тут все,[1718] кроме нас с тобой,[1719] герои. Одни мы зашли прогуляться,[1720] да чаю попить.
	Заржали, как два жеребца. Я напоследок им выдал призыв к Большой Охоте. Тишина настала на базе «Долга». Хлопнули по плечам один другого. Шагнул я в сумрак вечерний. Дорога одна —[1721] отсюда и в вечность. Свернул за поворот, вокруг темнота и только одинокая звезда в разрыве туч мелькает.
	Филин редко в бар заходил. Нечего ему тут делать. А тут третий день подряд является. Сразу за штабной стол «Стали» сел.
	— Работайте в обычном режиме. Парень ваш отлучился по делу важному. Вернётся, когда сможет. Будут вопросы, обращайтесь, поможем, — передал, что просили.
	План на завтра послушал, головой кивнул, всем рýки пожал на прощание.
	— Хорошо Клинок с Филином сошёлся. Жаль, немного поздно. Сержанта упустили.
	Информатор выразил общее мнение. Больше к этой теме не возвращались.

		Зона, Милитари

		Малыш и Коротышка отлично представляли любую точку Зоны. Окажись они сейчас на развалинах Четвёртого блока[1722], всё равно бы легко сориентировались. Выжили бы они там или нет, это другой вопрос. На Милитари для парочки диверсантов загадок на поверхности не было. Пошли уверенно к воротам военной базы. Ворота с советскими звёздами смотрелись призраком давно проигранной «холодной войны».
	— Пустите, люди добрые,[1723] у костра погреться, так пить хочется, что весь день не ели и переночевать негде, — жалобно заскулил Коротышка.
	— Только мы не одни, у нас ещё псы есть. Вы же не будете стрелять по нашим милым друзьям? — в тон ему продолжил Малыш. — Мы слышали, что на Милитари все равны. Была ведь уже группа с псами. Где они сейчас?
	— С Максом за Барьер ушли. Новый рубеж осваивают для дальнего похода. Не решили ещё, куда идти. На Радар или в Мёртвый город, — ответил часовой.
	Свистнули псам, вошли на территорию. Караульные на вышках стоя́т, подходы контролируют. Хорошо устроились анархисты, со знанием дела. По базе народ свободно размещён, неожиданным ударом всех не накроешь. Каждая казарма может самостоятельно отбиваться[1724] и в общей обороне будет опорной точкой. Для победы над «Свободой» одного полка не хватит, пáру штурмовых рот придётся добавить.
	Оценили китайцы просторы и пошли к костру полевого бивака.
	Пусто там, много мест освободилось в домах. Половину состава отряд потерял на ровном месте. На «Свободе» любили всё подписывать, даже на перекрёстках указатели ставили. Малыш, в духе традиций, две таблички сделал. «Здесь земля псов». «У костра не кусаются». Стая залегла вокруг огня, смотрят, отблески пламени в зрачках отражаются. Тридцать тысяч лет вместе. Саблезубых тигров на пáру одолели, мамонтов истребили, сейчас очередь и до «Монолита» дошла. Человек с псом может всё. Закон жизни.
	Стали осматриваться, обживаться на месте. Удачно расположились, в соседнем корпусе одноэтажном кухня с продуктовым складом оказалась. Вытащили всё, просроченные продукты сразу в дело пустили. Не то время, чтобы чем‑то разбрасываться. Из яичного порошка и сухого молока омлет с зеленью соорудили, вяленую рыбу псам скормили, из муки стали лапшу домашнюю готовить.
	Анархисты первые на запахи вкусные потянулись. Омлета два поддона получилось, каждому по порции в миску железную. С фарфоровыми тарелками на складах напряжённо, не припасли в своё время, а потóм и вовсе не до того стало.
	Псы от чужих людей попрятались. Не от страха, конечно, чего чернобыльскому псу у себя дóма бояться[1725], кроме химеры, контролёра и гнева Тёмной Звезды? Просто из‑за ящиков и кустов наблюдать удобнее. Тут лапша подоспела. Малыш кастрюлю на кирпичи у костра поставил, у кого миска уже пустая —[1726] наливает. А Коротышка тазик за кусты утащил. Понеслось оттуда чавканье с хлюпаньем. Анархисты у огня со смеху покатились, догадки строят, кто там из тазика с таким аппетитом жрёт. Тут постовые с вышек подошли. Они с вéчера и пили меньше, и стаю видели, когда она в городок заходила. Внесли ясность, что поварá с домашними любимцами пришли. Третьим блюдом в меню было просто мясо, жаренное и очень много. Псы не стали доли в кустах ждать, вылезли. Мясо —[1727] не лапша, в него воды не нальёшь, вдруг не хватит. Шесть анархистов в этот момент сидели на полянке. Зрелище получилось красивым и поучительным. Серые тени, появившиеся прямо из воздуха, молча расселись среди людей. Один часовой, хоть и знал,[1728] кто там, в кустах горячим бульоном балуется, всё равно вздрогнул от неожиданности. Зато три весельчака оскандалились по полной программе. Первый захотел в тарелку с лапшой спрятаться. Лицо до ушей засунул, носом в дно упёрся, а дальше никак. Второй решил в землю зарыться, думал, успеет. Не получилось. Третий сидел спокойно, только нервно икал. Парочка ветеранов сохранила полнейшее спокойствие. После зелёных и розовых чертей серые псы особо не впечатляют. А с перепою чего только не увидишь.
	Малыш увёл пострадавшего бойца на кухню умываться и ожог от лапши жиром смазывать. Крота‑неудачника[1729] по щекам похлопали, в чувство привели. А икать никому и нигде не запрещается. Лишь бы человеку было хорошо. Здесь «Свобода»!
	Делай, что хочешь и будь счастлив. Приходящие на огонёк и бряканье посуды члены клана вели себя достойно. Получали свою порцию, садились в общий круг, не глядя, кто рядом. Сидит у лагерного костра, значит, свой. А как при этом выглядит, совершенно неважно. Подумаешь, весь лохматый. Не в чешуе, скажи спасибо.
	Китайцы кисель клюквенный подали. Тут уже весь отряд в сборе был. Только в штабной корпус их порции дневальные унесли. Откуда у анархистов дневальные? Малыш назначил. А Вожак одобрил. Рыкнул убедительно, и потащили бойцы еду командирам.
	Сразу у шеф‑пóвара два поварёнка появилось. Не ему же картошку на полсотни ртов чистить? И посуду мыть кто‑то должен. За делом и икота прошла, и желание в землю зарыться пропало. Жизнь наладилась. А обожжённый лапшой анархист смотрел с удивлением на веник из прутьев и мучительно пытался понять, что ему сказали. Подмети вокруг —[1730] это что? Наверно, происки врагов. Перед обедом заставят рýки мыть с мылом и выдадут себя окончательно. То‑то они жёлтые какие‑то.
	Лукаш заботу о себе и штабе оценил. Некогда ему на еду отвлекаться. С тех пор, как притащил тот воя́ка, будь он прóклят, «слёзы бога», и отряд раскололся на две части, у него секунды свободной не было. Каждого из бойцов на весах незримых взвешивал, всё, что забыл давно, вспомнил. Не могли враги без своего человека на Милитари каверзу затевать. А вывод был простой и неприятный. Стукачок у него в клане, казачок засланный, если не два. Как же Макс не вовремя на войну ушёл. Для полковника Петренко, супостата, комбинация больно сложная. Торчат из‑за угла уши «Монолита».
	Спал Лукаш часа два в сутки, всё остальное время мысли тяжкие, как камни гранитные, в голове ворочал. Не мог иуду найти. И придумать, как заставить чужого себя выдать, тоже не мог. Тут любому пустяку будешь рад. Послушал разговоры своих телохранителей. Ребята умом не блещут, зато верные. Услышал о стае псов вокруг столовой, напрягся. Мысль дельная пришла.
	— Сходите к костру, добровольца в ночь идти поищи́те, одного, в крайнем случае, двух. Новичков не надо, не справятся. Дело секретное и важное. Макс с контролёром договорился, тот нам весточку подаст, когда один из шефов «Монолита» на Радар выйдет с проверкой. Будем брать. Вытряхнем из него каналы вербовки, список шпионов клана, склады тайные. Надо ракету аварийно‑сигнальную Кэпу доставить. Её запуск сигналом будет. Время до вéчера дайте подумать, сразу ответа не требуйте.
	Хорошо придумал. Чужой агент или сам за дело возьмётся, чтоб сорвать надёжно, или вслед за добровольцами кинется. Ему поимка одного из руководителей секты не нужна. Костьми ляжет, только бы не допустить. Последний штрих.
	— Вас не посылаю. Вечером к «Долгу» на поклон пойдём, — вздохнул Лукаш.
	Помолчал немного, пояснил. Дело важное, завалить нельзя. Один раз в жизни такой шанс выпадает. Без контролёра не выйдет ничего, сильны «монолитовцы». Людей мало, помощь нужна. Хочешь врага обмануть, ври и друзьям. Сейчас из парней все подробности мастера вытащат. Интересно, сработает или нет?
	На поляне всё пошло точно по расчётам Лукаша. Через десять минут все были в курсе предстоящих событий. С сектой, как и с наёмниками, у анархистов были давние счёты. Использование контролёра тоже все одобряли. Если пацан бухáет и раскуривается, неважно, как он людей убивает. Топором рубит, стреляет или пси‑излучением мозг в кашу превращает. Лишь бы свободу ценил. Но вот заигрывание с «Долгом» многим не нравилось. Сами бы справились, было мнение.
	Как ни странно, очередь в добровольцы не выстраивалась. Всем и на базе было хорошо. На Барьере тишина, с соседями перемирие, наёмников выбили, патруль доложил о бое утреннем и его результатах. План командира трещал по всем швам.
	Диверсанты китайские затащили в гости одного из мастеров клана и стали ему вопросы задавать. О Максе, Несталкере, о сроках, когда группа дальше пойдёт. Убедились, что точно никто ничего не знает. Идея отправить псов на разведку была признана неудачной. У Фунтика тоже псы есть. Сразу учуют и доложат. Проще всем сразу прийти. Сказать, что соскучились дóма сидеть и решили прогуляться. А тут ещё предстоящие бои с «Монолитом». Единственная польза была от разговора, что позицию группы точно определили. Макс расположил гостей «Свободы» за каменной россыпью вдоль дороги, чуть сбоку от пары бытовых вагончиков, у входа в Старый парк. Там всё в пятнах сильных радиоактивных заражений, каждый метр важен. Без дозиметра шагу не сделать. Прямо на асфальте очаги встречаются. Задержишься в таком на секунду —[1731] и готов свеженький покойник. Решили разведчики, что день здесь проведут, а вечером, после ужина, пойдут к основной группе на соединение, авось не прогонят, с собой возьмут. При столкновении славянского менталитета и восточной расчётливости, расчётливость всегда в проигрыше. Рвани рубаху на груди —[1732] и вперёд. Удача покровительствует смелым.

		Чернобыль, американский сектор

		Кеннеди проснулся от осознания неприятного факта. У него под боком не было ствола. Откатился во сне или утащили. В любом случае — дело плохо. Ничего, «зелёный берет» и с голыми руками —[1733] добыча нелёгкая. Сейчас все кровью умоются. Пальцы вцепились в накрахмаленную простыню, готовясь закрутить её в жгут, тоже вещь полезная в умелых руках. Тут вспомнил. Он вчера группу из Зоны вывел. Вместо прыжка в сторону, сел на кровати. Наверно, излишне резко. Медбрат у дверей со стула упал.
	Нажал на кнопку вызова медицинского персонала. Медсестрёнка прибежала.
	Смотрел, как голодный пёс на мясо. Надо срочно выйти в город. И всем ребятам выписать увольнительные. Засуетились все кругóм. Форму впопыхах чужую притащили, с майорскими погонами. Под кровать заглянул. Мешок на месте. Достал из бокового кармана лёгкую кобуру, повесил «Вальтер» под руку, прямо под пижаму, человеком себя ощутил. Отодвинул всех небрежно, в коридор вышел. Сразу под прицел телекамер попал, в лицо микрофоны суют. Разозлили они его.
	— Вам, — говорит, — на собрании акционеров надо вопрос поставить о техническом перевооружении. Нормальная современная техника способна в дальнем углу мой голос без искажений записать, а вы,[1734] как в прошлом веке, чёрт его знает, с чем ходите. К сáмому лицу подсовываете. Выкиньте весь этот хлам, сходите на склад бригады, вам дадут нормальные микрофоны, маленькие и мощные.
	С ними так никто не разговаривал. Не учились акулы пера в военной академии, не знали главного закона стратегии. Он прост. Удар должен быть внезапным. Растерялись журналисты. Взял Кеннеди инициативу на себя.
	Госпиталь типовой, лейтенант знал наизусть каждый поворот. Отвёл их в столовую, по пути группу поднял. Спецназовцы сели за совмещённый приём пищи. Вчерашний ужин, завтрак и обед сразу. Картинка в эфир пошла. Страна за героев радуется. Любой американец знает законы шоу. Живи своей жизнью. Не обращай внимания на камеру, и народу это понравится.
	— После обеда пойдём на Кордон. Доставим гуманитарную помощь. Обеспечим вывод через заставу пострадавшим, раненым и всем желающим. Кто со мной? — спросил лейтенант, оглядывая своих орлов.
	Ну, кто перед камерой откажется?[1735] Кто кивнул, кто рукой махнул.
	— С вами хоть в Мёртвый город, сэр! — отчеканил капрал Гонсалес.
	— Пойдём пешком, все желающие берут бронежилеты в арсенале и запас продуктов на сутки, — продолжал держать накал событий на должном уровне Кеннеди. — Повязки с надписью «Пресса» и белый флаг обязательны. Час вам на подготовку. Кто не успел, тот опоздал. Время пошло. Претензии приниматься не будут.
	Разбежались. Армейцы в санитарные блоки отправились. К вечеру ожидали делегацию высоких чинов из командования и политиков. Лейтенант отправился к своему полковнику. Надо было поддержкой заручиться.
	Полковник встретил своего любимчика неожиданно сдержанно. Кеннеди такой приём поверг в недоумение.
	— Сэр, позвольте без чинов, — попросил он.
	— Садитесь, Роберт, — согласился с предложением полковник.
	— У меня под койкой успех серьёзный. Десять килограммов «чёрного ангела». Не знаю, в какой момент эффектней подать. И деньги не хочется из рук на пол ронять, сэр. Парням они не лишние. И бригаде тоже.
	— По последним ценам примерно половина миллиарда? — продемонстрировал знание вопроса старший по званию. — Ты чертовски везуч, паренёк. Внеочередное звание, Бронзовая звезда, и серьёзные деньги в придачу. Станешь министром, не забывай про старика и Форт Браг. Роте «Браво» оцепить госпиталь, — сказал полковник в рацию. — Чем я могу тебе помочь, сынок?
	— Мы плохо начали. С русскими можно и нужно договариваться. Мы же были союзниками, чёрт побери! Что это за разговоры о захватах, пытках, нарушении связи? Не работает только наша, у бандитов всё в порядке. Надо выкручиваться. Захваченных отпустить. Что делать с теми, кого пытали? Я совершенно не представляю.
	— Тебе и не надо. Это был единичный случай. Мы к нему не имеем никакого отношения. Акция Разведывательного Управления. Славяне жёстко ответили. Расстреляли двух агентов из местных. Ликвидировали руководителя операции. ЦРУ имитировало гибель самолёта с группой над Атлантикой, чтобы снять напряжённость. Арестованные сталкеры сбежали. С ними ушёл один наш солдат. Погляди, — кинул Кеннеди личное дело.
	Помолчав немного, полковник продолжил.
	— Парня, подвергнутого активному допросу, вывезли обратно в Зону. С ним остался сержант Донован[1736], белая каска, МП. Разбитое яйцо в скорлупу не вернёшь. Приходится делать омлет. Подождём пáру дней и организуем спасательную экспедицию. Не одному тебе эти безобразия не нравятся. Мы с тобой, майор. Уточни у своих друзей в Зоне возможность производства «чёрного ангела». Под такую программу мы получим Луну с неба и звёзды вдобавок. Проблема зашла слишком высоко.
	Он поднял глаза к потолку. Родственники‑наркоманы[1737] не облегчают ничью жизнь.
	До Кеннеди дошло, что мундир на вешалке всё‑таки его. Полетел к своей группе и журналистам,[1738] как на крыльях. Все уже в сборе были. Кто же такой шанс упустит?
	Выдвинулись дружно. Рюкзаки за плечами, два белых флажка в руках. Не успели до подъёма на горку дойти, как из кустов донеслось предупредительное рычание.

		Дядька Семён открыл экран и посмотрел на картинку.
	— Опять мальчишку в Зону отправили с его солдатиками. Пойду, встречу.
	Поднялся легко. Народ с площади рассредоточился. Пусто стало.
	— Придержите их там, сейчас подойду, — сказал сталкер в передатчик.
	Псы неторопливо вышли на дорогу и сели на асфальт. Спецназовцы стали шуршать обёртками шоколадок, а журналисты выяснили, что у них техника вышла из строя.
	— Вам говорили, армейское снаряжение надо брать, — поддел их Кеннеди.
	Подаренный старым Драконом аппарат он оставил себе, группа без связи не может действовать нормально. Второй коммуникатор отобрали техники из отдела контрразведки. Они с ним упорно возились, но как слышал офицер краем уха, без особых успехов. Умник вошёл в положение бедных телерепортёров и дал в студии изображение по своим каналам. В «бегущей строке» пояснил, что работает техника киевского производства. Он же патриот.
	Дядька Семён, наконец, добрался до путешественников. За это время репортёры освоились, стали подходить к псам, сниматься на их фоне. Выход сталкера на дорогу снимался,[1739] как встреча Стэнли[1740] и Ливингстона[1741] в дебрях Африки. Не знаешь, так не поверишь, что до Периметра[1742] полкилометра и до посёлка с подвалом торговца не больше.
	Кеннеди и Дракон картинно обнялись. Соскучились, вчера расстались. Только русского языка здесь никто не знал, кроме псов и компьютера. Поэтому в беседу их не вмешивались.
	— Мы вам продуктов принесли. Я под это дело виски из офицерского бара выгреб. Конечно, такого, как вы на Агропроме пьёте, нет, но тоже хорошее. У кóрпуса охраны Периметра[1743] нет претензий к лицам, находящимся в Зоне Отчуждения[1744]. Все желающие выйти на Большýю Землю[1745], могут это сделать в любое время. Хабар и оружие изыматься не будут. За возврат армейского имущества выплачивается вознаграждение.
	— То‑то Сидорович обрадуется. У него этого добра целый подвал, — оскалился Дядька Семён не хуже пса. — Негритёнка от следствия сможешь отмазать? Прибился тут к нам один. Не место ему в Зоне.
	— Решим вопрос. Мне майора дали, через звание, за особые заслуги перед страной. И орден. Вечером конгрессмены прилетают.
	За разговором в посёлок пришли. Вокруг костра устроились, стали продукты выкладывать, бутылки выставлять. На чудный волшебный звон стекла появились невидимые до этого обитатели Кордона. Дядька Семён вскинул руку, привлекая общее внимание. Подождал пáру секунд, наступила тишина. Огласил предложение янки.
	Народ недоверчиво заворчал. Все помнили, как первую группу захватили. Минут пять майор Кеннеди извинялся. Надоело ему, в контратаку пошёл.
	— Между прочим, при побеге пострадали люди и здание повреждено. Здесь бой устроили. На пост напали. У всех есть потери. Есть предложение. Наплевать и забыть. Если кому‑то не повезло, значит,[1746] не судьба ему умереть от старости. И всё. Кончен бал, осушим слёзы наши. Двадцать пятого числа, сего месяца, дворник старый во дворе у нас повесился. Но не будем мы о нём горевать. Дворник старый. Молодым вперёд шагать.
	Народ вокруг к смерти был привычен, о справедливости знали по слухам, что где‑то, кто‑то, когда‑то её видел. Выглядела она неважно, наверное, сильно болела.
	Речь Кеннеди всем понравилась. Чего в жизни не бывает?[1747] Ну, передрались между собой. Ну[1748] и что, одежды порваны, зато каждому,[1749] да поровну, разноцветных,[1750] да заплат. Летят клочья во все стороны. Лбы трещат, да рвутся бороды, да ведь это не со зла. Точно американец подметил. Неудачники умирают, везунчики у костра сидят. Карма, однако.
	Журналисты разбились на группы по интересам. Афроамериканец к Негритёнку подсел. Уже вся администрация президента чёрного цвéта и говорит на испанском языке, а они всё за права борются. Псов снимают, домики заброшенные, стены, пулями выщербленные. Панда перчатки и шлем‑маску надел, чтоб внимания не привлекать. Бойцы Долины, по совместительству офицеры разведки, решали серьёзный вопрос. На поиски Сотника в Зону идти или домой возвращаться? Умник за это время ещё полсотни передатчиков изготовил, забрось их сюда, блокаде конец. Почти. Она будет против наёмников и «Монолита» работать. А о начальнике дорогом никто ничего не слышал. Как в воду канул подполковник.
	Кеннеди и Дядька Семён карту развернули. Умник подстрочный перевод пустил.
	— Нам известна точка высадки. Предлагаю повторить маршрут на вертолёте[1751] и забрать разведчиков, сержанта Донована[1752] и его консультанта.
	Вот как это называется. Поймали щенка, переломали его всего[1753] так, что даже ползает с трудом, а потóм кинули его на помойку подыхать, со злостью подумала Герда. Ей Умник ситуацию объяснил. Добавил, конечно, что виновные наказаны. Герду это слегка утешило. Сценка была хороша. Совместное планирование операции с выходом на место действия. Рейтинги ползли вверх.
	— Смотри, почему в чёрных кожаных куртках всего двое? — спросил один из репортёров, самый наблюдательный. — Это что‑то значит?
	На бегущей строке загорелся ответ. Да. Чёрные куртки и плащи — традиционная форма бандитов в Зоне. Outlaw[1754]. Люди вне закона. Наследники пистолетов Джесси Джеймса. Страх и ужас окраин мира. Недавно была война, многих убили. Быстро мелькнул список ликвидированных и опознанных бандитов. Больше трёх сотен фамилий. Уцелели самые опытные. Кеннеди предложил им сотрудничество, и они согласились.
	Рейтинги зашкаливало. Все вопросы были решены, и значительно увеличившаяся группа двинулась в обратный путь на заставу. Выходили четверо налётчиков, Негритёнок и три сталкера, собравшие достаточное количество артефактов. Дядька Семён, Акела и Герда оставались по эту сторону Периметра[1755]. Дольше всех мялся безымянный бандит. Не мог он определиться:[1756] уйти или остаться. Пришлось ему монетку кидать.
	Выпало — оставаться. Все его новые приятели за Периметр[1757] ушли. Сталкеры чёрные куртки по привычке стороной обходили. Стал он к Дядьке Семёну и псам поближе держаться.
	— Чем так сидеть, пошли,[1758] делом займёмся, — предложил матёрый сталкер. — Нагружайся винтовками американскими, пошли вознаграждение получать.
	Через час, после недолгих сборов и короткого перехода явились они на непривычно тихую заставу. Раньше, кто помнит старые времена, здесь всё время репродуктор гремел. Марши, жуткие песни, вой безголосый и уговоры. Сталкер, выйди из Зоны, мы тебя не больно убьём. Счас. Только штаны подтяну и шнурки поглажу.
	Лёха Зомби уже здесь шатался с бутылкой водки в руке. Славянская рожа с поллитровкой является неотъемлемой частью пейзажа к востоку от Бреста. Белорусского, конечно, не того, который порт во Франции. Оделся Зомби в старую потёртую форму, без знаков различия. Из расстёгнутой кобуры торчал зелёный лук.
	Деньги выдали сразу. Одно плохо:[1759] янки рассчитались своими долларами. Были неизбежны потери при обмене на евро. Зато дали много, это грело душу.
	— Эй, бродяги, — пьяно выкрикнул Лёха, — где тут туалет любого типа?
	— В Чернобыле, — ласково ответил Дядька Семён загулявшему вояке.
	— Вот я попал неаккуратно, — пригорюнился Зомби. — Доведите меня до машины, я вам водки дам и закуски.
	Доволокли его на руках до разбитого газика, засунули на водительское кресло.
	— Рюкзаки на заднем сидении, гарнитура в кармашках, — сказал сразу протрезвевший Алексей. — Я их отвлеку слегка, уходите.
	Не успела парочка в чёрных куртках отойти от машины, как дико взвыл двигатель. Наличие глушителя казалось недопустимой роскошью для этой кучи металлолома. Все солдаты на заставе развернулись лицом к чуду техники.
	Вильнув два раза, машина встала на два колеса, да так и поехала.
	— Сейчас Лёха им класс покажет, убегаем, пока они на автошоу любуются, — шепнул ветеран Зоны новичку.
	Исчезли они одновременно:[1760] машина за поворотом и два человека в кустах. К ним сразу присоединились псы. Начали рюкзаки обнюхивать.
	— Точно, Алексеем пахнет, он собирал для нас. Раздадим всем переговорники, тут блокаде и конец. Потóм Сотника найдём, высечем за нервы наши, истрёпанные переживаниями, и домой пойдём. Хорошо бы ещё Фунтика с Плаксой и остальной компанией за речку утащить. Самомнения у них много, а ведь в серьёзных переделках не бывали. А «Монолит» никуда не делся. Тут он.
	Перед посёлком присели за камень. Приготовили два коммуникатора, к своим аппаратам гарнитуру прицепили. Удобно получилось,[1761] и Умнику хорошо. Постоянно информация идёт.
	— Ты зачем в Зону пошёл? — неожиданно спросил Дядька Семён. — Не хочешь, не говори. Только не ври. Псы этого не любят, и Она тоже.
	— Подзаработать решил. Раньше проще было. Земля была большáя, всем всего хватало. Хочешь быстро разбогатеть, берёшь в рýки лопату и идёшь золото копать. Калифорния, Аляска, Родезия, Австралия, Эльдорадо! Золотой город! Нам не досталось. Зато у нас Зона под боком. Всегда в жизни есть, где рискнуть. Не до старости ведь ждать. Умрёшь, не успев попытаться.
	А здесь загнёшься при попытке, подумал сталкер. Выживает один из полусотни. Срывает приличный куш один из ста. Кто‑то становится легендой Зоны. Кто‑то миллионером. При освоении Колымы от тысячи заключённых через полгода оставался десяток. Подумаешь о такой статистике, и сразу жить становится легче. Ты практически на курорте в центре Европы. Подумаешь, аномалии и мутанты! Это мелочь. Основные потери от старых причин. Радиация и люди. Бандиты, наёмники и секта камнепоклонников, мама их беспечная женщина! Только ведь и у тебя автомат в руках. Дерись! Здесь никто за это ругать не будет, хоть ещё три блока ЧАЭС преврати в руины.
	Размышления философские прервал Умник. Скинул он на дисплей карту. Прерывистая линия, в нескольких местах разветвляясь, пересекала Свалку. Где‑то там, по расчётам компьютера, должен находиться неустановленный фактор, который вывел из строя переход, сделанный Сотником. Достоверным условием электронный мозг считал мощную энергетику объекта. Сталкер давно привык понимать своего гениального партнёра с полуслова.
	— На базе «электры» сюрприз возник, понятно, — сказал он. — Допустим, несколько аномалий в одном месте соединились. Тогда только нового Выброса[1762] ждать, пока он их разведёт. Или все «конденсаторы» выкопать, если это возможно. Без питания ловушка из строя выйдет. Простенько[1763] и со вкусом. Сделаю.
	Посмотрел на новичка оценивающе.
	— Вот и начинается у тебя взрослая жизнь. Мне отлучиться по делу надо. Остаёшься здесь один. Людей береги, они —[1764] наше богатство. Янки помогай, порядок наводи вместе с Лисом. Прежде чем сказать, подумай. Сказал — сделай. Мутантов постреливай, пусть пользу от тебя народ видит. Имя тебе надо. Только не сделал ты ничего толкового ещё. Совсем ещё щенок.
	Герда одобрительно рыкнула. Акела лязгнул зубами.[1765]
	— Народ одобряет. Будешь пока Щенком. Подрастёшь и жив будешь, станешь Псом.
	Отдал Дядька Семён Щенку два устройства, хлопнул его по спине и пошёл по правой обочине вдоль шоссе на Север. Первым делом к Серому зайти, аппараты связи отдать. Пусть в Бар через «долговцев» доставит. В глубокой Зоне без связи одиноко бывает. А иногда и безнадёжно.
	Посмотрел Щенок им вслед, куртку одёрнул, ремень винтовочный поправил и в посёлок направился неспешно. Он сейчас здесь смотрящий, ему суета ни к лицу.
	Выход у группы прошёл успешно. За артефакты и оружие с продавцами рассчитались честно. Паша с Кеннеди договорился, Негритёнку на сутки увольнительную дали. Они сразу в вертолёт загрузились, вылетели на киевскую базу департамента. Микола в Чернобыле остался, его здешние гетеры вполне устраивали и по цене, и по качеству. Зомби с Умником на пáру на дежурство заступили, а Овсов в управлении по борьбе с наркотиками окопался. Расстрелял не больше десятка, можно было и здешних полицейских заставить честно работать. Добрым словом и пистолетом можно добиться больше, чем одним добрым словом.

		Зона, Милитари

		Епископ на секунду закрыл глаза. Ерунда, если застрелишь дерево. Патронов много. Хуже, если за камнями и листвой пропустишь разведку «монолитовскую». Третий день стои́т тишина. Только стаи слепых псов выскакивают на дорогу. Два навсегда на повороте остались лежать. Оба на счету Несталкера, Александра Михайловича. Ему бы в олимпийскую сборную по стрельбе. Натренировались они там у себя в болотах. Бьют без промаха. Епископ был ещё вчера настроен на рывок к заветной двери, но Кэп удержал. Сказал, что беду чует, лучше на рубеже пересидеть. И точно. Ночью вдалеке бой грянул. Двадцать минут шквального огня сменились одиночными выстрелами. Раненых добивали.
	Перед ними так никто и не появился. Отдыхающие от дежурства расположились в будке у шлагбаума. Стены целые, крыша от дождя, доски и ящики для костра натасканы, чего ещё человеку в рейде для счастья нужно? Только домой живым вернуться.
	Плакса с Принцессой по дороге не бродили. Весь асфальт был покрыт невидимыми, но смертоносными пятнами радиоактивных выбросов. К услугам молодой парочки бал целый лес, там они и резвились. Далеко не убегали, часто возвращаясь проверить, всё ли нормально на посту. Фунтик разбил группу на три смены. Сам он взял в напарники Крепыша. Тот единственный не имел большого опыта серьёзных боёв. Даже на штурм Агропрома не попал. А Кабану достался Макс, мастер «Свободы», или Максу Кабан, точнее будет. Кэп часто на основную позицию к Барьеру возвращался. Он, как самый опытный из здесь присутствовавших бойцов, работал самостоятельно.
	Епископ сейчас его возвращения дожидался. Если возражать не будет, то пойдёт группа в поход через Старый парк. Плакса уверял, что вдоль скального обрыва можно пройти совсем незаметно. Бродили по лесному массиву зомби, но для организованного отряда с больши́м количеством боеприпасов[1766] они опасности не представляли. Не надо было по дороге пробиваться через заслоны сектантов. Вовремя пришёл разведчик с севера. Облегчил жизнь кладоискателям.
	Больше года Епископ вечерами перед сном пытался догадаться, что там за стальной дверью с цифровым замкóм?[1767] Ничего, кроме лаборатории с полной кладовой синтетических алмазов на ум не приходило. Или термоядерного заряда, способного испепелить весь материк, а то и планету целиком. Алмазы выглядели приятней.
	В группе на эту тему не говорили. Боялись сглазить. На безбедную праздную жизнь за речкой деньги у всех уже были, даже у Крепыша. Вытащила их на разбитый асфальт, под пули и дождь, неразгаданная тайна. Загадка тащила их за собой по просторам Зоны. Лишь бы не бактериологическое оружие. Вирусов и микробов Епископ на дух не переносил. Болел в детстве ветрянкой, две недели ходил весь в «зелёнке». С тех пор и докторов боялся. Поймают, всего иглами истыкают. Больному необходим уход врача. Чем дальше врач уйдёт, тем лучше больному. Нет, если за дверью он увидит пробирки на столе, захлопнет тяжёлую броню обратно, даже заходить не будет. И другим отсоветует.
	А так, каждый решает сам. Если захочет кто‑то открыть очередной ящик Пандоры, пусть пробует. Жизнь у каждого своя, и смерть тоже. Сзади шаги послышались. Кэп вернулся.
	— Налетай, лапша домашняя горячая! — крикнул довольный мастер.
	Все мисками и ложками загремели. Первым неладное заподозрил Кабан. Недаром он на Агропроме на кухне жил.
	— Когда китайцы на Склады[1768] пришли? — спросил он.
	— Говорят, утром. Сам не был на базе, говорили. Смешные такие. Но поварá хорошие, культурные, здесь давно, говорят чисто.
	— Значит, не наши. Тех послушаешь, цирка не надо, так от смеха умрёшь.
	— Обедаем и выходим, — предложил Епископ.
	Макс плечами пожал, ему всё равно. Фунтик моргнул, согласен. Несталкеру и Крепышу лишь бы пострелять вволю. Не наигрались ещё. Каждый день по два раза оружие чистят. Кэп прислушался, головой утвердительно кивнул.
	— Если случится что[1769] не очень далеко от Барьера, сигнал ракетами дайте. Красная, зелёная и белая подряд. Мы к вам навстречу пойдём, — пообещал страж Милитари.
	Хорошо, когда союзники есть надёжные, подумал Епископ.
	— Мы как тени скользнём, нас и не заметит никто, — усмехнулся Фунтик. — С нашими‑то проводниками четвероногими.
	Здесь не армия и не разборка милицейская между городской милицией и железнодорожной, кому с путан на привокзальной площади дань брать. Не надо затворами картинно лязгать. У всех патроны давно в стволах. Выстроились в колонну по одному, Макс первый, Кабан замыкающий. Поднял над головой сжатый кулак. На переходе он командир. Не согласен —[1770] оставайся, сделал шаг —[1771] выполняй приказы.
	Забавные они, чистенькие. Не голодали, зимой не мёрзли. По весне траву из‑под снега не жрали. Но главное в них есть. Смерти не боятся. Умирать не хотят, и это правильно, но не побегут в разные стороны спасаться. Посмотрим на них в бою, думал Несталкер. Надо до моста добраться, самомý проверить, точно ли взорван. Вдруг они ошиблись. Смеяться будут над разведкой, если напутать чего.
	Обошли вагоны‑бытовки, оставляя их по правую руку. Лишние рентгены никому не нужны. Под ногами пружинила жёсткая трава. Группа вырвалась на последний отрезок. На финишную прямую. Минут через двадцать с дороги стали доноситься звуки боя. Кто‑то,[1772] по примеру Меченого, шёл напролом.

		Зона, Радар

		Я ни с кем не хотел встречаться. Мог хорошего человека ни за что обидеть, а мне это надо? Лучше пересидеть такой момент в одиночестве. Последние запасы терпения я на беседу с Филином потратил. Всё, завёлся не на шутку. Перед глазами Бродяга, изрезанный, на проволоке висит. Твари гнусные. Рýки трясутся, веко задёргалось. Совсем плохой стал. Огляделся, а уже хутор рядом. Забрался в дом, в дальнюю комнату,[1773] и залёг на дневку. Аппетит у меня отбило напрочь, с трудом сухарик сжевал. Минут десять лежал с закрытыми глазами. Ещё бы неизвестно, сколько промаялся, да дождь пошёл. Под стук капель по крыше я и уснул.
	Разбудило меня острое чувство голода. Понятно, организму калории нужны. Всё время на свежем воздухе, на ногах, с грузом немалым. Тут быстро талия спадёт. Съел я банку тушёнки, «винторез» протёр и отправился дальше. На Барьере анархисты службу «вразвалочку» несли, сидели по трое у двух костров, выпивали и закусывали. Часовой на вышке стоял и не вдаль глядел, а за товарищами присматривал, как бы его долю не выпили. Бойцы, так их и этак. Совсем распустились. Типа,[1774] курорт.
	Прокрался я прямо под вышкой, у постового под носом. В это время суета у них в лагере началась, навстречу мне прямо по дороге, совершенно без опаски,[1775] человек шёл. За камнем спрятался, много их тут лежит с незапамятных времён. Пропустил его мимо. Зачем человека нервировать, он сам по себе, и я так же.
	А то ещё пальнет с перепуга, неприятно будет. Ползком в кусты скользнул, вот и ворота. Дорога на станцию дальнего обнаружения ракет, старый вариант звёздных войн.
	Всё, как в старой сказке. Принеси то, не знаю что. Только полегче. Знаю,[1776] откуда.
	За будкой у шлагбаума ещё дымился свежезалитый водой из ближайшей лужи костёр. Повадки,[1777] прямо скажем, анархистам несвойственные[1778], подумалось мне. Есть в группе сталкер опытный, вроде нашего Дядьки Семёна…
	Безмозглый я дебил! Конечно, Умник не глупее учёных с Янтаря, тоже точку возмущения рассчитал, точнее линию. Интересно, кто там впереди? Скоро узнáю. Вперёд.
	Быстро у меня не получилось, не то место и время. Хорошо, что в костюм учёные исхитрились счётчик Гейгера вмонтировать. Под его треск я выполнял замысловатые пéтли по разбитому полотну шоссе. Шаг влево, поворот вправо, прыжок вверх. Это шутка. Шёл я налегке, но и самое необходимое снаряжение тянуло изрядно. Пуда два на мне было, не попрыгаешь. За вторым поворотом зрелище увидел не для неврастеников.
	Дорога была завалена человеческими телами в два слоя. Рядом крутилось десятка полтора слепых псов, пировали. Полез я на камень высокий. Сбоку меня «электра» прикрывала, зато для любого снáйпера лучше мишени не придумать никому. «Бабушка в окошке», «сталкер на валуне». Приходите и стреляйте. Успокаивало только одно. Собаки совершенно не боялись, жрали в два горла. Не чуяла стая опасностей.
	Первым делом взял я на прицел белого крысолова. Этих лидеров, если есть такая возможность, надо выбивать в первую очередь, как офицеров и мастеров у противника. Трёх мутантов расстрелял, прежде чем они всполошились. Заметались, закружились, ещё три монстра свалились на землю, дёргая лапами перед смертью. Остальные меня заметили, кинулись текучими прыжками. Давайте, собачки, дерзайте! Винтовку за спину убрал, автомат в рýки, подпустил их прямо под камень, прыгают, вот‑вот достанут зубами. Три магазина я в этот хоровод всадил навскидку, не целясь. Камень и ботинки в крови, последний из стаи удрать попытался, только не в том настроении я был, чтоб кого‑то упускать. И патронов к автомату у меня полнó, все казённые, значит, бесплатные. Длинная очередь от бедра зацепила беглеца за бок, закрутился он волчком, тут ему и смерть пришла. С собаками неплохо разобрался, на твёрдую четвёрочку. Даже Дядька Семён меня бы похвалил. Сейчас надо с их едой разобраться. Подошёл я к месту побоища и задумался. Ничего не понимаю. «Монолитовцы» лежали рядами, словно из пулемёта скошенные. Но ран не было. То есть их хватало, собаки их около суток рвали, целых всего четверо и осталось, старшие офицеры секты в экзоскелетах, не справились с их бронёй зубы дворняжек Зоны. Остальные все изорваны, но уже после смерти. А умерли‑то от чего?
	Ухватил одного из офицеров за плечи и стал катить тело на обочину к дереву. Счётчик заверещал пронзительно. Ладно, уговорил, не пойду туда. Стащил с головы мертвеца шлем, лицо кровью залито. Сосуды полопались. Взрывная волна их накрыла[1779] или совсем новое оружие, но ничего загадочного в их смерти нет. И так умирают.
	Мне всё это безобразие не убрать. А пойду обратно, сюда сотня собак прибежит к этому времени, что делать буду? На всех патронов не хватит. Начал тех, кто к «электре» ближе, в аномалию закидывать. Стволы навалом на дорогу, рюкзаки и разгрузки, не досматривая, туда же. ПДА отдельной горкой складываю, а четыре офицерских наладонника прибрал к себе. Один сразу понравился. Слайдер раздвижной, проекция объёмного экрана, память на десять терабайт. Жаль, связи нет по‑прежнему. Этот немедленно в карман сунул. За полчаса двадцать тел с дороги убрал, чуть больше осталось. Четыре десятка их шло, хозяев ЧАЭС и Мёртвого гóрода. Один из покойников при жизни был командиром не только своего десятка, но и всего отряда. Наверняка, владелец сáмого мощного компьютера. Не повезло сектантам. Надоели они Чёрному Сталкеру своими безобразиями, и он вычеркнул их из списка стоя́щих на довольствии. Передохнул немного, продолжил работу. Через час только мастера «Монолита» на дороге остались и оружие грудой под камнем. Две аномалии непрерывно искрили, сжигали органику.
	Здесь всё. Вывел меня детектор на другую сторону шоссе,[1780] на завал из глыб гранитных. И тут телá лежали. Только посмотрю, решил твёрдо. Пусть ждут могильщиков. О, бедный Йорик! Сошлись здесь двое из домов, что ненавидели друг друга. Однозначно. И об одном я слышал, а другого сам сюда определил. Помог случайно.
	Контролёр и Повар лежали рядом с лицами, перекошенными от злобы, и знакомый монстр Несталкера выглядел больше человеком, чем бывший анархист, сделавший свой выбор между свободой и кайфом. Сейчас ему уже ничего не нужно. Опознавательный знак, банка с энергетическим напитком, лежала, раздавленная, неподалёку. Сцепились они в смертельной схватке, а здесь ударная группа секты подошла. Они её и кончили между делом. И вновь вцепились во врага. Силы были равные, и результат получился как у классика — умерли все. Пришлось и этих похоронить. У Пóвара артефакты и ПДА забрал, пригодятся. Оружие в общую кучу. Сменил автомат на винтовку, сел за обломок скалы и стал в каменную россыпь на другой стороне вглядываться. Если пять минут назад там пусто было, ещё не значит ничего. Могли только что подойти. В бою ситуация резко меняется, пропустил противника —[1781] получи внезапный удар в самое незащищённое место. И это правильно. Взялся за оружие, так воюй, а не хлебалом щёлкай. Нет, чисто. До следующего поворота полсотни метров. Пройду, между теми глыбами засяду и начну дальше маршрут планировать. Выглядывать и прикидывать.
	Высунул голову осторожно, кинул взгляд на окрестности, и все муки душевные покинули меня. Осталась холодная расчётливая злость. Хороший тактик, получше меня, бедолаги, здесь позицию ставил. Залёг я обратно, голова крýгом. Думаю, следовательно, пока существую. Ещё не убили. Меченый этой дорóгой два раза ходил. Первый раз на Радар, излучатель «монолитовский» из строя выводил. Вернулся, дела закончил, обстоятельный он парень, уважаю таких ребят, снаряжение и ствол отремонтировал и ушёл в Мёртвый город. Дальше рýки действовали самостоятельно, независимо от головы.
	Достал я компьютер командирский и накопитель информации, от Фомы Охотника полученный. Вставил его в разъём, щёлкнул включение. Пароля не было, как и предполагалось. Кто же на зубную щётку пароль ставит? Её просто никому не дают. И наладонник —[1782] вещь личная, к передаче не предназначенная. Загорелся экран, пошли данные из наследства живой легенды. Дорога на Припять, личные заметки. Вывел карту, совместил по ориентирам. Есть! В прошлый раз здесь было круто. Справа‑то дороги, на обочине четверо автоматчиков в засаде сидят. Посреди шоссе баррикада из труб бесшовных. Старая империя их делать не умела, за границей покупала. Помню, проект так и назывался: «Газ — трýбы». Довольно поганенькая была страна, всё чужое, ворованное или народной кровью оплаченное. Даже доклады о собственном величии в ней печатали на финской бумаге. Своей у них не было. Хорошее железо делали на Западе, вечное. Четверть века лежит под открытым небом металл, а всё,[1783] как новенький. Там, наверху связки, брошенной поперёк шоссе, сидел гранатомётчик. И сейчас он на месте. Его я и заметил, когда из‑за укрытия выглядывал. И тут же второй рубеж заслона указан. На вышке,[1784] у поворота[1785] снайпер сидит. За грохотом гранатомёта его будет не слышно, тут‑то он точку свинцовую в карьере и поставит. В конце некролога. Жил‑был простак, он умер за так. А в бытовке,[1786] под вышкой ещё три автоматчика —[1787] прикрытие снáйпера. Девять стволов, один из которых снайперский, против одного. Поймал рыбак золотую рыбку и говорит: «Хочу стать героем Советского Союза!». Ничего не ответила рыбка, только хвостиком плавно взмахнула, и остался рыбак в чистом поле, с одной гранатой, против трёх немецких танков. Тебе это ничего не напоминает, брат сталкер?
	А что по этому поводу думает Меченый?
	Занять позицию у скального уступа на противоположной стороне и, медленно продвигаясь вдоль неё, взять на мушку бойца с РПГ‑7. Пристрелить его и сразу перенести огонь на вышку. Ликвидировать снáйпера и приняться за четвёрку автоматчиков. Потóм списать в чертоги вечности трио под вышкой. Хороший план и,[1788] самое главное,[1789] в деле обкатанный. Сейчас мы в него внесём маленькие изменения. Чьё это плечо высовывается? И ещё один разминается, ходит между обломками гранитными. Накажем.
	Для начала три пули в плечо всадил, а потóм короткой очередью гуляку снял. Прямо по корпусу попал. Минус два, всё легче будет. Шоссе сложно пересекал, два пятна рядом. С трудом обошёл. У меня на поясе артефакты висят, «вспышка» моя родная, две «слезы огня» радиацию поглощают, от меня отводят,[1790] и три «Скальпа Контролёра». Сейчас могу минут десять прямо в Четвёртом блоке[1791] просидеть без особого ущерба. Но лучше всё‑таки не рисковать понапрасну. Стал на рубеж огневой выходить. Очередь раздалась. Уцелевшие сектанты тревогу поднимают. Сейчас покажусь на радость стрелкý с гранатомётом, выстрелит он реактивной гранатой —[1792] и останется от Сотника, Клинка и меня горстка пепла. Одна на нас всех, и та до первого дождя. Интересно, вспоминать нас будут? Вряд ли. Подвигов особых я не совершал. Делал самое необходимое, и всё.
	Продолжим наши игры и затейливые пляски. Опустился на колено, ствол винтовки убрал, самый кончик автоматного показал, закрепил приклад в щели между камнями. Пусть считают, что здесь я, в угол забился. А сам назад метнулся, в обход. Дугу заложил, любо‑дорого, вышел метрах в ста сбоку. Сектанты уже к моему автомату почти вплотную подкрались. Сейчас увидят, что меня там нет, и разочаруются в человечестве. Не могу такого допустить. Один полз,[1793] головы не поднимая, второй его страховал. С него и начнём. Плавный ход пальца, лёгкая отдача, перекрестие прицела ловит шею, выстрел.
	Возвращаемся к гранатомётчику. Не торопясь, иду к каменной стене. Некуда мне торопиться. Я спокоен,[1794] и суета покинула меня. Веют ветры над миром,[1795] и всё возвращается на круги своя. И кровь на асфальте не красная, а чёрная, а на траве её и вовсе не видно. Не буду медленно и расчётливо убивать Сержанта. Здесь люди подобрались не трусливые, своя смерть никого не пугает, чужая тем более. Пуля в живот и достаточно. Если сразу не умрёт, пусть помучается, добивать не буду. Понял я, что проголодался,[1796] и сел за камешек перекусить. Подождут «монолитовцы». Не убудет от них.

		Зона, Тёмная Долина

		Билли пытался отклониться от острого железа, но оно было повсюду. Кровь заливала глаза, и жгучая боль терзала распоротый нос. Исчезли все запахи. Клинок ножа исчез из виду, сталь холодом обдала мохнатый бок, лапы подогнулись, и он без сил опустился на землю. Есть хотелось невероятно и пить ещё больше. Горячий язык не помещался в пасти, но спина не болела. Волна «чёрного ангела» прокатилась с кровью по нервным окончаниям и принесла покой искалеченному телу. Немного успел Белый Пёс, но лёгкую смерть праведника он заработал честно. И умрёт он там, куда сам пришёл. Это немало. Да, стиснул зубы Одиночка. Ещё бы загрызть врага перед смертью, чтобы предстать перед Тёмной Звездой с добычей. Одиночка — не совсем правильно, понял Билли. Последний оставшийся в живых, так точнее. Одиночка короче, возразил пёс, и в голове прозвучало два завывания для сравнения.
	Сержант Донован[1797] резко сел, одеяло вбок, пулемёт в рýки. В момент совпадения фазы быстрого сна у всех троих одновременно, они стали читать мысли друг друга. Нобелевскую премию по физике придётся делить на троих, решил сержант. Он будет единственным лауреатом‑разведчиком[1798]. Пёс же от жажды умирает, вспомнил уже на бегу. Налил полкотелка водой и стал осторожно вливать тонкую струйку прямо между грозных клыков. Ему сейчас оба спутника живыми нужны, как обязательные факторы удачной мысленной связи. Учёный мир взвоет, не хуже псов. Нужны замеры деятельности мозга.
	Надо эту парочку спрятать надёжно и за помощью отправляться на Свалку. Раз всё равно проснулся, пора за работу приниматься. Пса покормил, сталкеру тюбик протёртого пюре из аварийного рациона ложечкой в рот впихнул. Пора лагерем заниматься. Сначала сам ножками до фермы прошёл. Схема типовая, оборудовал пáру тайников, основной и резервный, выбрал место для лáгеря, оставил Белому Псу под левой рукой кольт, не самое мощное оружие, но лучше, чем ничего. И началась пахота тяжкая. Потащил сержант Донован[1799] всё своё добро на ферму. Только к вечеру и управился. Раненых трогать не рискнул, решил ещё одну ночь здесь провести. Для костра ямку выкопал. Сейчас, когда гора снаряжения их лагерь не выдавала, можно было и здесь замаскироваться. Вокруг раненых шалашики сплёл из веток, себе окоп устроил. Мимо пройдут, не заметят. Одиночка стал лапы поджимать, бегать собрался. Ну‑ну. Может быть, через месяц и встанет он на них, подумал Билли. Интересно, что видят они в его снах?


			Глава 14.
			1942 год

		Немцы, как и в сорок первом, ударили неожиданно, только, на счастье Викинга, не туда. Ночную тишину разорвали внезапные выстрелы со стороны бывшего лáгеря. Пропали ребята, подумал сталкер. Ни за понюх табаку пропали. Уже строилась в полном составе во дворе польская рота, второй советский взвод, городская полиция, сплошь из бывших окруженцев, подбегали выпущенные на волю пленные, все до одного с оружием.
	В основном «трехлинейки» у них в руках были, но встречались и автоматы. Ротмистр быстро поставил пополнение в строй, разбавив не имевшие боевого опыта ряды[1800] защитниками Варшавы. Те хоть неделю, а воевали. А эти в плен попали без единого выстрела в первый день. Не было в этом их вины. Приказ у них был. На провокации не поддаваться, огня не открывать. Не любят у нас об этом вспоминать. А было их три миллиона. Один древний старец в незапамятные годы сказал: «Не знающий своего прошлого не имеет будущего». С нами он знакóм не был. Мы его опровергли по всем позициям. Живём — не тужим. В едином строю стояли братья‑славяне[1801] против тевтонов. Не первый раз это случалось, было такое под Грюнвальдом[1802].
	— Если мы их в город впустим, нам конец, — просто сказал чистую правду ротмистр. — Перебьют из‑за угла. И никакое численное превосходство нам не поможет. Польская рота перекрывает дорогу у тракторного двора, между холмов. Они сначала попробуют в лоб прорваться, а когда не получится, начнут с флангов заходить. Уже светать начинает, тут их винтовочным огнём с дальней дистанции надо крошить. Немец, он на фронте страшен, там у него самолёты. Пехота цель обозначит, а тут уже и «Юнкерсы» прилетели. Здесь им не там, поддержки нет. Справимся.
	— А у нас есть. Гнат, твой час. От одного автомата у нас силы не изменятся. Давай,[1803] за танкистами беги. Пусть хоть одну машину в бой введут. В чистом поле от танка солдату спасения нет, — скомандовал Викинг.
	Вышли в рассвет. Только успели ячейки для стрельбы лёжа отрыть возле брошенной техники, как на дороге головной дозор зондеркоманды показался. Каратели тоже не слепые и не глупые, к крови привычные, увидели шевеления комитета по встрече. Сразу залегли, пулемёт развернули[1804] и огонь беспокоящий открыли. Только не было у них опыта боёв с противником, которому терять нечего. Сразу две группы метнулись к пулемётчикам, слева и справа. Правую они скосили,[1805] как пшеницу серпом, ровненько. Спите спокойно, ребята. Такая вам досталась доля —[1806] внимание на себя отвлечь. Вторым больше удалось сделать. Кинули они на бегу гранаты, под свист осколков подскочили вплотную к немцам и перекололи их штыками. Почему не стреляли? А ты затвор на бегу пробовал передёрнуть? Сделай попытку, вопрос отпадёт.
	Винтовка, она для неспешной стрельбы из траншеи предназначена. А для рукопашной на ней штык приделан. И против автомата в ближнем бою она не пляшет, что немедленно эсэсовцы всем и доказали. Сошлись на левом фланге вплотную и с десятка шагов порезали пехоту с винтовками очередями в упор. Вечная память павшим в боях. Десяток чёрных мундиров тоже там лежать остались. Кто‑то разобрался с устройством немецкого ручника и огонь открыл. Через минуту его гранатами закидали, но трупов эсэсовских на поле добавилось.
	Сарай с остатками сена загорелся, дым пополз по полю и кустам. Защёлкали винтовочные выстрелы, прижимая немцев к земле. Здесь генерал‑лейтенанту Мосину большое человеческое «спасибо». С трёх сотен метров винтовочный патрон прошивал противника насквозь, а автоматные пули бессильно свистели на излёте. Дураков давно всех в землю закопали, откатились каратели за холм. Выставили два оставшихся пулемёта и ответили в меру возможностей.
	— Сейчас поймут, что не рассчитали, пойдут на прорыв, на Киев будут прорываться.
	Согласился Викинг с ротмистром. Залез он башню водонапорную[1807] и внёс свою лепту в течение боя. Автомат с оптикой здесь ещё был вещью незнакомой и, только потеряв около десятка солдат и одного офицера, поняли каратели, что происходит. Оба пулемёта перенесли огонь на башню. Вычислили возможную позицию снáйпера. А что оружие у него незнакомое, так этим немцев не удивишь. Генерал‑полковник Гепнер Лужский оборонительный рубеж батальоном тяжёлых танков прорывал. Там, под Лугой, иначе нельзя. Единственная дорога на Ленинград среди болот. На пушки в лобовую атаку. А у него от танковой группы одно название. Сплошь лёгкие танкетки, половина без орудий, только пулемёты. Прошёлся по своим тылам, насобирал брошенных «КВ», подготовил танкистов за неделю[1808] и дошёл на советских танках до гóрода трёх революций. Немцы быстро учились.
	Викинг пулемётчикам ответил. Рикошетов он не боялся, их костюм защитный гасил полностью. А прямо в него попасть непросто было. Тоже не вчера родился. И проигрывать бой он права не имел. Что каратели с девчонками сделают, представлял примерно. Летела щепа, сколотая очередями пулемётными. Эх, винтовку бы ему снайперскую, любую, он бы им преподал урок. Да что мечтать, стреляй, из чего есть. Если мажут пули над их головой, не ругай ты винтовку сукой кривой, ты лучше потолкуй с нею, как с живой, и ты будешь доволен ею, солдат. Пусть все бегут, нет на старших лицá, ты помни о том, что ждёт беглеца, так будь же ты твёрд[1809] и стой до конца. Затвор лязгнул в последний раз, сгорел боезапас. На всю жизнь патронов никто не припас. Восемь выстрелов к подствольному гранатомёту осталось, и всё. Скатился на землю по крутой лесенке сталкер, и ударило за холмом лихое «Ура!».
	Пошли в атаку[1810] уходившие за оружием и обмундированием на склады подземные[1811] бойцы. Тут все поднялись, кинулись добивать. Викинг и ротмистр пошли в общей цепи. Не надо было никем руководить, хитрые замыслы осуществлять, манёвры обходные. Всё вернулось к той вечной простоте боя, в котором надо убивать всех, пока силы есть, а когда они кончатся, убивать на остатках гордости и желании выжить. Метров с тридцати сталкер из гранатомёта с колена все выстрелы истратил. Сошлись в рукопашную, в ножи и лопатки, заточенные до остроты бритвенной. Тут ни один человек лишним не был. Сдаваться никто не собирался, победы по очкам бой не предусматривал. Сказалось двойное численное превосходство братьев‑славян[1812]. Задавили германцев. Своими телами выложили дорогу к победе. Тут и моторы танковые заревели невдалеке. Оба танка пришли. Опоздали немного. Больше четырёхсот трупов лежало вдоль пыльного просёлка. Зондеркоманда легла в полном составе. Почти все уцелевшие были ранены, и было их с полсотни. Прибыла в полном составе егерская группа. Бой закончился, начиналась работа.
	Неожиданно выяснилось, почему каратели в бой кинулись. У командира в планшетке нашли документы Краузе и оформленный им судовой журнал на «Утреннюю Звезду», с утверждённым маршрутом. Судно шло на ремонт в доки Неаполя. Крестик на карте обозначал место, где похоронили партийного бонзу. Не стал он рýки поднимать, принял бой. Приличный оказался дядька, не стыдно с ним было дружбу водить.
	Трупы все в карьер заброшенный стаскали, известью негашеной засы́пали[1813] и трактором яму заровняли. Тряпьё окровавленное, в лохмотья изрезанное, в кочегарке сожгли. Капитан Гелен и комендант сели похоронки писать на эсэсовцев, павших в бою с советским десантом. К вечеру ничего в городе не напоминало о бое на его окраине. Взвод егерей в полном составе и два десятка вдовушек и девиц из деревни на болоте поднялись на борт корабля. Танки загнали по сходням на баржу с углём. Её буксирный катер зацепил. В киевском речном порту краны мощнее, там танки на палубу поставят. Решили не медлить, отплывать в ночь. Трёх раненых в лазарет поместили, народ остальной, весь в клее медицинском и бинтах, на пристани собрался. Сорок три человека и отряд сталкерский. Все здесь, кто уцелел. Остальные в карьере лежат. Ротмистр поляков пересчитал, семнадцать. Значит, двадцать шесть русских. От танкистов с баржи пришли слегка пьяные капитан Казанцев и Эрих.
	— Время принятия окончательного решения, — громко сказал Викинг. — Через полчаса отчаливаем. Курс на Италию. Кто твёрдо решил, поднимается на борт, докладывает капитану и записывается в судовую роль.
	Ротмистр без раздумий своих вояк поднял и за собой повёл. За ним десятка полтора выживших русских потянулось. Видели они его в бою, по душé пришёлся.
	А что поляк и дворянин, это никого не пугало. Феликс Дзержинский тоже не из цыган был. С таким командиром даром не пропадёшь. С ними и Эрих Танкист ушёл.
	Совсем немного на пристани осталось. Остерман, Эрих Гестапо, Серёга Круглов со своим новым приятелем Заточкой, Гнат и ещё шестеро бойцов. Викинг был двенадцатым.
	Загрустил сталкер, догадался, что распадается отряд. Кровососов перестреляли, повоевали, золото добыли, с девчонками познакомились, уходи отсюда и живи счастливо. Так нет же, им ещё чего‑то надо. Для чужих людей, которые для них и пальцем не шевельнут. Кто бы сказал, что они сойдутся вместе под светом Тёмной Звезды?[1814]
	— Что значит жизнь одного еврея, когда гибнут тысячи? Я во Львов, пойду с народом в Палестину. Со мной у них будет на один шанс больше, — сказал Остерман. — Вам испанский граф не нужен, у вас и так королевский двор на пикнике. Остаюсь.
	Склонил Викинг голову. Нечего возразить.
	— Война, надо на фронт пробиваться, — сказал Заточка. — Родина у нас одна.
	— Сам погибнешь, ребят на смерть за собой тащишь, — возразил бессильно Викинг.
	— Не трусь, прорвёмся! — оскалился Заточка. — Научил ты нас кое‑чему.
	Крутанул в руках свой штык. Умельцы из ремонтных мастерских для него рукоятку изогнутую сделали. Легко в руке лежал, уютно.
	— Мне семью надо из Дрездена вывезти, — доложил Эрих Гестапо.
	— Монет возьми, сколько унесёшь, — предложил сталкер.
	— Уже, — ухмыльнулись Эрих и Гнат. — У Сидоровича долю оставили. Внукам хватит. Позаботились о будущем.
	— Серёга, я тебя прошу, не высовывайся. Ты живёшь в стране, где человечину жрут вместо хлеба. Может и дойдёт до тебя, что это война не твоя, да боюсь, поздно будет. Пошли на борт, и ты, Гнат, тоже.
	— У него любовь с младшей Сидорович. В примаки пойдёт, на хозяйство богатое, — заулыбались бойцы, собравшиеся на фронт. Все до одного бегали с Викингом, занимались в школе у него. Освоили азы диверсионной подготовки[1815] и экзамен сегодня сдали.
	— Удачи вам,[1816] парни,[1817] на путях выбранных, — сказал сталкер.
	Обнялись на прощание, поднялся он на борт. Только его и ждали, сразу трап убрали и пошли на фарватер речной. Оставшиеся люди оружие на ремнях поправили и пошли привычной дорóгой в городскую комендатуру. Не на улице же им ночевать. Не для того они сегодня под пули лезли и кровь проливали.
	Эрих Гестапо выписал своим боевым камрадам проездные документы до Калача, что на реке Дон. Оттуда до Сталинграда было рукой подать. Гелен им бумаги советские подобрал, книжки солдатские из харьковского котла, чтоб и намёка в их биографии на плен не было.
	Утром восьмёрка двинулась в путь. У всех «Вальтеры» полевые, автоматы, два пулемёта ручных в запасе. Ударное отделение, хоть сейчас в бой.
	Остерман, избегая долгих прощаний, уехал затемно, пока все ещё спали. Ему предстояло идти на запад. Отряд, выполнив свою задачу, разошёлся в разные стороны.
	«Утренняя Звезда» не стала задерживаться в Киеве и во главе маленького каравана двигалась безостановочно вниз по реке к Днепровскому лиману. Къяру и Викинга корабельные вахты развели надёжно. Они спали и работали в разное время, и за двое суток на борту ни разу не виделись. Да и Викинг стеснялся. Не хотелось попадаться на глаза любимой девочке с заклеенной щекой. Достала и его острая щепка во время обстрела на водонапорной башне. Последняя на реке проверка проводилась румынским катером. Кинув беглый взгляд на документы, союзники отвалили и,[1818] как коршуны, накинулись на шаланды рыбаков. «Утренняя Звезда» вышла на открытую воду лимана и встала на якорь перед морским походом. Берег скрыл утренний туман, из рубки не было видно собственного бушприта. На судне не спали только часовые. В последний раз такая тишина была за пять минут до начала сотворения мира.

		Зона, Радар

		Сидишь, с силами собираешься. Думаешь самодовольно, что выше тебя только звёзды, а круче только Лёха Зомби и Панда, а они твои друзья и наставники, а все остальные стрелки́ тебе и в подмётки не годятся. Неожиданно земля вырывается у тебя из‑под ног, и ты летишь. Хорошо, что недалеко.
	Лежу я и соображаю, что с горизонтом что‑то случилось. Он стои́т вертикально. И привычного рокота на севере не слышно. Всё понятно:[1819] Четвёртый реактор[1820] окончательно взорвался, мир рухнул в преисподнюю и сейчас мне придётся вести бой за абсолютное первенство с Люцифером Светозарным. Ходили слухи, что он был заместителем прораба на большой стройке, пожалуй, я предъявлю ему пáру претензий.
	Рот наполнился кровавой слюной. Ага, всемирная катастрофа временно откладывается. Это гранатомётчик о себе заявил. Довольно удачно, кстати. Чуть‑чуть не убил. Со второй попытки встал я на четвереньки и медленно пошёл отсюда подальше, искать укромный уголок. Спрятался за бронетранспортёр, тут он вторую гранату в скалу влепил. Много у него их, не жалеет. Помотал я головой, струйка крови из уха на шею потекла, звук с ЧАЭС вернулся. Грохочет, всё нормально. Не подведи меня, Тёмная Звезда, ведь мы с тобой давно знакомы.
	Третий выстрел. Ему что, премиальные платят, что ли? Кинулся вперёд, голова чужая из‑за трубы́ торчит. И на вышке, на верхней площадке снайпер наизготовку, на колене стои́т. С него и начнём, крестик на цель лёг. Мы сюда оба пришли сами. И ты, и я.
	Пусть выживет сильнейший. Нажал на спуск совершенно спокойно. СВД на землю полетела. Прощай. А за трубами ствол поднимается, сейчас стрелять будет. Я ему прицел стал короткими очередями сбивать. Не даю ему высунуться. А сам всё ближе к баррикаде подбираюсь. Он на напарника своего надеется, мечтает, что срежут меня сейчас, а я уже в обход слева связку труб обхожу. Ткнул стволом ему прямо между лопаток и на спуск нажал. Стои́т человек на ногах, в спине дырка и через неё кусты видны на обочине дороги.
	Не стал его обыскивать, подобрал гранатомёт и сумку с двумя последними зарядами. В хозяйстве пригодится. Дверь вагончика‑бытовки в другую сторону выходила. Не выйдет у меня автоматчиков на выходе подловить. Тем более они уже рассредоточились, вижу двоих. Рядом стоя́т, сбоку от вышки. Дистанция для выстрела гранатой подходящая, метров семьдесят. Вскинул резко, пошла граната. Пламя за спиной от реактивного пуска воздух сжигает, толкает,[1821] как подушкой ватной. Впереди шар огненный. Кумулятивная в стволе была. А вон и третий, по дороге убегает на север. Зацепил его в ногу, свалился. Пока думал, как его добить, собаки набежали, закрыли вопрос. Я от них подальше на вышку забрался. По дороге СВД подобрал и патроны у снáйпера забрал. Почти полная обойма получилась. Что нас дальше ждёт?
	Снайпер в кузове грузовика, привычный, как жадный инспектор на трассе. Пятеро автоматчиков берегут его покой. И второй стрелóк его страхует с дальней дистанции. Двойная засада. Крестик, совмещённый с автобусной остановкой, показывает рекомендуемый огневой рубеж. Отсюда Меченый в дуэль вступил. И четверо автоматчиков в следующем заслоне на Радар. Восемь точек на выходе в Мёртвый город.
	Куда я лезу? Мысли меня уже не одолевают, кроме одной. Как отсюда живым убраться?[1822] Тут работа для супермена и Терминатора одновременно. Покажи́те мне диковинную аномалию, отмечу её на карте и убегу обратно. Только нечего мне заносить в личные файлы. Пусто здесь. Ничего странного.
	Посмотрел я дальнейший маршрут. Путь в гору вёл, ещё три заслона его перекрывали, а дальше начинался ад. Два снáйпера на вышках и один на асфальте и целая база, битком набитая сектантами. Пусть сюда Филин идёт, занимает первое место в личном рейтинге. До скального массива дойду и развернусь. Совесть моя будет чиста, а что не нашёл ничего, так профессорá сами виноваты. Чётче надо задачи определять.
	Бой с первым снайпером лучше начинать, прикрываясь остовом грузовика. Подошёл к нему, согнувшись, на подножку запрыгнул. Стои́т во весь рост, потягивается. Спасибо тебе, Чёрный Сталкер! Выстрел. В оптику ясно видел, как пуля в горло вошла. Везёт мне пока. Пора за прикрытие его приниматься.
	До рези в глазах всматривался вдаль. Только троих нашёл. Остальные где?
	Ответ: «В Караганде!», не принимается. Они значительно ближе. Двое на противоположной стороне дороги засели. Ещё одни ноги за автобусом стоя́т. Смешно будет, если «монолитовцы», в приступе остроумия,[1823] за колесом пустые ботинки поставили, а я по ним огонь открою. Чего тут такого, забубнил внутренний голос, нормальный ход, создание ложной цели для отвлечения внимания, многие так делают. Поставят у шоссе манекен в полицейской форме, гонщик скорость сбросит при виде его. Сам на предыдущем повороте приманку из автоматного ствола мастерил.
	Ладно, так за раздумьями[1824] можно и от старости умереть. Пора работать.
	Решил я из «винтореза» стрелять. Всем хороша винтовка снайперская, кроме скорострельности. Навалятся всем скопом, одного‑другого убьёшь, остальные из меня решето сделают. Категорически не согласен. Мне ещё надо узнать, кто раньше меня от шлагбаума вышел?[1825] По дороге первый иду, очевидно. Значит, тот или те по лесу сбоку пошли. Только вдоль дороги ограда стационарная, на века. Опоры и сетка стальные в два ряда, контрольно‑следовая полоса между ними. Её, правда, четверть века не боронили, в газон превратилась. Там, вдалеке, на позиции второго снáйпера, забор в скалу утыкается. Точно, снайпер на скале сидит! И сверху видит все, ты так и знай! Плохо дело. Он пошёл, не дошёл, на дороге не стоял и назад не вернулся. Печальный некролог может получиться. Болт вам ржавый с левой резьбой. Я сам спляшу на ваших похоронах, твари. Стая слепых собак бросила грызть тело на дороге у меня за спиной и, завывая, ударилась в бега. Их что‑то спугнуло. Интересно, что?
	Решил начать зачистку с ботинка за автобусом. Парочка через дорогу далеко, им в меня ещё попасть надо, а этот выскочит и начнёт от бедра очередями садить. Мне это надо? Прицелился точнее, дыхание затаил. Пули бутс армейский в клочья разнесли, ещё куски кожи в воздухе летали, когда я огонь на автоматчиков с той стороны перенёс. Их я убедительно покрошил, мелко и быстро, только повода порадоваться мне не дали. Четвёртый сектант стоял прямо передо мной, за деревом метрах в сорока. Сидел, привалившись спиной к стволу, отдыхал от трудов праведных. Стрельба его всполошила, и вылетел он из своей засады со стволом наизготовку. Я‑то давно в бою, разогретый и размятый, куда он к чёрту? Сделал из него ситечко для заварки чая, встал на колено, перезаряжаю винтовочку свою любимую, в подземелье добытую, а из‑за автобуса выползает на одной ноге самая живучая пакость в мире, боец «Монолита». Одной рукой за автобус цепляется, а другой автомат уверенно держит. Стрелять он сразу начал и, что характерно, попал. Снесло меня, словно кеглю. По земле покатился. Дышать не могу, да и недолго мне осталось. Он спиной к машине привалился и магазин меняет. Сейчас затвор передёрнет —[1826] и кранты самонадеянному щенку. Плакса узнает, расстроится.
	Нет, пусть лучше командование секты своих мёртвых героев оплакивает. У меня прямо под рукой СВД трофейная. Грудь болит, слёзы из глаз. Противнику моему тоже не сладко. Повязка на ноге прямо на глазах темнеет, кровью пропитывается. Привычка патрон в ствол досылать у меня уже в крови, на уровне безусловных рефлексов. Пружине затворной нагрузка дополнительная —[1827] факт, зато шанс выжить лишний.
	Поднял я винтовку левой рукой, направил в сторону подранка ствол и на спуск нажал. Автомат у него из рук вырвало и метров на пять в сторону отбросило. Он такой большой, автомат такой маленький, а попадаю с одного выстрела точно в железное оружие. Зато ему меня пока не убить. Можно попробовать вздохнуть.
	Чтобы мне жизнь мёдом не казалась, «монолитовец» стал рукой по поясу шарить. Шевелись, он пистолет достаёт, закричал внутренний голос. Ты прав, приятель. Взял винтовку двумя руками, приложил приклад к плечу, прицелился. Выстрел! Так, в автобус я попал. Это радует. А этот гад упорный уже кобуру расстёгивает. Сейчас прольётся чья‑то кровь. Сейчас! Сейчас!! Ствол погнуло, что ли? Отбросил я винтовку в сторону и пошёл к нему по изящной синусоиде. Водило меня в разные стороны, но нож в руке лежал плотно. Попробуй, увернись от этого. Он уже пистолет почти вытащил, когда ему остриё клинка под челюсть на всю длину вошло. Повернул я лезвие в ране для надёжности. И рухнул на землю рядом. Сейчас пятый придёт и меня прикончит. Кажется, пришла пора сушить вёсла. Твёрдо я знаю не очень много, но то, что умирать надо с улыбкой — уверен. Достал из кармана лимонку, швырнул куда подальше. Рвануло неслабо[1828]. Пáру секунд отыграл. Кто шёл, сразу залёг. Думает, кинут ли ещё гранату?[1829] Стал с оружием разбираться и с организмом покалеченным. Последний раз мне так плохо было, когда нашу инкассаторскую машину в борт грузовым фургоном таранили. Сначала стало понятно, почему жив остался. Настырный «монолитовец» тоже оказался метким стрелком. Попал он точно в железную трубу гранатомёта. Убил его наповал. Насквозь обе стенки прострелил. И для меня у бронебойной пули уже силы не хватило. Замечательно, что в стволе гранаты не было. Бросил РПГ‑7 под ноги. Всё, металлолом. Два килограмма груза лишнего в рюкзаке —[1830] гранаты для него. Выкинуть бы, да жалко. Сколько нёс.
	Винтовку снайперскую подобрал. Затвором щёлкнул, отлично всё. Перезарядил по новой. Патрон в стволе, семь в обойме. Как я промахнулся? Взял в рýки, как давеча. Прицелился. Сообразил, наконец. Приложил я приклад к левому плечу, а цель искал правым глазом. Удивительно, что удалось в бок автобуса попасть! Прямо чудо из чудес.
	Сижу тихо, настроение безмятежное, спокоен, как перед смертью. Суета этого мира покинула меня. Не хотелось боль терпеть, раскрыл аптечку привычно. Сколько я их извёл и всё на других. На людей и псов. А на себя в первый раз.
	Вкатил два кубика обезболивающего и стимулятор вколол. Через минуту задышал ровно. Только ртом, в носу кровь запеклась. Сползал за «винторезом». Всё цело, да приклад вдребезги. Не постреляешь. Вся моя огневая мощь —[1831] винтовка с восьмью патронами. Неплохо для финиша. Начинал с одним ножом. Достигнут значительный прогресс. Долго мне тут их ждать? И затянул я вызов. Приходите ко мне, сухой траве нужна свежая кровь. Идите сюда, я убью вас нечестно, если смогу, и честно, если нельзя иначе. Издалека ответ еле слышный донёсся. Мы идём мимо. И вопрос. Ты кто? И ещё что‑то. А связи нет, и Умника нет, некому перевести. С Плаксой мы чуть ли не мысли друг у друга читали. С Акелой и Гердой почти так же. Исполнил, что знал хорошо. Призыв к большой охоте. Душевно выл, с чувством и злобно. Затихло всё вокруг, притаилось. Знает Зона чернобыльских псов. Уважают нас здесь.[1832]
	А впереди стрельба, вопли и вой атакующий, до боли знакомый.
	— Плакса, мама твоя Герда! Осторожней! Если ты позволишь себя убить, я из тебя чучело, мерзавца,[1833] сделаю! — кричу, а сам ковыляю вперёд потихоньку.
	Восемь патронов —[1834] совсем не пустяк в любом раскладе, да и нож у меня цел.

		Там же

		Макс вёл группу уверенно и без приключений. Дошли до скального среза, прижались к нему плотно и пошли вперёд. С дороги доносились отзвуки боя.
	— Братья‑анархисты[1835] «Монолит» на зуб пробуют, — предположил Кабан.
	Макс презрительно усмехнулся. Он был здесь. Сумасшедшие, непредсказуемые наркоманы вымерли все подчистую буквально на днях, а Кэп рисковать так безрассудно не стал бы. Его задача — Барьер держать.
	— Нет, — сказал он коротко.
	— «Долг» в бой пошёл? — спросил Крепыш.
	Пожал Макс плечами, чего гадать. Вернутся, узнáют. Пока им этот рейд по дороге на пользу. Хорошо идут, мощно. Гранатомёты бьют, издалека слышно.
	— Если бы не знал, что Лёха Зомби в генералы вышел, решил, что он вернулся. Стремительно идут, вровень с нами, — оценил Фунтик. — Волк так тоже мог, но он погиб на Агропроме. И Клерк тоже. В принципе,[1836] парни с заправки могли бы не хуже пройти. Правда, Плакса?
	Пёс утвердительно сложил уши пополам. Неправильный вожак Сотник брал его в рýки, и небо становилось ближе, и противные твёрдые банки превращались в мягкое мясо. Он — родная стая. Фунтик тоже. Они встретились давно, ещё щенками, и вместе играли в холодных пещерах. А потóм началась война, и игры закончились. Плакса вырос, нашёл подружку, а Фунтик таким и остался. Приходилось за ним присматривать.
	Сотник, по глубокому убеждению пса, мог всё. Да и Паша Васильев, Юнец, ныне офицер и слушатель академии штаба, недолго думал, перед тем как перестрелку устроить. Никто из Долины здесь бы не пропал. Не было там таких.
	Вперёд Александр Михайлович вышел, ему местá знакомые пошли. Подошли к разрыву в сетке ограждения. Трупы старые лежат. Полегла здесь группа учёных. Ран нет, значит, Выброс[1837] их достал.
	Плакса вдруг голову к небу поднял, туч давно не видел, забыл, как выглядят, и завыл протяжно, вопросительно. Ответ сразу пришёл. Молодые псы с мéста сорвались, метнулись вперёд. Группа за ними. Снáйпера на помосте Плакса в прыжке достал. До горла не допрыгнул, высоко, в колено вцепился. Нога отвалилась, кровь фонтаном. Принцесса у штабеля плит ещё одного рвёт, Плакса мечется, от очередей уходит, воет победно. Несталкер с Максом наёмников стреляют,[1838] как в тире, пока у тех всё внимание на пса, Крепыш с Фунтиком на голос далёкий бегут, Епископ с Кабаном на площадку перед дверью по лесенке вертикальной поднялись. Мастер руками в ствол вцепился, чтоб не тряслись. Долго он сюда шёл.
	— Открывай, — сказал дрогнувшим голосом напарнику.
	Тот стал цифры на панели замкá набирать, шифр все наизусть знали, выучили.
	Псы в отрыв ушли, не видно в дымке тумана. Поворот на Припять просматривался, с легковушкой в центре радиоактивного пятна. Они ещё дальше ушли.
	Прошло десять секунд после набора, загорелась надпись зелёная.
	«Доступ разрешён».
	Медленно и бесшумно пошла вбок стальная дверь. Епископ дышать перестал.

		Зона, Радар, Сотник

		Только умирать раздумал, сразу разволновался. Сердце забилось с перебоями, пот струйкой по спине. За трубами крик раздался предсмертный,[1839] и Плакса ко мне кинулся, с клыков кровь капает. Снёс он меня на счёт «ноль», сходу. Я уже о пятом стрелкé из заслона не беспокоюсь. И кто впереди, точно знаю. Фунтик с Епископом. Им‑то что здесь понадобилось? Это не важно. Сели мы с псом в обнимку, к нам девочка подходит. Мы её с двух сторон прижимаем. Вместе навсегда. Хорошо. Обратно с ними пойду. Повезёт, найду в лесу нечто странное, нет, так нет. Пока отсюда убираться надо. Мы ещё не последнего «монолитовца» убили. Много их ещё.
	Двинулись медленно вперёд. До свёртка в Мёртвый город добрались, а там движение нешуточное. Парочка сектантов в броне за связкой труб бесшовных стои́т. Две четвёрки параллельно по разным сторонам дороги к нам вниз спускаются. И на холме, у проходной в город ещё фигуры мелькают. Многовато для Плаксы. Я уже не в счёт.
	Почти. Сделал укол стимулятором армейским. Завтра мне плохо будет, если доживу. Положил гранаты от РПГ на асфальт. Огляделся, на скальном выступе пятно чернеет. Дверь открыта. Ловкий паренёк этот Фунтик. Вовремя мы ему автомат подарили. И плащик козырный. Как он тогда, на Кордоне, меня за зомби принял! Я смеюсь, рýки ходуном, вскинул винтовку и выстрелил,[1840] не целясь. Прямо в голову одному из мастеров в броне. Это вам прыти поубавит. Пошли к входу неизвестно куда.
	Пока до дыры в заборе доковылял, «Монолит» до перекрёстка добрался. Здравствуйте, товарищи! Удобно целиться в неподвижную мишень, жаль, редко у меня такая возможность бывает. Нет, сектанты не замерли в изумлении, и мне не было до них дела. Я к гранатам, на дороге оставленным, примерялся. Один выстрел —[1841] и море огня. Там ещё бочка с бензином была. Погрейтесь, ребята. По дороге автомат подобрал, дрянь, конечно, нечищеный тысячу лет, но лучше,[1842] чем ничего,[1843] и патроны у меня для него есть.
	Наверху выстрелы захлопали. Мне оглядываться не надо. Стоя́т двое в костюмах «Страж Свободы», уверенно и небрежно. Ставь против них всю секту камнепоклонников —[1844] и не станет её. Выстрел здесь —[1845] труп там. Три гильзы пустых на помосте звенят, на повороте три мертвеца добавились. С таким прикрытием можно и дух перевести. Не знаю стрелков, но уже нравятся они мне. Я им даже курить в помещении разрешу, когда на улице дождь. Если курят, конечно.
	Скинули нам обвязку, зацепил я девочку‑пса за грудь, потащили её наверх. Хо‑хо, знакомые мне ли́ца. Плакса сам запрыгнул, чисто ягуар. Меня тоже на верёвке подняли.
	Дверь за собой закрыли, стали обниматься.
	— Привет, Сотник, — Фунтик говорит нерадостно.
	Что я живой остался, ему приятно, но что‑то случилось. Крепыш бы вцепился в меня, как Плакса в молодости, а то бы и на колени забрался, чтоб его почесали, только не по чину ему со старшими офицерами фамильярничать. Стои́т у стены по стойке смирно, глаз от меня не оторвёт. Надо всех за речку выводить, совсем здесь одичали. Епископ сидит на полу бледнее смерти, рядом с ним дружок его, виделись на Агропроме мельком, Бизон или Лось, как его там, что‑то здоровое такое, точно, Кашалот. Стрелки́‑анархисты[1846] стоя́т, невозмутимые. Молодцы. Надо их к нам перетаскивать. Кстати, один из них, известный по рассказам Несталкер, выпить любит. Компания будет Скрипу.
	Стал головой вертеть. Надпись на стене увидел. Болтами и гайками стальными по раствору. И ещё одну краской написанную, поблекшую. И объявление немецкое. За нахождение в запретной зоне без разрешения расстрел на месте. Сурово.
	Замок Вольфштайн. Кто не был, тот будет, кто был, не забудет. Подземелья, напичканные смертью во всех видах. И тайниками с сокровищами.
	— Работаем, все в центр, Фунтик,[1847] держишь псов, — командую.
	Плакса девочку носом в бок толкает. Вот так, смотри на вожака. У всех серые полосы тоски и скорби мировой, кроме щенка, Крепыш в виду имелся, а здесь уверенность прочная, словно клыки, и нас любит, весь зелёным светится. А что еле ходит —[1848] это пустяк.
	У Епископа глаза из‑под серого пепла искоркой жизни засветились.
	— А мы решили, что всё украдено до нас, — жалобно, но с надеждой в голосе сказал он. — Открыли, а здесь пусто.
	— Понятно. Ты из тех парней, которые в раздевалке попариться хотят. И сильно удивляются, что пáру нет, — съязвил я.
	— Точно, — подтвердил здоровяк, — это просто тамбур.
	Пробуем, три точки против часовой стрéлки, нажать последовательно, дверца и откроется. К надписи из гаек подошёл.
	Привет Долине от Викинга. АВГУСТ 1942.
	— Фунтик, — говорю, — ты того курьера с поясом взрывчатки помнишь?
	Трясёт меня не по‑детски. Я выпил бы водки, забил бы косяк, ужалил бы вену холодной иглой. Только всё это не моё. Что с того, что вчера я[1849] прилетел из Амстердама, не курил отравы там я[1850] и грибов не съел ни грамма. Этот город выглядит, как взорванный склад, этот город похож на ад, этот город встал на тропу войны. Здесь стреляют взрослые и дети, здесь стреляют мумии и йети. Иногда это выглядит очень смешно.
	Епископ в меня вцепился, Плакса прижался, греет. Девочка спину прикрывает. Перестал я выть. Вот парнишку швырнуло! Вот оно,[1851] их возмущение! Что учёным говорить? Человечек один в прошлое провалился, кушайте, не обляпайтесь. Вот вам две справки. Первая из психбольницы, вторая из зоопарка. О том, что я не верблюд. Конечно, ведь я черепашка‑ниндзя. Снял мозаику на камеру в трофейный компьютер, пошёл образец в контейнер брать. А в четвёрке в средней чёрточке носитель в стальном футляре вмурован в цемент. Выламываю его ножом, в гнездо засовываю, есть контакт. Карты, схемы, видеоролики, рецепты. Открываю файл «Укрепрайон. Вход».
	— К бою! — говорю. — Дверь откроется там.
	Рукой на стену показываю. Ожили все,[1852] и я тоже. Ах, ты, думаю, сукин сын, пусть тебе повезёт. Мы бежали по жизни рысью, а в последнее время пошли в галоп. В метре от пола стояли точки нажима. С интервалом в тридцать секунд я их активировал. Скользнули в скале противовесы и подняли часть скалы. Даже Крепыш не растерялся. В шесть стволов они силуэт в проёме спуска в пыль превратили. Только по лапам на ступеньках[1853] можно было кровососа опознать. Я обе ноги в контейнеры прибрал и туда же пыль ссыпал. Наберу доказательств для учёной братии. Пусть анализы делают.
	— Господа, — объявляю торжественно, — улица ваша!
	Первый Плакса метнулся, первый минут через пять и вылез, с короной в зубах. Миленькая такая вещица, килограмм чистого золота. Я её на голову нацепил и его в нос поцеловал. И Принцессу заодно. Сел на пол удобней, стал разбираться с оружием и снаряжением. Со мной стрелóк‑анархист[1854] один остался. Смотрю, налегке боец. Развёл его на помощь. Все патроны российского калибра ему отдал. У него стрелковый комплекс под наш калибр переделан. «Винторез» упаковал. Не брошу, в ремонт понесу. Артефакты все ему сложил, сказал, что за помощь рассчитаюсь. Корону прибрал. Перекусили, чтоб еду взад‑вперёд не таскать. Остался я с винтовкой, где шесть патронов в обойме,[1855] и ножом. Налегке пойду. Самая тяжёлая часть в грузе, патроны девятимиллиметровые, винтовочные. Пригодятся, когда моё оружие починят. Не знал, что среди «свободовцев» такие обстоятельные ребята есть. Он всё молча сложил, свою «Грозу» почистил, патроны перебрал. У него их больше тысячи с собой, клянусь! Анархист готов воевать со всем «Монолитом» до полной победы. Я бы поставил на него евро.
	После еды он подвигаться решил, к надписи подошёл.
	— В цементе один песок, надпись свежая, а уже рассыпается, — сказал он вдруг.
	Так, в рамках светской беседы. Погоды нынче стоя́т предсказанные. До этого меня плющило, а теперь заколбасило. Куда я попал?!
	— Ты какие последние новости с фронта слышал? А то связи нет, и неизвестно, когда будет, — стараюсь на крик не сорваться.
	Спокойствие, только спокойствие. Один туда, другой сюда, закон сохранения. Если ты не положил деньги в карман, не стóит их там искать.
	— Бои в Крыму, тяжёлые. Севастополь ещё держится.
	Я им парня не отдам и ничего не скажу. Кровососа отдам, одну ногу, за костюм в расчёте. Поставил подобранный автомат в угол, не понесу. Меня эта штука денег не спасёт. Здоровье дороже.
	— Пошли со мной в Киев. Мне надо одно дело с учёными закончить и за речку уходить. Поможешь? — с ним так надёжнее. Не бросит в беде боевого товарища.
	Я весь в крови, костюм пробит, в стволе неполная обойма. Плакса с Принцессой меня зажали, жалеют.
	— Нас первый патруль возьмёт, — говорит он рассудительно. — Там их власть.
	— Любые бумаги. Будешь со своим стволом ходить спокойно, как по лесу, — заверил я его. — Никаких проблем, есть свой человек в правительстве.
	— Меня в отряде потеряют, — мнётся разведчик.
	— Связь не навсегда пропала, а я без тебя совсем сгину, — давлю на него.
	Согласился, тут и наши искатели сокровищ из подземелья полезли, с лицами от натуги перекошенными. Тянут злато. Каждый по ящику. Мы со смеху на пол попадали, катаемся. Псы наши общему веселью радуются, прыгают. У Епископа волосы дыбом, ящик в руках, ящик за спиной,[1856] и ноги подгибаются.
	— Ах, ты, — говорю, — жадина‑говядина, как был тупым бандитом, так и остался. Зря я тебя с земляных работ вызволил. Рыл бы до сих пор, может быть, и поумнел бы к старости.
	— Точно, — соглашается. — Прости, Сотник. При виде золота в голове помутилось. Командуй. Выполним, всё в точности.
	Встал, остальные тоже подтянулись.
	— Оставили по десять килограмм, особо жадные и больши́е по двадцать. Остальное унесли обратно. В темпе. К ужину хочу быть за Барьером, а ещё лучше, в баре «Сто рентген», там дела закончим и уходим за речку. Будем готовить серьёзную операцию против «Монолита». Радар будем брать под себя, навсегда.
	Пришли в чувство. Епископ повеселел. Проверил, клад на месте. Впереди война нешуточная[1857], все живы. Что надо ещё для счастья?
	Пока они складывались, я им новости рассказал. О клане «Сталь», о Ноже Данцигере и Стилете с Пикой. Епископ мастеров хорошо знал. Увидел я жезл золотой, себе взял. Скипетр к короне. О Сержанте упомянул. Все заржали. И это правильно. Для меня одного он проблема, а для нашей компании — пыль на асфальте. Смахнём на ходу и не заметим.
	Второй анархист настоящим оказался, легендарный Макс, руководитель боевиков «Свободы». Мы с ним переглянулись и обрадовались, что не на разных сторонах оказались, а на одной. Сложились они, наконец, остальное добро, монеты и слитки, вниз потащили. Вернулись. Мой выход.
	— Мне тоже, — говорю, — пригоршню монет надо. Профессорáм и девчонкам из группы «Слюнки» на сувениры. Я быстро.
	Винтовку разведчику отдаю и вниз. Два поворота прошёл, достаю из парного комплекта голубой шар «телепорта» и кидаю его в пустой тупиковый коридор. Не хватало[1858] при переходе головой о ящики с золотом ударится. Это не мешки с наркотиком, так и убиться можно. Загорелась серебряная полусфера. Сейчас главное, парный артефакт вынести и самим выйти. На Большой Земле[1859] его активируем, и будет у нас всё золото пяти империй. Или около того. Захватил на ходу пригоршню монет из первого попавшегося ящика, ссыпал в карман.
	Винтовку забрал, парни мне патронов моего калибра по мешкам собрали. Сталкер патрон на дорогу не бросит. С моими старыми запасами четыре полных обоймы получилось. Равноправный боец, не хуже остальных.
	Настроение у всех бодрое. Не зря всё было, нашли, что искали. Надо было мне чего‑то странного, держи парень, не надорвись. Страннее некуда.
	А «винторез» в ремонт понесу на Янтарь. Они мне всё бесплатно будут ремонтировать. Договор есть договор. Закрыли лаз куском скалы. Чуть заметные крестики нарисовали на панелях. Мне шифр от внешней двери сказали. Я представил, как чекисты дверь стальную на старый дот ставили. Они не тайну закрывали, просто дополнительный опорный пункт на шоссе. Скрытый пост поставить при нужде. Прикоснулись к течению времени и прошли мимо. Продались за чечевичную пайку и ту не отработали. Боевой отряд партии. Какая партия, такой и отряд.
	Посмотрели мы в перископ, чисто на дороге. Кончился запал у сектантов, или руководство всех отвело в Мёртвый город, опасаясь штурма, нам было глубоко безразлично. Нет, и славно. Скатились мы вниз по поручням и кинулись за псами в Старый парк. У них четыре лапы, поэтому и бегают в два раза быстрее.
	Через лес я в первый раз шёл, поэтому головой крутил во все стороны. Заметил сейф у вертолёта разбитого, но не стал его проверять. У меня в рюкзаке ключ к переходу в подземелье укрепрайона, там золота тонны, а я тут буду мелочь по карманам тырить. Несолидно. Несталкер рядом держится, опекает раненого товарища. Если сейчас наперегонки рвануть, меня только псы догонят. В «Скальпе Контролёра» есть функция ускоренной регенерации. Выгляжу по‑прежнему неважно, весь в крови своей и чужой, но чувствую себя уже прилично. Как я ему скажу, что война давно закончилась? Он ведь уже год воюет. Нахлебался. Ладно, исхитрюсь.
	Здоровяк стал байки травить про Африку, про мулаток. Какие там мулатки, страны от СПИДа вымирают. Вот, села на него одна сверху, а у разведчика нашего уши алеют.
	— Короче, — говорю, — в баре расскажешь, а то будет с тобой, как с Тяпой Коротышкой. Шире шаг, первая остановка в лагере Кэпа. Ещё кто рот откроет, бегóм побежим.
	Тишина, только трава под ногами шуршит и Четвёртый блок[1860] урчит.
	Вышли к вагончикам, Плакса рычит. Помним мы о радиации, спасибо, малыш. Хотя он уже с меня по весу[1861] и раз в десять сильнее. Времена меняются, и псы меняются вместе с ними. Посмотрел я, что налегке идём, стали оружие вдоль дороги собирать. Участок от поворота из леса до ворот чисто прибрали. Трупов и раньше не было, сейчас и железа не стало. Один автомат из «электры» не стали доставать. Пусть на атомы распадается. Уже на бег не перейдёшь, но идём прилично, темп держим.
	— Давай с нами за речку сбегай, — Максу предлагаю. — Неделя у тебя точно есть, пока «Монолит» раны залижет. У меня каждый ствол на счету, а ты тут будешь от безделья маяться. И Несталкеру знакомые нужны в городе, чтоб рядом были. А то глазом моргнуть не успеет, как все деньги отберут.
	Человеку всегда надо указывать на его необходимость и незаменимость. Вот великий гений всех времён и народов товарищ Сталин считал иначе. И попал в неудобное положение. Выкрутился, конечно, но завоевание всего мира в очередной раз сорвалось.
	Несталкер Макса за рукав дёргает. Плакса ему под колени подсечку сделал, Принцесса на меня прыгнула, так мы в ворота на Барьер и выкатились одним клубком,[1862] ноги и лапы вперемешку. Уговорили мастера‑анархиста[1863] в Киев съездить. Кэп на меня глянул, вопросов задавать не стал, но слегка обиделся. Решил, что за мной ходили, спасать, а от него в секрете держали. Я ему про сорок стволов и два мешка ПДА «монолитовских» сказал, камень обозначил на карте. Один офицерский компьютер ему оставил. Отошёл душой мастер, поднял своих орлов, пошли они трофеи собирать. Про Пóвара ничего говорить не стал. Надо его заметки Умнику показать, а скажешь, что у тебя, могут отобрать. Мы передохнули немного. Народ мой рассказ Кэпу слышал, у них от удивления рты открылись.
	— Зомби тоже полсотни наёмников уложил за раз, — сказал Фунтик ревниво.
	Любит он своего друга Лёху. Я их тоже всех люблю.
	— Я с нашим генералом и не равняюсь, — говорю. — Алексей Игоревич через пáру лет на департамент встанет, я на его место, а вот у вас за моё грызня начнётся. Четыре кандидата достойных на одну вакансию.
	Зацепил Фунтика за живое.
	— Кто это? — интересуется ехидно.
	— Микола, Епископ, ты и Паша Юнец, — отвечаю чистую правду.
	— И я, — Макс встрял.
	— Нет, для тебя сразу новый отдел выбьем. По работе с союзными силовыми организациями. Будешь свою «Свободу» от всех защищать, ещё и зарплату получать. У нас после следующего Выброса[1864] «Монолит» на очереди. Запереть их в Мёртвом городе. Радар надо отбить. Ты в курсе. Большое дело провернули, парни. И девочки тоже, — добавил.
	Принцесса глазками кокетливо заморгала. Плакса в очередной раз растаял. Не пёс, а кусок мороженого. Только с зубами и бегает по Зоне. Загрузил их мыслями, Несталкер повеселел, люди карьеру строят. Уверены они в завтрашнем дне.
	Идём по Милитари, добрались до деревни. Работа заканчивается, все домой собираются,[1865] и мы тут, как тут. Патруль «Свободы» нас увидел, побежал на базу докладывать. Я такому поведению удивился. Не было у анархистов раньше рвения по службе. Наверно, Лукаш розги в ход пустил, подумалось мне. Другими средствами такого результата не добьёшься.
	Разгрузился полностью. Винтовку снайперскую Ярлу отдал. Вот у «Стали» настоящая снайперская группа появилась. Железо рабочей группе раздали. Пусть крепчают. Маленькая армия пошла на Бар. Стилет с Епископом новостями обмениваются, Пика на Фунтика смотрит, налюбоваться не может, или Фунтик ему миллион евро задолжал[1866] и отдавать не хочет.
	— Вы сейчас все в совете клана, хватит впустую разговаривать. По делу решайте, хватит нам сил на Тёмную Долину, родину нашу, и Дикую Территорию. Кто хочет самостоятельности, говорите честно. Всюду люди нужны. На Агропром, Янтарь.
	Застава привычно козырнула, без усмешки, с уважением. Врать не буду, приятно. В бар пошли в два захода, подвал не резиновый и до нас люди пришли и сидят, все сразу не влезем. Наша группа официальной версии придерживается. Ходили в разведку на Радар, громили «Монолит». Будем станцию ракетного обнаружения отбивать у сектантов.
	Мы не врём, просто не всё говорим. Тем более я. Ничего не говорю, в бочку с водой залез, тут дýша нет. Пять минут просидел, воду сменил. Майка моя цвéта хаки ремонту не подлежит. Не стирая, в огонь кинул и носки туда же. Натянул тельняшку сменную от Фомы полученную. Чуть мала, в обтяжечку. Костюм и «винторез» в мешок. На Янтаре у меня мастерская бесплатная. Курточка чистая, чёрной кожи, нож и артефакты на поясе, можно и есть идти. Впереди целая ночь. Нас здесь тьма. Что мне выспаться может помешать? Да ничего! После ужина на Янтарь схожу, удивлю Круглова с Сахаровым, вернусь и в кровать. А утром на Кордон и в Киев. Хватит, натерпелись.
	Спускаюсь вниз по ступенькам. Я дóма, если кто не понял. Живой. Вернулся.
	За стол сел, всех на чай обнёс. Стакана четыре, какие ближе стояли, выпил. Епископ лично за чайником метнулся. Он меня любит и ценит. И это правильно. Я этого достоин. Золото нашёл. Гадство. Надо монеты из костюма вытащить перед сдачей его в ремонт. За нашим столиком тесно, сидим плотно,[1867] локоть к локтю. Замечательно.
	— Пика, братишка, хочу после ужина к учёным метнуться резко, реши вопрос с оружием, пожалуйста. Совсем голый остался, с одним ножом, — попросил вежливо.
	Четыре «Грозы» на стол легли. Фунтик и Епископ, Пика и Крепыш. Выбирай.
	По плечу сзади хлопнули.
	— Мою бери. Магазин расширенный на тридцать шесть патронов, — сказал Филин.
	Это меняет дело. При выборе из двух зол, всегда бери ближнее. Забрал комплекс стрелковый и тарелку к себе пододвинул. Последний раз с Несталкером в бункере ели.
	— Пойдёте на «Монолит» войной, на пáру наших четвёрок твёрдо рассчитывайте.
	— Давай к нам в совет мастеров, представителем от «Долга». С правом голоса, само собой. От «Свободы» у нас Макс, — предложил я. — Война впереди, надо сотрудничать.
	— Да, без взаимодействия в бою никак, — согласился Филин.
	— Фунтик, Епископ, Стилет. Занимайтесь переноской наших артефактов и «конденсаторов» на Агропром. Блокаду преодолеем, а там Кречет вертолёты уже сажал и в этот раз груз заберёт.
	Все согласно кивнули.
	— Утром и начинайте. Все до Выброса[1868] выбираются в Киев, — дополнил я. — На базе мéста немеряно[1869], а мы тут ютимся. И меня уже потеряли. Вышел на пять минут и пропал. Пора находиться.
	Тем более, есть, что Умнику показать, информацию от Викинга. Я её мельком глянул, он на Свалке, на базе аномалии боковой коридор в наш переход вмонтировал. Меня в бок выбросило, а его в прошлое. Хорошо, что не наоборот. Я бы там.… Шлёпнули бы они меня, но нервы попортил бы всем, точно. Надо дойти до этой «электры», вытащить его компьютер. Карта есть, точка перехода примерно обозначена.
	Ошибочка вышла, здоровяка нашего[1870] не Кашалотом зовут, а Кабаном. Его в баре все знают, он тут ребят Сержанта, ныне покойных, бил сильно и отряд добровольцев помогал собирать на Кордон. Многие подходили, здоровались, успехами Белого Пса интересовались. Где сейчас, что делает? Интересно, кажется, из бара не выходил, а столько событий пропустил. Такое впечатление, что этого Белого Пса и Фунтик с Епископом знают. Ладно, поели, попили, пора долги отдавать.
	Вывалил патроны на стол, в пять пар рук[1871] мне десять обойм набили. Пока я одну снаряжал, Несталкер с Максом по три сделали. Разведчика нашего из‑за стола невидно, макушка торчит, щёлкает, заряжая, и жуёт при этом. Кабан с Пикой ему бутерброды с двух сторон подкладывают. Десять минут прошло, и я снова вооружён и опасен.
	— Вы меня не теряйте, сам потеряюсь, — говорю, вставая. — Несталкер, ничему не удивляйся, держись наших парней. Тут народ разный, бывают и воры,[1872] и хулиганы. А любителей незнакомого человека разыграть ещё больше. Не обращай внимания.
	— Да иди ты, — Макс мне ответить вздумал. — Приглядим за бойцом.
	Положил ему руку на плечо, тот совсем под стол ушёл. Только чавканье слышно. Там ещё Плакса с Принцессой сидят. Я к ним залез, чай не во дворце, здесь с этикетом проще. Пообещал, что вернусь скоро. И ушёл, наконец.
	Мелькнул «Росток», тоннель с аномалиями, вечерняя прогулка по дороге до Янтаря. Пошёл привычный дождик, пришлось капюшон накинуть. Обзор сразу меньше стал. Да ещё он иногда совсем на глаза сползал, приходилось поправлять на ходу.
	Поэтому мёртвого Охотника я увидел, когда до него оставалось шагов десять.
	В том, что он умер, ни секунды не сомневался. Левой половины лицá не было.
	Подкараулили и в затылок выстрелили. Своего товарища на съедение сноркам я не оставлю. Не так воспитан. До «жарки» не дотащить. Далеко и тяжело. Время уходит,[1873] и эти гады тоже. До купола полкилометра. Фома тут не меньше часа лежит, но и не больше. Монстры ещё не набежали. Их всех не перестреляешь, всё равно где‑нибудь отсидятся в укромном месте. Проверил, что обобрали Охотника. Обрезом его побрезговали, весит немало, а стóит копейки. Я его в рюкзак убрал и на бег перешёл. В боку сразу закололо. Укатали Сивку крутые горки. Шлюз хлопнул.
	— Собирайтесь! — кричу с порога. — Завалили Фому, метров пятьсот по прямой. Аскольд, бери носилки, Круглов нас прикроет.
	К стойке подлетаю. Зачем мне тяжести взад‑вперёд по полю таскать?
	— Костюм и винтовку в ремонт, — говорю.
	И монеты золотые из кармана выгребаю. Одна по прилавку покатилась, Сахаров её — цап! И замер. Сейчас расшевелим.
	— Круглов, сюда, отчёт дам.
	Прикатился колобок, я два контейнера достаю.
	— Нога от кровососа и пыль от него на анализы. И ручаюсь, семьдесят лет там не ступала нога человека.
	И картинку им на жёсткий диск с мозаикой Викинга вывожу. По дате пальцем постучал[1874] и добил наповал.
	— Этот паренёк в прошлом месяце по Зоне бегал, с Лавриком драку устроил. Знаю сам, личность подтверждаю. Удачи вам, господа. Будете Нобелевскую премию получать, в речи благодарность выразите. На выход.
	Минут через двадцать вернулись. Сейчас у меня железная зацепка была, и я собирался ею воспользоваться. Фому сразу в печь определили на кремацию.
	— Пока охрана не придёт, «Долг», армия или «Сталь», выход запрещаю.
	Учёные головами закивали, как китайские болванчики. Им сейчас и в куполе работы выше головы. От картинки взгляд не отрывают. Мы уже пошли, Сахаров крикнул:
	— Я за монету рассчитаюсь по цене последнего аукциона, в пересчёте на инфляцию.
	Понял, что опять меня обманывают. Вернулся, посмотрел ему в глаза.
	— Псы ушли от людей, ушли из их городов, искать новых друзей, ушли в сумрак лесов. Однажды случилось так, под несмолкаемый вой, пришёл их звёздный вожак и всех увёл за собой. Ты этого хочешь? — говорю. — Иногда маска превращается в лицо, помни об этом. Сталкеры и клан «Сталь» проживут без Янтаря.
	Аскольд меня до дверей проводил.
	— Не сердись, они просто развлекаются, скучно здесь, — сказал он.
	Тоже мне мыслитель, открыл Америку. Пожал ему руку на прощание.
	Дальше я сам. На Баре новых лиц не было. Уходят они по тропе Шрама на Агропром, оттуда на Свалку. Я не следопыт. Мне примятая травинка ничего не скажет. Надо их передумать. Ребята решительные, жадные, злобные и жестокие. Практически автопортрет получился. Узнали о «слезе химеры» и решили взять. Трупы их не пугали, уйдут за Периметр[1875], там артефакт стóит,[1876] как бриллиант. А редкая модификация ещё дороже.
	Вариантов немного. Ковбой. Это будет сильное разочарование. Сержант с компанией. Нормальный ход вещей. Овсянка в этом деле на подхвате, а остальных я убить не мог. Не всё в жизни получается. Бывают и неудачи. Незнакомец или новая группа. Маловероятно, но возможно. Только в рюкзаке у них контейнер, снятый с Охотника. И я его найду. Он мне, в отличие от сухого сучка или свежей какашки, всё скажет. А спать не придётся. Закон подлости, работает везде.
	Шёл медленно, не хватало в аномалию влететь. Рассвет и утренний туман меня на автомобильном кладбище застали. Тихое место, уютное. Забирайся в бронетранспортёр и спи спокойно. Только времени нет. На КПП повернул.
	По земле вдоль дороги иду, чтоб подошвами по асфальту не шлёпать. Бандиты раньше в кроссовках ходили. Если не брать во внимание пьянство и наркоманию, то в мире царит гармония и красота. Зато я могу сквозь огонь метнуться и по углям пройти. Каждому своё. Прохожу на носках домик проходной. Во дворе у костра четверо сидят. Чай пьют, тушёнку по очереди ножами из банки цепляют. Одна компания.
	— Резких движений не делать, артефакты с поясов и рюкзаков к досмотру.
	Замерли они. Понятно, с земли быстро не вскочишь, а умирать неподвижной мишенью никто не хочет.
	— У нас свой смотрящий на Кордоне есть, из ваших, — начал меня один забалтывать.
	— Позже, артефакты показывай. Успеешь новости рассказать.
	На поясе два. В рюкзаке два полных и восемь пустых. Открыл, показал, в сторону отбросил, рюкзак вывернул, нет контейнеров.
	— Складывайся, — говорю. — Вы трое, таким же образом действуйте.
	Вывернули они рюкзаки, нет ничего. Вешаю ствол на плечо, к ним сажусь.
	— Чаю нальёте? — спрашиваю. И кружку тяну.
	— Ты откуда такой наглый? — самый разговорчивый спрашивает. — Тебе надо личико набить, а не заварку на тебя тратить.
	— Клан «Сталь». На Янтаре Фому Охотника и Диму Бродягу убили. Артефакт у них был редкий, «слеза химеры». У кого найдём, считай покойник. Похож внешне на «бенгальский огонь». Только из любой царапины, даже старой, сразу кровь начинает течь.
	Выпил я свой чай в тишине быстро, язык обжёг.
	— Думаете на кого? — ещё один в беседу вступил.
	— Думаем на Сержанта с приятелями. Только и залётные могли сработать. Будем обыскивать всех. Вашего смотрящего предупредите и остальных тоже. Кто их убьёт, артефакт может себе оставить. По праву. Закон войны. Я в Долину пойду. Может, они через речку рванут или по старой южной дороге к вам в тыл, в обход КПП. У вас вещи проверены Клинком, членом совета клана «Сталь». Удачи. Постарайтесь уцелеть.
	Спиной спокойно повернулся, впечатлил их до невозможности и подался в Долину. Всё сегодня решится. Или достану, или уйдут.

		Киев, Департамент разведки

		— Бандиты пошли один другого правильней. Шли бы в «Долг» стройными рядами, порядок в Зоне наводить. Пугают по старой памяти своими куртками чёрными, — сказал сталкер. Щёлкнул крышкой аппарата. — Всем, кто слышит. Клан «Сталь» ищет убийцу и вора. Не злите их, и всё будет хорошо. На КПП был Клинок из совета.
	— Говорит Информатор, тоже член совета. Куда пошёл Клинок?
	Умник оставил линию на записи, позже послушает в ускоренном режиме. Ключевое слово «Сотник» ни в одном разговоре не прозвучало. В режиме реального времени он снимал данные с псов, Дядьки Семёна и майора Кеннеди. Тот в сопровождении телерепортёров продвигался к переходу в Тёмную Долину. Вертолёт лагерь сержанта Донована[1877] с воздуха не обнаружил. Старый мастер прочёсывал Свалку, псы держали на расстоянии стаи собак. Умник оценивал своё состояние, как «близкое к панике». Как так, на клочке земли человека не найти? Может быть, он в подземелье сидит безвылазно? Засы́пало? Или на ЧАЭС занесло? Зомби уверял, что всё хорошо. Он чует. У него есть совесть и чутьё. И генералом стал. Везёт же некоторым. А тут одна голая логика. И немного поэзии. Умник задумался, что предпочесть,[1878] и отправил в Объединённый штаб бессмертные вирши Баркова. Пусть прочтут про Луку, восхитятся. И защиту сменят. Шпионы не дремлют. Вообще, не стоило некоторым злить мирный компьютер. Сидели бы себе тихо, горя не знали. А сейчас выпьют чашу с ядом. За последние сутки он дотла разорил двух нефтяников. Такие махинации с налогами вскрыл, что сам удивился. Оба сбежали. Он сейчас их номерные счета отслеживал и переводил деньги себе. Пригодятся.

		Зона[1879], Тёмная Долина

		Билли с чистой совестью отдыхал перед дальним походом. Предстоящее его не волновало. Ночью у них был контакт. Он придумал термин «слияние». Зону он знал на уровне матёрого пса‑трёхлетки[1880], выжившего в Мёртвом городе. Иногда только приходилось вставать на четвереньки, точку обзора совместить с памятью.
	С высоты человеческого роста вид немного другой. А присядешь, и сразу вспомнишь, за этим холмом стадо кабанов пасётся. И есть так хочется! Вот что делает с людьми взгляд пса. Одиночка тоже много почерпнул из памяти Билли. Пёс твёрдо собрался навести порядок на улицах родного гóрода сержанта Донована[1881]. Загрызть всех собак и кошек. Это будет его место. Посторонних просят удалиться.
	Одиночка думал на двух языках и часто путался. Английский сталкера тоже значительно улучшился. А сержант,[1882] кроме речи псов,[1883] освоил русский язык. Перспективы открывались охренительные, то есть ослепительные.
	Билли вчерашний день прожил не зря. Перетащил раненого под крышу в дальний свинарник. Там место для костра было, с запасом дров, чашки‑кружки разные. Пса с трудом дотащил на носилках до ворот, сразу у стены и спрятал, на свежем воздухе. Полог над ним установил и укрыл обрывком сетки маскировочной. Все намаялись и сразу после ужина уснули. Вот тогда всё и началось. Они бежали по Припяти, уходя от снайперских пуль, с теннисной ракеткой в руках. Это от Донована[1884]. Надо было денег заработать. Это Белый Пёс. Наша семья не из бедных, а что такое деньги? Это Билли и Одиночка вместе. Шли дугой псы, гоня дичь, сердце пело от торжества, а вон ту, с белым хвостом, надо хватать и тащить в кусты. А уж там, размечтался Одиночка. И опять жёлтая рука с железным зубом оказывалась быстрее клыков. И так всю ночь до рассвета. Тем не менее, ощущали себя все отдохнувшими. Белый Пёс даже сел самостоятельно.
	Надо было вежливо попроситься в стаю. Ты был не прав. И девушки любят, когда за ними красиво ухаживают. Недоумение. Большой пёс с кабанчиком в пасти подходит к самке с белым хвостом и кладёт поросёнка перед ней. Белый Пёс смеется. Ему больно и весело одновременно. Он ещё не умеет создавать картинки в уме, как сержант, но научится. Я и сам маленьких кабанчиков люблю. Они такие сочные, подумал пёс,[1885] и у всех рот наполнился слюной. Билли подошёл к нему и скормил шоколадку. Все ощутили её вкус. Чёрт, подумал Донован[1886], если его эмоции станут приоритетными, я перегрызу майору глотку. И стиснул зубы.
	Привычно проверив оружие и снаряжение, военный полицейский собрался выходить, но пёс[1887] почуял опасность. Два очень опасных и рядом с ними ходячий кусочек ужаса. Почему он ещё жив, как его не убили, непонятно.
	Проще пареной репы. Они его гонят, как британцы лису, пока сама от страха не сдохнет. Значит, у нас в Зоне появились лорды, подумал Билли. Сейчас мы им устроим Бостонское чаепитие. Второй раунд. Гонг!


			Глава 15.[1888]
			Зона, Свалка

		Дядька Семён сразу знакомую полусферу заметил. На их счастье, мало в Зоне народа в эти дни бродило. Да и место не самое добычливое, почти у подножия восточной кучи. Никто не наткнулся, и слава Чёрному Сталкеру. Там,[1889] где ты упадёшь, тебе подстелют солому. Те, кто желают тебе зла, навсегда пропадут из дому. Умник сразу обнаружил в аномалии посторонний предмет. Быстро и легко не достать. Тем более одному.
	— Привет, Роберт. Разворачивайся. По основной дороге давай на Свалку[1890], скидываю тебе точку встречи. Буду тебя учить «конденсаторы» добывать из аномалий. А в Долину завтра вместе сходим, — сказал он в переговорник. — Ничего с ними за ночь лишнюю не случится.
	Кеннеди и в голову не пришло оспорить приказ старшего по званию. Он слышал разговор старого Дракона с генералом Найдёновым. На равных беседовали. Вывод прост. У мастера‑бандита[1891] чин не меньше. Сообщил репортёрам, что есть срочная работа по добыче материала из Зоны для учёных. Один, самый настырный, с ним остался. Остальные, ругаясь, пошли на заставу. Обещали спасение, люди это любят, и перенесли.
	Умнику их жалко стало, он им из архива эвакуацию с Агропрома скинул. Американцам эти подвалы давно родными стали, посмотрели начало, бегóм побежали. Кеннеди к обеду подошёл, стали «электру» осторожно обкапывать. «Конденсаторы» по контейнерам ссыпали. Оператору вместо аккумулятора в камеру один вставили. Сначала упирался, пока Дядька Семён свой аппарат не показал.
	— Вся Зона давно на «конденсаторы» перешла, скоро вся Европа будет их использовать, — сообщил он репортёру.
	Тот понял, что сенсация его нашла. Америка теряет лидерство, обидно, блин. Он любил свою родину. Так до вéчера всё и снимал. Береты по пояс разделись, это не артисты. Народ в новостях ролик увидел, звонки посыпались. Чего и где роют? Первый канал включил прямую трансляцию, за ним другой и опять вся страна смотрит, как капрал пьёт «Кока‑колу». У «Пепси» рекламного директора пинками из кабинета выгнали. А Умник в студии материал гонит. Новые возможности Америки. Никаких проводов. Прямо на ферме своя электростанция без всякого топлива. За телефонные трубки взялись серьёзные рýки с мозолями. И звонили они не в студию, а своим конгрессменам, за которых голосовали. Один человек — один голос. А в Техасе их три миллиона. И Аризона, и все остальные. Рубит майор Кеннеди со своей командой рейтинги развлекательных программ. На широком экране в баре «Весёлая плоть»[1892] идёт репортаж из Зоны.
	Ставок нет. Никто против «беретов» не ставит. С ними псы и удача.
	Есть ещё кто‑то, но уходит он от камеры. Один раз Умник ошибся. Ствол автоматный в кадре мелькнул. По записи распечатали. Крутили, вертели, но кроме факта, что есть у янки проводник из местных обитателей, ничего не выжали. К вечеру метра два осталось до ПДА. Умник сферу к нему чётко привязал. С вероятностью девяносто девять процентов. Надо добывать. Стали в две смены работать, по очереди. И в Америке очереди[1893] на вербовочные пункты. Люди в армию хотят.
	А Сотника нет.

		Зона, Тёмная Долина

		Выскочил я на берег заболоченного озера и остановился ненадолго. Время принятия очередного решения. Если я их опередил, то здесь и нет никого. А если по следу иду, то надо определяться:[1894] к реке идти или по южной дороге. Тут‑то я пулемёт и услышал.
	Не понравилось это мне. Стреляли уверенно, короткая очередь в цель, длинной отсекают пути отхода. Так вот, только за те две минуты, что я бежал к забору фермы, пулемётчик человек пять уложил. Были попадания, точно знаю. Это что за банду я прохлопал? Ещё в разведке работаю. Курьер, вот твой потолок, братишка. И не тот, которому документы доверяют. За кофе сходить —[1895] вот наш уровень. Тут граната рванула. И пулемёт замолчал. Ничего не понимаю. Крадусь вперёд. Не хватало в чужой войне случайно лечь. Нет, ребята, я здесь на месте. Лежит у пролома Сержант, очередь в грудь. Вся поляна в крови. Иду по широкому следу. Рука лежит оторванная. Лужа крови. Вот и тело без руки́. Всё пулями прошито. Попаданий двадцать. Перевернул я дитя гор на спину, тут он глаза открыл и второй рукой мне в щиколотку вцепился. Словно капкан защёлкнулся.
	Я ему и вторую руку очередью отстриг по локоть. А остатками магазина ему голову разнёс. Лежит тело, вместо шеи — обрубок. Вот его пулемётчик и долбил. Нас семь миллиардов на земле, иногда такие экземпляры попадаются, что можно от удивления умереть. Пальцы с ноги пришлось лезвием ножа разгибать. Про Овсянку не забываю, в обход он пошёл, гранату кинул и затаился. Моя вина. Мог тогда его в висок пнуть, не рискнул. Время выигрывал, рисовался. Прости меня, Тёмная Звезда, ибо человек есмь.
	Отцепил руку мёртвую от онемевшей ноги и поковылял дальше.
	Выглянул из‑за угла, совсем растерялся. Нашёл я Овсянку.
	Лежали они в центре двора, человек‑поганка и чернобыльский пёс. Достал пёс врага в прыжке, разорвал горло и умер. Заглянул в свинарник, откуда пулемёт бил. Ещё одна загадка. Белая каска, военный полицейский так ловко с оружием управлялся. А у стены сталкер на носилках госпитальных. Снял я всё на камеру и сел у костра.
	Выходит,[1896] этот полицейский мне жизнь спас. Горец бы меня убил запросто.
	Далеко мне до Зомби. Наглый я очень. Скромнее надо быть. Приступил к осмотру. Стоянка была хорошо оборудована, со знанием дела. Если бы не граната, ничем эту позицию не взять. Как мощный пёс это ничтожество упустил?
	Растащил телá, увидел. Пёс весь израненный был. Недавно чудом выжил. В последнюю атаку все силы вложил и умер. Надорвался. Нашёл я его логово у забора под пологом. Никаким врагом, даже самым ничтожным, нельзя пренебрегать, понял я урок Зоны. Три жизни против одного Овсянки.
	В этом мире нет справедливости.
	Упустил его я, а погибли они. В полях, за Вислой сонной, лежат в земле сырой, Серёжка с Малой Бронной и Витька с Моховой. Встал Кабул у вод Кабула, здесь полвзвода утонуло, много жизней отнял брод. Летит шальная пуля, чья‑то смерть летит, товарищ зашатался, упал и не поднялся, у ног моих лежит. Не смог пожать я руку, ружьё я заряжал, но друга дорогого с тех пор не забывал. Вечная вам память, люди и псы.
	У сталкера совсем ничего не было. Даже рюкзака и пояса. Только «Кольт» армейский под рукой. Я его за пояс сунул. И обоймы запасные по карманам рассовал. Снял жетоны с американца. Документы посмотрел. Сержант. Ты молодец, сержант. С меня причитается. С хорошими парнями всё. Переходим к плохим.
	Овсянка последние зубы потерял. Голые розовые десны торчат. Вторая «лимонка» в кармане и всё. Расходный материал. Штрафник‑смертник. Жалко, поторопился голову горцу отстрелить. Надо было ему яйца живому отрезать. С его‑то живучестью и моей неопытностью, могли бы великолепно провести время до Выброса[1897]. Я бы с него кожу снял, узкими полосками. Или целиком, на чучело. Ладно, проехали.
	Сержант использовался в роли вьючной лошади. Полный рюкзак железа. Шесть стволов, шесть жизней. Два «Абакана». Бродяга и Охотник. Вон тот, потёртый «Калашников», очевидно, принадлежал тупому дятлу. Его мне не жаль. Остальных не знаю. Пистолеты, патроны. На поясе набор дешёвых артефактов, «медуза», «колючка», «капля». Если на Кордоне продавать, только на припасы и хватит.
	До горца добрался. На поясе нет ничего. Ещё бы, с таким генотипом. Вот так и рождаются легенды о «бессмертных». Зато в рюкзаке артефактов полнó. Три контейнера лежат отдельно, в пакете. Развернул. Прощай, Ковбой. Устал я от смертей. Вся голубая серия «слёз» лежит передо мной. Полная модификация «капли». Миллионы.
	Вот на это дитя гор ставку и сделал. За это он людей резал. Попросил бы, я б ему в качестве отступного сразу весь комплект отдал. Его не жалко, но пёс за что умер? За компанию?
	Таскать я вас не буду. У меня на заправке машина стои́т. Прокатимся.
	После последнего Выброса[1898] «электры» восстановились во всей красе и силе. Мост я по привычке бегóм проскочил. Чего лишние рентгены хватать, не к чему. Дошёл до заправки, нашей родной базы. Мангал на месте, хоть сейчас разжигай.
	На машине Долина сразу становится меньше. Сначала закончил с врагами. Вывез их по очереди к «электре» на склоне холма. Скатил трупы сверху. Когда последнего, Овсянку, спускал, от Сержанта уже одни пуговицы остались. Рýки[1899] отстрелянные[1900] в полог завернул. Пусть отпечатки снимают. За ним наверняка след длинный.
	Хороших парней отвёз в нашу «жарку», рядом с сейфом, в угловой будке. Секунда, и от человека ничего не остаётся. И от пса тоже. Я по славянской традиции в три кружки водки плеснул. Сверху сухарики положил, вместо хлеба. На придуманного две тысячи лет бога для рабов мне наплевать. Достаточно посмотреть на хари его служителей, чтоб разувериться во всём и навсегда. Их храм я обойду стороной. Дорога нужна для удобства путешественников. Традиции нужны для живых. Зайдёт сюда Фунтик или Епископ по старой памяти и увидят, что легли здесь три бойца. И скажут вслед за мной:
	— Пусть Зона будет милостива к вам.
	Подумают о вечности и пойдут дальше складывать ледяные кубики и золотые слитки. И я на ферму поехал, порядок наводить.
	Пулемёт с патронами в тайник спрятал. Вдруг пригодится. Внутренний голос был в этом уверен. Всё оружие в рюкзак сержанта увязал. К стеночке прислонил. Пойду на Кордон, плавать не хочется. Там всё сдам, а то денег ни цента. А за Периметром[1901] купюры нужнее патронов. А у меня все деньги в ящике бара. Сколько их там, сам не знаю. А возвращаться не буду. Пора выходить.
	У меня здесь место заветное есть. Наш с Плаксой и Гердой общий дом. Там на полянке родничок с живой водой бьёт. Надо съездить, умыться.
	Машину метров за сто остановил. Осторожность лишней не бывает. Дошёл, куртку стянул, тельняшку, припал к воде губами. Потóм ещё две кружки выпил, начал грязь и кровь смывать. Засунул голову в воду по самые плечи, от холода уши свело. Сел рядом на травку, стал по кусочкам холодную ванну принимать. Вытащил ноги, растёр энергично, а то пальцы судорогой свело, вытянулся во весь рост на бережку и выпал из течения времени.
	Закрыл глаза на секунду, а открыл в темноте. Достал компьютер, посмотрел на время. Два часа ночи. Уснул примерно в полдень. Проснулся ночью оттого, что выспался. Смешно. Ничего не случилось, но я не сплю. Закон Зоны. Сотник, он же Клинок ночью должен делом заниматься. Как скажешь, Чёрный Сталкер. Не буду с тобой спорить, ведь ты —[1902] это все мы, живые и мёртвые.
	Набрал я фляжку и пятилитровую канистру водой ключевой. Доехал до фермы, машину внутрь загнал, оба рюкзака на себя навьючил, с оружием и артефактами,[1903] и пошёл. Груз на пределе, каждый шаг чувствую. Ерунда, сейчас пáру километров до тоннеля, а там до торговца рукой подать.
	Метр за метром я до АПК на Кордоне добрался. Там костёр горит, рядом человек во сне разметался. Всё ничего, только куртка на нём, как на мне. Из чёрной кожи.
	— Доброе утро, — говорю.
	Он за автомат, а его там нет.
	— Держи — протягиваю ему его ствол. — Безмятежно живёшь, приятель.
	— Меня Дракон смотрящим поставил, — он мне заявляет с гонором, — за меня спросят.
	— Лепет детский, — говорю, — не знаю никакого Дракона[1904] и знать не желаю. Кто при этом был?
	— Псы, — неуверенно сказал.
	Меня аж подбросило.
	— Как звали? — почти рычу.
	— Акела, сучку как немку, типа Магда или Эльза.
	Дал я ему в ухо не больно, но обидно.
	— За сучку ответишь. Псицу зовут Герда, запомни — целее будешь, — совет даю. — Боец как выглядел? Псы с чужим не пойдут.
	— В годах дядя, но крепок.
	— Достаточно. Знаю.
	На душé ликование. Дядька Семён и псы взрослые в Зону за мной пришли.
	— Увидишь, скажешь, что Сотник на Кордоне и Периметр[1905] перейти хочет.
	— У нас с армейцами мир, наши чёрные куртки у них в почёте. За оружие они цену больше торговца дают. Можем хоть сейчас идти.
	Приободрился, помочь хочет. Что ж, пошли. Я на него рюкзак с железом вещаю, паренёк крепкий, чуть пригнулся и всё.
	— Что там за история с артефактами на Янтаре? — интересуется.
	— Всё, — говорю, — проехали. Прикончил их Донован[1906], бывший военный полицейский, а теперь перспективный новичок‑сталкер[1907].
	Я не люблю, когда мне врут, но от правды я тоже устал.
	— Там такая сборная собралась, Данцигер, Ковбой, новичков двое и пёс серьёзный, как Акела. На ЧАЭС решили идти. Вчера после обеда вышли, пока дорога на Припять расчищена после рейда Фунтика, Епископа и Макса.
	— Ага, — он говорит, — вломили «Монолиту».[1908] Кэп оружия на миллион принёс.
	Вот это скорость распространения информации, подумал я, и мы вышли на заставу.
	Один солдат нам рукой на лавку показал,[1909] второй внутрь ушёл.
	Наладонник достал, щёлкнул клавишами связи, загорелись индикаторы. Говори, с кем хочешь. В половине пятого утра звонить можно только злейшему врагу. Или себе домой. Я так и сделал. Дождался соединения и прямо под завывание, что меня нет дóма, сказал:
	— Привет, младший, это я.
	Запись остановилась.
	— Типа, именно здесь уместен возглас «Вау!»? — спросил хитренький компьютер.
	— Откуда у тебя, чистокровного славянина, это преклонение перед западом? Грянь троекратное «Ура», — пошутил я.
	— Оно монгольское, — напомнил мне Умник.
	Точно, он прав. Ни черта своего нет. Великие князья Рюриковичи —[1910] и те варяги.
	— Никого не буди, сейчас я денег за хабар получу и в Чернобыль пойду. Тут налегке полтора часа ходу, к утру буду на месте.
	Пришёл кругленький кладовщик. Я ему всё ссыпал, кроме артефактов, «Кольта» и «Грозы». Он мне тысяч тридцать долларов выдал. Мелочь я спутнику отдал. Вместо «спасибо». Его на хлеб не намажешь.
	— Есть, — говорю, — дело. Личная собственность сержанта Донована[1911]. Надо реализовать и передать деньги его родственникам и его колледжу. Фифти‑фифти.
	И достаю голубую серию. Мой напарник за спиной дышать перестал. Дядя за прилавком тоже.
	— Ты же мог себе оставить, — говорит дядя.
	— Честь за деньги не купишь, — отвечаю.
	Подтвердил, что вещи редкие, подборка уникальная. Сказал, что пять человек[1912] убито по дороге[1913] за эти артефакты. А он подтверждение спрашивает. Усмехнулся я нехорошо, достал ему свёрток. Кладу на стол. Разворачивает торговец‑янки[1914] полог[1915] и начинает на пол блевать. Слабонервный.
	— Это что? — говорит.
	— Рýки вора, убитого сержантом. У нас тоже словам не всегда верят.
	Я гарнитуру в уши вставил, Умник меня синхронно переводит.
	— Ну, ты крут, старший, — радуется за меня железный гений.
	Пожал я рýки солдатам и смотрящему.
	— Высоко неси знамя бандитов на Кордоне. Если пообещал[1916] кого убить, из кожи вылезь, а слово сдержи. Удачи тебе, Щенок.
	Это мне Умник подсказал. Тут за мной машина пришла. Умник такси в Чернобыле заказал. Талантливая железка. Всегда всё по‑своему делает. Отдал триста монет, водитель меня к проходной аэродрома подвёз. Там по паролю пропустили и сразу в вертолёт. Через час артефакты сдал в кладовую. Двадцать восемь тысяч баксов в тумбочку кинул, куртку и всю одежду, кроме ботинок, —[1917] в печку для мусора. Через час из парнóй вышел, в простыню завернулся[1918] и пошёл к себе в казарму офицерскую, как древний римлянин,[1919] в тоге.
	Если кто подумал, что пока я парился, жизнь замерла, то он ошибся.
	Я сразу на базе чужой компьютер, канистру с живой водой и все носители информации Умнику в лабораторию сдал. У него там десяток манипуляторов, аппаратура на все случаи жизни, запусти туда учёных японцев, замаешься пол от крови отмывать. Они себе с горя харакири сделают. Все наши парни меня уже с возвращением поздравили, скромно так. Никто,1920 кроме них,[1921][] и не знал, что я исчезал не по плану. Работа такая. Даже наш шеф, генерал‑лейтенант Потапенко. Включил телевизор, смотрю прямой репортаж из Зоны. Янки нашу «электру» копают. Где‑то на Свалке. Герда сидит в кадре, позирует. Значит, картинка с аппаратуры Акелы идёт, а он на неё наглядеться не может. Скоро будем с новым щенком. А там и Плакса с Принцессой изловчатся.
	У меня на личном фронте тишина. В первый день моего отсутствия два звонка из Милана, на второй — один,[1922] и всё. Обиделась на меня девушка‑репортёр[1923] и бросила. Ладненько. Мне не привыкать. Если к другому уходит невеста, то неизвестно — кому повезло. У меня наша связь на шее висит, можно с любым пообщаться.
	— Герда, привет!
	Она подпрыгнула, ищет меня, где прячусь.
	В кадре кто‑то кричит: «Животное беспокоится! Отводите людей!» Мне Умник перевёл, а Герде не стал. Она —[1924] существо нежное, ранимое, сожрёт мерзавца прямо в прямом эфире. Удар по нашему имиджу будет нанесён.
	Кеннеди, тем не менее, солдат отводит, метров на пятьдесят. До компьютера Викинга сантиметров десять осталось. Лежит, весь голубым светится, молнии по земле трещат. Акела, пижон, в прыжке зависает и задними лапами его из аномалии выбивает. И полусфера гаснет. Пёс по земле катается, сделаю из него чучело! И рокот.
	Куча вниз пошла, обвал. Герда Акелу на загривок перекинула и ходу. Дядька Семён янки прочь гонит. А оператор мне понравился. На него тысячи тонн радиоактивного мусора валятся, а он не вздрогнул. Снимает спокойно, не шелохнётся.
	Ползёт лавина, на ходу спрессовывается. Уже не отдельные предметы, а сплошной железный поток. И скорость набирает на глазах. Дошла до аномалии и вниз стала стекать.
	Оператор стои́т. Профи. Весь поток голубым стал. Там сейчас энергии,[1925] как в солнечной вспышке. Наша группа бежит, дистанцию увеличивает.
	Я прикидываю:[1926] Ангар зацепит взрывом или нет?[1927] Голубой свет превращается в зелёную вспышку. Доли секунды —[1928] и от тридцати метров свалки не осталось и следа.
	Ровная полянка, трава густая зелёная, по колено, и десятки артефактов в этой траве. А оператор стои́т. Дракон, он же Дядька Семён, всех назад гонит. Из бара «Весёлая плоть»[1929] толпа бежит на заставу. Там до Свалки рукой подать, кто успеет «колобок» или «Лунный Свет» схватить, тот до конца жизни король. Только далеко они сидели. Ангар, застава «Долга» и бар «Сто рентген» ближе будут. Микола с Пашей над дорóгой на вертолёте на мáлой высоте рванули. Сотня контейнеров у них на борту. Всё, что под рукой было. А я на базе киевской сижу с чистой шеей. Вышел из Зоны. Очень своевременно. А оператор стои́т. Снимает «Лихорадку артефактов». Янки не торопятся, один страхует, другой контейнером добычу захватывает. Споро дело идёт. Минут через десять вертолёт сел. На страховку время тратить перестали, пулемёты бортовые всех прикроют. Одиночки из ангара прибежали, за ними «Долг» с заставы.
	Им ещё кое‑что досталось, а завсегдатаям баров уже нет. Городских искателей даже в Зону не пустили. Нет снаряжения — свободен. Для предотвращения напрасных жертв. Всё собрали, стали в вертолёт грузиться. А оператор стои́т, снимает.
	Винты закрутились. Любимец всей Америки Паша Васильев, бой‑френд солистки группы «Слюнки» и герой, руками отмашку дал — кончай съёмку. Улетаем!
	Умник эфир прервал, оператору укол противошоковый сделали, камеру из пальцев, судорогой намертво сведённых, выдрали. На носилках на борт занесли, сразу под капельницу. Это уже я один видел.
	Хорош сидеть, люди работают, а некоторые, не будем уточнять кто, от безделья страдают. Надел костюм, в рюкзак два сухих пайка, три боекомплекта, на пояс нож и «Кольт». На плечо «Грозу», подарок Филина,[1930] повесил. А ботинки почистить не успел.
	Иду по базе, народ к стенам прижимается. Нашу компанию после рейда на Радар бы сюда. Мне уже склад в скале расчистили, я ещё до бани распорядился, а я тут номер четыре‑пять, наравне с Овсовым. Начальники самостоятельных отделов. Для многих мои приказы обязательны.
	Кинул на пол «телепорт». Полюбовался на сферу серебристую и шагнул вперёд.
	Темнота меня не смутила. Зажёг фонарик. Посмотрел, чего там Епископ в свои ящики нагрузил. Чего тут возиться, перекидал всё на базу. Десять переходов, килограмм четыреста золота натаскал. Хватит. То‑то «монолитовцы» в шоке будут, когда мы их внезапно резать начнём. Интересно, быстро они поймут, где наша база?
	Я так и не догадался, где Сержант прятался. Зона на карте маленькая, а когда надо куда‑то идти или кого‑то найти, она внезапно становится безграничной. Кисмет.
	Приглядел я цепь симпатичную. Корона у меня есть и палка золотая. Вызовет меня Гетман к себе, надену корону и пойду. Может, моду новую введу. Или меня к доктору отправят. Главное, чтоб не к Болотному Доктору. Сложил в рюкзак все старые монеты из того ящика, на который случайно наткнулся, цепь золотую и пошёл в свою комнату.
	Сейчас мне тоже будет что сказать, за вечерним чаем.
	Тут и вертолёт прилетел. Кеннеди и его парней высадили в Чернобыле, но пресс‑конференция ещё не шла. Не знали янки, что поведать городу и миру. Героев пока медикам отдали, на проверку. Открыл я тумбочку, золото высыпал, взятую в первый заход пригоршню монет туда же бросил. Парень в шлеме, буквы греческие. «Омега» точно есть. Сверху доллары рассыпал. Четыре пачки полтинников и столько же двадцаток. Их пересчитывая, добрее не станешь, буду монеты перебирать. Разделся, а из одежды у меня только парадный мундир и комбинезон для технических работ. Выбрал форму, а сверху надел цепь. Иду к посадочной площадке, а народ за мной стои́т, безмолвствует. Красота — это страшная сила. По группе «Слюнки» знаю.
	Наконец весь мой отдел в сборе. Паша, Микола, Дядька Семён и я. Ну,[1931] и Умник, кто‑то и работать должен, пока мы развлекаемся. Псы радуются. Я им про Плаксу рассказал, что всё у него хорошо, дружит с девочкой. Панда тоже здесь, на базе, только он в транспортном секторе, порядок наводит. Половину базы у нас отобрали, переход Киев — Китай. Найдёнов и Овсов в Чернобыле, за союзниками приглядывают.
	Сдали добычу. Всё есть. Только ни одной «Души», наверно, энергетика или сырьё исходное неподходящее[1932]. Умник статистику выдал. Исчезло десять тысяч тонн отходов. Появилось сто пятьдесят три артефакта. Девяносто один взяли мы. Тридцать два Кеннеди. Наши медики оператора в чувство привели. Мы ему очередную сенсацию на блюдечке предлагаем. А он говорит, что в Америке смотрят только про американцев.
	— Тогда, — говорю, — делом займись. Билли Донован[1933] передал для продажи уникальную подборку «слёз». Проследи за реализацией. Там половина его колледжу отходит. Американец, деньги и справедливость. Самые выигрышные темы в мире.
	Ожил оператор. Сели они с Умником за монитор, данные добывают, ролик делают. Мы за столом сидим, чайком балуемся.
	— Проблема у нас, парни, — сообщаю.
	— Не привыкать, — Паша веселится.
	Все живы, после ужина в город поедем. У них с девочкой любовь, как у взрослых. Даже спят вместе. Это я завидую. Завидовать дурно. Найду себе девочку самую замечательную, пусть мне все завидуют. Только некогда пока.
	— Человек у нас в Зоне из прошлого. Из сорок второго года.
	Пробрало их. Порвалась связь времён и спутались все нити.
	— Так что, Паша на три дня свободен, а мы завтра обратно в Зону пойдём. Будем всех выводить. Дядька Семён, ты чего Драконом назывался? Пока про псов не услышал, не понял, что за новый вихрь по Зоне кружит.
	— Тебя тоже не Сотником звали, — парировал мой выпад наш мастер. Уел.
	— Это тайна. Кроме нашего отдела никто не знает. Я пока что даже Зомби не сказал.
	Я вообще с ним не говорил. Боюсь, ругаться будет. Захочет из меня чучело сделать, как я недавно из Плаксы. Поставил изделие таксидермистов в угол и никаких забот. Ничего с ним не случится. Лучше в ближайшие сутки ему на глаза не попадаться. Умник финансовые отчёты по итогам реализации артефактов выдал. Изрядно казну пополнили и личные счета тоже. У меня значок горит. Секретная личная информация, не срочная. Тогда подождёт. Я по нашей компании так соскучился, меня из‑за стола только боевая тревога поднимет.
	— Зовут его Александр Михайлович, стреляет, как молодой бог, боевое прозвище Несталкер. Это парни, отдельная песня и вам её сейчас исполню, — и улыбка у меня стала от уха до уха.
	Рассказал им историю о переходе Барьера с бутылкой наперевес. Это войдёт в фольклор Зоны наравне с сегодняшней «поляной артефактов». Эта история даже Умника впечатлила. Сейчас ему есть над чем подумать, а то всё ему скучно было. Развлекайся!
	— Я им займусь, — пообещал Дядька Семён, он же Дракон. — То время, конечно, не помню, но рассказы слышал. Всё легче общий язык найти.
	Вздохнул облегчённо, у меня гора с плеч. Попробуй представить себе, как человеку сказать, что все, кого он знал, умерли давно? И он в этом мире один, как перст. Правда, со специальностью у него всё в порядке, никакой кризис не страшен.
	У снáйпера всегда работы полнó. Не Зона, так бывшая Югославия, Африка, Кавказ, Памир, Тибет. Мир большой. Брось бутылку в ведро и подойди к глобусу. Убедись.
	Другой глобус не проси, здесь выбора нет.
	Свалил заботу на товарища и рад. Попросил Умника представление на внеочередное звание подготовить, внеочередное, для нашего ветерана. Для солидности.
	Перебрались в зал оперативного планирования. На большом экране Кеннеди выступает, воспитанник нашего мастера. Я уже решил:[1934] в Зону пойдём через переход в подземелья Агропрома. Туда уже должен Фунтик с командой и Плаксой вернуться. Пора всё, добытое тяжким трудом, на Большýю Землю[1935] перебрасывать. Там уже «конденсаторов» больше тонны. Наши потребности не закроет, но лучше, чем ничего. И хочется, чтобы все в безопасности были. Все вместе, как на заправке. На базе мéста на всех хватит. Интересно, как Пика в коллектив впишется? Гадать не будем, скоро увидим.
	В своей комнате открыл сообщение под грифом «совершенно секретно».
	При разрушении пространственно‑временнóго тоннеля произошло перемещение значительной массы. Ориентировочно четыре тысячи тонн на семьсот лет в прошлое.
	То‑то бобрам в Припяти не повезло, что тут ещё скажешь!


		Плавно и мягко качнуло. Море дышит, подумал Викинг. В данный момент от него уже ничего не зависело. Переход по открытой воде с речным буксиром и двумя баржами у него душевного трепета не вызывал. Люди до бара «Сто рентген» в лакированных туфлях доходили. Это, согласись, фокус похлестче. Если кто на дороге встанет, пожалеет. Кают хватало, спал один. Потянулся, вскочил, зубы почистил, клей медицинский со щеки снял, зажила царапина от щепки, и на палубу направился.
	Клочки утреннего тумана в мачтах запутались. Паруса убраны, стеньги голые. Так и манят на самый верх забраться. Жалко Краузе и штандартенфюрера Зальца. Один погиб, другой от отряда отстал. Быстро всё завертелось. Ладно, Гелен о них позаботится. А после войны все вместе соберёмся. Самое тяжёлое будет у Советов Серёгу и Заточку вытащить. Вот оно, эхо Смутного времени. Как привыкли русские друг друга резать, так пятьсот лет кровь рекой льется. Для практики, чтоб рýки навык не потеряли. Что такое жалость, все забыли. Убивают людей от скуки, для забавы. Богоизбранный народ, мусор бы научились в урны бросать. Национальная идея им нужна. Следующее поколение будет жить в чистой стране! Дарю. Пользуйтесь.
	Над водой раздался плеск. Ровный и мощный. Вельбот на вёслах, прикинул Викинг и махнул рукой, привлекая внимание вахтенных. Сам в рубку прошёл.
	Къяра стояла спиной к нему, невыразимо прекрасная в своём капитанском сюртучке. Обнял её и зарылся носом в волосы.
	— Нападение на капитана приравнивается к бунту и пиратству, — сказала она, прижимаясь к нему всей спиной.
	Викинг от неё отшатнулся, процессы в организме пошли неконтролируемые. Не хотелось девушку смущать. На первой стоянке непременно в бордель пойду, решил он.
	Повернулась девушка в облаке волос,[1936] и глаза у неё стали совершенно удивлёнными. Утонуть в них —[1937] и жизнь удалась.
	Только она рот открыла, как Викинг и сам их увидел.
	— Боевая тревога! Оружие к бою!
	А что ещё скажешь, если на тебя на всех парах летят три кораблика, а для скрытности идут на абордаж в тумане на вёслах? Чмокнул девчонку, куда пришлось,[1938] и к борту, встречать гостей незваных.
	А она за ним и командует на языке незнакомом. И имена называет. Эрик и Сигурд. Знает, кого встретили. Те[1939] ход сбросили, вёсла сложили,[1940] к борту подошли. Казанцев службу знает:[1941] башня танка[1942] вслед за корабликами поворачивается. Из орудия никто стрелять не рискнёт. Перевернёт баржу отдача или нет, проверять не хочется. Так эти судёнышки и пулемёт танковый под орех разделает. Пусть только дёрнутся. Уже все на палубу высыпали. Все с оружием. Ротмистр подходит, пулемёт в руках.
	— Что тут драккары делают? — спросил
	— Они тут плавают, — ответил ему Викинг.
	На корабликах сгрудились бородатые дядьки с мечами в руках.
	— Поклонники исторических игр. Викинги возвращаются из набега, — сказал Викинг.
	Къяра дёрнулась, как ошпаренная.
	— Ты знал! — закричала она.
	— Я вообще очень умный, — гордо сказал сталкер.
	Стал переводчик устанавливать на группу скандинавских языков.
	— От кого убегали, воины? — крикнул.
	С горем пополам, но поняли.
	— Ставь паруса, колдун[1943] и моли своих тёмных богов о ветре, потому что за нами гонится галера императора, гвоздь ему в задницу! — крикнули в ответ.
	— Ты добр или жаден, боец. У нас желают якорь туда же! Мы идём на Сицилию, и нас не остановит весь императорский флот. Знаешь, чем большой корабль отличается от маленького? Он горит ярче!
	Викинги ценили острое слово наравне с острым мечом.
	— Говоришь ты хорошо, покажи нам свою силу, и мы пойдём за тобой хоть на штурм Асгарда! — пообещал рыжий бородач.
	Викинг щёлкнул переключателем рации.
	— Танкисты, по цели, дистанция по краю тумана, пулемёты готовь. Эй, вы! Уходите с линии огня!
	И рукой показал викингам, куда встать. За баржи. Те стали послушно выгребать, а из полосы тумана показался борт, раза в полтора выше, чем у «Утренней Звезды».
	— Ротмистр, носовой двадцатимиллиметровый, огонь!
	Три пулемёта завели песню смерти.
	Викинги не понимали смысла происходящего. Ничего не происходило. Стоял гром барабанов, а гигантский корабль, сбросив скорость и потеряв управление, разворачивался боком.
	— Эх, из пушечки бы, — вздохнул мечтательно ротмистр.
	Казанцев так же думал. В конце концов, орудие стояло скромное, «сорокапятка» стандартная. Шевельнулся ствол. Выстрел. Это скандинавы поняли замечательно. Особенно, когда на корабле мачта рухнула, снеся при этом борт.
	Вой раздался на драккарах.
	— Осколочными, по готовности, беглый огонь! — скомандовал Викинг.
	Ударили вёсла по воде, пошли норманны в атаку на беззащитную добычу. По три снаряда успели выпустить танки, когда с маленьких корабликов хлынула волна на разбитый корабль. С мачты прыгала абордажная команда. В этом мире тоже не было милости к побеждённым. Резались насмерть. Один из поляков с двумя саблями в руках прыгнул в пролом. Вихрем стали, он шёл по чужой палубе, оставляя за собой кровавую просеку. Минут через двадцать резня прекратилась. Всех перебили.
	Лёгкие порезы, да и не лёгкие, здесь за раны не считали. Потеряли двоих убитыми, и одному стрела в живот попала. Ярл Сигурд уже собрался подарить раненому лёгкую смерть, когда великий колдун с корабля мечей повелительно махнул рукой.
	Все видели палубу галеры, заваленную разорванными на куски телами. Они только остатки дорубили. Никто не стал спорить, отдали воина колдуну.
	— В госпиталь его, — сказал Викинг ротмистру.
	С нижней палубы, от вёсел, стали галерников освобождать. Радостные крики раздались. Давно пропавших скандинавов нашли. Тех, кто остался.
	— Какой сейчас год, моя королева? — спросил он Къяру.
	— Год захвата Сицилии и Неаполя, мой король.
	Встав[1944] рука об руку, они молча смотрели на залитую кровью палубу. Люди на ней стали опускаться на колени. Викинг вскинул руку, сжатую в кулак, вверх. Здесь командует он.
	— На Сицилию! — крикнул громко.
	Радостный рёв ударил в ответ.
	В принципе,[1945] договорились, подумал Викинг. Начинаем сбор добычи и знакомство с людьми. Тех, кто сообразительнее других рубак, надо на огнестрельное оружие переводить.
	— Ротмистр, заставь народ гильзы пулемётные собрать, — распорядился.
	Порох сделаем, дело нехитрое. Уголь, сера и селитра. С капсюлями сложнее, но тоже справимся. А гильзы стали жизнью и смертью. Жизнью войска завоевателей и смертью его врагов. Надо беречь.
	Лязгнул люк,[1946] и из танков полезли члены экипажа. Надоело им внутри пороховой гарью дышать, тем более, что всё закончилось. Только у пулемётов по стрелкý осталось. Викингов на трёх драккарах было сотни две, да галерников столько же.
	— Человек тридцать возьмём на борт, по десять человек в каждую вахту, — предложил ротмистр. Остальных на баржи, палубный десант, морская пехота. Северяне человек двадцать своих земляков на свои суда заберут, должны разместиться.
	Викинг согласно кивнул головой.
	— Никого не удерживай, кто уйти захочет. Нам нужны только добровольцы.
	— Здесь все добровольцы. Грабить идём, кто откажется?
	Часа через два суета с размещением улеглась и караван, оставив за собой ярко пылающую галеру, двинулся курсом на Варну. За продовольствием, снаряжением и водой. Тридцатку принятых на борт славян и германцев тщательно отмыли и переодели в матросские робы. Видя ровные отношения егерей и поляков, новички тоже между собой пока не цапались. Сколько эта идиллия продлится, не брался угадывать никто. И сколько погода безветренная простоит, тоже.
	Шли в пределах видимости берега, чтоб укрыться при первых признаках шторма. Волнение балла в три оставило бы их без тяжёлой техники. Как тогда воевать?
	Сто лет тому назад[1947] один варяг, Вильгельм завоеватель, с армией в тысячу мечей взял с бою остров на западе. Англия называется. Сидят там, баб тискают и пиво пьют. А на юге есть вино, оно для счастья нам дано. И девки красивее. И вождь есть. Великий колдун на кораблях,[1948] плывущих без ветра. Буксир и драккары подхватил. Для него это не нагрузка, а бойцам отдых. И скорость выше.
	Вечером к берегу пристали, «Звезда» на якорь встала, вахта на борту, остальные в лагере на земле. Галерники ноги разминают, многие год суши не видели. Викинг с ярлами[1949] у костра сидит. Тут же Эрик Танкист, Казанцев и ротмистр. Один драккар принадлежит Эрику Рыжебородому, два Сигурду Топору. Казанцев сидит и не понимает, как боевой корабль может быть в личном пользовании.
	— Да запросто, — разъясняет ему Викинг. — Всегда так было. Любую страну возьми.
	— Нашу Россию беру, — говорит Казанцев.
	— Легко, — соглашается сталкер, теперь уже точно бывший. — Ермака знаешь? От Урала до Иртыша землю захватил, считай по территории — вся Европа. Командовал личной речной флотилией. Снарядил, правда, на деньги Строгановых.
	Ермака Казанцев знал, задумался. Думай, капитан, может, привыкнешь.
	— Дрейк на «Золотой Лани» всё западное побережье Южной Америки ограбил. Тоже личный кораблик был. На паях с королевой. Многие отважные парни вплыли в историю с поднятыми парусами. Рискнём и мы.
	Стали с пополнением разбираться. Славян больше оказалось, чем германцев, это понятно, тем и на Балтике есть, кого на абордаж взять. А к родным местам ближе. Друг друга все понимали, поделили пополам по жребию. Белый камешек на баржу к Казанцеву, чёрный — к Эрику. Человек двадцать винтовки рискнули в рýки взять.
	— Практически у нас батальон, — сказал ротмистр. — Ещё глубже в прошлое нас может закинуть?
	Разобрался. Умный, всё‑таки.
	— Нет. Мы будем жить долго и счастливо и умрём в один день. Хотя это только легенда, — сказала Къяретта. — Но в последнее время легко верить в сказки и предсказания.
	— Это радует. Значит, Рим основывать не надо. Уже легче.
	Дисциплину в лагере поддерживали егеря́. После пары поединков желающих подраться с ними больше не находилось.
	— Осталось только слепить из этого сброда нормальную часть, — сделал вывод ротмистр. — Время есть, с завтрашнего утра и приступим.

		Киевская база Департамента разведки

		Мне понравился групповой портрет,[1950] сделанный Умником с ролика Викинга. Он и две девочки. Чёрненькая барышня слева и русая валькирия в маскировочной куртке с автоматом на плече справа. Я попросил несколько копий разных форматов сделать.
	Была ещё одна фотография.
	Два парня стояли, обнявшись за плечи. И один из них был вылитый Стилет, лет на десять моложе. В рамку мне его вставили и в комнату, предназначенную для чёрного мастера, над столом повесили. Пусть ему приятно будет. День пролетел в суете.
	Между делами я информацию просмотрел. Умник маячок спутниковый, принадлежащий Викингу,[1951] засёк. Его позывные в компьютере были. Умник их активировал и получил ответный сигнал. Гóры в Италии, окрестности Гаэты. Летняя резиденция Неаполитанских королей. Италия мне нравится, вытащим на базу Несталкера и Плаксу с Принцессой, можно будет слетать.
	Расходиться не хотелось, давно не виделись, только завтра день тяжёлый, как старший по званию в полночь скомандовал отбой. Полчаса ворочался, отвык ночами спать. Посиди со мной ещё, я скажу секрет. В наших душах нет добра, но и зла в них нет.
	Молодец, Викинг. Далеко ушёл. Он сделал всё это всерьёз. Повторить этот финт смог бы сам Коперфильд, да ещё лишь волшебник из страны Оз.
	Хотя вряд ли. Я уснул,[1952] и мне снилась девочка с автоматом. А не пробежаться ли мне по возвращению по лебедям?
	Утро каждый понимает по‑своему. Мы с Дядькой Семёном разошлись в оценке часá на три. Я думал встать часов в девять, а он поднял нас в шесть. А куда денешься?
	Умылся, в ящик тумбочки рýки запустил, монетами позвенел. Помогает, чёрт побери! Настроение стало стремительно улучшаться. Нас боятся[1953] доктора, менты, соседи и таксисты. Нас не любят иудеи, христиане и буддисты.
	Кто против нас и Чёрного Сталкера? Выходи по одному, а можете и все вместе. Похороним в выгребной яме.
	Выскочил на улицу и начал с Акелой по плацу метаться. Герда решила помочь другу сердечному. Они взялись за меня всерьёз, только на поясе мои артефакты висят, здоровья у меня за троих обычных людей. Сгрёб я их в охапку, сцепил рýки в замóк и стал их плющить.
	— Будете знать, как вдвоём на одного нападать, — воспитываю зазнаек.
	Зарычали они жалобно, отпустил я сладкую парочку, стали обниматься. А оператор стои́т,[1954] камеру в руках вертит —[1955] не работает. А ты не снимай всё подряд. У нас на базе Умник —[1956] главный военный цензор. Мы тебя в камеру сажать не будем, но ничего лишнего ты тут не снимешь. Все на плац выскочили.
	Выдал всем по «Скальпу Контролёра». У меня ещё «Панцирь» остался. Умник нам задание дал на проведение серии опытов по модификации артефактов. Выдал нам дюжину «плёнок» на две серии опытов, по шесть штук в закладку. Янки за нами до охраны спецсектора добежал, там и остался.
	Они с него пропуск спрашивают, он им карточку «Пресса» показывает. А Умник им лёгкую музыку вместо ругани транслирует. Оператор осознал, что издеваются над ним, снял гарнитуру и сунул вместе с камерой в сумку.
	— Младший, — говорю, — тебя только что поставили в угол. Как ощущения?
	— Абсолютно безразлично, — отвечает. — Мне всё равно, откуда информацию снимать. Чехол препятствием не является. Лишь бы в канализацию не выбросил. Но тогда я ему счёт за утерю казённого имущества выпишу, мало не покажется.
	Наша ударная пятёрка до дальнего ангара дошла. Он так за псами нашими по плану и закреплён. Лужайка травой у входа засеяна. Скамейки, чурбачки, бревно на цепи висит. Я до половины добежал, чувствую, упаду сейчас, спрыгнул.
	Герда сразу поняла, что и зачем.
	— Маленьких щенков учить, да? — спрашивает, естественно,[1957] в переводе Умника.
	— Точно, — говорю. — Среди псов демографический кризис. Преодолевайте.
	Прильнула Герда к Акеле, тот плечи расправил. Ох, и могуч старый вожак!
	Прошли цепочкой в калитку. Ворота ангарные открывать[1958] смысла нет. В прошлом веке здесь, под скальным козырьком, прятался стратегический бомбардировщик. Самолёт последнего часа. Его вылет должен был стать концом Европы. Да не случилось. Прокрались в очередной раз по краешку Армагеддонна[1959] и Рагнарека[1960]. Вывернулись. Сейчас дети и внуки того пилота в ту Европу на заработки ездят. Отстали мы слегка от жизни, пока ковали щит и меч для родины. Вот сейчас на обломке меча уютно устроимся.
	Выдохнул я резко, волнуюсь. Умник заверил, что наша связь блокаду американскую не замечает, работает в обычном режиме. Пытался объяснять, только я всё равно ничего не понял, в чём честно и признался. Восхитился им, он и растаял. Комплименты любит, как щенок маленький, каким, в сущности, и является.
	Ладно, лирику по боку. Зажмурился, два шага вперёд сделал, стою́, глаза не открываю. Откроешь, а в небе труба ЧАЭС торчит, в облака упирается. И десяток «монолитовцев» полукругом стои́т с автоматами наизготовку. Рýки не подниму, решил для себя и левый глаз разжмурил. Серебристое сияние за спиной и пакеты штабелями у стены, шагаю вперёд[1961] и делаю танцевальное па. В подземелье Агропрома я, и ход расчищен стараниями Дядьки Семёна и американской армии.
	Я про Белого Пса уже всё знаю. Мы с Умником ещё вчера его сестрёнку оформили на учёбу. В рамках государственной программы поддержки молодых специалистов. Мамаше его уже ничем не поможешь, да и не надо ей ничего. Поставили ей в квартиру панель телевизионную в полстены и коммунальные услуги оплатили за полвека вперёд. Через год досрочную пенсию назначим, лишний ноль к горячему стажу приписали. Было два года в литейном цеху, стало двадцать. Нам казённых денег не жалко, а честностью мы с Умником не страдаем. Где надо,[1962] соврём, а где можно, сопрём, и слов не потратим на спрос. Ты только что встал, а мы уже жрём, с утра отмахавши свой кросс. Старая солдатская песня. Короче, с янки у нас отношения сложные. «Беретов» мы многих зря положили, но ЦРУ нам ещё должнó. Мне так кажется. Постараюсь, чтоб при слове «сталкер» у них неконтролируемая дефекация начиналась. Но здесь нам Кеннеди помог сильно. Разгрёб завал Паука. Молодец. Вылез я из ствола вентиляционного в коридор. Слышу, наверху Микола Герду за бронежилет ремнём цепляет.
	— Спускай,[1963] — кричу, — принимаю!
	Спустили мне псов, отцепил их, парни сами спустились, пошли по коридорам к винтовой лестнице основного кóрпуса. Уже все приборы связи, которые Зомби и Дядька Семён в Зону принесли, по новым хозяевам разошлись, только клану «Сталь» всего один достался. Информатор с кого‑то за долги выкружил.
	Исправим, у нас с собой полсотни коммуникаторов. Всем хватит.
	Добрались до тоннеля и лесенки вертикальной на поверхность. Перевалился через край бетонного колодца, тихо. У ворот часовой стои́т. Не хватало под случайный огонь попасть. Увидит костюм армейский, выстрелит с перепуга, иди потóм,[1964] жалуйся, что тебя ни за что убили. Подкрался я к нему осторожно, лицо знакомое, как звать,[1965] не помню.
	— Свои, — говорю тихо и голову убираю.
	Ствол автоматный, в неё нацеленный, в воздухе завис.
	— Ты[1966] что, перегрелся на летнем солнышке, мать твоя женщина? Чужие тебя бы давно убили. Связь нацепил, ещё десяток руководству отнёс. Предупреди:[1967] идут трое в «СКАТ‑10» и два пса.
	Нацепил я на него гарнитуру, пнул под зад. Размахался тут автоматом. Через минуту связь установилась. Первый Пика, к моему удивлению,[1968] прорезался.
	— Пика, привет, слышу тебя хорошо.
	Он в эфире носом хлюпнул.
	Фунтик первым делом на псов связь одел, на Плаксу с Принцессой, они сразу стали с голосом Далёкого Пса новостями обмениваться. Умнику рассказывать, где были, что видели. Тот у нас существо общительное, со всеми рад поговорить. Мы с Миколой псов подняли. Вверх тащить, не вниз опускать, вспотели. Дядька Семён вылез,[1969] и пошли мы в казарму. Наш ветеран на местности хорошо ориентировался. Недавно с американцами здесь работал. К нам навстречу все высыпали. Встреча на Эльбе. Чудом увернулся, хотели в воздух бросать. Все здесь были. Скрип и Информатор в баре остались. Полномочными представителями клана. Связь все получили. Стали с приятелями разговаривать.
	Сам «телепорт» уже не секрет. Переход Украина — Китай во всех новостях по десять раз в день показывают. Но количество «чёрного ангела» наверху —[1970] тайна серьёзная. Работягам туда хода нет. Значит, придётся господам мастерам грузчиками поработать.
	Есть такое слово надо.
	Подхожу я к троице, оттаскиваю их в сторону.
	— Врать не буду, положение крайне опасное. Всё зависит от вас.
	Подобрались, рýки на затворы.
	— Старший группы Дядька Семён. Опытнее его у нас человека нет. Слушаться его как Чёрного Сталкера. Макс заместитель, а вы двое, — смотрю сурово на Пику и Несталкера, пусть серьёзность момента чувствуют, — выполняете все приказы без разговоров. Всё понятно? Вопросы?
	— А задание у нас какое? — спрашивает Несталкер.
	— Спасти Вселенную от тепловой смерти, — говорю я серьёзно.
	— И немцев тоже? — говорит это злобное существо.
	— Так карта легла:[1971] или жить вместе, или дружно умереть. Пусть живут, «Мерседесы» делают, — говорю.
	— Мне «Порш» больше нравиться, — Макс заявляет. — Тоже, правда, немецкая машина. И «БМВ», и «Ауди». Нет, пусть немцы живут. Работящий народ.
	— Ладно, — говорит Несталкер, — пусть.
	— Берите груза, сколько сможете, ваша группа первой выходит. Потóм сразу перехóдите в распоряжение Дядьки Семёна и ничему не удивляетесь.
	Познакомил я их, Макс на две головы возвышается из группы, ничего лишним не будет. Ещё неизвестно, какие проблемы возникнут.
	Ушли они в подземелье, а мы остались. Люди без дела сидеть не должны. Игла с утра на крыше сидел в гнезде снайперском. Рабочих на поля под охраной псов отправили, «конденсаторов» много не бывает и артефактов тоже. А мы занялись самым интеллектуальным делом:[1972] тяжести с мéста на место переносить на дальние расстояния. Ходьба с препятствиями. На обед прерываться не стали, объём был действительно большой. Немцы прямо у нас на базе транспортник посадили —[1973] там,[1974] к моей радости, было,[1975] кому его загрузить. К ужину закончили. Провёл Ярла по подвалу, пусть в курсе будет, что у него под ногами. Его тройку оставили на боевом дежурстве, остальные члены совета и мастера на базу уходили. Сейчас до Киева было рукой подать. Мы могли сюда полк перебросить, только толку от него бы не было. В Зоне люди нужны, а не толпы с оружием. Ярл по базе прошёлся, патронов на складе набрал и на Агропром вернулся.
	Пока я с ним гулял, народ по комнатам разошёлся, рýки и уши мыть перед едой. Два микроавтобуса за нами пришли в столовую везти, но мы пешком двинулись. Весь день работали, поговорить могли только через Умника, а вместе первый раз после утренней встречи собрались.
	Семеро парней бывалых в экипаже нашем, мы идём в кабак, горланим песни, ералашим. Пей, гуляй сегодня вволю, на ногах нетвёрд, наш корабль благополучно возвратился в порт. Ничего за двести лет не изменилось, только парней бывалых по бетонному плацу меньше идёт и не в портовую забегаловку, а в офицерскую столовую. Четвёрка Фунтика, Стилет и я. Микола в город к Паше удрал, у них с Негритёнком конкуренция из‑за одной прекрасной дамы, весьма ветреной, на мой взгляд. Макс на дискотеке, молодёжь ужинает на кухне в доме Дядьки Семёна. Завтра надо будет к ним заехать, самомý посмотреть на нашего выходца из прошлого. Учёным мы его не отдадим, они его всю жизнь в палате продержат. Умник семьдесят процентов своих мощностей на анализ временнóго провала бросил, но пока безрезультатно.
	Половину современной физики придётся переписывать. Бедный Умник. Что поделать, мы живём в несовершенном мире. Мне это нравится.
	Стилет за рукав вцепился.
	— У деда с войны совсем фотографий не было. Ни одной. У тебя откуда?
	Ждёт меня удачная политическая карьера, вру автоматически.
	— А ты, — говорю, — думал, что у нас случайная симпатия с первого взгляда? Что я по Зоне хожу и всем предлагаю дружбу? Я в основном отделываюсь от конкурентов выстрелом в голову. Там на снимке два человека. Вот и делай выводы.
	Всё чистая правда, хоть Филину повторяй. А то, что Стилет решил, что второй парень на снимке —[1976] мой дед и наши семьи с прошлого века дружат, я не виноват. Не говорил такого.
	— Понравилось? Будешь в свою квартиру или дом уезжать, забирай. Для тебя специально делал.
	— А ты? — спрашивает.
	Фунтик с Епископом и Кабан с Крепышом наш разговор подслушивают, Плакса и Фунтик ревнуют, что это у меня за друг семьи нарисовался, он не из нашей стаи. Неплохо бы его укусить. Ходят тут всякие.
	— Мне смысла нет жильём обзаводиться. Я в казарме буду жить. Если Фунтик с Плаксой большой дом купят и мне комнатку выделят, конечно, к ним перееду. Только хлопотно это. Садовник, кухарка, горничная, уборщица, камердинер. Здесь,[1977] на базе не так элегантно, но практично. У псов собственный ангар. Еда в столовой, прачечная, постель меняют каждый день. Думаю, даже в Смоленске квартиру продам. Вряд ли я там ещё жить буду, — высказался в ответ. — Или один дом на всех, считая Миколу и Пику. Паша для общества человек потерянный, к осени, наверно, на свадьбе гулять будем.
	Плакса за дом высказался. Стая будет жить в своей каменной пещере. Это нормально. Только с бассейном. Это ему Акела рассказал о яме с водой за домом. Кабан тоже категорически «за». К нам на базу не каждая девушка поедет. А иностранку и часовые не пропустят. Веский довод.
	За разговорами ужин из трёх блюд съели, неизменным компотом запили и пошли к казарме. Шашлыки жарить. Самое то после ужина, пусть даже и по офицерской норме выдачи.
	— По дороге на склад заедем на автобусе, золото заберём.
	И тишина, и мёртвые с косами стоя́т. Будь здесь Несталкер с его манерой сразу за ствол хвататься, я бы так говорить не стал. Побоялся бы. Сели в автобус, доехали к моему переходу на Радар.
	— Всё выносите, — говорю, — Максу и Несталкеру их долю в казарме откинем. Там,[1978] в комнате отдыха делить удобней.
	Я же знал, что мне вечером будет, что сказать.
	Под ящиками автобус слегка просел, а они всё таскали. Понятно, к переходам за день привыкли, прыгают в полусферу сразу в укрепрайон, хватают первое попавшееся и к автобусу бегóм. Я их стал по одному отлавливать. Первым Епископа, как сáмого жадного, хвать за шиворот и на заднее сидение. Крепыша к нему, Фунтика. Кабан понял, что последний заход, три мешка монет выволок. Водитель звон золотой слышит, не знает,[1979] что думать. За участие в вывозе премиальные неплохие положены, только на них ордер специальный выписывается.
	Приехали к казарме. Народ злато разгружает, я из тумбочки две пачки двадцаток американских достал, шофёру отдал.
	— За сохранение тайны у Овсова распишешься, когда вызовет, — сказал ему.
	Он головой понятливо кивнул. Спецоперация. Проводит аналитический отдел Департамента разведки и клан «Сталь». Каждый день бы ему так. Кстати, можно.
	— Завтра работаешь?
	— Буду! — шепчет энергично.
	— Парни, завтра до ужина или после? — спрашиваю.
	Это я сам подставился, никто не виноват. Подождали они секунду[1980] и грянули:
	— Вместо!
	Ну да, как чай с лимоном —[1981] идеальное средство от беременности. Использовать не до, не после, а вместо секса. Старый розыгрыш, а сработал.
	— Ставлю вопрос на голосование, — говорю, — клану «Сталь» долю дадим или кто ходил, тот и в доле? Сами решайте, я воздержался. Соло на барабанах. Данцигеру и Стилету из своих денег долю выдам, а Скрипу и Информатору лишний цент не нужен. Пика,[1982] у меня есть мнение, при дележе обижен не будет. Пáру ящиков по дружбе получит. До завтра думайте, там решим. Я цепочку себе взял и монет пол‑ящика.
	— Это тебе премиальные, — Епископ заявляет. — Без тебя бы ничего не нашли. Только зачем ты нас заставил это золото на себе[1983] с Радара тащить?
	— А вдруг бы не вышло ничего? Так хоть что‑то бы осталось. На тихую жизнь в старости у тех, кто доживёт.
	Все со смеху на пол повалились. Не знаю, какую карьеру предпочесть:[1984] политика или клоуна? Политик больше получает. Клоуна больше любят. Останусь начальником отдела в разведке. Рýки в мешок с монетами запустил, пальцами пошевелить не могу. Тяжесть не даёт. Глубоко залез. Сверху захватил горсть. Старая империя. Червонцы.
	Ещё одна упущенная этой страной возможность[1985] жить,[1986] как люди.
	— Слушай задачу на завтра. Утром на Агропром. Закладываем первую серию модифицированных артефактов в аномалию «холодец». Перебрасываем «конденсаторы» и частично наркотики. Я сбéгаю в бар, вещи заберу и деньги. После обеда вторая серия, контрольная, вечером золото. Всё. Чины в сторону, отдыхаем, веселимся.
	Тут Плакса на меня и прыгнул. У каждого свои представления о веселье.


			Глава 16.
			Киевская база Департамента разведки, далее везде

		Утро началось ещё до рассвета. Часов в пять пришёл чуть живой Макс. Это, приятель, тебе не Зона. Здесь опасности тебя ждут на каждом шагу. Ему сыпанули психотропных препаратов в коктейль. Толи[1987] обобрать хотели, толи[1988] конкурента от девчонки отвадить. Мы его сразу в лазарет увели. Надо было ему выговор сделать, за гарнитуру снятую, да совестно было. Отпустил парня одного, тот залез по неопытности в самую клоаку, подставился. Хорошо, здоровье немереное. Я бы там под стойкой и остался. Правда, у меня выучка другая. Тот не ревизор, кто из чужих рук ест и пьёт. Заповедь номер два. Их у меня много, на все случаи жизни.
	Столовая ещё не работала, сухой паёк взяли и в переход пошли. Из подвала поднялись, продукты, сахар, картошку, зелень, бананы на кухню забросили. У наших рабочих глаза на лоб полезли.
	— Работайте, парни, за «Сталью» служба не пропадёт. На питании экономить не будем, — заверил народ.
	В угол терминал банковский поставил. Деньги снять, положить,[1989] перевести —[1990] всё легко и просто. Зарядил три миллиона евро, наличными. Это от банка «Смоленский». Я там тоже ещё работаю. Посмотрим, как дела пойдут. У меня ещё два терминала с собой в рюкзаке. Позвал с собой Акелу с Гердой. Хотел Плаксу, но тот с Принцессой уже удрал.
	На Янтарь быстро добрались. День, дорога знакомая, детектор аномалий работает, связь со всеми. Макс в лазарете под капельницей лежит, кровь чистят.
	У меня на поясе все артефакты класса «супер». Шесть штук. «Скальп Контролёра», «Панцирь», «Младший Брат Гиганта», «Мамины Бусы», «Лунный Свет» и «Электрический Дикобраз». Два последних из добычи с поляны Викинга. Её так уже вся Зона зовёт. Все туда заглянуть хотят, даже кому совсем не по пути. И я тоже.
	— Умник, — говорю, — братишка, состряпай достоверное сообщение от группы Ножа Данцигера и Билли Донована[1991]. Пусть ведут бой в Мёртвом городе. Народу нужны герои.
	Вот и купол. В тамбур заходим, а вторая дверь не открывается. Понятненько, блок стои́т. Контроль биологической опасности.
	— Открывайте, Гобсеки, гости к вам, — говорю в камеру.
	Лязгнуло железо, псы первыми залетают внутрь, там гремит что‑то. Мне тоже ускоряться приходится. Подбегаю к стойке, в углу сидит человек, лет средних, в сáмом расцвете сил или около того. На прилавке костюм крутой, ствол «Гроза», патронов и аптечек гора. Неслабый клиент. Наверно, кусок Монолита притащил. Не меньше.
	— Привет, ремонтники. Вся Зона с новыми передатчиками уже ходит, а вы тут сидите в своём медвежьем углу при лучине и без связи.
	И кидаю им на прилавок десяток гарнитур.
	Человек из угла кидается из нижней стойки в прыжок на прилавок. А Сахаров небрежным движением смахивает всё добро к себе на пол. Пусто на стойке. Бац! Лоб прыгуна сталкивается с решёткой. У меня за спиной в диком хохоте закатывается Аскольд. Круглов весь пунцовый, Сахаров белый. Акела на них посмотрел и говорит:
	— Вау!
	Это тлетворное влияние Умника. Прыгун меня взглядом убил на месте и на выход пошёл. Ничего не понимаю. В дверь гость долбится, а та не открывается. Сахаров самым противным голосом говорит:
	— Любезный, вернитесь.
	Тот приполз походочкой «большáя неожиданность».
	Профессор достаёт гарнитуру из‑под стойки и кидает её в клиента.
	— Нам чужого не надо. Прощайте, любезный.
	Тут до меня дошла прелесть сценки. Ушлый сталкер дошёл до Янтаря и хотел продать задорого отшельникам аппарат связи, которую наверняка бесплатно получил от Серого на Свалке. Или в баре ещё от кого‑нибудь.
	Прилёг я к Аскольду на пол и стал с ним за компанию хохотать.
	— Минута! Минута отделяла их от легенды! Через шестьдесят секунд над ними смеялись бы даже слепые собаки на Кордоне. Все забыли бы про Петьку и Чапаева! Анекдоты рассказывали бы только про двух профессоров!
	Сахаров, глядя на нас, тоже рассмеялся. А Круглов обиделся, стал с умным видом гарнитуры проверять.
	— Совсем глупый, — сказал Акела. Сам.
	Тихо стало.
	— Ты с ними пообщайся, они из тебя пáру шерстинок вырвут, я и Пёс Издалека всегда рядом, — говорю ему. — Мне надо до бара добежать, а на обратном пути вас заберу, и домой пойдём на базу.
	Герда Круглова поймала, залезла к нему на колени, чеши её. Акела Сахарова дрессирует. А я взгляд сталкера вспомнил и из двери в перекат ушёл, прицел сбивая. Нет тут арбузных корок, в нужный момент поскользнуться. И промахиваются тут редко. Я бы на такие шансы ставить не стал. Однако не стреляли по мне. Удивился сильно.
	Неплохим психологом себя считаю, уверен был:[1992] сядет ловкач в засаду. Идея его была хороша. Мысленно я ему аплодировал. Как он мог профессуру красиво подкузьмить. Повесь он на дверь купола объявление: «Не входить, идёт розыгрыш», непременно подождал бы результатов на улице. Эх, ну и ладно.
	Идти, каждый шаг обдумывая, удовольствие ниже среднего. Мне в бар надо. На «Ростоке» засаду не найти, пока стрелять не начнут. А после выстрела искать некому будет. Ну и пусть он сидит, а я разомнусь.
	Развернулся я обратно и побежал вкруговую. Агропром, Свалка, застава «Долга» на ней[1993] и южный блокпост клана на Баре. Аномалий и мутантов и там хватает, и на семь километров дальше, зато ни одной специальной засады.
	Бегу рысцой лёгкой, общий канал слушаю. Профессорá в историю с лужайкой Викинга вцепились. Попросил Умника им запись из архивов скинуть. Учёные должны помогать друг другу.
	Хорошо, когда детекторы работают. Скорость раза в два выше. За час до обеда был уже у Молота. О моих приятелях Штыке и Мамонте не было новостей. У него, по крайней мере.
	В подвал бара пришёл точно к подаче супа. Кинул в бармена связку гарнитур производства Умника и получил свою тарелку. Съел быстро и стал банковский терминал устанавливать. Неожиданная мысль меня вдруг посетила. Вот рабочий аппарат. Загружу ему деньги в ящик, самомý тяжести не таскать и сюда лишний раз не ходить. Принёс деньги из кладовой и стал их в терминал засовывать. Он их сразу считает.
	Народ за спиной стои́т, учится и ставки делает. Больше миллиона или меньше. Меня спрашивают, а я честно говорю, что не знаю. Денег уже три четверти в банковском аппарате, а на табло наличных всего семьсот тысяч. Ничего без Умника у меня не получается, даже миллионером сам не стал. Тут циферки энергичней замелькали, внизу ящика купюры по двести и пятьсот евро в основном лежали. Один миллион тридцать одна тысяча двести евро. Победа, блин. Ставим галочку напротив пункта «стать миллионером».
	Полгода, нет, три месяца тому назад счастью не было бы предела. А сейчас просто выигранное пари с собой и судьбой. Щёлкнул клавишей, зачислить деньги на счёт, терминал заурчал, убирая уже свои купюры в денежную секцию. Моя карточка с зачисленным поступлением легла на место, в бумажник. Всё, ещё один вопрос закрыт. Налегке пойду. Винтовку и костюм отремонтированный здесь оставлю. За речкой они не нужны, а до бара родного «Сто рентген» я из любого мéста дойду. С ЧАЭС не знаю. Не был я там. И не тянет. Не всем быть героями.
	Умник к решительному удару готовился. Цель мы с ним совместно уточнили, пора. Я решил акции Кеннеди поднять. Сообщение ему настучал. Готовится[1994] атака на ЦРУ. Через десять минут. Передай дальше. Твой друг Билли Донован[1995].
	Через десять минут Умник перехватил управление спутниками блокады. Завеса исчезла, и на пыльном экране давно неработающего телевизора появилась картинка. Заработали все ПДА, каналы связи и детекторы аномалий.
	А сейчас мы отплатим за Белого Пса. В Лэнгли, в штаб‑квартире разведки вышла из строя вся связь. В мировую сеть хлынула грязь из секретных файлов внутренних расследований. Тихий алкоголизм перемешивался с торговлей наркотиками и содержанием притонов для извращенцев. Списки агентуры среди студентов и продажные политики. Там даже была тайна убийства старших Кеннеди, все три версии.
	Разведчики рвали с мясом жёсткие диски и рубили провода. Поздно. Это место прóклято. Вы полезли в Зону, так не удивляйтесь, что Зона придёт к вам с ответным визитом. Один матрос реставрировал старинную мебель и хлебнул с ней горя. Каждую ночь он спускался в гараж и рыл подземный ход, чтоб добраться до моря. Тридцать лет, он закончил рыть — он вышел где‑то в пустыне. Он пал на колени в солёные волны и припал к ним губами, словно к святыне.
	Вы вели себя дурно, пора ответить за это.
	В здание тянули провода полевых телефонов, но оно всё превратилось в гигантский изолятор. Электричество исчезало без следа. За секунду разряжался аккумулятор мобильного телефона. Встали лифты, и перестала течь вода. Умолкли кондиционеры.
	Спасатели в полумраке с факелами в руках выводили людей. В вестибюле пытались развернуть аппаратуру сотрудники техотдела, но у них ничего не получалось. Мы смотрели на репортёров CNN и злорадно улыбались.
	— Долг платежом красен, — высказал общее мнение Пика.
	Американцы передали приказ на самоликвидацию спутников. Умник шифр на всякий случай запомнил, хотя терять свои спутники не собирался. Не у каждого правительства, между прочим, свои спутники есть. А у него появились, и чужие команды, даже бывшего центра, для них ничего уже не значили.
	А в Лэнгли лучше не стало. Электричество прямо в стены впитывалось. Чётко граница обозначилась — по цоколю здания. С подземной стоянки машины длинным тросом вытягивали. Только если стоял на ней бортовой компьютер, то всё — конец.
	На автомобильное кладбище, под пресс.
	В Управлении разведки ВМФ у всех на мониторах надпись загорелась: «Последнее предупреждение», все намёк поняли. Начали дерзких хакеров искать. Безрезультатно, не за что зацепиться. Как будто сигнал прямо здесь появился.
	Примерно так, подумал Умник[1996] и обратил внимание на центр управления ракетным комплексом авианосца «Огайо».
	Уже всем было понятно, что в этом здании сегодня не работать. Да и завтра тоже. Янки оглохли и ослепли. Нет, ещё были службы, но самая большáя осталась без штаба. Страшная вещь — потеря управления. Июнь сорок первого это хорошо доказал.
	Поставил американцев наш электронный гений на место, честь ему и хвала.
	— Тост, — говорю. — За талант организатора ответного удара! Ура!
	Все в баре дружно выпили, у кого[1997] что налито. Я по стопочке всем поставил за свой счёт, патронами из ящика рассчитался автоматными, все деньги на карточке, да и пригодятся на Большой Земле[1998].
	У меня карта всей Зоны на экране горит, наши коммуникаторы на ней зелёной россыпью.
	— Нет, Умник, братишка, здесь ты не прав. Помнишь ловкача из купола? Он враг. Ты его красным обозначь, — вношу я коррективы.
	Умник слов на старшего, любимого, но очень глупого брата тратить не стал. Заморгала одна зелёная точка на карте. Увеличил я масштаб. У грузовика на входе‑выходе в котловину купола. Там неудачник жадный в засаду сел меня ждать.
	Сидит‑посиживает, а клиент не идёт. Вспомнил он, что я передатчиков принёс связку, и сделал правильный, но преждевременный вывод, что пока гарнитура на нём, я за ним следить могу. И выбросил он прибор связи в кусты. И сейчас сидит где‑то, и даже Умник его обнаружит только метров за двадцать. Нет у меня форы.
	А дядя выглядел опасно, мелкий и жилистый, да ещё с фантазией. Здесь не скажешь: «Я не знал, что я участвую в этой войне. Я шёл по своим делам, я пал в перекрёстном огне. Едва ли узнáю, кому был назначен заряд. Впрочем, всё равно. Мёртвые люди не спят». Не прокатит. Сам Периметр[1999] перешагнул.
	Переоделся в курточку чёрную. Прибрал патроны, снаряжение. Закрыл свой сундучок. В рюкзаке,[2000] кроме резервного запаса, корона, скипетр и две сотни патронов.
	У меня в НЗ входит десять аптечек, двадцать бинтов, пять уколов и банка тушёнки. Шесть килограммов ровно. Больше не надо, и меньше брать глупо. Когда у тебя два последних бинта, любая стая собак может стать для тебя последней.
	Уже корил себя за мерзавца Овсянку. Господа, передо мной стои́т непосильная задача. Написать об усопшем некролог, ни разу не использовав слово «падла».
	А ловкач ещё хуже. Надо эту проблемку решать на данном этапе.
	Попрощался со всеми и на «Росток» зашагал. Парни на блокпосте обрадовались, как отцу родному. Они уже все на войну с «Монолитом» записались.
	— Дня через три после Выброса[2001] начнём, если ничего не случиться, — примерно сориентировал их я.
	И в пролом знакомый, на Дикую Территорию. Кто тут у нас такой обидчивый?
	— Ты решил человека убить[2002] за то, что тебе его взгляд не понравился? — Умник решил уточнить.
	— Типа того, — говорю.
	— А как к этому отнесётся народ?
	— Ну, это не та история, которую стóит рассказывать за вечерним чаем. Мы и не будем.
	Двор проскакиваю. Кирпич битый под ногами шумит. Неприятно, но не смертельно. Аномалии разрядами по всему заводу трещат, Четвёртый блок[2003] рокочет на севере, ветер завывает, трýбы гудят. Там, за горизонтом где‑то, есть далёкая планета, где живут такие же, как мы, скитальцы и слепцы. Там,[2004] где небеса чудесны, там, где чудеса небесны, там живут такие же, как мы, спесивцы и глупцы.
	Он взглядом костюм армейский ищет, это мне ещё две секунды в зачёт. Выглядываю в пролом осторожно. Умник дискуссию прервал, опыт у него боевой обобщённый, богатый, может инструктором в спецназе работать.
	Чисто. Тупичок у выхода свободен. На машине грузовой нет никого. Медленно и плавно перетекаю за контейнер. День, в нём самое главное — тень. День, часто проходит,[2005] как жизнь — незаметно.
	Вот она. Тень стрелкá с той стороны контейнера.
	В русском языке есть слово из трёх букв. Оно означает — «нет», но говорится и пишется совсем по‑другому.
	— «Нет» тебе! — гаркнул я, нажимая на спуск.
	Я ствол на уровне живота держал, для гарантированного летального исхода. А ловкач и здесь с выдумкой к делу подошёл. Он на железную станину забрался. Очередь ему прямо по коленям пришлась. Пал он со своего насеста и задумался. Нет, не о вечности. Пистолет из‑за пояса тащить или за автоматом тянуться?[2006] Избавил я человека от раздумий. Снял у него с пояса гранаты, пистолет, ещё один из сапога достал. Маленький. Наподобие «Браунинга». Можно было бы просто в голову выстрелить. Но. Вечное «но»!
	Рука не поднималась. В бою убить, хоть десяток. Не доводилось мне пленных расстреливать.
	— Что за день такой невезучий, — подранок на судьбу жалуется. — Сначала урод армейский сделку сорвал. Хотел его пристрелить за обиду и ущерб слегка возместить, так он в куполе засел наглухо. Тут сам подставился. Ты под кем ходишь?
	Я Умника по гарнитуре щёлкнул, учись мыслитель, пока есть у кого.
	— Сам по себе, — говорю.
	— Одежда у тебя не самостоятельная, — оскалился ловкач. — Куртка,[2007] не плащ.
	— Верное наблюдение, — соглашаюсь. — На два килограмма легче.
	— Кого из чёрных мастеров знаешь? — спрашивает.
	— Так не осталось никого, — улыбаюсь в ответ. — Кто в «Сталь» ушёл, кого убили, некоторые за речку вернулись. Долго чёрных мастеров не будет. Товар штучный, а воспитывать некому.
	Истекай ты кровью и умирай. Вон,[2008] уже асфальт под коленями чёрный. Интересно, зачем он на разговоры силы и время тратит?[2009] Заблеял бы жалко, что жить хочет, я бы сразу вспомнил, что он в засаде по мою душу сидел и пристрелил его.
	Психолог подранок тоже неплохой. Не злит меня. Правда[2010] не узнал или прикидывается?
	— Слыхал я об этом, только не верил. По случаю, знаю, где казна чёрных мастеров лежит. Перевяжи, в долю возьму.
	Вкусная приманка. Нет, ну что за жизнь?[2011] Убить некого, все живые нужны.
	— Сам перевязывайся. Лишнее движение, сразу стреляю. И рассказывай. Враньё чую, слово неправды — ты покойник.
	Есть у него мыслишка задняя. Понять не могу, что он задумал?[2012]
	— Конторский дом на перроне станции знаешь? Туда ход такой. С торца со стороны завода бак стои́т. Забираешься по лесенке, с колпака вентиляции прыгаешь на соседнюю крышу склада. Между крышами трýбы идут, по ним перебираешься на крышу конторы.
	Там пролом в крыше. По наклонной балке вниз и вверх ходят. Прямо над «электрой». Сорвался — смерть. Весь дом в тайниках. Там миллионы!
	Правую руку в небо, внимание отвлёк, а левой нож метнул из рукава. Вот на этот шанс он всё и поставил. Игрок. Ва‑банк на зеро. Ваша карта бита. Ещё летел клинок, я падал в бок, а он начинал подниматься на руках, когда моя очередь его достала.
	Пуля, она, может, и дура, но быстрее штыка и ножа.
	Живучий был паренёк. До последнего глаза злобой светились. Достойно умер. Всё его добро стало моё, тело в аномалию. Мне на Янтарь.
	Вышел на площадку с грузовиком. Подобрал передатчик выброшенный.
	В куполе разгрузился от добычи случайной. Ещё денежки в бумажник убрал.
	Акела с Гердой решили у учёных остаться. Шумно им на базе, людей много. Я не возражал —[2013] от Агропрома до Янтаря полтора часа ходу, а псу минут двадцать. Связь работает, соскучился —[2014] через полчаса можно встретиться.
	Умник предложил в Долину прогуляться. Воды из нашего родника принести пáру канистр. У него больши́е надежды на неё были.
	Есть такое слово «надо». Когда я его слышу, всегда спрашиваю: «Кому?».
	Здесь всё ясно — нам.
	— Убедился, что не зря человека убили? — говорю. — Взгляд не понравился. Глаза —[2015] зеркало души. Классическая формулировка. А у тебя данные о расширении зрачка и связанных с этим реакциях должны быть. Используй знания, чего они мёртвым грузом лежат?[2016]
	Включились мы с ним на общий канал, стали в дороге новости слушать.
	Серый добровольцев звал на охоту, монстры Свалку заполонили. Кеннеди репортёров в посёлок привёл за сенсациями. Щенок за драку сталкера в погреб посадил.
	Добежал до родничка, гарнитуру в ветки шалаша вплёл, чтоб кабаны не утащили. Пусть наше место заветное под наблюдением всегда будет.
	Умылся, напился, собрался в шалаше поваляться полчасика, как сразу на общем канале в набат ударили. Кабаны посёлок на Кордоне атаковали. Накрылся мой отдых.
	В среднем темпе пошёл. Кому ты и зачем нужен, если в момент стрельбы[2017] у тебя рýки ходуном ходят[2018] и глаза пóтом заливает? Стрелóк должен быть тих и спокоен, как скорбный демон.
	Первую стаю из пяти собак мне пришлось ещё на дороге к сельхозкомплексу перестрелять. Кинулись, как на молодого поросёнка. Чуть‑чуть не достали. Полу куртки один оторвал. Отрубил им хвосты, раз патроны потрачены.
	Во дворе бывшего кооператива ещё стаю разогнал. Здесь я был на коне, точнее на тракторе. Заскочил на крышу и стал их короткими очередями гвоздить. Шесть тушек рядом остались лежать, пока вожак уцелевших собак не увёл.
	В тоннеле,[2019] под мостом на шоссе[2020] полевому лагерю туго приходилось.
	— Щенок, — кричу, — пора псом становиться[2021]. Бери четверых носильщиков для двух раненых, стрелков, сколько сможешь,[2022] и к мосту двигайся. Я им тут пока их права зачитаю. Кеннеди, ты же боец не из последних. Как там насчёт бремени белого человека?
	— Это пропаганда расизма, сэр. Я иду, — говорит янки.
	Добежал до тоннеля, там один обрез жалко отстреливается.
	Полный магазин расширенный выпустил одной очередью.
	— Вы, — приговариваю, — имеете право на трёхразовое горячее питание в любом зоопарке мира, который рискнёт вас приютить. Вы имеете право на смерть, страшную,[2023] как ваша жизнь. Вы имеете право жрать друг друга и вступить в политическую партию, чтобы делать это не как дикие звери, а по высшим соображениям. Вы имеете право съесть любого, кто пришёл в Зону без патронов, но это не я. У меня их много.
	Кеннеди с Лопесом дружно с того конца ударили. Рассыпался хоровод, кинулись собаки по насыпи в разные стороны. Носильщики раненых под рýки подхватили и в посёлок. Щенок на дороге стои́т, держит круговую оборону. Умник картинку на все камеры в посёлок передаёт. Репортёры ликуют, опять рейтинги вверх ползут. Здесь Лопес ногу на бегу и подвернул. Мы с Кеннеди рýки в замóк сцепили, подхватили калеку. Щенок вокруг мечется. Очередь влево, очередь вправо. Вылетаем к костру, с улыбкой на лице, с языком на плече. А нас снимают. Кстати, очень неплохо вышло. Водичку нашу я на эти царапины и вывихи, да ещё на виду у всей Америки тратить не стал. С Билли рассчитаюсь в процессе жизни, а США я ничего не должен.
	Передал на Агропром, что на Кордоне[2024] Периметр[2025] перейду[2026] в обычном порядке. Буду задерживаться, пусть вечерние работы начинают без меня.
	Всех раненых в госпиталь пристроили. Знали янки за собой вину, заглаживали. Не повезло Белому Псу. Пали они с Мёртвым городом жертвами экспериментаторов.
	Бывает и хуже. Когда в Советскую Армию ядерную бомбу дали, решило командование её испытать. Взорвали на Тоцком полигоне[2027] и через очаг заражения части на учения повели. Кто после этой истории умер, кто инвалидом стал, всё ещё тайна.
	Не ходил бы ты, Ванёк, во солдаты! В Красной Армии штыки, чай, найдутся! Без тебя большевики обойдутся.
	Что за страна невезучая?[2028] Начинали с Америкой на равных. В шестидесятых годах девятнадцатого века. У них по всей стране гражданская война отгремела. Мы Крымскую кампанию прогадили. У них рабство отменили, у нас крепостное право. Они на Запад дорогу строят через всю страну, мы на Восток, к Хабаровску и Харбину, Парижу востока.
	Итог все видят.
	Подбросил меня Роберт на аэродром,[2029] и отправился я в Киев. Сообщил Овсову и Лёхе, что груз будет. Транспорт, склады, охрана, фабрика аффинажная, эксперты по монетам и антиквариату, все вопросы на них скинул. Пусть пашут, отрабатывают погоны красивые и награды на груди. Сказал, что вечером тонны две на базе будут, через переход доставим. То, что через второй, уточнять не стал. Во многих знаниях многие печали. Серьёзно. Я подтверждаю.
	Пока основная группа ещё в Зоне, решил к Дядьке Семёну заскочить. Узнать,[2030] как у них дела?[2031] Понятно, что, в общем и целом хорошо, иначе Умник сразу бы тревогу поднял.
	Первый раз я у Дядьки Семёна в гостях. Не дом, усадьба. Подъездную площадку увидел, встал на колено, погладил. Из родных плит, до боли знакомых, выложена. Вот почему они на Кордоне штабелями не лежат. Растащил наш хозяйственный народ[2032] все стройматериалы в эпоху тотального дефицита, что поближе лежали. Забора нет. Акации вокруг зелёной стеной стоя́т. Дорожка плиткой выложена.
	Интересно, что здесь раньше было?
	— Щебёнкой посыпали, — ответил мне Дядька Семён по связи.
	Ускорил я шаг, сидит компания на веранде. Макс отлежался, до них добрался. Сидит глыба за столом. Дядька стои́т, рукой машет. Пацаны телевизор смотрят. Естественно, про войну.
	Выбор странный. Исторические подборки ВВС[2033]. Пика и соседский паренёк, совсем молодой,[2034] лет пятнадцать.
	— Мысли, — говорю, — читаешь?
	— Чего тут сложного?[2035] На дорожке остановился на минуту.
	— Ну, как он отреагировал? — спрашиваю.
	Они на меня смотрят недоумённо.
	— Несталкер, как он переход перенёс?
	— Саша, — говорит Дядька Семён, — отвлекись ненадолго. Гости у нас. Вы друг друга без брони не видели ещё. Знакомьтесь. Пан подполковник Смирнов, начальник отдела Департамента разведки. А это Саша. Племянник мой будет. Разрешение на оружие надо и документы настоящие.
	Глянул я на его глаза и узнал Несталкера. Прицел в зрачке, он навсегда. Положил руку ему на плечо.
	— Ничего не осталось, — говорит. — Даже о захвате аэродрома нигде ни строчки нет. Ни одной фамилии. Пропали они без меня. А я здесь.
	— Мы в колледж записались на второй курс, переводом из другого, — вмешался в разговор Пика. — Завтра на занятия пойдём. На две специальности сразу. Экономист и химик‑технолог.
	— Давайте, а то столько дряни развелось, что на всех патронов не хватит. Будем их, как тараканов, химией травить. Главное, та война осталась там. А ты здесь. И войн на твой век хватит.
	— Вроде,[2036] мир кругóм, — усмехнулся разведчик.
	— Если тебе кажется, что всё хорошо, значит, от тебя что‑то скрыли.
	— Точно. Оптимист —[2037] это плохо информированный пессимист, — поддержал меня Макс. — Я у ребят за шофера буду. Правá им по возрасту не положены. А в метро их пускать…
	Я представил заголовки в «Вечернем Киеве». Типа «Кровавая бойня в метро!»
	Пика и Несталкер стреляли по очереди. Очередь к турникету быстро разбегалась. Шутка.
	— Умник, документами займись.
	— Уже.
	Вот и поговорили.

		Начало тринадцатого века

		До Проливов вдоль берега добирались, с ночными стоянками, почти месяц. Викинги за это время винтовки освоили. Автоматы и пулемёты они за оружие не считали, ведь на них штыка не было.
	Приказ — местных не грабить, за продовольствие рассчитываться, северян и освобождённых галерников поразил в самое сердце. Зачем платить за то, что можно отобрать? А Казанцев легко отдал полведра гвоздей за телегу вина, муки, сыра и копчёного мяса. Правда, когда на следующей стоянке караван судов ждал стихийно возникший рынок, норманны оценили прелести мирной жизни. А через неделю один из местных вождей решил взять всё.
	— Неловко как‑то они всё затеяли, — сказал Викинг. — Ни одной женщины рядом с повозками. За холмом всадники, в роще Робин Гуды сидят. Не будем останавливаться, продолжаем движение.
	Один из драккаров вышел вперёд, возглавив походную линию. На всех мачтах уже были установлены сигнальные огни, потеряться в темноте не боялись. Два дня к берегу не причаливали, решили, что вышли из владений воинственного вождя.
	На ошибку егеря́ указали. Своих соотечественников, тевтонов и алеманнов[2038], они ежедневно гоняли до седьмого пота. Ножи метать, дозоры ночные, посты скрытые вокруг лáгеря, полосы малозаметных препятствий, весь набор противодиверсионный, с учётом Югославского опыта. В одну из засад разведка местных обитателей и влетела. Из десятка живьём двоих взяли. Остальных перекололи, как баранов на бойне.
	А допрашивать и в эти времена уже умели. Поставят ногами на угольки горячие и вопросы задают. Словá так и выскакивают. Муций Сцевола[2039], он один был. Поэтому и в истории остался. Эта парочка слабее духом оказалась. Пехота отстала на половину перехода, к утру должна подойти. А две тысячи всадников здесь. Готовятся ударить на лагерь по сигналу. Разведчикам надо огонь разжечь.
	На него конная лавина и пойдёт. Мигнул Викинг, и мучения их закончились.
	Посмотрели вожди на обрыв прибрежный. Невысокий, метра два всего. Там костёр и зажгли. Ударили копыта по земле. Идут всадники, нет от них спасения. Наклонились копья для удара страшного. Скорость бешенная, лошади в мыле. Так на всей скорости они с обрыва и полетели. На уже упавших сверху другие валятся. Вой и скрежет зубовный в ночи стоя́т. Смерть щедрый дар получила. Кони в завале ноги ломают, падают люди. Дышать нечем. Давка. Бойня. Последние сотни три[2040] остановились. Тут ночь в день превратилась. Повисли в небе южном ракеты осветительные, «люстры».
	— Залпом, огонь!
	Ударили вместе двести винтовок. И ещё четыре раза. И нет больше всадников на берегу. Взяли северяне в рýки привычные топоры. Палки Тора, убивающие громом издалека, за спины убрали. Пошли раненых рубить и добычу собирать. Егеря́ с парой пулемётов дорогу перекрыли. Вдруг пехота быстрее зашагает?[2041] Им эти кольца медные и доспехи бронзовые не нужны. Своё бы сохранить.
	Не пришла пехота. Через два часа после рассвета отплыли, оставив на берегу гору мёртвых и вождя, посаженного на кол, перед ней.
	Новости, несмотря на отсутствие почты, быстро разнеслись. Больше засад не было.


		В Проливе, прямо на фарватере, стояло три корабля. Все,[2042] что с вёслами и больше драккара, Викинг считал галерами. Пусть так и будет.
	— Флаг поднять! — скомандовал.
	Ротмистр с комендатуры польский снял перед уходом. Его и поднимали. Был ещё и итальянский, но северянам флаг с орлом нравился больше. На галерах он тоже произвел впечатление. К «Утренней Звезде» направилась лодка.
	По скинутому штормтрапу[2043] на палубу поднялись трое. Один по дороге наверх[2044] ковырнул стальной корпус бронзовым кинжалом. Обломок лезвия упал в волны.
	— Мастер Функ, покажи́те своему коллеге судно, — кивнул на разведчика незадачливого Викинг. — Скажите ему чистую правду:[2045] мы здесь проездом и возвращаться не собираемся. Если надумаем в северные моря уходить, курс на Гибралтар возьмём.
	Переводчик и шпион напряглись. Понимают русский, сделали вывод участники похода. Аристократ хранил надменный вид.
	— Ваша речь напоминает язык Киевского княжества, что на реке Борисфен[2046], — сказал переводчик. — Только выговор другой.
	— У вас карты Великого моря есть? — перешёл к делу шпион.
	— Пошли, разберёмся, что ты считаешь этим великим морем. За мной.
	Шпион, сопровождаемый обер‑лейтенантом Функом, проследовал в каюту Викинга. Сталкер включил объёмный экран, и над столом повисла маленькая планета.
	— Средиземное море или Атлантика? Что тебя интересует? — ткнул пальцами в планету, и в точках прикосновения небо и облака превратились в карту. — Мы здесь. Босфор. Константинополь. Царьград. Идём сюда, на Сицилию, в края, где нет снега. Надоест здесь, приезжай. У нас каждый человек на счету. Ну[2047] что, попýстите нас? Мы всё равно пройдём, только ваши зря полягут. Напрасно умрут.
	— Понял, — шпион склонил голову. — Владыки моря и смерти из Гипербореи, вы с вашими железными кораблями давно стали легендой. Мы пропустим вас.
	— Договорились.
	Вернулись наверх. Доложили, что пришли к соглашению. Расступились корабли.
	Къяретта поправки в лоцию внесла.
	— Стоп машина! Малый назад!
	Флаги вывесила. «Делай, как я».
	— За ними мель. Фарватер у восточного берега.
	Пошли на разворот. Галеры вёслами заплескали, ход набирают.
	— Казанцев, Эрих, давайте, ваш выход.
	В этом соревновании немецкий экипаж победил. Первым снарядом запас греческого огня на вражеском судне нащупал. Оно моментально превратилось в плавучий костёр. Вторым выстрелом следующей галере нос оторвал. Та стала тонуть. А Казанцев четыре снаряда на последний кораблик потратил.
	Догнали лодку с парламентёрами. Посмотрел Эрик Рыжий на Викинга. Тот руку, сжатую в кулак, вскинул, большой палец вбок оттопырил. Византийцы тысячу лет цезарей не видели. У них в последнее время басилевсы[2048] правили. Но знак и манеру времён величия Рима вспомнили сразу. Большой палец вверх —[2049] и они остаются в живых. А палец вниз —[2050] они на дно. Рухнули они на колени. Только шпион щучкой в море прыгнул. А остальные и не нужны. Палец вниз. Ударил драккар носом в борт, свистнула вдогонку пара стрел. Шпиона сетью подцепили, раздели, к мачте привязали. Остынь, приятель.
	Прошли Босфор.
	Много островов по пути. Выбрали один, с уютной гаванью и без гарнизона византийского, остановились. Всё вино, даже самое кислое,[2051] выпивается, все девицы,[2052] даже самые кривоногие, превращаются в красавиц. Войско гуляет.
	Гарнизона точно[2053] не было.
	Был костёр сигнальный на высокой скале и эскадра на соседнем острове.
	Она‑то выход в море и закрыла наглухо.
	Выплывай, тут тебя слева и справа напалмом польют. Сгущённый бензин, он в любое время в воде горит. Ему календарь неинтересен.
	Не стали разбираться, кто огнивом искры под дровами сухими высекал. Каждый финик сухой на счету. По десятку девок на каждый корабль, а остальных с той скалы в воду. Суровые времена стояли. Жёсткие. Два корабля выход стерегут, остальные в это время отдыхают. А на острове через неделю голод начнётся. И дéвицы каждый день умирают. Не церемонятся с ними завоеватели.
	В ночь пошёл Сигурд на своих кораблях[2054] на прорыв. Быстро сгорели драккары, словно хвоя в костре. Добили всех собак на острове, чтоб ничего живого здесь не было, и пошли егеря́ вплавь.
	Пистолеты в непромокаемых пакетах и ножи на ремнях.
	На соседнем острове, где эскадра стояла, тоже никого в живых не осталось.
	В молитву, после слов «и упаси нас от бед», стали добавлять «… и ярости норманнов». Отдельно.
	В Италии вышли к Абруццо. Там на якорь и встали. Привели судá в порядок, запасы воды пресной пополнили и отправились Сицилию покорять.
	Последний римлянин, умевший воевать, довольно широко известен. Его звали Гай Юлий Цезарь. В молодости он выжил при диктаторе Сулле[2055]. В зрелые годы подавил мятеж своего друга. Рубикон перейдён. Завоевал Францию. Записки о галльской войне. Пришёл, увидел, победил. Завёл интригу с молоденькой девицей, царицей Египта Клеопатрой, проспал заговор и был зарезан соратниками. И ты, Брут!
	Товарищ! Пред тобою Брут! Возьми ты прут, каким секут, секи им Брута там и тут!
	Всё. После него ни один итальянец больше за границей побед не одерживал. Мелкую возню Цезаря Борджиа[2056] вокруг Флоренции, абсолютно безрезультатную к тому же, считать не будем. Итальянцы побили у себя много чашек. Это их личное дело.
	Главное — сложившаяся традиция. При виде войска итальянец чесал в затылке и продолжал делать оливковое масло или сыр. Его это не касалось уже тысячу лет. Если хозяин сменится, ему скажут. В этой стране французы сражались с испанцами и австрийцами, отсюда через Альпы убегал Суворов от пылких итальянок, больше не от чего, и только итальянцы ни с кем не сражались. Им это надо?
	Отряду Викинга в Палермо предстояло сразиться с городской стражей и охраной зáмка. Была в городе и рота наёмников‑швейцарцев[2057], но этот вопрос легко решил Эрик Рыжий. Отвёз им по две золотых монеты и получил твёрдые заверения, что рота из казармы не выйдет. Да и жить им ещё не надоело. Слухи с архипелага росли, как снежный ком, оставляя за спиной Викинга выжженную дотла пустыню.
	На пристани Викинга ждала представительная делегация. Торговцы и цеховые мастера во главе с епископом. Немного поодаль стояла городская аристократия. Назревала очередная война с соседним Неаполем, а проигрывать в очередной раз ужасно не хотелось. И платить контрибуцию тоже.
	Епископ сделал предложение, которое обрадовало всех. Старая династия становится графами гóрода Палермо, и живут в богатстве и неге, управляя делами гóрода.
	Викинг будет королём всей Сицилии и займётся войной с Неаполем.
	Неприлично в королевстве иметь во главе церкви епископа. Кардинал нужен.
	— Будешь и папой, — твёрдо сказал король. — Но венчание завтра и коронация осенью. После покорения Неаполя. Называться будем Королевство двух Сицилий и Северной Африки.
	Они скрепили договор рукопожатием.
	Так, с нечеловеческой жестокостью и дьявольским коварством была покорена воинами севера прекрасная Сицилия.
	Из спальни Къяретта и Викинг после свадьбы не выходили четыре дня.


			Эпилог.
			Вторая Мировая Война, СССР

		Заточка жизнью был доволен. Прибился он к разведывательному батальону армии ещё в феврале сорок третьего года. Тогда он уже ротой командовал. По привычке, Викингом привитой, его бойцы трупы осматривали, на предмет патронов и еды. Официально это называлось «документы поискать». Ну, естественно, офицерских и солдатских книжек немецких[2058] у него в роте гóры скапливались. У него в роте с ноября, как он командиром стал, всех потерь всего девять человек было. Бойцы быстро учились науке выживать. Первым делом на любом рубеже начинали землю мёрзлую копать. Соседи над ними смеялись. После первой бомбёжки или артналёта[2059] смех кончался. Соседи братские могилы копали, а рота Заточки глубже в землю зарывалась.
	С солдатскими документами он в штаб не ходил, трофейным командам сдавал, а что на офицерах находили, особенно карты, сразу нёс в разведывательный отдел. Там его командарм и приметил.
	С роты жалко было уходить. Считай, корнями врос, столько сил вложил. Трёх снайперов выучил, два миномётных расчёта создал, в каждом отделении пулемёт, как у немцев, в первом взводе пушка «сорокапятка». Считай, любую задачу батальона[2060] они одной ротой выполняли. В ноябре зацепились они за подвал заводоуправления тракторного завода, там своих частей и дождались. К тому времени он уже один в живых остался. Часто Викинга вспоминал. На смерть ребят тащишь. Так и получилось. Все в приволжских степях остались, под осколками,[2061] да гусеницами танковыми. Война, однако. Не в лагере с голода, и то ладно. В бою напрасных жертв не бывает. Сам никого убить не успел, так хоть соседскую пулю получил. Тебе умирать, а ему воевать за двоих. Или наоборот, как фишка ляжет.
	Он к Сталинграду взводным подошёл. Сам во взводе пятый. Начал пополнение получать, чуть не заплакал. Пионеры и пенсионеры, местный военкомат последних жителей в строй поставил. Украл он канистру спирта и подвалил к начальнику заградительного отряда с предложением. Пол‑литра влаги за голову, прямой обмен.
	Выбрал себе двадцать человек. В одном ошибся, пришлось пристрелить. Потихоньку пионеры подрастали, старые кони тоже борозды не портили. Артиллеристов с орудием себе оставили. Он, по факту, давно ротой командовал, поэтому, когда старшего лейтенанта убило, комполка его поставил. Тяжело было с роты уходить.
	До весны наступление шло. Катился фронт на запад и остановился без боёв. Выдохлась пехота, не могли солдаты дальше идти. Силы кончились, а на танки всех не посадишь. Нет столько танков.
	Вот тогда разведка стала по профилю работать, за «языками» ходить.
	Ну, кто как. Такса была твёрдая. Поймают солдатики во время боя ефрейтора немецкого, отдадут его разведчикам, те им десять банок тушёнки американской. Почистят пленного[2062] и ведут в штаб. Всем хорошо. Солдаты сытые, разведчикам за линию фронта идти не надо, у штабных немец есть для разговоров. Одному немцу плохо, да и болт на него, он же нацист. Одно плохо:[2063] штабные рядовых не брали. Тому, серой скотинке, одна дорога —[2064] в лагерь.
	Заточка свой взвод взял железной рукой. Были у него такие вихри, три медали и два ордена на груди, а у него значок гвардейский, шесть шрамов и контузия. Не авторитет он для них. Был, до первого выхода.
	Пошли на пулемёты в лоб вчетвером. Полночи ползли по метру в минуту. Вырезали немцев начисто, батарею в небо, склад туда же[2065] и на немецком бронетранспортёре с двумя офицерами связанными[2066] к штабу подкатили.
	Через месяц Заточка командарму мог в глаза сказать: «Батя». Тот довольно щурился, таким отношением не многие могли похвастаться.
	Все понимали, что затишье не навсегда. Скоро опять вперёд. А разведке прямо сейчас. А траншеи у немцев одна за другой, между ними проволока колючая, мины густо наставлены, каждый метр передовой пристрелян. А «языка» дай, разведчик. Тебе за него в паёк шоколад со сгущёнкой уже дали. Отрабатывай УДП. Усиленное дополнительное питание. Умрёшь днём позже. Как хочешь, так и расшифровывай, всё будет правильно.
	Ехал Заточка по дороге фронтовой, лейтенант старший, с тремя орденами на груди. Сталинградские награды его догнали. Машины одна за другой, трактор орудие волочет. Штрафники под конвоем идут. Собаки лают, конвой орёт.
	— По тормозам, — водителю говорит.
	Зацепило его. Что, не понял. Надо разобраться. Идёт вдоль строя. Глаза у штрафников в землю. Они сейчас никто. Пыль лагерная. Один, седой, в бушлате с чужого плеча, по рукавам видно, прямо смотрит.
	К начальнику конвоя подходит Заточка, кивает. Отойдём, мол.
	— У тебя наш человек есть. Я тебе десять тысяч и две канистры спирта, а ты его в покойники списываешь. Годится?
	Минут пять торговались, пока договорились. Расписался Заточка в акте захоронения за свидетеля. Погиб при бомбёжке, захоронен в братской могиле на перекрёстке дорог. Дата, подпись. Всё чин‑чином.
	А в разведке документы перед каждым выходом сдают вместе с наградами. В ящике у взводного четыре комплекта лежит, от партбилета до продовольственного аттестата включительно. Будет,[2067] из чего выбрать для новой жизни.
	— Здорóво, Серёга!
	Обнялись друзья. Год не виделись.
	Неделю всё было хорошо, «языка» взяли, на немцев ужас навели. А потóм приехал чин важный из Политуправления. Из госпиталя трёх «самострелов» привезли и расстреляли. А ночью взвод НКВД вырезали. Никто не уцелел.
	— Прости, Заточка, сорвался. Увидел, как крысы тыловые фронтовиков кончают для острастки, слетел с катушек, — честно покаялся Котляров. — Если надо, я сдамся.
	— С двумя гранатами в их штаб войдёшь?! — оскалился Заточка.
	— И миной противотанковой, — улыбнулся Серёга.
	Народ напрягся.
	— Мы, бляха‑муха, не вторая ударная, подыхать безропотно не будем, — сказал Осадчий. —[2068] Вырежем политруков и чекистов, выбьем немцев из Крыма, сами там засядем, Батю атаманом казачьим выберем. Сил накопим, возьмём и Москву, и Берлин. Закавказский фронт три страны на штык взял. Тегеран наш. Возьмём в долю их, и кончились Советы. А не выйдет у нас — умрём, как люди.
	— Первый толковый заговор военных в этой стране. Хунта сержантов. Нет. Сдавайте документы, награды у себя оставляйте, на память. Вы в поиск ещё вчера ушли. Так будет считаться. Сам по себе пойдёшь, или дать тебе явку во Львове? Мне Испанец оставил перед расходом, — предложил Заточка.
	— Мне тоже, — признался Серёга.
	Тут старшего лейтенанта ждал удар нешуточный[2069]. От всего взвода у него остался хромой старшина Митрич.
	— Обуза я в походе лишняя, — сказал тот. — Пусть уходят. Хуже нигде не будет.
	Исчез отряд, не оставив следа. Составил Заточка список потерь и пошёл в штаб. Тут его командарм на учёбу в Москву и отправил. Тоже вчерашним числом. Вернулся с учёбы Заточка прямо к переправе через Днепр. Киев надо было взять к седьмому ноября. Река текла два дня от крови красная, но город взяли. А ученик Викинга стал подполковником.
	Жизнь удалась. Появились шансы дожить до победы.

		Киев.

		Машина остановилась за два квартала до колледжа. Пика не возражал бы и к крыльцу подъехать. Тачка не рядовая, не у каждого есть. Роллс‑ройс «Фантом». Но Сашок сказал — нет, а с ним спорить трудно. И пошли два студента‑второкурсника[2070] на летние курсы, в свою новую альма‑матер. Переводом из Харьковского университета. Как раз уровень знаний проверить, с преподавателями и однокурсниками познакомится.
	У торца здания[2071] как раз[2072] группка стояла.
	— Подойдём? — спросил Пика Сашеньку.
	Тот кивнул молча.
	Приблизились, стали чужие разговоры слушать.
	— Дай мне дозу, будь человеком. Я вечером денег подниму, отдам, — без всякой надежды в голосе, не в первый раз повторяла молоденькая крашеная блондинка.
	— Кредита нет, — сказал паренёк в чёрной куртке.
	У торговца тоже это написано, прямо над стойкой, подумал студент.
	— Я не понял, почему торговец в одежде клана ходит?[2073] — сказал Сашенька.
	— Тут, за речкой, каждый одевается, как хочет, — объяснил ему Пика.
	Два качка за спиной наркодилера[2074] оживились, предвкушая развлечение.
	— А чем он торгует? — возник вопрос.
	— Наркоту толкает, — уверенно ответил Пика. Нагляделся на таких.
	— Мальчики, купите мне дозу, — облизала губы девушка. — Я вечером вам обоим компанию составлю, — пообещала она.
	— Сколько стóит? — спросил Пика.
	— Полтинник, — оживился торговец.
	— У меня только сотки, — достал Сашенька из кармана толстую пачку евро.
	Вытащил одну бумажку, подал толкачу.
	— Возьми две дозы, два вéчера с вами, — заскулила блондинка.
	Сашок глазом повёл, Пика всё понял. Торговец и девушка тоже. Спрятала она две дозы в задний карман,[2075] и пошли студенты втроём на занятия.
	— А откуда у тебя столько денег? — спросила девушка. — А вечером мы как будем, вместе или по очереди?
	— Группа в бою держится вместе, — сказал Сашенька.
	— Действительно, полный карман денег, — протянул торговец, доставая из кармана телефон. — Эй, на вахте, к вам трое идут. Белая Марго и двое новеньких. У Марго в заднем кармане два чека. Пригрозите полицией, у них денег много, пусть откупаются.
	— И ноутбуки в футлярах, дорогие, — добавил один из качков.
	Вошла тройка в вестибюль, а к ним наперерез два охранника, один с дубинкой, а другой с электрошокером.
	— Делаем гадов! — крикнул Сашок[2076] и взял руку с дубинкой на излом.
	Захрустела косточка. Пика небрежно нож выкидной в пальцах завертел.
	— Всё, считай калека! — порадовал спарринг‑партнёра.
	Сашенька с дубинкой в руках прыгнул в бок и ударил в колено. И сразу ногой в голову. Дубинкой с оттяжкой в челюсть. Зубы полетели на плитки пола.
	Достал телефоны мобильные, Умник сразу участников определил.
	Только у торговца тоже чутьё было развито. Вылетела тройка во двор, Марго с шокером в руках, а тех уже и нет.
	— Вот. Понимаешь. Если группа расходится, это чёрт знает что, и потеря управления. Всегда вместе, ясно?
	— Ясно, — вздохнула Марго и неожиданно покраснела. — Что теперь будет?
	Прорвёмся, подумал Несталкер, это не от ягдкоманды[2077] отрываться. Всех перестреляем, патронов хватит.
	— Оружие к открытому ношению, жетоны гвардии на грудь, — скомандовал Умник.
	В аудиторию вошли с «Грозами» наперевес. Через пять минут в класс заглянул очень вежливый полицейский, посмотрел номера на гвардейских бляхах и тихо исчез в небытиё. Преподаватель иногда сбивался с мысли, поглядывая на лежащие стрелковые комплексы.
	— Не волнуйтесь, пан учитель, я и с левой руки́ быстрее многих стреляю, — заверил его Сашенька. — А что такое наркотики?
	Разведчик изучал новое поле боя.

		Италия

		Опять я один остался. Моя верная стая бегает по Зоне. У них любовь и брачный период. Отказались на базу возвращаться. Люди тоже разбрелись,[2078] кто куда. Пика с Несталкером в колледж пошли, к учебному году готовиться[2079]. Макс у них за водителя.
	У всех работа есть, а за меня всё Умник делает. С одной стороны хорошо, а с другой — чувствуешь себя нахлебником. Обидно.
	Решил я в Италию слетать,[2080] развеяться. Всё,[2081] конечно,[2082] Умник устроил. Паспорт дипломатический я получил,[2083] как дипкурьер. Пришлось ещё чемодан с собой брать и твёрдо пообещать, что не забуду его в наше посольство занести. Чиновник из Министерства иностранных дел довольно странно посмотрел на мой реактивный самолёт, салон из красного дерева, двенадцать мест, никаких излишеств, просто душ и бар. Любил Паук покойничек неброский шик, и компьютер наш тоже никогда не теряется. Если что‑то плохо лежит, непременно приберёт. А всё, что гвоздями не приколочено, лежит плохо.
	Мне от Паука много в наследство перепало. Сам не знаю, что досталось.
	В Италии у меня дом в Неаполе, квартиры в Риме и Милане. Там и буду жить. Экипаж полётные документы на Рим получил, к рейсу готов. Я дипломата проводил до машины и в салон вернулся. Мне в последнее время автоматчица в душу запала. Их фотографию, где обе девушки с Викингом в центре, мне Умник распечатал. Она и сейчас передо мной на стене висит.
	А русая девочка отдельно ещё и в бумажнике лежит.
	Мне надо в Гаэту. Сегодня по Риму погуляю, люблю я этот город, а завтра у меня в десять встреча с гидом. Русскоязычный специалист. Из наших эмигрантов. Многие на Запад подались в поисках лучшей доли. Кто‑то нашёл. Арнольд Шварценеггер[2084], например.
	Долетели без приключений. Разминулись со встречными самолётами. И сели хорошо, ровно. Неожиданности в зале прилёта начались.
	Я её сразу заметил.
	— Пробили, — говорю Умнику, — нашу защиту, братишка.
	Он в крик, не может быть.
	— Ты[2085] что, видеть стал плохо? — спрашиваю. — Вон выхода B‑9[2086], девушка стои́т, под нашу прекрасную незнакомку из прошлого загримирована один в один, только автомата не хватает на плече. Он здесь как‑то не к месту. Ей бы ещё в рýки суперредкую плату для тебя и плакат «Не проходите мимо!». Ушла информация о наших пристрастиях на сторону. Самую вкусную приманку положили. Гордись!
	— Ирония, — говорит мне мой маленький брат, — понимаю. Вероятность случайности четыре из тысячи. Примерно.
	— Плюнь ты на случайности, комбинацию против нас крутят.
	Тут я встречающих из посольства увидел. Тоже мне Лоуренсы Аравийские. Подождут. Я в атаки в своей жизни не ходил, человек осторожный, но с винтовкой без патронов на пулемёт шёл бы примерно так. Один чёрт[2087] помирать, так зачем гнуться напоследок?
	Подошёл к ней, от злости зубы свело, спина прямая.
	— Извини, дорогая, но с такой причёской[2088] ты бы понравилась мне больше, — фотографию ей отдаю.
	Девочки взглядом «дворянка презрительно смотрит на плебея»[2089] владеют от природы. Начинает она им на меня смотреть и за снимок цепляется. Сломалась поза отработанная, изумление в глазах плещется. И я в них тону. Пятый раз на одни и те же грабли наступаю, думаю. Месяца не прошло, как мне очередную отставку дали. Зачем мне это? Развернись и уйди. У тебя через две недели разборка с «Монолитом». Через полчаса в Риме будешь. Чемодан отдашь, и на Площадь Республики. Или на piazza del Popolo[2090]. Она же Народная. Там такие девочки ходят, двух таких можно найти. Это — всего лишь игра гормонов. Интересно, кто к нам подходы ищет? Такой умный. Контролёр заречненский[2091].
	— Было очень приятно увидеть воплощение вживую, — говорю.
	И нацеливаюсь в отрыв. Мы играем в странные игры, мы танцуем странные танцы. Никому не нужен мастер отходов и простых манёвров? Знаю тут одного.
	Понял рыбак, что срывается рыбка. И сачком её, глупую.
	— Извините, — говорит[2092] и смотрит так нежно, что хочется достать всё из карманов и сразу отдать, — вы сеньор Смирнов?
	Мне соврать не сложно. Нет, не я. А смысл? Кивнул утвердительно. Просто дыхание пропало, боюсь рот раскрыть. Всё, сталкер, по горло в трясину провалился, и нет тебе спасения. Значит, зажжём этот город с четырёх сторон, убьём дракона, заберём сокровища и прекрасную принцессу.
	— Не часто получаешь заявки на сопровождение с пометкой: «Условия оплаты на усмотрение принимающей стороны». Меня это смутило, и я решила посмотреть на нашего клиента лично. Нашему агентству не нужны неприятности. Мы работаем всего два года, а в нашем бизнесе скандалы губительны для репутации, — пела сирена, а у меня не было воска.
	Значит, это мой завтрашний гид. Четыре тысячных случайности. Я хотел поверить[2093] и поверил.
	— Встреча назначена на завтра, у меня сегодня есть незавершённые дела, — говорю ей. — Но помощь и опёка мне необходимы сразу, как выяснилось. Плачý за весь день по любым вашим ставкам. Мне надо в посольство, груз сдать. А потóм в квартиру свою попасть, где‑то на Авентине[2094]. Документы на покупку по почте оформляли, не был там ни разу.
	А также помочь разобрать мне вещи, расправить постель и порвать простыню в приливе страсти, мечтаю про себя. Вслух скажешь, могут пощёчину дать. Для профилактики. Девочки делают из мужчин людей, используя их животные инстинкты. Это не я. Это Лем такой умный.
	Девочка папочку квартирную в рýки взяла, стала изучать, глазки и так больши́е, в пол‑лицá стали. Понятно, у меня там вся итальянская недвижимость. Тысяч на пятьсот европейских тугриков. И два автомобиля неброских[2095]. Мне «Ламборджини» красная не нужна. «Феррари» стального цвéта и «Роллс‑ройс» представительский —[2096] и хватит.
	— Это что? — она хриплым голосом спрашивает.
	А в папке фотография та, вся тройка в сборе. Смотришь на Викинга[2097] и завидуешь.
	Стучу по счастливчику пальцем.
	— Его ищем. Есть маячок спутниковый на его личной волне. Даёт координаты Гаэты. Туда и поедем. Положим цветы на могилу. Мы с ним рубились жёстко. Достойный человек.
	Она рубашку расстёгивает. Конечно, лето в Италии, какие бюстгальтеры. Прекрасные формы доступны взору. Весь напрягся, с головы до ног.
	Достаёт золотую пластинку. По цвету и форме вижу:[2098] вещь старинная, цены немалой[2099]. Сейчас поклянёмся в вечной любви, посольство в баню, то есть в терму, мы же в Риме, снимем номер в первой попавшейся гостинице, главное,[2100] с широкой кроватью, и неделю не будем вставать.
	Слюни подбери, сталкер.
	Та же троица, только в коронах.
	— Король и королева Двух Сицилий и Наместница Северной Африки герцогиня де ла Рокк. Моя неизвестно в каком поколении бабушка.
	— У меня тоже такой комплект есть, в моей комнате в казарме. На базе под Киевом. Корона, жезл и цепочка. Викинг с него по памяти делал. Видно, что очень похожи. Как вы с Наместницей.
	Всё, неизвестно, кто кого поймал, но нам уже не разойтись. Оба это понимаем. Не случайность нас свела, судьба. А за спиной посольские нервно дышат. Бумажки им нужны.
	— За час управимся? — спрашиваю их.
	А они на грудь девичью уставились, ничего кругóм больше не видят. Пуговки аккуратно застёгиваю, две, так мне всё доступно, а им уже нет.
	— Эй, — трясу одного за плечо, — езжайте, мы за вами.
	— Вы по инструкции должны ехать с почтой в дипломатической машине. Во избежание, — один вспомнил.
	— Делай, что должен, — говорит девушка красавица.
	— И будь, что будет, — закончили мы вместе.
	— Я не отстану, клянусь Чёрным Сталкером. Это древняя клятва. Меня зовут Паола.[2101]
	— Для друзей — Сотник.
	Вот и познакомились. Расселись по машинам. Девочка водит хорошо, не отстала. В Риме с парковкой плохо, как и во всей Европе. Я полномочиями представителя Гетмана козырнул, запустили её на территорию посольства. Первый раз у них такой дерзкий дипкурьер. Закончили с передачей почты, сделал всем ручкой на прощание, и оставили мы их предаваться злословию на наш счёт. Ну и пусть.
	Умник мне сразу сказал, что мы не туда едем. Без паники, сталкер. Город кончился. Асфальт на дороге не такой, как на шоссе Чернобыль — Мёртвый город. На юг едем. Как скажешь, детка. Прикоснулся локтём к телу крепкому, телу сладкому. Меня рукой по колену погладили. Дела.
	— У меня осенью помолвка, придётся отменить, — девушка вздохнула томно.
	— Это точно. Надо дней через десять брак оформить. У меня кое‑что из имущества есть. Если что случится, пусть тебе достанется, как жене законной. Мы через две недели войну начинаем.
	Развернуло машину поперёк дороги.
	— Это такая короткая сказка, современный вариант для вечно спешащих людей? — спрашиваю. — Они познакомились в аэропорту, полюбили друг друга и умерли вместе в тот же день по дороге к морю? Не нравится она мне.
	— Сейчас тебе понравится, — было сурово сказано.
	Встали мы на обочине. Она хотела сделать так, чтобы были всегда, чтобы были всегда и не ушли никуда дни весёлые, всадник огненный, а под всадником —[2102] тело крепкое. Я и моё солнце. Она умела языком[2103] так растопить вселенские льды, чтобы все восприняли это всерьёз.
	Через полчаса, когда мы в очередной момент были на пике счастья, она неожиданно сказала:
	— Что у нас за война впереди?
	— Есть такая компания. «Монолит» называется. Руководство от мира стрелкáми отгородилось, им расходный материал не жалко. Возможности у них больши́е. Нет даже достоверных данных об их целях и составе. Но работать мешают[2104] и больши́е площади делают недоступными для использования и научной работы. За десять тысяч последних лет не придумало человечество другого способа выяснить,[2105] кто прав, кроме войны. Господа! Улица ваша, и пусть победит сильнейший. Клан «Сталь» и аналитический отдел Департамента разведки против секты «Монолит». Делайте ваши ставки!
	— Я бедная девушка, с трудом платящая налоги за старый родовой зáмок. Я не играю в азартные игры.
	— Ты уже не девушка и совсем не бедная.
	Вовремя голову убрал. Всерьёз били. Попала бы в ухо, опухло бы на неделю. Схватил в охапку, прижал, попыталась вырваться, но не всерьёз. Посидели немного, обнявшись, привели одежду в порядок[2106] и дальше поехали. О, эти итальянские аристократки!
	Последние километры ехали по горному серпантину, поворачивая через каждые сто метров. Через час остановились во дворе зáмка. Предмостный маленький форт, две башни. Правильно, чтоб мёртвых зон не было, для обстрела недоступных. Красота!
	Подал я даме руку,[2107] и пошли мы к парадному крыльцу. Там уже люди суетились, в количестве трёх. Смотритель зáмка, горничная и повар. Кто‑то из них и за садом успевал присматривать. Чувствовалась уверенная рука.
	До ужина мы совсем не разговаривали. Со мной всё ясно, дорвался. Но ей тоже было хорошо. Видно было. Подходим мы по темпераменту. К столу спустились неспешно, лишь бы дойти, не упасть на ходу. Бокал итальянского кислого вина[2108] выпил по капле, как напиток богов. Давай, повар, всё, что есть, будем есть.
	Обглодал цыплёнка начисто, весь сыр подобрал с соусом, хлеб до крошки. Ещё бокал вина, и готов к любым подвигам. Знайте, наша война — это наша любовь, и в этой войне льётся нужная кровь. Значит,[2109] наша любовь — это наша война, и нам этой битвы хватает сполна.
	Утром выбрались на большýю дорогу, через час в Гаэте оказались. Хороший город. Если бы не американская военная база, можно было бы здесь домик купить. Станет Кеннеди президентом, попрошу его, пусть закроет. Он на мирный атом и его последствия насмотрелся, должен понимать, что к чему.
	Маячок чётко с Расколотой горой совместился. Одно плохо. Спутник высоту не показывает. Если он в пещере лежит в центре скального лабиринта, то ещё неизвестно, как к нему добраться. Дорога километров восемь петляла, а высота всего метров двести. Гора! Холмик с трещинкой. Наверху скульптура деве Марии, метеостанция, кафе и мавзолей римского сенатора. Последнего, той великой Римской империи. Я навигатор в режим ближнего поиска перевожу. Нам в мавзолей. Мне это в итальянцах нравится[2110]. Всё рядом:[2111] и христианство, и язычество. Ничего не сносят, не ломают. Если меня судьба в диктаторы вынесет, я тоже ничего крушить не буду. Стои́т в Москве памятник маршалу Жукову и пусть стои́т. Повесим рядом табличку с делами его. В сорок первом погубил три миллиона бойцов кадровой Красной Армии. Допустил блокаду Ленинграда. Ещё два миллиона трупов. В сорок втором трагедия Второй ударной армии, и полмиллиона убитых под Ржевом. В сорок третьем положил даром Воронежский фронт. В сорок четвёртом выпустил немцев из‑под Кишинёва. В сорок пятом сжёг две танковых армии на улицах Берлина. После войны выпросил себе боевую награду на день рождения, четвёртую Звезду Героя. Все юбилейные награды «за дожитие», с неё, родимой, начались.
	Пусть памятник стои́т. Лошадь, как живая. Жеребец, кличка «Кумир».
	Я гидравлическими кусачками все замки срезал. Ни к чему это железо. Всё долой.
	Распахнули створку дверей. Пыль толстым слоем лежит, давно здесь не ступала нога человека. Изнутри засов закрываю. Сейчас желающим войти за нами[2112] придётся стенку ломать. Или крышу. Подкоп здесь не сделаешь, скала под ногами, однако.
	Знакомое дело. Вытаскиваю букву латинскую из даты, носитель компьютерный за ней лежит.
	— Обычное место. Оба так прячем, — говорю.
	Цепляю на Паолу гарнитуру.
	— Умник, братишка, у нас в семье прибавление, новый член. Ты не «против»?
	И накопитель ему в разъём ввожу.
	— Нет, — нам компьютер заявляет.
	А я уже точки слева и справа от надгробья фиксирую. В метре от пола, как в укрепрайоне. Те же мастера делали, зачем им новое придумывать, если и старое хорошо работает? Огляделся. А пуск противовеса рычагом. Тоже мне,[2113] круги Эйлера! Осталось только найти. Светильник в изголовье. Гранитная колонна. Запрыгнул на надгробье, упёрся в неё.
	— Я же не дал тебе информацию. Откуда ты знаешь? — Умник интересуется.
	— Вскрывал без тебя тайник на Радаре, помнишь, когда связи не было?[2114] Старые данные,[2115] плюс чутьё.
	— А совесть у тебя тоже есть? — свернул куда‑то вбок Умник.
	— Какая у нас с тобой совесть, побойся гнева Тёмной Звезды! Двух таких законченных лжецов,[2116] как мы с тобой, на всём белом свете нет и не надо! Зачем нам конкуренты?[2117]
	Тут блок сработал,[2118] и вход открылся. Умник успокоился насчёт совести. Чем‑то его этот вопрос беспокоил. Плита на полу вниз ушла. Добро пожаловать, сталкер. Цепляю я пояс с артефактами на герцогиню, пистолет Белого Пса ей, «Грозу», подарок Филина, на плечо. Ты думал,[2119] братишка, что я деньги экономлю, когда решил с дипломатами связаться, почту им привезти? Не угадал. Мне надо было без досмотра всё ввезти и вывезти. Дипломатическая неприкосновенность называется. Английский посол так однажды весь мрамор с Парфенона[2120] вывез. С диппочтой. С моей точки зрения,[2121] его извиняет тот факт, что греки в то время решили[2122] старый храм в центре гóрода снести и что‑то там построить нужное и современное. Типа туалета общественного. Сейчас они этот момент широко не афишируют, но было дело в центре Афин.
	Умник у нас детектором ловушек работает. Всё простенькое. Плита‑перевёртыш. Лезвие бронзовое на уровне ног. Потолок опускающийся. Прошли,[2123] не заметив. Костей в коридоре тоже не лежало. Зашли в пещеру. Морем запахло. Весь зал фонарь не освещает. Кусочками выхватывает.
	Сундуки стоя́т вперемешку со скульптурами. В кожаных мешках монеты. От парусины одна пыль, золото на голом камне лежит. Оружие сталью дамасской блещет, камнями сверкает.
	— Фамильная сокровищница королей Неаполя! Мы нашли её!
	— Типа того. Только это наша фамильная сокровищница, — поправляю спокойно.
	Смотрит девочка на меня своими больши́ми глазами.
	— Умник, — говорю, — ты тут о совести вопрос поднимал. Тут главное, верно себя позиционировать. Добавь к перечню отсутствие уважения к закону и нежелание платить налоги и таможенные сборы. Вот такая, в целом, акварелька получится.
	Поцеловал её в левый глаз, потóм в нос.
	— В твоём зáмке подвал надёжный есть, с замкóм на дверях и без окон?
	Ответ я получил в нестандартной форме.
	— Бери, что понравится, или первое, что под руку попадётся, и уходим.
	Выбрал я место свободнее, пáру статуй мелких пришлось передвинуть, и «телепорт» активировал.
	— Это в новостях показывают? Переход Китай — Европа? — спрашивает она.
	А в серебристом свете дальняя стена стала видна. Подошли мы к саркофагам. На них короны лежат. Две все в зубцах и с брильянтами, а правая в три зубчика и с изумрудами. Беру её в рýки, надеваю на девичью голову.
	— Свет Тёмной Звезды над тобой, Наместница, — говорю.
	Вскинула шею гордо. Взяли монет пуда полтора[2124] и пошли обратно. Закрыли за собой всё аккуратно. Засов сняли. Гарнитуру на надгробие положили. Пусть Умник свою долю отрабатывает. Он все языки знает, а для вандалов и наркоманов полиция есть. Вызовет, если что. Да и база американская недалеко.
	Вернулись в зáмок, первым делом в подвал. Что народ о нас подумал, даже гадать не берусь. Мы на пол, брусчаткой мощёный, шар второй выкатили и сразу вместе шагнули.
	За час полтонны золота в зáмок перетащили, когда девчонка неугомонная себе крышкой сундука руку прищемила. На том работа и закончилась. Кожу заклеили, кости целы. Артефакты здоровье восстанавливают, кровать мягкая, простынь шёлковая.
	— Надо мавзолей в аренду снять, как студию для телесъёмок,[2125] или ещё что‑нибудь придумать, — предлагаю. — Для надёжности. Режим посещений ввести. С трёх до четырёх часов утра. Свободный доступ для всех желающих.
	— У тебя большой опыт, — говорит красавица.
	— Я из страны, где на дверях висят два объявления одновременно. Без стука не входить. Не стучать!
	— Почему они не напишут: «Не входить»?
	— Так не смешно. Нет элемента игры.
	— А у нас он есть, — заявили мне.
	И ещё она надела корону. Очень рекомендую. Незабываемые впечатления.
	— Завтра в Рим махнём. Золото в сейф. Будешь маленькими партиями сбывать.
	— Как семейные реликвии?
	— Да, антиквариат дороже стóит, чем металл по весу. У нас там золота на непредставимую сумму. Надо за рынком следить, чтобы цены случайно не обрушить. И нашим браком займись. Или поехали к нам в Киев. В воскресенье в Дворцовой церкви обвенчают.
	— Я подумаю.
	Конечно, подумает. Герцогиня и банковский клерк. С ударением на слово клерк.


		Он сумасшедший. Это неоспоримый факт. Одно утверждение, что он лично знает Первого Короля, Викинга Ужасного, предавшего Сицилию и Неаполь огню и мечу, чего стóит. Но в сокровищницу Сотник шёл,[2126] как в свою кладовую, и устройство перехода явно не из дешёвых. А уж золото[2127] такое настоящее. Теперь понятно, почему все женщины их семьи предпочитали выходить замуж за славян. В постели они весьма хороши. Беспокоит его брат, они на постоянной связи. И свадьба в Дворцовой церкви, и корона в тумбочке в КАЗАРМЕ! Ужасные фантазии. Она его вылечит. Всё будет хорошо. У неё есть имя и репутация, а он принёс в дом деньги. Скифы своих не бросают.
	Утром, поставив в багажник автомобиля три сумки с золотом, поехали в банк. Закончив с формальностями, они стали на полтора миллиона богаче. Ушли сразу британские фунты. Старинное золото раздали антикварам на реализацию. Деньги положили на совместный счёт. Сотник был так счастлив, что на всякий случай разрядил оружие.


		После банка смешная история приключилась. Машину припарковали, у меня в кармане три карточки дебиторских по двести пятьдесят тысяч евро каждая. У Паолы такой же комплект. Поделили добычу пополам. Умник за свои открытия проценты получает, тоже только со мной делится. Он свой родной институт, где его сделали, купил целиком[2128] и сейчас там реорганизацию проводит.
	Идём, обнявшись, никого не трогаем, оружие в машине, и то разряженное. Мир и благоденствие. Меня вдруг окликают. Смотрю, репортёры американские, половина с гарнитурами фирмы «Умник и Сталь». Никакой абонентской платы, связь со всем миром и Зоной в придачу. Умнику спутники бесплатно достались, деньги на изготовление и запуск отбивать не надо. У них неделя высокой моды в Риме. Молодёжь ко мне за автографами лезет. У них всех та открытка, где мы с Кеннеди на руках бойца выносим. Паола открытку увидела, расцвела. Девчонки любят героев. Они её с собой зовут, лучшие местá предлагают на показе.
	А она меня за локоть берет ласково, и говорит:
	— Нет, господа, у нас свои планы на день.
	Журналисты рты раскрыли, не привыкли к отказам. И тут ещё один персонаж появляется. Украинская девушка‑телерепортёр[2129].
	— Ты, — говорит, — нас не познакомишь?
	Какие проблемы?[2130] Достаю из рюкзачка корону с изумрудами, не рискнул в зáмке оставлять. На головку русую ласково пристроил, все уже съёмку ведут.
	— Позвольте представить вашему вниманию герцогиню Паолу де ла Рокк.
	На мою бывшую подругу никто и не обернулся. Так мы показ высокой моды в Риме сорвали. Журналисты два часа с нами пресс‑конференцию снимали. Зачем им куда‑то идти, когда самая красивая девушка в стране здесь стои́т?
	Кажется,[2131] «Монолиту» выпадает тяжёлая доля. Или нам.
	Тёмная Звезда нас рассудит.

						2009 © Стас Лабунский



	Оглавление

Аннотация
Действующие лица
	Военные сталкеры Департамента разведки
	Псы Зоны
		Стая Тёмной Долины
		Стая Агропрома
	Группа Фунтика
	Янтарь
	Клан «Долг»
	Клан «Свобода» (анархисты)
	«Монолит»
	Наёмники
	Бандиты
	Люди войны
	Сталкеры‑одиночки

Глава 1.
	Зона, Свалка
	Киевская база Департамента
	1942 год, окрестности Чернобыля
	Киевская база
	Где‑то в лесу

Глава 2.
	Зона, лагерь учёных «Янтарь»
	1942 год
	Подземелья на «Янтаре»
	Где‑то в лесу
	1942 год
	Киев
	Зона, Дикая Территория

Глава 3.
	Зона, «Янтарь»
	Зона, Агропром
	1942 год.
	Киев
	Где‑то в лесу
	Зона, бар «Сто рентген»
	Зона, «Янтарь»
	Зона, Агропром

Глава 4.
	Зона, Дикая Территория
	Зона, Свалка
	Где‑то в лесу
	Зона, «Янтарь»
	Зона, Бар
	Зона, Свалка
	1942 год

Глава 5.
	Зона, Агропром
	Зона, Янтарь
	Зона, Свалка
	Зона, Свалка
	Зона, бар «Сто рентген»
	Зона, Кордон
	Зона, Милитари
	Чернобыль

Глава 6.
	Зона, Бар
	Зона, Милитари
	1942 год
	Киев
	Зона, Дикая Территория
	Зона, Милитари
	Чернобыль, спецкомендатура
	Зона, Бар

Глава 7.
	1942 год
	Зона, Кордон
	Зона, Милитари
	Зона, Дикая Территория

Глава 8.
	Зона, Свалка
	Зона, Тёмная Долина
	Зона, Дикая Территория
	1942 год
	Киев, Департамент разведки
	Чернобыль, американский сектор
	Зона, Дикая Территория

Глава 9.
	Зона, Свалка
	Чернобыль, американский сектор
	1942 год

Глава 10.
	Зона, Милитари
	Зона, подземелья Агропрома
	1942 год
	Зона, Тёмная Долина

Глава 11.
	Зона, Дикая Территория
	Киев
	Зона, Бар
	1942 год
	Зона, Бар

Глава 12.
	Киев, Департамент разведки
	Зона, Кордон
	Чернобыль, американский сектор
	Зона, Агропром
	1942 год
	Зона, Милитари

Глава 13.
	Зона, Дикая Территория
	Зона, Милитари
	Чернобыль, американский сектор
	Зона, Милитари
	Зона, Радар
	Зона, Тёмная Долина

Глава 14.
	1942 год
	Зона, Радар
	Там же
	Зона, Радар, Сотник
	Киев, Департамент разведки
	Зона, Тёмная Долина

Глава 15.
	Зона, Свалка
	Зона, Тёмная Долина
	Киевская база Департамента разведки

Глава 16.
	Киевская база Департамента разведки, далее везде
	Начало тринадцатого века

Эпилог.
	Вторая Мировая Война, СССР
	Киев.
	Италия



		Примечания

1	Редакция 20.09.2014‑12.11.2014 произведения «Чернобыльская рокировка» (Книга вторая, автор Стас Лабунский) по теме игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World) на основе оригинального doc‑файла (редактор www.PHILka.RU, организация WareZ Provider) от 28.26.2009. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
3	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
4	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
5	В оригинале во второй книге вдруг стал «Стацюк» (см. [1645]), хотя в первой части был Стецюком. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
6	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
7	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
8	В оригинале «сталкер — одиночка» через тире вместо дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
9	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
10	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
11	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
12	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
13	В оригинале «Акелла» с двумя «лл» всюду по тексту (далее исправляю, но уже без указания в отдельных сносках), хотя явно подразумевается намёк на персонажа (вожака волчьей стаи, в оригинале Akela) популярнейших детских рассказов английского писателя Джозефа Редьярда Киплинга (30.12.1865, Бомбей, — 18.01.1936, Лондон) о жизни человеческого детёныша Маугли среди дикой природы с яркими, психологически достоверными образами зверей и мыслью о нетронутой цивилизацией первоначальной жизни с её обнажённо простой и очевидной иерархией ценностей — «Книга джунглей» и «Вторая книга джунглей» (Kipling's «Jungle Books», 1894‑5). Дж. Р. Киплинг получил Нобелевскую премию в 1907 г.. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
14
	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
15	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
16	В оригинале без точки после «девочка — пёс», написанной через тире вместо дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
17	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
18	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
19	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
20	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
21	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
22	В оригинале во второй книге вдруг стал «Цзуань», хотя в первой части был Цзюань. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
23	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
24	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
25	В оригинале «сталкеры — одиночки» через тире вместо дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
26	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
27	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
28	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
29	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
30	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
31	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
32	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
33	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
34	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
35	В оригинале без точки после «чудо — мастер», написанного через тире вместо дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
36	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
37	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
38	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
39	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
40	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
41	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
42	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
43	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
44	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
45	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
46	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
47	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
48	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
49	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
50	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
51	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
52	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
53	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
54	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
55	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
56	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
57	В оригинале «Сталкеры — одиночки» через тире вместо дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
58	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
59	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
60	Вообще‑то ярлами (также см. [1949]) у скандинавов в раннем средневековье именовалась родовая знать, иногда правители государства. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
61	В оригинале без точки после «сталкеры — одиночки», написанного через тире вместо дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
62	В оригинале без точки после «мастер — одиночка», написанного через тире вместо дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
63	В оригинале без точки и абзац продолжается, хотя явно далее идёт описание следующего персонажа. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
64	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
65	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
66	В оригинале «I», т. е. нумерация первой главы была римским, а не арабским числом — в отличие от последующего текста. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
67	В оригинале «выброса» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальное явление игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
68	В оригинале «кордоне» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
69	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
70	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
71	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
72	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
73	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
74	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
75	В оригинале «зону» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальное наименование Зоны Отчуждения вокруг ЧАЭС, где и происходят события игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
76	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
77	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
78	В оригинале «Два: один» через двоеточие вместо дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
79	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
80	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
81	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
82	Суржик, точнее частично украинский текст, написанный великоросским наречием. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
83	В реальности винтовка Мосина (т. н. «трёхлинейка» благодаря калибра 7.62×54R) принята на вооружение царской армии под названием «Трёхлинейная винтовка образца 1891 г.», — в общем, это вовсе не ружьё даже по названию (в России часто суть не соответствует наименованию). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
84	В оригинале «холщевого» через «е». (прим. ред. Alex.Rus.UA)
85	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
86	Оставил оригинал, явно выдуманная разговорная форма. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
87	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
88	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
89	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
90	Агитпроповский бред не стал править, поскольку право каждого, знать и/или признавать факты. Например о том, что среди «бандеровцев» (как, впрочем, и среди другого «крыла» ОУН — «мельниковцев») были представители множества национальностей, даже существовали отдельные, можно сказать «национальные» подразделения УПА, в том числе и еврейские. К тому же есть весьма популярный в РФ до сих пор лозунг «Бей жидов, спасай Россию», но подобных украинских лозунгов нет — более того, именно среди украинцев превеликое множество так называемых «праведников мира», которые, рискуя собственной жизнью и даже жизнями близких (родных, детей), спасали евреев от расправы оккупантов во время WW2. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
91	В оригинале «выброса» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальное явление игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
92	В оригинале тавтология «отряда сталкерского отряда». (прим. ред. Alex.Rus.UA)
93	В оригинале по‑великоросски безграмотно «Батальоны хлопски? Армия Людова? Армия Крайнова?». Подразумеваются соответственно: партизаны (chłopi — крестьянин); Armia Ludowa (AL), т. е. Армия Людова (народная) — подпольная военная организация, действовавшая в Польше в 1944 г. под руководством Польской рабочей партии; Armia Krajowa (AK), т. е. Армия Крайова (национальная) — подпольная военная организация, действовавшая в Польше в 1942‑45 гг., подчинённая эмигрантскому польскому правительству в Лондоне. Таким образом, трудно представить себе под Киевом солдата польской подпольной армии, тем более Армии Людовой, которой вообще ещё просто не было создано! Иначе говоря, автор не до конца понимает, о чём вообще идёт речь (к тому же солдаты Армии Крайовой и Армии Людовой воевали между собою). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
94	В оригинале снова (детальнее см. [93]) по‑великоросски безграмотно «Армия Крайнова». (прим. ред. Alex.Rus.UA)
95	В оригинале «зондеркомада». (прим. ред. Alex.Rus.UA)
96	В реальности в СССР во время WW2 и пятнадцатилетних нередко в армию брали, а уж семнадцатилетних — однозначно. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
97	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
98	Подразумевается польское «nie zginęła» — дословно «не погибла». (прим. ред. Alex.Rus.UA)
99	Под «Гадюкой» в игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World) подразумевается HK MP5 — немецкий пистолет‑пулемёт базового калибра 9×19mm Parabellum (стандартный магазин на 30 патронов), разработка которого была начата ещё в 1950‑х на базе УСМ винтовки HK G3. В 1964 г. появились первые прототипы под обозначением HK MP‑54 или просто HK‑54, а уже в 1966 году полиция и пограничная служба ФРГ приняли на вооружение два варианта: MP‑5 (с фиксированным прикладом) и MP‑5A1 (с раздвижным телескопическим прикладом). Известно множество модификаций этого знаменитого пистолета‑пулемёта под разные калибры с разными режимами огня (от одного — только одиночными, до трёх — одиночные, очередь с отсечкой по 2 или 3 патрона, автоматический огонь), при этом замена модуля УСМ на другой требует лишь неполной разборки оружия. Аналогичным образом может быть заменён и приклад: приклады типа A2 нескладные (из пластика), A3 — раздвижные (из стали, с резиновым затыльником). Стволы ранних моделей (HK‑54, MP‑5) имели двухщелевой компенсатор в дульной части, а начиная с модификаций A2/A3 ствол получил три радиальных упора для крепления быстросъёмных глушителей. На варианте MP‑5N, созданном по заказу ВМФ США, ствол дополнительно имеет резьбу (в обычном состоянии она защищена специальной втулкой) для крепления глушителей американского стандарта. Прицельные приспособления на ранних моделях включали в себя открытую мушку и перекидной L‑образный целик, на современных моделях это мушка в кольцевом намушнике и барабанный целик с набором диоптрических отверстий для разных дальностей стрельбы. Для проведения спецопераций создан специальный вариант MP‑5SD, имеющий несъёмный интегрированный глушитель (допускает применение стандартных патронов калибра 9×19 Para со сверхзвуковой пулей, поэтому в стволе выполнено 30 небольших отверстий, через которые часть пороховых газов отводится в заднюю расширительную камеру глушителя, при этом скорость пули снижается до дозвуковой), в вариантах с неподвижным (MP‑5SD2) и с раздвижным прикладом (MP‑5SD3). Имеются компактные модификации, например, MP‑5K и MP‑5K‑PDW, а специально для гражданского рынка фирма Heckler und Koch какое‑то время выпускала только самозарядные варианты под обозначением HK‑94. Кроме того, на любом MP‑5 могут устанавливаться фирменные быстросъёмные крепления для оптики или иных прицельных приспособлений (ЛЦУ, ночные прицелы). Следует особо отметить, что всё семейство HK MP5 заслужено относится к лучшим пистолетам‑пулемётам второй половины XX века и имеет множество последователей как от самóй HK (в первую очередь UMP‑45), так и от разных производителей. HK MP5 до сих пор состоят на вооружении армий и спецслужб многих стран мира (особо популярными они стали сразу после того, как весь мир увидел их в руках английских спецназовцев из SAS во время противотеррористических операций по освобождению Иранского посольства в Англии в 1970‑х и более поздних), а специально для правоохранительных органов США (в первую очередь для ФБР) ещё в 1990‑х были выпущены ограниченные партии под более мощные патроны (.40S&W и 10mm Auto), которые легко отличимы от базовых моделей благодаря прямым коробчатым магазинам из пластика (9×19 Luger/Para снаряжают в стальные магазины). HK MP5 знаменит не только высокой надёжностью и точностью (в том числе автоматического огня!), но и эффективностью. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
100	И откуда они у него?! (прим. ред. Alex.Rus.UA)
101	Сидорович в 1942 г. — это изрядно. События игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World) происходят примерно в 2008‑2012 г. г. и начинаются 10.06.2006 г. (когда произошёл первый аномальный Выброс), а Сидоровичу в начале XXI века было от силы 50 лет. И если в 1942 г. он сам управлял телегой, то уже тогда имел не менее 10 лет, т. е. в 2012 г. (когда легендарный сталкер Стрелóк проник на ЧАЭС) ему было бы никак не менее 80 лет (реально порядка 90)! В общем, благодаря элементарной арифметики бодрый такой долгожитель получается, тем более для аномальной Зоны Отчуждения… (прим. ред. Alex.Rus.UA)
102	В оригинале «кордон» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
103	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
104	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
105	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
106	В оригинале «периметра» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World) на границе аномальной Зоны. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
107	В оригинале «периметр» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World) на границе аномальной Зоны. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
108	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
109	В оригинале «один одинешенек» раздельно, без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
110	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
111	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
112	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
113	В оригинале «выбросом» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальное явление игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
114	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
115	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
116	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
117	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
118	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
119	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
120	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
121	В оригинале «периметра» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World) на границе аномальной Зоны. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
122	В оригинале «выброса» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальное явление игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
123	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
124	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
125	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
126	В оригинале «не намного» раздельно. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
127	В оригинале «По разному» раздельно и без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
128	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
129	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
130	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
131	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
132	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
133	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
134	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
135	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
136	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
137	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
138	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
139	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
140	Гобсек — персонаж одноимённого кинофильма 1937 г. известного оператора Форестье Луи Петровича (1892‑1954 г. г.), который ещё в 1908 г. на парижской кинофабрике Л. Гомона прошёл весь комплекс обучения кинопроизводству, снимал хроникальные фильмы, а также известен как автор книги «Великий немой» (1945 г.). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
141	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
142	В оригинале «То ли» раздельно. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
143	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
144	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
145	В оригинале «приходиться» с мягким знáком. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
146	В оригинале «по прежнему» раздельно, без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
147	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
148	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
149	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
150	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
151	В оригинале «десять». (прим. ред. Alex.Rus.UA)
152	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
153	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
154	Шейлок — персонаж пьесы У. Шекспира «Венецианский купец». (прим. ред. Alex.Rus.UA)
155	В оригинале «кордона» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
156	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
157	Ну просто апофеоз великоросского невежества: лапти у Сидоровича, явно коренного жителя киевской области! А если даже и приезжего — в подобной угро‑финской «обувке» всё равно в этих местах не ходят, предпочитая в случае отсутствия приличной обуви ходить босоногими. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
158	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
159	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
160	В оригинале без тире после точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
161	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
162	В оригинале «Шнель, шнель!» написано кириллицей, а в переводе с немецкого schnell — быстро или быстрее (в контексте). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
163	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
164	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
165	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
166	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
167	Рокоссовский Константин Константинович (09(21).12.1896 г., г. Великие Луки, ныне Псковской области, — 03.08.1968 г., Москва) — военачальник, Маршал Советского Союза (1944 г.), дважды Герой Советского Союза (29.07.1944 г. и 01.06.1945 г.). Родился в семье железнодорожного машиниста, в армии с 1914 г.. Младший унтер‑офицер в WW1. В октябре 1917 г. вступил в Красную Гвардию, затем в Красную Армию, участник войны 1918‑20 г. г. — командир эскадрона, отдельного дивизиона и отдельного кавалерийского полка. Окончил кавалерийские курсы усовершенствования комсостава в 1925 г. и курсы усовершенствования высшего начального состава при Академии им. М. В. Фрунзе в 1929 г.. Участвовал в боях на КВЖД (командир и комиссар 5‑й отдельной Кубанской кавалерийской бригады). Был репрессирован в августе 1937 г. — марте 1940 г.. В WW2 командовал 9‑м механизированным корпусом (до 11 июля 1941 г.), 16‑й армией на Западном фронте (август 1941 г. — июль 1942 г.); Брянским (июль — сентябрь 1942 г.), Донским (сентябрь 1942 г. — февраль 1943 г.), Центральным (февраль — октябрь 1943 г.), Белорусским (октябрь 1943 г. — февраль 1944 г.), 1‑м Белорусским (февраль — ноябрь 1944 г.) и 2‑м Белорусским (с ноября 1944 г. и до конца войны) фронтами. Войска под его командованием участвовали в Московской, Сталинградской, Курской битвах, в Белорусской, Восточно‑Прусской, Восточно‑Померанской, Берлинской операциях. 24 июня 1945 г. командовал Парадом Победы в Москве. В 1945‑49 г. г. главнокомандующий Северной группой войск. В октябре 1949 г. по просьбе правительства Польской Народной Республики и с разрешения Советского правительства Рокоссовский выехал в ПНР и был назначен министром Национальной обороны и заместителем председателя Совета Министров ПНР; ему было присвоено воинское звание Маршал Польши. Он избирался членом Политбюро ЦК ПОРП (Польской объединённой рабочей партии) и депутатом Сейма. В 1956 г. Рокоссовский возвратился в СССР и был заместителем министра обороны СССР (ноябрь 1956 г. — июнь 1957 г.); Главным инспектором — заместителем министра обороны СССР (июль — октябрь 1957 г.); командующим войсками Закавказского военного округа (1957‑58 г. г.); заместителем министра и Главным инспектором министерства обороны СССР (январь 1958 г. — апрель 1962 г.); Генеральным инспектором Группы генеральных инспекторов министерства обороны СССР (с апреля 1962 г.). Кандидат в члены ЦК КПСС (1956‑68 г. г.). Депутат Верховного Совета СССР 2‑го, 5 — 7‑го созывов. Награждён 7 орденами Ленина, орденом Октябрьской Революции, орденом «Победа», 6 орденами Красного Знамени, орденами Суворова и Кутузова 1‑й степени и медалями, а также многими иностранными орденами и медалями. Похоронен на Красной площади у Кремлёвской стены. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
168	В оригинале «выброс» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальное смертельно опасное аномальное явление игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
169	Тифлис — официальное название грузинского г. Тбилиси в 1845‑1936 г. г.. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
170	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
171	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
172	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
173	Потомак (Potomac River) — река на северо‑востоке США. Образуется слиянием рек Северный Потомак и Южный Потомак, берущих начало в Аппалачах, протекает по Приатлантической низменности, впадает широким эстуарием в Чесапикский залив Атлантического океана. Длина от истока Южного Потомака 590 км, с эстуарием 780 км; площадь бассейна 37,5 тыс. км². Крупный приток — р. Шенандоа (правый). Питание снего‑дождевое. Повышенная водность зимой и весной, средний расход воды в низовьях 315‑350 м³/сек. Морские суда средней величины поднимаются до г. Вашингтон, столицы США. От Вашингтона до Камберленда параллельно руслу Потомака, в обход порогов, проложен судоходный канал (начало морского судоходства). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
174	В оригинале «языцах». (прим. ред. Alex.Rus.UA)
175	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
176	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
177	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
178	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
179	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
180	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
181	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
182	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
183	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
184	В оригинале точка вместо восклицательного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
185	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
186	В оригинале «имени отчеству» раздельно, без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
187	В оригинале «по хорошему» раздельно, без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
188	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
189	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
190	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
191	В оригинале «не». (прим. ред. Alex.Rus.UA)
192	В оригинале «Страна изготовитель» раздельно, без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
193	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
194	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
195	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
196	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
197	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
198	В оригинале «бабке гадалке» раздельно, без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
199	В оригинале «Не правильно» раздельно. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
200	В оригинале «не заделанная» раздельно. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
201	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
202	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
203	В оригинале кириллицей «хенде хох», явно подразумевается немецкое требование «Hände hoch!», в переводе «рýки вверх!». (прим. ред. Alex.Rus.UA)
204	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
205	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
206	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
207	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
208	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
209	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
210	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
211	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
212	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
213	В оригинале «по полной» раздельно, без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
214	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
215	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
216	В оригинале «нравиться» с мягким знáком. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
217	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
218	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
219	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
220	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
221	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
222	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
223	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
224	В оригинале «зоне» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная Зона Отчуждения, образованная вокруг ЧАЭС после печально известных событий ночи на 26.04.1986 г.; в этой Зоне, собственно, и происходят события игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
225	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
226	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
227	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
228	В оригинале «периметра» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World) на границе аномальной Зоны. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
229	В оригинале точка вместо восклицательного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
230	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
231	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
232	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
233	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
234	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
235	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
236	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
237	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
238	В оригинале «хочете». (прим. ред. Alex.Rus.UA)
239	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
240	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
241	В оригинале «получиться» с мягким знáком. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
242	В оригинале «выброс» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальное смертельно опасное аномальное явление игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
243	В оригинале только запятая, без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
244	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
245	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
246	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
247	В оригинале «дядька Семен», т. е. первое слово прозвища сталкера с маленькой буквы, в отличие от почти всего остального текста. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
248	В оригинале «По всякому» раздельно, без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
249	В оригинале запятая после «чейзеров», написанных с маленькой буквы (также см. [1145] и [1147]), хотя подразумевается выдуманное специально для игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World) название ружья. В реальности под «Чейзером» подразумевается Winchester 1300 — представитель классического семейства помповых ружей, имеет такие типичные ТТХ: калибр 12, длина патронника 3 дюйма (76 мм), магазин на 2 или 5 патронов, поворотный механизм запирания, вес от 7 фунтов (3,2 кг), длина общая 42 ½, 46 ½, 48 ½ дюйма (108, 118, 123 см), длина ствола 22, 26, 28 дюйма (55,9, 66, 71 см), экстракторный механизм извлечения гильзы, применимы дульные сужения (цилиндр для стрельбы пулями, сменные чоки), типовые прицельные приспособления (мушка и регулируемый прицел с прорезью или вентилируемая прицельная планка), кнопочная защёлка предохранителя на передней части спусковой скобы. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
250	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
251	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
252	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
253	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
254	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
255	В оригинале «Темной звезды», т. е. второе слово названия с маленькой буквы, в отличие от почти всего остального текста. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
256	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
257	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
258	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
259	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
260	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
261	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
262	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
263	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
264	В оригинале «гаулейтер», т. е. неправильно транскриптированное с немецкого «Gauleiter» — самóйруководитель фашистской организации области и самóй области (в гитлеровской Германии и на захваченных ею территориях). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
265	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
266	В оригинале вопросительного вместо восклицательного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
267	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
268	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
269	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
270	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
271	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
272	В оригинале «Cборы», т. е. заглавная буквы почему‑то латиницей. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
273	В оригинале «Рио‑риту». (прим. ред. Alex.Rus.UA)
274	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
275	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
276	В оригинале кириллицей «Хальт! Хенде хох!», явно подразумевается немецкое требование «Стоять! Рýки вверх!». (прим. ред. Alex.Rus.UA)
277	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
278	Это — ещё один типичный пример последствий агитпропа (в первую очередь убогого кинопроизводства), когда все немцы в представлении российского обывателя предстают в виде тугодумов и почти что клинических даунов. Далее подобные досадные моменты стараюсь оставлять без отдельных комментариев. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
279	В оригинале «пожестче» слитно, без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
280	В оригинале «приятелю штандартенфюреру» раздельно, без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
281	Гейдрих (Heydrich) Рейнхард (1904‑42 г. г.) — шеф политической полиции Германии с 1936 г.. С 1941 г., исполняя обязанности «имперского протектора Богемии и Моравии», организовал массовое уничтожение мирного населения Чехословакии. Убит участниками Сопротивления. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
282	Скорее всего, имеется ввиду выдуманный персонаж «Мюллер» из советского шпионского кинофильма «17 мгновений весны». (прим. ред. Alex.Rus.UA)
283	Канарис (Canaris) Фридрих Вильгельм (01.01.1887 г., Аплербек, близ Дортмунда, — 09.04.1945 г., лагерь Флоссенбюрг) — немецко‑фашистский военный деятель, адмирал (1940 г.). Родился в семье директора сталелитейного завода. На флоте с 1905 г.. Во время WW1 служил на крейсере «Дрезден», после потопления которого в 1915 г. был интернирован в Чили. В 1916 г. заслан германской разведкой в Испанию, где развернул широкую шпионскую деятельность, организовал снабжение германских подводных лодок с территории Испании и Португалии. После Ноябрьской революции 1918 г. в Германии — адъютант военного министра Г. Носке, участвовал в организации убийства К. Либкнехта и Р. Люксембург, а затем возглавлял «следствие» по этому делу. Участник так называемого Капповского путча 1920 г.. В последующие годы служил в германском ВМФ, установил тесные связи с национал‑социалистами. С 1935 г. начальник управления разведки и контрразведки («абвера») при военном министерстве, а с 1938 г. при верховном командовании вооружённых сил. Организатор международных военных провокаций и диверсий (при захвате Австрии в 1938 г., Чехословакии в 1939 г., нападении на Польшу в 1939 г., etc). Создал широкую шпионско‑диверсионную сеть в странах Европы, Азии, Африки и Америки. В феврале 1944 г. уволен в отставку. В условиях приближавшегося поражения фашистской Германии принял в 1944 г. участие в заговоре генералов против Гитлера, был арестован и повешен. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
284	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
285	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
286	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
287	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
288	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
289	В оригинале «забрав». (прим. ред. Alex.Rus.UA)
290	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
291	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
292	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
293	В оригинале «ослепительно белой» раздельно, без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
294	Вероятно, сказал это на чистейшем итальянском, только автор забыл перевести — no comments. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
295	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
296	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
297	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
298	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
299	В реальности ВКЛ (Великое княжество Литовское) — феодальное государство, существовавшее в XIII‑XVI вв. на территории части современной Литвы и Белоруссии, построенное литовцами по образцу и подобию Руси, в котором даже государственным (письменным, для оформления документов) языком долгое время был язык Руси (ныне украинский, который российский агитпроп называет «старославянским»). Основным занятием населения было земледелие и скотоводство, а охота и промыслы играли подсобную роль в хозяйстве. Развитие ремесла, основанного на железоделательном производстве, внутренняя и внешняя торговля (собственно хорошие отношения и с собственно Русью, и даже с Польшей, etc) содействовали росту городов (Вильнюс, Тракай, Каунас, etc). По сообщению Галицко‑Волынской летописи, в договоре 1219 г. между Русью и Литвой упоминается союз литовских князей во главе со «старейшими» князьями, владевшими землями в Аукштайтии, что свидетельствует о наличии государства в Литве. Усиление великокняжеской власти привело к объединению основных литовских земель в ВКЛ под властью Миндовга (середина 1230‑х гг. — 1263 г.), который присоединил также некоторые белорусские земли. Образование ВКЛ было ускорено необходимостью объединиться для борьбы с агрессией соседей (немецких крестоносцев и московитских орд). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
300	В оригинале «апельплаце», т. е. неправильная транскрипция немецкого «Appellplatz» — место построения; линейка. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
301	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
302	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
303	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
304	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
305	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
306	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
307	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
308	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
309	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
310	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
311	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
312	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
313	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
314	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
315	В оригинале «пригодиться» с мягким знáком. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
316	В оригинале кириллицей «Вольфшанце», что, даже не смотря на это, есть просто чистейшая ахинея, ведь в реальности Wolfsschanze, т. е. действительно в переводе «Волчье логово» — это ставка Гитлера в Растенбурге, Восточная Пруссия, уже в конце WW2 (1944 г.), а вовсе не под Ровно, да ещё в 1942 г.. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
317	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
318	В оригинале «по военному» раздельно, без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
319	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
320	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
321	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
322	В оригинале «Он то» раздельно, без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
323	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
324	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
325	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
326	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
327	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
328	В оригинале «девочки итальянки» раздельно, без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
329	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
330	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
331	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
332	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
333	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
334	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
335	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
336	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
337	В оригинале «Cпрятался» с заглавной буквой латиницей. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
338	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
339	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
340	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
341	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
342	В оригинале «не близок» раздельно. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
343	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
344	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
345	В оригинале «пригодиться» с мягким знáком. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
346	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
347	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
348	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
349	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
350	В оригинале «Толстяк профессор» раздельно, без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
351	В оригинале «кордоне» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
352	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
353	В оригинале «понравиться» с мягким знáком. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
354	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
355	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
356	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
357	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
358	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
359	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
360	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
361	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
362	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
363	В оригинале «дядька Семен», т. е. первое слово прозвища сталкера с маленькой буквы, в отличие от почти всего остального текста. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
364	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
365	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
366	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
367	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
368	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
369	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
370	Вообще‑то дороги появляются (строятся, проводятся, укладываются, etc) там, где собираются ходить (ездить, перемещаться, etc), а глушь появляется, когда из местности уходят. Так что про «неплохо жили» не в тему, скорее просто «тут жили». (прим. ред. Alex.Rus.UA)
371	В оригинале «Темной звездой», т. е. второе слово названия с маленькой буквы, в отличие от почти всего остального текста. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
372	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
373	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
374	В оригинале «сложиться» с мягким знáком. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
375	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
376	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
377	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
378	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
379	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
380	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
381	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
382	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
383	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
384	Untersturmführer — лейтенант войск SS в нацистской Германии. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
385	В этом тексте, в оригинале «эта и несколько других фраз на немецком языке» подаются исключительно в переводе на русский. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
386	Hitlerjugend (сокращённо HJ, в дословном переводе «гитлеровская молодёжь») — молодёжная организация Национал‑социалистической партии, образована в 1926 г. под названием «Союз немецкой рабочей молодёжи» (HJ, Bund deutscher Arbeiterjugend), использовалась нацистами для идеологического, а с 1939 г. и для военного воспитания молодёжи. В 1938‑1939 гг. организация насчитывала 8,7 млн. молодых людей в возрасте от 10 лет до 21 года. С 1944 г. члены гитлерюгенда призывались в отряды фольксштурма (нем. Volkssturm — ополчение в Германии с 1944 г. на базе тотальной мобилизации всех мужчин в возрасте 16‑60 лет, а с февраля 1945 г. и женщин от 18 лет) до сáмого конца WW2. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
387	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
388	В оригинале «утилизуй». (прим. ред. Alex.Rus.UA)
389	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
390	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
391	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
392	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
393	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
394	Zbigniew Kazimierz Brzeziński — Збигнев Казимеж Бжезинский (родился 28 марта 1928 г., Варшава либо Харьков) — американский политолог, социолог и государственный деятель польского происхождения. Долгое время являлся одним из ведущих идеологов внешней политики США. Советник и член правления Центра стратегических и международных исследований при университете Джона Хопкинса. Автор книги «Великая шахматная доска: господство Америки и её геостратегические императивы». Бжезинский до сих пор консультирует американских политиков по вопросам внешней политики. Наравне с Генри Киссинджером и Самуэлем Гантингтоном он считается одним из самых влиятельных геостратегов США. В России и сейчас бытует мнение, что его взгляды всё ещё оказывают серьёзное влияние на внешнеполитический курс США. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
395	Charles «Lucky» Luciano — Чарльз «Счастливчик» Лучано, он же Сальваторе Лукания (Salvatore Lucania) — родился 24 ноября 1897 г. (Леркара‑Фридди, Сицилия, Италия), умер 26 января 1962 г. (Неаполь, Италия) — американский преступник сицилийского происхождения, один из лидеров организованной преступности в США. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
396	В оригинале «Дилинджер» с одним «л», хотя несомненно подразумевается John Herbert Dillinger (в правильной транскрипции Джон Герберт Диллинджер, 22 июня 1903 г. — 22 июля 1934 г.) — американский преступник середины 1930‑х годов, грабитель банков, враг общества номер 1 (public enemy number one) по классификации ФБР. За время своей преступной деятельности ограбил около двух десятков банков и 4 полицейских отделения, дважды бежал из тюрьмы, а также был обвинён в убийстве полицейского в Чикаго, однако не был за это осуждён. Уголовные деяния Диллинджера и попытки его ареста активно освещались в американской прессе того времени и, в определённой степени, привели к совершенствованию работы Федерального бюро расследований США. Фигура Диллинджера вместе с другими преступниками периода Великой депрессии занимает выдающееся место в американской популярной культуре. Его история, наряду с историями Бонни и Клайд, Малыша Нельсона, неоднократно экранизировалась и нашла отражение в многочисленных романах и театральных постановках. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
397	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
398	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
399	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
400	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
401	В оригинале «самолету невидимке» раздельно, без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
402	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
403	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
404	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
405	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
406	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
407	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
408	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
409	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
410	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
411	В оригинале «то ли» раздельно. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
412	В оригинале «то ли» раздельно. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
413	В оригинале «периметра» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World) на границе аномальной Зоны. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
414	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
415	В оригинале «Откомандируетесь». (прим. ред. Alex.Rus.UA)
416	В оригинале «по бойцовскому» раздельно, без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
417	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
418	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
419	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
420	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
421	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
422	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
423	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
424	В оригинале двоеточие. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
425	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
426	В оригинале «периметр» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World) на границе аномальной Зоны. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
427	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
428	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
429	В оригинале точка вместо восклицательного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
430	В оригинале «площадки». (прим. ред. Alex.Rus.UA)
431	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
432	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
433	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
434	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
435	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
436	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
437	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
438	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
439	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
440	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
441	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
442	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
443	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
444	В оригинале «выброса» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальное явление игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
445	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
446	В оригинале точка вместо двоеточия и абзац продолжается, т. е. без перехода на новый абзац. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
447	В оригинале «вернутся» без мягкого знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
448	В оригинале без «с». (прим. ред. Alex.Rus.UA)
449	В оригинале «повториться» с мягким знáком. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
450	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
451	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
452	В оригинале «боятся» без мягкого знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
453	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
454	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
455	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
456	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
457	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
458	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
459	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
460	В оригинале без тире после точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
461	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
462	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
463	В оригинале «выброса» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальное явление игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
464	В оригинале «выбросом» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальное явление игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
465	В оригинале «Впервые» слитно. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
466	В оригинале «выброса» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальное явление игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
467	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
468	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
469	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
470	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
471	В оригинале «периметру» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World) на границе аномальной Зоны. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
472	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
473	В оригинале «армейские склады» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World), также известная как Милитари или просто Склады. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
474	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
475	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
476	В оригинале «четвертый блок» первое слово с маленькой буквы, хотя после печально известных событий на ЧАЭС словосочетание это стало именем нарицательным. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
477	В оригинале «по детски» раздельно, без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
478	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
479	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
480	На каждого 500 патронов калибра 9×39 — это уже порядка 20 кг, сам модульный стрелковый комплекс ОЦ‑14 «Гроза» с прицелом и глушителем ещё более 3 кг (не считая магазинов к нему), да пара гранат порядка 1 кг. В общем, в придачу к броне и пистолетам‑пулемётам с патронами, еде, медикаментам, электронике и прочей «мелочёвке» (т. е. ещё как минимум полтора‑два десятка килограммов), весовая нагрузка на каждого неслабая получается (никак не менее половины центнера!). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
481	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
482	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
483	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
484	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
485	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
486	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
487	Оставлено оригинальное «фельджандарм» (также см. [948]), т. е. в переводе нечто вроде «полевой полицейский». Feld — это изначально немецкий термин, в составном значении звания — «поле сражения», т. е. некий младший офицерский чин, не «штабник». Gendarmé — это изначально французский термин — конный воин военной полиции, на особых правах, с двойным окладом, а позже вообще полицейский чин, состоящий на службе в жандармерии. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
488	Оставлено оригинальное «хефтлинги», хотя явно подразумевается плохо транскриптированное немецкое слово Häftling в значении «заключённый», «арестант». (прим. ред. Alex.Rus.UA)
489	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
490	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
491	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
492	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
493	Reinhard Heydrich, Гейдрих Рейнхард (1904‑42 г.г.) — шеф политической полиции Германии с 1936 г., а с 1941 г., исполняя обязанности «имперского протектора Богемии и Моравии», организовал массовое уничтожение мирного населения Чехословакии. Убит участниками Сопротивления. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
494	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
495	Изначально Schutzstaffel — авиационный термин, означает эскадрилью прикрытия, сопровождения. Но в фашистской Германии SS — сокращение от Schutzstaffeln, т. е. уже «охранные отряды». (прим. ред. Alex.Rus.UA)
496	В оригинале всюду по тексту пишется с одним «м» (см. [497] и [1205]), т. е. здесь «Гимлера», хотя явно подразумевается Генрих Гиммлер, Heinrich Himmler (годы жизни: 07.10.1900 г., Мюнхен — 23.05.1945 г., Люнебург) — один из главных военных преступников нацистской Германии. После WW1 1914‑18 гг. в рядах банд участвовал в подавлении рабочих движений в Германии. Был в числе путчистов в Мюнхене в ноябре 1923 г.. С 1929 г. руководитель СС. После прихода к власти гитлеровцев в 1933 г. Гиммлер занимал посты начальника политической полиции в Мюнхене, Баварии и затем во всей Германии, с 1936 г. — шеф Гестапо, с 1943 г. — имперский министр внутренних дел, с 1944 г. — командующий резервной армией. Гиммлер — один из главных организаторов террора против антифашистов, системы концлагерей, массового истребления мирного населения оккупированных гитлеровцами территорий. После капитуляции нацистской Германии в 1945 г. пытался скрыться, но был арестован британскими военными. Покончил жизнь самоубийством. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
497	В оригинале снова (см. [496] и [1205]) «Гимлер» с одним «м». (прим. ред. Alex.Rus.UA)
498	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
499	В оригинале «по свойски» раздельно, без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
500	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
501	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
502	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
503	Friedrich Paulus, Фридрих Паулюс (23.09.1890 г., Брейтенау, Гессен, — 01.02.1957 г., Дрезден) — немецкий полководец (генерал‑фельдмаршал с 1943 г.). В армии с 1910 г.. Участник WW1 1914‑18 гг., затем в рейхсвере. В 1935‑39 гг. начальник штаба танковых войск. С начала WW2 1939‑45 гг. во время агрессии против Польши начальник штаба 4‑й армии, а во время действий против Франции в 1940 г. начальник штаба 6‑й армии. С сентября 1940 г. по январь 1942 г. 1‑й обер‑квартирмейстер Генштаба сухопутных войск, один из главных составителей «плана Барбаросса». С января 1942 г. командовал 6‑й армией на Восточном фронте и осуществлял общее руководство наступлением на Сталинград. После окружения его армии советскими войсками под Сталинградом предложил план прорыва из окружения, который был отклонён Гитлером. 31 января 1943 г. сдался в плен советским войскам с частью своей армии. Находясь в советском плену, в 1944 г. вступил в антифашистский Союз немецких офицеров, а затем в Национальный комитет Свободной Германии. Выступил свидетелем обвинения на Нюрнбергском процессе главных военных преступников. С 1953 г. жил в ГДР. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
504	В оригинале «Закхаузене», хотя очевидно, что подразумевается Sachsenhausen, Заксенхаузен — сначала нацистский (1936‑45 гг.), а затем советский (1945‑50 гг.) концентрационный лагерь, расположенный рядом с городом Ораниенбург в Германии. Советские войска освободили его от немцев 22 апреля 1945 года, а с августа 1945 г. до 1950 года он существовал уже как пересыльный лагерь НКВД для перемещённых лиц. Создан в июле 1936 года. Число узников в разные годы доходило до 60000 человек. На территории Заксенхаузена погибло различным образом свыше 100000 узников. Здесь проходили подготовку и переподготовку «кадры» для вновь создаваемых и уже созданных лагерей. Около лáгеря с 2 августа 1936 года располагалась штаб‑квартира «Инспекции концентрационных лагерей», в марте 1942 г. вошедшая в состав Управленческой группы «D» (концентрационные лагеря́) Главного административно‑хозяйственного управления СС. В лагере существовал подпольный комитет сопротивления, руководивший разветвлённой, хорошо законспирированной лагерной организацией, которую гестапо не удалось раскрыть. В августе 1945 года в Заксенхаузен был переведён «Спецлагерь №7» НКВД, в котором содержались бывшие военнопленные — советские граждане, которые ждали возвращения в Советский Союз, бывшие члены нацистской партии, социал‑демократы, недовольные социалистической‑коммунистической социальной системой, а также бывшие немецкие офицеры вермахта и иностранцы. В 1948 г. лагерь переименован в «Спецлагерь №1» — крупнейший из трёх спецлагерей для интернированных в советской зоне оккупации, который был закрыт аж в 1950 году. В 1956 году правительство ГДР учредило на территории лáгеря национальный мемориал, который был торжественно открыт 23 апреля 1961 года. В настоящее время территория Заксенхаузена открыта для посещения в качестве музея и мемориала. Несколько зданий и сооружений сохранились или были реконструированы: сторожевые вышки, ворота концлагеря, печи крематория и лагерные бараки (на еврейской части). В 1992 году была открыта мемориальная доска «Убитым и замолченным гомосексуальным жертвам национал‑социализма» в память о погибших в концлагере гомосексуалистах. В 1998 году в музее открылась экспозиция, посвящённая свидетелям Иеговы — заключённым концлагеря. И лишь в августе 2001 года открылась экспозиция, посвящённая спецлагерю НКВД. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
505	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
506	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
507	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
508	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
509	В оригинале «получиться» с мягким знáком. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
510	Benvenuto Cellini, Бенвенуто Челлини (3 ноября 1500 г., Флоренция — 13 февраля 1571 г., Флоренция) — выдающийся итальянский скульптор, ювелир, живописец, воин и музыкант эпохи Ренессанса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
511	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
512	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
513	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
514	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
515	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
516	В оригинале абзац продолжается, т. е. без перехода на новый абзац. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
517	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
518	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
519	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
520	В оригинале «в полголоса» раздельно. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
521	В оригинале «Темной звезды», т. е. второе слово названия с маленькой буквы, в отличие от почти всего остального текста. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
522	В оригинале «Темная звезда», т. е. второе слово названия с маленькой буквы, в отличие от почти всего остального текста. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
523	В оригинале «четвертый блок» первое слово с маленькой буквы, хотя после печально известных событий на ЧАЭС словосочетание это стало именем нарицательным. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
524	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
525	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
526	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
527	В оригинале «друзьям бандитам» раздельно, без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
528	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
529	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
530	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
531	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
532	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
533	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
534	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
535	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
536	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
537	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
538	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
539	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
540	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
541	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
542	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
543	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
544	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
545	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
546	В оригинале «столкнутся» без мягкого знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
547	В оригинале «псов людоедов» раздельно, без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
548	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
549	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
550	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
551	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
552	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
553	В оригинале абзац продолжается, т. е. без перехода на новый абзац. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
554	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
555	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
556	В оригинале «складах армейских» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World), также известная как Милитари или просто Склады. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
557	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
558	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
559	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
560	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
561	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
562	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
563	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
564	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
565	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
566	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
567	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
568	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
569	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
570	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
571	В оригинале без запятой, а также «армейские склады» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World), также известная как Милитари или просто Склады. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
572	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
573	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
574	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
575	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
576	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
577	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
578	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
579	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
580	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
581	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
582	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
583	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
584	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
585	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
586	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
587	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
588	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
589	В оригинале «Комеди‑клаб». (прим. ред. Alex.Rus.UA)
590	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
591	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
592	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
593	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
594	В оригинале «периметру» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World) на границе аномальной Зоны. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
595	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
596	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
597	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
598	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
599	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
600	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
601	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
602	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
603	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
604	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
605	В оригинале «один одинешенек» раздельно, без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
606	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
607	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
608	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
609	В оригинале «не прав» раздельно. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
610	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
611	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
612	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
613	В оригинале «армейских складах» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World), также известная как Милитари или просто Склады. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
614	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
615	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
616	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
617	В оригинале «выброса» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальное явление игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
618	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
619	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
620	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
621	В оригинале «случиться» с мягким знáком. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
622	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
623	В оригинале «выброса» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальное явление игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
624	В оригинале «выброс» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальное смертельно опасное аномальное явление игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
625	В оригинале «периметр» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World) на границе аномальной Зоны. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
626	В оригинале «выброса» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальное явление игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
627	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
628	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
629	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
630	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
631	Пётр Мирóнович Машéров (белор. Пётр Мірóнавіч Машэ́раў, урождённый Машеро (белор. Машэра); 31 января (13 февраля) 1918 г., деревня Ширки, Сенненского уезда Западной области (ныне Сенненский район Витебской области, Белоруссия) — 4 октября 1980 года, около Смолевичей, Минская область, БССР, СССР) — видный советский и белорусский партийный деятель. Член ВКП(б) с марта 1943 года. Первый секретарь ЦК Компартии Белоруссии с 1965 года, кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС с 1966 года. Герой Советского Союза (15.08.1944 г.), Герой Социалистического Труда (1978 г.). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
632	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
633	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
634	В оригинале «периметра» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World) на границе аномальной Зоны. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
635	В оригинале «дядька Семен», т. е. первое слово прозвища сталкера с маленькой буквы, в отличие от почти всего остального текста. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
636	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
637	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
638	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
639	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
640	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
641	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
642	В оригинале «армейских складах» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World), также известная как Милитари или просто Склады. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
643	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
644	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
645	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
646	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
647	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
648	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
649	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
650	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
651	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
652	Лопе Феликс де Вега Карпьо (Lope de Vega Carpió, 25.11.1562 г., Мадрид, — 27.8.1635 г., Мадрид) — испанский драматург, поэт и прозаик. Родился в семье ремесленника. В 1614 г. принял сан священника. Вега Карпьо оставил огромное литературное наследие: свыше 2000 пьес (издано около 500, около 200 известны по названиям), свыше 20 поэм, лирические стихотворения, пасторальный роман «Аркадия» (1598 г.), любовно‑авантюрный роман «Странник в своём отечестве» (1604 г.), диалогический роман «Доротея» (1632 г.) о дворянском обществе Мадрида, новеллы (1624 г.). В стихотворном трактате «Новое искусство сочинять комедии в наше время» (1609 г.) Вега Карпьо сформулировал важнейшие принципы испанской ренессансной драмы. Его поэтика сочетает смешные и возвышенные, будничные и поэтические жизненные явления. Синтез обыденного и возвышенного характерен и для его поэтического стиля, впитавшего в себя народную поэтическую речь. Пьесы Вега Карпьо представляют собой классические образцы испанской национальной драмы Возрождения, которым следовали многие драматурги разных поколений. Вега Карпьо оказал влияние на дальнейшее развитие драматического искусства в Испании и Западной Европе. Его пьесы ставятся в театрах многих стран мира, а в России начали переводить лишь со 2‑й половины XIX века. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
653	ППШ‑41 принят на вооружение солдат Рабоче‑крестьянской Красной Армии (РККА) в 1941 году как «7,62 мм пистолет‑пулемёт Шпагина образца 1941 года» (длина общая 843 мм, ствола — 269 мм, масса без патронов 3,6 кг, скорострельность 1000 в/м, начальная скорость пули 490 м/с, прицельная дальность стрельбы до 300 м, ёмкость барабанного магазина 71 и коробчатого — 35 патронов калибра 7.62×25 TT; причём печально известен факт: высокая дороговизна и сложность в изготовлении и обслуживании барабанных магазинов приводила к тому, что один из них буквально подходил только одному конкретному образцу ПП, а уже на другом заедал или вообще отказывался как‑либо работать). ППШ‑41 производились не только на оружейных заводах, но и на предприятиях, не имевших к армии никакого отношения, потому за короткий срок была полностью восполнена потребность армии в личном автоматическом оружии (всего за время Великой Отечественной Войны их было произведено более шести миллионов). К началу ВОВ (условная часть WW2) на вооружении РККА в качестве личного оружия, кроме пистолетов и винтовок, уже находились и пистолеты‑пулемёты — эта необходимость была наглядно продемонстрирована Советско‑финской войной 1939‑40 годов. Однако ППД‑40 и его ранние модификации, хотя и были неплохим (для своего времени) оружием, но дорогим и трудоёмким в производстве, потому Георгий Семёнович Шпагин в середине 1941 года упростил его (внешне и функционально ППШ‑41 схож с прародителем: автоматика также работает за счёт отдачи свободного затвора, огонь ведётся с открытого затвора). Для повышения живучести затвора и ствольной коробки у ППШ‑41 предусмотрен амортизатор затвора в тыльной части возвратной пружины, а оригинальный дульный тормоз‑компенсатор повысил кучность стрельбы на 70% по сравнению с ППД‑40. Функцию компенсатора выполняет передняя стенка кожуха ствола, приваренная под углом к оси ствола (эта имеющая отверстие для прохода пули наклонная стенка располагается на определённом расстоянии от среза ствола, потому образующиеся при выстреле пороховые газы не только уменьшают силу отдачи, но и препятствуют подбрасыванию дульной части ствола вверх). УСМ с одиночным и автоматическим огнём, переводчик режимов флажковый, находится внутри спусковой скобы (выпускались модели с только автоматическим огнём). ППШ снабжён предохранителем в виде ползуна, перемещающегося вдоль рукоятки затвора (заходя в вырезы ствольной коробки, он замыкал затвор в переднем или заднем положении). На ранних образцах состояли секторный прицел и мушка, позднее прицел заменён упрощённым с метками на 100 и 200 метров. Пистолет‑пулемёт Шпагина состоял на вооружении всех частей и подразделений РККА до замены на АК‑47 в 1951 году, поставлялся в страны‑сателлиты СССР, а также в Китай, Вьетнам и ряд Африканских государств. Его высокая скорострельность в сочетании с неприхотливостью в любых погодных условиях завоевали ему достойную славу. В годы ВОВ он использовался в частях вермахта под обозначением MP717(r) в изначальном калибре 7.62×25 TT (точнее оригинальном «маузеровском» прародителе 7.63×25), а под обозначением MP41(r) — уже переделанный под патрон 9×19 Para. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
654	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
655	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
656	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
657	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
658	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
659	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
660	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
661	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
662	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
663	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
664	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
665	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
666	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
667	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
668	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
669	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
670	В оригинале «повернуться» с мягким знáком. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
671	В оригинале «по честному» раздельно, без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
672	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
673	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
674	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
675	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
676	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
677	В оригинале «не слабая» раздельно. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
678	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
679	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
680	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
681	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
682	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
683	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
684	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
685	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
686	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
687	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
688	В оригинале «выбросом» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальное явление игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
689	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
690	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
691	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
692	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
693	В оригинале «получиться» с мягким знáком. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
694	В оригинале без запятой и «по взрослому» раздельно, без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
695	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
696	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
697	Оставил оригинальное «сарадип», хотя значение термина мне неизвестно. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
698	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
699	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
700	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
701	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
702	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
703	В оригинале «по взрослому» раздельно, без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
704	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
705	В оригинале «нравиться» с мягким знáком. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
706	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
707	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
708	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
709	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
710	Оставил оригинальное «хочете», хотя нелитературная, точнее просто неграмотная вариация на тему «хотите», однако подобное в разговоре не редкость. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
711	В оригинале «шевелится» без мягкого знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
712	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
713	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
714	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
715	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
716	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
717	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
718	В оригинале «целится» без мягкого знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
719	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
720	В оригинале «не подготовленным» раздельно. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
721	Westerplatte (Вестерплатте или Вестерплятте) — полуостров в Гданьской бухте, у входа в порт. В начале WW2 польский гарнизон Вестерплатте (182 человека) 01‑07.09.1939 г. геройски сражался с превосходящими силами немецко‑фашистских войск и флота. В 1966 г. на Вестерплатте установлен памятник героям Вестерплатте. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
722	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
723	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
724	В оригинале запятая после «ягдкоманды» — очевидно, выдуманный термин от смешения немецких слов Jagd (охота, погоня, преследование, суматоха, суета, беготня) и Kommando (команда, подразделение, отряд, группа). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
725	В оригинале переход на новый абзац, хотя речь персонажа продолжается. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
726	В оригинале «Дюррандаль» с двумя «рр» (также см. [1532]), хотя ещё в первой книге «К северу от Чернобыля» этот термин используется в виде «Дюрандаль». Причём в сноске 2285 моей редакции первой книги уже указано, что таковой автомат (тем более китайского производства) мне неведом, зато известны французские бетонобойные бомбы «Дюрандаль», точнее Тип 25Е «Дюрандаль» общей массой 220 кг, боевая часть массой 100 кг, снаряжается 15 кг ВВ, длина и диаметр кóрпуса — 2,5 м и 225 мм соответственно, имеют бронепробиваемость 400 мм, повреждаемая площадь ВПП — 200 м². (прим. ред. Alex.Rus.UA)
727	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
728	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
729	Просто своеобразный юмор, ведь писатель, лексикограф, этнограф Даль Владимир Иванович родился в семье врача 10(22).11.1801 г. в украинском Луганске и лишь умер 22.09(04.10).1872 г. в российской Москве. Окончил медицинский факультет Дерптского университета в 1829 г.. Был врачом, затем чиновником. В 1838 г. избран член‑корреспондентом Петербургской АН по классу естественных наук за собирание коллекций по флоре и фауне Оренбургского края. Был в дружбе с А. С. Пушкиным, присутствовал при его кончине. Ещё в молодости Даль собирал лингвистические и фольклорные материалы Руси‑Украины и Московии‑России. Свыше полувека Даль отдал работе над основным своим трудом под часто искажаемым российским агитпропом оригинальным названием «Толковый словарь живого великоросского наречия руського языка» (т. 1‑4, 1863‑66 гг.), содержащим около 200 000 слов, за который был удостоен Ломоносовской премией АН и звания почётного академика в 1863 году. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
730	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
731	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
732	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
733	В оригинале «Сотня, другая» через запятую вместо дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
734	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
735	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
736	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
737	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
738	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
739	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
740	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
741	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
742	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
743	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
744	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
745	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
746	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
747	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
748	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
749	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
750	В оригинале «свалки» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
751	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
752	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
753	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
754	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
755	В оригинале «периметру» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World) на границе аномальной Зоны. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
756	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
757	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
758	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
759	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
760	В оригинале «Стальшмитд», что уже немножко лучше, чем указанная в первой книге «Стальшимдт», хотя таковая фамилия (пусть и явно выдуманная на манер одной из кличек известного рецидивиста И. В. Джугашвили, он же «Коба», он же «Сталин», он же «Старик» и даже многозначительное ввиду приверженности оного к сатанинским учениям предельно простое сокращение «С.») писалась бы в оригинале как Stahlschmidt, что читается с немецкого как «Штальшмидт». (прим. ред. Alex.Rus.UA)
761	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
762	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
763	Малевич Казимир Северинович (родился 11(23).02.1878 г. близ Киева, умер 15.05.1935 г. в Ленинграде) — всемирно известный украинский художник. Учился в Училище живописи, ваяния и зодчества (1904‑05 гг.) и студии Ф. И. Рерберга (1905‑10 гг.) в Москве. Участник выставок «Бубновый валет» (1910 г.), «Ослиный хвост» (1912 г.), футуристической «0,10» (1915‑16 гг.), etc. На рубеже 1900‑1910‑х годов стремился совместить принципы кубизма и футуризма («На сенокосе», 1909 г.; «Станция без остановки», 1911 г.). Став затем одним из основоположников абстрактного искусства, мистически толкуя свои эксперименты, Малевич сводил предметную форму к комбинациям рассеянных на плоскости контрастных по цвету простейших геометрических элементов (супрематизм). Это с сáмого начала вело к отрицанию общественных и познавательных задач художественного творчества и собственно живописи (пресловутый «Чёрный квадрат», 1913 г.). В 1918 г. создал оформление первой постановки «Мистерии‑буфф» В. В. Маяковского. С начала 1920‑х годов примкнул к производственному искусству. Будучи преподавателем Народной художественной школы в Витебске в 1919‑22 годах и директором ленинградского ИнХуКа (институт художественной культуры — научно‑исследовательская организация в области искусства и творческое объединение живописцев, графиков, скульпторов, архитекторов, искусствоведов; имел устав и программу; организован в Москве в марте 1920 г. при отделе Изо Наркомпроса, т. е. Изобразительное искусство при Народном Комиссариате Просвещения) в 1923‑27 годах, занимался исследованием формального языка пластических искусств, разрабатывал проекты конструктивно целесообразных форм посуды, рисунки для текстиля, пространств, композиции (макеты‑«архитектоны»). В начале 1930‑х годов делал попытки вернуться к изобразительности в живописи и даже обратиться к советской тематике («Девушка с красным древком», 1932 г.). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
764	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
765	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
766	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
767	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
768	В оригинале «вернуться» с мягким знáком. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
769	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
770	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
771	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
772	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
773	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
774	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
775	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
776	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
777	В оригинале «броннике» с двумя «нн». (прим. ред. Alex.Rus.UA)
778	Оставил оригинальное «дарагой» — явно умышленная стилизация акцента. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
779	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
780	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
781	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
782	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
783	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
784	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
785	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
786	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
787	В оригинале запятая вместо двоеточия. А сангина (фр. sanguine, от лат. sanguineus — кроваво‑красный) — мягкий тёмно‑красный или красновато‑коричневый карандаш без оправы, употребляемый в живописи, а также рисунок, выполненный таким карандашом. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
788	Как и в первой книге под названием «К северу от Чернобыля» (сноска 1158), снова (также см. [1296]) не ясно, что именно подразумевается в данном случае (явно некий медицинский термин, вид фиксирующей перевязки или шины), ведь вообще‑то лангет — мясное блюдо (жаркое), приготовленное из тонких продолговатых ломтиков вырезки (обычно говядины), т. е. род котлеты из продолговатого кусочка мяса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
789	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
790	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
791	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
792	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
793	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
794	Bambino в переводе с итальянского — ребёнок, младенец, дитя, а также неопытный/наивный человек, слабохарактерный, младенческий, незрелый, неразвитый. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
795	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
796	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
797	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
798	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
799	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
800	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
801	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
802	В оригинале «Собака проводник» раздельно, без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
803	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
804	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
805	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
806	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
807	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
808	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
809	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
810	В оригинале «не ходячих» раздельно. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
811	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
812	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
813	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
814	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
815	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
816	В оригинале без тире после запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
817	В оригинале «периметр» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World) на границе аномальной Зоны. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
818	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
819	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
820	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
821	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
822	В оригинале «в полглаза» раздельно. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
823	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
824	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
825	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
826	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
827	В оригинале «периметру» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World) на границе аномальной Зоны. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
828	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
829	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
830	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
831	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
832	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
833	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
834	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
835	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
836	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
837	В оригинале «выжигатель мозгов» всё с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальное сооружение игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
838	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
839	В оригинале точка вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
840	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
841	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
842	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
843	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
844	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
845	В оригинале «секунду, другую» через запятую вместо дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
846	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
847	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
848	В оригинале «копец». (прим. ред. Alex.Rus.UA)
849	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
850	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
851	В оригинале «не мерянной» раздельно. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
852	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
853	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
854	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
855	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
856	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
857	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
858	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
859	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
860	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
861	В оригинале «периметр» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World) на границе аномальной Зоны. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
862	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
863	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
864	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
865	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
866	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
867	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
868	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
869	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
870	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
871	В оригинале «случиться» с мягким знáком. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
872	Ельня — город, центр Ельнинского района Смоленской области РФ. Расположен в верховьях р. Десны, в 82 км к юго‑востоку от Смоленска. Узел автодорог. Железнодорожная станция на линии Смоленск — Сухиничи. Заводы: льнообрабатывающий, сыродельный, кирпичный, обозостроительный. Сельхоз техникум. Историко‑краеведческий музей. 9,5 тыс. жителей в 1992 г.. Известен с 1150 г. как укреплённый пункт, город — с 1776 г.. В период WW2 во время Смоленского сражения 1941 г. в районе Ельни 19 июля — 8 сентября происходили упорные бои между советскими войсками 24‑й и 43‑й армий Резервного фронта и 4‑й немецкой армией. Нанеся серьёзные потери 2 танковой и 1 моторизованным дивизиям противника (они были выведены и заменены 5 пехотными дивизиями), советские войска 30 августа нанесли сильный контрудар силами 6 стрелковой, 2 мотострелковой и 2 танковой дивизий и к 9 сентября продвинулись на 24 км, ликвидировав ельнинский выступ. В ночь на 6 сентября была освобождена Ельня. В ходе боёв в районе Ельни в августе — сентябре было нанесено поражение 9 немецким дивизиям. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
873	В оригинале абзац продолжается, т. е. нет перехода на новый абзац, хотя речь персонажа завершилась. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
874	В оригинале «периметр» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World) на границе аномальной Зоны. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
875	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
876	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
877	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
878	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
879	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
880	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
881	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
882	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
883	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
884	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
885	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
886	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
887	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
888	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
889	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
890	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
891	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
892	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
893	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
894	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
895	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
896	В «военным складам» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World), также известная как Милитари или просто Склады. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
897	В оригинале «Большую землю», т. е. второе слово с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальное наименование территорий за пределами Зоны Отчуждения вокруг ЧАЭС. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
898	В оригинале «выбросом» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальное явление игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
899	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
900	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
901	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
902	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
903	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
904	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
905	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
906	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
907	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
908	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
909	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
910	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
911	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
912	В оригинале «военных складах» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World), также известная как Милитари или просто Склады. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
913	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
914	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
915	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
916	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
917	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
918	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
919	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
920	В оригинале «твориться» с мягким знáком. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
921	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
922	В оригинале «Немного» слитно. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
923	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
924	В оригинале «периметра» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World) на границе аномальной Зоны. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
925	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
926	В оригинале «вернуться» с мягким знáком. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
927	В оригинале без двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
928	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
929	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
930	Подразумевается Курчатов Игорь Васильевича [30.12.1902 г. (12.01.1903 г.), г. Сим, ныне Челябинская обл., — 07.02.1960 г., г. Москва, на Красной площади у Кремлёвской стены] — советский физик, академик АН СССР (1943 г.). Родился в семье землемера. В 1923 г. окончил физико‑математический факультет Крымского университета. В 1924‑25 гг. был ассистентом при кафедре физики Азербайджанского политехнического института (Баку), затем работал в Ленинградском физико‑техническом институте. С 1933 г. занимался физикой атомного ядра. В 1934 г. открыл разветвление ядерных реакций под нейтронной бомбардировкой, исследовал искусственную радиоактивность ряда элементов. В 1935 г. Курчатов вместе с сотрудниками обнаружил ядерную изомерию искусственно‑радиоактивных изотопов. Он известен работами по резонансному поглощению нейтронов и их взаимодействию с водородом. Под его руководством исследования в 1940 г. привели к открытию самопроизвольного деления урана. В 1943 г. Курчатов основал и возглавил институт, позже названный Институтом атомной энергии АН СССР (с 1960 г. носит имя Курчатова). Под его руководством были созданы первые: в Москве циклотрон (1944 г.), в Европе атомный реактор (1946 г.), в СССР атомная бомба (1949 г.), а в мире — термоядерная бомба (1953 г.), промышленная атомная электростанция (1954 г.) и крупнейшая установка для проведения исследований по осуществлению регулируемых термоядерных реакций (1958 г.). 104‑й элемент периодической системы Менделеева назван курчатовием. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
931	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
932	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
933	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
934	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
935	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
936	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
937	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
938	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
939	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
940	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
941	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
942	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
943	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
944	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
945	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
946	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
947	В оригинале «Циклон — Б» через тире вместо дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
948	Оставлено оригинальное «фельджандармерию» (также см. [487]), т. е. в переводе нечто вроде «полевой полицейский участок». Feld — это изначально немецкий термин, в составном значении звания — «поле сражения», т. е. некий младший офицерский чин, не «штабник». Gendarmé — это изначально французский термин — конный воин военной полиции, на особых правах, с двойным окладом, а позже вообще полицейский чин, состоящий на службе в жандармерии. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
949	Horst Wessel (Хорст Вессель, 1907‑1930 гг.) — штурмовик с уголовным прошлым, его ранняя гибель в уличной драке была использована нацистской пропагандой для возведения Весселя в ранг мученика. Хорст Вессель написал текст песни «Die Fahne hoch…» («Знамёна ввысь…») на популярный в то время мотив «Песни о маленьком трубаче». Проникнутая духом национал‑социализма, песня была гимном нацистской партии под названием «Horst‑Wessel‑Lied» («песня Хорста Весселя») и с 1933 г. фактически стала вторым гимном Германии, а после поражения Германии в 1945 г. была запрещена. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
950	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
951	Гудериан Хайнц Вильгельм (Guderian Heinz Wilhelm, 17.06.1888 г., Кульм, ныне Хелмно, Польша, — 15.05.1954 г., Швангау, Бавария) — генерал‑полковник немецкой армии (1940 г.), военный теоретик. Окончил военное училище и военную академию в 1914 г. Во время WW1 1914‑18 г. г. — на штабных должностях, после войны — в рейхсвере, с 1922 г. — в автомобильных войсках. В 1935‑38 г. г. командир танковой дивизии и армейского корпуса. В 1938‑39 г. г. командующий подвижными войсками. В своих книгах «Внимание — танки!» (1937 г.) и «Бронетанковые войска и их взаимодействие с другими родами войск» (1937 г., рус. пер. 1940 г.) отводил главную роль в исходе современной войны массированному применению танков. В начале WW2 в 1939‑40 г. г. командовал танковым корпусом, с июня 1940 г. командующий 2‑й танковой группой (с октября 1941 г. — 2‑й танковой армией). В декабре 1941 г. за поражение под Москвой снят с должности и отчислен в резерв. С марта 1943 г. генерал‑инспектор танковых войск. С июля 1944 г. по март 1945 г. начальник Генерального штаба сухопутных войск. Взят в плен американцами и вскоре освобождён. В 1950‑х г. г. выступал за восстановление довоенных границ и военной мощи Германии как оплота в борьбе против коммунизма. Автор мемуаров (рус. пер. «Танки — вперёд!», 1957 г.). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
952	Ротмистров Павел Алексеевич (1901‑1982 гг.) — советский военачальник. Главный маршал бронетанковых войск (1962 г.), Герой Советского Союза (07.05.1965 г.), доктор военных наук (1956 г.), профессор (1958 г.). Член КПСС с 1919 г.. В Красной Армии с 1919 г.. Окончил Военную академию им. М. В. Фрунзе (1931 г.). Участник т. н. «Гражданской войны» (оккупации «советами» соседей) и подавления Кронштадтского антисоветского мятежа 1921 г.. В WW2 начальник штаба 3‑го механизированного корпуса (июнь‑сентябрь 1941 г.), командир 8‑й (1941‑42 гг.) и 3‑й гвардейской (январь‑апрель 1942 г.) танковых бригад, 7‑го (апрель‑декабрь 1942 г.) и 3‑го гвардейского (декабрь 1942 г. — февраль 1943 г.) танковых корпусов, командующий 5‑й гвардейской танковой армией (февраль 1943 г. — август 1944 г.), на Западном, Северо‑Западном, Калининском, Сталинградском, Воронежском (во время Курской битвы 5‑я гвардейская танковая армия наносила контрудар под Прохоровкой), Юго‑Западном, 2‑м Украинском и 3‑м Белорусском фронтах. С августа 1944 г. и до конца WW2 — заместитель командующего бронетанковыми и механизированными войсками Красной Армии; после войны — командующий бронетанковыми и механизированными войсками Группы советских войск в Германии, затем войск Дальнего Востока (1945‑1948 гг.). В 1948‑56 гг. начальник кафедры бронетанковых и механизированных войск и заместитель начальника кафедры стратегии и оперативного искусства (1956‑58 гг.) Высшей военной академии им. К. Е. Ворошилова, начальник Военной академии бронетанковых войск (1958‑64 гг.), помощник министра обороны СССР по высшим военно‑учебным заведениям (1964‑68 гг.). С июня 1968 г. генеральный инспектор Группы генеральных инспекторов министерства обороны СССР. Награждён 5 орденами Ленина, орденом Октябрьской Революции, 4 орденами Красного Знамени, орденами Суворова 1‑й и 2‑й степени, орденом Кутузова 1‑й степени, Красной Звезды и медалями, а также 5 иностранными орденами и медалями. Автор научных работ и книги «Время и танки» (1972 г.). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
953	Знакомые методы СССР и гитлеровской Германии вернулись? (прим. ред. Alex.Rus.UA)
954	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
955	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
956	В оригинале «периметре» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World) на границе аномальной Зоны. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
957	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
958	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
959	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
960	В оригинале «периметр» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World) на границе аномальной Зоны. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
961	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
962	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
963	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
964	В оригинале «периметр» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World) на границе аномальной Зоны. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
965	В оригинале «периметром» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World) на границе аномальной Зоны. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
966	В оригинале «периметр» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World) на границе аномальной Зоны. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
967	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
968	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
969	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
970	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
971	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
972	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
973	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
974	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
975	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
976	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
977	Мягко говоря, гипербола. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
978	В оригинале «то ли» раздельно. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
979	В оригинале «то ли» раздельно. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
980	В оригинале «политкоректны» с одним «р». (прим. ред. Alex.Rus.UA)
981	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
982	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
983	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
984	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
985	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
986	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
987	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
988	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
989	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
990	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
991	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
992	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
993	В оригинале без тире после запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
994	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
995	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
996	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
997	В оригинале «барьер» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
998	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
999	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1000	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1001	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1002	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1003	В оригинале «присоединится» без мягкого знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1004	В оригинале «Cвязи», т. е. с заглавной латинской «C». (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1005	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1006	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1007	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1008	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1009	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1010	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1011	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1012	О, да! Великомогучий «английский» язык. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1013	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1014	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1015	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1016	Диоген Синопский (Diogénes Sinopéus, около 404‑323 до н. э.) — древнегреческий философ, ученик основателя школы киников Антисфена, развивший его учение в направлении наивного материализма. Диоген Синопский отвергал цивилизацию, в частности государство, объявлял культуру насилием над человеческим существом и требовал, чтобы человек вернулся в первобытное состояние. Себя он объявлял гражданином мира (т. н. «космополитом»), проповедовал общность жён и детей. Своё безразличие к морали и общественности Диоген Синопский доводил до полного равнодушия к любым неудобствам жизни; согласно историческому преданию, он жил в бочке (пифосе), а на вопрос Александра Македонского, чего бы хотел Диоген Синопский от него, ответил: «Отойди, не загораживай мне солнца». Диоген Синопский критиковал учение Платона об идеях с точки зрения крайнего сенсуализма, признавая только единичное. Он проповедовал также вместе с софистами противоположность природной данности и человеческих установлений. Отвергал многобожие и религиозные культы как произвольные человеческие установления и признавал только основанную на подражании природе аскетическую добродетель, находя в ней единственную цель человека (практиковал крайний аскетизм, доходящий до эксцентрического юродства; герой многочисленных анекдотов). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1017	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1018	В оригинале «по отдельности» раздельно, без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1019	В оригинале «получится» без мягкого знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1020	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1021	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1022	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1023	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1024	Луций Лициний Лукулл (Lucius Licinius Lucullus, около 117 г. — около 56 г. до н. э.) — римский полководец и политический деятель. Сторонник Луция Корнелия Суллы I «Счастливого» (Lucius Cornelius Sulla I Felix, см. [2055] и ещё сноску 1932 в моей редакции первой книги «К северу от Чернобыля»), был его квестором в период 1‑й Митридатовой войны 89‑84 гг. до н. э.. Эдил в 79 г. до н. э., претор в 77 г. до н. э., консул в 74 г. до н. э.. Командуя в 74‑66 гг. до н. э. римскими войсками в войне против Митридата VI (3‑я Митридатова война), Лукулл добился значительных успехов. Вскоре после возвращения в Рим он отошёл от политической деятельности. Славился богатством, роскошью и пирами («лукуллов пир»). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1025	Жан Батист Бернадот (Bernadotte, 26.01.1763 г., По, — 08.03.1844 г., Стокгольм) — маршал Франции (1804 г.), в 1818‑44 гг. занимал престол Швеции под именем короля Карла XIV Юхана, основатель династии Бернадотов. Во время войн революционной Франции выдвинулся на пост командира дивизии. В наполеоновской армии командовал корпусом. Освобождением захваченных в Голландии шведских пленных завоевал себе популярность в Швеции. Был уволен в 1810 г. Наполеоном в отставку и в августе 1810 г. избран шведским риксдагом наследником престола. В 1813 г. примкнул к антинаполеоновской коалиции и участвовал со шведской армией в войне против Франции. Проводил дружественную по отношению к России политику. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1026	Аугусто Пиночет Угарте (Pinochet Ugarte, родился 25.11.1915 г., Вальпараисо) — военный и государственный деятель Чили. В 1951 г. окончил Академию Генерального штаба. В 1956‑58 гг. входил в состав военной миссии Чили в США. С 1973 г. главнокомандующий сухопутными войсками Чили. В сентябре 1973 г. как председатель военной хунты возглавил реакционный военный переворот, приведший к свержению правительства Народного единства; установил диктаторский режим. С декабря 1974 г. по 1989 г. президент Чили. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1027	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1028	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1029	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1030	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1031	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1032	В оригинале запятая вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1033	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1034	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1035	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1036	В оригинале «в лет» раздельно. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1037	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1038	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1039	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1040	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1041	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1042	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1043	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1044	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1045	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1046	В оригинале тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1047	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1048	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1049	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1050	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1051	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1052	Brigadenführer с немецкого дословно «командир бригады». (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1053	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1054	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1055	В оригинале «Офицеров егерей» раздельно, без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1056	Scharführer (дословно «командир отряда») — унтер‑офицер войск СС в фашистской Германии. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1057	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1058	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1059	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1060	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1061	В оригинале без двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1062	В оригинале «Кончаться» с мягким знáком. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1063	Карл Густав Эмиль Маннергейм (Mannerheim, 04(16).06.1867 г., Вильняс, близ Турку, — 28.01.1951 г., Лозанна) — барон, финский государственный и военный деятель, маршал (1933 г.). Окончил Гельсингфорсский университет (1887 г.) и Николаевское кавалерийское училище (Петербург). До 1917 г. состоял на службе в русской армии. Во WW1 командовал соединением; генерал‑лейтенант (1917 г.); в 1918 г. командовал белофинской армией, подавившей совместно с германскими интервентами Финляндскую революцию 1918 г.. В декабре 1918 г. — июле 1919 г. регент Финляндии, с 1939 г. главнокомандующий финской армией, председатель Совета государственной обороны (с 1931 г.). Руководил действиями финской армии во время советско‑финляндской войны 1939‑40 гг., а также в 1941‑44 гг. в качестве союзника фашистской Германии. В сентябре 1944 г. вынужден был принять решение о выходе из агрессивного Берлинского пакта 1940 г. и из войны на условиях Советского правительства. С августа 1944 г. — президент Финляндии, а в марте 1946 г. вышел в отставку под давлением демократических сил. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1064	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1065	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1066	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1067	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1068	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1069	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1070	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1071	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1072	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1073	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1074	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1075	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1076	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1077	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1078	В оригинале «периметр» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World) на границе аномальной Зоны. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1079	В оригинале «выброса» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальное явление игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1080	В оригинале «военных складов» всё с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World), также известная как Милитари или просто Склады. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1081	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1082	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1083	В оригинале «не мало» раздельно. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1084	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1085	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1086	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1087	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1088	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1089	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1090	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1091	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1092	Под этим великомогучим «гоу хоум» подразумевается «go home» — в дословном переводе с английского «иди(те) домой». (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1093	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1094	В оригинале «говорить» с мягким знáком. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1095	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1096	армреслинг, армрестлинг (англ. arm‑wrestling, от arm — рука и wrestling — борьба) — «рукоборство»; соревнование в силе рук, при котором сидящие друг против друга соперники, сцепившись кистями, стремятся положить поставленную на локоть руку друг друга; соответствующий вид спортивной борьбы, заключающийся в преодолении сопротивления руки соперника своею рукой и проводящийся по специальным правилам за специальными столами. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1097	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1098	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1099	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1100	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1101	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1102	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1103	В оригинале «шеф — повар» через тире вместо дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1104	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1105	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1106	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1107	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1108	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1109	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1110	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1111	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1112	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1113	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1114	В оригинале «подивится» без мягкого знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1115	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1116	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1117	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1118	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1119	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1120	В оригинале «четвертый блок» первое слово с маленькой буквы, хотя после печально известных событий на ЧАЭС словосочетание это стало именем нарицательным. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1121	В оригинале «активноотдыхающие» слитно. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1122	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1123	В оригинале «годиться» с мягким знáком. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1124	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1125	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1126	В оригинале «поделится» без мягкого знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1127	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1128	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1129	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1130	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1131	В оригинале некая «СВДу‑2» (см. [1575], [1580] и также сноски 150 и 2238 в моей редакции первой книги «К северу от Чернобыля»), хотя явно подразумевается некая вариация на тему СВУ («снайперская» винтовка укороченная — разработка конца 1970‑х годов «Центрального конструкторско‑исследовательского бюро спортивного и охотничьего оружия» под руководством Л. В. Бондарева по схеме «булл‑пап»), которая с начала 1990‑х производится и в варианте СВУ‑АС с возможностью ведения автоматического огня («снайперская» винтовка укороченная, автоматическая, с сошками, именуется также ОЦ‑03АС, не смотря на всё тот же штатный магазин в 10 патронов; имеет длину ствола 520 мм, общую длину 870 мм и массу без патронов и оптического прицела 3600 г). Они обе — модификация полноценной СВД («снайперская» винтовка Драгунова, разработка 1960‑х под «трёхлинейный» калибр 7,62×54R, длина ствола 620 мм, общая длина 1225 мм, масса без патронов и оптического прицела 4300 г), которая также существует в виде СВД‑С — модификации со складным прикладом. От СВД и СВД‑С требуется кучность в пределах 2 MOA (хотя отдельные уникальные, тщательно отобранные и «допиленные» экземпляры СВД в руках профессионального снайпера способны показать фантастическую для этих псевдоснайперских винтовок кучность в 1 MOA на 100 м, что уже неплохо, жаль, что хватает этой приличной кучности буквально на несколько десятков, в лучшем случае сотен выстрелов), для укороченных СВУ и СВУ‑АС достаточной считается 2½ MOA. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1132	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1133	В оригинале «выброса» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальное явление игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1134	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1135	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1136	В оригинале тавтология «Мой воспитанник их тоже пару раз их». (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1137	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1138	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1139	Франсуа Вийон, Вильон (Villon, настоящая фамилия — Монкорбье или де Лож (Montcorbier, de Loges), родился между 01.04.1431 г. и 19.04.1432 г. в Париже, — год и место смерти неизвестны) — французский поэт. Воспитывался приёмным отцом капелланом Гийомом де Вийоном, имя которого носил. Учился на факультете искусств в Сорбонне, где получил звание бакалавра, затем магистра искусств (1452 г.). В 1455 г. убил в драке священника, бежал из Парижа; был помилован; вернувшись, связал свою судьбу с воровскими шайками, не раз сидел в тюрьмах. В 1463 г. осуждён за драку, приговорён к повешению. В ожидании смерти написал «Балладу повешенных». Но казнь была отменена, а Вильон изгнан из Парижа. Участвовал в состязаниях поэтов при дворе герцога Карла Орлеанского. С 1464 г. его судьба неизвестна. В 1456 г. Вийон написал поэму «Лэ» в 320 стихов, известную под названием «Малое завещание». Это насмешливая исповедь студента‑бродяги, пародирующая юридический документ, произведение большой реалистической силы, полное проникновенного лиризма, иронии, грубоватого юмора. Его «Большое завещание» 1462 г. со вставными балладами («О дамах минувших времён», «Парижские женщины», «Большая Марго», etc) содержит 2023 стиха, насыщенных автобиографическими намёками. Особенно примечательны реалистические сценки из жизни парижских низов: ярко очерчены смутьяны‑бродяги, воры, проститутки, трактирщики, спившиеся церковнослужители; мотивы смерти сочетаются с дерзким прославлением земных радостей, ироническим отрицанием аскетизма и ханжества. В его стихах содержатся размышления об утраченной юности, неразделённой любви и горькой нужде, «матери всех преступлений», предчувствие неизбежной гибели, покаянные молитвы; всё это перебивается иронией, порой благодушной, порой язвительной. Не чужды ему и патриотические настроения («Баллада против врагов Франции»). Стих Вийона гибок и музыкален. Поэту послушны и ритм, и рифма, и сложная строфика баллады с рефренами. Язык его вмещает говор городского мещанства, воровской жаргон, риторику учёной Сорбонны, архаизмы в описаниях рыцарской старины. Наследниками Вийона стали писатели, уже свободные от средневековой морали (П. Гренгор, М. Ренье, К. Маро, Ф. Рабле). С похвалой отзывались о нём поэты классицизма и Просвещения (Ж. Лафонтен, Н. Буало, Мольер, П. О. К. Бомарше), романтики (В. Гюго, Т. Готье), позднее — символист П. Верлен. На русский язык Вийона переводили В. Я. Брюсов, Н. С. Гумилёв, И. Г. Эренбург. Трагическая, полная приключений судьба поэта являлась темой поэтических и романтических интерпретаций (Р. Л. Стивенсон, Ф. Карко, К. Эдшмид, П. Г. Антокольский, etc). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1140	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1141	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1142	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1143	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1144	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1145	В оригинале «Чейзер» без кавычек, хотя подразумевается выдуманное специально для игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World) название ружья (детальнее см. [249]). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1146	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1147	В оригинале «чейзера» без кавычек и снова слово написано с маленькой буквы, хотя подразумевается выдуманное специально для игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World) название ружья (детальнее см. [249]). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1148	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1149	В оригинале «заходиться» с мягким знáком. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1150	В оригинале «периметр» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World) на границе аномальной Зоны. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1151	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1152	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1153	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1154	В оригинале «поленится» без мягкого знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1155	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1156	В оригинале «четвертый блок» первое слово с маленькой буквы, хотя после печально известных событий на ЧАЭС словосочетание это стало именем нарицательным. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1157	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1158	В оригинале «периметр» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World) на границе аномальной Зоны. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1159	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1160	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1161	В оригинале без тире после запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1162	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1163	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1164	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1165	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1166	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1167	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1168	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1169	В оригинале «периметра» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World) на границе аномальной Зоны. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1170	В оригинале «четвертого блока» первое слово с маленькой буквы, хотя после печально известных событий на ЧАЭС словосочетание это стало именем нарицательным. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1171	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1172	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1173	В оригинале «Пес одиночка» раздельно, без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1174	В оригинале «выброса» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальное явление игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1175	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1176	В оригинале без тире после точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1177	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1178	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1179	В оригинале тире после точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1180	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1181	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1182	В оригинале «по молодости» раздельно, без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1183	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1184	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1185	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1186	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1187	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1188	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1189	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1190	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1191	В оригинале «не бедным» раздельно. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1192	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1193	В оригинале «военные склады» всё с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World), также известная как Милитари или просто Склады. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1194	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1195	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1196	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1197	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1198	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1199	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1200	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1201	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1202	В оригинале запятая вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1203	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1204	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1205	В оригинале снова (см. [496] и [497]) «Гимлером» с одним «м». (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1206	В оригинале «не умно» раздельно. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1207	В оригинале «Шнель, шнель, арбайтен!» написано кириллицей, а в переводе с немецкого schnell — быстро или быстрее (в контексте), а arbeiten — работайте. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1208	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1209	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1210	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1211	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1212	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1213	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1214	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1215	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1216	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1217	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1218	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1219	В оригинале «Объяснятся» без мягкого знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1220	Это «ягдкоманды» — очевидно, выдуманный термин от смешения немецких слов Jagd (охота, погоня, преследование, суматоха, суета, беготня) и Kommando (команда, подразделение, отряд, группа). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1221	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1222	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1223	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1224	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1225	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1226	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1227	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1228	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1229	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1230	В оригинале «медсестра мулатка» раздельно, без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1231	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1232	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1233	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1234	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1235	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1236	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1237	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1238	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1239	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1240	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1241	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1242	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1243	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1244	Kismet, kismat — кисмет, кисмат — неизбежность, предопределённость (в исламе). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1245	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1246	В оригинале «выброса» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальное явление игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1247	В оригинале «не злобным» раздельно. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1248	В оригинале «военные склады» всё с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World), также известная как Милитари или просто Склады. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1249	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1250	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1251	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1252	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1253	В оригинале «на верху» раздельно и без запятой после. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1254	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1255	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1256	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1257	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1258	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1259	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1260	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1261	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1262	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1263	В оригинале «выброса» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальное явление игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1264	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1265	В оригинале «периметр» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World) на границе аномальной Зоны. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1266	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1267	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1268	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1269	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1270	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1271	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1272	В оригинале «не дружелюбно» раздельно. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1273	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1274	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1275	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1276	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1277	В оригинале «то ли» раздельно. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1278	В оригинале «то ли» раздельно. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1279	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1280	В оригинале «случиться» с мягким знáком. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1281	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1282	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1283	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1284	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1285	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1286	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1287	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1288	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1289	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1290	В оригинале «дедушки каторжанина» раздельно, без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1291	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1292	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1293	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1294	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1295	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1296	Как и в первой книге под названием «К северу от Чернобыля» (сноска 1158), снова (также см. [788]) не ясно, что именно подразумевается в данном случае (явно некий медицинский термин, вид фиксирующей перевязки или шины), ведь вообще‑то лангет — мясное блюдо (жаркое), приготовленное из тонких продолговатых ломтиков вырезки (обычно говядины), т. е. род котлеты из продолговатого кусочка мяса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1297	В оригинале «периметра» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World) на границе аномальной Зоны. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1298	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1299	В оригинале «выброса» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальное явление игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1300	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1301	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1302	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1303	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1304	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1305	В оригинале «трудится» без мягкого знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1306	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1307	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1308	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1309	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1310	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1311	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1312	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1313	В оригинале «военные склады» всё с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World), также известная как Милитари или просто Склады. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1314	В оригинале без тире после запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1315	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1316	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1317	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1318	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1319	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1320	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1321	В оригинале «кордоне» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1322	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1323	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1324	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1325	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1326	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1327	В оригинале «вернуться» с мягким знáком. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1328	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1329	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1330	В оригинале «четвертый блок» первое слово с маленькой буквы, хотя после печально известных событий на ЧАЭС словосочетание это стало именем нарицательным. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1331	В оригинале «навалится» без мягкого знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1332	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1333	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1334	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1335	В оригинале повсюду «Донновану» с двумя «нн», хотя в действительности эта фамилия по‑английски пишется Donovan. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1336	Среди очередных псевдоисторических неточностей становится очевидно, что здесь подразумевается William Joseph Donovan (Уильям Джозеф Донован, 1883‑1959 гг.) — юрист, военный; окончил Columbia University (Колумбийский университет), был адвокатом до 1912 года, когда начал военную карьеру, служил на мексиканской границе и к началу WW1 стал майором. В ходе WW1 получил ряд наград, в том числе Congressional Medal of Honor («Почётную медаль Конгресса») и прозвище Wild Bill («Дикий Билл»). В 1922‑24 гг. был окружным прокурором, а в 1925‑29 гг. помощником генерального прокурора США. В 1935‑41 гг. по поручению Ф. Д. Рузвельта [Franklin Delano Roosevelt (FDR)] как наблюдатель посетил ряд стран, в результате представил докладную о создании Управления военной разведки для работы во всём мире. В 1942 г. под его руководством было создано Управление стратегических служб [Office of Strategic Services (OSS)], был его директором до 1945 г.. В 1943 г. стал бригадным генералом [Brigadier General], а в 1944 г. — генерал‑майором [Major General]. OSS просуществовало до конца WW2, в 1945 г. его функции были переданы Госдепартаменту [Department of State, U. S.] и Военному департаменту [War Department], а в 1947 г. все разведывательные операции правительства были поручены ЦРУ [Central Intelligence Agency (CIA)]. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1337	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1338	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1339	В оригинале «не заметно» раздельно. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1340	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1341	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1342	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1343	В оригинале повсюду «Доннован» с двумя «нн», хотя в действительности эта фамилия по‑английски пишется Donovan. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1344	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1345	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1346	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1347	В оригинале «большую землю» с маленькой буквы, хотя после печально известных событий на ЧАЭС словосочетание это стало применяться местными (работниками и самосёлами) в качестве обозначения всех территорий за пределами Зоны Отчуждения. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1348	В оригинале повсюду «Доннован» с двумя «нн», хотя в действительности эта фамилия по‑английски пишется Donovan. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1349	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1350	В оригинале повсюду «Доннован» с двумя «нн», хотя в действительности эта фамилия по‑английски пишется Donovan. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1351	В оригинале «не политкоректных» раздельно и с одним «р». (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1352	В оригинале повсюду «Доннован» с двумя «нн», хотя в действительности эта фамилия по‑английски пишется Donovan. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1353	Бред. Как минимум от времён княгини Ольги и до «Чёрной рады» (изначально врéменного военного союза, но реально начала постепенной оккупации Украины‑Руси Россией‑Московией) обычным делом было, когда украинцы (и украинки!) легко читали и даже писáли на некоем языке соседей (не говоря уж про латынь и древнегреческий) или разговаривали с иностранцем‑собеседником на родном ему языке (например, даже турецком или арабском, не поминая всуе, снова же, те же древнегреческий и латынь — «учёные» языки просвещения, этакое «эсперанто» того времени). Да из более позднего времени можно много кого из т. н. «славянских» (точнее, «местных» для игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. от украинской компании GSC Game World, т. е. украинских) мультилингвистов вспомнить. Леся Украинка (псевдоним; настоящее имя и фамилия Лариса Петровна Косач, родилась 13(25).02.1871 г. в г. Новоград‑Волынский, ныне Житомирской области, а умерла 19.07(01.08).1913 г. в г. Сурами, Грузия, похоронена в Киеве, Украина) — всемирно известная украинская писательница, поэтесса и переводчица, которая печаталась уже с тринадцатилетнего возраста, с 1884 г., а образование (преимущественно историко‑филологическое) получила дома; очевидно, именно благодаря этого уже в юные годы в совершенстве овладела множеством иностранных языков (с и на которые делала переводы, в том числе и поэтические). Иван Яковлевич Франко (27.08.1856 г., с. Нагуевичи, ныне с. Ивано‑Франково Дрогобычского района Львовской обл., — 28.50.1916 г., г. Львов) — украинский писатель (новатор, открывший новые пути общественной мысли, поэзии, прозы, драматургии), учёный (труды в области истории, экономики, фольклористики, этнографии, литературоведения; в 1893 г. защитил докторскую диссертацию в Венском университете, доцент кафедры украинской литературы и этнографии Львовского университета, с 1906 г. почётный доктор словесности в Харьковском университете), общественный деятель, публицист, критик, переводчик, который владел почти четырьмя десятками языков, из которых лишь про половину сам скромно соглашался, что знает их в совершенстве, поскольку может на них писать стихи. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1354	В оригинале точка вместо запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1355	В оригинале повсюду «Доннован» с двумя «нн», хотя в действительности эта фамилия по‑английски пишется Donovan. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1356	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1357	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1358	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1359	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1360	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1361	В оригинале «не истирающийся» и раздельно. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1362	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1363	В оригинале повсюду «Доннован» с двумя «нн», хотя в действительности эта фамилия по‑английски пишется Donovan. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1364	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1365	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1366	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1367	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1368	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1369	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1370	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1371	В оригинале запятая вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1372	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1373	В оригинале запятая вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1374	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1375	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1376	Цехин (итальянское zecchino, от zecca — монетный двор) — старинная золотая монета, начала чеканиться в Венеции в 1284 г. массой в 3,41 г, а с середины XVI в. эти монеты весом 3‑4 г уже чеканились в ряде европейских стран под название дукатов. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1377	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1378	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1379	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1380	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1381	Hermann Göring Герман Геринг (12.01.1893 г., Розенхейм, Бавария, — 15.10.1946 г., Нюрнберг) — один из главных военных преступников фашистской Германии, инициатор поджога Рейхстага, создания гестапо (Geheime Staatspolizei) и концлагерей. Участвовал в WW1, был лётчиком. С 1922 г. соратник Гитлера, член Национал‑социалистской партии, основатель и руководитель штурмовых отрядов СА (Sturmabteilung). Будучи политическим уполномоченным Гитлера (с 1930 г.) и председателем рейхстага (с августа 1932 г.), играл активную роль в установлении фашистской диктатуры в 1933 г., после чего стал имперским министром авиации и главой правительства Пруссии. Главнокомандующий военно‑воздушными силами (с 1935 г.), глава одного из крупнейших германских промышленных концернов «Геринг» (с 1937 г.), разросшегося в результате ограбления гитлеровцами оккупированных стран. Один из организаторов нацистского террора в Германии и на оккупированных фашистской Германией территориях. С 1940 г. рейхсмаршал. На Нюрнбергском процессе приговорён к смертной казни как один из главных военных преступников, но покончил жизнь самоубийством (принял яд) за два часа до казни. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1382	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1383	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1384	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1385	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1386	В оригинале вдруг «Шеленнберг» с двумя «нн» и одним «л». (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1387	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1388	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1389	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1390	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1391	В оригинале «хаим» с маленькой буквы. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1392	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1393	В оригинале без двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1394	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1395	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1396	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1397	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1398	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1399	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1400	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1401	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1402	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1403	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1404	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1405	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1406	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1407	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1408	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1409	В оригинале «по настоящему» раздельно, без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1410	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1411	В оригинале «не слабо» раздельно. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1412	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1413	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1414	В оригинале «ветер Свободы» вдруг с маленькой буквы первое слово названия сталкерского бронекомбинезона группировки «Свобода» игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1415	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1416	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1417	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1418	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1419	В оригинале «автомат коротышку» раздельно, без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1420	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1421	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1422	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1423	В оригинале «обберут» с двумя «бб». (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1424	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1425	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1426	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1427	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1428	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1429	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1430	В оригинале «комунны» с одним «м» и двумя «нн», что в этом тексте, похоже, является весьма характерным способом словесного творчества. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1431	В оригинале «ветер» вдруг с маленькой буквы, хотя подразумевается модель комбинезона сталкерской группировки «Свобода» игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1432	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1433	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1434	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1435	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1436	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1437	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1438	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1439	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1440	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1441	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1442	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1443	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1444	В оригинале «ветер Свободы» вдруг с маленькой буквы первое слово названия сталкерского бронекомбинезона группировки «Свобода» игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1445	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1446	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1447	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1448	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1449	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1450	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1451	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1452	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1453	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1454	В оригинале «четвертый блок» первое слово с маленькой буквы, хотя после печально известных событий на ЧАЭС словосочетание это стало именем нарицательным. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1455	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1456	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1457	С французского misérable — несчастный, убогий; дрянной, ничтожный; презренный, подлый, негодяй, мерзавец. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1458	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1459	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1460	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1461	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1462	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1463	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1464	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1465	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1466	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1467	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1468	В оригинале «не политкоректно» с одним «р» и раздельно. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1469	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1470	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1471	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1472	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1473	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1474	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1475	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1476	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1477	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1478	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1479	В оригинале «выбросом» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальное явление игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1480	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1481	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1482	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1483	Пешавар (Peshawar) — город на северо‑западе Пакистана, на р. Бара, притоке р. Кабул, близ Хайберского перевала. Административный центр Северо‑Западной Пограничной провинции. 273 тыс. жителей в 1972 г., 555 тыс. — в 1981 г.. Важный транспортный пункт на шоссе, ведущем в Афганистан, ж.‑д. станция; аэропорт. Торговый центр с.‑х. района (пшеница, ячмень, хлопок, etc) в горном поясе страны. Текстильная, пищевая промышленность, металлообработка; кустарные промыслы (тонкие шёлковые ткани, хлопчатобумажной и шерстяной ткани, кожаные и медные изделия, etc). Университет. Крепость Бала‑Хисар (XVI в., перестроена в XIX в.), мечеть Махабат Хана (XVII в.). По имеющимся сведениям, Пешавар основан примерно в конце 1‑го тыс. до н. э. Древнее название — Пурушапура. В I в. стал столицей Кушанского царства. В это время Пешавар был важным центром буддийской культуры. Сохранились археологические памятники индо‑греческого и кушанского времени (развалины большой ступы II в. с надписями царя Канишки, буддийского монастыря, являвшегося центром буддийского образования в течение нескольких веков, etc). На рубеже V‑VI вв. разрушен эфталитами. До XVI в. был малозначительным городом. При Великих Моголах стал важным торговым и стратегическим пунктом. В 1738‑47 гг. — под властью Иранского шаха Надир‑шаха Афшара. В 1747‑1818 гг. — в составе афганской Дурранийской державы. В 1818‑23 гг. — столица Пешаварского княжества, образовавшегося после распада этой державы. Позже входил в государство сикхов, в 1849 г. захвачен английскими колонизаторами, в Британской Индии был административным центром образованной в 1901 г. Северо‑Западной Пограничной провинции. В Пешаваре неоднократно происходили антиколониальные выступления (крупнейшее восстание в 1930 г.). В 1947‑55 гг. и после 1970 г. Пешавар — административный центр Северо‑Западной Пограничной провинции Пакистана. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1484	В оригинале для рифмы используется «Лакну», хотя, скорее всего, подразумевается Лакнау (Лакхнау) — город в Северной Индии, на р. Гомати, левом притоке Ганга. Административный центр штата Уттар‑Прадеш. 826,2 тыс. жителей в 1971 г., 1,6 млн. — в 1991 г.. Важный транспортный узел, один из основных промышленных центров долины Ганга. Текстильная (главным образом хлопчатобумажная), металлообрабатывающая (в том числе ж.‑д. мастерские), кожевенно‑обувная, пищевая (в том числе сахарная), бумажная промышленность, производство точного инструмента, полиграфическое дело. Традиционные художественные ремёсла — вышивка, производство ткани и керамических изделий, резьба по дереву и слоновой кости. Университет (с 1921 г.), Центральный научно‑исследовательский фармацевтический институт. Художественная школа, возрождающая старинные ремёсла (работы на серебре, меди, ткачество). Ботанический сад. Архитектурные памятники: ансамбль Большой Имамбары (XVIII в.) с мечетью, резиденция «Констанция» (начало XIX в.). Лакнау служил столицей княжества Ауд, был одним из основных центров Индийского народного восстания 1857‑59 гг.. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1485	Гáзи (арабское, от газа — воевать; иногда в литературе встречается русифицированное множественное число газии) — в средние века участник газавата — войны мусульман с «неверными» (джихад); в некоторых странах существовали также специальные отряды гази, вербовавшиеся преимущественно из бедняков и деклассированных элементов (по существу, наёмники), для защиты границ и подавления народных восстаний. Но также и почётный титул, которым во многих странах мусульманского Востока награждали особо отличившихся военачальников; например, за победу в Сакарийской битве (август‑сентябрь 1921 г.) Мустафа Кемаль (Ататюрк) получил от Великого национального собрания Турции титул гази. После упразднения титулов в Турции в 1934 г. был отменён и титул гази. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1486	«Тупые янки» (по М. Задорнову) — просто‑таки сплошь полиглоты, оказывается! (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1487	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1488	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1489	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1490	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1491	В оригинале «мулат сержант» раздельно, без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1492	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1493	В оригинале «не опасное» раздельно. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1494	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1495	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1496	В оригинале «не плохой» раздельно. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1497	В оригинале «Кинуться» с мягким знáком. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1498	В оригинале «не велика» раздельно. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1499	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1500	В оригинале «не». (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1501	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1502	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1503	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1504	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1505	В оригинале «фройлян», т. е. неправильная транскрипция немецкого Fräulein (вообще обычно перед фамилией незамужней женщины, в дословном переводе — барышня, девица, госпожа, фрейлейн). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1506	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1507	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1508	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1509	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1510	В оригинале «что б» раздельно. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1511	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1512	В оригинале в типично великороссийском стиле (мешаниной слов на разных языках, причём кириллическими буквами) «Ещё Польша не сгинела», хотя подразумевается патриотическая песнь польских легионов (их создатель — генерал Jan Henryk Dąbrowski — Ян Генрик Домбровский, родился 02 или 29.08.1755 г., Пежховец, умер 06.06.1818 г., Винногура; отличался большой храбростью и организаторским талантом, пользовался популярностью в войсках) «Jeszcze Polska nie zginęła» («Ещё Польша не погибла»), которая позже стала польским государственным гимном. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1513	В оригинале «садиться» с мягким знáком. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1514	Manstein, Fritz Erich von Lewinski (Мáнштейн Фриц Эрих фон Левински, 24.11.1887 г., Берлин, — 10.06.1973 г., Мюнхен) — генерал‑фельдмаршал (с 1942 г.) германской армии, шестнадцать его прямых предков были генералами на прусской или русской службе, в армии с 1906 г., окончил Военную академию в 1914 г.. Участник WW1, после которой служил в рейхсвере. В 1935‑38 гг. начальник Оперативного управления и 1‑й обер‑квартирмейстер Генштаба сухопутных войск. В 1939 — феврале 1940 г. начальник штаба группы армий «Юг», а затем группы армий «А», как один из вдохновителей и проводников блицкрига против Франции в 1940 г. командовал 38‑м корпусом. Во время боевых действий на территории Советского Союза объявил законными преступные действия вермахта по истреблению мирного населения. В 1941 г. командир 56‑го танкового корпуса, участвовал в наступлении на Ленинград. С сентября 1941 г. по июль 1942 г. командовал 11‑й армией при захвате Крыма и в период боёв за Севастополь, а с августа 1942 г. осуществлял руководство боевыми действиями под Ленинградом. С ноября 1942 г. до февраля 1943 г. командующий группой армий «Дон», руководил неудачной операцией по деблокаде окружённой под Сталинградом группировки. В феврале 1943 г. — марте 1944 г. командовал группой армий «Юг». Отстранён от должности за неудачи и зачислен в резерв. В 1950 г. как военный преступник приговорён британским военным трибуналом к 18 годам тюрьмы, в 1953 г. освобождён. Почётный член ряда реваншистских организаций. Автор мемуаров «Утраченные победы» (1955 г.) и «Из солдатской жизни. 1887‑1939» (1958 г.), в которых пытается оправдать немецко‑фашистских генералов и войска, обвинив в поражении Германии «дилетанта» Гитлера. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1515	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1516	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1517	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1518	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1519	В оригинале очередной пример неправильной транскрипции «Хуго Босса», реально подразумевается линия мужской одежды марки Hugo Boss. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1520	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1521	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1522	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1523	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1524	В оригинале «выброса» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальное явление игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1525	В оригинале «придались». (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1526	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1527	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1528	В оригинале «четвертого блока» первое слово с маленькой буквы, хотя после печально известных событий на ЧАЭС словосочетание это стало именем нарицательным. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1529	В реальности у револьвера Нагана (знаменитый револьвер бельгийских оружейников братьев Эмиля и Леона Нагана образца 1895 г. — развитие конструкции модели образца 1887 г., который удачно сочетает достаточные для своего времени огневую мощь и меткость с небольшими габаритами и массой, а также с простотой устройства и безотказностью; УСМ двойного действия позволяет вести стрельбу самовзводом, хотя существует и так называемая «солдатская» модель, в которой для производства выстрела необходимо каждый раз взводить курок) в барабане 7 патронов калибра 7.62×39 Nagant. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1530	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1531	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1532	В оригинале снова «Дюррандаль» (см. [726]) с двумя «рр». (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1533	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1534	В оригинале «выброс» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальное смертельно опасное аномальное явление игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1535	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1536	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1537	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1538	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1539	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1540	В оригинале «не наших» раздельно. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1541	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1542	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1543	В оригинале «военные склады» всё с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World), также известная как Милитари или просто Склады. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1544	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1545	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1546	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1547	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1548	В оригинале запятая вместо точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1549	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1550	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1551	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1552	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1553	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1554	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1555	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1556	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1557	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1558	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1559	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1560	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1561	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1562	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1563	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1564	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1565	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1566	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1567	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1568	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1569	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1570	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1571	В оригинале «барьер» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1572	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1573	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1574	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1575	В оригинале теперь уже некая «СВу‑2» (см. [1131], [1580] и также сноски 150 и 2238 в моей редакции первой книги «К северу от Чернобыля»), хотя явно подразумевается некая вариация на тему СВУ («снайперская» винтовка укороченная — разработка конца 1970‑х годов «Центрального конструкторско‑исследовательского бюро спортивного и охотничьего оружия» под руководством Л. В. Бондарева по схеме «булл‑пап»), которая с начала 1990‑х производится и в варианте СВУ‑АС с возможностью ведения автоматического огня («снайперская» винтовка укороченная, автоматическая, с сошками, именуется также ОЦ‑03АС, не смотря на всё тот же штатный магазин в 10 патронов; имеет длину ствола 520 мм, общую длину 870 мм и массу без патронов и оптического прицела 3600 г). Они обе — модификация полноценной СВД («снайперская» винтовка Драгунова, разработка 1960‑х под «трёхлинейный» калибр 7,62×54R, длина ствола 620 мм, общая длина 1225 мм, масса без патронов и оптического прицела 4300 г), которая также существует в виде СВД‑С — модификации со складным прикладом. От СВД и СВД‑С требуется кучность в пределах 2 MOA (хотя отдельные уникальные, тщательно отобранные и «допиленные» экземпляры СВД в руках профессионального снайпера способны показать фантастическую для этих псевдоснайперских винтовок кучность в 1 MOA на 100 м, что уже неплохо, жаль, что хватает этой приличной кучности буквально на несколько десятков, в лучшем случае сотен выстрелов), для укороченных СВУ и СВУ‑АС достаточной считается 2½ MOA. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1576	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1577	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1578	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1579	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1580	В оригинале здесь вообще «ВСу‑2» (см. [1131], [1575] и также сноски 150 и 2238 в моей редакции первой книги «К северу от Чернобыля»), хотя явно подразумевается некая вариация на тему СВУ («снайперская» винтовка укороченная — разработка конца 1970‑х годов «Центрального конструкторско‑исследовательского бюро спортивного и охотничьего оружия» под руководством Л. В. Бондарева по схеме «булл‑пап»), которая с начала 1990‑х производится и в варианте СВУ‑АС с возможностью ведения автоматического огня («снайперская» винтовка укороченная, автоматическая, с сошками, именуется также ОЦ‑03АС, не смотря на всё тот же штатный магазин в 10 патронов; имеет длину ствола 520 мм, общую длину 870 мм и массу без патронов и оптического прицела 3600 г). Они обе — модификация полноценной СВД («снайперская» винтовка Драгунова, разработка 1960‑х под «трёхлинейный» калибр 7,62×54R, длина ствола 620 мм, общая длина 1225 мм, масса без патронов и оптического прицела 4300 г), которая также существует в виде СВД‑С — модификации со складным прикладом. От СВД и СВД‑С требуется кучность в пределах 2 MOA (хотя отдельные уникальные, тщательно отобранные и «допиленные» экземпляры СВД в руках профессионального снайпера способны показать фантастическую для этих псевдоснайперских винтовок кучность в 1 MOA на 100 м, что уже неплохо, жаль, что хватает этой приличной кучности буквально на несколько десятков, в лучшем случае сотен выстрелов), для укороченных СВУ и СВУ‑АС достаточной считается 2½ MOA. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1581	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1582	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1583	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1584	В оригинале повсюду «Доннована» с двумя «нн», хотя в действительности эта фамилия по‑английски пишется Donovan. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1585	В оригинале «периметра» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World) на границе аномальной Зоны. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1586	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1587	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1588	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1589	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1590	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1591	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1592	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1593	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1594	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1595	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1596	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1597	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1598	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1599	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1600	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1601	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1602	В оригинале «по стахановски» раздельно, без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1603	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1604	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1605	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1606	В оригинале «Русская», но в реальности таковой империи никогда и не было! Была Российская империя. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1607	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1608	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1609	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1610	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1611	В оригинале «гаулейтером», т. е. неправильно транскриптированное с немецкого «Gauleiter» — руководитель фашистской организации области и самóй области (в гитлеровской Германии и на захваченных ею территориях). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1612	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1613	В оригинале «в глубь» раздельно. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1614	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1615	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1616	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1617	В оригинале «выброса» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальное явление игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1618	В оригинале «периметр» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World) на границе аномальной Зоны. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1619	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1620	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1621	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1622	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1623	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1624	В оригинале «кордоне» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1625	В оригинале «выброса» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальное явление игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1626	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1627	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1628	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1629	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1630	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1631	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1632	В оригинале повсюду «Доннован» с двумя «нн», хотя в действительности эта фамилия по‑английски пишется Donovan. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1633	В оригинале «периметра» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World) на границе аномальной Зоны. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1634	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1635	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1636	В оригинале «Не надолго» раздельно. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1637	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1638	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1639	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1640	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1641	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1642	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1643	В оригинале «красавица невеста» раздельно, без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1644	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1645	В оригинале во второй книге вдруг стал «Стацюк» (также см. [5]), хотя в первой части был Стецюком. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1646	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1647	В оригинале «четвертого блока» первое слово с маленькой буквы, хотя после печально известных событий на ЧАЭС словосочетание это стало именем нарицательным. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1648	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1649	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1650	В оригинале «периметра» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World) на границе аномальной Зоны. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1651	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1652	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1653	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1654	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1655	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1656	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1657	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1658	В оригинале «периметр» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World) на границе аномальной Зоны. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1659	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1660	В оригинале без двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1661	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1662	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1663	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1664	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1665	В оригинале «спутником псом» раздельно, без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1666	В оригинале «дядьку Семена», т. е. первое слово прозвища сталкера с маленькой буквы, в отличие от почти всего остального текста. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1667	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1668	В оригинале «периметра» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World) на границе аномальной Зоны. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1669	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1670	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1671	В оригинале «проплаченую» с одним «н». (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1672	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1673	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1674	В оригинале «периметра» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World) на границе аномальной Зоны. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1675	В оригинале «не меряно» раздельно. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1676	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1677	В оригинале «По разному» раздельно и без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1678	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1679	В оригинале без тире после точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1680	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1681	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1682	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1683	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1684	В оригинале «не богатый» раздельно. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1685	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1686	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1687	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1688	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1689	В оригинале «сука крысоед» раздельно, без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1690	В оригинале «четвертого блока» первое слово с маленькой буквы, хотя после печально известных событий на ЧАЭС словосочетание это стало именем нарицательным. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1691	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1692	В оригинале «по молодости» раздельно, без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1693	В оригинале «не своевременная» раздельно. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1694	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1695	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1696	В оригинале «Не аккуратно» раздельно. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1697	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1698	В оригинале «боятся» без мягкого знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1699	В оригинале «Два — три» через тире вместо дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1700	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1701	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1702	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1703	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1704	В оригинале, как и следовало ожидать, кириллицей «Аста ла виста, бэби». В переводе с испанского «hasta la vista» — «до свидания», а «baby» по‑английски «малыш». (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1705	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1706	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1707	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1708	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1709	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1710	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1711	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1712	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1713	В оригинале «военные склады» всё с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World), также известная как Милитари или просто Склады. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1714	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1715	В оригинале почему‑то именно «противопульная». (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1716	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1717	В оригинале «столкнутся» без мягкого знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1718	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1719	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1720	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1721	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1722	В оригинале «четвертого блока» первое слово с маленькой буквы, хотя после печально известных событий на ЧАЭС словосочетание это стало именем нарицательным. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1723	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1724	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1725	В оригинале «боятся» без мягкого знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1726	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1727	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1728	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1729	В оригинале «Крота неудачника» раздельно, без дефиса и запятая после. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1730	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1731	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1732	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1733	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1734	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1735	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1736	В оригинале повсюду «Доннован» с двумя «нн», хотя в действительности эта фамилия по‑английски пишется Donovan. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1737	В оригинале «Родственники наркоманы» раздельно, без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1738	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1739	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1740	Stanley (Стэ́нли Генри Мортон, настоящие имя и фамилия — Джон Роулендс, т. е. Rowlands, 28.01.1841 г., Денби, Уэльс, — 10.05.1904 г., Лондон) — журналист, исследователь Африки. В возрасте 17 лет эмигрировал из Великобритании в США. В 1871‑72 гг. в качестве корреспондента газеты «Нью‑Йорк геральд» проник с востока в глубь Африки в поисках пропавшего без вести Д. Ливингстона, которого встретил у озера Танганьика и обследовал вместе с ним это озеро. В 1874‑77 гг. пересёк Африку с востока на запад во главе англо‑американской экспедиции. Из Занзибара Стэнли дошёл до озера Виктория и установил его очертания. Открыл горный массив Рувензори и озёра Эдуард (Иди‑Амин‑Дада) и Джордж; исследовал течение р. Кагера, объехал озеро Танганьика, затем достиг р. Луалаба и выяснил, что она является верховьем р. Конго (Заир); по этой реке спустился вниз до устья, положив на карту неизвестную европейцам среднюю часть её течения. В 1879‑84 гг., находясь на службе у бельгийского короля Леопольда II, участвовал в захвате бассейна р. Конго; попутно разведал ряд её притоков и открыл озёра Леопольда II (Маи‑Ндомбе) и Тумба. В 1887‑89 гг. во главе английской экспедиции вновь пересёк Африку (теперь с запада на восток); исследовал р. Арувими, установил, что озеро Эдуард принадлежит к системе Нила. Именем Стэнли названы водопады в верховье Конго. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1741	Livingstone (Ливингстон Давид, 19.03.1813 г., Блантайр, графство Ланарк, Шотландия, — 01.05.1873 г., Читамбо, Замбия) — английский исследователь Африки, по образованию медик. В 1840 г. послан Лондонским миссионерским обществом в Южную Африку, в 1841‑52 гг. жил среди бечуанов в области Калахари, которую исследовал с юга до севера. В 1849 г. впервые достиг оз. Нгами и в 1851 г. р. Линьянти, низовья Квандо (правого притока Замбези). От её устья Ливингстон в 1853‑54 гг. поднялся по р. Замбези до её верхнего притока Шефумаге; за оз. Дилоло, у 11° ю. ш., открыл водораздел между верховьями Замбези и р. Касаи (система Конго) и, повернув на запад, достиг Атлантического океана у Луанды. В 1855 г. вернулся к верховьям Замбези, проследил всё течение реки до дельты, открыл водопад Виктория, а в мае 1856 г. вышел к Индийскому океану у г. Келимане, завершив таким образом пересечение материка. Вернувшись в Великобританию, он издал в 1857 г. книгу «Путешествия и исследования миссионера в Южной Африке»; за это путешествие Королевское географическое общество присудило ему золотую медаль. Ливингстон был назначен английским консулом в Келимане и начальником правительственной исследовательской экспедиции, которая в мае 1858 г. прибыла к дельте Замбези. В 1859 г. он открыл оз. Ширва и посетил оз. Ньяса (открытое португальцем Г. Бокарру в 1616 г.); в 1860 г. поднялся по Замбези до р. Линьянти, в 1861 г. завершил открытие оз. Ньяса. В Великобританию Ливингстон вернулся в 1864 г.; в 1865 г. вышла книга, написанная вместе с его братом и спутником Чарлзом, «Рассказ о путешествии по Замбези и её притокам». В 1866 г. снова прибыл в Восточную Африку и вскоре потерял связь с Европой. В 1867‑71 гг. он обследовал южный и западный берега оз. Танганьика, открыл к юго‑западу от него оз. Бангвеулу и текущую на севере большую р. Луалаба (верхнее Конго, но Ливингстон не знал об этом). Тяжело больной, он повернул назад и остановился в Уджиджи, на восточном берегу оз. Танганьика, где его в октябре 1871 г. отыскал Г. Стэнли. Они вместе обследовали северную часть оз. Танганьика и убедились, что это озеро не связано с Нилом. В феврале 1872 г. Ливингстон отослал со Стэнли в Великобританию свои материалы, в августе 1872 г. двинулся к р. Луалаба, чтобы продолжить её исследование. Умер в Читамбо, к югу от оз. Бангвеулу; его останки были доставлены в Великобританию и захоронены в Вестминстерском аббатстве. В 1874 г. были изданы его записки 1865‑72 годов под названием «Последние дневники Давида Ливингстона в Центральной Африке». Во время путешествий Ливингстон определил положение более 1000 пунктов; он первый указал на основные черты рельефа Южной Африки, изучил систему р. Замбези, положил начало научному исследованию больших озёр Ньяса и Танганьика. В его честь названы город в Замбии, горы в Восточной Африке, водопады на р. Конго (Заир). Ливингстон был убеждённым гуманистом, осуждал и боролся с работорговлей. В Шотландии, вблизи г. Глазго, имеется мемориальный музей Ливингстона. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1742	В оригинале «периметра» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World) на границе аномальной Зоны. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1743	В оригинале «периметра» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World) на границе аномальной Зоны. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1744	В оригинале «Зоне отчуждения» второе слово с маленькой буквы, хотя подразумевается собственно уникальная территория, образованная вокруг окрестностей Чернобыля после катастрофы на ЧАЭС, собственно, именно в этой Зоне и происходят события игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1745	В оригинале «большую землю» с маленькой буквы, хотя после печально известных событий на ЧАЭС словосочетание это стало применяться местными (работниками и самосёлами) в качестве обозначения всех территорий за пределами Зоны Отчуждения. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1746	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1747	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1748	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1749	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1750	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1751	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1752	В оригинале повсюду «Доннована» с двумя «нн», хотя в действительности эта фамилия по‑английски пишется Donovan. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1753	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1754	В оригинале «Аутло», т. е. вроде бы даже суперсовременный компьютер в иностранных словах упрямо использует кириллицу. В переводе с английского «outlaw» как раз и означает «вне закона, беззаконный, противозаконный». (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1755	В оригинале «периметра» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World) на границе аномальной Зоны. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1756	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1757	В оригинале «периметр» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World) на границе аномальной Зоны. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1758	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1759	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1760	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1761	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1762	В оригинале «выброса» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальное явление игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1763	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1764	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1765	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1766	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1767	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1768	В оригинале «склады» всё с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World), также известная как Армейские Склады, Милитари или просто Склады. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1769	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1770	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1771	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1772	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1773	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1774	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1775	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1776	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1777	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1778	В оригинале «не свойственные» раздельно. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1779	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1780	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1781	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1782	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1783	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1784	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1785	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1786	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1787	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1788	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1789	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1790	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1791	В оригинале «четвертом блоке» первое слово с маленькой буквы, хотя после печально известных событий на ЧАЭС словосочетание это стало именем нарицательным. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1792	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1793	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1794	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1795	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1796	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1797	В оригинале повсюду «Доннован» с двумя «нн», хотя в действительности эта фамилия по‑английски пишется Donovan. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1798	В оригинале «лауреатом разведчиком» раздельно, без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1799	В оригинале повсюду «Доннован» с двумя «нн», хотя в действительности эта фамилия по‑английски пишется Donovan. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1800	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1801	В оригинале «братья славяне» раздельно, без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1802	Tannenberg (в дословном переводе с немецкого Tannen Berg — Еловая\Пихтовая Гора, также известна как Grün Wald — Зелёный Лес) — деревушка на севере Польши (польское название Стебарк — Stebark); место решающего сражения «Великой войны» 1409‑11 гг. Тевтонских Рыцарей с Поляками в 1410 г., в котором союзное восточное войско (в составе 32 тыс., включая польские, литовские, украинские, белорусские, московитские, валашские, чешско‑моравские, венгерские и татарские отряды, всего 91 хоругвь) 15 июля разгромило войско Тевтонского ордена (27 тыс., состояло из немецких, французских, etc рыцарей и отрядов швейцарских, английских, etc наёмников, всего 51 знамя); а также место решающей победы Германии над Российской Империей в 1914 г.. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1803	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1804	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1805	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1806	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1807	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1808	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1809	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1810	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1811	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1812	В оригинале «братьев славян» раздельно, без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1813	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1814	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1815	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1816	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1817	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1818	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1819	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1820	В оригинале «четвертый реактор» с маленькой буквы, хотя после катастрофы на ЧАЭС это словосочетание стало именем нарицательным. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1821	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1822	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1823	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1824	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1825	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1826	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1827	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1828	В оригинале «не слабо» раздельно. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1829	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1830	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1831	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1832	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1833	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1834	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1835	В оригинале «Братья анархисты» раздельно, без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1836	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1837	В оригинале «выброс» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальное смертельно опасное аномальное явление игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1838	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1839	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1840	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1841	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1842	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1843	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1844	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1845	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1846	В оригинале «Стрелки анархисты» раздельно, без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1847	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1848	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1849	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1850	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1851	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1852	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1853	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1854	В оригинале «стрелок анархист» раздельно, без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1855	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1856	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1857	В оригинале «не шуточная» раздельно. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1858	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1859	В оригинале «большой земле» с маленькой буквы, хотя после печально известных событий на ЧАЭС словосочетание это стало применяться местными (работниками и самосёлами) в качестве обозначения всех территорий за пределами Зоны Отчуждения. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1860	В оригинале «четвертый блок» первое слово с маленькой буквы, хотя после печально известных событий на ЧАЭС словосочетание это стало именем нарицательным. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1861	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1862	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1863	В оригинале «мастера анархиста» раздельно, без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1864	В оригинале «выброса» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальное явление игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1865	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1866	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1867	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1868	В оригинале «выброса» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальное явление игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1869	В оригинале «не меряно» раздельно. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1870	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1871	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1872	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1873	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1874	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1875	В оригинале «периметр» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World) на границе аномальной Зоны. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1876	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1877	В оригинале повсюду «Доннована» с двумя «нн», хотя в действительности эта фамилия по‑английски пишется Donovan. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1878	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1879	В оригинале вдруг точка перед «Зона». (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1880	В оригинале «пса трехлетки» раздельно, без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1881	В оригинале повсюду «Доннована» с двумя «нн», хотя в действительности эта фамилия по‑английски пишется Donovan. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1882	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1883	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1884	В оригинале повсюду «Доннована» с двумя «нн», хотя в действительности эта фамилия по‑английски пишется Donovan. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1885	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1886	В оригинале повсюду «Доннован» с двумя «нн», хотя в действительности эта фамилия по‑английски пишется Donovan. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1887	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1888	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1889	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1890	В оригинале «свалку» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1891	В оригинале «мастера бандита» раздельно, без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1892	В оригинале «Веселая Плоть», т. е. и второе слово названия тоже с заглавной буквы, в отличии от почти всего остального текста. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1893	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1894	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1895	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1896	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1897	В оригинале «выброса» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальное явление игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1898	В оригинале «выброса» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальное явление игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1899	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1900	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1901	В оригинале «периметром» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World) на границе аномальной Зоны. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1902	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1903	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1904	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1905	В оригинале «периметр» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World) на границе аномальной Зоны. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1906	В оригинале повсюду «Доннован» с двумя «нн», хотя в действительности эта фамилия по‑английски пишется Donovan. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1907	В оригинале «новичок сталкер» раздельно, без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1908	В оригинале тире после точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1909	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1910	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1911	В оригинале повсюду «Доннована» с двумя «нн», хотя в действительности эта фамилия по‑английски пишется Donovan. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1912	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1913	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1914	В оригинале «торговец янки» раздельно, без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1915	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1916	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1917	В оригинале без тире после запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1918	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1919	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1920	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1921	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1922	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1923	В оригинале «девушка репортер» раздельно, без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1924	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1925	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1926	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1927	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1928	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1929	В оригинале «Веселая Плоть», т. е. и второе слово названия тоже с заглавной буквы, в отличии от почти всего остального текста. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1930	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1931	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1932	В оригинале «не подходящее» раздельно. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1933	В оригинале повсюду «Доннован» с двумя «нн», хотя в действительности эта фамилия по‑английски пишется Donovan. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1934	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1935	В оригинале «большую землю» с маленькой буквы, хотя после печально известных событий на ЧАЭС словосочетание это стало применяться местными (работниками и самосёлами) в качестве обозначения всех территорий за пределами Зоны Отчуждения. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1936	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1937	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1938	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1939	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1940	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1941	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1942	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1943	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1944	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1945	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1946	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1947	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1948	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1949	Ярлы (также см. [60]) — у скандинавов в раннем средневековье родовая знать, иногда правители государства. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1950	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1951	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1952	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1953	В оригинале «бояться» с мягким знáком. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1954	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1955	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1956	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1957	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1958	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1959	В оригинале «армагедонна» с одним «д», двумя «нн» и с маленькой буквы, хотя Армагеддон (от еврейского har megiddōn, по названию горного района Megiddo в северной Палестине) — место завершающей битвы земных царей с Богом согласно Откровению Св. Иоанна Богослова 16:16, всеобщая губительная война добра и зла, знаменующая конец света. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1960	В оригинале «рагнарека» с маленькой буквы, хотя Рагнарек (древнеисландское рок, судьба богов) — в скандинавской мифологии представление о гибели мира, сопровождающейся затмением солнца, землетрясениями и выходом из подземного мира хтонических чудовищ, с которыми будут сражаться боги‑асы и воины‑эйнхерии. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1961	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1962	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1963	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1964	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1965	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1966	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1967	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1968	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1969	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1970	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1971	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1972	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1973	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1974	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1975	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1976	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1977	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1978	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1979	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1980	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1981	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1982	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1983	В оригинале тавтология «зачем ты нас заставил на себе это золото на себе». (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1984	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1985	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1986	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1987	В оригинале «То ли» раздельно. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1988	В оригинале «то ли» раздельно. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1989	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1990	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1991	В оригинале повсюду «Доннована» с двумя «нн», хотя в действительности эта фамилия по‑английски пишется Donovan. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1992	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1993	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1994	В оригинале «Готовиться» с мягким знáком. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1995	В оригинале повсюду «Доннован» с двумя «нн», хотя в действительности эта фамилия по‑английски пишется Donovan. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1996	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1997	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1998	В оригинале «большой земле» с маленькой буквы, хотя после печально известных событий на ЧАЭС словосочетание это стало применяться местными (работниками и самосёлами) в качестве обозначения всех территорий за пределами Зоны Отчуждения. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
1999	В оригинале «периметр» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World) на границе аномальной Зоны. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2000	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2001	В оригинале «выброса» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальное явление игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2002	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2003	В оригинале «четвертый блок» первое слово с маленькой буквы, хотя после печально известных событий на ЧАЭС словосочетание это стало именем нарицательным. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2004	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2005	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2006	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2007	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2008	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2009	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2010	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2011	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2012	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2013	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2014	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2015	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2016	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2017	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2018	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2019	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2020	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2021	В оригинале «становится» без мягкого знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2022	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2023	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2024	В оригинале «кордоне» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2025	В оригинале «периметр» с маленькой буквы, хотя подразумевается уникальная территория игровой вселенной S.T.A.L.K.E.R. (от украинской компании GSC Game World) на границе аномальной Зоны. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2026	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2027	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2028	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2029	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2030	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2031	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2032	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2033	В оригинале «ВВС» кириллицей, менять не стал (пусть и, скорее всего, подразумевается BBC), вдруг действительно некие «исторические подборки военно‑воздушных сил»? (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2034	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2035	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2036	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2037	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2038	В оригинале «алеманов» с одним «н», хотя подразумеваются германское племя алеманны или аламанны (Alemanne, Alamanne) которое впервые упоминается в начале III в. (предполагают, что их предками были семноны и другие германские племена свевской группы). В III в. аламанны прорвали границу Римской империи между Рейном и Дунаем. В V в. заселили территории современного юго‑запада Германии, Эльзаса и Восточной Швейцарии. В 496 г. бóльшая часть алеманнов, а в 536 г. и остальные алеманны были подчинены франками (но вначале продолжали сохранять своих герцогов; в 679‑09 гг. алеманнское герцогство было самостоятельным). В их области поселения действовала Алеманнская правда. В X в. образовалось (в составе королевства Германия) племенное герцогство Алеманния или Швабия. Алеманны (швабы) составили важный компонент немецкого народа, от происходит название Германии и немцев в ряде романских языков. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2039	Гай Муций Сцéвола (Gaius Mucius Scaevola) — в Древнем Риме легендарный герой времени борьбы римлян против этрусков (конец VI — начало V вв. до н. э.). Согласно преданию, юноша Г. Муций должен был, пробравшись в лагерь этрусков, убить царя Порсену. Однако он был схвачен. Порсена угрожал ему жестокими пытками и требовал выдать сообщников. Желая показать, как мало он боится боли и смерти, Муций сам опустил правую руку в огонь и не издал ни единого звука, пока тлела рука. Возможно, предание о Муции возникло как объяснение прозвища Сцевола (буквально — Левша), закрепившееся за ветвью рода Муциев. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2040	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2041	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2042	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2043	Штормтрап (от голландского storm — шторм и trap — лестница) — верёвочная лестница с деревянными перекладинами, спускаемая за борт судна для высадки и приёма людей на катера и шлюпки (обычно в штормовую погоду). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2044	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2045	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2046	Борисфен (Βορυσθενίτης) — греческое название реки Днепр в античных источниках (Геродот, Страбон, Плиний Старший, etc), а также древнегреческое название острова на северо‑западе Чёрного моря в античное время. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2047	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2048	Басилей, басилевс (греч. βασιλεία) — в Древней Греции в микенскую эпоху — правитель небольшого поселения. В гомеровский период — глава племени или союза племён, обладавший военной, жреческой и судебной властью; первоначально избирался, позднее наследовал власть. В Афинах после отмены царской власти (по традиции, в II в. до н. э.) термин «басилевс» применялся для обозначения второго Архонта, в Спарте — как один из титулов царей, в эллинистических государствах — как наименование монархов. В древнегреческой литературе басилевсами назывались римские императоры. В средние века басилевс — официальный титул византийских императоров. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2049	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2050	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2051	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2052	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2053	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2054	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2055	Луций Корнелий Сулла I, по прозвищу Счастливый (Lucius Cornelius Sulla I Felix) (138 г. до РХ, Рим — 78 г. до РХ, Путеолы — ныне Пуццуоли, недалеко от Неаполя) — римский военный и политический деятель, выходец из обедневшей патрицианской семьи, получил блестящее образование. В 107 г. до РХ в должности квестора воевал в Африке под началом Гая Мария во время Югуртинской войны (111‑105 г. г. до РХ). В 104‑102 г. г. до РХ в должности легата воевал под началом Мария с тевтонами, под началом Катула — с кимврами. В 93 г. до РХ получил должность претора, в качестве пропретора Киликии одержал первую победу над царём Понта Митридатом VI Евпатором. В награду за победы в 88 г. до РХ получает консульство и войско для ведения войны с Митридатом. В 87 г. до РХ Сулла отправляется в Грецию, где в 86 г. до РХ берёт Афины, разбивает Архелая (полководца Митридата) в битве при Херонее. В 84 г. до РХ Сулла заключает перемирие с Архелаем, обложил штрафом провинцию Азия и обратился против самостоятельно воевавшей с Митридатом армии марианцев, но затем переправляет войско в Азию, где заключает с Митридатом мир. Весной 83 г. до РХ Сулла возвращается в Италию, где разбивает армии сторонников Мария (консулов Норбана, Мария Младшего, Папирия Карбона), а в результате уже в ноябре 82 г. до РХ он получает полную власть над Римом, где провозглашает себя диктатором, причём, вопреки обычаю, власть Суллы не была ограничена сроком и вручалась ему «для составления законов и упорядочения государственного строя». Диктатура Суллы сопровождалась невиданным ещё в Риме террором (предварительно он приказал на глазах римских сенаторов у храма Беллоны изрубить захваченных политических противников на куски, головы которых для всеобщего устрашения приказал выставить на Форуме): жертвами проскрипций (казней без суда и следствия по многочисленным доносам) пало около 4,7 тысяч римских граждан (имущество конфисковывалось в пользу Суллы и доносителей, некоторые из последних приобрели таким образом огромные состояния), были истреблены целые племена (самниты, этруски). Он отменяет многие постановления Гракхов: всадническое сословие лишается судебных полномочий, который целиком отдан в руки сенаторов, плебейские трибуны и цензоры были лишены почти всех своих прав и возможности продолжать карьеру. Появился и закон об оскорблении величия римского народа, предусматривавший уголовные наказания за целый ряд политических преступлений (особенно известны так называемые «законы Корнелия» в области судопроизводства и уголовного права, многие из которых сохранились вплоть до VI в. н. э. и вошли в Дигесты Юстиниана, а также законы в области сакрального права, призванные восстановить mores maiorum, т. е. «нравы предков»). Были изданы законы об отмене хлебных раздач, о лишении отдельных лиц и целых городов гражданских прав, о пополнении жреческих коллегий, etc. Важной опорой его режима были отслужившие солдаты (27 легионов), расселённые по всей Италии в колониях, выведенных на земли, полученные от конфискаций (в частности, во все города, оказывавшие сопротивление Сулле); на волю были отпущены около 10 тысяч рабов опальных граждан. Диктатура Суллы выражала глубокий кризис республиканского строя; объективно она содействовала выработке новых государственных форм. Установив жесточайшими мерами власть, Сулла в начале 79 г. до РХ публично складывает с себя полномочия диктатора (реально сохранив влияние на политическую жизнь) и даже предлагает народу привлечь себя к судебной ответственности за свои действия, но никто даже не осмеливается на это. Сулла удаляется в своё имение близ Путеол, предаваясь пьянству и распутству, занимаясь сельским хозяйством и написанием мемуаров, законченных уже после его смерти вольноотпущенником Эпикадом. Ужасную смерть Суллы описал Плутарх. Гния заживо, Сулла по много раз на день принимал ванны, стремясь избавиться от нагноений и съедавших его насекомых, но все усилия были тщетными. Приказав за неуплату долга казне удавить на его глазах некоего римского магистрата Грания, Сулла, громко крича, начал харкать кровью и, проведя тяжёлую ночь, к утру скончался. На Марсовом поле он воздвиг себе памятник, надпись на котором гласила, что никто не сделал больше добра друзьям и зла врагам, чем Сулла. Памятник этот не посмели убрать даже после его смерти. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2056	Борджа, Борджиа (итал. Borgia, исп. Borja) — аристократический род испанского происхождения (из Арагона), игравший значительную роль в XV — начале XVI вв. в истории Италии. Начало его возвышению положил Алонсо Борджа (1378‑1458 гг.), ставший папой (1455‑58 гг.) под именем Каликста III. Его племянник Родриго — папа Александр VI (1492‑1503 гг.) — со своим сыном Чезаре (около 1475‑1507 гг.) стремились, не останавливаясь ни перед какими средствами, создать в Италии большое государство, в котором Чезаре пользовался бы абсолютной властью. Ради этого они трижды с политическими целями выдавали замуж дочь Александра VI Лукрецию Борджиа (1480‑1519 гг.). В 1499 г. Чезаре стал правителем Романьи. Чезаре послужил прототипом государя в произведении Макиавелли. После смерти Александра VI широкие замыслы Чезаре стали терпеть крах, и род Борджиа сошёл с исторической сцены. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2057	В оригинале «наемников швейцарцев» раздельно, без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2058	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2059	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2060	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2061	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2062	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2063	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2064	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2065	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2066	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2067	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2068	В оригинале без тире после точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2069	В оригинале «не шуточный» раздельно. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2070	В оригинале «студента второкурсника» раздельно, без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2071	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2072	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2073	В оригинале запятая вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2074	В оригинале «наркодиллера» с двумя «лл». (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2075	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2076	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2077	Это «ягдкоманды» — очевидно, выдуманный термин от смешения немецких слов Jagd (охота, погоня, преследование, суматоха, суета, беготня) и Kommando (команда, подразделение, отряд, группа). (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2078	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2079	В оригинале «готовится» без мягкого знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2080	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2081	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2082	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2083	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2084	В оригинале «Шварцнегер» — вновь низкокачественная кириллическая транскрипция, хотя в оригинале Schwarzenegger. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2085	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2086	В оригинале «В‑9» кириллицей, что в Италии, мягко говоря, представить даже трудно. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2087	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2088	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2089	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2090	В оригинале «Пьяцца дель Попполо», т. е. в привычно неправильном виде кириллической транскрипции, в действительности итальянское piazza del Popolo пишется с одним «п» и переводится как «народная площадь». (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2091	В оригинале «зареченский». (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2092	В оригинале запятая и тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2093	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2094	Авенти́н (Aventinus) — один из семи холмов, на которых был расположен Древний Рим. На Авентин и Священную гору удалялись плебеи, согласно преданию, в период их борьбы с патрициями. С 50‑х гг. V в. до РХ земли Авентина были разделены между плебеями. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2095	В оригинале «не броских» раздельно. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2096	В оригинале без тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2097	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2098	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2099	В оригинале «не малой» раздельно. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2100	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2101	В оригинале без точки. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2102	В оригинале запятая вместо тире. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2103	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2104	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2105	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2106	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2107	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2108	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2109	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2110	В оригинале «нравиться» с мягким знáком. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2111	В оригинале запятая вместо двоеточия. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2112	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2113	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2114	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2115	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2116	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2117	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2118	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2119	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2120	Парфенон (греч. Παρθενών, от παρθένος — дева) — храм богини Афины Парфенос на Акрополе в Афинах. Величайший памятник древнегреческого искусства. Построен на Акрополе в 447‑438 до РХ. Иктином и Калликратом; скульптурная отделка велась под руководством Фидия, окончена в 432 до РХ. Парфенон представляет собой мраморный дорический периптер (30,89×69,54 м; число колонн 8×17, их высота 10,43 м) с ионическим скульптурным фризом; в его наосе, окружённом с трёх сторон двухъярусной колоннадой, находилась хрисоэлефантинная статуя Афины работы Фидия. С запада к наосу примыкала сокровищница, где хранилась казна Афинского морского союза. Фриз фасада был украшен метопами с изображениями кентавромахии, амазономахии и гигантомахии, фронтоны — скульптурными композициями (тема восточного фронтона — миф о рождении Афины, западного — спор Афины и Посейдона из‑за господства над Аттикой), а вокруг целлы шёл зофор, изображающий шествие во время праздника Панафиней. Парфенон отличался исключительной соразмерностью частей, синтезом дорического и ионического ордеров, ясной величественностью и глубокой человечностью архитектурных и скульптурных образов. Он подвергся разрушению в 1687 г. при осаде Акрополя венецианцами во время войны с турками. В 1801‑03 гг. бóльшая часть скульптуры Парфенона была вывезена в Великобританию и в 1816 г. помещена в Британский музей в Лондоне. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2121	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2122	В оригинале «решил». (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2123	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2124	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2125	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2126	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2127	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2128	В оригинале запятая. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2129	В оригинале «девушка телерепортер» раздельно, без дефиса. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2130	В оригинале точка вместо вопросительного знака. (прим. ред. Alex.Rus.UA)
2131	В оригинале без запятой. (прим. ред. Alex.Rus.UA)

---------------

S.T.A.L.K.E.R.	«Чернобыльская рокировка»	Книга вторая
2009 © Стас Лабунский	(editor: Alex.Rus.UA)
http://alex-rus.at.ua/load/f_user/books/stas_labunsky_12/2-1-0-49